Клинков. Последний хаосит 5

Глава 9

— Странно, — спокойно проговорил я. — Ваше имя я слышу впервые.

В это время внутри я усилием воли успокаивал бушующий хаос. Я не собирался верить церковнику на слово, но он мог назвать любую фамилию, а ей оказалась именно эта. Был ли он Сосновским выводком или просто проверял меня? Я сохранял спокойствие, хоть и ценой крепко сжатых пальцев до побелевших костяшек.

— Неужели я обознался… — раздался холодный голос ещё раз.

Возникла небольшая пауза.

Вообще было бы странно, если бы мои враги, прошлые и нынешние, в лице солнечников не сложили два и два. В истории, я уверен, было не так много Максимов Клинковых. Совпадение ли, что молодой маг, скачущий по рангам словно играет в лапту, носит имя Архимага-хаосиста, вознёсшегося в этом регионе? А моё Чернолесье было тютелька в тютельку рядом с Выкречью.

Единственное, в чём я был уверен, так это в том, что хоть на меня и обратили внимание, но обе версии звучали невероятно. Либо это всё совпадение. Либо Максим Клинков каким-то образом переродился. Вставал один вопрос: во что поверит церковь? Я сильно сомневался, что фамилия Соснов прозвучала случайно. Вот только во что бы церковь ни поверила, для меня это закончится печально. Возможно, атака Троицких тому подтверждение.

Впрочем, тон Иллариона после паузы сменился на более дружелюбный.

— Возможно, я правда обознался. В конце концов, я говорю с вами для того, чтобы замять неприятный инцидент, произошедший между вами и нашей паствой.

— Вы называете произошедшее «неприятным инцидентом»?

— Боюсь, что никак по-другому я это назвать не могу, — в голосе Иллариона прозвучало напускное разочарование. — К сожалению, я могу подтвердить, что действия Троицких были несанкционированы церковью. Более того, мы осуждаем всё, что произошло, так как это выходит за рамки нашего устава и предписаний. Я искренне надеюсь, что Южноуральское княжество, а также пострадавшие найдут силы в своём сердце… Не держать зла. В конце концов, прощение — это добродетель.

Я слушал и, мягко говоря, удивлялся. Настолько нелепого ответа я не ожидал. Притом понятно, что Южноуральск окружён церковниками — где-то эта ситуация была получше, где-то похоже, но в общем-то всё было плачевно.

Я во многом на это и давил в переговорах с князем. Но сейчас был риск того, что конфликт перейдёт из родового в плоскость межкняжеского, а это уже совсем другой уровень. Возможно, Соснов на той стороне просто проверял меня. В любом случае, пару козырей в кармане у меня было.

— Я так понимаю, — не меняя тона, проговорил я, — что я могу процитировать ваше послание князю лично?

На подобное заявление Илларион не сразу нашёл ответ. Несколько секунд он молчал.

— Церковь Солнца сожалеет о случившемся. Действия рода Троицких вышли за рамки. Я считаю, что решение одной ветви не должно отсекать всё дерево.

Соснов, если, конечно, Илларион действительно носил эту фамилию, был удивительно словоохотлив, находчив и говорил убеждённо, с заметным рвением.

— Более того, прошу заметить, что нам поступила информация, что конфликт разразился из-за провокации главы рода Клинковых во время заседания в ратуше.

Очередная пауза. Я не спешил говорить, просто молчал и ждал продолжения. Говорун, похоже, это понял и спешно продолжил:

— Мы, конечно, проведём внутреннюю проверку, и если… Подчёркиваю — если Троицкие действительно виновны в каких-то преступлениях, они понесут заслуженное наказание. Даю вам слово.

Слово церковника для меня значило мало. Он сделал столько оговорок и заявлений, читаемых между строк, что я не сомневался: едва ли Станислав Троицкий лишится головы. Нет, наказание он, скорее всего, понесёт — так как я жив, предъявляю претензии и, более того, вся работа солнечников по если уж не проникновению, то хотя бы закреплению в Южноуральске пошла коту под хвост.

