Колье

Глава 1

Илона остановилась возле приоткрытой двери в кабинет проектировщиков, услышав голос Стаса.

— Ничего себе! Предложение!

— Да я и сам пока до конца не уверен, стоит ли, — густой, чуть приглушённый баритон принадлежал Вадиму, двадцативосьмилетнему инженеру, оказывающему услуги по разработке сложных проектов металлоконструкций архитектурной мастерской «Архпроект», владельцем и руководителем которой являлся отец Илоны.

— А что отец советует? — заинтересованно спросил Стас.

— Говорит, попробуй.

— Значит, доверяет тебе?

— Похоже, да.

— Тогда без его поддержки не останешься, — горячо воскликнул Стас. — Всегда поможет.

— Кто знает, — усмехнулся Вадим. — Скорее, придётся всё решать самому.

— Ну и дерзай!

Илоне показалось, что стук её растревоженного сердца могут услышать молодые инженеры за дверью.

«Предложение!» — взвизгнула она мысленно, осторожно притрагиваясь длинными пальцами с французским маникюром на ногтях к пластиковой двери, чтобы не позволить ей закрыться. Опасения девушки оказались напрасны по той причине, что доводчик вечно не работал. Стасу и двум другим проектировщикам, делившим кабинет, было решительно всё равно, закрыта дверь или распахнута настежь. После того как два раза отремонтированный доводчик вновь вышел из строя, на него махнули рукой.

«Неужели предложение!» — задыхаясь от восторга, Илона устремилась в кабинет отца, хотя перед этим намеревалась зайти к Стасу, в надежде увидеть Вадима. Она бы послушала разговор и дальше, но рисковала оказаться застигнутой менеджером из туристической фирмы, которой как раз приспичило пойти покурить в специально отведённое для этого место на лестничной площадке.

«Ишь, поскакала, — проводила завистливым взглядом менеджер высокую, стройную Илону с распущенными волосами, наполовину закрывающими русой пелериной белую блузку с длинными рукавами, заправленную в узкую лиловую юбку из атласного крепа, плотно обхватившую круглую, выпуклую попу и крепкие бёдра. — Всё Стаса пасёт. Делает вид, будто он ей не нужен, а сама так и следит, чтобы на него никто глаз не положил. Этот парень верное направление выбрал. Глядишь, вскоре заделается зятем Игоря Владимировича, а там и до главного инженера проекта недалеко. Алтухову скоро восемьдесят, пора на покой. Тут Стасик и обозначится».

Девушке было невдомёк, что пасёт Илона вовсе не Стаса — высокого, широкоплечего, с накачанным торсом курносого блондина с коротко подстриженными волосами, а его однокурсника Вадима.

Архитектурная мастерская работала под чутким руководством Игоря Владимировича Матусевича с середины девяностых годов. Бывший архитектор процветающего до той поры проектного предприятия уволился вслед за волной сокращений сотрудников. Однако, в отличие от них, дальновидный Матусевич дождался, когда оставшиеся коллеги заполучили акции, по которым приобретали право собственности на некоторую часть помещений предприятия, занимавшего некогда огромное шестиэтажное здание в центре города напротив крытого продуктового рынка. Приходившаяся на каждого работника площадь, даже после увольнения двух третей персонала, оказалась довольно незначительной, поскольку большая часть досталась руководству проектного института и немногочисленным приближённым. Матусевич вовремя подсуетился, воспользовавшись затруднительным материальным положением большинства счастливых обладателей акций. С помощью средств, любезно и дальновидно предоставленных тестем, он скупил акции и вскоре оказался собственником шести кабинетов в одном из отсеков пятого этажа. В этих помещениях Игорь Владимирович спустя год после увольнения организовал своё детище — архитектурную мастерскую «Архпроект». Три комнаты из шести Матусевич предусмотрительно сдал в аренду, на средства от которой благополучно содержал семью в течение года, пока не открыл собственное предприятие.

Новоиспечённый директор нанял работников, придерживаясь разумного минимума. Бухгалтер, главный инженер проекта (ГИП) и два архитектора. Все, кроме бухгалтера, оказались бывшими сотрудниками проектного института. Только Стас Плотников пришёл в «Архпроект» шесть лет назад после окончания технического университета, получив специальность инженера-строителя. Он был сыном друзей супругов Матусевичей. Старшие Плотниковы переехали в Абинск, город в Краснодарском крае, унаследовав дом после смерти родителей отца Стаса, и открыли небольшой бизнес. Единственный сын Плотниковых после отъезда отца с матерью жил с бабушкой. Пожилая болеющая женщина наотрез отказалась переезжать вместе с дочерью и её мужем в Абинск. Десятиклассник Стас остался с бабушкой и четыре года ухаживал за ней до самой её смерти. Научился хорошо готовить. После успешного окончания школы без труда поступил в университет. Отслужив после учёбы год в армии, Плотников оказался в числе сотрудников «Архпроекта». Специалист из него получился замечательный. Матусевич неоднократно хвалил себя, что не ошибся, рискнув принять на работу молодого человека без опыта. Немногочисленный коллектив мастерской — ведущий инженер, два архитектора и многоопытный ГИП Алтухов — успешно справлялся с объёмами работ. Игорь Владимирович сам обеспечивал регулярные заказы благодаря приобретённым ранее знакомствам, чутью и хватке.

Илья, старший сын Матусевичей, не проявив ни малейшего интереса к специальности отца, нашёл себя в роли коммерческого директора магазина бытовой техники. Дочь Илона, у которой технические дисциплины вызывали недоумение и испуг, окончив филологический факультет педагогического университета, о работе в школе не помышляла. И вскоре обосновалась в «Архпроекте» на должности, громко именуемой «руководитель проектов», исполняя функции секретаря. Это не смущало её ни в коей мере. Добросовестно исполняя необременительные и, как правило, хорошо оплачиваемые секретарские обязанности, Илона создавала благоприятную обстановку для работы своего отца. Иногда молодая женщина то ли в шутку, то ли всерьёз делала вид, будто пытается контролировать сроки исполнения проектов. Умудрённый опытом Алтухов, посмеиваясь про себя, потакал дочери руководителя, с готовностью предоставляя ей план развития проекта. Оба архитектора пожимали плечами либо раздражались, а чаще всего отсылали назойливую «начальницу» к тому же главному инженеру, вызывая тем самым негодование влюблённого в Илону Стаса.

Илона привыкла к Стасу, как привыкают к любимой с раннего детства игрушке. С ним было удобно и весело. Они вместе ходили в танцевальные клубы и рестораны, проводили выходные дни в загородных пансионатах; разделяя общее увлечение горными лыжами, несколько раз отправлялись на Домбай. Плотников предложил Илоне замужество три года назад, когда они впервые стали близки. Девушка ответила, что спешить с браком не стоит, но и не отказала восторженному поклоннику, пообещав ему вернуться к вопросу о создании семьи в будущем. Когда Стас изредка напоминал об этом, Илона удивлённо спрашивала, что его не устраивает в их отношениях. Получив в ответ упоминание о детях, она решительно отказывалась в ближайшие пять лет обзаводиться потомством, вновь откладывая разговор о браке на неопределённое время. Плотников вздыхал, мучился, но не настаивал, опасаясь вызвать у обожаемой возлюбленной раздражение.

Несколько месяцев назад Илона увлеклась приятелем и однокурсником Стаса — Вадимом Литвиновым. Матусевич привлекал Вадима для исполнения работ повышенной сложности по проектированию металлоконструкций. Компетентных специалистов подобного рода в городе почти не было. Игорь Владимирович, без колебаний увеличив штат сотрудников, непременно принял бы Вадима на работу. Однако молодой человек предпочитал работать индивидуально, выполняя проекты вместе со своим отцом, благодаря которому довольно стремительно приобрёл необходимый опыт. Индивидуальный предприниматель Сергей Литвинов разрабатывал проекты не только в городе и области, но и в других регионах, отдавая предпочтение дорогостоящим и оставляя менее значительные на откуп своему сыну, чтобы тот набивал руку.

Илона не проявляла своих чувств по отношению к Вадиму. Во-первых, рядом всегда оказывался Стас, которого она ни за что не стала бы подвергать испытаниям ревности, невзирая на уверенность в исключительной привязанности возлюбленного к ней. А во-вторых, девушка ни в коем случае не собиралась первой идти на сближение с Вадимом, гордость не позволяла. Её увлекала игра в случайные пылкие взгляды, недомолвки, полунамёки. В общем, всё то, что не состоялось в начале сближения со Стасом.

Когда семьи Матусевичей и Плотниковых сдружились, Илона и Стас были ещё детьми, оба обижались на подшучивания взрослых по поводу их женитьбы в будущем. После отъезда родителей Стаса они долгое время не виделись. Учились молодые люди в разных университетах. Стаса поглощали заботы о бабушке, а Илона вела образ жизни хорошо обеспеченной, немного легкомысленной особы, проводя свободное от учёбы время в клубах и путешествиях. Поклонников у неё было множество, но ни один из них не затронул сердце настолько, чтобы вызвать взаимность. Знакомство со Стасом возобновилось в период начала работы Илоны в «Архпроекте». Какие уж тут недомолвки и полунамёки, когда молодой человек с первого дня окружил возлюбленную вниманием и заботой. Девушке сделалось настолько тепло от радостного обожания парня, что сама не заметила, как привязалась к нему. Спустя три года пыл Стаса нисколько не угас, а что касается Илоны, их отношения стали ей приедаться. То ли ему следовало быть настойчивее в завоевании возлюбленной, то ли Илоне требовалось серьёзно переосмыслить дальнейшие намерения по поводу Стаса, но отношения застыли на неопределённой стадии. Им требовалось либо развитие в сторону создания семьи, либо прекращение.

В такой неблагоприятный для Плотникова момент и произошло знакомство Илоны с Вадимом. Девушка была почти на сто процентов уверена, будто влюблена в него. Малейший доброжелательный жест или слово со стороны Вадима воспринимались ею как проявление симпатии. Илона считала, что только лишь приятельство Литвинова со Стасом удерживает первого от решительного шага навстречу ей.

Прежде чем Илона скрылась за дверью кабинета директора, её проводил заинтересованным взглядом звукорежиссёр радиостанции, расположенной на шестом этаже. Компания, включающая в себя три радиостанции, самый известный новостной сайт города и рекламное агентство, занимала половину помещений шестого этажа. Попасть в эту часть здания можно было только через пятый этаж, на котором находились архитектурная мастерская и ещё несколько предприятий. Звукач, как именовали его на радио, даже ускорил шаг, словно пытаясь догнать привлекательную Илону, красиво ступавшую стройными ногами в тёмно-серых колготках большой плотности. Непрозрачность колготок в должной мере компенсировалась длиной юбки до середины бедра и высотой каблука чёрных туфель.

— Папа, ты занят? — спросила Илона, входя в кабинет, который отец занимал вместе с Алтуховым.

— Нет, моя дорогая, — Матусевич обернулся на нежный, с едва уловимыми капризными нотками голос девушки.

Моложавый пятидесятивосьмилетний мужчина, подтянутый, слегка худощавый, с аккуратной классической стрижкой на чёрных волосах с лёгкой проседью, смуглым лицом, на котором выделялись удлинённый прямой нос и внимательные тёмно-карие глаза, с обожанием и гордостью глянул на дочь. Не будучи похожей на отца, Илона удивительным образом унаследовала его тип красоты. Правильный овал слегка зауженного лица, огромные карие глаза, маленький рот с губами немного тонкими, но такой привлекательной формы, что от них было взгляд не отвести, особенно при разговоре.

— Папуль, мне надо срочно с тобой поговорить, — грациозно опустилась она в кресло рядом со столом директора.

— Я в твоём распоряжении, — ласково улыбнулся Матусевич.

— А Владимир Петрович… — мотнула головой в сторону стола Алтухова дочь.

— Не волнуйся, уже ушёл. И возвращаться сегодня не собирался.

Илона удовлетворённо кивнула. Ей не терпелось поговорить с отцом, и уже намеревалась упросить бухгалтера Наталью Львовну на полчаса предоставить в её распоряжение кабинет, где находились рабочие места обеих женщин.

— Слушаю тебя, дочка.

— Папочка, помнишь, ты собирался пригласить на Новый год наших ближайших родственников? Кто не разлетится по миру на новогодние каникулы.

— Вообще-то, — откинулся в кресле из тёмно-коричневой кожи невозможно элегантный Матусевич, в костюме с обязательным галстуком, — это была идея нашей мамы.

— Понятно, — ухмыльнулась Илона. — Ей невтерпёж похвастаться новой квартирой.

Несколько месяцев назад Матусевичи завершили отделку огромной двухуровневой квартиры в элитном одноподъездном доме в благоустроенном районе города с крупнейшим торгово-развлекательным центром, рыночным комплексом и множеством престижных новостроек.

— Будем снисходительны, — добродушно улыбнулся отец. — Чем ей ещё заниматься?

— Это да! Кстати сказать, обустройство квартиры — нормальное хобби, вместо этих дурацких кукол. Теперь, когда отделка закончена, мамуля снова примется изобретать для них наряды.

— Точно! Она уже накупила новых кукол и, безжалостно расправившись с их костюмами, творит модели собственного изобретения.

— Хоть бы уж не заваливала ими гостиную, — раздражённо фыркнула Илона. — Зачем тогда стоило оборудовать её в суперсовременном стиле, если там торчит стеллаж с манекенами.

— Это её гордость, — притворно вздохнул отец. — И ты сама понимаешь, мама не может не похвастаться своим рукоделием перед гостями.

— Кстати, о гостях.

— Ты решила пригласить ещё кого-нибудь, кроме родственников? — догадался отец.

— Вот именно, — неожиданно для Игоря Владимировича замялась дочь.

— А что тебя смущает? Ты же наверняка Аринку захочешь пригласить?

— Конечно! — горячо воскликнула девушка. — Она моя единственная подруга!

— Вдобавок, — рассмеялся отец, — единственная, кто внимательно относится к увлечению мамы.

— Можно подумать, Арина без ума от этих кукол, их чепчиков и шляпок.

— Просто она — воспитанная девочка, — проницательно подчеркнул Матусевич. — Но маме приятно, что будет кому её похвалить. И потом, — подмигнул он дочери, — Арина прекрасно сбавляет градус пафосности жены твоего брата.

— Лианка с Ильёй наверняка умотают куда-нибудь на отдых.

— Не думаю, что Лиана упустит возможность полюбопытствовать в числе первых. А до наступления Нового года она вряд ли получит приглашение посетить нас. Ты же знаешь, наша мамочка может предоставить квартиру на суд зрителей исключительно в торжественной обстановке. А Лиана с Ильёй, уверен, уже прикинули, что стоимость поездки в новогоднее время превышает все разумные пределы.

— Это точно, у них всегда и всё рассчитано.

— Мне показалось, — внимательно глянул отец, — или ты хочешь поговорить о ком-то ещё? Речь о Стасе?

— О Стасе? — изумляя отца, рассеянно переспросила Илона. — Да, только у меня относительно него несколько другие планы. Я бы сказала, специальные.

— Как мне кажется, — подмигнул ей отец, — ему давным-давно пора сделать тебе предложение.

— Папуль, ну ты опомнился! — воскликнула Илона. — Да он сделал его ещё три года назад, как только мы начали встречаться.

— И ты до сих пор раздумываешь? — расхохотался Матусевич. — Девочка моя, он без ума от тебя. Это же видно невооружённым глазом. И материально Стас вполне способен тебя обеспечить. Он и так хватается за все проекты. А уж если вы поженитесь, и вовсе будет носом землю рыть ради тебя.

— Пап, вообще-то, я хочу поближе свести его с Ариной.

— Зачем?

— Чтобы ему не было так тоскливо, когда я выйду замуж за другого.

— Опаньки!

— Да, папуль, Аришка всё равно одна. И я уверена, они со Стасом сумеют поладить.

— Ладно, оставим на время твою безумную затею свести подругу со своим парнем и перейдём к главному вопросу. За кого ты собралась замуж?

— Вадим планирует сделать мне предложение, — выпалила Илона.

— Вот как, — удивлённо приподнял бровь отец.

Илоне показалось, что его удивление было наигранным, или ей хотелось так думать.

— Да, пап, и я намерена его принять, потому что… Вадим — просто супер!

— Это он сам тебе сказал? Не то, что он супер, разумеется, а о предложении.

— Нет, — опешила Илона. — Я случайно услышала, как он говорил об этом со Стасом.

— Нормальный ход! И как повёл себя Стас?

— Призывал действовать смелее, — хохотнула девушка.

— Дочур, а со Стасом всё в порядке?

— Успокойся, пап! Вадим наверняка не сказал, кому хочет делать предложение. Просто намекнул, что собирается жениться.

Илона не стала выспрашивать у отца подтверждение, что Вадим заручился его поддержкой. Надеялась, сам раскроет карты, но он молчал. Она прекрасно знала, что бесполезно вызывать его на откровенность, если сам не захочет рассказать. Не помогали ни лесть, ни хитрость со стороны дочери. Поэтому девушка терпеливо ожидала дальнейшей реакции отца.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Матусевич, — я по меньшей мере озадачен, если не сказать больше. Получается, Вадим не в курсе твоих встреч со Стасом? Полагаю, это исключено. Они же друзья или, во всяком случае, приятели. Не может такого быть, чтобы Стас ему не сказал.

— Пап, конечно же, Вадим знает обо мне и Стасе!

— Тогда тем более непонятно.

Илона перевела дух, собираясь с мыслями. Ей казалось, будто отец, который наверняка беседовал о женитьбе с Вадимом, немного издевается, испытывая её либо провоцируя. Тем не менее ответить решила честно.

— Папка, ты только не смейся надо мной, ладно?

— Илонка, вообще-то, я и не собирался.

— Так вот, пап, — заволновалась девушка, — просто послушай меня внимательно и не перебивай! Хорошо?

— Конечно, я же пообещал, — ответил слегка недоумевающий отец.

