Коллекционер бабочек в животе. Часть вторая

Скажи, зачем узор такой был даден тебе всего лишь на день в краю озер, чья амальгама впрок хранит пространство? А ты — лишает шанса столь краткий срок попасть в сачок, затрепетать в ладони, в момент погони пленить зрачок…

И. Бродский «Бабочка»

Предисловие

Условный медовый месяц Нелли и Ренато завершили в Италии, отметив заодно там Рождество и Новый год. Конечно, ни о какой свадьбе и речи не могло быть, при том, что оба давно наплевали на разницу в возрасте. Нелли, в свои пятьдесят, рядом с тридцатишестилетним Ренато чувствовала себя вполне комфортно и счастливо. Их десятилетняя дружба закончилась неожиданно для самой Нелли ещё в ноябре прошлого года. Она наконец сдалась и уступила пылкому художнику, когда тот сделал ей предложение руки и сердца. Это не был отчаянный шаг, скорее — всё происходящее воспринималось ею как эйфория от праздника. Да, это был праздник безумия, который мог устроить только Ренато во время их совместной поездки в турецкий город Конья. Именно там талантливый художник сделал Нелли предложение, привезя её в самый большой в Европе сад бабочек. Она не смогла устоять, она не смогла сказать зарождающемуся внутри себя пламени страсти: «Нет!»

Вернувшись домой, оба продолжили жадно наслаждаться любовным нектаром, позабыв о правилах приличия, о друзьях и работе. Благо Неллин ресторан итальянской кухни какое-то время вполне себе мог обходиться и без хозяйки. А Ренато запросто мог позволить себе делать эскизы и фото, в промежутках между любовными ласками и безудержным желанием обладать Нелли. Он хотел её так давно, так много лет подряд, что когда смог наконец «поймать», как уникальную бабочку, долго не мог поверить в это. За годы их дружбы, Ренато всё больше убеждался, что ни одна женщина не способна так тонко чувствовать его внутренний мир, так умело находить обьяснение любому событию и ситуации. Но самое главное, это именно она научила его коллекционировать бабочек. Вот только её огромная коллекция состояла из редких насекомых, а его бабочки имели уникальную женскую красоту и могли запросто свести с ума оказавшись на портрете или фотографиях гениального Ренато Рицци. Нелли сравнивала каждую его музу с той или иной бабочкой по разным критериям. Это помогало художнику находить новые образы для своих натурщиц. Ренато высоко ценил только натуральную красоту, ум, независимость и хорошее чувство юмора. Не секс был его главной целью, а эмоции, чувства, ощущения — всё, что могло вызвать «бабочек в животе» в самом широком понимании этого выражения.

Глава 1 Нелли и Лора. Плохая идея

— Ну что, по бокальчику вина или чего покрепче? — спросила Лора, едва присев за столик. — Не день, а вынос мозга! Надо перебираться в столицу, подруга, может там народ грамотнее?

— Во-первых, я тоже рада тебя видеть! А во-вторых, кто тебе сказал, что грамотность зависит от количества населения? Ладно, давай начнём с вина, потом видно будет, — решила Нелли, так как сама откликнулась на просьбу старой подруги срочно увидеться. — Надеюсь вино и еда здесь приличные, хотя я предлагала встретиться у меня в ресторане.

— Там ты не сможешь расслабиться и напиться, а я именно это сегодня планирую сделать, — Лора подняла руку, чтобы подозвать официанта. Выглядела она действительно уставшей, что бывало крайне редко. Нелли уже было подумала, не заболела ли её давняя подружка. С такой-то зимой, как в этом году, это не мудрено: ни снега, ни мороза, ничегошеньки, что относится к зиме, за исключением прошедших новогодних праздников. Каждодневные сплошные дожди и слякоть, будто кто-то там сверху отменил зиму и решил продлить осень до самой весны.

— Ты есть что будешь? — Лора вернула её из раздумий на грешную землю, раскрыв меню прямо перед самым носом на странице «Салаты и холодные закуски». Среди скучных и привычных названий, в глаза бросилось «Курочка под кайфом».

— О, это пойдёт! А в чём кайф? — спросила Нелли. Ей было лень читать список ингредиентов.

