Глава 2

Шерлин увидела дракона сразу после лекций. Он читал газету, прислонившись к стене у двери ее кафедры натурфилософии. Эта наука давно распалась на узкие направления, но отдельный предмет все равно оставался, как и название. Табличку с ним дракон как раз закрывал головой.

Шерлин остановилась в начале длинного коридора и тяжело вздохнула.

У нее новый сосед. Мужчина.

Нет, ари Малис тоже якобы противоположного пола, но по нему этого нельзя было сказать наверняка. Он больше походил на древнюю статую. Столь же стар, бел и не менял позы, когда сидел за столом. Если бы он умел молчать, в конце дня с него протирали бы пыль.

Теперь в кабинете будет натуральный мужчина. Даже серьги не могли ввести в заблуждение. Дракон точно не женщина. Он неподвижно стоял у двери, но словно одними широкими плечами распространял волны… своей ослепительности. Яркий представитель особого вида мужчин: «я-так-хорош-что-самому-страшно».

Прежде чем подойти, Шерлин изучила дракона издалека. И все поняла. Мечтам о дружеской обстановке, снятых ботильонах и чае на широком подоконнике не суждено сбыться.

Не исключено, что Шерлин это мерещилось. Но она слишком давно не общалась с подобными людьми. В их движениях сквозила уверенность, и выглядели они невозможно отутюженными. Туфли блестят, на одежде ни складки, волосы уложены, а щеки побриты и надушены. Она знала этот тип людей. И от одного точно такого ушла.

Даже говорить с подобными людьми она не горела желанием. Вот общительная ари Томпик смогла бы подружиться с драконом, а заодно отвлечь его, пока Шерлин спокойно посидит… Так и быть, на стуле, а не на подоконнике.

Ей не хотелось любезничать, она два часа стояла за кафедрой в неудобных ботильонах, а в перерыве еще сбегала к ари Бостоп за расписанием на неделю. Теперь болели ноги. Они словно требовали снять каблуки и с хрустом размять пальцы… А здесь этот блестящий дракон. Которому еще нужно рассказать, как все устроено. Спасибо ари Бостоп.

За дракона и за первокурсников.

Зеленые студенты слушали лекцию со смесью ужаса и скепсиса. Даже не оценили шутку о самом скучном факультете. Шерлин считала факультет естественных наук крайне интересным и полагала, что все, кто поступил сюда, думают так же потому и продолжила:

– А если после первого курса вы выберете кафедру натурфилософов или начертателей, живых существ или травников, вам гарантировано звание зануды.

– Вы же перечислили все кафедры факультета, – в ужасе сказал некий рыжий мальчик в первом ряду.

– Да, смиритесь, – пришлось кивнуть Шерлин. – Вы заучите все двести пять костей человека или тысячи трав, произрастающих в нашей стране. Даже если вы будете убеждать всех, что не зануда, вам не поверят.

Она улыбнулась, но только один студент усмехнулся в ответ. Судя по форме с белой нашивкой на груди, вольный слушатель с факультета социальных наук.

Шерлин старалась расшевелить студентов, даже рассказала пару баек о Мерцающем городе, но ее ждала пустота. С первым курсом всегда сложно. Студенты еще боялись. На вводных занятиях, бывало, выделялись двое-трое, но в основном все сидели тише воды. Не знали, как себя вести. Можно ли повернуть голову? Не отругают ли за вопрос? Стоит ли сейчас смеяться?.. Она точно преподаватель?

Одним словом, дети. Правда, где-то через полгода на смену малышам приходили по меньшей мере упыри из страшных сказок. Они не спали всю ночь, а на пары если приходили, то с красными глазами и серыми лицами. Тяжелый, в общем, случай – первокурсники.

И после всего у двери кафедры еще мужчина.

Шерлин недовольно переступила ногами, разрывая тишину прохладного коридора. Дракон ее заметил. Он с шуршанием сложил газету и полностью повернулся в сторону женщины. Ничего не оставалось, кроме как хромать на встречу с новым соседом по кабинету.

