Глава 4

– Даже мне самому, Энтолинера, – проговорил Леннар. – Да, мне удалось раскрыть тайну Проклятого леса, которая оказалась не такой уж и зловещей. И много других тайн. Но главное, как мне кажется, еще впереди.

Они уже въехали в Проклятый лес. Нет, не потребовалось преодолевать овраг, да и не прошел бы здесь тяжелогруженый фургон, застрял бы со всеми припасами, с оружием и пищей. Леннар предложил другой въезд в этот лес, ставший притчей во языцех всего королевства Энтолинеры. Он знал, что говорил: от опушки в глубь леса вело даже нечто вроде дороги, с ухабами, с ямами, заросшей сорной травой и – по обочинам – колючим кустарником, но все-таки – дороги. Что в условиях Проклятого леса следовало приравнять к центральному проспекту арламдорской столицы.

Благородный тун Томиан, виновник стольких несчастий, к тому времени уже очухался и теперь отравлял жизнь всем находящимся в фургоне своим бубнежем.

– Едем к Илдызу в пасть… был же знак, что не надо… встретили того жреца… и черный амулет, который… во имя Катте-Нури и пресветлого Ааааму, нужно отказаться от…

Только когда Леннар пообещал врезать ему по башке ножнами, тун Томиан несколько угомонился. После того как Леннар достал его из зарослей репейника, бравый гвардеец проникся к тому некоторым почтением. Скакавший впереди с четырьмя уцелевшими гвардейцами (пятым, как понятно, и был тун Томиан) альд Каллиера то и дело вертел головой и раздувал ноздри. Леннар, поднаторевший в бесхитростной риторике подчиненного альду Каллиере воинского элитного подразделения, без труда читал на его лице и по губам проклятия, сводящиеся все к тому же: дескать, нас тащат в самую пасть Илдыза и всех его демонов!.. И далее: сколь же доверчива королева, наивна, как все женщины, что согласилась на путешествие в сопровождении самого знаменитого возмутителя спокойствия в Арламдоре и смежных землях!

Лес вдруг кончился. Оборвался, словно круча. Всадники выехали на широкую поляну. Поляна как поляна. Ветви деревьев, застенчиво заслоняющие ближние подступы к ней. Зеленая трава, засевшие в траве скромные желтые цветы, стрекот кузнечиков в подступающей ночи. От остывающей земли поднимается тонкий травяной аромат. Альд Каллиера, который, верно, куда больше готовился встретить в глубине леса народное ополчение демонов, зубастых, клыкастых и когтистых, в общем, существ малоприятных и не располагающих к романтическим грезам, – крайне удивился. Он крутился на осле туда сюда, приминая нетронутую траву, потом выхватил саблю и принялся рассекать ею густеющие сумерки.

Леннар некоторое время наблюдал за беллонским аэргом, потом произнес:

– Ну, благородный альд, я могу понять ваш боевой задор, но воевать тут, поверьте уж мне, не с кем. Нам следует пересечь поляну. Видите, там, у противоположного ее края, начинает клубиться туман? Нам туда. Там вход.

– Вход куда?! – крикнул альд, в котором в этот момент как никогда сильно всколыхнулись многочисленные суеверия, которые обильно порождали туманные земли Беллоны.

Леннар ответил:

– Обитатели здешних окрестностей называют это чертогом Илдыза. Довольно поэтичное наименование. У меня есть подозрение, что кто-то все-таки сумел выбраться оттуда, а то как вообще возникли эти легенды? Впрочем, я могу ошибаться. Так или иначе, нам воо-о-он туда.

…Леннар не ошибался по меньшей мере в одном: по ту сторону поляны, там, где еще недавно виднелись кроны деревьев, клубился, разрастаясь и набухая, густой, ноздреватый, синевато-бурый туман. Он поднимался, словно тесто на опаре, подминал под себя и зеленую нежность предночной травы, и темные тени деревьев, и шорох листьев, и величавый взлет стволов… Туман достиг почти что середины поляны, прежде чем альд Каллиера решил как-то отреагировать на сообщенную Леннаром новость.

