Киса

От автора

Что такое детектив? Многие тут же скажут: это обязательно стрельба, хладнокровные убийства, нескончаемые автомобильные погони, запутанные расследования, поиски, засады, море пролитой крови… Возможно, возможно… Но только – не в моей книге.

Во-первых, уж слишком много подобного рода чтива появилось (да и продолжает появляться каждый день), где в основном эдакие манекеноподобные, но при этом – суперинтеллектуальные следовательницы в погонах, обязательно красивые, аккуратно зачёсанные, холодные, с непроницаемыми лицами, ведут хитросплетённую, опаснейшую борьбу с матёрым (как правило, бритоголовым), непризнающим никакой жалости, бандитом, для которого деньги – воздух, без которого он не в состоянии прожить ни одного дня и поэтому он добывает их любым путём, и уж тем более самым доступным и приемлемым для него – через бесконечные убийства весьма и весьма солидных граждан или захватом (за очень приличный выкуп) их прелестных молодых жён, или в худшем случае – дочерей.

Нет, господа, в моём детективе вы отдохнёте от того, что читали в этом жанре до. Конечно, был соблазн дойти (вернее, простите, – попробовать дойти) до ужасной непредсказуемости и бесконечной оригинальности фантазии Хичкока, но где мы и где он? Поэтому мой детектив – относительно лёгкий, бескровный, НО!.. Чрезвычайно поучительный! Вот на эту его особенность я бы и хотел обратить ваше, дорогие мои читатели, внимание.

Итак, – «КИСА».

Киса

Самолёт, вопреки всем предварительным прогнозам, связанным с неблагоприятной над Средиземным морем лётной погодой, прилетел абсолютно точно по расписанию и, несмотря на то, что в салоне находилось гораздо больше сотни человек, буквально за семь-десять минут все пассажиры спокойно вышли в огромный, красивый терминал с высочайшими прозрачными окнами, через которые виднелась взлётно-посадочная полоса и разноцветные лайнеры многочисленных мировых авиакомпаний, дожидающиеся своих дальнейших полётов. Погода стояла по-настоящему весенняя, небо было голубое-голубое, как на роскошных рекламных картинках. Многие туристы предупредительно были одеты в шорты и футболки с непонятными абстрактными эмблемами, и вся эта весьма заманчивая атмосфера предвещала прекрасный, долгожданный отдых.

Кира, не торопясь, придирчиво осмотрев себя в элегантном походном зеркальце, и слегка поправив, безукоризненно сидящий на ней светло-розовый брючный костюм, направилась к воротам паспортного контроля за разрозненной массой, тянувшихся на сотню метров, оживлённо разговаривающих на разных языках, пассажиров.

По неожиданно раздавшемуся телефонному звонку она тут же догадалась, что это – мама.

– Мама, мамочка! Всё хорошо. Долетела прекрасно! Погода великолепная… Что?.. Нет, тёте Басе ещё не звонила. Сейчас иду на таможенный контроль, потом позвоню… Ну, если хочешь, позвони и ты. Ладно. Всего… Что? Мише позвоню вечером, когда приеду в Хайфу и осмотрюсь. Ну, целую.

Очередь шла довольно быстро. Все пассажиры разделились на израильтян и остальных. «Остальных» было меньше.

– На долго? – сухо, после короткого «шалом», спросил по-английски молодой парень в форме.

– На четыре недели… Отдохнуть… Вот – обратный билет, – ответила Кира.

– К родственникам? Знакомым?

– Да, есть у меня родственники… тётя… В Хайфе…

– Деньги не декларируете?

– А зачем? Вот у меня – всего две тысячи… Думаю, хватит… – Она вытащила их изящного кошелька аккуратно сложенную пачку стодолларовых купюр и нарочито показала таможеннику.

– Хорошо, проходите, – ставя штамп в паспорте, коротко проговорил клерк.

Именно так, чтобы не было никаких эксцессов в аэропорту, инструктировали её поступать, много раз приезжавшие в Израиль, знакомые.

У Киры был небольшой красный чемоданчик, который она взяла с собой на борт самолёта, и лёгкая наплечная сумочка, – поэтому, не дожидаясь, как остальные, тяжёлого багажа, она сразу направилась к выходу.

Солнце стояло прямо над головой.

– Ну и жара, – нараспев буквально декларировали проходящие мимо пассажиры, стремительно обгоняя друг друга по дороге к вытянутой вдоль всего тротуара, огромной стоянке такси.