— Пап, он — необыкновенный! Вадим — самый настоящий принц, о котором мечтают абсолютно все девушки, даже если и не признаются в этом сами себе. И он, видишь ли, друг, каких мало. Вадим понемногу подготавливает Стаса, но не говорит ему всего до конца.

— Вот это мне как раз и непонятно, — не выдержал Матусевич.

— Что тут непонятного? Вадим не может быть уверен в моём согласии. Он же понятия не имеет, как я на самом деле к нему отношусь. И в случае отказа поймёт, что я люблю Стаса, и уйдёт в сторону, чтобы нам не мешать. Хотя, — хитро улыбнулась Илона, — я не буду против, если Вадим проявит настойчивость.

— И как ты себе это представляешь? Затеет драку со Стасом?

— Пап, почему сразу драку? Разве нет других способов? Будь спокоен, Стас при этом точно не пострадает.

— У меня создалось ощущение, дочь, что всё это либо запутано, либо притянуто за уши. Ладно, оставим пока Стаса в покое. Давай-ка поподробней о Вадиме. Он говорил тебе, что любит? Или что ты ему нравишься?

— Пока нет. Знаешь, пап, — заторопилась с объяснениями Илона, — в этом не было необходимости.

— Впервые слышу, чтобы девушке не хотелось услышать признание в любви.

— Не в этом дело! — начала раздражаться девушка. — Как ты не понимаешь? Он такой деликатный…

— Осторожный, хочешь сказать?

— Осторожный, только не в чувствах!

— А в чём?

— В отношении к созданию семьи. Он очень серьёзно к этому подходит. Вадим не раз повторял при мне, что мужчина не имеет права создавать семью, пока не сможет обеспечить жену и будущих детей.

— Вот как! — с большей степенью заинтересованности произнёс отец.

— Именно! Вадим говорит, что непременно должен привести любимую женщину в свой собственный дом.

— Он у него есть?

— Понятия не имею, пап. Мне всё равно! Я же говорю тебе, что люблю его! Он умный, деликатный и такой красивый. Всегда поднимается, когда я захожу к ним в кабинет.

— Может, он всего-навсего воспитанный молодой человек? Хочешь сказать, Стас не поднимается при твоём появлении?

— Стас подскакивает, но не потому, что воспитанный. Просто он рад меня видеть, только и всего.

— Считаешь, этого недостаточно? И в то же время готова принять вежливость Вадима за любовь? Девочка моя, ты заблуждаешься!

— Нисколечко! И вежливость тут совершенно ни при чём. Пап, видел бы ты, как он на меня смотрит! Просто восторг! Я даже не знаю, как ещё выразиться. Говорю тебе, он принц благородных кровей. Точнее и не скажешь.

— Хорошо, — вздохнул отец, — принц так принц. А ты собираешься и Вадима к нам пригласить?

— Конечно, пап, это самое главное! Я хочу, чтобы он сделал мне предложение в присутствии всех наших близких. Пусть Лианка позеленеет от злости, увидев, какой мужчина мне достался. И после того как она окрутила Илью, пусть больше не говорит, будто на свете не осталось достойных неженатых мужчин.

— Илона, ты ведёшь себя словно ребёнок, который заставляет родителей подарить ему дорогую игрушку на день рождения в детском саду среди группы детей.

— Я не ребёнок, папочка, — сурово отметила Илона, — а взрослая женщина. Я люблю Вадима и хочу прожить с ним всю свою жизнь.

— Дочка, а ты не думаешь, что Стасу будет тяжело? Давай не будем приглашать его!

— Пап, как ты себе это представляешь? Всех пригласить, а Стаса нет? И потом, чем скорее узнает обо всём, тем лучше. Так он быстрее с этим справится. Уверена, Арина ему поможет. Она девушка добрая и умненькая. Сумеет найти подход к бедному Стасу, не позволит натворить глупостей.

— А ты не боишься какой-нибудь неожиданной выходки со стороны Стаса после публичного предложения Вадима?

— Нет, папуль, — уверенно ответила Илона, — он на это не способен. Стас будет тихо страдать. У него не тот характер, чтобы затеять драку или выкинуть что-либо вульгарное.

— Ну-ну, — задумчиво постучал пальцами по поверхности стола отец, осознавая справедливость слов дочери, поскольку и сам придерживался в отношении Плотникова подобной точки зрения. — А если Стас всё узнает до Нового года?

— Тогда, — беспечно пожала плечом Илона, — у него будет возможность отказаться от приглашения. Вот и всё!

— А если Вадим сделает тебе предложение ещё до праздника?

— Это будет замечательно!

— А как же твоя идея устроить грандиозный спектакль перед родственниками? — спрятал ухмылку в уголках губ Игорь Владимирович.

— Я попрошу Вадима повторить, — затаённо улыбнулась дочь. — Надеюсь, после моего согласия он не будет против.

— Значит, договорились? — подвёл черту под разговором слегка озадаченный отец. — Ты передаёшь приглашение Арине, а я приглашаю Стаса и Вадима.

— Папулечка, ты прелесть, — вскочив, Илона перегнулась через стол и чмокнула отца в щёку.

Глава 2

Илона мигом спустилась на третий этаж, чтобы пригласить подругу на новогоднее празднование, до которого оставалось меньше двух недель.

Арина работала ведущей на радио в компании, объединяющей несколько средств массовой информации. Десять лет назад десятиклассница Арина оказалась на радиостанции, услышав о конкурсе ведущих, и была принята, поскольку отличалась от остальных претендентов на должность грамотной речью и глубоким голосом, очаровывающим с первых секунд его звучания. Успешно совмещая работу на радио с обучением на филологическом факультете педагогического университета, Арина получила специальность учителя. Но так и оставалась «голосом» одной из популярнейших радиостанций города.

Множество городских радиостанций, не входящих в состав холдинга, неоднократно пытались переманить неповторимую ведущую. Однако руководитель держал руку на пульсе событий, в корне пресекая такие посягательства. Арине Дивеевой неизменно назначалась максимальная должностная ставка, регулярно начислялись премии и выплачивались гонорары за озвучивание рекламы. Безусловно, это были не супердоходы, но зарплату девушка получала намного выше той, на которую могла рассчитывать, работая в школе.

Индивидуальность известной ведущей заключалась в том, что, в отличие от остальных диджеев, выпускающих в эфир музыку, рекламу и принимающих заявки на поздравления, Арина в буквальном смысле слова владела эфиром. Не заполняя пустяковой болтовнёй перерывы между музыкальными композициями, девушка увлекала радиослушателей, проявляла живой интерес к рассказанным слушателями историям. При этом она не подстраивалась, не заигрывала, но и не заставляла подозревать, будто относится к ним без должного уважения и насмешливо. Арина удивительным образом располагала к себе радиослушателей. Тон проведения эфира напрямую зависел от её настроения. Иногда он бурлил и искрился весельем, порой исходил печалью и грустными размышлениями, а временами приобретал черты философских рассуждений. Но никогда радиослушатели не ощущали равнодушия со стороны ведущей. Арина вертела ими, словно ребёнок, с увлечением изучающий новую замысловатую игрушку. Задавая вопросы дозвонившимся в прямой эфир, девушка не только выясняла их музыкальные предпочтения, но и раскрывала людей, которые начинали говорить о своих чувствах, об отношении к любви и многому другому. И всё это происходило в строгих временных рамках формата радийного эфира, не ущемляя музыкальную составляющую и не накладываясь на рекламу.

Реклама как раз и являлась тем основным преимуществом, ради достижения которого за Ариной «гонялись» другие радиостанции. Заказывающие рекламу предприятия шли в буквальном смысле на Дивееву. Шквал звонков слушателей в те дни, когда Арина вела эфир, кардинальным образом влиял на продаваемость рекламного времени.

Илона и Арина подружились в выпускном классе. Арина училась в одной из школ с наиболее сильным педагогическим составом, которая находилась рядом с домом, где жили Дивеевы. Илона перешла сюда после того как со скандалом покинула платное учебное заведение, где, как ей казалось, не уделяли соразмерного оплате внимания.

Арина стала первой и единственной подругой Матусевич. Окружающих удивляло, что явилось связующим звеном между такими разными по характеру девушками. Дивеева до момента встречи с Илоной ни с кем близко не сошлась. При всей доброжелательности девушка всегда держала дистанцию и категорически не хотела делиться своими мыслями и переживаниями. Это выглядело противоестественным для окружающих, вызывая обиду. Поэтому все считали Арину гордячкой, полагая, будто она относится к людям с пренебрежением.

Причиной закрытости девушки оказалось полудетское огорчение. В возрасте одиннадцати лет Арина поделилась с одноклассницей, сидевшей с ней за одной партой, восторгом, который она испытывала по отношению к мальчику из параллельного класса. В тот же день так называемая подружка поспешила сообщить об этом мальчику в присутствии его друзей. Увлечённый обсуждением компьютерной игры, парнишка отмахнулся от известия. А свидетельницы разговора — девочки из параллельного класса — сделали Арину объектом насмешек. К всеобщему изумлению, она отнеслась к издевательству довольно равнодушно, во всяком случае, так выглядело со стороны. Девочка не злилась, не плакала, не огрызалась. Арина всего лишь отстранилась ото всех, прекрасно чувствуя себя в одиночестве. Вскоре легкомысленная соседка по парте перешла в класс с математическим уклоном, а все остальные забыли о произошедшем с Ариной. Кроме неё самой.

Именно поэтому девушке пришлась по нраву работа на радио. С необычайным ощущением душевного комфорта и доброжелательным интересом Дивеева принимала звонки, выслушивала откровения радиослушателей, внимательно расспрашивала их, пыталась утешить, порадовать либо встряхнуть в режиме короткого эфирного времени, приходившегося на каждого из них. При этом она с удовлетворением отмечала: никому из позвонивших нет дела до того, что чувствует сама Арина, ни одному человеку не придёт в голову требовать от неё ответной откровенности.

Когда в класс пришла Илона, всем стало совершенно ясно, что именно она является настоящей гордячкой, а совсем не Арина. Проигнорировав недоброжелательно настроенных одноклассников, Матусевич потянулась к Дивеевой, удивительным образом сразу ощутив её расположение. Арина с благожелательным участием отнеслась к Илоне, для которой существовала единственная тема разговоров — она сама. Благодарная Илоне, что она не пытается влезть в душу, не требует взамен на свои откровения ответных рассказов, Арина чувствовала себя с ней спокойно и безопасно. Девушка прикрылась обретённой подругой, словно щитом, от навязчивого стереотипа, гласившего, будто надо непременно с кем-нибудь проводить время, сплетничать. В отношениях двоих главенствовали события жизни и чувства Илоны. И это полностью устраивало обеих. Арину даже в большей степени.

Осторожно заглянув в выпускающую аппаратную радиостудии, Илона поймала приветливый кивок Арины, приглашающей её пройти в помещение, оборудованное пультами для выпуска в эфир музыки и рекламы.

— Аришка, — яростным шёпотом заверещала Илона, — как здорово, что ты сегодня работаешь! А то я не вытерпела бы до вечера!

— Привет, Илона, — улыбнулась миловидная девушка со стрижкой «короткий боб» на тёмно-русых волосах, в бледно-голубой водолазке из тонкого кашемира и узких джинсах. — Заходи, до половины первого Москва вещает, моего эфира нет.

— Ой, привет, — опомнилась Илона.

— Садись, — кивнула Арина в сторону небольшого диванчика, на котором ведущие отдыхали во время ночных эфиров, когда удавалось выкроить несколько минут и сменить кресло за пультом на более удобное место.

— Нет, Ариш, я ненадолго, — отказалась Матусевич, намереваясь, передав подруге приглашение, вновь вернуться в мастерскую в надежде застать там Вадима.

— Ты чего сияешь? — невольно улыбнулась Арина.

— Ой, Ариш, тут такие дела намечаются!

— Что за дела?

— Мы с тобой потом подробно поговорим. А пока приглашаю тебя к нам на Новый год! Вернее, приглашает папа. И мамуля, конечно, будет рада.

— Илон, ты меня врасплох застала с приглашением, — растерялась Дивеева, у которой не было определённых планов на новогоднюю ночь, однако теплилась смутная надежда.

— Аришка, отказ решительно не принимается! Во-первых, ты же не лишишь мамулю удовольствия похвастаться новыми куклами!

— Растерзанными и обновлёнными? — рассмеялась девушка.

— Ага, — довольно кивнула Илона. — Ведь отделкой наших апартаментов тебя не удивить. Ты у меня не по этому делу.

— Это точно. Но ты ведь подскажешь, на что обратить внимание, чтобы Людмиле Леонидовне было приятно?

— Не парься, Ариш, забей на это. Там другое намечается!

— Что? — оживлённо спросила подруга.

— Пообещай, что придёшь, ладно? Мне непременно надо, чтобы ты была рядом в такой день.

— Говори, что намечается-то. А то умру от любопытства.

— Так ты придёшь?

— Как я могу бросить Людмилу Леонидовну с её куклами на растерзание Лиане? Кстати, Лианка с Ильёй будут или умчатся за границу?

— Будут, — подтвердила с непонятной для Арины гордостью Илона. — Все будут! И братец с женой, и тётушка моя любимая с мужем, и двоюродный брат с молодой невестой. Все должны присутствовать на таком торжестве!

— Илон, так что мы собираемся праздновать, помимо Нового года? — улыбалась Арина, предположив, будто подруга наконец-то позволила давно влюблённому в неё Стасу предложить ей руку и сердце.

— Ты не ответила, что согласна прийти.

— Скорее всего, я приду.

— Что значит «скорее всего»?

— Просто мне надо кое-что уточнить. Возможно, я попрошу тебя о приглашении ещё для одного человека.

— Аришка, — завизжала Илона, — и ты?

— Что значит «и ты»?

— Похоже, у тебя намечается на новогоднюю ночь то же самое!

— А что всё-таки намечается у тебя?

— Вадим собирается сделать мне предложение, — выпалила наконец Илона.

— Вадим… — сглотнув ком в горле, Арина уставилась на подругу широко раскрытыми тёмно-голубыми глазами.

— Да, — подтвердила сияющая Илона, — Вадим Литвинов!

— А как же Стас? — с заминкой проговорила Дивеева.

— Стас? Да никак, — пожала плечами Илона и беспечно рассмеялась. — Я же ему ничего не обещала. Попереживает и перестанет. Конечно, не хочу, чтобы он долго убивался, поэтому и собиралась отвлечь его немного. Тебя вот хотела попросить, чтобы ты занялась им. У тебя же всё равно никого нет. Но если ты с парнем намеревалась прийти, тогда я Стаса приглашать не буду.

— Нет-нет, — поспешила убедить её Арина, — какой там парень! Так, несерьёзно.

— Точно? — с сомнением переспросила Илона, впервые обратив внимание на эмоциональное состояние растерявшейся подруги.

— Точнее не бывает, — заверила Арина, справившись с собой. — Приглашай, пожалуйста, Стаса. И я непременно буду.

— Так я точно твоих планов не нарушу? — продолжала Илона.

— Точно, — кивнула Дивеева.

— Спасибо, Аришка, — обняв, затормошила её Илона, проявив не свойственную ей прежде ласковость по отношению к подруге. — Ладно, я пошла.

— Илона, — окликнула Арина, задав следом вопрос, не дававший ей покоя: — А когда Вадим сказал тебе об этом?

— Он с отцом поговорил, что предложение собирается делать, — обернулась около двери Илона. — Представляешь, — шагнула она к подруге, — какой деликатный, старомодный даже, — хихикнула девушка. — Согласись, сейчас такие редко встречаются, правда?

— Это уж точно, — почти безуспешно пытаясь скрыть сарказм в голосе, проговорила Дивеева. — Уникальный экземпляр!

— Он классный, Аринка, — мечтательно закатила глаза Илона.

— Скажи, а ты к Стасу совсем ничего не чувствуешь?

— Понимаешь, — задумчиво произнесла Илона, — к Стасу я привыкла за эти три года. Как бы хорошо мне с ним ни было в постели, но я без него не скучаю. Позвонит, поговорю, а сама звонить забываю. Думаю, чего без толку трезвонить, завтра увидимся.

— А с Вадимом у тебя как?

— Вадим мне сразу понравился, как только в мастерскую пришёл. Но он всё время такой отстранённый был. Вернее, это я так считала. А на самом-то деле просто у него такая врождённая деликатность.

— Илона, — печально уточнила Арина, — а тебе не кажется, будто он собирается жениться из меркантильного интереса?

— Почему мне должно так казаться? — улыбнулась Илона.

— Не настораживает, что он сразу заговорил о браке с твоим отцом, а не с тобой? Тебе-то он сказал, что любит?

— Ариш, в этом-то и вся фишка, — засияла Илона.

— В чём?

— Как ты не понимаешь? Я же тебе объясняю, насколько Вадим обходительно себя повёл. Если бы он начал обхаживать меня, это и было бы первым признаком его материального интереса. Окрутил девушку — и дело в шляпе, топай к папе, — рассмеялась Матусевич. — А он влюбился и собирается просить моей руки…

— Не зная при этом, что ты испытываешь к нему?

— Совсем не догадываться он не может, — лукаво улыбнулась Илона.

— Подожди, — внезапно осенило Арину, — а как ты вообще узнала, если он с тобой не говорил?

Илоне внезапно пришла в голову мысль утаить от подруги, каким образом узнала о намерении Вадима.

— Отец сегодня сказал.

— Надо же, — изумилась Арина. — А про Стаса отец спрашивал?

— Само собой.

— И что ты?

— Сказала, что люблю Вадима, а Стас…

— Прям-таки и любишь?

— А что тебя удивляет?

— Ты просто никогда не говорила.

— Я говорила, что нравится. Разве ты не помнишь?

— Помню, но это совсем другое дело. Говорила, будто вы взяли на проект парня. И что он — классный, но чтобы полюбить…

— Хочешь сказать, на это требуется время?

