Китайская мифология: обитатели небес, духи местности и демоны

В китайской традиционной картине мира звездное небо покрыто сетью конфигураций, которые постоянно влияют на земной мир. У звезд и созвездий были свои божества – о некоторых знали все, другие были известны только специалистам в области астрологии или даосской теологии. Обитали на небе и существа, точный звездный адрес которых было сложно определить. Среди персонажей, которые будут здесь рассмотрены, для троих звездные соответствия хорошо известны: это Небесная Ткачиха (Чжи-нюй) и два покровителя ученого сословия – Куй-син и Чжу-и. Сымин, управляющий судьбами, обычно, как и Куй-син с Чжу-и, связан с Большой Медведицей, но иногда и с Водолеем. Стоит оговориться, что сымины далеко не всегда бывали небесными божествами и куда чаще встречались на земле.

Что касается Си-ван-му, первоначально она не была небесным божеством, но для архаической хозяйки зверей в нашей элементарной классификации места не было. Учитывая связь ее образа со снадобьем бессмертия, а затем с персиками, приносящими долголетие, а также ее патронаж над бессмертными дамами, можно было бы поместить ее в раздел «Бессмертные». С другой стороны, Си-ван-му довольно рано стали связывать с Луной, затем приписали ей управление звездами Большой медведицы, а в поздней мифологии, когда ее стали называть Ванму няннян (Государыня царица), эта богиня поселилась на небе рядом с верховным божеством – Нефритовым императором (Юй-хуаном/Юй-ди)[5]; ее чудесные сады также стали помещать на небесах, и это перевесило: в конечном счете был сделан выбор в пользу раздела «Небесные божества».

Статья об У Гане, последняя в этом разделе, рассказывает о жителе Луны – не божестве, в отличие от остальных, а опальном бессмертном, силуэт которого вечно виден на Луне.

Чжи-нюй

Ткачиха

Чжи-нюй (Ткачиха), Ци син няннян (Государыня Седьмой звезды) – звездное божество, воплощение Веги (звезды из созвездия Лиры), покровительница ткачей, позже – женщин и детей, а также влюбленных.

Древнейшее упоминание звезды Чжи-нюй сохранилось в оде «Ши цзина» («Канона стихов») «Да дун» («По всему востоку»):

В даосской и в народной мифологии Ткачиха – небесная бессмертная. Как правило, в мифологических нарративах и в сказках Небесная Ткачиха выступает в роли чудесной жены – помощницы или покровительницы. Еще авторы «Хуайнань-цзы», памятника II в. до н. э., считали, что «истинный человек» (чжэнь жэнь), т. е. даосский адепт, достигший высоких степеней совершенства, может жениться на Ткачихе[7].

В астрономических разделах «Ши цзи» («Записок историографа»; II–I вв. до н. э.) и «Хань шу» («Книги Хань», I–II вв. н. э.) Ткачиха названа внучкой Небесной девы (Тянь нюй, персонажа, чьи специфика и функции для этого периода неизвестны). Иногда Ткачиху считают младшей дочерью или внучкой Небесного владыки (Тянь-ди) или Нефритового императора, а также младшей дочерью или внучкой богини Си-ван-му (см. с. 23) в ее поздней ипостаси Ванму няннян (Государыни царицы).

Волопас крадет одежду Ткачихи

Один из ранних сюжетов, в котором действует Чжи-нюй, – история почтительного сына Дун Юна, популярная уже в эпоху Хань. Чтобы устроить отцу достойные похороны, бедняк Дун Юн продал себя в рабство. Узнав о благородстве Дун Юна, хозяин отпустил его домой. Но после того, как закончился трехлетний срок траура, Дун Юн снова отправился к хозяину, чтобы расплатиться своим трудом. По дороге он встретил женщину, которая напросилась к нему в жены. Когда они вдвоем пришли к хозяину, жена смогла быстро выплатить весь долг Дун Юна, изготовив сто штук шелка за десять дней. Затем она призналась мужу в том, что она Ткачиха, присланная Небесным владыкой на помощь к почтительному сыну, и исчезла.

Впервые изображение почтительного сына Дун Юна, подписанное соответствующим образом, встречается на одном из каменных рельефов в святилище Улянцы (140-е гг. н. э.); Ткачихи на нем еще нет. Но уже в стихотворении Цао Чжи (192–232) упоминается о том, как Ткачиха помогла Дун Юну расплатиться с долгами, а все предание полностью приведено в «Соу шэнь цзи» («Записках о поисках духов») Гань Бао (ум. 336). На обнаруженном в Лояне каменном саркофаге времен Северной Вэй тоже изображена дева, спускающаяся к Дун Юну с небес. Впоследствии героиню истории Дун Юна перестали отождествлять с Чжи-нюй; чаще ее называют просто «Седьмой бессмертной девой» (Ци сянь нюй) или «Седьмой сестрицей» (Ци цзе).