— Кайф в маке, — улыбаясь ответил официант, спокойно дожидаясь пока женщины определятся с выбором. — Рекомендую попробовать, салат того стоит, — добавил он, и тут же начал перечислять весь состав. — Копчёная куриная грудка, помидоры, сухарики, яйца, листья салата, майонез, мак, соль, молотый чёрный перец.

— Банально, но за название пять баллов. Ладно, несите салат, ещё сыра всякого и… соленья какие-нибудь — вот, грибочки давайте. Что там у вас из холодных закусок есть похолоднее да повкуснее, всё несите, и красного вина, полусладкого, пожалуйста. Хотя, под курицу рекомендуют белое.

— Брось ты этот этикет, через час или два всё в желудке смешается! — заявила Лора и, громко захлопнув меню, тоже попросила хорошего красного вина.

— Рекомендую, Хванчкару от Шато Мухрани, район Картли, восточная часть Грузии. В своё время любимое вино Иосифа Сталина. Могу рассказать об истории усадьбы «Шато Мухрани» Ивана Константиновича Багратион — Мухранского…

— Боже, какие подробности! Вам доплачивают за изучение истории?

— Нет, просто самому интересно, — вполне серьёзно ответил официант. — Учусь на заочном в государственном университете пищевых производств, по специальности «Технология бродильных производств и виноделия».

— Похвально. Если скажите, в каких бочках выдерживают вино, что вы нам предлагаете, один процент от счёта ваш, и это кроме чаевых, — вошла в раж Лора.

— Выдержка проходит в кавказском, французском и американском дубе.

— Какой вы душка, — заулыбалась она совершенно искренне. — Вы мне прямо настроение подняли. Так и быть процент ваш, раз я обещала.

— Несите, Максим, вино и закуску, и побыстрее, — Нелли наконец пригляделась к бейджу на груди официанта, и прочла его имя. — Чтоб все так работали. Небось наизусть знает историю всех вин, да и всего остального алкоголя в баре, со всеми подробностями. Надо предложить ему место официанта у меня в ресторане, если бы он ещё умел готовить, как мой Бартоломео, — цены бы ему не было.

— Да он опытный просто, видать приходят сюда зануды, и душнилы, типа моего шефа или того клиента, что мне вынес сегодня мозг, — Лора тяжело вздохнула отводя взгляд. За огромным окном ресторана в разные стороны спешили прохожие, шёл проливной дождь, смешивая серость февральского вечера с такими же, под стать ему, «серыми» людьми. — Достало всё! — сказала она спустя минуту, нахмурив брови. — Уеду куда-нибудь подальше, открою свой ювелирный салон, и…

— Давай, рассказывай уже, что случилось? У самой день хуже не придумаешь, веришь?

— Верю! Ох, чувствую вином не обойтись.

— Да говори уже, иначе я тебя накрою своей гранитной плитой проблем, Лор.

— Подожди, я первая. Где этот официант, кстати? Неужели в Грузию за вином рванул?

— Лора!

— Тут я! Короче, сегодня пришёл мужик один, ещё и вместе женой и заявил, что месяц назад купил у нас в салоне ей кольцо с топазом. Жене или нет, это уже другой вопрос. Подарок, оказывается, был на день святого Валентина.

— Так это в конце недели только. Сегодня же вторник, десятое число… с утра было.

— Всё так, но мужик этот сказал, что жена нашла подарок раньше, и слава богу, потому что он начал лысеть из-за камня в оправе.

— Что? — не поняла Нелли, засмотревшись на разносолы, которые выкладывал на стол их официант Максим. Сама она за день успела выпить лишь несколько чашек кофе, пока разбиралась с текущими проблема одна из которых напрочь отбила аппетит.

— Эй, ты слушаешь? — Лора потянулась через весь стол держа в руке большой винный бокал. — Давай выпьем за встречу, фиг с ним, что сегодня вторник и завтра с утра на работу.

— Давай, моя хорошая. Я очень рада тебя видеть.

— Так вот, — продолжила Лора, аппетитно жуя салат с курицей. — Мужик этот, который лысеть начал, прочитал в интернете, что для придания яркого синего цвета топазам их подвергают облучению.

— Это правда? — Нелли машинально вновь потянулась за бокалом с вином и сделала большой глоток.

— Правда! Но что здесь такого? В природе уже редко встречаются яркие голубые камни, и стоят они прилично. Топазы же, в основном, почти бесцветные, если мы говорим о голубых. А в кольце, что мужик купил, топаз «Лондон Блю», невероятный красавчик, но таких синих в природе вообще не существует.

