Глава 6. Марить маров


Некоторое время шли молча. Настроение и погода нисколько не способствовали шуткам-прибауткам или просто разговорам. День выдался пасмурным, даже холодным. Еще бы – зима уже наступала, и скоро, очень скоро, должны были начаться морозы, снег и все другие прелести, наблюдаемые в эту пору года. Изредка появлялось солнце, освещая местность и радуя глаз. Конечно, чисто технически, местное светило именовать «солнцем» было бы ошибочно. Но кто среди колонистов будет заморачиваться подробностями? Как тут местная звезда называется? Балта, Кора, Завс? Балта ярко светила? Да ну, нафиг…

Воздух был настолько холодным, что пар от дыхания поднимался высоко над головами. Может, уже мороз? Да нет, вряд ли. Просто холодно и сыро, оттого и пар.

– Чего смурные такие, словно на убой идете? – поинтересовался Строгов у троицы.

– Да чего сразу на убой? – отозвался Литвин. – Просто настроение паршивое.

– Почему паршивое-то? – удивился Строгов. – Идем отбивать свое. Настроение должно быть ого-го!

– С чего вдруг? – буркнул Шендр.

– Как это, с чего? – возмутился Строгов. – Вы, мало того, что сохраните все свои ценности, так еще имеете шанс разбогатеть на оружие и снаряжение. Мары-то неплохо экипированы – с двух волн колонистов вещички снимали, плюс им контрабандисты привозили…

– Это при условии, что мы их завалим, – проворчал Шендр.

– Не боись! Никуда они не денутся!

– Чего вообще их столько расплодилось? – спросил Литвин. – Почему как новая планета, так сразу появляется всякая шваль, которой непременно нужно сделать из нового мира свою «малину»?

– С чего ты это взял? Какую еще малину? – поинтересовался у него Строгов.

– Ну как, – удивился Литвин, – каждый раз при освоении планеты появляется сброд, пытающийся скинуть нормальное управление и устроить анархию. Не Чистильщики, так мары, не мары, так еще какие сволочи…

Строгов лишь хмыкнул.

– Чего ты? – спросил его Литвин.

– Сразу видно тех, кто о колонизации и Свободных мирах знает лишь по фильмам.

– Да и по рассказам знакомых, – обиделся Литвин.

– Не тех ли знакомых, что вернулись на Землю и сидят на своей пятой точке? – улыбнулся Строгов.

– Ну… – растерялся Литвин.

– Видишь ли, все эти слухи, что, мол, если планета становится Свободной, то тут же превращается в бандитское логово без всяких законов, лишь вымысел.

– Да ладно…

– Вот тебе и «да ладно». Многие миры пытаются сбросить ярмо корпораций, выжимающих из рабочих и крестьян последние соки. Ты ведь знаешь, что бывает, когда колонисты выполняют свою задачу? Ну, очищают зону, делают ее безопасной?

– Ну да, если первая и вторая волна справились со своей задачей, то третья волна – это рабочие и фермеры, наемные работники. Если говорить о нашем Хрусте, то все эти работяги должны прибыть в четвертой волне.

– Все верно, – кивнул Строгов, – а теперь смотри: мы вычистим территорию, корпа выделит нам землю, и мы можем осесть, начать фермерствовать. Так?

– Ну…

– Весь свой урожай мы будем продавать корпе, владельцу планеты. И покупать у нас урожай они будут гораздо дешевле, чем продавать.

– Все верно, корпе ведь нужно отбить вложения, она ведь планету купила, притащила сюда колонистов и вооружила их, начала создавать инфраструктуру.

– Ой, инфраструктуру, – отмахнулся Строгов, – сколько нынче стоит тонна армапласта? Копейки. А нам его будут продавать втридорога.

– А нам он зачем? – влез Кийко.

– Так форты будем ставить, деревни, города, – пояснил Строгов, – не из леса же их строить? Это дорого и долго. А армапласт чего? сбросят с орбиты пластины, купишь в городе клей: намазал пластины, поставил, как захотел, и готово: хочешь дом, хочешь забор.

