Когда она улыбнулась

Глава 11. День 13

ЕЛЕНА

Мы заходим в здание ТЦ, и по коже тут же пробегают мурашки от теплого воздуха. Виктор идет чуть сзади, глядя в свой телефон. Он сегодня вообще из него не высовывается, все время в него смотрит, печатает кому-то и периодически улыбается.

Честно, для меня это в какой-то мере грубость, не думаю, что кому-то будет приятно, что во время прогулки с тобой твой собеседник залипает в телефоне.

— Виктор, — я резко останавливаюсь, оборачиваясь к нему, однако тот, слишком увлеченно глядевший в свой гаджет, не успевает вовремя затормозить, от чего чуть нагоняет меня и заставляет пошатнуться.

Резко отшатываюсь, теряя равновесие, а его рука тут же подхватывает меня за талию, не позволяя упасть. Думаю, будь я сейчас не такой раздражённой, я бы растаяла, но сейчас я зла. Меня бесит такое неуважение по отношению ко мне, поэтому, быстро выпутываясь из его рук, делаю шаг назад и увеличиваю расстояние между нами.

— Виктор. Если не хотел идти, то не стоило соглашаться.

— Но я согласился, и я здесь.

— Но я чувствую твой настрой. Я не хочу заставлять тебя. Можешь идти. Думаю, тот, с кем ты так усердно переписывался всё время, ждет тебя.

— Я вернусь через полчаса, хорошо?

О-фи-геть.

— Конечно, без проблем, всё в порядке, я сама завершу шоппинг, — я фыркаю и, развернувшись, иду в противоположную от него сторону — к лифту, попутно набирая сообщение Данилу и Паше, приглашая их присоединиться ко мне. Те отвечают, что присоединятся примерно через десять минут.

Спасибо, Господи, что мне так повезло с этими двумя.

Двери открываются, и я захожу в лифт, поворачиваясь лицом к выходу. Оглядываю всех гостей ТЦ, пока мой взгляд не выхватывает из толпы удаляющуюся фигуру Виктора и… рыжую макушку, которая отворачивается от лифта и засеменит вслед за парнем.

Да что у них за роман?!

Начинаю день в ТЦ, по традиции, с книжного магазина. Так как я бываю тут часто, то некоторые продавцы даже знают меня в лицо и здороваются по имени.

Хожу какое-то время вдоль стендов, пока на меня не налетает со спины Данил.

Он улыбается и начинает ерошить мне волосы. Паша же сдержанно кивает и отводит взгляд.

Вместе мы ещё какое-то время бродим между книжных рядов, а после идём на кассу: я с довольной улыбкой и тремя книгами в руках, Данил, всё время чешущий языком и не разделяющий любовь к бумажным книгам, и Паша… который молчит.

Вообще, кстати, он стал каким-то более молчаливым. Раньше друг молчал только в незнакомой компании, зато с Данилом его несло как не в себя. Думаю, на него так влияет компания друг друга, ведь я с Томой тоже теряю почти всю свою рациональность.

В общем, после книжного мы направляемся в ближайший магазин свеч. Моя мама обожает ароматизированные свечи, поэтому подарок для неё я планировала составить из нескольких таких свечей и каких-нибудь духов. С папой же было куда сложнее. Он — человек, интересующийся почти всем, но при этом чего-то одного любимого у него нет.

Может, абонемент в спа-салон? Хотя нет… Он не оценит, а в фитнес-зал у него и так есть… Чёрт, ну почему выбирать подарки так сложно?!

Ладно, зато с подарком брату всё ясно: набор консолей для игр. Дядя Дима… Что же можно подарить ему…? О!

Мой взгляд останавливается на витрине магазина с винтажными вещами. Ценитель из него никудышный, но красивые вещи он любит. Надеюсь, я смогу найти здесь необычный портсигар.

Спустя пару часов скитаний по магазинам мы заходим в излюбленную пиццерию и садимся за дальний столик. Он частично скрыт от взглядов людей, находящихся по ту сторону кафе, и при этом располагается вдали от входа. Многим это место не нравится, так как здесь тусклое освещение, но нам всем очень нравится.

Ждать приходится недолго, и уже через пятнадцать минут мы с аппетитом уплетаем пиццу «Четыре сыра» и запиваем холодными напитками: я — коктейлем, а парни — апельсиновым соком.