Именно хромать. У скромного мастера по костям для прохладной погоды имелись только мамины ботильоны. Теплые, с тугой шнуровкой, но на высоком каблуке, как любит ее родительница. Шерлин получила их в первый день после разрыва с мужем. Так вышло, что она вернулась в дом детства поздней осенью в легких летних туфлях. И мама отдала одну из пар ботильонов.

Проблема в том, что экстравагантная женщина в замысловатых шляпках и на высоких каблуках – это мило. А мастер по костям в сером жакете и с рабочим портфелем под мышкой – нет. К тому же в ботильонах у Шерлин всегда болели ноги, за собственной мамой она такого не замечала.

Но утром решила, что лучше потерпеть один день неудобные башмаки, чем мучиться с насморком неделю. Тогда еще не знала, о лекции у первокурсников в другом крыле и о погоде, которая не захочет меняться.

Двухчасовое стояние за кафедрой, потом бег на каблуках к ари Босто – и первый учебный день официально стал самым паршивым с прошлого семестра. Шерлин подумывала кого-нибудь или что-нибудь сжечь. Ботильоны, например, и заодно пифий, которые предсказали смену погоды.

Жаль, на пифий нельзя подать в суд. Они же, как всегда, предсказали лишь вероятность. Вероятность дождя. Самую наивысшую.

Шерлин на ходу бросила хмурый взгляд на горящее солнцем окно в торце коридора. Старые кошелки.

Она остановилась у двери кафедры, нащупала в кармане жакета гладкий ключ и вставила в замок.

– Как первое занятие? Как вам наши студенты? – Несмотря на паршивое настроение, Шерлин все-таки осилила пару вежливых вопросов.

Она распахнула дверь и ласково посмотрела через всю кафедру на широкий подоконник из дуба. Если бы не дракон, дверь давно была бы закрыта изнутри, а Шерлин сидела бы у окна.

– Сложно сказать, я отпустил их с лекции, – ответил мужчина. Голос у него оказался таким глубоким, будто зарождался в груди. Шерлин не сразу уловила суть ответа, уже прошла внутрь кабинета и только потом очень медленно повернулась.

Нет, ей не могло так повезти. Ей вообще обычно не везет, особенно с мужчинами. Все знакомые как на подбор – работящие и помешанные на своем деле или увлечении, даже ари Путкенсон. Никто из них и в приступе безумия не отказался бы от лекции, которая приносила доход, к тому же позволяла тихонько перетянуть студентов на свою специальность.

– То есть отменили лекцию? – Она задержала дыхание и мысленно скрестила пальцы на удачу.

– Я спросил у них, что такое натурфилософия. Один сообразительный студент из задних рядов сказал, что скука смертная. – Дракон прошел мимо Шерлин, обдавая запахом сладкого кофе. – Думаю, они уже знают главное.

Как на поводке, Шерлин сделала несколько шагов за драконом, не отрывая взгляда от его прямой спины. Но сбилась, когда мозоль от ботильонов напомнила о себе.

Ей, кажется, повезло с драконом?

Ари Бостоп, которая не только отвечала за расписание, но и следила за его соблюдением, не любила пропуски. Она считала, что лекции можно отменить лишь по уважительной причине. Болезнь и выступление на научных собраниях таковыми не считались. Возможно, под это понятие подпадала смерть, но не точно. Главное, поведения дракона она не одобрит.

Выходит, лекции ари Малиса могли вернуться к Шерлин.

Она подошла к своему столу уже с едва заметной улыбкой. В мыслях мелькнул чек, который она получит за чужие часы, а вслед за этим и новые ботильоны.