— Н-не знаю, — замялась Арина, — наверное, не всегда.

— Вот и у нас так получилось. Понравились друг другу, а потом вспышка и любовь! А ты чего так разволновалась? За Стаса, что ли, переживаешь? У тебя будет возможность его утешить.

— Илона, прекрати, — осадила её Арина.

— Прости, пожалуйста, — опомнилась Илона. — Просто ты так напряглась.

— Это ты меня извини, — примирительно сказала Дивеева, уверенно подчеркнув следом: — А переживаю я не за Стаса.

— Спасибо, что волнуешься за подругу! Но у меня всё будет отлично! Надеюсь, тебе не придёт в голову отказаться от приглашения?

— Разумеется, нет, — уверенно произнесла Арина, затаённо улыбаясь. — Я не собираюсь пропустить предложение руки и сердца единственной подруге.

Глава 3

— Вадим, привет! — раздался в телефоне радостный голос Стаса.

— Привет, Стас! — с заминкой ответил Вадим.

— Опять с этим торговым центром паришься? — почувствовал отстранённость приятеля Плотников.

— Ага, с ним.

— Что, Данила-мастер, не выходит у тебя каменная чаша? — попытался он подбодрить друга шуткой.

— Не выходит, — воскликнул Вадим, — хоть ты тресни! А как ты угадал про чашу?

— Да не угадывал я ничего, — оторопел Стас. — Просто так пошутил.

— А попал в точку, — усмехнулся Литвинов.

— То есть?

— Крыша у этого торгового центра предполагается в виде перевёрнутой овальной чаши.

— Ничего себе! — изумился Стас. — Огромное здание и под такой формы крышей!

— В этом и состоит главная проблема. Никак не сконструирую оптимальное расположение металлоконструкций.

— Кто же выдумал такую дурацкую форму?

— Заказчик, разумеется. Форма не дурацкая, наоборот, самая безопасная для такого рода строений. Вот только сконструировать её оказалось непросто. Начали турки, потом передали москвичам. Теперь вот объявили конкурс в нашем городе.

— Ничего себе, какие проектанты были! И ни у кого не получилось?

— Представь себе, нет.

— А Сергей Иванович смог бы?

— Папаня? Во-первых, он сейчас с металлургическим комбинатом плотно завязан. А во-вторых, я взялся за проект в расчёте на самостоятельность. Папа смотрел одновременно со мной. И мы оба пришли к выводу, что корпеть над ним, делая расчёты, бесполезно. Нужна оригинальная идея, своего рода фишка.

— Вадим, я бы помог, только, сам знаешь, не силён в металлоконструкциях.

— Да что ты, Стас! Спасибо, конечно, только у тебя самого на работе дел хватает. Да и необходимости такой нет. Я сам прикидываю, но озарение пока не пришло.

— Напрягаешь «Автокад»?[1]

— Мозги напрягаю, но пока мимо. Рассматриваю различные варианты. Не складывается и всё тут.

— А сроки?

— Жёстких сроков нет. Проект в первую очередь творческий. Заказчик намекнул, будто над ним работают одновременно несколько исполнителей.

— А нельзя изменить конфигурацию кровли?

— В том-то и дело, что нет. Заказчик упёрся, считая подобную форму наиболее безопасной.

— В чём же безопасность, — усмехнулся Стас, — если её даже разработать никто не может? Разве раньше не было подобных конструкций?

— Таких — нет. Москвичи попытались взять за основу что-то типа циркового купола. Заказчик разнёс их в пух и прах. А по турецкому проекту он даже сделал модель и продемонстрировал на её примере возможные риски обрушения. Оказывается, заказчик не просто автор идеи, а довольно опытный конструктор.

— А чего же тогда сам не делает этот проект, если такой опытный?

— Видишь ли, получается, опыт для данного проекта — штука практически бесполезная. Он это прекрасно понимает и говорит, будто ищет свежую струю в среде проектантов.

— Значит, опыт Сергея Ивановича не пригодится?

— Отец сказал, нет. Меня-то он всё-таки кое-чему научил.

— Да уж, Вадим, неплохо было бы поднять этот миллионный проект. Деньги серьёзные.

— Забыл тебе сказать, Стас, вознаграждение увеличили до полутора.

— Да ты что? Вот здорово!

— Дело за малым, — рассмеялся Вадим, — осталось только проект разработать — и полтора миллиона мои. В стоимость входит, разумеется, не только кровля, а весь комплекс. Но, как ты понимаешь, всё остальное не составляет проблем. Главное — крыша.

— У тебя точно получится, Вадим! Я в тебя верю!

— Спасибо, Стас!

— Сможешь тогда первый взнос за дом внести.

— Взнос я бы мог ещё в прошлом году внести. У меня полтора уже есть.

— А чего же ты?

— Да не успел, замотался с проектом на комбинате. Там тоже серьёзный был и, главное, срочный. Мы с папаней вдвоём еле успели. Сутками от ноутов головы не поднимали. А потом я передумал покупать дом в пригородном посёлке. Решил взять квартиру в малоэтажке на Мирном. Там в доме всего четыре квартиры, с коммуникациями дело обстоит получше, чем в посёлке, где я раньше присмотрел. Ты же знаешь, такой дом, как у брата или родителей, я ещё долго не смогу себе позволить. Вот и решил квартиру взять.

— Да уж, обустраивайся быстрей да на Аринке женись. А то, смотри, надоест ей ждать, выйдет за кого-нибудь другого.

— Выйдет, значит, не судьба.

— Вадь, надоел ты уже со своим пессимизмом!

— Стас, при чём тут пессимизм? Не могу я семью создавать на пустом месте, не обеспечив жену и будущих детей жильём.

— Надо же, как тебе бывшая голову задурила!

— Хватит, Стас, прекрати о ней!

— Как же не говорить, если ты любую девушку под её мерку подгоняешь! Подумаешь, бросила тебя одна зараза, так ты теперь всех такими считаешь!

— Стас, ведь она была не так уж и не права.

— В чём, Вадь? Что ждала от двадцатилетнего парня брюлики в подарок и трёхэтажный дом в день свадьбы?

— Это было её право. И совершенно нормальное желание по поводу дома.

— Но не в двадцать же лет!

— У Сашки уже в двадцать пять была собственная квартира и двое детей.

— Сравнил. Брат твой кто? Лучший программист. Тут без вопросов. Я и сам твоего Сашу уважаю. Всего добился самостоятельно. Он, кстати, сколько в Москве поработал? Полгода, кажется, прежде чем вернулся в область?

— Да, сказал, что в Москве растить детей невозможно. Природа нужна. А Саша сейчас дистанционно работает. И дом у него, и детей уже четверо.

— Всё это хорошо, Вадька, только ты всех девушек под одну гребёнку не меряй. В особенности Аринку. Она у тебя классная! Давно бы женился и голову девчонке не морочил. Вы же любите друг друга, так чего тебе не хватает?

— А ты сам чего на Илоне не женишься?

— Она пока детей не хочет, а жениться я ей давным-давно предложил. Но твёрдо решил: на Новый год ей ещё раз предложение сделаю. Уже официально, в присутствии родителей.

— Когда мы в гости к ним пойдём, что ли?

— Ну да, — смущённо подтвердил Стас. — Уж при родителях она точно не отвертится.

— Откровенно говоря, я не хотел идти. Собирался вдвоём с Аринкой Новый год встретить. Но неудобно Игоря Владимировича обижать. Он от чистого сердца пригласил. А теперь-то уж точно пойду, чтобы твоё предложение не пропустить.

— Насмехаешься, Вадимон?

— Нисколечко, — рассмеялся Литвинов. — Надо же знать, как это делается, прежде чем Арину замуж звать. Вот на тебя посмотрю.

— Да ты за столько лет всё позабудешь!

— Что ты имеешь в виду?

— Пока хату купишь, пока ремонт, то да сё. У нас с Илонкой уже куча детей родится. А ты всё сомневаться будешь, согласится ли Арина, если у тебя квартира окажется не триста квадратов, а всего двести.

— Стас, хватит грузить меня!

— А ты не грузись! А пораскинь мозгами. Отключись от своего проекта. Я просто понять не могу, чем тебя не устраивает родительский дом? Три этажа почти в центре города. У тебя на втором своя кухня, ванная, две комнаты. Что ещё надо для семьи?

— Стас, — сурово оборвал его Вадим, — будет так, как я решил. На Арине женюсь, когда у меня появится собственное жильё.

— По-твоему, получается, мне и вовсе не светит получить согласие Илоны. У меня-то в активе всего лишь обычная двушка.

— Я не могу решать за тебя.

— Нет, всё-таки как считаешь? Походу, мне и предложение не стоит делать?

— Сам-то не грузись! Ты года три с Илоной?

— Ну да.

— И не успел понять, как она отнесётся к твоему предложению?

— Честно говоря, — погрустнел Стас, — не знаю. Зато уверен, — воодушевился приятель, — Арина с восторгом отнесётся к твоему предложению. Она же без ума от тебя! Разве ты не видишь? И уж ей-то наплевать, есть у тебя свой дом или нет.

— Хорош, Стас, — примирительно, но неумолимо ответил Вадим. — Приходи к нам, покачаемся в тренажёрке! Я как раз от проекта отвлекусь.

— Не, Вадь. Давай завтра, как договаривались. Сегодня не смогу. Кстати, звоню тебя в клуб позвать. Вместе с девчонками. Пойдём, заодно развеешься! Ты же ни разу с нами не ходил. Всё тебе некогда, вечно в запаре.

— Нет, Стас, в клуб не получится. Часок на тренажёрах — это одно, а зависать допоздна в клубе — не вариант. Помимо торгового центра, у меня два мелких проекта, тысяч по семьдесят каждый. Отец за такие не берётся, а мне в самый раз. Особенно когда их много. Они не настолько трудоёмкие, как «чаша», но время отнимают.

— Как знаешь. А я с девчонками схожу. Илона хотела посмотреть на таинственного парня подруги. А то она уже не верит. Меня достаёт. А с меня Аринка слово взяла, чтобы не раскалывался раньше времени. Только не знаю зачем.

Вадим не поддержал разговор о взаимоотношениях Арины с подругой, и Стасу ничего не оставалось, как продолжить.

— В общем, пусть Аринка развеется, пока ты корпишь над проектами. Привет ей передать? — ухмыльнулся Стас.

— Друг, что-то слишком ты заботишься о моей девушке.

— Разве? — невинно уточнил Стас.

— Не прикидывайся! Сколько ты мне в последнее время по ушам ездишь насчёт Арины? Походу, сам к ней неравнодушен.

— Просто я к Арине реально хорошо отношусь. За что только она такого упрямого и бестолкового любит? А ревновать мне следует.

— К кому это? — удивился Литвинов.

— А кто при появлении Илоны подскакивает как ужаленный?

— В смысле «подскакивает»? А что тут особенного? Вежливость. Не более того. С ней иначе невозможно. Она у тебя какая-то рафинированная. Кажется, довольно капризная.

— Есть немного, — с улыбкой, которую Вадим ощутил даже по телефону, согласился Стас. — Но она такая красивая…

— Просто ты её очень любишь, — с уверенностью заключил Литвинов. — Давай, Стас, счастливо вам повеселиться!

— Пока! До завтра, Вадим!

— До завтра, Стас!

Арина отказалась пойти вместе с Илоной и Стасом в клуб. Она никак не могла опомниться после сообщения подруги, что Вадим собирается сделать ей предложение.

«Этого просто не может быть, — недоумевала девушка. — Илона что-то не так поняла! Хотя ей отец сказал. Это же надо! Мне ни слова о женитьбе, а Илоне сразу решил предложение сделать! Неужели дело в том, что мы с ним почти сразу стали близки, а Илона держит на коротком поводке? Не может он не знать про неё со Стасом. Ничего не понимаю! Материальный интерес? Вадим то и дело говорит про собственное жильё. Что это? Отговорки, чтобы не жениться? Какая же я глупая! При чём тут материальный интерес? Влюбился он в Илону, вот и всё! Интересно, как бы она поступила, если бы знала, что мы с Вадимом… А что мы с Вадимом? Любим друг друга? Не тут-то было! Любил бы, не женился бы на Илоне! И не имеет значения, знает о нас Илона или нет».

В отличие от девушки, её подруга и Стас замечательно провели время. Взволнованная перспективой предстоящего предложения, в клубе Илона пребывала в состоянии весёлого возбуждения, а после полуночи, к величайшему удовольствию Стаса, уехала к нему домой до утра. Уже наступила суббота, и молодым людям не было необходимости спешить на работу. Завтракая после проведённой вместе ночи, Илона с сожалением поглядывала на суетившегося в кухне Стаса. Поджаривая для неё хлеб в тостере и подливая кофе, молодой мужчина окидывал возлюбленную восторженным взглядом.

Илона тем временем размышляла: «Как с ним приятно! Жаль, что я не смогу оставаться любовницей Стаса, когда выйду за Вадима! Почему нет? О чём это я? Стас ни за что не согласится. Да и кто знает, вспомню ли я о нём, после того как пересплю с Вадимом. Судя по всему, он изумительный любовник. А Стас… Его Аринка утешит. У неё же всё равно никого нет. Стас говорил, будто видел её с парнем, даже собирался вчера их вместе с нами позвать. Но, как всегда, ничего не вышло. Выдумывает Стас, никого у неё нет. Неужели она бы мне не сказала?»

Арина не спала всю ночь, то принималась плакать, то, обессилев от рыданий, лежала неподвижно и думала о предательстве Вадима. Утром насилу дождалась, чтобы не побеспокоить его раньше десяти часов. Едва стрелка достигла ожидаемой цифры, Арина набрала номер Литвинова. Голова раскалывалась после бессонной ночи, и ни одной мысли не приходило, как следует начать разговор. В результате девушка смогла только жалобно выдавить:

— Привет…

— Привет, Ариша, — радостно, но несколько торопливо отозвался Вадим.

— Не разбудила?

— Нет, что ты! Честно говоря, даже не ложился. Торопился проект доделать. А ты с Илоной и Стасом нормально повеселилась?

— Я не ходила.

— Вот как. Стас говорил, Илона тебя звала.

— Звала, — тускло ответила Арина. — Только мне без тебя не хотелось. Ты же давно обещал вместе пойти. И всё никак не получается.

— Аринка, прости! До Нового года точно не выйдет. Мне ещё один проект надо срочно доделать. А в понедельник придётся в командировку в Старый Оскол смотаться вместо отца. Папаня на комбинате завяз, не сможет вырваться.

— И сегодня не приедешь? — тихо спросила Дивеева.

— Прости, Ариш, никак!

— Тебе хотя бы немного поспать надо.

— Какое там поспать! Проект надо закончить. Если только прямо за ноутом усну, — улыбнулся Литвинов.

— Вадим, нельзя же сутками не спать!

— Ничего со мной не сделается. Сейчас надо момент ловить. В конце года многие конторы стараются деньги освоить, заказы делают. Надо иметь запас на случай, если придётся сидеть без работы.

— Вадь, вы с отцом никогда не останетесь без работы. Таких спецов, как ты и Сергей Иванович, можно по пальцам пересчитать.

— Аринка, это же замечательно, когда много работы! Мужчина должен зарабатывать, семью обеспечивать. Скажи, разве я не прав?

— Прав, конечно, — грустно согласилась Арина. — Только, Вадь, — у девушки от тоски неожиданно осип голос, — я очень скучаю.

— Не обижайся, пожалуйста! Давай я завтра попробую вырваться к тебе на часок.

— Нет, Вадюш, таких одолжений мне не надо, — отвердела голосом Арина. — К тому же завтра я работаю. Завершай свой проект и не забывай отдыхать.

— Арин, зачем ты про одолжение?

— Прости, — торопливо извинилась она. — У меня временами возникает такое чувство, будто я тебе навязываюсь, отвлекаю, мешаю.

— Ариш, не говори ерунды! Ты прекрасно знаешь, я тебя люблю!

— Не уверена.

— Ну хватит, — безжалостно перебил её Вадим, — давай отложим выяснение отношений до другого раза.

— Может, нет никакого смысла их выяснять, — заключила Арина, с болью подумав о предстоящем предложении Илоне. — Мы и увидимся, наверное, только у Матусевичей.

— Скорее всего, — облегчённо, как показалось Арине, вздохнул Вадим.

— Ладно, счастливо тебе всё доделать. До Нового года!

— Спасибо, Ариш! Не обижайся, ладно? Я тебя люблю!

— Не буду. Пока!

Глава 4

Арина познакомилась с Вадимом чуть больше года назад.

Однажды, возвращаясь домой в одиннадцатом часу в маршрутке, Литвинов услышал позади разговор двух парней.

— Слышь, вон та, глянь, выходить сейчас будет. Прикид у неё…

— Пуховик да джинсы.

— Да не эта, другая! Возле двери. Секи, шуба норковая, сумка. Может, брюлики в ушах, отсюда не вижу.

— Блин, пока эти брюлики пристроишь!

— В сумке бабло есть.

— Сейчас бабки у всех на карточке.

— Бабы всё равно наличку носят. Это у мужиков как не было копья в кармане, так и сейчас нет.

— Ладно, пошли за ней.

Женщина в чёрной норковой шубе, с кожаной коричневой сумкой, с ярко-синим, отороченным золотистой каймой шёлковым платком на голове с интересом посмотрела на молодого человека. Она приметила его сразу, как только тот вошёл в маршрутку пару остановок назад. Рост выше ста восьмидесяти, длинные крепкие ноги в джинсах и стильных зимних ботинках, кожаная тёмно-коричневая куртка с меховым воротником. Головного убора на нём не оказалось. На коротко подстриженных тёмно-русых волосах поблёскивали редкие снежинки, от которых через несколько секунд не осталось и следа. Сейчас, когда у женщины появилась возможность лучше разглядеть его лицо, она с удовольствием отметила тип мужской красоты, который ей всегда нравился. Слегка вытянутый овал немного полноватого за счёт щёк лица, высокий лоб, хорошей формы и средней полноты губы, ровный нос и необычайно доброжелательный, располагающий взгляд тёмно-карих глаз в обрамлении коротких пушистых ресниц. Женщина смутилась, осознав, что не может оторвать взгляд от молодого человека, и только тогда сообразила — он очень похож на её мужа в молодости.