– Это ты сейчас к чему вообще? – спросил Шендр.

– К тому, что всю инфраструктуру сами колонисты и строят. А с них еще и денег за это берут, – ответил Строгов. – А вот теперь вернемся к рабочим. Допустим, колонизация идет успешно, и вот мы все четверо становимся местными фермерами. Так?

– Допустим, – кивнул Литвин.

– Мы выращиваем всякое и продаем корпе. Причем дешево. Так?

Вновь кивок.

– Корпа же поставляет нам различное сельскохозяйственное оборудование и технику. Но при этом, делает хорошую наценку. Знаю случаи, когда на планету вообще перли древние харвестеры, а продавали по цене новых.

– Ну, это уже зависит от того, насколько жадная корпа является владелицей планеты, – попытался спорить Литвин.

– Хорошо, опустим эти моменты, – легко согласился Строгов, – но ведь еще есть наемные работники. Часто с третьей волной (в нашем случае четвертой) прибывают фермерские семьи, накопившие деньжат на покупку земли на новой планете. Однако большую часть волны составляют рядовые разнорабочие – чаще всего выходцы с каких-то захудалых миров. К примеру, с Лаиса. У них там в последние десять лет демографический бум – в одной семье по два десятка детей бывает. А кормить их чем? Вот и отправляют в рабочие на новые планеты. Или же девушки с Шевари – слышали про эту планету и ее особенности?

– Да, много таких, – отмахнулся Шендр.

– А что в них странного? – полюбопытствовал Кийко.

– Девочек в основном рожают. На десять детей только один мальчик, – пояснил Шендр, – так родители ждут, когда дочкам по шестнадцать лет исполнится, и бегом их в колонисты отдают. Для некоторых это бизнесом стало. Для фермера первые подъемные колониста – огромные деньги.

– Ну, так вот, – продолжил Строгов, – эти рабочие, не важно, откуда летят, нанимаются к фермерам. Вот только зарплату им платят не фермеры, а корпа. А вот фермеры платят корпе «аренду» работника. Это нормальный подход?

– Тут согласен, – кивнул Литвин, – по этому пункту корпорации на редкость жадные. Причем все.

– Вот, – продолжил Строгов, – именно из-за такой политики планеты развиваются медленно. Особенно аграрные. Ведь фермер платит в три раза больше, чем получает работник. Две трети заработка работника корпа кладет себе в карман.

– Но ведь есть возможности стать вольнонаемным, – попытался вклиниться в разговор Кийко.

– Это только для техников, – ответил ему Строгов, – пишешь отказ, соглашаешься на выплату штрафа в размере трех месячных окладов, и вперед, вольные хлеба ждут тебя.

– Почему только для техников? – возмутился Кийко. – Это условия для всех.

– Вот, – усмехнулся Строгов и кивнул на Кийко, – яркий представитель тех, кто никогда не читает мелкий шрифт.

– Почему не читаю? – вновь возмутился Кийко.

– Потому что, если бы читал – знал бы, что оплатить штраф нужно в течение 6 недель. Если не успеешь – включаются такие дикие проценты, что ты их в жизни не выплатишь. Поэтому такой финт хвостом, как переход в вольнонаемные, возможен только для техников. Они за свои услуги при заключении первого Свободного контакта могут взять аванс. А в большинстве случаев их зарплаты более чем достаточно, чтобы этим самым авансом закрыть долг перед корпой. У чернорабочих такого не бывает – никто не будет сборщику урожая платить за три месяца вперед или давать большой аванс – а вдруг работник спину надорвет, начнет лениться?

– Но есть ведь и другие возможности разорвать контракт с корпорацией… – попытался вновь спорить Кийко.

– Какие? Выйти замуж за местного фермера и автоматически стать гражданкой этого мира? Есть такое. Я тебе более того скажу, многие фермеры практикуют многоженство, на деле экономя на работниках. Женился на пяти-шести работницах, и вперед, во благо семьи работать! И платить им ничего не надо, и пожаловаться они не могут.