Кира достала из сумочки красивые солнечные очки и лёгкую белоснежную шляпку, отчего вид её мгновенно преобразился и она, довольная сама собой, пошла к железнодорожному вокзалу, находящемуся, как ей сказали, внизу, на первом этаже аэропорта.

Красивый двухэтажный, довольно чистый поезд, после небольшого ожидания, медленно отошёл от перрона и направился на север, в сторону Хайфы.

Кира достала изящный мобильный телефон и стала набирать хорошо знакомый ей номер своей тёти, которая звала её в гости уже много лет подряд, всё время обещая тёплый, родственный приём.

Номер почему-то не отвечал. Кира перезвонила ещё раз, но подумав, что пожилая тётя могла куда-то и выйти, оставив телефон дома (как часто бывало и с ней), без особых опасений переключила свой взгляд на постоянно меняющийся за окнами поезда роскошный тропический пейзаж.

– Куда едешь, красавица?

Кира повернула голову в сторону прохода. Прямо перед ней стоял довольно высокий, спортивного вида парень, лет тридцати-тридцати пяти с красивым загорелым лицом.

– А почему вы думаете, что я понимаю по-русски? – не без кокетства, спросила Кира.

– Догадался… Высшее образование, – парировал парень, широко улыбаясь и прилежно поправляя, спадающие на глаза, полностью закрывая лоб, вьющиеся кольцами, чёрные как смола, необыкновенно густые волосы. – Можно присесть?

– Садитесь… Это общественный транспорт, для всех, – почти сразу произнесла Кира.

– Ну, может быть, вы хотите побыть одна, чтобы никто не мешал? – парень присел напротив, сложив руки на коленях, и Кире тут же бросились в глаза красивые золотые часы, широкий золотой браслет и огромный, с каким-то изображением золотой перстень, украшающие его сильные на вид руки.

– Принести что-нибудь попить? Сегодня жарковато… – И, не дожидаясь ответа, парень быстро встал и энергичной походкой направился в конец вагона. Через минуты три он уже вернулся, элегантно держа между пальцами две бутылочки холодной «кока-колы» и мороженое.

– Спасибо! Я не хочу… – пробовала отказаться Кира.

– А как вас зовут, прекрасная девушка? – улыбаясь, дипломатично спросил парень.

– Это ваша обычная манера знакомиться?

– А как же ещё?

– Ну, хорошо! Пусть так… Кира.

– Очень, очень приятно. А я – Тим.

– Тим?

– Да, Тим… А что?

– Весёленькое имя… Тим…

– Не нравится?

– Да, ничего. Пусть будет Тим…

– Теперь можно «колу»? – парень вежливо протянул Кире бутылочку «колы», стаканчик с мороженым держа при этом в другой руке.

– Видно, что вы туристка…

– Да-а? А как видно?

– Красивая…Очень красивая. Красиво одетая, незагорелая, с чемоданчиком…

– У! Какой вы наблюдательный… А вы откуда?

– Я – из Хайфы.

– А вы знаете? – и мне туда же…

– Просто чудесное совпадение. Вы, конечно, не поверите, но у меня такое чувство, будто я выиграл в лото… Самый большой приз…

– Серьёзно? А почему?

– Вы ещё спрашиваете «почему»? Потому что вас встретил! Вы – необыкновенная…

– Любовь с первого взгляда? – иронично спросила Кира.

– Я думаю, что…да! Именно так.

Тим постоянно улыбался, то и дело поправляя спадающие на глаза густые кудри блестящих чёрных волос. Его золотые часы и перстень на правой руке постоянно описывали перед глазами у Киры какие-то виртуозные движения, словно пытаясь ими загипнотизировать явно уставшую от перелёта молодую женщину.

– А сколько нам ещё ехать? – вежливо спросила Кира.

– Думаю, минут сорок – пятьдесят… А вы торопитесь?

– В любом случае быстрее уже не поедем…

– Логично. И красивая, и умная!

Кира нежно ухмыльнулась.

– А, если не секрет, – вы к кому едете? Постойте, постойте… Я попробую угадать сам… Явно не к мужу и не к другу. Они бы вас обязательно встретили. Такую красавицу грех не встретить… К подруге или к пожилому родственнику..? Всё-таки расстояние до аэропорта приличное и ехать надо долго… Если бы была подруга, она бы всё-таки постаралась вас встретить сама… А вот пожилой человек, да ещё в жаркую погоду – вряд ли бы отважился на такую дорогу… Значит…

– Значит..? – словно подзадоривала Кира.

– Значит… – к пожилому! К дяде или к тёте… Вряд ли к маме… К маме приезжают чаще… А вы даже не знаете, сколько ехать.