Литвинов выскочил вслед за женщиной и парнями буквально в последний момент, перед тем как захлопнулись двери. До дома ещё три остановки, да и мороз нешуточный, но Вадима необычайно встревожил услышанный разговор. И он решил проводить женщину, следуя на небольшом расстоянии.

Словно почувствовав его взгляд, незнакомка обернулась и, не обратив внимания на приближающихся к ней парней, встревоженно и торопливо ускорив шаги, чуть оскальзываясь на утоптанном, поблёскивающем под освещением уличных фонарей снегу, заспешила по пустынной улице. Парни, решив, будто она ускорила шаг из-за них, без промедления рванули к ней. Нагнав их, Вадим успел оттолкнуть одного, который уже нацелился вырвать у намеченной жертвы сумку. Отлетев вперёд, тот плюхнулся на твёрдый снег, стесав подбородок. Намереваясь, припугнув второго, обратить его в бегство, Вадим недооценил негодяя. Услышав вскрик женщины: «Берегитесь!», Литвинов сумел увернуться от коварного удара. Прежде чем Вадим успокоил нападавшего несколькими ударами, тот успел рассечь ему чем-то острым ладонь правой руки. Этим предметом был осколок керамической плитки. Выронив от неожиданности осколок, неуклюже растопырив руки, налётчик не сделал попытки защититься от града сыпавшихся на него ударов. Незнакомка вновь закричала: «Звоню в полицию!» Её окрик возымел нужный эффект. Через несколько секунд нападавших и след простыл.

— Можете подержать руку на весу? — участливо спросила она.

— Не беспокойтесь, — сказал Вадим, разглядывая рассечённую ладонь и соображая, как остановить кровь.

Прежде чем он успел вытащить из кармана носовой платок, женщина проворно достала из своей сумки пачку влажных салфеток. Немного промокнув кровь двумя салфетками, она приложила к ране остальные. Недолго думая, стянула с себя шёлковый платок и, невзирая на протесты Вадима, перевязала ладонь поверх салфеток.

— Вот, — удовлетворённо сказала она, — кровь немного остановили. До дома хватит, а там дочка сделает вам перевязку.

— Ну что вы! Я не буду вас беспокоить!

— А кого же вы намерены побеспокоить? — с удивлением строго спросила женщина. — Свою жену? Может быть, маму?

— Жены у меня пока нет, — невольно улыбнулся в ответ на её суровый тон Вадим. — А вот мама действительно разволнуется, если увидит.

— Как это, если увидит?

— Я живу на втором этаже частного дома. А родители на первом. Если сумею незаметно проскользнуть к себе, то сам и перевяжу руку.

— Хотите сказать, — неожиданно с насмешкой поинтересовалась она, — что у вас имеются бинты и дезинфицирующие средства?

— Вообще-то, нет, — признался Вадим.

— Вот видите, — с удовлетворением заключила женщина. — Без возражений следуйте за мной. К тому же, — улыбнулась она, — раз вы спасли меня, то просто обязаны довести дело до конца и проводить до самого дома.

— Хорошо, — согласился Литвинов и обернулся, отыскивая свою сумку-планшет, которую выронил в начале драки.

Подобрав её, Вадим с сомнением взглянул на женщину. Почувствовав его колебания, она улыбнулась:

— Не отказывайтесь, прошу вас. Идёмте! Рану действительно надо обработать как можно быстрее. Дочь сделает это намного лучше меня.

— Она у вас медработник?

— Нет, но первую помощь оказать сумеет. Спасибо вам огромное за спасение!

— Спас я, скорее всего, вашу сумку, за которой они охотились.

— Откуда вы знаете?

— Слышал, как они переговаривались в маршрутке.

— Ещё раз сердечно благодарю вас! Извините, не спросила вашего имени.

— Меня зовут Вадим, — представился Литвинов.

— А меня Екатерина Алексеевна. Идёмте, здесь недалеко. Вот пришлось задержаться на работе с бухгалтерской отчётностью. Муж в ночную смену. А то встретил бы меня на остановке. И ведь строго-настрого велел взять такси. Так нет, я беспечно решила, что доберусь без происшествий.

— Не переживайте, всё закончилось хорошо.

— Да, если не считать вашей руки.

— Ничего страшного, заживёт.

— Знаете, Вадим, — задорно улыбнулась Екатерина Алексеевна, — я сначала на этих проходимцев не обратила внимания. Мельком глянула, приняв их за случайных прохожих. А вот вас я ещё в маршрутке заприметила и удивилась, что вы идёте за мной.

— Решили, — улыбнулся в ответ Вадим, — будто это я вас преследую?

— Нет, конечно, — рассмеялась собеседница. — Дело в том, что внешне вы — точная копия моего мужа в юности. Поэтому и удивилась.

Тем временем они оказались перед дверью подъезда. Проворно выудив из сумки небольшую связку ключей, Екатерина Алексеевна приложила один из них к замку домофона. Распахнув здоровой рукой дверь, Вадим придержал её для спутницы. Дверь в квартиру открылась прежде, чем успели позвонить.

— Мама, — отступила, давая дорогу входившим, стройная девушка в серой водолазке и светлых джинсах. Её худощавая фигурка, слегка удлинённая в верхней части тела, неожиданно уравновешивалась бесконечной длины ровными ногами. Стоя на полу в тонких гольфах, девушка от волнения покачивалась, приподнимаясь на носках, словно пытаясь лучше рассмотреть провожатого матери, вслед за ней вошедшего в прихожую. — Как же так? Не отвечаешь на звонки! Папа уже телефон оборвал, спрашивает, где ты!

— Ой, дочь, — Екатерина Алексеевна в поисках поддержки растерянно оглянулась на Вадима, — я действительно не слышала.

Литвинова поразила схожесть тёмно-голубых глаз матери и пытливо разглядывающей его девушки.

— Опаньки, — усмехнулась дочь, — теперь понятно, кем ты оказалась так увлечена.

— Арина, — возмущённо укорила мать, — что ты себе вообразила? Если вы с папой волновались, это не даёт тебе права…

— Мам, ты чего? — расхохоталась дочь. — Я же ничего такого не имела в виду. Просто удивилась, откуда взялся внебрачный сын нашего папки!

Проворно скинув шубу и сапоги, Екатерина Алексеевна вновь обернулась на молчаливо скрывающего удивление Вадима, соображая, что ей следует сделать: приструнить дочь или извиниться за её шокирующую откровенность перед гостем.

— Дочь…

— Мам, разве ты не видишь? — тряхнув тёмно-русыми волосами, Арина устремила взгляд на молодого человека. — Он же выглядит в точности как папа на армейской фотографии.

— Ариша, — опомнилась наконец мать, — все действия по сличению сходства настоятельно прошу отложить на потом. А сейчас, пожалуйста, окажи молодому человеку помощь. Его зовут Вадим, — Екатерина Алексеевна посмотрела на Литвинова. — Кстати, эта прямолинейная девушка — моя дочь Арина. К твоему сведению, Ариша, Вадим защитил меня от хулиганов. А то не видать бы мне сумки.

— Проходите, отважный рыцарь, — приблизившись к Литвинову, Арина осторожно потянула с него куртку, обратив внимание на обмотанную платком матери руку парня. — Мам, папе позвони срочно! Он на работе с ума сходит! — воскликнула она, обращаясь к матери, и успокоила Вадима, которого смутило, что девушка помогает ему снять куртку. — Не напрягайся ты так! Вот, сняли аккуратненько. Повесить можешь сам. Проходи, пожалуйста! Не надо обувь снимать.

Дивеева завершала бинтовать его руку, когда Вадим внезапно почувствовал волнение то ли от тонкого аромата её волос, то ли от внимательного взгляда.

— Спасибо, — чуть хрипло проговорил он. — Ты так ловко всё сделала, даже боли не почувствовал. У тебя есть способность излучать анестезию? — улыбнулся Вадим. — Ты врач?

— Я диджей на радио, а по специальности учитель.

— А где научилась перевязывать раненых?

— С детства умею. На кошках тренировалась.

— На кошках? — рассмеялся Вадим.

— Ага, — улыбнулась Арина, — и на собачках тоже. Брат всё время домой таскал. Они как нарочно ему попадались. Понятно, гонял с мальчишками по подвалам. Макс подберёт на улице раненого зверька, пожалеет и домой тащит.

— Так у вас была куча домашних питомцев? — предположил Вадим.

— А вот и нет, — улыбнулась Арина. — Макс притаскивал питомца и тут же о нём забывал. Он же знал, что у меня зверёк не пропадёт. Я сама их лечила, даже маму не допускала. Она только относила потом к своей подруге, которая в нашем доме живёт. А то у папы на шерсть аллергия.

— Значит, — продолжал хохотать Литвинов, — зоопарк собирался у соседки?

— Не-е-ет, — рассмеялась в ответ Арина, — мы с мамой не настолько жестоки, чтобы жалеть животных за счёт других. Они жили у тёти Томы, пока я их лечила. А потом родители отвозили в деревню к бабушке с дедушкой. А там уж они пристраивали излишки зверья по соседям. Некоторые даже спрашивали: «Не прислали ли Макс с Ариной ещё котёнка или щенка?» Обычная история, — подмигнула девушка, — мы в ответе за тех, кого приручили или вылечили, — вновь расцветая улыбкой, добавила она от себя.

— Подожди-ка, — сообразил Вадим, у которого фраза из «Маленького принца» Экзюпери вызвала определённые ассоциации, — ты действительно работаешь на радио?

— Да, — пожала плечами Арина, назвав радиостанцию.

— Так ты — Арина Дивеева! — воскликнул Литвинов.

— Она самая.

Оба одновременно вспомнили, когда и при каких обстоятельствах прозвучало выражение Экзюпери. Вадим услышал его несколько лет назад, позвонив в прямой эфир самого популярного в городе радиоканала. Сам не осознавал, что заставило сделать звонок. Сперва парня привлёк необыкновенный голос, звучавший в эфире между музыкальными композициями. Услышав доброжелательный отклик девушки, не сразу нашёлся что сказать. Через несколько секунд смятения Литвинов неожиданно попросил у ведущей разрешения вместо очередной композиции задать ей вопрос. Не выказывая удивления, Дивеева согласилась. После этого Вадим спросил, какие слова она могла бы сказать другу, с которым предстоит расстаться. Настроение радиослушателя удивительным образом совпало с эмоциональным состоянием ведущей. В голосе молодого человека послышались такие нотки безнадёжности, что девушка невольно ощутила непреодолимое желание помочь, вытащить его или хотя бы попробовать утешить.

— Иногда, — отозвалась радиослушателю Арина, проницательно уловив причину его переживаний, — в отношениях двоих наступает момент, когда тот, от кого уходят, в последней надежде говорит, будто мы в ответе за тех, кого приручили. Бежит за ним, падая в ноги и цепляясь за «края одежды». А потом, если уходящий, проявив милосердие, остаётся, тот, кто молил, внезапно осознаёт, насколько невыносимо это подобие взаимности, как горько от проявления жалости. И понимает, что от того, кто раньше любил, восхищался тобой, трепетал, осталась всего лишь оболочка, та самая «одежда», за которую ты отчаянно цеплялся. Но почувствовать это подвластно не всем, а только самым сильным. И тогда покидаемый принимает решение отпустить другого. Отпустить ради себя самого, чтобы не утонуть, захлебнувшись в тоскливом потоке сочувствия.

Пытаясь подбодрить позвонившего, Арина удивительным образом принесла успокоение и себе. А ведь буквально вчера ей казалось, будто мир вокруг неё рухнул. Дима Стрельцов оказался первым, в кого она влюбилась по-настоящему. Это была не школьная влюблённость, а чувство, поглотившее её целиком.

Стрельцов занимал должность начальника отдела рекламы. Пока Арина училась в университете, она вела эфир на радио только по субботам и воскресеньям. Редко появляясь на радиостанции, девушка почти не обращала внимания на молодого мужчину, старше её на пять лет, за которым прочно закрепилась слава ловеласа. Весь без исключения женский коллектив — от замужних дам до одиноких девушек — был очарован Стрельцовым. Арина не понимала, что они все находят в мужчине среднего роста и телосложения, с тёмно-каштановыми слегка вьющимися волосами, оттеняющими белую кожу, покрытую едва заметными веснушками. На последнем курсе обучения у Дивеевой появилась возможность чаще работать на радиостанции. Как только она появлялась, Стрельцов, будто намеренно, каждый раз оказывался на её пути. Встречаясь с Ариной, Дима одаривал её ослепительной белозубой улыбкой, похожей на дежурный оскал преуспевающего американского парня, у которого всё окей. Девушка была совершенно уверена, что у ловеласа нет ни малейшего шанса.

Арина пропала, когда однажды вечером за полчаса до окончания эфира Стрельцов зашёл к ней в выпускающую аппаратную. Она мельком глянула на него. Он опустился на диван и всем своим видом показывал, что намерен дождаться завершения эфира. А спустя минуту Арина вздрогнула от прикосновения его губ к своей шее сзади. Она чуть запнулась, заканчивая фразу. Тем же вечером Стрельцов увёл Арину в расцвеченный красками золотой осени парк. Он почти не умолкал на протяжении двух часов, расспрашивая девушку, с мягким юмором рассказывая о себе, читая Арине басни на испанском языке. Он читал, тут же переводил, мастерски изображая при этом персонажей.

Отношения Арины с Димой продолжались около года. Ей казалось, что для Стрельцова она единственная женщина на земле. При встрече на работе он не сводил с неё восторженного взгляда, к великой зависти влюблённых в него поклонниц. Они с Ариной обошли все городские парки, выставки фотографий и живописи, кинотеатры и ночные клубы. Эрудированный, разговорчивый и доброжелательный Дима везде чувствовал себя в своей тарелке, заинтересовывая и развлекая Арину. Вдобавок он каким-то непостижимым образом угадывал момент, когда им обоим становилось невмоготу на людях и нестерпимо хотелось уединиться. В страстном влечении едва успевали добираться то домой к Арине, то в квартиру к одному из друзей Димы, то до ближайшей гостиницы. К себе домой Дима не позвал её ни разу, отговариваясь, что живёт с неработающей матерью, знакомство Арины с которой должно состояться в ближайшее время и в обстановке исключительно торжественной. Но знакомство так и не состоялось.

Всё закончилось буквально в один день, когда в рекламное агентство пришла новая сотрудница на должность ушедшего в декрет менеджера. Не было ни истерик Арины, ни объяснений Стрельцова. Он просто перестал замечать бывшую возлюбленную, окружив вниманием красавицу, самозабвенно смотревшую на него. Тогда Дивеева вспомнила доносившиеся до неё ранее обрывки разговоров о расставании Димы с очередной пассией, которые она обычно пропускала мимо ушей. Теперь сама оказалась в роли бывшей пассии. Улучив момент, когда Стрельцов остался в одиночестве, Арина, переступив через гордость, попросила его вернуться. В ответ он потрепал её по щеке и ухмыльнулся:

— Ариш, я тебя прошу, давай не создавать друг другу проблем. Нам ведь было хорошо.

— Б-было хорошо? — споткнулась на полуслове Арина. — Нам всего лишь было хорошо?

— А что, разве плохо?

— Дима, а слова твои, что любишь, разве они ничего не значат?

— Ариш, зачем так драматизировать? Мне хотелось сделать тебе приятное, только и всего.

— Спасибо, Дим, сделал, — круто развернувшись, Арина ушла. Могла бы поклясться, что ей послышался вздох облегчения Стрельцова.

Первым порывом Арины было уйти с радиостанции, поскольку ей казалось невозможным работать в одном здании со Стрельцовым. Но, преодолев первоначальное намерение, она постепенно переболела, сбросила с себя морок влечения к Диме. Теперь снова казалось странным, что его внешность вызывала такой восторг. Его личностных качеств она старалась не касаться, отдавая должное эрудированности и развитому уму Димы. Наблюдая со стороны, как он обхаживает очередную подружку, Арина с горечью заключила, что никакого рода предостережения не свернут девушек с дороги в глубокий, до краёв наполненный очарованием омут под названием «Дима Стрельцов».

«Надо же, — сокрушалась по ночам Арина, — снова я попалась в ту же ловушку! Почему решила, будто Вадим другой? Что его слова значат больше, чем слова Стрельцова! Дима говорил «люблю», чтобы сделать мне приятное. А Вадим? Он тоже это постоянно повторяет, но гораздо чаще твердит о необходимости приобрести жильё и построить надёжную материальную основу для семьи. Неужели изменил своим принципам и собирается жениться на Илоне без собственного дома?

Я сама виновата во всём! Почему было не сказать прямо, что для меня это совершенно не важно? Что больше всего на свете я хочу быть с ним! Мы оба не нищие и смогли бы достойно содержать семью и наших будущих детей. Но сказать об этом — означает попросить: «Возьми меня замуж!» А я никогда не смогу произнести это. Хотя жизни без него не представляю. Надо же! Наши отношения с Вадимом продлились ровно год, почти как и со Стрельцовым. Что со мной не так? С Димой понятно, после меня он сменил уже третью. А сколько их было до того, не хочется даже думать. Но Вадим… Он же не такой. Или точно такой же? Неужели он, как и Дима, легко произносит слова любви, не придавая им никакого значения? Зачем он говорит мне «люблю», если собирается жениться на Илоне? Неужели всё дело в том, что мы с Вадимом стали близки, а Илона держит себя с ним словно недоступная принцесса? Но Вадим не может не знать, что Илона со Стасом! Стас с Вадимом друзья или, по крайней мере, приятели. Возможно, то, что у Илоны есть кто-то, как раз и заводит Литвинова! Тьфу ты, ерунда какая! Зачем я всё это выдумываю, когда причина лежит на поверхности? Вадим влюбился в Илону, только и всего. А как теперь будет со мной? А со мной, — горько усмехнулась Арина, — по словам Димы, было хорошо. И не более того».