— И всё же, как по мне, книга классная. Я с концовки вообще в шоке, честно говоря, — неделю назад, как и каждый месяц, мы договорились прочитать три книги, а после обсудить их. Правда, обсуждаем в основном я и Паша, Данил же вставляет свои любимые пять копеек, чем нередко веселит нас. В этот раз виновником обсуждения становится книга «Хостел. Хроники конца света». Её я нашла совершенно случайно, но лично меня книга покорила. Я не фанат постапокалипсиса, но в этот раз…

— Нет, бесспорно, в этом жанре книга хороша, все мы знаем, как сложно найти стоящую научную фантастику, и всё же… Ну кто позволил бы ученым разрабатывать такой проект? Ну камон, эту лавочку уже наверняка бы прикрыли.

— Но в «Веноме» же они долго работали, никто ничего против не имел очень долго.

— Не знаю. Думайте как хотите. Я склоняюсь к тому, что, как ни крути, их вскрыли бы быстрее, чем они подорвали всю экосистему.

— Ладно-ладно, тут я не спорю, — я поднимаю руки, сдаваясь, а мой взгляд (будь он неладен) выцепляет из толпы весьма заметную пару: невысокую девушку с копной рыжих волос и улыбкой от уха до уха и высокого парня с иссиня-черными волосами, который с интересом слушает свою собеседницу.

Не знаю почему, возможно, из-за моего пристального взгляда, а может быть… Да фиг его знает, короче, почему, но Виктор оборачивается, сразу сталкиваясь с моим взглядом. Я лишь хмыкаю и опускаю взгляд в свой стакан.

Не проходит и пары минут, как к нашему столику подходит эта «замечательная» пара.

— Приветик, — тут же мурлычет Марина, скромно отводя взгляд, мол, вся она такая милая и невинная.

Лицемерка.

— Привет, — Данил выглядел самым воодушевленным из нас, должно быть, обсуждение одной и той же книги ему уже надоело, поэтому новой компании он даже обрадовался.

— Лен, почему на сообщения не отвечаешь?

— Сообщения? А… Похоже, телефон снова на беззвучном, — я пожимаю плечами. Нет, я не врала, сообщений я и правда не видела, должно быть, он всё же на беззвучном режиме.

— А, вот как… — он кивает и выглядит при этом каким-то… расстроенным? Боже… Привидится же такое!

— Вы не против, если мы присоединимся к вам? — улыбается Марина, глядя то на Пашу, то на Данила, на меня при этом она ни разу даже взгляда косого не кинула…!

— Садитесь, конечно, — отвечает за всех Данил, а я в который раз обещаю себе, что припомню ему его дружелюбие.

Я лишь придвигаюсь ближе к окну, освобождая место на диванчике.

Марина устраивается рядом со мной, а Виктор садится третьим рядом с Данилом и Пашей. За столом повисает напряженная тишина, и, пока я задумчиво потягиваю коктейль, однокурсница с улыбкой стреляет глазами то в одного, то в другого, то в третьего.

— Я так понимаю, твой проект всё? — поднимаю глаза на Пашу, выглядящего усталым.

— Не знаю, — перевожу взгляд на Виктора, но тот, кажется, даже не догадывается, о чем речь, рассматривая меню.

— Какие у вас планы на сегодня? Может, сходим на площадь? Говорят, ёлка там просто огонь, а я там ещё ни разу, кстати, не была, хотя до Нового года уже всего ничего.

Ага. Как же! Я тебя там сама три раза видела, на ёлку она не ходила, расскажи. Но вместо этого отвечаю, что планировала съездить к родителям. Это ложь лишь наполовину, потому что к ним я планирую поехать завтра. Аркаша достал всех с вопросом «а ёлку мы когда ставить будем?!», так что родители ему клятвенно пообещали установить и нарядить её в это воскресенье.

Как я уже говорила, мои родители — очень собранные люди, но в праздники, по семейной традиции, они отключают телефоны и полностью расслабляются, надевая удобную и порой забавную одежду.

— …И Леной поедем в деревню, будем снеговиков лепить, — какие к чёрту снеговики?! Что я пропустила?!

Я поднимаю вопросительный взгляд на Данила.