– А если я раньше ездила на такси?

– Не думаю… Почему тогда не поехали сейчас?

– Пробки на дорогах…

– А-а… Хитрая, – громко засмеялся парень. – Знаешь, как выкрутиться.

За окном неслись зелёные квадраты неубранных полей, одинокие гигантские пальмы, банановые рощи. Душа пела. Кира перевела взгляд на Тима.

– А вы чем занимаетесь?

– Еду.

– Еду? – я тоже еду. Это не занятие. Это – маленький, эпизодический фрагмент нашего дня. А чем, на самом деле?

– Специальность?

– Да.

– Я – геолог. Ищу золото… Разве не видно? – и он, как бы для доказательства сказанного, вытянул свою руки с красивыми золотыми часами, перстнем и браслетом.

– А, что, в Израиле есть золото?

– В Израиле всё есть!

– Нет, серьёзно…

– Серьёзно. Я ищу золото, которое может всем понравится. Самое красивое… Разъезжаю по стране. У меня есть сотрудники, машины, офис… – он снова заулыбался, – Берите мороженое, растает…

Люди входили в вагон и выходили. Поезд неслышно скользил по плавно изгибающимся рельсам, то приближаясь к самому берегу искрящемуся на солнце Средиземного моря, то вновь, въезжая в равнину между аккуратными зелёными рощами и скалами, разбросанными с правой стороны по движению состава.

– Какое красивое море! – восхищённо поделилась Кира.

– Да, море у нас удивительное.

– Можно уже купаться?

– Конечно, – апрель месяц. Вода… плюс двадцать три – двадцать четыре градуса. Блаженство!

– Здорово! Завтра же пойду…

– Обязательно сходите, получите массу удовольствия…

«Неплохой парень, – подумала про себя Кира. – Ненавязчивый, достаточно обходительный.»

Она взглянула на Тима.

– А вы знаете, где улица… Бьялик?

– Конечно! Я могу вас проводить…

– Это далеко от железнодорожного вокзала?

– Десять-пятнадцать, может быть, даже меньше …минут на такси.

– Отлично! – Кира снова вытащила из сумочки мобильный телефон и стала набирать номер своей тёти…

– Что? Не отвечают?

– Да, что-то непонятное… Уже третий раз звоню… Не снимают трубку.

– Бывает… Либо не слышат… А, может быть, нет связи – у нас тоже такое бывает…

Поезд постепенно подъезжал к Хайфе. Кира немного разнервничалась. Кроме тёти здесь у неё никого не было…

– Вы не волнуйтесь, – словно прочитав её мысли, произнёс Тим, – я провожу вас.

– Да, не стоит… Как-нибудь справлюсь сама. Спасибо!

Они проехали ещё буквально минут пять-шесть, когда по вагонному радио объявили: «Хайфа!»

– Ну, надо собираться… Позвольте ваш чемоданчик? – надевая огромные солнцезащитные очки, предложил Тим.

– Нет, нет, – поспешно отреагировала Кира. – Он лёгкий. Я сама. Правда…

– Ну, как хотите…

Они вышли на кишащий разноцветной массой пассажиров перрон. Солнце было таким горячим, что после вагона с кондиционером, довольно сильно охлаждающим воздух, казалось, что они вдруг попали в какую-то огромную, без стен и потолка, ужасно раскалённую сауну.

– Ого! – вырвалось у Киры. – Однако ж…

– Что? Тепло? – оборачиваясь по сторонам, словно кого-то разыскивая, спросил Тим. – Сейчас уже придём – вот, за поворотом…

Стиснутые громкоголосыми пассажирами, всё ещё выходящими из вагонов, они медленно спустились по лестнице с длинного перрона и буквально тут же, рядом с десятком разноцветных киосков с соками, фруктами и швармой Кира увидела вереницу жёлтых фирменных машин, в основном «мерседесов», с табличками на трёх языках «такси».

– Ну, что ж… Спасибо! Было приятно познакомиться. – Кира изящно протянула Тиму немного запутавшуюся в ремешках сумки правую руку.

– И мне тоже, – как бы с горечью в голосе, произнёс Тим. – Но позвольте всё-таки проводить вас до места. Тем более, что вам так и не ответили… Да и шекелей наших у вас наверняка нет. Я с радостью помогу.

Кира как-то замялась. Уж слишком много было непонятных предположений в отношении тёти. Да и жара стояла такая, что голова у неё, от непривычки, стала немного кружиться.

– Ну, хорошо. Только за такси у меня есть чем заплатить. Я в аэропорту успела поменять деньги.