Сквозь щели закрытого окна тянуло свежестью, что еще сильнее приободрило Шерлин. После лекции в душной аудитории привычный сквозняк ощущался как капля живой воды. Любимые три секции яркого света и сплошных щелей радовали ее всегда. В то время как для ари Малиса окно было воплощением зла. Он почти умирал, когда сидел поблизости. Шерлин же, наоборот, с тех пор как заняла место рядом со «злом», посчитала, что жить с ари Малисом в одном кабинете можно. Жаль, что чувствительность к солнцу и боязнь сквозняков были единственными положительными чертами коллеги.

Грустно, что он не услышал, как обозвали его «прародительницу всех наук». Шерлин усмехнулась и посмотрела на дракона, который стоял рядом с ее столом, оглядывая просторное помещение. Она протянула руку.

– Шерлин Пирс.

– Орсон Арканах. – Дракон легко пожал ладонь.

В один момент на всех пальцах его левой руки сверкнули золотые кольца. Шерлин с любопытством взглянула на пять совершенно разных перстней. Их хотелось рассмотреть, даже пощупать. А широкое кольцо на большом пальце, которое и перстнем-то не было, вообще требовалось поднести к свету. На нем виделся любопытный затемненный символ. Шерлин слегка повернула чужую ладонь, почти незаметно, по ее мнению. Но дракон с пониманием усмехнулся.

Пришлось отпускать горячую руку мужчины и поднимать глаза. В ушах у новоиспеченного коллеги действительно блестели серьги. Будто маленькие плоские запонки из золота, которые едва закрывали мочку уха. Металл подчеркивал смуглость кожи и странным образом сочетался с волнистыми черными волосами. Они были уложены по последней моде и едва прикрывали уши, оставляя на виду серьги. Чем еще сильнее привлекали внимание к украшениям. А на гладком подбородке дракона и правда был намек на мужественность, то бишь на ямочку.

– Тоже считаете натурфилософию скучной? – Темно-карие, как лучший шоколад в Бернине, глаза дракона пытливо смотрели на Шерлин.

Они с ари Арканахом как раз удобно оказались одного роста, не без участия ботильонов матушки, конечно. Что ж, у этого орудия пыток есть еще достоинства, кроме красоты.

– Устаревшей. Раньше была только натурфилософия, теперь нет, – ответила она и еще раз украдкой оглядела дракона.

На его сюртуке было больше пуговиц, чем нужно. Их сделали из неизвестного Шерлин металла, который тускло поблескивал и отливал оранжево-красным.

Тем временем дракон засунул руку в глубокий карман сюртука и вытащил белые листы со смятыми углами.

– Ари Бостоп отдала мне наброски лекций. Тут говорится, что только натурфилософия помогает молодым умам не запутаться и мыслить как ученый. Потому эту дисциплину оставили для старших курсов. Для людей, у которых есть голова на плечах. Это цитаты.

– Ари Малис. Его слова. Если бы он узнал, что вы отменили лекцию, вам не удалось бы избежать порки.

– Занятные у вас наказания.

Дракон едва заметно улыбнулся, а Шерлин напомнила себе, что надо следить за языком. Да и разглядывать мужчину как диковинные шпильки не стоило. Пауза затянулась, и никто не хотел ее нарушать. Так и смотрели друг на друга. Даже одновременно набрали воздуха в грудь, чтобы произнести наверняка нечто дежурное.

Но в дверном проеме мелькнула тень молодого человека. Это спасло от расшаркиваний.

К ним пожаловал Свит Поскип. Очень сообразительный, но ветреный студент шестого курса. Он заходил на кафедру лишь ради того, чтобы снова забить голову своему руководителю выпускной работы. Сейчас высоченный парень в помятом сюртуке светился. Его глаза блестели, щеки румянились, а на лице безбожно цвела улыбка.

Ничего хорошего Шерлин не ждало.

Опыт подсказывал, что все новости от людей с таким цветущим видом лучше слушать сидя. Вспомнить мужа, который говорил: «А не оставить ли тебе университет и родить, наконец, ребенка?» Или ари Томпик с ее: «А не закрутить ли вам роман с нашим старичком ректором?»

