Колибри

Глава 18

Света.

Очнулась я, валяющейся на полу, в какой-то холодной, сырой пещере и первое что я увидела это человеческую ногу и собачью, мать его, лапу. С трудом подняла голову и увидела эту псину сутулую, целиком. Точно, меня же это падло кудато умыкнуло. Единственное, что помню, это как меня его костлявые краги втянули в чёрный портал, а потом мне прямо в морду лица швырнули какой-то дико, вонючий прошок и я поплыла, х… знает куда.

Толи от движения, толи отвида этой псины меня затошнило. Да и вообще состояние отвратное, какбудто я неделю бухала, какую-то сивуху. голова раскалывается, весь ливер трясётся, во всём теле слабость и ломота. Ещё какое-то непонятное чувство, как-будто чегото не хватает, как-будто я какая-то не полноценная. Зажмурилась на секунду и глянула на него ещё раз, нет б**дь не приснилось. А так надеялась.

— Ну ё**ный врот! — скривилась глядя на него. — Изыди мерзость, меня от тебя блевать тянет. — изобразила рвотный рефлекс и повалилась обратно, не в силах даже голову на весу держать.

— Тебе не кажется, что ты не в том положени, что бы так нагло себя вести, мерзкая человечка?! — злобно прошипел, этот пёс смердячий.

— Оу. Правда? Ну сорян. — язвительно пробухтела я — И в каком таком я положении? И как мне теперь следует себя вести? Просвети, а то я не смекаю.

— Мы долго ломали голову, как же тебе помешать. Убивать тебя, увы нельзя, ведь сдохнешь только ты, а дух равновесия возродится. Хотя я бы с превеликим удовольствием свернул твою мерзкую шею. Просто запереть где-то не вариант, Гиланэ ни чего, ни где не удержит. А потом вспомнили, тебя ведь один раз уже устранили и начали искать информацию об этом и ты знаешь наши поиски увенчались успехом. Мы нашли свитки с описанием проводимых с тобой ритуалов. Мы как и тогда полностью, запечатали в тебе всю магию, ты теперь ни кто, ты ничтожество, мерзкое насекомое. — вместе с этими словами, он самодовольно изрыгал всю свою желчь. — вот только отправить тебя в другой мир, для большей надёжности, не получилось…. - он явно хотел изрыгнуть что то ещё гадкое в мой адрес, но я его перебила.

— Ха-ха-ха! Лошара! Ха-ха-ха! — я натурально ржала, хотя и не до смеха вроде. Ну эт ладно, потом поплачу, времени на это теперь, ого-го сколько. — Это Ирирон меня не отпускает, у ва сни хрена не выдет. Лоошаара! Ха-ха-ха!

— Заткнись! — рявкнула эта шавка на меня. — Тем хуже для тебя. теперь ты будешь, вечно гнить в этой пещере и не надейся, что тебя спасут светлые, никто ни когда тебя сдесь не найдёт и сама ты от сюда сбежать не сможешь.

— Здесь магическая аномалия да? — предположила я — Я права?

— Именно. И как ты понимаешь, тебе не светит отсюда выбраться….

Он ещё какое-то время брызгал своим ядом, изрыгал какие-то мерзости в мой адрес, но всё это ушло на второй план. А я погрузилась в свои не фига не радужные мысли. Это же пи**ец! Божечки мои кошечки! Во что я вляпалась?! В тюрьме и то лучше, там хотябы нары есть и помыться можно. А тут на голом каменном полу, прикованная цепями как собака. И ведь он прав, меня ни ктошечки тут не найдёт. А как же там люди и не только люди? Раз они опять запечатали во мне всю магию, значит и дух равновесия заблокирован. Это теперь снова начнутся болезни и катоклизмы и всякая прочая хрень они опять начнут умирать. И опять всё из-за меня. Я не справилась. Хотя… Схренали всё из-за меня то?! Это вон всё, эта псина виновата и демон этот проклятучий! Посмотрела на его злорадную, наглую ухмылку. Ой, как он меня бесит!