— Полагаю, что о выдаче Станислава Троицкого для княжеского суда в Южноуральске речи не идёт? — усмехнулся я.

— Вы правильно понимаете, — мягко произнёс Илларион. — Церковь Солнца не выдаёт своих служителей. Боюсь, что это принцип. Мы обязательно возместим князю, а также вам это… Небольшое неудобство. В остальном же придётся дождаться завершения внутреннего расследования.

Я улыбнулся. В принципе, на большее я и не рассчитывал.

— Тогда это всё, — коротко произнёс я.

— Погодите! Мы бы хотели обсудить возврат тел павших воинов — для того чтобы провести ритуал и похоронить их как положено. Мы могли бы рассчитывать на жест доброй воли?

Я взглянул на Аристарха. Он пожал плечами. Впрочем, я уже знал ответ.

— О возвращении тел вам нужно договариваться не со мной.

— А с кем же? — непонимающе произнёс Илларион.

— С Зоной, — холодно отрезал я и перестал подавать ману.

На этом звонок с церковниками завершился. Аристарх подошёл ближе и захлопнул шкатулку. В воздух поднялось облачко пыли, а руны и сам артефакт перестали мерцать.

Церковь не признала вины, не отреклась от Троицких и пошла на минимальные уступки. Возмещение? Никакие деньги не остановят княжеский суд Южноуральска. Троицкие это знали, потому и бежали. Вот только для меня в этом разговоре важно было вовсе не признание вины — если бы солнечники это сделали, я бы, пожалуй, был удивлён больше, чем от фамилии Иллариона Соснова.

Хаос, как же одновременно давно и недавно это всё было.

Я дотронулся до отчего-то занывшего плеча.

— Весь разговор был записан, — заключил Аристарх. — От себя позволю добавить, что буду ратовать за прекращение дипломатических связей с Церковью и ужесточение пошлин.

Разговор действительно закончился.

Но важно для меня было другое: церковь покрыла Троицких, а я собирался если не разрушить её, то как минимум разнести на мелкие кусочки. Для этого нужна была достойная причина, и одна из них могла быть — право аристократа на месть. Особенно если суд Южноуральска признает Троицких виновными. А после сегодняшнего разговора я не особо сомневался.

— Благодарю всех за присутствие сегодня, — вежливо улыбнулся я и встал из-за стола. — Думаю, что на сегодня мы закончили.

— Да, конечно, — сказал Аристарх. — Не будем вас задерживать. Мы будем информировать вас по мере появления новой информации.

— Спасибо, — ещё раз повторил я.

Пока гости собирались и уходили, я думал об одном. Да, Троицкие напали слишком поздно, но это не значило, что новых покушений не будет. Опаздывали не только они — опаздывал и я.

Даже не смотря на всю мою скорость развития, сейчас мы играли наперегонки: я должен был стать Магистром, а церковники — устранить меня до этого. Потому как на следующем ранге устранить меня можно будет только с помощью нескольких равных по силе мне магов, то есть Магистров, а большинство из них знают в лицо.

Гонка началась с того момента, как церковники заподозрили во мне аномалию. А во что они там верят? Что я перерождение Максима Клинкова? Или, может быть, его новое воплощение? Не важно. И, как назло, в ближайшие пару месяцев я был связан по рукам и ногам. Если действовать — то скрытно.

Я проводил гостей и вышел в гостиную.

— Как всё прошло? — спросила Весна.

Она всю ночь и день была на ногах: ухаживала за ранеными, работала в лаборатории. Да и остальные тоже были невыспавшиеся и уставшие. В гостиной собрались почти все ближники.

— С переменным успехом, — улыбнулся я, а затем пересказал содержимое разговора и вкратце обрисовал текущую ситуацию.