«Что за бред ты несешь?» — читается в моём взгляде, на что тот лишь стучит по часам на своей руке. Я бросаю взгляд на экран блокировки телефона и принимаюсь внимательно его изучать, пока не опускаю взгляд на дату. Точно… Как я могла забыть? Ещё месяц назад я договорилась с ребятами, что мы вчетвером (я, Данил, Паша и Тома) поедем на дачу моей бабушки. Сама она перебралась в город пару лет назад: всё лето проводит на даче, а зимой этот домик отдает в распоряжение всей нашей семье. Я ведь даже специально ездила туда с Томой в конце ноября убираться… Вот же ж…

— В таком случае я на три дня останусь один? — Виктор смотрел на меня абсолютно нечитаемым взглядом. Но вообще он прав. Я про это как-то даже не подумала… Да и Тома наверняка тоже захочет своего ненаглядного с собой позвать.

— Думаю… Никто не будет против, если к нам присоединятся еще двое? — я смотрю на Данила и Пашу, которые согласно кивнули.

— Я тоже могу поехать? — пищит Марина, удивлённо глядя на меня.

Я сказала двое… И имела в виду Лёху и Виктора, а не Марину и Виктора… Какой неудачный день…

— Ну… Чем больше, тем веселее… — я хмыкаю, отпивая. — В таком случае плюс три человека…

— Спасибо, спасибо, спасибо! — Марина тянется ко мне с объятиями, но вместо этого проливает на меня свой напиток, который неприятно обжигает кожу.

— Марина! Ну твою ж за ногу! — я бросаю на нее полный злости взгляд. Просто чтоб вы понимали, сегодня я была в одном из своих любимых платьев, небесного голубого цвета с летящей юбкой.

— Бли-и-ин, прости, пожалуйста, — она предпринимает несколько попыток промакнуть свой напиток салфеткой, однако тот лишь сильнее впитывается.

— Выпусти меня. Мне нужно в уборную, — я честно пыталась успокоиться, однако получалось плохо, ведь на лице Марины не было не то что раскаяния, там было злорадство.

Она больше ничего не говорит, строит грустную мордашку и пропускает меня.

Я тут же скрываюсь за дверью уборной. Попытки отстирать подол заканчиваются ровно ничем, и я, расстроенная в этом дне, возвращаюсь к занятому столу:

— Поеду домой, плохо что-то себя чувствую. Вызову такси, — я через силу заставляю себя улыбнуться, глядя на друзей извиняющимся взглядом, но те лишь понимающе кивают.

Не желая оставаться больше ни минуты в обществе Марины, я выхожу из кафе, на ходу надевая пальто, и иду к лифту, однако стоит мне потянуться к кнопке вызова лифта, как кто-то перехватывает мою руку, разворачивая к себе лицом.

Виктор, собственной персоной, смотрит мне в глаза как-то исподлобья, словно извиняясь.

— Лен… Что случилось…?

— Говорю же, плохо себя чувствую, всё нормально, можешь возвращаться.

— Я тебя привёз, значит, и увезти тоже должен я.

— Замечательная логика. А где она была, когда ты свалил на встречу с Мариной?

— В смысле? — он хмурится и, кажется, действительно ничего не понимает.

— В прямом, ты ведь уехал на встречу с ней?

— Что? Нет… — он округляет глаза. — Лёха сказал, что ему на почту приехала посылка, которая позарез нужна прямо сейчас, а он с сестрой, попросил сгонять… Ну я и съездил… А на почте с Мариной встретился… Она в попутчики напросилась, сказала, что ей тоже как раз в ТЦ надо, вот я её и подвёз, а потом мы тебя искали, а нашли… вас всех.

Как глупо, глупо, глупо! А ещё неловко, ужас просто!

— О… — только и могу сказать я, ощущая, как краснею.

— А ты что, приревновала меня? — на его лице тут же растекается привычная самодовольная улыбка.

— Что? Нет! Не неси чушь! — возможно ли ещё сильнее покраснеть? Думаю, сейчас я побила этот рекорд… — Блин… Прости… Неловко получилось… Слушай, ты это… Если хочешь, правда можешь вернуться…

— Хочешь секрет? — он заговорщицки улыбается и наклоняется к моему уху.

— Ну? — я киваю.

— Я устал от компании Марины. Она так на Данила похожа… Трещит и трещит, — он по-доброму улыбается и, взяв меня под локоть, вызвал лифт, двери которого как раз уже начали открываться.

Поднимаю взгляд, чтобы пропустить людей, которые приехали на этаж, и…

НУ ЧТО ЗА ДЕНЬ?!

— Ой, Леночка, а ты чего здесь? А ты с кем? — мама с большим интересом косится на Виктора, который не менее ошарашенно смотрит на них. — А, парень твой, да? Про которого ты мне рассказывала? Екатерина Антоновна, мама Лены, а это — мой супруг, Андрей Владимирович. А вы...