– Развестись…

– Ну, понятное дело, – улыбнулся Строгов, – вот только если сразу развестись – гражданство отменится и все, назад под корпу. Надо минимум шесть месяцев побыть в браке. А потом да, можно и бежать. И опять же. Этот метод для женщин. А для мужиков?

– Жениться.

– Угу. И много среди нас, колонистов первой и второй волны, женщин?

– Я видел нескольких, – заявил Литвин.

– Вот именно, что нескольких, – хмыкнул Строгов, – чаще всего эти бабы торгуют браком и денег ломят просто неприлично! Ну, а в более редких случаях уже давно сами выскакивают замуж за нашего брата и тогда все, для работников-мужиков никаких возможностей сбежать от корпы нет.

– Ну, это все понятно и интересно, – встрял Шендр, – но мы говорили о Свободных мирах, а ты тут развел демагогию о том, какие корпорации сволочи.

– Так вот ведь к чему я все это начал, – кивнул Строгов, – если мир объявляется Свободным, то он сам торгует с внешним миром. Нет, поначалу, конечно, ушлые торговцы умудряются навариться. Но затем, рано или поздно, кто-то из зажиточных граждан планеты купит звездолет. За ним следующий…или вообще деревушка может в складчину старенький кораблик приобрести и таскать потихоньку свой товар в обжитые миры.

Опять же, корабли, прибывающие к Свободной планете, привозят рабочих, которые не связаны контрактом с корпорацией. Заработки на Свободной планете для них вообще не сопоставимы с теми копейками, что платят корпораты.

– Ага, тут платят больше, вот только можешь пойти на органы, могут в наркокартель на работу взять и будешь пахать пока не сдохнешь, девушек в бордель пристроят. Отличные перспективы и возможность карьерного роста! – рассмеялся Литвин.

– Вот я ж говорю, ты о Свободных мирах из фильмов только знаешь, – ответил ему Строгов, – у тебя навязанное корпоратами виденье Свободных миров.

– А у тебя какое? – хмыкнул Литвин.

– А я родился в таком мире, – ответил Строгов, – жил в нем, работал…

– И загремел в колонисты, – развеселился Литвин, – от хорошей жизни, видать.

– А ты как в колонисты загремел, землянин? – ответил ему Строгов. – Добровольно?

– Естественно.

– Значит, и на Земле не все так хорошо?

– А где хорошо?

– В Свободных мирах, – ответил Строгов.

– Так ты-то как тут колонистом оказался? – усмехнулся Литвин.

– Во-первых, не колонистом, а егерем, а во-вторых, молодой был, глупый. Сытая спокойная жизнь показалось скучной, вот и пошел приключения искать.

– Нашел? – хмыкнул Литвин. – А чем, кстати, колонист от егеря отличается?

– Егерь ‒ это почти скаут, – ответил за Строгова Шендр, – чаще всего в егеря идут бывшие военные.

– А почему бывшие? Выгнали? – съехидничал Литвин.

– Сам ушел, обстоятельства… – буркнул Строгов.

Литвин понял, что Строгов эту тему раскрывать не собирается, и тут же переключился на другую.

– Так и все-таки, если все так сладко было на этой вашей планетке, чего свалил?

– Да скучно, говорю же, – пожал плечами Строгов, – а мне тогда хотелось приключений, вот и пошел в вояки…

– И что, реально у вас там бандитов не было, наркокартелей и прочего? – Кийко, судя по всему, тоже не особо верил в такое положение дел.

– Не было, – покачал головой Строгов, – у нас милиция работала четко. А за наркоту – расстрел на месте. Поэтому и не было у нас там ни производства, ни дилеров.

– Во как! – хмыкнул Литвин. – И прям работяга мог нормально жить на зарплату?