Наиболее известно предание о встрече Ткачихи с Волопасом, или Пастухом, – Ню-ланом, образ которого связан со звездой Альтаир. В общих чертах оно сложилось уже около III в. до н. э., и до сих пор его элементы встречаются в сказочных сюжетах не только в Китае, но и в других странах Восточной Азии.

Ню-лан был бедным пастухом, который похитил платье Ткачихи, когда небесные девы купались, спустившись в мир людей (мотив, характерный для сюжета о лебединой деве, – см. также Гухо). Она не могла вернуться на небо без своего волшебного платья и согласилась выйти замуж за Волопаса. Супруги зажили счастливо, у них родилось двое детей. Затем Ткачиху насильно вернули на небо, чтобы она продолжила ткать драгоценную небесную парчу, и Волопас не смог ее догнать: путь ему преградила Серебряная река (Млечный Путь). Раз в году, в седьмой день седьмого лунного месяца, Ткачиха и Волопас встречаются над Серебряной рекой на мосту из сорочьих хвостов.

В поздних народных преданиях упоминается и чудесный вол Волопаса, который был мудрым советчиком – именно он указал юноше, где купаются небесные девы. Когда вол умер, Ню-лан завернулся вместе с детьми в его шкуру и так смог подняться на небо.

В сборнике Инь Юня «Сяо шо» («Короткие рассказы», V–VI вв.) ранняя версия этого сюжета изложена так: «К востоку от Млечного Пути была Ткачиха, дочь небесного бога (Тянь-ди. – А. С.). Круглый год она трудилась, ткала из облаков небесное платье. Богу стало жаль ее, одинокую, и он отдал ее в жены Волопасу, что жил к западу от Млечного Пути. Выйдя замуж, она перестала ткать, бог рассердился, велел ей вернуться и впредь видеться с мужем раз в год» (перевод Б. Л. Рифтина). Представление о том, что Ткачиха, став матерью семейства, перестала ткать или стала ткать недостаточно проворно, встречается и в других вариантах легенды.

Ткачиху полагал своей небесной защитницей танский полководец Го Цзыи (697–781). Даосский агиограф Ду Гуантин (850–933) в сборнике «Шэнь сянь гань юй чжуань» («Истории о благостных встречах с божественными бессмертными») сообщает, будто однажды она спустилась к Го Цзыи с неба, и он, не растерявшись, успел испросить у нее долголетие, богатство и почести.

Небесная Ткачиха считается покровительницей ткачей и в этом качестве может обозначаться словосочетанием цзи-шэнь («дух [ткацкого] станка»). Верили также, что Чжи-нюй покровительствует любому рукоделию. Было принято молиться и приносить ей жертвы в седьмой день седьмого месяца. Эта практика возникла еще при Тан. В частности, на ней построен сюжет мрачного рассказа из 387 цзюаня свода «Тайпин гуан цзи» («Обширные записи годов Тайпин», 970-е гг.), шестнадцатилетняя героиня которого, Цай-нян, молила Ткачиху даровать ей мастерство в рукоделии[8]. Седьмой день седьмого месяца стал праздником «моления о мастерстве» (ци цяо) и днем, когда вспоминали встречу Ткачихи и Волопаса. В этот день соревновались в рукоделии, а также молили о счастливом браке.

Семь небесных дев («Семь матушек» – Ци нянма), то есть Ткачиха и ее сестры, – это южнокитайская группа божеств, функции которых очень близки к функциям самой Ткачихи как отдельного мифологического персонажа. Если в более северных районах храмы посвящали одной лишь Ткачихе или Ткачихе и Волопасу, на юге часто встречаются святилища Семи небесных дев. По преданию, распространенному преимущественно у народов хокло и хакка, в провинциях Чжэцзян, Фуцзянь и Гуандун и на Тайване, когда Ткачиху разлучили с Волопасом, за ее детьми присматривали с небес шесть ее сестер. Поэтому Семь матушек считаются духами-хранителями женщин и детей и оберегают каждого ребенка вплоть до 16 лет. Кроме того, Ткачиха и ее сестры покровительствуют молодым людям, которые собираются пожениться. Неслучайно в тайваньском храме Кайлунгун[9], где поклоняются Семи матушкам, среди прочих есть придел Лунного старца (Юэ лао) – божества, которое отвечает за все брачные судьбы.

Жители танской Чанъани (современный город Сиань) отождествили с Ткачихой и Волопасом две большеголовые каменные скульптуры, женскую и мужскую, которые были установлены ханьским императором У-ди (правил с 141 по 87 гг. до н. э.) на берегах искусственного Куньминского пруда в 120 г. до н. э. В конце VIII в. рядом с ними были построены кумирни Каменного господина (Ши е мяо) и Каменной матушки (Ши по мяо). Последняя стоит на этом месте и сейчас. Ткачиха в ипостаси Каменной матушки – божество-целитель, к ее статуе прикасаются больные, чтобы выздороветь.