Он взмахнул рукой и, пришпорив осла, поскакал по направлению к темным, тяжело припадавшим к земле хлопьям тумана.

Леннар выпрыгнул из фургона и, присев на корточки, гневно стукнул кулаком по земле.

– Стой! – крикнул он не в меру прыткому беллонцу. – Да стойте же, демоны вас забери! Я же просил, чтобы все слушали меня!.. Кто против, может посоветоваться вот… хотя бы с туном Томианом, что ли!

– Подожди, альд! – крикнула и королева, и в ее голосе послышалось явное беспокойство. Энтолинера уже имела возможность убедиться, что предостережения ее странного провожатого – не пустые слова. – Подожди, я приказываю тебе!

Альд остановился. Четверо его соотечественников-гвардейцев немедленно последовали его примеру. Рев замученных ослов, остановленных на полном ходу, огласил тихую поляну. Леннар проговорил, ровно улыбаясь (но было что-то такое в его улыбке, обрадовавшее Энтолинеру, что она заставила своих сопровождающих подчиниться этому человеку):

– Видите ли, уважаемые. Не надо торопиться. Я должен уведомить своих людей, что мы на месте. Нужно, чтобы они отключили защиту.

– Защиту? – встрял в разговор Барлар.

– Именно так, – подтвердил Леннар.

Конечно, он не стал распространяться о сути поставленной защиты. Собственно, можно было это сделать: в самом скором времени он собирался поведать Энтолинере и ее сопровождающим о куда более сложных вещах, плохо укладывающихся в голове жителей Арламдора или не укладывающихся вовсе. Для того чтобы никто любопытный не попал случайно к входу, указанному Леннаром, по полупериметру искомой поляны (с той стороны) были установлены довольно простые инфразвуковые излучатели.

Даже не смыслящему в технике человеку с Леобеи известно, что инфразвук, или низкочастотные звуковые волны, оказывает воздействие на мозговые центры, ведающие эмоциями. В частности, на те, что ведают страхом. Выставленные Леннаром характеристики испускаемых излучателями инфразву-ковых волн позволяли добиться действенных результатов: каждого, кто попадал в поле воздействия излучателей, охватывал непреодолимый, жуткий страх, заставлявший бежать прочь без оглядки. Собственно, тот же характер воздействия на человеческий мозг наблюдался и в Проклятом лесу, где (при известном уже нам смещении силовых полей) тоже имелись проникающие инфразвуковые излучения. Под их воздействием человеку впечатлительному и обладающему живым воображением могли явиться кошмары такие зримые, выпуклые и реальные, что он легко мог принять их за действительность. Вне всякого сомнения, тот сошедший с ума от страха человек, описанный послушником Бреником при побеге из деревни Куттака, попал под воздействие именно такого источника излучения, и его рассудок просто не выдержал испытания.

Леннар выждал несколько мгновений, не отрывая взгляда от рыхлых клочьев тумана, в котором вдруг проскочило несколько длинных электрических разрядов; потом запрыгнул в фургон и проговорил:

– Можно ехать. Защита отключена.

Фургон тронулся. Альд Каллиера несколько раз проскакал вокруг него, стегая своего доблестного осла-скакуна, а потом, словно выпущенный из пращи камень, ринулся в чрево тумана. Энтолинера сказала обеспокоенно:

– Как бы он в этом тумане не напоролся на ветви деревьев или, того хуже, не врезался в ствол какого-нибудь старого дуба.

– Успокойтесь, моя королева, – с добродушной иронией заметил Леннар, – если благородный альд хочет сломать себе шею, то там у него точно ничего не выйдет. Никаких деревьев за этим туманом просто нет.

– Как – нет? Я же сама видела!

– Да вот так – нет. Это голографический мираж. На самом деле там вход. Я же говорил. Вход в переходной тоннель. Там нам придется расстаться и с фургоном, и с ослами, они пока что не потребуются. Дальше я берусь доставить вас на место собственными силами. – Леннар глубоко вздохнул и добавил: – И, я думаю, это место понравится вам.