Особняк был достаточно хорошо защищён, чтобы не пропускать лишнюю информацию наружу. Более того, через определённый промежуток времени срабатывало поисковое заклинание на предмет посторонних объектов или заклинаний — и сейчас оно молчало.

— Зря ты с ними говорил, — покачал головой Глеб.

От кого-кого, а от него я не ожидал подобной реакции. Остальные в унисон уставились на него, от чего он даже слегка покраснел.

— Ну, а что? Понятно же, что результата никакого.

— Не совсем, — покачал головой я. — Война и переговоры всегда идут рука об руку. Всегда.

— Запомню, — серьёзно произнёс Глеб.

— Как вы понимаете, наши задачи и дальнейшая активность поменяются, а на кое-что мы с вами сделаем особый акцент.

— Слушаем, командир, — с энтузиазмом произнёс Аскольд, отхлёбывая чай из кружки.

— Во-первых, нашей силы недостаточно. Мне нужно стремиться к рангу выше.

В комнате повисла тишина.

— Макс… — кашлянула Весна. — В смысле… выше?

— Ну… — я ткнул пальцем вверх. — Туда.

— Угу, — ехидно произнесла Весна. — Так сразу стало понятнее.

— Мне — к Магистру. А вам, мои любимые волшебники, к Мастерам. Я понимаю, что пределы у каждого свои. У кого-то получится, у других — нет. Пусть у вас пока и паритет по рангам, но вы и сами знаете, кто в чём сильнее.

Аскольд сидел и довольно улыбался. Прямо от уха до уха, закинув ногу на ногу. Как будто ожидание работы других для него сейчас было высшим наслаждением. Было такое ощущение, что ему чего-то не хватало.

— Зря ты лыбишься, одноглазый, — беззлобно произнёс я.

— Чего сразу я? — искренне удивился он.

— С вас, воинов, спрос выше

Я обвёл ладонью магов.

— Многие были Адептами, а стали Подмастерьями. А вы на шести звёздах задержались. Зазнались, как получили в подчинение бойцов.

Я цокнул языком и покачал головой.

— Ну ничего, мы это исправим. Быстро исправим.

Улыбка Аскольда потускнела. Сольвейг и вовсе дала одноглазому подзатыльник.

— Это было во-первых. Во-вторых, для всего этого нам крайне нужны ресурсы. Что-то мы сможем купить за счёт успешной вылазки. Более того, знатно усилим броню, оружие и экипировку за счёт магических слитков и руды. Но это не всё. В Зону нам надо. В Зону.

Для меня было понятно одно: я Архимагом стану стопроцентно, если меня раньше не прирежут. Это же я уже обсуждал с князем.

И да, он мог бы, конечно, запереть меня где-нибудь в подвале и скармливать мне эликсиры, магические ядра и отлавливать монстров на убой. Вот только для перехода на ранг Магистра нужен ритуал, Крещение. А раскрывать его предковерам просто так я не собирался.

Да и в текущих условиях я видел себя младшим партнёром. Если меня запереть, то я и обидеться могу, а то и разозлиться. Ну а тут уже князю виднее, кто ему нужен. Третий Архимаг наравне с Шаховским, в том же статусе и с той же свободой или кто-то другой? Я его мысли читать не могу — не уродился менталистом.

Правда, у меня от князя зависимость-то побольше будет. Пока что даже в разговоре с церковником я смело использовал его имя. В конце концов, существует тонкая грань между обязанностями и привилегиями. Княжескую позицию по этому вопросу ещё предстояло услышать.

— Тяжеловато будет контракты брать, — проговорил Аскольд. — Есть шанс наткнуться на солнечников или на кого ещё.

— Есть, — согласился я. — Поэтому на некоторое время вылазки мы свернём или сильно ограничим. Ну и тебе с Сольвейг давно пора переходить на следующий этап.

— Куда? — непонимающе спросил меня Аскольд и почесал бровь под повязкой.