Шерлин обошла стол и опустилась на стул.

Каждый раз вместе с появлением новой пассии у Поскипа менялись темы курсовых работ. С чем он и приходил к Шерлин. Поэтому при появлении нового увлечения в жизни своего лучшего студента она скрещивала пальцы на удачу. И сейчас мысленно проделала то же. На кону стояла выпускная работа.

– Ну говорите, Поскип.

«Только бы не новая девушка», – подумала она.

– Ари Пирс, я на минутку. – Студент в три шага пересек просторный кабинет и шлепнулся на стул перед столом Шерлин. – Я подумал, что тема с драконами слишком закрытая, о них невозможно ничего найти. А вот тема возникновения магии у человека, ее влияние на наш скелет – лучше изучена, есть множество версий… Вы слышали, на факультете логики и счета выдвинули гипотезу, что магия появилась при сложении некоторых свойств характера человека и изменений, вызванных аномалией скелета? Гениально, как я считаю.

По-видимому, новая девушка Поскипа училась на факультете логики и счета. В прошлый раз он загорелся поменять тему курсовой, когда белокурая выпускница с кафедры травников делала проект по скрещиванию пупырчатого лишайника и кошки обыкновенной. Жуткие были три месяца. Но кошек в итоге спасли.

Каждый раз, слушая новые темы работ, Шерлин очень жалела, что Поскип не женат. Сколько бы проблем разом ушло.

– Я поразмыслил и решил взять такую тему: «Как у человека появилась магия, и каким образом она изменила скелет»

– Вы не мелочитесь. У нашей экспедиции в Мерцающий город примерно такая, – усмехнулась Шерлин.

– Если взять узкую тему, будет совсем не то. Мы с моей девушкой подобрали несколько научных статей…

Шерлин уперла локти в стол. Пора признать, что с Поскипом и его девушками скрещенные пальцы ни шиша не помогают.

– Послушайте, у вас последние четыре курсовые о магии драконов и ее влиянии на скелет. Благодаря чему большая часть вашей выпускной работы написана. Если возьмете другую тему, то все ваши труды были бессмысленны.

– Почему бессмысленны? За каждую курсовую я получил высший балл. Но теперь же надо взять что-то мощное…

– Не вы ли с первого курса пытали меня вопросом: как полые кости могут быть такими прочными? Сами же говорили, что будете первым, кто серьезно исследует драконов.

– Ну, полые кости у драконов, и магия вокруг них. – Студент пожал плечами. – Другая раса, свои особенности. У человека вообще все интереснее: магия только в крови, но по силе часто не уступает драконьей, и неясно, как она появилась. Причем сразу у всех людей. Как так?

Студент пытался ее заговорить. Он прекрасно знал, что на эти вопросы ответов нет. Потому Шерлин просто спросила:

– Значит, хотите другую тему?

– Да!

– Мы сделаем так. Вы принесете мне план, а потом решим. Срок у вас – две недели. На обсуждение пригласите и свою девушку, которая занималась… гипотезой.

– Конечно, все сделаю в лучшем виде, ари Пирс, – просиял Поскип.

– Мы еще не утвердили тему, – ответила она. – Хочу напомнить, что вы уже в списке экспедиции в Мерцающий город. Остальных практикантов будут утверждать только через несколько месяцев. Но я не знаю, оставят ли вас, если изменится тема исследований.

Студент перестал улыбаться, но не выглядел грустным.

– Я бы хотел бы попасть в город. Но погружаться в тему, над которой больше не буду работать, неправильно. Ари Пирс, я на самом деле уже не хочу дальше оставаться в науке, – быстро проговорил студент.

Очень захотелось посмотреть на его девушку. До нее Поскип четыре года грезил драконами и наукой. Не считая временных помутнений рассудка в связи с дамами сердца. Которые, впрочем, быстро исчезали.