— Лондон Блю — звучит красиво!

— Это в Лондоне спецы однажды впервые применили технику окрашивания, отсюда и название.

— А облучение тут при чём?

— Так камни облучают, помещая их в электронную пушку, она так и называется, и бомбардируют нейтронами. От этого в кристаллической решётке происходит изменение, следовательно, и окрас камня меняется.

— Боже ж мой, какой ужас, Лор, это уже алхимия какая-то… Теперь я понимаю этого мужика, начитался…

— Да ты дослушай! Камни хранят потом в специальных свинцовых камерах, не меньше года, постоянно измеряя уровень радиации. Ясно, что к ювелирам камни попадают уже здоровыми.

— Здоровыми, это хорошо, — сказала Нелли, и снова вспомнила про свою сегодняшнюю неожиданно отвратительную новость. Её любимый шеф-повар Бартоломео с утра попал с женой в аварию и теперь надолго лишился возможности работать из-за травмы позвоночника. Благо с женой его всё в порядке. Нелли первые полдня провела в больнице, вторые полдня обзванивала лучшие агентства в городе по подбору персонала, но тщетно. Хорошие шеф-повара не нуждаются в рекламе и не сидят без работы. — Ох, может водочки, Лорик? Вино хоть и хорошее, но слабенькое, крепость всего одиннадцать процентов, — Нелли развернула бутылку и показала подруге надпись внизу этикетки. Та кивнула в знак одобрения. — И чего-нибудь ещё съедобного из вторых горячих блюд не помешает, я кажется проголодалась. Где там наш официант Максимка? Пусть настрочит нам, как пулемёт, весь список горячего, а мы выберем… Ну, и что там с мужиком? — мне уже стало любопытно.

— Так я ему всё то же самое рассказала, все сертификаты соответствия показала, к шефу сводила, благо тот был на месте, — Лора закатила глаза. — Двадцать первый век! Конечно я психанула, когда эта парочка идиотов, да простит меня боженька, ушли…

— Чего желаете на горячее? — извинившись, спросил любезно официант, и тут же начал перечислять блюда: Стейки в винном маринаде; Курица, запечённая с клюквой и апельсином; Свинина по-французски с луком и сыром; Кальмары с рисом, запечённые в томатном соусе… Мясо по-французски с соусом бешамель; Фаршированная дорадо, запечённая в духовке; Кролик…

— Стоп! Давайте фаршированную дорадо, — остановила его Нелли и посмотрела на подругу, та кивнула в знак одобрения. — Две порции! И водочки, хорошей русской водочки, граммов двести, Максим, — добавила она. — Лорик, продолжай, дорогая! Я внимательно тебя слушаю.

— А, ну да! Я конечно не выдержала и всё сказала шефу: что тему радиации проходят в девятом классе по физике; что сейчас вся информация есть в интернете в свободном доступе; что я все документы и сертификаты показала… Короче, в итоге я всё равно оказалась плохой, потому что не нашла подход к клиенту. Но я же кольцо продала? Продала! Мужик его купил? Купил!.. Просто этот мужик так возмущался сперва, сверкая своей проплешиной на затылке, что создавалось впечатление, будто мы в Чернобыле камни откапываем, да из-под прилавка продаём. Честно тебе говорю!

— Чем закончилось?

— Шеф мужика убедил, — надув нижнюю губу ответила Лора.

В этот момент снова подошёл, уже почти ставший родным, официант, принёс запотевший графинчик с водкой, рюмки, чистые тарелки, и сказал, что рыба будет готова через две минуты.

— Давай за шефа твоего, пусть он будет здоров!.. Кольцо забрали? Тебя не уволили? — спросила Нелли.

— Забрали конечно, и нет, не уволили. Просто обидно до слёз, — Лора отодвинула стакан с недопитым вином и взяла рюмку с водкой. — Мужик явно не жене, а любовнице кольцо купил, плохо спрятал, вот и взбесился… волосы себе повыдёргивал.

— Дорогое кольцо?

— Не особо, сорок шесть тысяч… рублей, — Лора облизнула губы, принюхиваясь к дымящейся на тарелке рыбе.

— Чего-нибудь ещё желаете? — спросил официант.