– Мог. Причем припеваючи, – кивнул Строгов, – у нас работяга мог лет за пять себе заработать на жилье, антиграв.

– Да ладно? – не поверил Литвин.

– Вполне, – подтвердил свои слова Строгов, – у нас давно наступил коммунизм, так сказать, который так и не построили у вас, на Земле.

– Чего наступил? – не понял Литвин.

– Диктатура рабочего класса, – подсказал Шендр.

– Я бы так не назвал наше политическое устройство, – зыркнув на Шендра, сказал Строгов, – у нас вполне себе свободное общество, все в рамках закона позволено…

– А что не позволено? – поинтересовался Шендр. – Скажем, если я хочу жить в достатке, не работать и просто наслаждаться жизнью? Причем на эту самую жизнь я себе заработал собственными руками и умом.

– Так не бывает, на сытую жизнь нужно зарабатывать постоянно, – не согласился Строгов.

– Чушь! – хмыкнул Шендр. – Ваше общество попросту отрицает капитализм. Соответственно, у вас не может быть удачливых торговцев, банкиров, заемщиков – они ведь наверняка считаются у вас «врагами народа»?

– Ну, не без этого. Да и зачем они нужны? Пиявки…

– Не скажи, – покачал головой Шендр, – эти пиявки крайне важны для экономики.

– У нас с экономикой и так все в порядке, – буркнул Строгов, – еды и вещей всем хватает. Бери что надо.

– Но не вздумай взять чего побольше, камнями закидают! – хмыкнул Шендр.

– Да нет, зачем так сразу? Но да, у нас не приветствуют тех, кто пытается захапать побольше и потом сидеть на добре, как собака на сене.

– Ты-то сам веришь в эту систему? – усмехнулся Шендр.

– Конечно, я ведь в ней жил и уверен в ее работоспособности, – ответил Строгов, – это здесь деньги нужны как доказательство выполненной тобой работы. У нас такого нет.

– Потому что стучат все друг на друга, не дай бог вон тот тип справа от меня будет работать меньше, чего я тогда напрягаться должен? – вновь хмыкнул Шендр.

– Ты утрируешь, – ответил Строгов, – но коллектив да, обижать не стоит. Надо работать на совесть.

– Ага, то есть и коллективные собрания у вас в ходу, с заклевыванием «виновного»? – хмыкнул Шендр.

– Погоди-погоди, я только понял, – встрял Литвин, – у вас там что, денег вообще нет? Заходи в магазин и бери что хочешь?

– Да, – кивнул Строгов.

– Клёво…

– Не так все клёво, как ты думаешь, – остудил радость Литвина Шендр, – ты там и месяца бы не прожил – сбежал бы.

– Почему?

– Да они все, как зомби…

– Знаешь, это смотря с какой стороны посмотреть, – вмешался Строгов, – вы в своем капитализме, словно стервятники бьетесь за лишнюю копейку. У нас этого нет.

– Зато есть постоянное пинание несогласных, – возразил Шендр, – коллективные собрания с целью морально задавить несогласного или же просто человека, выпавшего из образа «честного» коммуниста. И вообще, если ты такой весь правильный – с чего начал с нас деньги драть за помощь? Мы ведь в трудном положении, рабочий класс, который притесняют. А ты еще нам и оружие в аренду сдал. Не по-товарищески это…

– Ну да, давай, постыди меня, – рассмеялся Строгов, – во-первых, в свое «трудное положение» вы себя сами загнали. У вас был товар, были деньги – продали бы все и купили нормальное оружие и экипировку, мары бы от вас отстали. А даже если бы не отстали – вы бы им по зубам надавали. Во-вторых, вы мне не товарищи, а как раз представители вражеского буржуазного класса – так с чего мне вас оружием бесплатно снабжать? Вот, если бы пришли и сказали: «Виктор Алексеевич, а давайте мы вам поможем с основанием коммуны» – во, тогда другое дело. Вот тогда уже и товарищи, и соратники. А нет – ну, тогда извините, я денег коплю не для того, чтобы себе коттедж где-нибудь в Золотых мирах купить, а как раз для создания поселка, который, возможно, сможет расшириться на всю планету и здесь будет так же, как у меня дома.