— Слушай сблызни а. Сделай одолжение. — прервала я его злодейский монолог и ядоизрыгание. — Голова от тебя разболелась. И принеси мне жалобную книгу, в вашем отеле отвратительный сервис. Ни какого покоя!

Он ещё что то верещал, а я попросту вырубилась. Очнулась от тогго, что рядом со мной кто-то бухтит и шебуршит. С трудом разлепила один глаз. На домной стояла маленькая, скрюченная, Серо-зелёная, ушастая фигура, с когтистыми ручёнками в лохмотьях из грубой ткани похожей на мешковину. Чем-то гремлена напоминает. Открыла оба глаза проморгалась, в пещере было темно, лишь небольшая лампа стоящая не в далеке, тускло освещала пространство. А этот чудик в притык уставился на меня и молчит. Я с трудом села и прислонилась к стене. Хотя шевелиться было, весьма сыкотно, фиг знает кто это и что ему надо.

— Ты кто? — с опаской спросила я.

— Хизьук — пробухтел мне чудик. Но понятней мне от этого не стало.

— А тебе чего надо от меня?

Блин, чё т я очкую, а вдруг это хозяин этой пещеры, как Голум во властелине колец и хочет меня сожрать. Очко жим-жим.

— Я тебе еду принёс. — ответил он и подсунул мне две старые помятые миски, одна с водой, а вторая с какой-то серой субстанцией.

Я недоверчиво посмотрела сначала на то что он мне принёс, потом на него и снова на это нечто в миске.

— Это что за срань господня!? — возмутилась я, брезгливо тыкая пальцем в этот шедевр кулинарии.

— Еда. Хозяин велел тебя накормить.

— Я не буду это жрать, я не собака! — рявкнула я и оттолкнула миску с этой, с позволения сказать "едой". — Броргорну отнеси. Этой псине такие харчи, как раз подстать.

— Ешь, голодная ведь останешься, лучше тебе точно ни чего не дадут. — участливо запричитал чудик.

— Я не настолько голодная.

— Как хочешь. — пожал плечами Хизьрук. — Тогда я сьем? — и на чал со смачным чавканьем наворачивать это серое нечто за обе щеки.

— Фу! Как ты это ешь? — скривилась я — У нас даже свиньям такое не дают.

— Нам рабам, даже такого иногда не дают. Так что нечего тут лицо кривить. — с обидой пробухтел он и продолжил свою трапезу.

— Рабам?! — ужаснулась я — Ты раб?! У вас тут есть рабство?! Ужас! Этот мир мне нравится всё меньше и меньше.

— Всё гоблины рабы. Нет свободных гоблинов. — с печалью и обречённостью в голосе пояснил мне Хизьук — Ты откуда такая свалилась?

— Я иномирянка с планеты земля. Значит ты гоблин? — в ответ мне кивнули. — И что прям все гоблины рабы?

— Гоблины не имеют права на свободу. — ответил он мне.

— Но это не справедливо! Каждый имеет право на свободу. — возмутилась я — Я уже не говорю, про то что рабство это вообще не правильно. И что только гоблины могут быть рабами или кто угодно?

— Кто угодно. Но в основном гоблины и пленные светлые. Светлых отправляют на самые грязные, тяжёлые и опасные работы. Там мало кто выживает.

— У меня нет слов, одни слюни и те матерные. — я ворчала, бухтела, пыхтела. И небыло придела моему праведному гневу. — Хиз. Можно я буду тебя так называть? — мне ответили согласием. — А ты не пробовал сбежать.

— Не могу. Печать подчинения. — сказал он, показывая вызженное клеймо на загривке. — Да и куда? Меня всё равно выловят. Не к светлым же идти, там сразу убьют.

— Почему ты так думаешь?