— Живой воды у вас случайно нет? — поинтересовалась Нелли. — В остальном всего хватает.

— Простите?

— Не обращайте внимание, Максим. Спасибо, если что, мы вас позовём, идите…

— Это ты о чём сейчас? — Лора отложила вилку с наколотым на неё кусочком сочной рыбы. — Умер кто? Зачем тебе живая вода?

— Оставь так, — Нелли махнула рукой и, взяв рюмку с водкой, выпила не дожидаясь подруги.

— Нет уж, рассказывай!

— Слава богу все живы…

— Ты толком можешь объяснить? — Лора занервничала, даже отодвинула свою тарелку и, склонившись над столом, приготовилась внимательно слушать. Нелли, во всех подробностях, рассказала ей про аварию шеф-повара и своих тщетных попытках найти ему достойную замену. — Осталось только в Италию лететь, потому что из двух столиц нашей родины в нашу с тобой глушь никто ехать не хочет, и правильно делают.

— Не знала, что это такая проблема, но ты ведь найдёшь⁈

— Конечно найду, просто это вопрос времени. Сейчас су-шеф моего Бартоломео трудиться будет за двоих.

— Прости, кто?

— Су-шеф — это помощник шеф-повара, но он явно не дотягивает ещё…

— Дай ему шанс, авось он справится.

— Тут дело даже не в статусе, а в любви к работе, повар должен в каждое блюдо вкладывать частичку своей души, понимаешь?

— Ещё бы! В работе с камнями то же самое! — смело заявила Лора, и снова принялась за обсуждение своей проблемы, вспомнив выпученные глаза и сверкающую лысину мужчину, купившего кольцо с топазом. — Он чуть ли не проклял меня, за компанию с теми, кто портит, как он выразился «чудесные недра земли», облучая камни, — обидным тоном сказала она.

— С таким же успехом и Максима, официанта нашего, можно в будущие убийцы чудес записать. — Нелли взяла стоящий в стороне бокал с вином и слегка его наклонила. — Красивое, да?

— При чём тут Максим? Я что-то отупела под вечер, объясни, пожалуйста, — попросила Лора, заведомо зная, что у Нелли есть ответы на все вопросы. Она поэтому и попросила о встречи, чтобы окончательно не впасть в депрессию после нервного покупателя и нравоучений шефа, о том, как следует продавать ювелирные украшения.

— Максим будущий винодел, надеюсь хороший, и знает о вине поболее нас с тобой, и может сказать, что каждый народ, научившийся когда-либо делать вино, считал этот благородный напиток, во всех смыслах, божественным. История вина, существенным образом вплетена в историю людей, и в Книге Бытия виноград — дерево жизни, — воодушевлённо сказала Нелли.

— Ты так и не объяснила, при чём тут Максим?

— Сейчас узнаешь! — она оглядела зал, благо посетителей было очень мало, и махнула рукой официанту. — Скажите-ка нам, Максим, вы ведь не только технологию вина, но и коньяка изучаете? — спросила Нелли, когда тот подошёл ближе.

— Конечно! — ответил тут же официант. — Желаете…

— Подождите секунду. Вы легенду о том как появился коньяк знаете?

— Знаю, что во французском регионе Шаранта, куда входит и департамент Коньяк, в семнадцатом веке один рыцарь, алхимик и винодел, Жак де ля круа Шарон искал пятый элемент для получения золота. Он был женат, и однажды застал жену с любовником и убил обоих. Вскоре его начали мучить угрызения совести, и во сне ему явился дьявол, обещал сварить дважды заживо в котле, отделить от тела душу, и забрать её себе. Жак истолковал сон по-своему и перегнал вино через дистилляционный аппарат два раза. Во время второй перегонки отсёк «голову» и «хвост», и оставил только «душу», тем самым получив настоящий коньячный спирт.

— Что такое «голова» и «хвост» объясните моей подруге, — тут же попросила Нелли.

— При второй дистилляции начальный выход содержит много вредных летучих веществ — это «голова», её отсекают, далее собирают «тело», ну по легенде — «душу», содержащую от шестидесяти девяти до семидесяти двух процентов спирта. Как только концентрация спирта снижается до шестидесяти процентов перегонку прекращают. Остаток называется «хвостом»… Мне продолжать легенду?

— Да-да, пожалуйста! — искренне улыбнулась Нелли.