Не хочет он. Два месяца, а потом снова захочет. Будет так же, как после второго курса и расставания с девушкой. Тогда он впервые притащил наброски сравнения человеческого и драконьего скелета. Два совершенно одинаковых рисунка, но сколько потенциала!

Свит спал и видел, как разгадывает тайны очень необычной расы. И саму Шерлин этим заразил. Она стала интересоваться эволюцией драконов. Как из ящера с шестью конечностями получился почти человек с четырьмя? Раньше крылатые создания, теперь бескрылые почти люди – загадка. Хотя по этой теме найти что-то оказалось почти невозможно. Всего три статьи и четвертая, написанная самой Шерлин. Как будто никто не занимался эволюцией драконов.

– Понятно. Наука вас больше не интересует. Уже решили, где хотите работать после выпуска? – спросила она.

– Хочу пойти в полицию. Буду исследовать кости и раскрывать преступления.

Шерлин лишь кивнула. Его право – работать там, где хочет. Только в полиции платили гроши и обычно обращалась за консультацией к ученым. И не так часто им требовался мастер по костям… Что там будет делать в таком случае Поскип?

– А не хотите написать работу, например, о древних орудиях убийства? Какие следы остаются на костях…

– Магия, по-моему, интереснее, – ответил студент.

А Шерлин просто продолжила на него смотреть. Ждала, что он сейчас поймет. Если его не интересуют темы, которые напрямую связаны с работой в полиции, то, вероятно, ему нужна другая работа.

– Просто магия – это такая большая загадка, которую можно разгадывать всю жизнь, – продолжил Поскип, а Шерлин все еще выжидала. – А темы с определением по костям орудия преступления – это конечно, важно. Но что-то в ней не то.

– А в теме магии, все устраивает?

– Конечно, а влияние магии на скелет живых существ – это вообще что-то невероятное!

– Ясно… Заметьте, с магией теснее связан драконий скелет, а не человеческий. И не люди, а драконы сильнейшие маги. Поэтому влияние магии на их организм больше, – сказала Шерлин.

– Может и так. Но у них магия от рождения сильная. А у людей от рождения – слабая. Если мы не развиваем магию, то она остается в зачатке. И тот, кто мог стать костоправом, остается просто человеком, у которого никогда не ломаются собственные кости. Это уже повод исследовать, мне кажется. А у драконов такого нет, там у всех сильная магия… Им везёт. Это скучно изучать.

Орсон Арканах кашлянул и демонстративно зашуршал развернутой газетой. Шерлин только покачала головой.

– Уверены, что им везет? Помните, как сильная и стабильная магия влияет на способность к деторождению?

– Ну, может, это тоже как врожденная особенность и не зависит от магии, – ответил Поскип.

– Тем не менее у людей зависит. Больше силы – меньше возможности завести потомство. А наша магия с драконьей все-таки схожа.

– Ну это как посмотреть.

– Вот и посмотрите. Проведите сравнительный анализ, как и хотели на втором курсе.

– Как? Если писать о потомстве, так гиблое дело. Кто мне скажет хоть слово о драконьих детях? Они их до совершеннолетия, мне кажется, даже не показывают. И от кого у них, кстати, бывает это потомство?.. Они с людьми-то спариваются? – уточнил Поскип

Орсон Арканах, только что снова погрузившийся в газету, вновь кашлянул. Шерлин потерла переносицу, призывая себя к терпению. Ее лучший студент просто влюблен, поэтому отвлекается и несет чушь, убеждала она себя.

– О спаривании пусть думают другие, – в итоге сказала она. – Я говорю о сравнении влияния магии на человеческий скелет и драконий.

– А, это интересно. Может быть…

Поскип с сомнением почесал щеку. А Шерлин в очередной раз скрестила пальцы. Эта выпускная работа будет даже лучше той, что они обсуждали в самом начале. Не пропадут труды студента, и он возьмет темы, в которых работал его куратор. Идеально.

– Через две недели я принесу два плана, – вдруг сказал он.

