Князь Рысев 4

Глава 1

Магазин приключений больше напоминал собой затрапезную лавку. Несколько раз я сверялся с картой, проверял адрес, не желал верить, что глаза меня не обманывают.

Воображение впечатлялось обманчивым названием — это надо же, магазин приключений! Ему было всласть рисовать улыбчивую фигуру консультанта: вам, мол, какое приключение надобно, милсдарь? Покороче, подольше, на двадцать минут, почти зашли и вышли?

Разочарованию его не было предела, когда среди хибар и деревянных трёх-четырёхэтажек выросла едва заметная коробка здания. Приключения, видать, в этом мире любили не очень — у продавца не оказалось денег на магическую вывеску. Сарказм где-то внутри меня ухмылялся, что сразу же за дверью будут поджидать два-три десятка мордоворотов — вот тебе, мол, и приключение.

Я глянул на магазинчик ещё раз и пришёл к выводу, что сарказм немало приукрашивает — запихнуть в этот узкий короб три десятка человек… Тут бы пяти разместится.

Грязь противно скрипела под ногами, небо по-осеннему хмурилось. Я укутался в плащ, шмыгнул носом — не хватало только ещё по этой паршивой погоде простуду подцепить.

Ирония весёлым клоуном скакала от одной остроты к другой. Чего же ты, друже, ждал, спрашивала она. Да ещё и при таких-то обстоятельствах, при каких ты получил этот адрес…

Кондратьевич нисколечки не врал, говоря, что бесы будут грызть мою бессмертную душу, раз уж я связался с ними договором. Биска взяла за правило просыпаться в моей постели каждое утро с того самого разговора. Ненасытной нимфоманкой, она будила меня то минетом, то тем, что пыталась усесться промежностью мне на лицо. Всякий раз она умудрялась взять своё и оставить меня выжатым, словно лимон. А после, уходя через электрический провод, не забывала погрозить когтистым пёрстом и мрачно, так, что поднимался волос, проголосить — должо-о-ок!

Уж не знаю, насколько её экзерсисы способствовали моему восстановлению, но выздоровел я быстро.

И почти первым же делом, ещё до того, как вернулся в офицерский корпус, отправился искать те самые Тунели-под-мостом.

Биска была столь услужлива, что проводила меня к ним.

Толстый, несуразный человек охраны сдавил собственное недовольство, едва увидел со мной дьяволицу — тоже, видать, отмечен преисподней. Я выдохнул, на ум пришлись известные строки из КиШа — про то, что у чертей полно идей, и что плохо, когда среди людей у них помощники бывают.

Этот человеком был разве что внешне. Под фуражкой у пузана прятались небольшие шипы рожек — то ли не дослужился до более высокого чина, то ли не выросли.

Мрачно, будто сюда всякий день наведывались благородные представители рода, дабы побродить по туннелям, он осмотрел меня с ног до головы, выдохнул и отрицательно покачал головой.

Сказал, что не пустит. Хоть я самого Сатану пусть из пекла себе в помощь призываю, а шиш!

Бросил взгляд на Биску, та лишь пожала плечами — мол, причём тут она? Справляйся сам, я тут только провожатая.

Я чуть не заскрипел зубами от злости — вот, значит, о чём предупреждал меня мастер-слуга. Довериться чёрту — что запросто пропасть. Придёшь исполнять работу по договору, а на тебя смотрят, как на дурака и не пускают.

Ответ пришёл откуда не ждали.

Я бросил взгляд на стальные двери, подумав, что такие не возьмёт и динамит. Ясночтение же поспешило подсказать, что динамит тут явно лишнее. Словно взяв на вооружение рекламные приёмы из родного мне мира, оно намекнула, что чтобы открыть двери, нужно всего лишь просто…

Просто привести с собой группу из четырёх человек или подопечных.

Класс подземелья: Обычный, квестовый.

Босс был повержен: 0 раз.

Награда: скалируемая уникальная, освобождение от демонического долга.

Я пожал плечами — на первый взгляд всё было просто. Попрошу Майку и Алиску — эти точно мне не откажут. Ну и Биска вместе с нами…

Просто, да не просто. Биска прочла мои мысли, отрицательно покачала головой, зверски ухмыльнулась. Мол, она хоть и моя подопечная, но дочь Сатаны, и ежели со мной по этим туннелям побредёт, то это выйдет, что Сатана сам себе за меня долг выплачивает.