– Боже упаси, – буркнул Шендр.

– Хм, а мне идея нравится, я, может, в эту вашу секту и вступлю! – рассмеялся Литвин.

– Не секта, а идеология! – поправил его Строгов. – Так, ну хватит лясы точить – по сторонам смотрим. Мы уже достаточно далеко от города, тут мары могут засады организовать.

– Не, тут нету, – легкомысленно ответил Литвин, – во всяком случае, на той неделе не было.

– Уже могут быть, – хмуро ответил Шендр, – не дураки ведь они, на одном месте постоянно сидеть.

– Так. Стоп! – Строгов даже остановился. – Вы что, знаете где у маров засады?

– Ну, вроде того.

– Откуда?

– Один из них и рассказал, перед тем как уйти в мир иной.

– Очень интересно, где именно эти засады?

– Вон там, за сопкой на окраине леса должна быть одна, – ответил Шендр, – а что?

– Как это «что»? ‒ возмутился Строгов. – Там сидят эти безмозглые с нашим оружием и экипировкой!

– Э-э-э… в каком смысле? – не понял Литвин.

– В прямом! – ответил Строгов. – Зачем копить и собирать деньги на оружие, если его можно экспроприировать у противника? При этом уничтожив противника и оказав посильную помощь нашим товарищам – колонистам, которые могут пострадать от рук этих маров.

– Экспро…чего? – не понял Литвин.

– Завалить маров он хочет и облутать их, – пояснил Шендр и обратился к Строгову, – ты что, серьезно?

– А почему нет, собственно?

А действительно, почему нет?

***

Первым заметил засаду Литвин. Нет, маров они не увидели, зато над одним из кустов был отчетливо виден пар или дым. Чуть позже стало понятно – все-таки дым. Кто-то из маров заскучал и курил, нисколько не заботясь о сохранении маскировки.

– Курите ребятки, курите, – пробормотал Строгов, рассматривая кусты через оптику на своем оружии, – значит так…

Спустя полчаса Литвин и Шендр остались одни: Строгов и Кийко решили обойти маров-засадистов. План был прост, как фанера – оставшиеся на месте Литвин и Шендр должны будут выбить засаду, Строгов будет бить маров в случае, если их не будет видно первой паре, а Кийко страхует Строгова.

Правда, перед уходом Строгов заставил наизусть выучить несколько фраз, которыми планировалось вести радиообмен, причем фразами, разгадать смысл которых будет сложно противнику.

Шендр попытался, было, возмутиться, и заявил, что зачем придумывать велосипед, если он уже изобретен? Почему не использовать действующий сленг и обозначения.

Строгов же ухмыльнулся и ответил:

– А ты его знаешь?

– Естественно! – хмыкнул Шендр. – Это каждый кадет учит.

– Вот видишь, – вновь усмехнулся Строгов, – ты ‒ колонист, знаешь его. Я – егерь, тоже его знаю. Так с чего ты решил, что среди маров нет тех, кто поймет, о чем мы говорим?

Шендр поразмыслил.

– Уже сам понял, в чем проблема, – продолжал улыбаться Строгов, – поэтому и придумываем, запоминаем новые обозначения. Уж поверь, они вам в будущем очень пригодятся.

От воспоминаний Шендра отвлекло шипение в гарнитуре (Строгов выдал всем троим рации и гарнитуры к ним, обосновав это тем, что даже небольшой отряд без связи превращается в глупую толпу, не способную действовать согласованно, если участники отойдут друг от друга на пару десятков метров).

– Глаз раз, Факт, что там? – послышался голос Строгова. Глаз раз и Факт были позывными Шендра и Литвина. Решили не заморачиваться с названиями и называться каждый, как хочет.

– Видел руки. Раз – валет, два – туман.