– Да уж нисколько не сомневаюсь, – немедленно подал голос неисправимый тун Томиан. Его могучий организм уже справился с недавней встряской и жаждал новых приключений. – Не иначе как покажете нам демонские бездны самого Илдыза. Кстати, а эти… демоны бабского пола… демонессы… они н-ничего? Не пучеглазые, не кривоногие?.. А сиськи у них как – ничего?

– Тун Томиан! – негодующе воскликнула королева.

– Вы, тун, чрезвычайно любознательный человек, а я таких люблю, – откликнулся Леннар. – Не знаю, как там насчет демонесс, особенно кривоногих и пучеглазых, с грудью или без, это все зависит от количества выпитого, а вот бездну вы в самом деле увидеть сможете. Да! Об этом предупреждаю заранее. Вставайте, тун Томиан, дальше – своими ножками.

Он произносил эти слова в тот момент, когда прямо перед мордами рослых ослов, тянущих фургон, выросло небольшое строение-башенка в виде усеченной пирамиды, высотой приблизительно в два человеческих роста. Всю фронтальную плоскость башенки занимали простые металлические ворота на петлях.

Королева Энтолинера, уже настроившая себя на мгновенную встречу с необычным, экстраординарным, подняла брови: примерно такие же воротца имелись у каждой из бесчисленных кладовых в монаршем дворце.

Обе створки ворот распахнулись, и в полусферическом проеме показался высокий костистый человек в темной накидке, с совершенно безволосой головой и неприятно острыми чертами лица, с глубоко посаженными глазами. За его спиной прорисовались контуры какого-то цельнометаллического сооружения с откинутой на петлях крышкой просторного люка. Сооружение заполняло собой весь узкий тоннель.

Человек в темной накидке кивнул.

Увидевший его альд Каллиера тотчас же схватился за эфес сабли. Кому-кому, а его светлости приходилось иметь дело с разбойниками из Эларкура, этими проклятыми головорезами из племени наку! Конечно же привратник (или кто он там был) увидел это более чем явное движение Каллиеры, но ни один мускул не дрогнул на его спокойном лице.

– Здравствуй, Леннар. С возвращением, – сказал он глуховатым, глубокого тембра голосом. – Приветствую всех. Оружие оставьте здесь. И все крупные металлические вещи – тоже.

– Почему? – взъершился альд Каллиера.

Леннар хотел ответить, что в лифтовой шахте (именно здесь они сейчас находились) используются магнитные гасители инерции, и потому тех, кто имеет на себе крупные металлические предметы, может просто искалечить, бросив о стену и даже о потолок. Но он обошелся куда меньшим количеством слов, сказав:

– Потому что я просил вас слушать меня во всем. Так что повинуйтесь, почтенный. Или оставайтесь в лесу, если не желаете принимать наших правил.

– Оставить с вами Энтоли… королеву?! – образцово-показательно возмутился Каллиера. – Я ее сопровождаю, и я буду с нею до конца.

– До конца? Да мы уже почти пришли. Остаток нашего пути будет совсем кратковременным. Прошу вас, господа. Кван О, помогите ее величеству войти в люк. Вот так. Теперь вы, господа гвардейцы. Позвольте, я помогу вам, тун Томиан, а то вы волочите ногу. Даже не думайте отказываться от моей помощи!..

Наконец Леннар, воин-наку Кван О, королева Энтолинера и шестеро ее офицеров оказались внутри. Последним прошмыгнул воришка Барлар, и Кван О сильной рукой закрыл люк и до отказа повернул массивный винт посередине его.