— Жак залил «душу» в дубовый бочонок и преподнес монахам в качестве презента. Те забыли о нём, а когда через несколько лет нашли и открыли, пришли в восхищение от аромата и вкуса крепкого напитка, назвав его «ангельским».

— Спасибо, Максим, огромнейшее, вы можете идти. Ну вот, — Нелли посмотрела на Лору. — От лукавого коньяк получается, хоть и принятый монахами, и ты не можешь точно утверждать, что это божье чудо. Ведь так?

— Ты меня сейчас окончательно запутала: вино, коньяк… Вино — это божественный напиток, а коньяк, значит — от алхимика, которому дьявол нашептал рецепт?

— Но монахи, в конечном итоге, его приняли за ангельский напиток. Теперь вернёмся к твоей проблеме, — Нелли отставила бокал с вином и взяла рюмку с водкой. — Ты ювелир, специалист по камням. Как там твоя профессия называется?

— Геммолог.

— Вот, точно! Ты геммолог, дипломированный специалист, позволяющий людям любоваться истинной красотой недр земли. Давай выпьем за тебя.

— Прекрасный тост, но выпьем после. Я жду вывод, Нелличка.

— Так он очень простой, моя хорошая. Какого, как говорится, чёрта, ты переживаешь? Все камни это щедрый дар земли, они несут свой заряд энергии, обладают лечебными свойствами — сама мне лекции на эту тему читала, и не раз. Вы облагораживаете камни, придавая им интенсивный цвет, чтобы приносить радость людям от любования красотой. То же самое можно сказать и про виноделов, которые делают вино из винограда, и не только из него. А коньяк — это своего рода тот же самый «облучённый» топаз, — образно выражаясь. Так что вы с Максимом выбрали оба благородные профессии. Делайте свою работу на совесть, это и будет правильно!..

— Может ты и права, но мне не хочется отдуваться потом, на божьем суде, за все свои убитые «чудеса».

— Опять двадцать пять! Хорошо, не нравится пример с вином и коньяком, возьмём тогда врачей-гинекологов. Им приходится делать аборты, и не потому, что к этому есть показания, а из-за капризов самих пациенток. Чем не убийцы чудес, а? Не сделаешь ты, сделает какая-нибудь бабка-повитуха, если беременная твёрдо решила избавиться от плода.

— Ну ты уже совсем утрируешь, Нелличка. Ладно, хватит, я поняла — надо делаю свою работу качественно и от души, не обращая внимание на тараканов в голове каждого из покупателей. Давай выпьем за твоё умение находить аргументы и давать понять, насколько всё относительно в жизни. Теперь я уже рада, что работаю геммологом, а не гинекологом.

— Вот и умничка. Кто бы мне вот так разрулил всё в голове? Ума не приложу, где искать хорошего шеф-повара? — развела руки в стороны Нелли. — Одно знаю точно, официанта Максима я заберу к себе в ресторан.

— Отправишь, после окончания универа, к бывшему мужу виноделу в Италию? Он там же, кстати?

— Да. И слава богу, что не выносит мне мозг своей ревностью. Как вспоминаю, так волосы дыбом. Хорошо, что Ренато адекватный.

— Везёт тебе, — Лора не смогла скрыть ноток зависти в голосе и Нелли это почувствовала. Афишировать, а уж тем более обсуждать свои отношения с молодым художником ей не хотелось. Ренато и Лора были знакомы, он обращался к ней по поводу драгоценных камней, делал на заказ ювелирные украшения в салоне. За последний год все изделия были исключительно для Нелли, чего стоили только две броши в виде бабочек: тонкая, в прямом смысле — ювелирная работа мастера, вызвала восхищение всех работников ювелирного салона. Шеф Лоры даже заказал у Ренато профессиональную фотосъёмку из-за этого, чтобы внести изделия в каталог… Когда Лора увидела обе броши на лацкане Неллиного пиджака, на вечеринке по поводу дня рождения Ренато, у неё не осталось сомнений, что у её подруги и художника не просто дружеские отношения. Лора была хороша собой, ещё и на десять лет моложе Нелли, Ренато всегда ей делал множество комплиментов при встрече и приглашал на фотосессию. Вот только Лора, при всей своей кажущейся уверенности в себе и даже наглости, в каких-то моментах, внутри была…