– О кей! – сказал Тим и, обратившись к проворно открывшему дверцу машины предупредительному таксисту, произнёс: «Бьялик, пожалуйста».

Они сели рядом на просторное заднее сиденье. Таксист тут же включил счётчик и машина медленно выехала на широкую, буквально праздничную улицу, вдоль которой взад и вперёд ходило довольно много разноодетой публики.

– Сейчас начался сезон… Многие приезжают… Со всего мира. Гостиницы забиты, Много гастролёров. Театры, музыкальные группы, стендаписты…, – Тим начал вводить Киру в многообразную развлекательную жизнь довольно большого, третьего по величине в Израиле, города.

– Какой номер дома? – неожиданно повернув голову назад, спросил таксист. – Мы уже на Бьялик.

– Двадцать три, – ответила Кира и почему-то снова повторила: двадцать три.

Таксист, сделав крутой разворот у ближайшего светофора, и проехав ещё сорок-пятьдесят метров, остановился.

– Вот и приехали, госпожа…

– Сколько с меня? – спросила Кира.

– Восемьдесят… Но за красоту снимаю двадцать… Итого: пятьдесят, – с улыбкой ответил таксист.

Кира полезла в кошелёк, но Тим необыкновенно быстро вытащил из своего кармана хрустящую зелёную купюру и протянул шофёру.

– Спасибо!

– Вам спасибо, – сказал таксист, выходя из машины и галантно открывая дверь со стороны Киры.

– Ну, зачем же вы? – с неподдельным упрёком обратилась девушка к Тиму, – у меня ведь и свои деньги имеются… я же говорила.

– Оставьте… мелочи… Давайте лучше поднимемся…. А вдруг дома никого нет?

Кира вначале хотела возразить, но когда на секунду предположила, что дома действительно могло никого не оказаться, решила, что одной, с возможной, непростой проблемой, ей не справиться.

Они поднялись на лифте на третий этаж. Кира осмотрелась по сторонам, и подойдя к квартире с номером двенадцать, нажала на старенький, коричневатый звоночек. Никто не отвечал. Кира с тревогой посмотрела на Тима и нажала на звонок ещё несколько раз.

– Иду, иду! – неожиданно она услышала из-за дверей пожилой женский голос и сердце её забилось в радостном ритме.

Дверь медленно открылась, и Кира увидела свою тётю, так постаревшую по сравнению с её последним приездом в Москву, какую-то маленькую, но опрятно одетую и аккуратно причёсанную.

– Кирочка! Дорогая! Какая ты красавица! Заходи, милая, заходи!

Тётя, как будто не замечала Тима. Покрутившись на месте, словно пряча своё лицо от старушки, он неожиданно положил руку на плечо Киры и, улыбаясь, произнёс: «Ну, слава Б-гу, добрались… Всего наилучшего… Я, может быть, завтра, вечером или послезавтра…»

– Ага, – коротко согласилась Кира, обнимаю и целуя тётю, уже тянувшую её за руку в небольшую, старенькую квартиру.

Тим ещё немного постоял, остро вглядываясь в черты девушки, а тётя, машинально, словно на прощанье, махнув рукой куда-то вверх, медленно прикрыла за ним входную дверь.

Явно обескураженная нелепым расставанием с Тимом, Кира, уже без особого радостного настроения, вошла в квартиру.

– Располагайся, милая, – нараспев проговорила, улыбающаяся от счастья пожилая тётя. – Устала, наверное? Сейчас тебя покормлю. – И, не дожидаясь ответа, устремилась в небольшую, аккуратную кухоньку, где уже, покрытые салфеточками, стояли разные приготовления.

Кира осмотрелась. Квартирка была миниатюрной, но чистой и удобно обставленной. Двери во все комнаты были полуоткрыты, и Кира увидела, что в квартире, кроме шестнадцати-семнадцати метрового салона, были ещё две спальни, раздельный туалет, кладовочка и помещение для стиральной машины.

– Тётя, как у вас уютно! – спонтанно вырвалось у Киры.

– Ну, а как без этого? Порядок надо соблюдать… Ты иди, помойся пока и за стол…

За столом они проговорили немного. Тётя, уставшая от приготовлений и ожиданий, уснула неожиданно прямо на стуле, а Кира, ещё не осознавшая, где она и чем ей впоследствии заняться, вошла в маленькую спальню и, разложив свой незамысловатый курортный гардероб, направилась в душевую.