И быстро попрощался, будто боялся, что Шерлин поймает его за шиворот.

Две темы – почти победа.

– Зря вы не даете ему заниматься людьми, – сказал дракон как бы между прочим.

Он сидел за столом ари Малиса на приличном от Шерлин расстоянии и внимательно изучал все ту же хрустящую газету.

– И это все, что скажете? – удивилась она. – Я рассчитывала на возмущение или хотя бы десяток вопросов. Думала, что драконам всегда интересно, когда их изучают.

– А, просто я не из этих, – ответил дракон, с шорохом перевернул лист газеты и снова погрузился в изучение новостей.

– Из каких «этих»?

– Стариков, которые уже покрылись чешуей.

Он и голову не поднял.

– Что же, в старости драконы и правда покрываются чешуей?

Шерлин предполагала, что нет, но мало ли какие в действительности изменения вызывает их магия.

Орсон Арканах поднял взгляд от газеты.

– Из известных мне стариков никто не покрывался. Но все вопросы, связанные с драконами, в следующий раз лучше записать и отправить на согласование в общину драконов.

– Ни разу еще не разговаривала с соседями по кабинету через общину драконов. Интересный будет опыт.

Она усмехнулась и открыла портфель. Быстро начала доставать блокноты с зарисовками, исписанные листы и опросники для старшекурсников. Ну подумаешь, очередной неприятный сосед, с которым не поговорить.

Она шлепнула на стол увесистую папку с материалами для своей статьи.

Не первый раз она сидит с таким мужчиной, хотя несколько минут назад показалось, он из «этих» – нормальных людей.

Из портфеля появилось зеленое яблоко, надкушенная булочка в салфетке, остро заточенный карандаш и скрепка. Хм, Шерлин не видела ее около года…

Дракон неожиданно поднялся со своего места, подошел к ее столу и положил поверх яблока и булочки свою газету. В глаза бросился слишком крупный заголовок: «Драконы засудили газетчиков за неудобные вопросы о хвостах».

– Община драконов теперь требует, чтобы все, касающееся нас, согласовывалось. Об этом заговорили сразу после предсказания пифий о проявлении Мерцающего города. Это, конечно, не относится к частным разговорам. Но если вы решите использовать мои слова для статьи, вам придется сначала написать им. Иначе вас могут вызвать в суд за раскрытие личной информации, – пояснил Орсон Арканах.

– А вы не состоите в общине?

– Меня в свое время исключили. – Он улыбнулся. – Недостаточный капитал, чтобы считаться благонадежным драконом.

Шерлин опустила глаза на левую руку коллеги с поблескивающими кольцами. И не смогла представить, сколько нужно золота, чтобы стать благонадежным в глазах драконов.

– И вашего студента не пустят в Мерцающий город, если он изучает магию драконов. Я вообще удивлен, что он писал какие-то работы.

– Мы использовали только научные статьи, а выводы делали на основе прошлых исследований и бумаг других экспедиций, по большей части. А еще у меня была статья, одобренная пожилым драконом, которому принадлежит один журнал.

Для статьи об эволюции драконов Шерлин тоже лишь собрала данные прошлых лет и проанализировала. Она не открывала ничего нового, только подытожила. Наверное, поэтому ее никто не вызывал в суд. Или просто ее статью не увидели, даже тот старый дракон, который, кажется, и не понял, о чем его просили.

– Я почти уверен, что вашего студента уже исключили из списков на посещение Мерцающего города.

– Даже так? Это какое-то новое веяние, что драконы могут кому-то запретить посещать город? Как я помню, он не принадлежит вам – это общее достояние, так скажем.

– Верно, но мы слишком не любим, когда в костях наших предков копаются посторонние. Поэтому обычно всех членов экспедиции одобряет община.

– Я не слышала, чтобы хоть кому-то из членов прошлых экспедиций отказывали, – заметила Шерлин.