— Мама, мама! — я замахала руками, пытаясь остановить этот словесный поток. — Вы бы хоть из лифта вышли.

— Кать, правда, давай выйдем из лифта, — папа тянет маму за локоть, выходя из лифта. Он никогда не был особо разговорчивым. А еще у него хриплый голос: раньше он много курил, но с появлением меня бросил. — А вы, молодой человек, представьтесь.

— Виктор... Виктор Туманов.

— Туманов? — папа прищуривается, с интересом глядя на него. — Что ж, рад знакомству, приятно знать, что моя дочь имеет таких хороших знакомых.

Таких хороших? А чего он хороший? Он же его первый раз видит... Или...

Я кошусь на Виктора, а тот в свою очередь на меня.

— И кем же вы приходитесь моей дочери? — он указывает взглядом на наши переплетенные руки.

Повисает неловкая пауза, которую я спешу нарушить:

— Мама права, он мой парень.

Я улыбаюсь родителям, стараясь не смотреть на Виктора, взгляд которого прожигает мне висок.

— И давно же вы вместе? — я уже открыла было рот, чтобы ответить, когда папа цыкает на меня, выжидающе глядя на парня.

— Пару месяцев, — особо не думая, отвечает он, выглядя и звуча при этом очень убедительно.

— Вот как. Тогда расскажите мне, какая у Лены любимая книга, — брови отца встречаются на переносице.

— Андрей, — пытается одернуть его мама, но тот даже бровью не ведет. — Андрей, ну что ты допрос ему устраиваешь? Не пугай парнишку...

— Финдус переезжает, — уверенно отвечает мой лже-парень, глядя отцу в глаза. Но... Ответ правильный. Чувствую, как щеки алеют, а пульс гулко отдается в виски. Откуда он знает?!

— Верно, — папа кивает. — Любимая песня?

— No lie.

— Исполнитель?

— Кино.

— Группа крови?

— Третья положительная.

— Размер ноги?

— Тридцать девятый.

— Размер одежды?

— Сороковой.

— Откуда ты все знаешь?

— Я внимателен к ней.

Снова повисает тишина. Я ошарашенно таращусь на Виктора, мама таращится на Виктора, и только папа просто смотрит и улыбается.

— Приходите завтра вдвоем. Будем знакомиться официально. Был рад встрече.

И, ни слова больше не говоря, он берет маму под руку и ведет к одному из магазинов.

— Виктор... — хриплю я севшим от напряжения голосом. — Откуда... откуда ты все это знаешь?

— Наблюдательный, — он, не глядя на меня, снова вызывает лифт.

— Но моих любимых книг уже давно нет на полке...

— Ты на страничке часто постишь цитаты из этой книги.

— А музыка?

— Не так уже сложно было найти твой аккаунт.

— А исполнитель? Нет... Ладно... Тут та же схема... Откуда ты знаешь про группу крови?

Виктор поворачивается ко мне и вперяет свои ледяные, серые глаза в мои. Раньше они казались мне глубокими и теплыми, сейчас же были похожи на айсберг.

— Из папки.

— Какой?

— Со списком невест.

— Что...?

«Ну, Лен, ну чего ты, ну посмотри, какую фотографию лучше вложить? Ее же твои потенциальные ухажеры увидят, как-никак. Лучше сама выбери» — всплывает в памяти отрывок разговора с мамой. Так вот о каком портфолио шла речь…

«... Акции компании Бориса Туманова за не бывало короткий срок поднялись до пика. За пару лет он смог построить собственную империю» — словно добивая меня, мозг подкидывает момент из новостей, от чего я в шоке поднимаю взгляд на Виктора.

— Так ты тот Туманов?! В смысле сын Бориса Евгеньевича?!

— Да, — он кивает. Просто кивает, понимаете?!

— Почему ты не сказал?!

— Ты не спрашивала, — он хмыкает, пожимая плечами, тянет меня в лифт. — Сама решила, что я живу в общаге, сама решила, что из обычной семьи. А ты почему не сказала, кто твои родители?

— Ты... ты тоже не спрашивал, — бурчу я, усмиряя свой пыл и признавая все ошибки, которых за сегодня наделала чересчур много.

— Потому что я знал, — лифт плавно едет вниз, а я молча смотрю в стеклянное окно. Сегодня я конкретно налажала.