Так и не осмелившись напрямую спросить Вадима об истинных намерениях относительно Илоны и себя, скрепя сердце Арина решила дождаться празднования Нового года у Матусевичей.

Глава 5

— Вета, здорово, что ты приехала пораньше, — обняла Илона высокую женщину с внимательным взглядом тёмно-карих глаз, обрамлённых пушистыми ресницами, под чёрными дугами бровей. — Мне непременно надо рассказать тебе кое-что важное!

— Кажется, я догадываюсь, о чём ты собираешься рассказать, — ласково улыбнулась первая гостья Матусевичей.

— Папуля не удержался? — предположила девушка, помогая тёте снять необычайно лёгкую чёрную шубу из норки, повеявшую на Илону морозным ароматом.

— Нет, — удивилась Иветта, которую все в семье называли по-домашнему Вета, — Игорь мне ничего не говорил.

Иветта — младшая из двух сестёр Игоря Матусевича — была в семье всеобщей любимицей. Все, от родителей до племянников, обожали эту жизнерадостную сорокавосьмилетнюю женщину, необычайно интересную собеседницу, всегда откликающуюся на просьбы о помощи, будь то материальная или моральная поддержка.

— Какой у тебя сногсшибательный наряд! — воскликнула Илона, оглядывая платье цвета красного вина из вискозы с шёлком, безупречно облегающее виолончелеобразную фигуру Иветты, с высокой грудью, чётко обозначенной талией, плоским животом и полновесно-округлыми бёдрами.

— Это не новогодний, — звонким колокольчиком рассмеялась Иветта. — В этом платье я собираюсь помочь Людмиле в кухне. А вот это попрошу тебя где-нибудь пристроить, — подала она девушке пластиковый кофр, в котором искрилось серебристыми блёстками ярко-синее платье.

— Не волнуйся, — просияла девушка, — всё будет в полном порядке. Платье дождётся тебя на втором этаже в моей комнате. Веточка, только пообещай, пожалуйста, что ты хотя бы на полчасика сбежишь от мамы! Мне надо с тобой посекретничать.

— Полчаса вряд ли. — Тётя оглядывала себя в зеркале с правой стороны от входной двери, ведущей в огромную комнату-студию, объединившую пространство прихожей, гостиной и кухни, посередине которой уже готовился принять на себя праздничные яства овальный стол, покрытый белоснежной скатертью с серебряной вышивкой. — От Люды надолго не вырвешься. Но пятнадцать минут у нас точно будет.

— Веточка, я тебя обожаю, — чмокнула Илона в смуглую щёчку тётушку, поправлявшую расчёской коротко подстриженные чёрные волосы.

— Кстати, — вспомнила Иветта, — бабушка передала тебе кое-что.

— Что это? — нетерпеливо перебила племянница и тут же спохватилась. — Прости! Как там Ираидочка? Как тётя Инесса?

— Бабуля — прекрасно. Как всегда, бодра и весела. Инесска, как обычно, мигренит и хандрит.

— И даже перспектива женитьбы Игната не улучшила её настроения?

— Перспектива женитьбы сына, — снова звонко расхохоталась Иветта, — только усугубила её депрессию.

— Какая же она пессимистка! Пришла бы к нам встретить Новый год, глядишь, и настроение бы улучшилось.

— Да что ты, девочка моя милая! Тогда бы настроение оказалось испорчено у всех остальных. Нет уж, пусть Инесска проведёт новогоднюю ночь по традиции — с мамой. У них как-то получается ладить друг с другом. Должно быть, потому что Инесса — любимый ребёнок мамы. Она никогда не пыталась переделать дочь. Воспринимает такой, какая есть, жалеет и оберегает. А сестра необычайно это ценит.

— Вот удивительно, вы родные сёстры, а характеры у вас совершенно разные! Честно говоря, тётя Инесса выбивается из родни. Ираидочка — оптимистка по жизни, папуля — тоже. О тебе, нашем солнышке, нечего и говорить.

— Спасибо, моя красавица, — нежно прижала Иветта племянницу к себе. — Всем будет лучше, если Инесса останется дома. Опять же, не забывай, они с Людмилой питают друг к другу стойкую неприязнь.

— Ха! Ты называешь это неприязнью? Да это самая настоящая ненависть! Никогда не могла понять, чем она вызвана.

— Не стоит обращать внимания, — отмахнулась Иветта, пытаясь перевести разговор в шутку. — Это совсем не ненависть, а чистейшей воды глупость. Инессу, видите ли, возмутило, что брат женился на женщине, имя которой начинается не на букву «и».

— Согласна, глупость несусветная, — подхватила Илона. — Кстати, всё забываю спросить, чья была идея всех детей и внуков называть именами, которые начинаются на «и»?

— Бабулина, конечно же! Это она придумала, решив продолжить семейную традицию, которую инициировала её мама, Изольда, назвав дочь Ираидой. Однажды наша мамочка даже папе предложила сменить имя Владимир на Иннокентий.

— Ничего себе! И что дедушка? Возмутился?

— Ничуть не бывало. Посмотрел на жену насмешливо, приподняв чёрную бровь. И она тут же поняла, что дальнейшие разговоры на эту тему бесполезны.

В это время со второго этажа спустилась мама Илоны: дородная пятидесятишестилетняя женщина с прекрасно сохранившейся бело-розовой кожей лица, обрамлённого пышными, волнистыми, прикрывающими уши русыми волосами без малейших признаков седины. Людмила Леонидовна обнялась и расцеловалась с сестрой своего мужа, к которой относилась, как и все представители клана Матусевичей, с искренним теплом.

— Людочка, показывай свою новую кухню, — улыбнулась Иветта. — И начнём творить.

— Вета, милая, как видишь, кухня у нас не отделена от гостиной. Поэтому не предназначена, чтобы жарить и парить здесь целыми днями. Все горячие и заливные, мясные и рыбные блюда Гоша заказал в ресторане.

— Хорошо, — кивнула гостья, — надеюсь, овощи для салата можно будет приготовить на вашем кухонном полигоне?

— Дорогая моя, всё уже готово! Мультиварка отлично с этим справилась. Селёдку для шубы я почистила. В общем, все ингредиенты ожидают только твоих золотых ручек, после волшебства которых будут красоваться на столе.

— Так мне и делать особо нечего, — всплеснула руками Иветта, — шуба, оливье и цезарь с креветками.

— Как это нечего делать? Мы с Илоной ни за что не сможем так аккуратно нарезать оливье и оформить шубу в виде розы.

— Кстати, а как вы обходитесь без горячего в обычные дни?

— Почему обходимся? — удивилась Людмила Леонидовна. — Нас очень выручает мультиварка. Две мультиварки. А когда требуется запечь в духовом шкафу мясо или приготовить блинчики, то на помощь приходит наш добрый гений Наташенька.

— Она ведь помогает тебе по дому уже лет десять? — припомнила Иветта.

— Более пятнадцати, — с улыбкой поправила Людмила.

— Тогда не будем терять время, — заключила Иветта. — Приступим, а то не успеем к приходу гостей.

— Виктор приедет, как и договаривались, к девяти?

— Забыла предупредить, Людочка! Виктор не сможет. Он с восьми часов утра заступил на сутки на дежурство. К сожалению, у руководителя областного МЧС тяжело заболел отец. Поэтому Виктору, как его заместителю, придётся провести этот день и новогоднюю ночь на работе. Мне не привыкать.

— А Всеволод не передумал? Может, они с Юляшей всё-таки заглянут к нам?

— Нет, Людочка, у них собирается молодёжная компания.

— Как всё-таки Севочка рано женился! Мальчику двадцать один год!

— Что я могла поделать? — слегка нахмурилась Иветта. — Поставили меня перед фактом, будто они, видите ли, друг от друга без ума.

— Кстати, Вета, — прекратила рассуждения о женитьбе сына тёти Илона, зная, что Иветта не в восторге от его раннего брака, — а как Севе удалось избежать участи получить при рождении имя на букву «и»?

— Очень просто, — вернула себе хорошее расположение духа Иветта. — Он же младший из внуков Ираиды. К тому времени, когда он родился, все благозвучные имена на «и» разобрали. Вот я и выбрала имя, которое понравилось нам с мужем.

— Я помню, как была недовольна Ираида, — воскликнула Людмила. — Она настаивала, чтобы ты назвала сынишку Иннокентием.

— Опять Иннокентий, — рассмеялась Илона.

— Почему опять? — удивилась мать.

— Вета рассказывала, что бабушка просила дедулю сменить имя Владимир на Иннокентий.

— Как же, помню эту историю. А когда Иветта с Виктором решительно отказались называть сына Кешей, предложила записать его Игорем, как и твоего отца.

— Но у нашей Веты твёрдый характер, — Илона обняла тётушку за талию и прижалась к ней.

— Ладно, мои дорогие, — ласково улыбнулась Иветта, — пора приступать к работе.

— А куклы! — спохватилась Людмила. — Давай ты сперва посмотришь, какими уникальными экземплярами я пополнила свою коллекцию.

— Лучше позже, — мягко отказалась Иветта, — а то не успею приготовить салаты к приходу гостей.

— Никто не интересуется моим увлечением, — нарочито надула губы мать Илоны, — кроме Арины. Надеюсь, она придёт, доченька?

— Конечно, придёт, — кивнула Илона. — Но я тебя прошу, мамуль, не отвлекай её сильно своими куклами. Она же интересуется ими только из вежливости, чтобы тебя не обижать, — безжалостно подчеркнула девушка. — Арина у нас просто воспитанная девочка. Но сегодня подруга нужна мне самой.

— Почему ты так категорично обошлась с мамой? — спросила у племянницы Иветта, после того как закончила творить волшебство для праздничного застолья. — Узурпировала свою подругу Арину — единственное утешение Людочки.

— Перебьётся мамочка без Арины! Тем более она всё равно уделит ей внимание. Но недолго. У меня, можно сказать, судьба решается.

— Так-так, — оживилась Иветта, — это как раз то самое, о чём ты собиралась мне рассказать?

— Именно!

— И в чём же дело? — лукаво улыбнулась тётя.

— Вета, милая, — засиял взгляд у Илоны, — сегодня мне должны сделать предложение!

— Наконец-то Стас решился!

— Веточка, это не Стас.

— То есть как? — оторопела Иветта. — А кто же?

— Вадим Литвинов, — мечтательно произнесла девушка.

— Вадим Литвинов, — подняв вверх раскрытые ладони с тёмно-бордовым лаком на ногтях, насмешливо передразнила Иветта. — Можно подумать, мне известно, кто это такой!

— Вета, это инженер, который делает у нас в мастерской сложные проекты.

— Ты рассталась со Стасом?

— Нет.

— А почему тогда ждёшь предложения от другого мужчины?

— Вета, это такая чудесная история! Он в меня влюбился и поговорил с папой. Я об этом узнала случайно, не от папы.

— Ничего не понимаю, — растерялась Иветта. — Почему говоришь об этом с таким воодушевлением? Сама что-то чувствуешь к этому Вадиму?

— Я его люблю! Он такой классный! Сразу мне понравился, как только впервые увидела.

— И он об этом догадался? — насмешливо уточнила тётя.

— Не догадался, Вета, а полюбил меня, понимаешь? Вадим — самый настоящий принц, о котором только можно мечтать.

— Мне казалось, твой принц — Стас. Не так ли?

— Вета, Стас хороший, любит меня.

— Считала, и ты его любишь. Разве нет?

— Не знаю, сейчас я уже не могу с уверенностью сказать. К Стасу я просто привыкла.

— Девочка моя, — покачала головой Иветта, — мне кажется, ты заблуждаешься.

— Относительно Стаса?

— Относительно Вадима. Как-то странно, что, не сказав тебе ни слова, молодой человек собирается делать предложение. Скорее всего, ты что-то не так поняла.

— Всё я правильно поняла, — внезапно рассердилась Илона. — Вообще-то, я рассчитывала на твою поддержку! А ты, вместо того чтобы подбодрить меня, начинаешь задавать глупые вопросы.

— Очень жаль, — отвердел голос у женщины, — что мои вопросы кажутся тебе таковыми. Но всё-таки, моя дорогая, во избежание разочарований, тебе придётся дослушать до конца. Или ты больше не считаешь меня своим другом?

— Я слушаю, — задавила Илона бурю противоречивых чувств.

— Итак, вопрос первый. Ты сказала Стасу о расставании?

— Нет.

— Почему?

— Зачем тревожить его раньше времени? Сегодня он всё и узнает. Пусть у него создастся впечатление, что для меня предложение Вадима тоже неожиданность.

— Ты оставляешь его на всякий случай, если предложение от Вадима не поступит. Я правильно поняла? Это, кстати, не вопрос, а всего лишь уточнение. Можешь не отвечать, и так понятно. Вопрос второй. Тебе не кажется, что это жестоко, если не подло, так поступать со Стасом? Он не заслуживает подобного обращения.

— Вета, милая, для этого мне и понадобится Арина.

— То есть?

— На самом деле Стас не будет так уж сильно убиваться. Надо только немного его отвлечь. Арина чудесно с этим справится. Она мне обещала.

— Ушам не верю! Арина согласилась подобрать брошенного подругой парня?

— Почему сразу подобрать? Немного отвлечь. Они, кстати, чудесно ладят. Знаешь, так просто и непринуждённо общаются. И мне кажется, у них может получиться нечто большее.

— Надо же, — горько усмехнулась Иветта, — какая трогательная забота о бывшем парне.

— Нам же ни к чему скандалы и разборки в новогоднюю ночь? Правда же?

— Вот с этим нельзя не согласиться. Тогда, скажи на милость, моя дорогая, зачем тебе понадобился этот фарс с приглашением Вадима, Стаса и Арины?

— Я же не могла не пригласить Стаса. Он приходит к нам на Новый год в течение последних трёх лет. Не говоря уже об Арине.

— А зачем тогда было приглашать Вадима? Пусть бы делал предложение, а потом уж разбирались бы, — досадливо взмахнула рукой возмущённая Иветта.

— Вадима пригласил папа. Он же с ним первым заговорил о женитьбе!

— Ладно, — утомлённая безуспешным убеждением племянницы, кивнула Иветта, — что сделано, то сделано. Как бы там ни было, можешь рассчитывать на мою поддержку. А сейчас самое время вручить тебе бабушкин подарок.

— Ираидочка передала мне подарок?

— Да, бабуля решила, что настал благоприятный момент преподнести тебе наше семейное колье. Тем более тебе собираются сделать предложение. Надо же, — подивилась Иветта, — какой Ираида оказалась проницательной.

— Это то самое колье! — восторженно завизжала Илона.

— То самое, — улыбнулась тётушка восторгу племянницы.

— Наконец-то, — выдохнула Илона, бережно касаясь кончиками пальцев широкого золотого ожерелья с орнаментом из переплетений многочисленных букв «и» различной высоты.

— Надо же, — улыбнулась Иветта, — бабуля угадала, какой на тебе будет наряд, поэтому настояла подарить колье именно сегодня.

Часы показывали половину девятого. Илона уже нарядилась к приходу гостей. Цельнокроеное платье из плотного кружева цвета топлёного молока, прямое, по фигуре, длиной выше колен, с воротом-лодочкой и приспущенными плечами. Колье, словно ожерелье Клеопатры, прикрывало худощавые ключицы Илоны, оттеняя блеском чуть смуглую кожу девушки. Волосы она собрала на макушке, сделав хвост из подвитых локонов.

— Бабуля не угадала, — рассмеялась Илона. — Позавчера я заезжала поздравить их с Инессой. Вот Ираидочка и выспросила у меня про платье.

— Странно, почему сразу не преподнесла колье, а передала со мной?

— Должно быть, сообразила после того, как я отчалила. Рассказала им о предложении, — пояснила Илона, заметив удивлённый взгляд тёти. — Я просто не могла удержаться. Инесса высокомерно сообщила, что Игнат наконец-то сделал предложение своей девушке.

— Впервые в тридцать четыре года, — усмехнулась Иветта.

— Ага, — подхватила Илона, — осчастливил своим выбором девушку! Представляешь, Инесса именно так и выразилась!

— Это в её духе, — подтвердила Иветта. — Так, давай-ка застегну ожерелье. Никак не вспомню секрет этой застёжки.

— Девочки, привет! — вслед за стуком в дверь в комнату Илоны вошёл улыбающийся Игорь Матусевич.

— Привет, пап! — обернулась к нему Илона. — Я думала, ты приедешь позже всех гостей.

— Красавица моя, — нежно обнял её за плечи отец, — ты же знаешь, я окучиваю очень выгодного для нашей мастерской клиента.

— Пап, — рассмеялась Илона, — какие клиенты за три часа до Нового года?

— А что вы тут делаете? — постарался перевести разговор отец. — Что я вижу! Знаменитое колье! Наконец-то Ираида решила передать его единственной внучке.

— Гоша, — обернулась к брату Иветта, — у меня не получается застегнуть замок.

— Дочь, повернись ко мне спиной! Тут есть особый секрет: надо поставить ровно и повернуть до щелчка. Вот!

— Спасибо, пап! Ловко ты справился с дамским украшением!

— Мои дорогие девочки, мне приходилось неоднократно застёгивать колье, когда Инесса его примеряла.

— Вы тайком забирали колье у мамы из шкатулки? — удивлённо воскликнула Иветта.

— Почему тайком? — вновь улыбнулся Игорь. — Мама позволяла примерять украшение любимой, надеюсь, это ни для кого не секрет, дочери. Но с условием, что застёгивать ожерелье она будет сама.

— Вот как?