– Потому что все, кто попадал в Мерцающий город, интересовались людьми и их происхождением. Туда не рвался ни один человеческий ученый, который исследовал драконов.

– Потому что таких ученых нет.

– Есть, но мало.

– Я слышала об одном, и он умер.

– Скоропостижная смерть, сразу после публикации выводов по одной экспедиции, да, – согласился дракон.

– Хотите сказать…

– Нет, смерть произошла по естественным причинам… Говорят.

Шерлин побарабанила пальцами по столу.

Если некто мог исключить из списков на посещение Мерцающего города студента только потому, что он писал промежуточные работы… то, что же говорить о ней?

– Значит, если человек интересуется эволюцией драконов, то в Мерцающий город может не попасть?

– Если интересуется драконами, то он точно не попадет.

– И если у меня есть научная статья об эволюции вашей расы…

– Вас не пустят. – Дракон быстро улыбнулся. Только и сверкнули зубы с чуть удлиненными клыками.

Шерлин с сомнением посмотрела на нового коллегу и перевела взгляд на газету с крупным заголовком.

– Разве вам не интересно, куда делись крылья?

Дракон пожал плечами.

– Мы сами в силах с этим разобраться.

– Именно поэтому в этот раз в состав официальной экспедиции входит ученый-дракон?

– Я следопыт. Меня интересуют предметы, а не кости. История быта и реальной жизни. А не мифических крыльев.

– Хотите сказать, что эволюция собственного вида вас совсем не занимает? И ничего из того, о чем говорил мой бестактный студент?

– Нет. На большую часть его вопросов я знаю ответ. Даже по поводу спаривания с другими видами. – Он улыбнулся, на этот раз еще резче, и вернулся за свой стол.

Шерлин прищурилась. Если драконы все о себе знают, то зачем отправляют туда одного из своих? Мутно это все.

– Как можно вести, скажем, раскопки в месте, где точно жили и люди, и драконы, но при этом не изучать драконов? Предположим, мы нашли могильник. И для того, чтобы НЕ изучать драконов, нам придется сначала отделить их кости от человеческих. Но если мы не будем иметь представления о вашем скелете, то ничего не получится.

– Драконы не жили с людьми. У наших предков есть свои могильники. Отдельные, – ответил Арканах. – И про это вы, думаю, знаете.

Случайные кости в этом случае, конечно, никто не учитывает. Зачем, в самом деле?

В открытую дверь вошла Летиция. С улыбкой на губах и бумажным пакетом с булочками в руках. Очень вовремя, Шерлин как раз нужна была поддержка, чтобы отстаивать научный подход в изучении всех рас, даже таких твердолобых, как драконы.

После взаимного представления и выразительных взглядов, Летиция села у стола Шерлин. Правда, так чтобы видеть и дракона.

– Я только что от ари Бостоп, – сказала она. – Наша милая Мисти уезжает с ректором через четверть часа. Думаю, и нам можно не высиживать в первый день. Уйдем, как только закончится последняя лекция у Тимоса. В нашей кофейне сегодня свободен большой стол. Посидим, поговорим.

Летиция широко улыбнулась дракону.

– Ари Арканах, идемте с нами. Мы познакомим вас со всеми. Тем более это отличное место, мы с коллегами там бываем каждую неделю.

– На кофе, я согласен всегда, – ответил он.

– Там подают виски, шнапс, бренди и ликер, – заметила Шерлин.

– Хм, а кофе?

– Никто не пробовал заказывать. – Пожала плечами Шерлин.

– Это очень прогрессивное место, думаю, там найдется все, – сказала с усмешкой Летиция.

Шерлин смотрела на довольную Томпик, на заинтересованного дракона и все думала, как снова перевести тему на науку. Или сразу на экспедицию. Она еще несколько минут спокойно сидела и слушала обмен любезностями, а потом извинилась и пошла к Мисти Бостоп, пока та не уехала. Секретарь ректора должна знать, кто едет в Мерцающий город.

Загрузка...