— Я же тёмный, хоть и низший. Они с тёмными не церемонится. — объяснил мне Хиз. И ведь он прав. — Пора мне, а то господин бить будет.

Хиз ушуршал в глубь пещеры, оставляя меня одну в кромешной темноте. А я жутко боюсь темноты. Я много думала, много плакала, сильно хотела есть, ну хотябы воду он мне оставил. Замёрзла как собака, зуб на зуб не попадал. Долго не могла уснуть из-за голода и холода. Каждый маль-мальский шорох приводил в ужас. Как же я была рада Хизьуку утром, когда он меня разбудил.

— Сегодня тоже не будешь есть? Спросил он, подвигая ко мне миску с такой же серой массой, что и вчера.

— Давай попробую, на воде я долго не протяну. — Хиз явно немного расстроился, видимо рассчитывал опять получить лишнюю пайку. — Давай со мной, я это всё равно сама съесть не смогу. — предложила я и он сразу оживился.

Пододвинулся ко мне и лихо начал наворачивать за обе щеки. Я глядя на это тоже решила рискнуть. А куда деваться выбора то особо нет. Несмело положила в рот кусочек этой серой массы и меня тут же чуть не вывернуло на изнанку. С трудом проглотила и тут же запила водой.

— Мля! Что это за блевота?! Как ты это ешь? — С трудом отдышалась после этого гастрономического хардкора.

— Ты глянь какие мы нежные. — проворчал с набитым ртом Хиз. — Мне доедать? Ты опять голодом будешь сидеть?

— Блин! — простонала я — Надо как то это в себя затолкать. А я не могу это выше моих сил.

Закрыла нос рукой, чтобы хотябы не чувствовать эту вонь, закинула маленький кусочек в рот и тут же запила его водой. Хватило меня ещё на три таких маленьких кусочка, на большее я была не способна. Такое чувство, что меня накормили чьей-то рвотой. Вечером когда Хиз пришёл вновь, чувство голода подстегнуло меня к геройству и я осилила, ровно половину. Правильно говорят, голод не тётка, голод дядька, может пнуть.

Я подружилась с Хизьуком, хоть он и ворчливый. А что мне остаётся, он единственный кто хоть изредка, скрашивает моё одиночество. Так прошла неделя. Я спала, мёрзла, пыталась затолкать в себя эту баланду, что мне приносил два раза в день Хиз, причём с каждым днём она мне стала казаться всё более съедобной. Плакала, когда оставалась одна, выла, пела и понемногу сходила с ума. От вечного холода и сырости, я естественно заболела, меня колотил озноб, а от кашля я готова была выплюнуть свои лёгкие. И в один, не фига не прекрасный день, меня почтил своим присутствием сам Ахнеон. Явился, не запылился! Стоит передомной, весь такой наряженный, отглаженный, надушенный. И всё ради моей скромной персоны? А я даже не шелохнулась, как сидела привалившись к стеночке, так и осталась сидеть со скучающим видом.

— Ох ну надо же! Какие люди в Голливуде! Ой простите. — осеклась я и тутже исправилась — Нелюди. И без охраны. А где же твоя верная шавка?

— А ты всё такая же язва?

— Что вы, что вы? Как можно? Я добрейшей души человек и сама благовоспитанность. Ох я совсем забыла, вмоём положени пологается вести себя иначе. Только воткак иначе? Я наверное должна кинуться к тебе в ножки, облабызать пвои перста? — Ахнеон на это только хмыкнул и стоит себе сама не возмутимость. — Чё вобще припёрся то? Позлорадствовать?

— Да вот решил заглянуть, посмотреть хорошоли устроилась наша гостья.

— Ужасно! — вякнула я — Я уже просила жалобную книгу у твоей псины. Но он мне её не предоставил. В вашем отеле отвратительный сервис. Условия ужасные, кормёжка кошмарская, а какое отношение к гостям…

— У тебя был шанс жить припеваючи. Я тебе предлагал, перейти на нашу сторону, у тебя бы было всё, что бы ты ни пожелала. А когда бы мы победили, весь мир былбы у твоих ног. — заливался соловьём демон.