— Именно! Только у неё ни разу не получилось справиться с замком. Там есть одна инженерная хитрость, раскусить которую удалось только мне.

— И мама, безусловно, об этом знала, — сообразила Иветта.

— Разумеется, знала. Более того, сама не могла застегнуть колье. Я видел, как она несколько раз пыталась тайком научиться.

— А дедушка мог?

— Да, он меня и научил. Там есть секрет. Замок поддаётся только человеку с инженерным складом ума.

— Папка, получается, я никогда не смогу сама застегнуть колье! — возмутилась Илона. — Мне до инженера как до луны!

— Ничего не поделаешь, — усмехнулся Матусевич, — придётся тебе выйти замуж за инженера.

Предусмотрительно не став уточнять личность предполагаемого жениха, Матусевич украдкой переглянулся за спиной дочери с Иветтой. Та чуть наклонила голову, тем самым дав понять брату, что в курсе ожиданий Илоны.

— А почему Ираидочка не отдала колье ни одной из дочерей? — спросила Илона, не отрываясь от своего отражения в зеркале.

— Это я знаю, — вступила Иветта. — По семейному поверью, колье предназначено помогать девушкам в создании семьи.

— Ты, Веточка, точно в помощи ожерелья не нуждалась. Виктор тебя всю жизнь на руках носит. А вот Инесса…

— Инесса тем более не нуждалась, — улыбнулись одновременно брат с сестрой.

— Как это? — удивилась Илона.

— Да вот так, — пояснила Иветта, — она вышла замуж в двадцать лет и через девять месяцев родила Игната.

— Но муж Инессы погиб через два года после рождения сына. Так почему бы бабуле не подарить дочери колье, чтобы она снова вышла замуж?

— Инесса решительно отказалась от этого подарка, предпочитая оставаться вдовой, обратив всю свою любовь на единственного сына.

— Надо же, какая любовь!

— Только эта самая любовь, — заметила Иветта, — мешает Игнату создать собственную семью.

— Теперь-то он собрался жениться?

— Вроде собрался, — задумчиво произнёс Матусевич и оживился. — Так, мои красавицы, если вы готовы, пора спуститься к гостям.

— Разве кто-то уже приехал?

— Да, я как раз привёз Игната с невестой.

— Пойдёмте знакомиться, — воодушевились обе женщины.

Глава 6

Гости к Матусевичам явились без опоздания. Все, кто не был знаком, перезнакомились, старый год достойно проводили и к одиннадцати ночи перешли к танцам. Тон танцевальному периоду задала пара — хозяин дома Игорь Матусевич и его сестра Иветта. Они привлекли всеобщее внимание гостей. Игорь в рубашке цвета тёмного вина, в брюках из атласной шерсти. Иветта — дама с осанкой необычайной стройности и фигурой, ни один изгиб которой не скрывало ярко-синее платье, искрящееся по вороту кристаллами «Сваровски», оставляющее открытыми красивые руки.

Молодые люди с восторгом наблюдали за парой, танцующей танго. И хотя далеко не все из них могли исполнять этот танец, никто из компании не остался в стороне. Всех дам, кроме Людмилы Леонидовны и Арины, мужчины увлекли на свободное пространство в гостиной неподалёку от большого панорамного окна.

Людмила Леонидовна завладела вниманием Арины, как только в первый раз вышли из-за стола. Едва успев сделать комплимент гостье, одетой в шёлковое платье глубокого синего цвета с воротником-стойкой, американской проймой и пышной юбкой формы «баллон», с подвёрнутым внутрь краем подола, она потащила её к стеллажу с куклами. Тот занимал почётное место у противоположной от входной двери стены, в середине помещения площадью двести квадратных метров, где проходило празднество.

— Арина, детка, — воодушевилась хозяйка, нарядившаяся к столу в терракотовое платье из крепа, украшенное на груди бисерной вышивкой, — взгляни-ка, новые модели. В кисее цвета экрю — тургеневская барышня. А в бархате шоколадного оттенка — чеховская дама с собачкой.

— Как красиво, — рассеянно произнесла Арина, наблюдая за Вадимом, танцевавшим с женой брата Илоны — грациозно двигающейся тридцатилетней женщиной с короткой стрижкой на чёрных волосах, пронизывающим взглядом из-под длинных ресниц, с худощавыми руками и ногами, делавшими её похожей на кузнечика, в серебристо-сером платье без рукавов, длиной до середины бедра. — Экрю представляется мне цветом тумана, сквозь который пробивается солнце. Где вы только берёте стилизованные под старину ткани?

— Ах, Ариночка, до чего же ты чудесно сказала об этом платье, — всплеснула руками Людмила. — Надо же, — мечтательно улыбнулась хозяйка, — цвет тумана, сквозь который пробивается солнце. А ткани итальянские, — моментально переключилась она. — Привозит моя приятельница. Она занимается пошивом, поэтому после кройки мне достаются драгоценные лоскуты практически за бесценок. Но есть и старинные, например, вон то платье с турнюром на героине из пьесы Островского.

— А как называется этот цвет? — с трудом оторвав взгляд от Вадима, Арина подняла глаза к верхней полке, на которой красовалась кукла в голубом платье с высокой причёской.

— Это ткань цвета перванш, — гордо произнесла Матусевич.

— Мне очень нравится, когда вы его так называете, — ласково улыбнулась Дивеева.

— Как приятно это слышать! — расцвела Людмила Леонидовна. — Ариша, а какая красотка из новых приглянулась тебе больше других? Только не говори, что они все шедевральные, — нежно погрозила пальцем хозяйка, — как ты обычно делаешь. Должно же тебе быть что-то больше по вкусу.

— Меня особенно вот эта очаровала, — кивнула Арина в сторону куклы в атласном тёмно-зелёном платье и подходящего тона шляпке из бархата.

— Анна Каренина? — восторженно обернулась Матусевич.

— Это Анна? — уточнила девушка, с болью в сердце не сводя взгляда с Вадима, по окончании одного танца вернувшего свою партнёршу мужу и с началом следующего пригласившего Илону. Пристально наблюдающая за ним девушка отметила, что он даже не поискал её.

— Конечно же, это Анна.

— Какая у неё чудесная сумочка, — изображая интерес, воскликнула гостья.

— Ты, разумеется, помнишь, она называется ридикюль.

— У вас, Людмила Леонидовна, удивительный талант к деталям, настолько мелким по объёму и достоверным в отношении эпохи, что просто диву даёшься.

— Моя дорогая девочка, какая же ты внимательная! — улыбалась довольная собеседница. — Аринушка, а куда ты всё время смотришь?

Не успела девушка ответить, как Матусевич сделала заключение сама.

— Должно быть, любуешься колье, которое Илоне подарила бабушка?

— Да, — обрадовалась неожиданному выходу из неловкой ситуации Дивеева, — необыкновенно притягательная вещь.

— Я знала, что ты со своим тонким художественным вкусом непременно оценишь. Подумать только, оно было сделано в единственном экземпляре отцом моей свекрови. Он был ювелиром. А изготовление колье приурочил ко дню помолвки со своей будущей женой. Изольда, безусловно, пришла в полный восторг и навсегда подарила возлюбленному руку и сердце. В ожерелье нет ни одного драгоценного камня, оно сплошь из чистого золота, обработанного, кажется, алмазной гранью. Я не запомнила, как в точности называется эта технология. Игорь говорил, в то время она только начинала применяться для обработки ювелирных изделий.

— Очень красивое колье, — вновь похвалила Арина.

— Скажу по секрету, — понизила голос Людмила, — украшение приносит своей обладательнице счастье в создании семьи.

Девушке стало тоскливо. С трудом сдерживаясь, чтобы не обидеть хозяйку, она делала вид, будто внимает возобновившимся восторженным рассказам о переиначивании образа той или иной куклы. Дивеева испытала неимоверное облегчение, когда Людмилу Леонидовну позвала Иветта, чтобы решить вопрос с обновлением блюд на столе к наступлению Нового года.

Арина осталась возле стеллажа, задумчиво касаясь тонкими пальцами бордового шёлкового платья с золотистой каймой по подолу на одной из кукол. Она выделялась среди прочих размером, была немного больше. Да и вид у неё казался простецким, в отличие от утончённо-кокетливых барышень. Она понравилась Арине своей безыскусностью, соломенными косицами на покрытых белой пелеринкой плечах, румяным круглым личиком, на щёчках которого проглядывали улыбчивые ямочки.

Не обратив внимания, что очередная медленная композиция сменила другую, Арина опомнилась, услышав рядом нежный баритон Вадима.

— Можно пригласить загадочную принцессу на танец?

— Почему загадочную? — со слабой улыбкой подалась в его объятия Арина.

— Ты даже не заметила, как я подошёл. И стоял, пытаясь угадать, о чём ты думаешь. А до этого ждал подходящего момента, когда тебя можно будет вырвать из цепких рук хозяйки дома.

— Бедная Людмила Леонидовна, — тихо рассмеялась Арина, — никто не интересуется её куклами.

— Ага, — кивнул Вадим, — она почему-то напоминает ребёнка, который не доиграл в детстве. Неужели тебе действительно интересно их рассматривать?

— Мне на самом деле любопытно. Тем более сама не занимаюсь рукоделием. А такие увлечённые люди всегда вызывают у меня восхищение.

— Но не в новогоднюю же ночь, — привлёк её ближе к себе Литвинов, коснувшись губами душистых волос девушки.

Она чуть качнула шеей, по которой от ласки любимого покатились сверху вниз мурашки, разбегаясь по плечам. Приникла лбом, покрытым пышной чёлкой, к его подбородку. Они двигались в танце, переступая едва заметно, словно сберегая в своих объятиях возникающие между ними электрические разряды, чтобы защитить их от окружающих. Высокие шпильки велюровых туфель, увеличивая рост Арины, приближали её лицо к Вадиму. Положив ладонь на грудь молодого мужчины, одетого в тёмно-синюю рубашку с едва заметной глазу полоской, тёмно-серые брюки, девушка наслаждалась близостью возлюбленного.

«Совсем скоро, — думала она, — у меня не будет такой возможности. Почему он не может остаться со мной? Почему всё счастье достаётся Илоне? Неужели всё дело в ожерелье, которое приносит удачу?»

— Я люблю тебя, — тихо произнесла вслух.

— Аринка, — Вадим на мгновение замер, чуть крепче сжав тёплыми ладонями обнажённые плечи девушки, — давай поженимся?

Она задохнулась от смешавшихся чувств: неожиданного испуга, восторга, удовлетворения и недоумения. А он заторопился, словно опасаясь её отказа.

— Ариша, не обижайся на меня, пожалуйста, что я пока приведу тебя в дом к родителям, ладно? Почти уверен, мне удастся сложный проект! Кажется, я разгадал секрет расположения опорных балок. Мне заплатят за него миллион рублей, а может, даже полтора. И я смогу купить жильё.

Арина хотела возразить, насколько всё это неважно, о чём он говорит, но вместо этого выпалила:

— А как же Илона?

— Илона? — искренне удивился Вадим. — Вы с ней договорились одновременно выйти замуж? Могу тебя успокоить. Стас сегодня собирается делать ей предложение.

— Стас? — опешила Дивеева.

— Да, — пожал плечами Литвинов. — А что тебя удивляет? Он уже несколько раз просил выйти за него замуж. И вот сегодня решил пойти ва-банк и поставить перед фактом не только Илону, но и родителей.

— Я люблю тебя, — слабо улыбнувшись, прошептала Арина.

— Подожди, — остановился Вадим, — так ты согласна выйти за меня?

— Да, — он скорее увидел, как раскрылись её нежные губы, чем услышал ответ.

Не сводя с девушки пытливого взгляда, Вадим заметил, как из её глаз выкатились слёзы, которые он тут же, волнуясь, принялся промокать губами, повторяя при этом:

— Я тебя люблю, моя хорошая, моя самая красивая, милая Аришка. Что же ты плачешь?

— Я так тебя люблю, а ты говоришь о жилье. Вадька, мы же не на улице собираемся жить! Всё у нас с тобой будет.

— Конечно, будет! Ариша, только не плачь, я тебя прошу! Неужели я тебя чем-то обидел?

— Разве плачут только от обиды? — улыбнулась сквозь слёзы девушка. — Не переживай. Это от счастья.

— Аришка, — прижал её к себе Вадим, — я очень тебя люблю.

В этот момент за окном раздались хлопки салюта. Восхищённые гости с хозяевами сгрудились около окна, полюбоваться озаряющими небо самоцветами. Арина с Вадимом, присоединившись к остальным чуть позже, очутились позади Стаса с Илоной. Заметив их, Стас слегка отодвинулся, давая место Арине, чтобы ей было удобнее смотреть. Отступив на шаг, остановился рядом с Вадимом. Оба молодых человека, почти не обращая внимания на взмывавшие за окном сверкающие букеты, не сводили глаз с восторгающихся фейерверком девушек. Отец Илоны оказался как раз перед ними. Оглянувшись на дочь с подругой, Матусевич, подобно Стасу, отошёл немного в сторону. Подруги продвинулись ещё ближе к обозрению картины разноцветных огней. Игорь Владимирович встал неподалёку от Илоны, мельком глянул на стоявших позади молодых людей, к тому времени также увлёкшихся фейерверком. Переведя взгляд на дочь, тепло улыбнулся. В этот момент мягкое выражение лица Матусевича, озарённого очередной вспышкой, уловила находившаяся поблизости Лиана. Не сдержав досады, она даже передёрнула плечами. Лиана необычайно ревниво относилась к любому проявлению внимания, которое не было направлено на неё. Проследив за взглядом жены, Илья, приблизив лицо к её уху, прошептал несколько слов о сестре. После чего Лиана, удовлетворённо улыбаясь, вернулась к созерцанию фейерверка. Несколько минут спустя, когда небо погасло, вновь сделавшись бархатно-синим, хозяйка зажгла в гостиной свет и пригласила всех вернуться к столу, чтобы встретить наступление Нового года.

Застолье возобновилось. Гости, стараниями хозяек стола в лице Людмилы Леонидовны и Иветты, уже насытились вкусностями и едва пробовали новые блюда, отдавая предпочтение фруктам и напиткам. До боя курантов оставалось пятнадцать минут, когда Стас, сидевший рядом с Ариной, напротив Илоны, возле которой усадили Вадима, поднялся, обратив на себя общее внимание. Все за столом, кто с интересом, кто с удивлением, затихли в ожидании. Молодой человек поднял бокал, на треть наполненный красным вином. Затем, растерянно глянув на него, будто недоумевая, как тот оказался в руке, вернул на стол. Обведя взглядом окружающих, остановился на Илоне, которая оторопело посмотрела на Арину, словно умоляя усадить Стаса на место.

— Прошу вас, — чуть охрипло начал Стас, не сводя взгляда с Илоны, и, откашлявшись, продолжил: — Прошу немного вашего внимания. Игорь Владимирович и Людмила Леонидовна, я люблю вашу дочь и прошу её руки! Илона, я прошу тебя стать моей женой!

Внезапно пространство над столом пронзили три стремительных взгляда, словно сияющие мечи из фильма «Звёздные войны». Наполненный завистью взор Лианы на свою золовку Илону. Настороженный и слегка беспомощный взгляд Арины на Вадима. И заинтересованный оторопелостью Арины взгляд Игоря Матусевича.

У Илоны хватило самообладания не взглянуть на занимающего место слева от неё Литвинова, несмотря на непреодолимое желание увидеть выражение его лица. Ей почему-то показалось, что Вадим должен немедленно сделать ей предложение вслед за Стасом. Поскольку в следующие несколько мгновений этого не произошло, девушка озадачилась своим ответом пытливо смотревшему на неё Стасу. Если бы она самонадеянно не ожидала другого предложения, несомненно, оказалась бы довольна, что молодой человек, к которому относилась с ответной симпатией, позвал её замуж в присутствии почти всех близких родственников. Между тем на выручку Илоне пришла мать.

— Замечательное завершение уходящего года, — поднялась из-за стола с фужером в руке Людмила Леонидовна. — Нам с Игорем, — тепло взглянула на мужа, — приятно слышать, что ты любишь нашу дочь, Станислав. Но мне кажется, Илона немного взволнована. Поэтому прошу дать твоей возлюбленной немного времени для ответа, — хозяйка обвела взглядом присутствующих. — Вы согласны со мной, дорогие гости?

Вокруг раздался гул, больше похожий на вздох облегчения. Людмила приняла его за согласие и, подняв фужер выше, провозгласила:

— А теперь давайте наполним бокалы и встретим Новый год, загадав каждый для себя самое сокровенное желание!

На сей раз окружающие откликнулись более внятно. Мужчины поспешили достать бутылки с шампанским из ведёрок со льдом, примостившихся на столе с напитками, чтобы успеть откупорить их к началу боя курантов. Несколько бутылок дорогостоящего шампанского преподнесли хозяевам застолья Стас с Вадимом в качестве новогоднего подарка.

Обе подруги, Илона и Арина, каждая в отдельности отчаянно пожелали, чтобы произошло нечто, отвлёкшее всех остальных от прозвучавшего предложения Стаса. Арина проницательно определила: хотя Илону и обрадовало предложение Плотникова, она наверняка размышляет о том, не подстегнёт ли это Вадима вступить в соперничество с другом. Пытаясь уловить выражение лица своего любимого во время речи приятеля, Дивеева не заметила ничего, кроме радостного оживления и любопытства. Девушка немного успокоилась, однако предпочла, чтобы вопрос об ответе на предложение Стаса не поднимался сегодня ночью.