— Будете не только командовать вылазками в Зону, но и полностью проводить подготовку. Заказ, план, переговоры. Я поначалу помогу.

— А-а-а… — протянул он так, как будто подумал о чём-то совершенно несвязанном. — Переговоры — это можно.

Сольвейг тяжело вздохнула.

— Ну и в-третьих… — я оглядел всех присутствующих спокойным взглядом. — Я бы хотел найти свою семью.

В комнате возникла неловкая пауза. Аскольд снова почесал бровь, Глеб шмыгнул носом, Весна подозрительно прищурилась.

— Нет, — сказал Рома, прочистив. — Ну вообще пора. Я вот в молодости, так сказать, семью нашёл и живу счастливо. Трое детей — дело хорошее. Верно, главе рода уже давно положено…

— Рома, — прервал его я. — Ты о чём?

Рома посмотрел на соратников, но помощи так и не нашёл.

— А ты о чём?

— Ещё в Выкречи я поставил себе цель — далёкую и, честно говоря, слабодостижимую. Постараться найти моих родственников.

Зал выдохнул. Весна у них у всех разом что ли началась?

— Так бы сразу и сказал, — проворчал Аскольд.

Я пропустил его ворчание мимо ушей.

— Возможно, кто-то из них пал, кто-то превратился в пыль истории. Но я должен найти хотя бы следы, какие-то заметки на полях…

— Да, — вздохнула Весна. — В Березовск-то мы так и не попали.

— Если вдруг следы приведут в Выкречь, — ухмыльнулся Серёга, — то Володинины всегда помогут.

— Спасибо. Я ценю это. Правда.

Следом мы обсудили некоторые организационные моменты и ближайшие мероприятия. Несмотря на напряжённую обстановку и военное положение, я чувствовал, что мои ближники заслужили отдых. Потому собрание плавно перетекло в ужин, а затем в ночь.

На следующий день я в первую очередь разобрался с письмами. Аристарх, например, сдержал своё слово и довольно подробно обрисовал результаты расследования.

По городу покатилась ещё больше слухов. Ну а я, к своему удивлению, услышал, как один из слуг осторожно приоткрывает дверь в мой рабочий кабинет.

— Господин Клинков, к вам прибыли из Торговой палаты с двумя представителями знати.

Я только-только успел разобрать письма и подписать распоряжение о продаже части трофеев.

— Зачем явились — не сказали?

— По поводу Троицких.

— Пусть Аскольд проверит их как следует и впустит.

Через некоторое время я услышал грузное стучание сапог по лестнице. Затем дверь открылась, и внутрь вошли трое.

Выглядели они довольно интересно. Двое было в серых камзолах с серебристыми застёжками, немного пыльных и старомодных. Один — с бородкой, в приталенном плаще чёрного цвета. Он снял перчатки. Я его где-то видел — возможно, на заседании в ратуше, а может, просто в городе.

— Господин Клинков, — начал говорить бородатый с лёгкой улыбкой, — позвольте поздравить вас с возвращением. Чернореченск живо обсуждает вашу экспедицию.

— Спасибо, — коротко кивнул я.

Гости переглянулись.

— Мы пришли не просто поздравить, — вступил в разговор второй.

Его голос был сдержанным, но немного маслянистым, как у заезжего торгаша на ярмарке.

— Мы хотели бы предложить вам сотрудничество.

— Какое именно?

Я чуть приподнял бровь.

— Вопрос касается имущества беглого рода Троицких. Вы, конечно, как пострадавшая сторона, имеете на него полное право, — тут же заверил меня гость с оттенком почтительности. — Однако далеко не всё можно отследить. Некоторые склады, подвалы, тайники очень хорошо спрятаны…

Он выдержал паузу, будто ожидал, что я прямо сейчас сорвусь и воскликну: «Веди меня туда!» Я же просто молчал.

— Нам известно о нескольких таких местах, — поспешно добавил третий.