История Ткачихи и Волопаса – излюбленный образ в классической поэзии. В частности, ей посвящено одно из анонимных «Гу ши ши цзю шоу» («Девятнадцати древних стихотворений»), написанных при Восточной Хань, которое обыгрывает мотив недостаточно усердной работы Чжи-нюй:

Литература

Гань Бао. Записки о поисках духов (Соу шэнь цзи). Перевод Л. Н. Меньшикова. СПб.: Петербургское Востоковедение, 1994. С. 54–55.

Лемешко Ю. Г. Матушки-покровительницы детей на народной картине няньхуа // Общество и государство в Китае. 2015. Т. 45, ч. 1. С. 490–496.

Юань Кэ. Мифы древнего Китая. М.: Наука, 1987. С. 108–111, 294–296.

Юэфу: из древних китайских песен. Предисловие, перевод и примечания Б. Б. Вахтина. М., Л.: Гослитиздат, 1959. С. 61.

Си-ван-му

Си-ван-му

Си-ван-му (Мать западных царей, Западная царица, Хозяйка Запада) – женское божество в даосизме и народных верованиях, покровительница страны бессмертия на западе. Первоначально носила зооантропоморфный облик. В справочнике по сакральной географии, известном как «Каталог (канон) гор и морей» («Шань хай цзин», ок. IV в. до н. э. – I в. н. э.), где содержится одно из наиболее ранних упоминаний о Си-ван-му, сказано: «похожа на человека, но с хвостом барса, клыками, как у тигра, любит свистеть; на всклокоченных волосах надеты украшения. Она управляет небесными эпидемиями и пятью наказаниями» (пер. Э. М. Яншиной). При этом, по данным того же источника, Си-ван-му жила на горе Юйшань или к северу от гор Куньлунь, и еду ей приносили три синие (или зеленые) птицы. В других письменных источниках она полностью антропоморфна. О связи Си-ван-му с эпидемиями и небесными карами упоминается только в «Шань хай цзин». Это божество быстро утратило свои древние демонические качества.

С Куньлунем, сказочными горами на западной окраине ойкумены, который «Шань хай цзин» определяет как «нижнюю столицу Предка (верховного божества)», образ Си-ван-му связан довольно прочно. Иногда говорится о том, что она живет за этими горами, иногда – среди них, в пещере. Под горами Куньлунь, преграждая к ним путь, текла река Жошуй (букв. «слабая вода»), на поверхности которой не могло удержаться даже перо. Другой гидроним, который часто упоминается в связи с Си-ван-му и с Куньлунем, – горный Яшмовый пруд (Яо чи).

Си-ван-му была одной из самых почитаемых богинь в эпоху Хань. На ханьских рельефах, фресках, зеркалах и других изделиях ее изображали как женщину в длинном одеянии и пышном головном уборе, у которой сохраняются признаки хозяйки царства животных. В частности, она может сидеть на драконе и тигре (символах ян и инь соответственно) в окружении птиц и зверей, включая, например, девятихвостых лис; ей поклоняются полулюди-полузвери. Тем не менее встречаются и не полностью антропоморфные изображения богини с крыльями за спиной (крылья или оперение – распространенный атрибут даосских бессмертных).

Уже в «Хуайнань-цзы» говорится о том, что Си-ван-му была хозяйкой снадобья бессмертия (бу сы чжи яо), которое выпросил у нее стрелок И (см. с.113). В «Хань У нэй чжуань» («Неофициальное жизнеописание Ханьского У-ди», V? в.) Си-ван-му рассказывает об этом снадобье императору У-ди. Постепенно о снадобье бессмертия в связи с Си-ван-му перестают упоминать – и его сменяют персики, дарующие долголетие. Они были выбраны неслучайно: даже обычным персиковым деревьям приписывали чудесные свойства, считалось, что их древесина наилучшим образом подходит для изготовления талисманов.

По сообщению «Хань шу», в самом конце I в. до н. э. на северо-востоке Ханьской империи среди простого народа стихийно возник сотериологический культ Си-ван-му. Его приверженцы считали, что близится конец династии и эта богиня сохранит от близкой гибели тех, у кого есть талисманы.

Многие тексты, включая «Хань У нэй чжуань», описывают Си-ван-му как несравненную красавицу: «она блистала естественной красотой, которая затмевала прелесть свежих цветов. Что лицом, что статью Владычица была несравненна – истинный дух Небес» (пер. К. И. Голыгиной).