«А то, чего доброго, — размышляла Арина, — Илона выкинет что-нибудь, чтобы спровоцировать Вадима, или скажет, что он якобы собирался позвать её замуж. Хотя вряд ли она станет выставлять себя на посмешище перед женой Ильи и этой таинственной девушкой, невестой двоюродного брата, с пронизывающим взглядом чёрных глаз. Интересно, почему она так злобно смотрит на всех окружающих, особенно на отца Илоны. Он сказал ей что-то неприятное? Вряд ли. Вообще-то, Игорю Владимировичу не чуждо стремление завести собеседника, подстрекая его на что-то неожиданное. Точно! Как же я сразу не догадалась, это Игорь Владимирович выдумал для Илоны историю с предложением Вадима! Вот только для чего? Вероятно, чтобы таким образом спровоцировать Илону и подстегнуть Стаса. Думаю, он в курсе, что дочь несколько раз легкомысленно отказывала человеку, которого любит. Впрочем, Игорь Владимирович настолько мудр и проницателен в отношении своей дочери, что предугадать его намерения представляется маловероятным. Как бы там ни было, теперь Илоне придётся ответить Стасу либо согласием, либо отказом. Надеюсь, у неё хватит здравомыслия ничего не выяснять у Вадима и принять предложение Стаса».

Из размышлений Арину вывел встревоженный возглас Людмилы Леонидовны:

— Доченька, а где же твоё колье?

— Как где? — удивилась Илона и прикоснулась кончиками тонких пальцев к груди у основания шеи.

Украшение исчезло.

Глава 7

— Неужели застёжка расстегнулась? — растерянно оглянулась Илона.

— Это невозможно, — подал голос Матусевич. — Я с трудом её застегнул.

За столом вновь возникло оживление, на сей раз встревоженное. Не дожидаясь помощи кавалеров, самостоятельно отодвигая стулья, женщины поднялись со своих мест. За ними потянулись и мужчины. Разбредаясь по двухсотметровому помещению, тщательно осмотрели его, надеясь обнаружить украшение на полу. Кроме стеллажа для кукол и стола со стульями, вся остальная мебель в гостиной была встроенной, поэтому колье не могло оказаться под шкафом для одежды либо кухонным. Не обнаружив пропажи, вновь сошлись за столом.

— Надеюсь, — слегка дрогнувшим голосом предположила Людмила Леонидовна, единственная из всех не покидавшая для поисков своего места, — это чья-то не совсем удачная шутка. Я прошу вас вернуть колье.

— А я надеюсь, — отозвалась сидевшая на другом конце стола невестка Матусевичей Лиана, — нас не подвергнут обыску только потому, что ваша дочь не сумела сберечь подаренное бабушкой украшение?

— Боже упаси, — опережая Людмилу, заверила её с затаённой усмешкой Иветта. — Никто не станет ворошить сумочки и карманы. У меня другое предложение. Я попытаюсь вытащить наружу ваши тщательно охраняемые секреты. А там, глядишь, и колье обнаружится.

— Ой, Вета, то, что ты у нас фанатичная любительница детективов, не даёт права… — начала было Лиана.

— Да ладно тебе, — весело возразил её муж Илья — худощавый широкоплечий мужчина тридцати двух лет в тёмно-лиловой рубашке с приподнятым сзади воротом, зауженных брюках, чёрными прямыми волосами и удлинённой чёлкой, небрежно зачёсанной на левую сторону лба. — Ничего не имею против, чтобы провести остаток новогодней ночи таким неординарным образом. Надеюсь, — обвёл он взглядом соседей по столу, — все со мной согласятся?

— Так у нас и выхода иного нет, — усмехнулся в ответ сын Инессы Игнат — тридцатичетырёхлетний мужчина с вьющимися чёрными волосами, насмешливой улыбкой тонких губ под аккуратно подстриженными усиками, среднего телосложения, одетого, в отличие от большинства присутствующих, совсем не празднично: в чёрно-белый пуловер из тонкого кашемира и джинсы. — Не хотелось бы в первое же утро нового года огорошить бабулю пропажей ожерелья, которое она наконец-таки подарила любимой внучке.

— Игнат, — не преминула поддеть двоюродного брата Илона, — а ты претендовал на семейное украшение? Или предполагал подарить своей невесте?

— Почему бы и нет? — откинулся на стуле Игнат. — Карина — без пяти минут моя жена. И у меня точно такие же права на это колье, как у тебя.

— Если не считать того, — ехидно уточнила сестра, — что оно предназначается исключительно женщинам нашего рода, чтобы принести им счастье в семейной жизни. Или ты настолько не уверен в своей избраннице, что собирался с помощью колье укрепить будущий брак?

Невеста Игната, вопреки ожиданию Илоны и многих из присутствующих, хранила молчание. Хрупкая брюнетка с распущенными чёрными волосами, завитыми крупными локонами, наполовину прикрывающими щёки, с заострённым подбородком и со злобным выражением лица, на котором выделялись огромные миндалевидные глаза, откинувшись, как и Игнат, на стуле, скрестив руки под высокой грудью, делала вид, будто её это не касается.

Иветта, с интересом наблюдающая за неуклонно набирающей градус агрессии беседой, попыталась вернуть её в направление, которое она посчитала верным.

— Итак, начнём, пожалуй!

— Вета, наша проницательная Агата Кристи, — провозгласил Илья, — разве мы уже не начали?

— Нет, Илья, — улыбнулась Иветта. — Поскольку я предпочитаю быть беспристрастной, то начать предлагаю по часовой стрелке от меня. Людмила.

— Иветточка, — растерянно подняла на неё взгляд Людмила Леонидовна, — ты думаешь…

— Ничего личного, Людмила. Я же сказала: расследование начинается по часовой стрелке.

— Ну знаешь ли, — возмутилась хозяйка.

— Мам, — вновь подал голос Илья, — а почему бы тебе, собственно, не завладеть этим самым ожерельем? — и, не давая матери выплеснуть возмущение, пояснил: — Во-первых, ты сама обратила внимание на отсутствие на Илоне украшения. Согласен, это ничего не доказывает. Во-вторых, ты единственная, кто не встал вместе со всеми из-за стола, чтобы поискать колье. Стало быть, знаешь, где оно.

— Илья, ты в своём уме! Зачем мне забирать колье у собственной дочери?

— А это как раз и есть то самое «в-третьих»! Насколько я помню, колье должно принести девушке счастье в семейной жизни. И поверье уже начало действовать. Стоило Илоне заполучить его, как ей тут же сделали предложение. Вот только тебя, мамочка, похоже, не особенно устраивает кандидатура Стаса.

— Если я предложила дать Илоне время на размышление, это не значит, будто недовольна будущим зятем. Станислав — достойный молодой человек!

— Достойный Илоны? — насмешливо уточнил Игнат.

— Да, — подтвердила Людмила Леонидовна.

«Достойный, — растерянно думала Илона, — Стас достойный. А Вадим, выходит, недостойный? О чём я? Колье пропало… Только подарили, и уже пропало! Украли! Кто же это мог быть? Когда я танцевала, оно на мне было. Точно помню! Ещё Вадим так внимательно его разглядывал. Даже два раза приглашал на танец. Я-то думала, никак не решится заговорить о нас, а он, выходит, на колье нацеливался. Может, специально всё это затеял? Предложение, разговор с отцом, со Стасом. А откуда он мог узнать о колье? Неужели от Стаса? Однако Стас не знал, я и сама не догадывалась, что колье подарят именно сегодня. Стас танцевал со мной один раз, но смотрел прямо в глаза. А Вадим — только на колье. Как я сразу не заметила! Когда Стас делал предложение, так волновался, а я думала при этом только о Вадиме. Мы вместе три года, и он уже несколько раз предлагал выйти замуж, а я всё время смеялась и просила подождать. А ведь, похоже, я тоже его люблю. Тогда почему так легко увлеклась Вадимом? Просто привыкла к Стасу, вот в чём дело. Привыкла, что он всё время рядом. А если его не будет рядом? Вдруг это он взял колье, тогда его теперь посадят. Если мы не заявим, его ведь не посадят. А как я смогу выйти за него, если это он украл? Вдруг он почувствовал что-то и поступил как мальчишка, чтобы спровоцировать меня? Ерунда какая-то! Кто же взял колье? Когда мы смотрели фейерверк, они были за моей спиной. А значит, у обоих была возможность. Почему не почувствовала, как расстёгивают замок? Хотя всё так громыхало, суета вокруг, вполне могла не заметить. Ещё кто-то меня за плечи приобнял. Кто? Не Вадим же! Стас, конечно».

От размышлений Илону отвлёк разговор на повышенных тонах. Илья пререкался с матерью с противоположных краёв стола. Все остальные наблюдали за ними. Все, кроме Вадима, который пристально смотрел на Илону. Она смутилась под его взглядом и перевела глаза на Стаса. Тот сидел, скручивая в руках белоснежную салфетку с серебряным шитьём. Почувствовав взгляд Илоны, глянул на неё, словно щенок с подбитой лапкой.

«Что теперь будет? — ясно читался в его глазах вопрос. — Сейчас никому нет дела до моего предложения. И всё из-за этого дурацкого колье».

Илоне стало нестерпимо жаль Стаса. Она тоже подумала о пропавшем украшении неприязненно:

«Надо же было ему пропасть! Это что же, не видать мне теперь счастья в семейной жизни? Если бы всё можно было повернуть назад! Я бы тут же согласилась на предложение Стаса! А сейчас все заняты пропажей колье, и никому нет дела ни до меня, ни до Стаса. Ах, если бы можно было поговорить с ним прямо сейчас наедине! Поднялись бы ко мне в комнату на второй этаж. Но Иветта, разумеется, никому не позволит выйти из гостиной, пока не обнаружится колье. А что это Вадим так на меня смотрит? Неужели это он всё затеял? Но чего собирается этим добиться? Подставить Стаса? Отвлечь всех и прежде всего меня от его предложения? Вдруг Литвинов всё-таки рассказал Стасу о женитьбе на мне, а тот решил опередить его? Но никто из них не выглядел агрессивным по отношению друг к другу. Стас не был против, когда Вадим танцевал со мной. А с кем в это время, кстати, был сам Стас? Надо же, я совершенно не обратила на это внимания.

Почему Илья наезжает на мать? — досадовала Илона. — Хотя, может, он и прав. Это ведь она всё затеяла. Ей, видите ли, захотелось похвастаться нашей новой квартирой и её сногсшибательной отделкой».

О том, что идея собрать родственников в новогоднюю ночь принадлежала Илоне, она в раздражении забыла.

— Как же ты можешь считать достойным твоей дочери человека, у которого нет роскошной квартиры? — ехидно осведомился Илья.

Не успела Людмила Леонидовна ответить, как сын продолжил.

— Или счастливые молодожёны поселятся в ваших шикарных апартаментах?

— Илья, прекрати, — возмутилась мать. — Илона ещё не дала согласия на брак. Ни к чему обсуждать это при всех.

— Нет уж, извините, — насмешливо парировал сын. — Если предложение сестрёнке было сделано при всех, мы вправе обсуждать это и строить различного рода предположения.

— Только будь, пожалуйста, корректен в своих предположениях.

— Знаешь, мама, весьма странно требовать корректности от меня и всех остальных приглашённых. Ведь в отношении нас не проявлено ни малейшей деликатности с твоей стороны.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты просто обязана была остановить Иветту, чтобы не проводить это глупое расследование.

— Остановить меня? — звонко расхохоталась Иветта, избавляя Людмилу от необходимости отвечать сыну. — Илюшенька, тебе прекрасно известно, что это невозможно. Безусловно, я прошу у всех присутствующих прощения за подозрительность. Посудите сами, если бы все приглашённые как ни в чём не бывало покинули дом, а колье при этом не нашлось, полагаю, никому не понравилась бы перспектива оказаться в роли подозреваемого. Не правда ли?

— Что? — возмутился Илья. — Ты натравила бы на нас полицию?

— Илья, следи, пожалуйста, за выражениями, — мягко укорила Иветта. — Не натравила, а вынуждена была бы инициировать официальное расследование. Разумеется, не сама, а кто-либо из хозяев. Илья, а почему ты так распалился? Ты же поддержал меня в намерении провести домашнее расследование, скоротав таким образом остаток ночи.

— Было бы правильным начать расследование с тебя.

— С твоего позволения, — обворожительно улыбнулась Иветта, — обойдя присутствующих за столом по часовой стрелке, я завершу расследование именно собой. Если, конечно, к тому времени колье не отыщется.

Арина с горечью и удивлением смотрела на Илью, осыпавшего мать насмешками и упрёками. Ей стало жаль Людмилу Леонидовну. Арина со своим старшим братом обожали родителей. Им никогда не пришло бы в голову разговаривать с ними подобным тоном.

«Неужели всё это из-за пропавшей драгоценности? В досаде, что колье досталось Илоне, а не его жене Лиане, Илья при всех оскорбляет мать. Почему они придают такое значение материальному? Даже Вадим! Он сам сказал, что не решался позвать меня замуж, не имея собственного дома. Макс с женой, пока не купили квартиру, три года жили вместе с нами. Мы с Полинкой не то что не поссорились, ни разу косо не глянули одна на другую. Потом, когда они переехали, мы с мамой полгода не могли привыкнуть и сильно скучали по ежедневным совместным ужинам с шутками и бесконечными разговорами. Хорошо, что у Полины с Максом Дениска родился, теперь они стали чаще к нам приезжать. И мы с Вадимом могли бы какое-то время пожить у кого-нибудь из наших родителей».

Арина наконец глянула на Вадима и обратила внимание, что он пристально смотрит на Илону. «Неужели пожалел её?» — изумилась девушка. Пропажа украшения, подаренного бабушкой, — конечно, ужасно. Но разве сейчас имеет значение что-либо другое, кроме предложения Стаса? Бедный, должно быть, сам не свой. Ему наверняка хочется оказаться с Илоной наедине и услышать ответ. Но это невозможно сделать, пока не обнаружат колье. Выходит, здесь все подозреваемые? Стас в том числе? И даже Арина с Вадимом?

Пытаясь отгородиться от разгорающегося скандала, она возвратилась мысленно к началу их с Вадимом отношений.

После того тревожного вечера, когда Литвинов защитил маму Арины от грабителей, молодые люди начали встречаться. Два раза посетив премьерный показ фильмов, которые, как оказалось, им обоим хотелось посмотреть, затем они несколько вечеров с удовольствием провели время в кафе, где выступали приятели Вадима.

А потом он пропал на две бесконечных для Арины недели. Нет, парень звонил, но девушке казалось, что стремился при этом поскорее завершить разговор. Но при следующей встрече Вадим светился радостью и был настолько нежен, что Дивеева не сразу спросила о причине двухнедельного отсутствия.

— Ариша, просто я с повреждённой рукой не мог работать, — бесхитростно ответил Литвинов, — поэтому порядком запустил заказы. Вот и пришлось нагонять, чтобы сделать проекты к сроку. Извини, что редко звонил! Но я иной раз даже обедать не успевал. Спасибо маме, не дала умереть с голоду, — рассмеялся он, — приносила еду на второй этаж.

— Ну что же, — пожала плечами Арина, поднимаясь из-за столика в кафе, — рада была скрасить твоё свободное от работы время. Ещё раз спасибо за спасение мамы, — добавила девушка, намереваясь покинуть Вадима, к которому успела проникнуться тёплыми чувствами.

— Аринка, ты что? — спохватился Литвинов и, вскочив следом за девушкой, обнял её за плечи. — Прости, не то ляпнул! Просто попытался объяснить, почему долго не появлялся, — примирительно улыбнулся он. — Но получилось не очень.

Назревающую размолвку удалось предотвратить, но неприятный осадок остался. А потом Вадим снова пропал на неделю, в течение которой позвонил всего один раз. Арина сердилась на себя, потому что, невзирая на негодование по отношению к Литвинову, с нетерпением ждала его. С трудом пересилив себя, девушка оставила следующий звонок Вадима и десяток эсэмэсок без ответа. Утром Литвинов примчался домой к Дивеевым и, разминувшись с Ариной буквально на несколько минут, узнал от изумлённой его ранним появлением Екатерины Алексеевны, что дочь уже отправилась на работу.

В самом начале их знакомства девушка взяла с него клятвенное обещание никогда не искать её на радиостанции. Вадим поразился, но обещание дал. Арина сделала это по двум причинам. Во-первых, не собиралась раньше времени афишировать их с Вадимом отношения ни перед кем, кроме родителей. Во-вторых, остерегалась возможного проявления коварства со стороны Стрельцова. Она имела несчастье наблюдать, как однажды Дима в буквальном смысле слова размазал одну из бывших пассий, устроив разборку на глазах её нового возлюбленного. Вся вина затравленной Стрельцовым девушки состояла в том, что оставила Диму прежде, чем тот соизволил бросить её сам. Несмотря на то, что инициатором разрыва с Ариной был Стрельцов, предпочитала не провоцировать его. Поэтому ей удавалось скрывать близкие отношения с Вадимом не только от коллег, но и от Илоны, работавшей в одном здании с медиахолдингом. По стечению обстоятельств, Литвинов начал оказывать проектные услуги предприятию Матусевича почти сразу после знакомства с Ариной. Дивеева, безусловно, знала от подруги о появлении у них в мастерской привлекательного молодого человека, однако не придавала восторгу Илоны значения вплоть до того самого дня, когда узнала, будто Литвинов собирается сделать ей предложение.

Разминувшись в то утро с Ариной, Вадим едва дождался, когда можно будет позвонить ей в прямой эфир. Прежде чем выйти на связь с радиоведущим, звонок принимал звукорежиссёр. Литвинов спокойно заявил, будто желает заказать для своей любимой девушки песню группы «Несчастный случай». Через несколько минут звукорежиссёр соединил с ним Дивееву.

— Ариша, — зазвучал в эфире проникновенный баритон Литвинова, — я безумно по тебе соскучился. Приглашаю тебя поехать со мной послезавтра в Москву на спектакль «Квартета И» «День радио».

Оторопев от неожиданности, поскольку знала, что билеты на спектакли «Квартета И» приобретались едва ли не за год, Арина замешкалась с ответом. А Вадим повторил свою просьбу поставить в эфире для Арины песню «Радио».

— Я очень тебя люблю, Аришка. Позвони мне, пожалуйста, как только у тебя будет возможность, — завершив монолог, Вадим в ожидании умолк.