– Госпожа королева, господа аэрги, – проговорил Леннар, и по тому, как еле заметно дрогнул его голос, можно было догадаться, что именно с этого момента (а вовсе не со вступления в пресловутый Проклятый лес) начинается то самое загадочное, непостижимое… Словом, то, ради чего и было предпринято путешествие королевы из уютного дворца в Ланкарнаке в – неизвестность, по сути. Леннар продолжал: – До сих пор вы должны были верить мне только на слово. Теперь мы вступаем на территорию, где каждый шаг, каждый поступок я могу подтверждать и доказывать на наглядных примерах. Так вот, в данный момент мы находимся в лифтовой шахте, внутри автономного лифтового отсека, или турболифта, который передвигается по данным шахтам в любом направлении. Скажу только, что спустя ничтожно малое время мы можем оказаться практически в любой точке нашего мира. На любом уровне, в любом государстве, где имеются выходы. Собственно, при помощи этих транспортных шахт, которые пронизывают этот мир, как кровеносная система, я и мои люди и оказываемся в Арламдоре и в Верхних и Нижних королевствах беспрепятственно и незаметно. Точно так же и исчезаем.

– Да ну!.. – бесцеремонно влез Барлар, окидывая взглядом стены лифтовой камеры, вполне способной вместить не менее тридцати человек. – Что, вот эта штука… тубро… турболифт… может закинуть нас куда угодно… ну… хоть в Эларкур, к этим бешеным наку, в чьи земли мало кто проникал и уж точно почти никто живым обратно не приползал?.. А?

Тут он взглянул на Квана О и прикусил язык. Воины-наку больше всего не любили болтунов и в случае чего могли зарезать за одно неосторожное слово. В крайнем случае – ограничивались вырыванием языка и сопутствующим выкалыванием глаз.

Но Кван О, как убедился Барлар в самом скором времени, был особенный наку. Он обозначил на лице сухую улыбку, отчего в уголках рта проступили глубокие морщины, и отозвался:

– Я тоже не верил. Я был точно так же неразумен и глуп, как вот ты сейчас, и потому…

– Почему это я неразумен и глуп? – обиделся Барлар и незаметно пнул пяткой стену лифтовой камеры.

– …потому бросился на своего учителя с секирой. Но мне вправили мозги на то место, где им и положено находиться, – продолжал наку, не слыша Барлара, – собственно, если ты позволишь, Леннар, я покажу им, как можно переместиться в земли Эларкура. Кто-нибудь из вас бывал там?

– Я, – глухо ответил альд Каллиера. – И я никогда не забуду ни этого путешествия, ни этой земли, ни твоих соплеменников, наку. Для вас нет ничего святого… вы не верите в богов…

Альд Каллиера не стал говорить, что стихийная вольница наку чем-то напомнила ему нравы собственных соплеменников, тоже не желающих признавать власти Храма и не принимающих несвободы…

– Продемонстрируй им, Кван О, – с легкой улыбкой отозвался Леннар. – Прежде посмотри на навигационную схему… какие точки выхода свободны? Точками выхода, – пояснил он, глядя на Энтолинеру, – мы называем те места, в которых тоннели лифтовых шахт выходят на поверхность уровня, то есть государства.

– В Эларкуре исправны и свободны две точки выхода, одна близ Желтых болот, вторая у поселения Серых ведьм, – доложил Кван О, сверившись с мерцающим экраном навигатора и отмечая два зеленых кружка с тянущимися от них цифрами точных координат каждого.

Ох как вытянул шею Барлар, буквально пожирая глазами экран навигатора!

Тун Томиан же равнодушно взглянул на мерцающее чудо, махнул рукой и сказал:

– Ерунда, таких амулетов не бывает.

И, привалившись спиной к стене, задремал. Леннар быстро переглянулся с Кваном О, и тот, поманипулировав рычажком на пульте навигатора, вдавил панельку пуска.

Мягкого толчка, начисто съеденного магнитными гасителями инерции, не почувствовал почти никто. Энтолинера ощутила легкое, даже приятное головокружение, как от глотка хорошего вина.

– Приехали, – произнес Леннар. – Выгляните наружу, альд. Удостоверьтесь, точно ли это Эларкур, или же мы пытаемся ввести вас в заблуждение.

Каллиера вскинул остриженную голову и, нахмурив брови, произнес густо и медленно:

– Что это – шутка? Мы… вот за это время, недостаточное и для того, чтобы обежать вокруг сарая… вот за это время мы – в… там, где…

Загрузка...