Посещение Си-ван-му того или иного правителя в доимперских и ханьских текстах использовалось для указания на его выдающуюся добродетель. Как правило, она приносила с собой драгоценные дары. Есть упоминания о том, что богиня посещала мифических древних правителей Хуан-ди (Желтого владыку) и Шуня.

Философ Ван Чун (I в. н. э.) сообщает, что она посещала и Великого Юя, культурного героя, знаменитого тем, что он усмирил насланный небесами потоп.

В фантастическом травелоге «Му тянь-цзы чжуань» («Повествование о Сыне Неба Му», IV–III вв. до н. э.) рассказывается о том, как чжоуский правитель Му-ван (X в. до н. э.), отправившись в военную экспедицию на запад, попадает в места, подвластные Си-ван-му. Согласно «Му тяньцзы чжуань», в ее царстве множество птиц и зверей. Позже она приезжает в чжоускую столицу с ответным визитом. В этом тексте Си-ван-му впервые предстает как подательница бессмертия и называет себя «дочерью [Верховного] владыки».

В следующий раз Си-ван-му, по преданию, посетила ханьского императора У-ди и подарила ему пять персиков с дерева, плодоносящего один раз в три тысячи лет («Хань У нэй чжуань» и др.).

Самое позднее в I в. до н. э. под влиянием натурфилософской теории инь/ян и пяти элементов появилось парное Си-ван-му божество – Дун-ван-гун (Западный государь), известный также как Му-гун (Государь Дерева). Когда речь шла о Си-ван-му как о его супруге, ее могли называть Цзинь-му (Мать Металла). В ханьской картине мира Си-ван-му и Дун-ван-гун символизировали начала инь и ян, образующие вселенную. Оба они родились из космической «изначальной пневмы» (юань ци). Как воплощение начала инь Си-ван-му также ассоциируется с Луной и ее животными – жабой и зайцем, толкущим в ступке снадобье бессмертия, и изображается вместе с ними.

В предисловии эрудита Чжан Хуа (232–300) к памятнику «Шэнь и цзин» («Книга о чудесах духов», ок. II в.), созданному по модели «Каталога гор и морей», говорится, что на медной колонне, доходящей до небес, которая стоит на горе Куньлунь, сидит огромная птица, под левым крылом которой находится Дун-ван-гун, а под правым – Си-ван-му. На спине этой птицы есть лысина в 19 тысяч ли, и Си-ван-му поднимается на нее, чтобы добраться до Дун-ван-гуна. В самом тексте «Шэнь и цзин» о союзе Си-ван-му и Дун-ван-гуна не упоминается. Партнерша Дун-ван-гуна в нем – некая Нефритовая дева, а сам Дун-ван-гун описан как человек ростом в 1 чжан, с ослепительно-белыми волосами, птичьим лицом и тигриным хвостом.

В религиозном даосизме Си-ван-му – воплощение силы инь. Она входит в число создателей мира. На земле Си-ван-му управляет горами Куньлунь и сопредельными землями, на небе – Северным Ковшом (Бэй-доу – это созвездие совпадает с Большой Медведицей). Согласно упомянутому выше Ду Гуантину, все женщины, достигающие бессмертия, в конечном счете попадают в свиту Си-ван-му.

Даосский культ Си-ван-му был особенно выражен в возникшей в IV в. школе Шанцин. Он достиг расцвета в эпоху Тан.

В «Суй шу» («Книге Суй», VII в.) рассказывается о случае, когда к Си-ван-му обратились за помощью во время осады города Цзинсин (в современной провинции Хэбэй). Когда мятежники подожгли город, обороняющий его полководец поднялся на городскую стену и, глядя в сторону храма Си-ван-му, с рыданиями произнес: «Чем виноват простой народ, что его постигло это бедствие? Дух, яви милость и ниспошли дождь, чтобы помочь людям». Над храмом появились грозовые облака, и пошел дождь, который залил пожар; войска были воодушевлены и отразили нападение.

В поздней народной мифологии Си-ван-му чаще называют «Ванму няннян» (Государыня царица). Это одно из высших божеств, супруга Юй-ди – Нефритового императора. Обычно ее сопровождает свита бессмертных дам-музыкантш, так называемых Ванму ши-чжэ («посланниц государыни»). Она устраивает пиры, которые посещают различные божества, в том числе знаменитые даосские Восемь бессмертных: Люй Дунбинь, Ли Тегуай, Чжунли Цюань, Хань Сянцзы, Цао Гоцзю, Чжан Голао, Лань Цайхэ и Хэ Сяньгу. На этих пирах угощают персиками бессмертия из сада Си-ван-му. В 5-й главе романа «Си ю цзи» («Записки о путешествии на Запад», XVI в.) также упоминается этот сад – там его разоряет чудесная обезьяна Сунь Укун. В наши дни в Шаньдуне есть поверье, согласно которому сад Си-ван-му находится на горе Тайшань, неподалеку от искусственного водоема[10]