Нехорошо будет.

Пузан же, словно решив запеть с ней в унисон, заявил, что притащи я сюда хоть всю имперскую гвардию, а он меня не пустит.

Он вдохнул побольше воздуха в грудь и хищно ухмыльнулся: будто только всю жизнь и делал, что готовился сказать столь эпичную фразу.

Ты не готов.

Серьезно, прямо так и сказал, а дабы я не задохнулся от возмущения, вытащил из широких штанин грязную, лежавшую там едва ли не с начала времён бумажку с адресом.

Магазин приключений, гласил красочно разрисованный буклет. На обратной стороне он обещал приемлемые цены для всякого, кто желает отправиться покорять своё первое подземелье.

Новичкам полагались скидки.

Я выдохнул, осмотрелся по сторонам — бредущие по своим делам горожане тонули в быте мелких забот, им не было до меня никакого дела.

Дверь открылась легко — она как будто бы ничего не весила. Пол под моими ногами тут же заголосил на все лады, предупреждая уснувшего за прилавком продавца о том, что явился клиент.

Я глянул на пыльные прилавки, с трудом удержался от мысли о том, что я не просто клиент, а первый клиент.

Вообще первый.

Кассир разлепил сонные глаза. Мне казалось, что он обрадуется мне как весеннему солнышку. Он же, напротив, как будто решил, что я ему попросту привиделся.

Магазин приключений предлагал самый нехитрый товар, какой только можно было себе вообразить. Большинство из того, что пылилось на полках, можно было запросто обнаружить на витринах обычных универмагов — знать бы ещё только, почему бес направил меня сюда? А, может, он с продаж тут процент имеет?

Я ухмыльнулся — ну да, конечно, сюда ж народ, как погляжу, просто табунами валит.

— Что-нибудь присмотрели? — кассир спрашивал не любопытства ради, а раздражения для. Рады мне здесь не были: я мешал ему законным образом спать на работе.

Я отрицательно покачал головой в ответ, сам пытаясь найти ответ, что же надеялся здесь узреть? Мечи, копья, щиты да доспехи? А вместо этого взирал на добрый шмат пеньковой верёвки, подозрительного вида крюки и, почему-то, пирожные.

Пирожные, к слову, в отличии от всего остального, имели свежий, как будто только что из печи, вид. Не сказать бы, что я падок на сладости, но даже мне захотелось угостится.

Я покачал головой и вспомнил, как наведался тем же вечером к Славе. Ангелица выслушала меня с ничего не выражающим лицом. Её взглядом можно было охлаждать пиво — кажется, она была не очень рада меня видеть. А, может, затаила обиду на то, что я предпочёл провести вечер в обществе Менделеевой, хотя она истратила на меня весь свой чудесный вечер.

Сила красноречия оказалась беспомощна перед лицом холодной как лёд Слави. Выслушав меня до конца, сложив руки на груди, она ответила отказом.

Я сразу понял, что упрашивать её бесполезно, да и будет выглядеть слишком жалко. У неё же на отказ были свои причины — гордо задрав симпатичный носик, она заявила, что у людей есть такое понятие, как совесть. Ангелы не люди, но некий эквивалент оной имеется и у них. И вот он-то, этот самый эквивалент не позволяет ей помогать не просто полудемону, а полудемону в делах преисподней. Ведь очищения тех туннелей на пользу Сатаны, а для неё это как серпом по горлу.

Когда же я спросил её о Нэе, они лишь пожала плечами. Живой луч света восстановится и вернётся ко мне сам как только наступит время, а она ничем не может помочь. Словно не желая отпускать меня просто так, она скучающе поинтересовалась, не желаю ли я провести эту ночь вместе с ней?

Я, может, где-то в глубине души и желал, но на это совершенно не было времени. Хотя я бы посмотрел то представление, которое устроят меж собой Биска с Славей…

Ясночтение снова пришло на выручку, раскрывая секреты лежащего здесь товара. Помимо привычного вкуса, пирожные обещали залечить раны — по 65 единиц за штуку. Действовали только в подземельях, относились к подклассу пряничных. Предупреждение гласило, что за раз один персонаж не может использовать более трёх предметов данного подкласса. Словно оправдываясь, обещало при злоупотреблении проблемы с зубами.