Проснувшись от яркого солнца и шума машин, Кира тут же позвала тётю. Старушка, постоянно улыбающаяся, уже ждала племянницу за утренним столом.

– Как спалось, милая?

– Прекрасно! Просто – прекрасно.

По комнате распространялся приятный запах свежеприготовленного кофе и каких-то булочек.

– Я сама готовлю тортики и пирожные. Не всегда, конечно. Только по праздничным дням. Сегодня, – старушка заулыбалась, – как раз такой день. Давай, миленькая, присаживайся.

Они говорили и о Кириной маме, родной сестре тёти, и о внезапно умершем дяде, и о жарком израильском лете, и о том, как подорожали фрукты и овощи. Настенные часы пробили час дня, когда вдруг раздался звонок и тётя, недоумённо пожав плечами, пошла открывать дверь.

Какого же было удивление Киры, когда на пороге чуть приоткрытой двери, она увидела Тима. Он стоял с букетиком красных роз и что-то начинал говорить, явно не узнавшей его тёте.

Кира бросилась к двери.

– Это ко мне, тётя, ко мне…

Тётя, как-то неуверенно, пятясь, отошла от двери, уступая место приближающейся племяннице и что-то, явно по-старчески, бормоча себе под нос.

– О! – ещё приехать не успела, а уже женихи…

Тим стоял с цветами, словно не зная: переступать ему порог квартиры или начать разговор через полуоткрытую дверь.

– Вот… пришёл пригласить… прогуляться по городу, сходить на пляж… В ресторан.

– Да, проходите… Я сейчас. – Кира посмотрела на тётю: это – ко мне, мой вчерашний знакомый. Он проводил меня до дома. Помнишь? Мы сходим с ним сейчас, прогуляемся, посмотрим город, часа на два, три… Хорошо?

– Ну, ты уже взрослая девушка, чтобы спрашивать об этом… Только возьми, пожалуйста, телефон… да и не оставляй меня надолго.

– Я её привезу, – громко заверил Тим, всё ещё держа букет цветов в своих руках.

Кира взяла светлую шляпку, сумочку. Бросила в неё какие-то вещи и, поцеловав тётю два раза в щёки, выпорхнула из квартиры, неслышно закрыв за собой дверь.

– Как дела?

– Как всегда – прекрасно! – ответил Тим. – У меня там машина внизу… Сначала, если не возражаешь, покатаемся по городу, познакомлю тебя с нашими достопримечательностями, заедем на пляж, в ресторан… Хорошо?

– Конечно, конечно… – Кира неожиданно почувствовала, что прилив какой-то необыкновенной, давно забытой радости внезапно стал заполнять её, всегда рвущуюся к новым приключениям душу. Как будто бы перед ней вот-вот откроются новые, лучезарные просторы, новые ощущения, может быть, даже совершенно иной мир…

– Как всё красиво! Почему я не приезжала сюда раньше?

– Лучше поздно, чем никогда, – как-то странно взглянув ей в глаза, машинально ответил Тим. – А вот и наша машина.

Машина была огромной, чёрной и блестящей.

– Прошу, мадам, – Тим с каким-то необычайным шиком открыл переднюю дверь и красивым движением руки предложил Кире сесть.

В машине стоял сильный запах какого-то, явно очень дорогого, одеколона.

Тим, изящно, буквально по-артистически раскланявшись перед пассажиркой, сделал вокруг машины небольшой полукруг и, зайдя в салон, тут же включил двигатель. Машина мощно рванула с места, тут же заиграла музыка и они поехали.

Кире захотелось петь. Всё казалось таким красивым, изящным, богатым, и хотя её московские знакомые тоже имели и «мерседесы», и «бентли» – машина Тима выглядела намного шикарней.

– Поедем в сторону моря или наверх, посмотреть город с высоты птичьего полёта?

– Лучше сначала к морю. А вы, а… ты… сегодня не работаешь?

– Хм. Конечно, работаю. Мне без работы нельзя. Я люблю свою работу. Я очень люблю… свою работу. – Тим повернулся к Кире и так на неё посмотрел, что ей на мгновение показалось, что рядом с ней-то ли Ален Делон, то ли Марчелло Мастрояни. – А не заехать ли нам сначала в ресторан? Он там же, на море…

– Давай…

Кире было всё ново, всё ужасно интересно и каждая, случайно промелькнувшая из-за окна машины городская картина, её завораживала своей необычной экзотикой. Она не хотела ни есть, ни пить, но почему-то сказать Тиму: «нет», и вообще в чём-то ему возразить у неё просто не поворачивался язык.

– Вот и подъезжаем, мадам. П…