— Враки. Ты не когда не победишь.

— Ты надеешся на попеду Алаина?! — взвился он

— Нет. — спокойно ответила я — ни кто, ни когда не победит. Война будет длиться вечно, пока не вернётся дух равновесия. А когда дух равновесия вернётся и активирует артефакт война закончится миром.

— Нет! Небывать этому! — взревел Ахнеон. Да он бешенный. — Только тёмные могут править миром! Великая тьма поглотит этот мир и светлые тадут перед нами! Они должны покориться нам!

— Знатно тебе мозги то промыли! Вроде не дурак, а повёлся.

— Как ты смеешь грязная человечка?! — в нашу беседу присоединилось третье действующее лицо, точнее морда. Псина собственной персоной. И мне тут же прилетела смачная пощёчина, аж в ухе зазвенело. СССУКА!!! — Владыка вы правы как ни когда, вы рождены править этим миром. Это ваше предназначение! Светлые покорятся вам.

Посмотрела я на это всё и поняла, а мозг то ему продолжают обрабатывать. Это ж покуда мы эту паскуду от демона не уберём, даже артефакт не поможет войну остановить.

— Моё предложение в силе. Переходи на нашу сторону, служи тьме. — снова завёл свою шарманку Ахнеон.

— Обсерешься! Ни чью сторону я принимать не собираюсь, ни твою, ни Алаина. Задрали уже. — высказалась я, а псина снова дёрнулся в мою сторону, что бы мне втащить, но демон его задержал.

— Ты смотри какая смелая. А не боишься, что вследующий раз я не буду сдерживать Броргорна и он тебя убьёт?

— Нее, не боюсь. — смело заявила я. Хотя кого я обманываю, я жутко боюсь, но ему это знать необязательно. — всёравно, скоро сдохну.

— Не сдохнешь, ты мне нужна живая. А вот посидеть тут ещё немного, тебе будет полезно. Может тогда примешь правильное решение. — заявил мне этот демонюка и ушёл, вместе со своей шавкой. А я толь и смогла, что показать ему средний палец в догонку.

И вновь потянулись долгие, нудные, ужасные дни моего заточения. Хиз стал ко мне приходить крайне редко, в основном это был другой гоблин, старый, злой и вочлывый Строг. Состоянее моего здоровья ухудшалось. С каждым днём надежда на спасение становилась, всё призрачней и призрачней. И на четвёртой неделе я сдалась. Я должна умереть. если я умру, дух равновесия возродится в новом теле и тогда у Ирирона будет шанс на спасение. А что бы сдохнуть мне особых усилий то прилогать не придётся, я итак на грани. Просто перестану есть эту баланду и быстренько сдоху с голоду. Когда ко мне в очередной раз заявлялся Строг, спорцией блевоты, я отказывалась и он с удовольствием уминал её сам.

В те минуты что я приходила в себя, чтобы отвлечься от голода, я вспоминала своих детей и пела, для них колыбельные. Я представляла, что они со мной, что я глажу их макушки, целую в щёчки, а они слушают меня и улыбаются. Иногда я представляла, каким мог бы быть ребёнок у нас с Ямэем, еслибы мы были вместе, и для него я тоже пела колыбельные. Ямэй. Мой ангел. Как он там? Я же его истинная, он же должен меня чувствовать. Почему, он меня не нашёл? А потому что он меня и не ищет, он думает, что я невеста Ройса. Дурак, яведь люблю его. Почему то мне вспомнилась, ритуальная песня призыва дракона, из фильма "он дракон". И я начала её петь.

Вот бы Ямэй этой песней призвался, как дракон в фильме. подумала я и вновь вырубилась, силы меня покинули. Надеюсь окончательно.