Словно невзначай, я вытащил бумажник, пересчитал наличку — не так много, как хотелось бы, но для демонстрации хватит.

Кассир, едва завидев деньги, чуть приоживился. В глубине его глаз мелькнула надежда, что я здесь не просто так и, может быть, чего-нибудь куплю.

Я въедался теперь взглядом во всё, что только видел. Понятно, почему сюда мало кто заглядывает, даже из тех, кто отправляется в приключение. Это я вижу особенные свойства, а вот остальные не видят разницы между местным товаром и тем, что продают в роскошных, полных рекламах лавки.

Верно мне Кондратьич в своей мудрости вещал, что всякий чёрт, он посреди обыденности сидит, да в глубине прячется. Ежели что-то кажется странным, то стоит ненадолго задуматься — вполне возможно, что это «ж-ж-ж» неспроста.

Кстати, о старике…

Я привык думать про Кондратьича, как про мастер-слугу. Старый солдат, с трудом вытянувший меня из самой клоаки отчаяния — я и подумать не мог о том, чтобы взять его в те туннели. Но выбор есть не всегда.

Он вызвался сам — как узнал, от кого? Но стоило мне к нему заявиться, как он уже был во всеоружии. Свежий кортик, невесть из каких запасников вытащенная винтовка…

Для полноты образа ему разве что не хватало пояса с гранатами, да пулемётных лент. Биска, глядя на его усердие, недовольно поморщилась — я попытался выведать у неё, чем ей не угодил Ибрагим в тех туннелях, но она дала самой себе право не отвечать.

Ну да и шут бы с ней, я всё равно упирался в лимит человек. Из каких недр мне вытащить четвёртого, я не знал. Отчаяние было злым, а потому перед сном шептало о том, дабы я попросил помощи у друзей. Ладно там, Женька, но вот Дельвиг со своей девчонкой там такого понапишут-намузицируют, потом сам чёрт ногу сломит.

Во сне мне виделось, что отчаявшись окончательно, я еду к тем самым Уральцам, против которых воевал в «Сплюше» — при виде денег наёмники частенько забывают о былых обидах.

Я даже знал, кто подкидывал мне эту идею — однажды краем глаза видел, как Биска раз за разом оставляет на журнальном столике взятый мной в качестве трофея шеврон.

И вот я вновь оказался почти там, от чего пытался убежать. Николаевич ждал, когда я из-за пазухи вытяну кровнорождённого подопечного, мне где-то требовалось разыскать ещё одного человека для того, чтобы исполнить свой долг перед адскими глубинами, на носу маячили дуэль и практика.

Не любит, ох и не любит меня этот мир! Решил не убить, так сгноить…

Да ещё не шла из головы информация, что за моё похищение заплатила Егоровна.

Биска упоминала мне, что я интересую её как подопытный кролик. После того, что случилось в Ъеатре, мне думалось, что она немного оттаяла ко мне.

Чёрт бы там плавал!

Теперь, после того, что удалось раскопать Кондратьичу, мне думалось только о том, что старуха лишь отложила свои мерзкие планы на некоторый срок, а, может, даже и решила сменить их на нечто зловещее.

Да и Евсеевы… Наташка, якобы сестра, сумела подвести меня под монастырь. Орлов-то ведь из-за неё так взвился. Правда, я толком-то и не понимал, как можно ревновать к сестре, ну да кто его знает, какие гадости мажорчику лезли в голову?

Я покачал головой, прогоняя тщету мешающих мне мыслей. Надо было сосредоточиться на том, что я могу взять с собой в эти треклятые туннели.

Хозяева магазина имели странный вкус. По их мнению, ни одно хорошее приключение не могло обойтись без совковой лопаты. А уж что делать посреди чужеродных глубин без свитков святых писаний — одному только богу известно.

Верёвка казалась мне самым полезным инструментом из представленного — судя по описанию, она готова была обмотаться и закрепиться вокруг чего угодно, обращаясь в тарзанку. Не меньший интерес представляли ключи — сплошь однообразные, но обещавшие вскрыть любой замок до второй степени.