На нём серый камзол смотрелся забавно. В основном из-за пухлого пуза и аккуратно подстриженных усов. Он явно чувствовал себя не уютно: то перебирал пальцами перед собой, то хватался за пояс.

— Понимаете, мы сами в какой-то степени пострадали. Троицкие задолжали нам денег, и эти долги повисли в воздухе. Мы не враги вам, господин Клинков.

— Что вы хотите взамен? — спросил я, откидываясь в кресле.

Честно говоря, я не особо верил им. Но выслушать мог.

— Долю, — честно выпалил бородатый. — Разумную. Мы покажем где, а вы проверите.

Я немного помолчал, затем встал и подошёл ближе. На их лицах появился настоящий вихрь эмоций — от обеспокоенности до подобострастия и страха.

— Сколько вы хотите?

— Четверть от найденного, — смело сказал бородатый.

— Десятую часть, — отозвался я.

— Шестую! — вскинулся пухлый.

— Десятую, — повторил я. — И я не обвиняю вас в сговоре с Троицкими.

Бородатый опять усмехнулся.

— Добро, господин Клинков. — Он протянул мне руку. — Полагаю, мы можем подписать договор прямо сейчас?

Я не спешил реагировать, просто холодно смотрел на него.

— Нет. Не сейчас. Сначала утрясём небольшую формальность.

— Формальность? — непонимающе протянул бородач, всё ещё держа руку перед собой.

— Да, так, пустяк. Магическая клятва.

— Что? — непонимающе уставился на меня бородатый.

— Клятва. Простая магическая, чтобы я был уверен в ваших словах.

То, что началось дальше, можно было назвать разве что балаганом. Если я с самого начала разговора не доверял им, то сейчас мне хотелось выставить их за дверь. Они сначала просили, потом настаивали, а следом умоляли.

— Вон, — коротко произнёс я, выставляя паразитов за дверь.

— Жаль, что всё так закончилось, — покачал головой бородатый, но спорить не стал.

Я подождал, пока они удалятся, выглянул в окно, убедился, что они уже шли к воротам, а затем позвал Рому.

— Да? — резво вошёл он в кабинет.

— Видел троих балбесов? Один полный, двое худых?

— Да, столкнулись во дворе.

— Пристрой к ним двух магов на наблюдение.

— Прямо сейчас сделаю.

Он кивнул и выскочил из кабинета. Я услышал за дверью его распоряжения.

Я не сомневался, что в городе водится достаточно прохиндеев, готовых нажиться на сбежавшем роде. Ну а в том случае, если конкретно эти не соврали, мои волшебники узнают это — и тогда можно будет уже воспринять их всерьёз.

Я взглянул на стопку бумаг на столе и вздохнул. Желания возвращаться к ним больше не было. Я спустился по лестнице вниз и вышел в небольшой сад, сел на скамейку и вдохнул свежий воздух полной грудью.

— Красота, — довольно прошептал я и прикрыл глаза.

И в этот момент услышал цокот каблуков.

— Господин Клинков! — раздалось сбивчивое дыхание Софьи, главной горничной.

Какое прекрасное утро. Кажется, я даже мог услышать пение зябликов.

— Господин Клинков!

Голос Софьи звучал всё ближе.

— Что случилось?

Я открыл глаза и увидел красную, запыхавшуюся горничную в растрёпанной одежде.

— К вам гость!

Я тяжело выдохнул. Количество гостей и писем в эти дни превышало все разумные рамки — и это с учётом военного положения рода и тщательного досмотра всех прибывших.

— Кого там принесло? — спросил я, поднимаясь со скамьи и отряхивая одежду. — Надеюсь, этот представится…

— Да, — выдохнула Софья. — Сказал, что он Демидов и… Ещё, про поручение лично от князя…

Мне было не суждено насладиться коротким моментом покоя.

— Веди — ответил я и решительно зашагал к воротам.