Данной фразой Шендр дал понять Строгову, что «руки» – видел двоих, «раз – валет» – один из противников расслабился и ничего не делает. В текущем случае – курит. «Два – туман» – второго бойца не наблюдаю.

– Два вижу, – отозвался Строгов, – по вальту Факт работает, Глаз раз страхует. Я работаю по два.

– Принял, – отозвался Шендр.

Строгов приказал ему страховать Литвина, которому и предстояло снять курящего мара, второго мара должен был пристрелить сам Строгов.

– Готов? – спросил Шендр Литвина.

– Угу, – отозвался тот, уже прильнув к оптике.

Шендр сделал то же самое, поймав в перекрестие голову мара, как раз затягивающегося сигаретой.

Резкий звук, словно тапком по полу ударили, резанул по ушам. Мар, потянувшийся, чтобы вытащить изо рта сигарету, вдруг упал на бок, будто бы кто-то невидимый заехал ему в ухо со всей дури.

Тут же, будто удар хлыстом, щелкнул выстрел с другой стороны – это уже Строгов.

– Тихо, – сказал Строгов через пару секунд.

– Тихо, – подтвердил Шендр. Это слово означало, что никакой вражеской активности не замечено.

Вот и славно, получается, они грохнули двоих маров, причем без всяких проблем и сложностей, с безопасной дистанции.

– Идем, – сказал Шендр, поднимаясь с земли и выбираясь из кустов, в которых они с Литвином и залегли, – посмотрим, что там нам досталось.

Досталось им ни много ни мало, а Ива–51, такая же, как была у Шендра, а также неплохой карабин старого, очень старого образца, с деревянным прикладом, потертым и выцветшим.

– Это что за раритет? – спросил Литвин, рассматривая трофейное оружие.

– Или СКС…или… – ответил Строгов. – Нет, без или. Точно ‒ СКС. Старое уже оружие, но, как видим, до сих пор функционирующее. Даже не думал, что смогу увидеть их вживую. А вот, пожалуйста. Ну-ка, дай посмотреть…

Он взял оружие и внимательного его осмотрел.

– Точно, СКС, – наконец заключил он, – хорошая, надежная штука. Насколько помню, в 20 веке активно использовался.

– Ого! – удивился Литвин. – Раритет…

Помимо оружия с маров сняли две неплохие разгрузки, в которых можно было хранить запасные обоймы и всякую мелочевку, у одного из застреленных был неплохой шлем.

– Как делить будем добычу? – поинтересовался Литвин.

– Да уж забирайте все, – усмехнулся Строгов, – я согласен это все вам уступить за, скажем, тысячу кредитов.

Шендр, как раз рассматривающий Иву, кивнул.

– Мне Ива нравится. Ее возьму. Ну, и разгрузку…

– И я разгрузку возьму, – заявил Кийко, – а твою старую Иву давай мне.

Шендр передал автомат Кийко, а сам поднял карабин.

– Тогда и карабин заберу, – задумчиво сказал он, – хорошая дистанция, одиночный огонь…пойдет.

– Ну, славно, – обрадовался Строгов, – могу тебе на Блазер нацепить девайсов, вообще чуть ли не снайперка будет. И что, денег сбрасываете?

– Извини, но придется потерпеть до возвращения в город. С деньгами сейчас туго, – отрезал Шендр, – если хочешь, можем поделить добычу пополам. А с обвесом – интересно. Я бы прикупил чего-то такого.

Строгов сразу поскучнел, однако наглеть не стал.

– Ладно. В городе, так в городе, мне сейчас деньги и не нужны вроде. А обвес – десятикратник у меня есть, со своего сниму. У меня там коллиматорник – пока достаточно.

Спустя минут десять, когда новое трофейное оружие было проверено, разгрузки надеты, а обоймы набиты патронами, Строгов, оглядев небольшой отряд, весело хмыкнул и спросил:

– Ну что, идем по вашим делам или еще парочку марских засад разорим?

Загрузка...