Кассир жадно потёр руки, когда я выложил перед ним набранный скарб и загнул такую цену, что у меня едва глаза не полезли на лоб. Словно опасаясь гнева достойного господина, он спешно и молчаливо ткнул в вывеску над собой — как странно, что я сразу её не заметил. Словно родом прямо из дьявольских идей, она гласила, что несчастный, отважившийся закупаться здесь, должен усвоить простую истину — только три предмета одного типа продаются по указанной цене. Все остальные, что идут сверху, получают дополнительный эквивалент к стоимости — ровнёхонько сто процентов от предыдущей цены. Купил ты три пирожных по пять рублей, будь готов выложить за четвёртое уже десять.

Любопытство желало поиграть с системой — а что будет, если я буду заходить и выходить из магазина? Счётчик обнуляется через время, или так и закрепляется до конца, кхм, приключения?

Решив не играться в хитрость, которая может привести к печальным последствиям, я натянул похерфейс и заплатил.

А то, чуялось мне, проверни я свой фокус, мог добиться того, что цены в магазине поменяются — куда как не в лучшую из сторон.

Я скинул всё в заплечный мешок, поспешил на выход.

Помощь пришла ко мне вчера, когда я уже совсем отчаялся. Биска ластилась ко мне, словно приклеенная не желая оставлять меня ни в горести, ни в печали.

И покушивая мою ману, конечно же — куда ж без этого? Предупреждение гласило, что за каждый день просрочки мой общий запас будет уменьшаться ровным счётом на несколько единиц. Что случится, когда он будет равен нулю, догадаться было не сложно.

Менделеева как будто поджидала меня — иначе объяснить наше чудесное столкновение с ней на улице я не мог. На её лице лежала разве что не тонна пудры, но синяк на щеке всё равно не укрылся от моего взгляда.

Она искала у меня то ли утешения, то ли защиты. А может и просто желала повторения той бурной ночи.

Константин прознал про её выходку в магазине игрушек. Следователи нашли десятки, если не сотни дохлых, крысиных тушек. Следственный эксперемент быстро показал, что оные были родом из лабораторий. Хозяин магазина желал мести, денег и правосудия. Константин Менделеев, как патриарх собственного рода, от комментариев отказался.

И высказал сестре всё, что думает о её поведении, не забывая приложить руку.

Я метался в незнании — считать ли его последним паршивцем, готовым поднять руку даже на собственную сестру, или мальчишкой, что взвалил на свои плечи неподъемный груз ответственности.

С которой, конечно же, никак не мог справится.

Она не рассказала мне ничего. Наверно, даже нашла некоторые из его ударов до жестокого приятными. Но теперь ей хотелось пойти со мной туда, куда я направлялся.

Как только она упомянула дьявольские туннели, я почуял, как где-то внутри меня просыпается паранойя. Появилось неизбывное желание проверить свою новенькую форму на наличие жучков и прочей шпионской атрибутики. Благо, Катька решила сразу расставить все точки над «и».

Ей позвонила Славя. Не знаю почему ангел решила, что Менделеева будет лучшим кандидатом на эту роль, но отказываться от помощи в моём положении — не самый верный выбор.

Как и принимать в ряды приключенцев всех, кого только ни попадя.

Я ответил Кате уклончиво, пообещал подумать над её предложением — надо было сначала узнать мнение Майки. Что-то мне подсказывало, что как только я упомяну род, обративший её родной дом в кучку пепла, огненная дочь Тармаевых тотчас же воспылает, и отнюдь не благодарностью.

Сумка приятно потяжелела. Я выходил из магазина изрядно потратившийся, но довольный. Хотелось поймать автомобиль такси, но подобные чуда редко закатывались в бедняцкие кварталы.

Я бросил взгляд на стенд, где привычно была изображена карта. Будущее ещё не наступило, но приёмы комфортного туризма были здесь прямо оттуда. Что и говорить, магия толкала местный прогресс — знать бы ещё только куда. К краю пропасти или в светлое будущее?

Доходный дом, где укрылся Кондратьич был всего в паре-тройке километров отсюда. Что ж, к старику у меня скопилось немало вопросов, а оттягивать их разрешение и дальше больше не было смысла.

Загрузка...