С трудом преодолев порыв ответить любимому взаимным признанием, Арина коротко пообещала позвонить, и буквально через несколько секунд в эфире зазвучала музыкальная композиция.

Спектакль, билеты на который любезно уступил Вадиму его хороший приятель в Москве, они с удовольствием посмотрели. На следующее утро Арине необходимо было выходить на работу, и молодым людям пришлось отказать себе в удовольствии прогуляться по ночной Москве. Решив сделать это в следующую поездку, они вернулись в свой город на ночном поезде, неистово целуясь почти всю дорогу и нашёптывая друг другу нежные слова.

Глава 8

— Я заверяю всех вас, — слегка дрогнул голос Людмилы Леонидовны, — клятвенно заверяю, что не имею к исчезновению колье никакого отношения.

— Подобного рода признание, — вновь поспешил поддеть Илья, — может с лёгкостью сделать любой из присутствующих, без исключения.

— И ты, Илюша, — моментально вступила Иветта, — можешь поклясться в этом?

— Безусловно! Но при чём здесь я? Как мне кажется, ты преждевременно переводишь стрелки, минуя некоторых, — кивнул Илья в сторону Илоны и Вадима, сидевших по левую руку от хозяйки дома.

— Мы непременно вернёмся к ним, — заверила племянника Иветта, — а пока займёмся тобой.

— А почему это ты вдруг решила нарушить порядок расследования? — возмутился Илья.

— Порядок я не нарушала, — улыбнулась Иветта. — Ты же не станешь отрицать, что движение по часовой стрелке соблюдено?

Илье ничего не оставалось, как согласиться. Тем не менее он не успокоился, продолжая наседать на тётушку.

— Вета, может, всё-таки объяснишь, почему решила переметнуться на меня, минуя сестрёнку и нашего молчаливого гостя?

— Тут всё просто. Ты сам перевёл стрелки на себя, наседая на Людмилу. В такой ситуации невольно подумаешь, будто ты пытаешься нападением на другого отвлечь внимание от себя.

— Веточка, перестань, ты же никогда не мыслишь стереотипами! При чём тут нападение? Я просто озвучил то, что подумал почти каждый из присутствующих. Кроме заинтересованных лиц, разумеется. Стаса, например. Хотя, может, и он почувствовал, что гипотетическая тёща не особенно к нему расположена.

— Илья, — подала голос Людмила Леонидовна, — как ты смеешь делать подобные предположения?

— А что в этом такого? — невинно изумился сын. — Ведь это же ты поспешила ответить за Илону, будто ей необходимо время на размышление. А сама тем временем собираешься сказать ей, чтобы она как следует подумала, прежде чем принимать предложение этого парня. Он же пока толком и семью не может обеспечить.

— Следи за благосостоянием своей семьи, — огрызнулась Илона. — И не суй нос в наши дела!

— Не получается, сестрёнка, — ухмыльнулся Илья. — Иветта нас всех повязала, если можно так выразиться. Нанизала, словно бусинки на ожерелье.

— Зато, — вновь вступила Иветта, — это прекрасная возможность выяснить, кто к кому как относится.

— Веточка, — робко возразила Людмила Леонидовна, — тебе не кажется, что новогодняя ночь — не совсем удачное время для выяснения отношений?

— Люда, согласись, ничего бы этого не было, если бы колье не исчезло. А что касается отношений, то, как тебе известно, я всегда ценила откровенность. И предпочитаю искренность лицемерию в любое время.

— А тут и выяснять ничего не требуется, — безуспешно скрывая злость, изрекла Илона. — Илья всегда завидует.

— Это кому же я завидую? — бесцеремонно перебил брат.

— Да всем нам! Хотя тебе папа купил квартиру в элитном доме ещё пять лет назад. Ты тогда только собирался жениться на Лиане. А стоило родителям позаботиться о себе, как ты тут же пылаешь злобой и злишься, что новое жильё досталось не вам.

— Это уж ты загнула.

— Ничего я не загнула. Ты потому и стервенеешь, что дома тебя ожидает скандал. Лианка будет грузить, чтобы снова отремонтировать ваши сто квадратов.

— Вот только меня не надо приплетать, — подала голос жена Ильи. — В нашей семье ничего не решается с помощью скандалов.

— Кто бы говорил! Лианочка, да будет тебе известно, у Илюши есть скверная привычка после каждой твоей истерики мчаться к отцу. Папа обычно выслушивает первые два-три слова, а затем уточняет: «Сколько?» Потому что все ваши скандалы разгораются по поводу денег. Брюлики, шубки, путешествия…

— Сестрёнка, — вновь ехидно вступил Илья, — ты полагаешь, будто всё упомянутое позволено только тебе?

— Почему это? — пожала плечами Илона. — Ты вправе обеспечить своей жене всё перечисленное и даже больше. Только почему-то у тебя не сильно получается. Без папы никак не обходишься!

— Посмотрим, как ты обойдёшься без папы, если выйдешь замуж за Стаса.

— Илья, — впервые заговорил Стас, — не стоит заглядывать в чужой карман.

— Стас, да ты что! — расхохотался Илья. — Я же тебе добра желаю. Думаешь, Илона будет счастлива с тобой в двушке? И обойдётся без всего того, в чём только что упрекнула Лиану? Или ты думаешь, папа как снабжал свою любимую доченьку, так и будет продолжать это делать? Вдобавок ещё и тебя возьмёт на баланс?

— Успокойся, — невозмутимо ответил Стас. — И прошу тебя ещё раз, убери нос из чужого кармана.

— Понятно, значит, папаня уже пообещал молодой семье всяческое содействие.

— В любом случае, — парировала Илона, — разбирайся со своей семьёй и не лезь, куда тебя не просят. А то папа ненароком снимет вас с Лианой с довольствия. Тогда посмотрим, сколько просуществует твоя семья.

— Илона, — неожиданно доброжелательно отозвалась вместо мужа Лиана, — вот ты обвиняешь Илью в том, что он завидует, а на самом деле сама полыхаешь завистью.

— Уж не к тебе ли? — хмыкнула девушка.

— Ко мне, к своему брату, нашей семье, — пожала плечами Лиана. — Иначе зачем тебе выдумывать разного рода небылицы? Будто Игорь Владимирович содержит нас. А Илья выпрашивает у отца деньги. Дорогая, зависть сквозит в каждом твоём слове. Главное, что Илья получил от своего отца, — способность быть успешным.

— Ты реально считаешь, будто удача передаётся по наследству? — изумилась Илона.

— Безусловно, — уверенно подтвердила Лиана. — Ты же не станешь отрицать, что Илья — самый успешный и востребованный менеджер в городе.

— Обалдеть, — вырвалось у оторопевшей Илоны. — Ты реально так думаешь?

— Илона, — произнесла Лиана с жалостью, словно обращалась к умалишённой, — когда Илья делал мне предложение, я даже не предполагала, что буду когда-либо испытывать трудности материального характера. Это тебе стоит призадуматься о том, как жить, если примешь предложение Стаса.

— Не лезь не в своё дело, — отчётливо произнесла Илона. — Мы со Стасом сами разберёмся, как нам жить, если решим создать семью.

— В таком случае, — отметила Лиана, — я попросила бы вас с Иветтой проявить любезность и тоже не лезть не в своё дело.

— Что ты имеешь в виду?

— Исключить нас с Ильёй из списка подозреваемых в краже колье.

— На каком основании я обязана сделать снисхождение? — осведомилась Иветта. — Илья нападает на мать, ты, Лиана, уличаешь Илону. Не кажется ли вам обоим, что это выглядит жалкой попыткой отвратить внимание от себя? Вы не представили ещё ни одного весомого доказательства, что не имеете отношения к исчезновению украшения.

— Почему я должна это доказывать? — хохотнула Лиана. — Ты взяла на себя роль доморощенного детектива? Значит, будь добра добывать эти доказательства самостоятельно. Либо, при их отсутствии, с извинениями перейти по часовой стрелке к следующей персоне.

— Всему своё время, — миролюбиво улыбнулась Иветта. — А пока, — добавила она таинственно, — позволь предложить тебе своего рода сделку.

— Что за чушь? — возмутилась Лиана.

— Ты, вероятно, собиралась спросить: «Что за сделка?» — скрывая восхищение, что ей удалось вызвать смятение Лианы, вновь улыбнулась Иветта. — Прощаю тебе эту невинную оговорку и предлагаю: или ты доказываешь свою невиновность, или возвращаешь колье, и тогда я не буду раскрывать секрета твоих взаимоотношений с одним из присутствующих.

— Лиана, — испуганно заторопилась Людмила Леонидовна, смазав весь эффект таинственности, который пыталась поддержать Иветта, — неужели Иветта хочет сказать, что у тебя были отношения со Стасом?

— Что вы, Людмила Леонидовна? — пренебрежительно фыркнула Лиана. — Как только вы могли такое вообразить? Ничего общего с этим неудачником, пытающимся решить свои проблемы посредством женитьбы на Илоне, у меня не было и быть не могло. А твой секрет, Иветточка, не стоит выеденного яйца. И я не собираюсь умолять тебя сохранить в тайне, что когда-то моим парнем был человек, который недалеко ушёл от своего друга в способности обеспечить благосостояние своей избранницы, — Лиана сделала паузу, обведя присутствующих за столом горделивым взглядом. — Это Вадим. И я не понимаю, Иветта, почему ты решила, будто мне стоит скрывать наши давние отношения?

Арина украдкой взглянула на Вадима, пытаясь уловить истинные чувства, которые он испытал при заявлении Лианы. Литвинов казался невозмутимым. Кто выглядел ошеломлённым, так это Илона.

«Ничего себе! — изумилась она. — А я ещё надеялась сразить Лианку возможным предложением Вадима. Поэтому он и не стал его делать, когда увидел свою бывшую пассию. Как же всё запуталось после пропажи колье! Нет, — воодушевилась Илона, — не запуталось, наоборот, встало на свои места. Если бы Иветта не затеяла расследование, я бы сейчас переживала, что Стас опередил Вадима, а тот решил не мешать нам. Я злилась бы на Стаса и ждала, что Вадим всё-таки решится на предложение. А теперь не жду. Не настолько я запала на Литвинова, чтобы простить ему бывшую. Лиана! Надо же! Кто бы мог подумать? А я-то собиралась без оглядки бросить Стаса ради призрачного предложения. Может, Вадим вовсе не меня хотел позвать замуж? — впервые пришла в голову Илоны здравая мысль. — Я почти отдала Стаса подруге, словно надоевшую игрушку. А у Стаса, между прочим, нет бывшей. Он любит только меня. Во всяком случае, мне ничего о ней не известно. Он никогда не говорил. Вдруг, — осенило Илону, — у него тоже есть скелеты в шкафу? А Иветта вытащит на свет какую-нибудь историю, связанную со Стасом? Не хочу! Не желаю ничего слушать! Я не намерена терять Стаса! Надо немедленно остановить Иветту, пока она не дошла по этой дурацкой часовой стрелке до Стаса!»

В отличие от Илоны, Вадим не испытал потрясения, когда Лиана озвучила их бывшие отношения. Встретив её в начале вечера у Матусевичей, Литвинов учтиво поприветствовал девушку. Она ответила, стараясь казаться равнодушной. Лишь затаила в уголках рта изумление, тщательно скрытое усмешкой. На самом деле Лиана оторопела, увидев высокого молодого мужчину, который когда-то с обожанием смотрел на неё.

Сердце Лианы наполнилось торжеством, когда на первый танец Вадим пригласил именно её. Она уже предвкушала, что с давних пор влюблённый в неё Литвинов наверняка предложит интимные встречи и с каким удовлетворением она откажет ему. Однако, к её безмерному удивлению, Вадим заговорил о другом.

— Очень рад тебя видеть, — улыбнулся молодой человек, неторопливо двигаясь с ней в ритме медленной композиции.

— В самом деле? — с придыханием проговорила Лиана. — Даже невзирая на моего мужа?

— Знаешь, — посмотрел поверх её головы Вадим, отыскивая Арину, и, заприметив, что она по-прежнему находится в цепких руках хозяйки дома, вернулся взглядом к собеседнице, — этому я тоже необычайно рад.

— Чему? — хохотнула Лиана. — Моему замужеству?

— Угу, — кивнул Вадим. — Приятно осознавать, что у тебя всё хорошо. И выглядишь ты счастливой. Скажи, я прав?

— Разумеется, — подтвердила Лиана, но голос её при этом приобрёл мурлыкающие нотки, как происходило всегда при ощущении, что беседа развивается вопреки заданному ею направлению. — Спасибо за радость! Мило, что не питаешь неприязни.

— Лика, — он обратился по имени, которым её называли только самые близкие люди, — я давным-давно должен был поблагодарить тебя. Только мы не пересекались.

— За то, что бросила тебя? — не удержалась Лиана, чтобы не съязвить.

— Не совсем, — тихо рассмеялся Вадим, вызвав изумление молодой женщины. — Скорее, что оказала влияние на формирование моего характера.

— Нашёл тоже педагога, — искривила в усмешке губы Лиана.

— Извини, не хотел обидеть, — смешался Литвинов. — Просто неправильно выразился. Если честно, ты сделала из меня настоящего мужчину.

— Ну ты даёшь, Литвинов, — изогнувшись в его руках, расхохоталась Лиана, привлекая внимание танцующих рядом с ними. — Значит, то, что я оказалась твоей первой женщиной, оставило неизгладимый след в твоём сердце?

— Не первой, — прошептал Вадим возле самого её виска, — но, несомненно, самой яркой из тех, что были до тебя. А поблагодарить собирался совсем не за это.

— А за что же?

— За твои претензии, истерики и скандалы.

— Именно они сформировали твой характер?

— Не они, а их причина.

— Вот оно что, — сообразила наконец Лиана.

— Да, Лика. Кем бы я стал в этой жизни, не имея такого стимула? Легкомысленный парень. Учился себе в универе. И каждый вечер только и думал, согласишься ли ты пойти со мной в клуб, а потом на всё остальное.

— А оказалось, чтобы заслужить всё остальное, — цинично напомнила Лиана, — необходимо было преподнести девушке дорогой подарок. И когда ты вздумал делать мне предложение, не имел понятия, куда приведёшь молодую жену и на что собираешься с ней жить.

— Точно, — подтвердил Вадим с лёгкостью, неприятно уколовшей Лиану. — Я-то при этом понятия не имел, во сколько обходится коммуналка за дом, который построил и содержал мой отец. Что уж говорить о собственных заработках.

— Ты не сразу сообразил, что мужчиной я считаю того, к кому деньги липнут сами, кто с лёгкостью, не задумываясь о количестве, сорит ими ради любимой. Вовремя поняла, что ты совсем не тот человек, навстречу которому удача раскрывает свои объятия. Ты, без сомнения, старался, но при этом приходилось сильно напрягаться. Подумать только, после занятий ты вкалывал подмастерьем в оконной фирме у двоюродного брата, а ночью хватался за ничтожные проекты. И что получал за них? Жалкие копейки!

— Без приобретения опыта невозможно заполучить дорогостоящий проект, — спокойно подчеркнул Вадим. — Зато теперь, могу заметить без ложной скромности, мы с отцом — самые востребованные специалисты по металлоконструкциям в городе. А в регионе — в первой десятке. И за это тебе огромное спасибо!

— За отца, что ли? — фыркнула Лиана.

— Нет, конечно. Я говорю только о себе. Отец всегда был классным специалистом и моим главным учителем. Но ещё раз повторю, без такого мощного стимула в твоём лице из меня ничего не получилось бы.

— А как же твой брат? Его пример для тебя ничего не значил?

— Сашка — талант от Бога. Но стимулом он служить не мог. Скорее, раздражителем.

— Неужели?

— Именно, — добродушно улыбнулся Вадим. — Я ведь отчаянно завидовал Саше. Хотя прекрасно понимал, что ничего ему не падает с неба.

— И когда же начался переворот твоего сознания? — уточнила Лиана, предполагая, что услышит в ответ, и не ошиблась.

— Когда ты бросила меня, — подтвердил её догадку Вадим. — Долгое время было невыносимо тоскливо. Это была не просто депрессия. В общем, жуткое состояние. Спасибо отцу! Завалил работой, не оставив времени для переживаний и жалости к себе. А затем пошли деньги. И я понял, что способен на большее, чем рассчитывал отец, доверяя мне с каждым разом всё более сложные заказы.

— И тогда, заработав кучу денег, ты хотел попытаться вернуть меня?

— Так и было. Решил, не пройдёт и года, и ты сможешь мной гордиться. Как когда-то восхищалась моим отцом и братом, их способностью обеспечивать семьи. Задумал вернуть тебя и упросить стать моей женой.

— И что же помешало?

— К тому времени ты уже вышла замуж. А я встретил другую.

— Вот как? Удивительно!

— Что тебя удивляет? В самый тяжёлый момент она протянула руку помощи, вытянула меня, произнеся буквально несколько ободряющих слов. Заставив посмотреть на ситуацию другими глазами.

— Значит, не так уж глубока была твоя депрессия, — безжалостно произнесла Лиана, — если она справилась с ней парой слов.

— Тебе было бы приятнее, если бы я попытался свести счёты с жизнью?

— Знаешь, нет, — решительно встряхнула головой Лиана. — На тот момент я и думать забыла о тебе, потеряв голову от Ильи. Он именно тот человек, которого любит удача.

— Неужели ты способна терять голову? — усмехнулся Вадим. — Впрочем, если она окажется на подушке с позолоченной наволочкой…

— В этом нет ничего предосудительного, — заключила Лиана. — А поскольку ты начинаешь язвить, рискну предположить, ты до сих пор ко мне неравнодушен.

— Что навело тебя на такую мысль? — удивился Вадим.

— Не успев поблагодарить, уже хамишь, — спокойно пояснила она.

— Извини. Надеялся, ты воспримешь мои слова со скидкой на иронию.

— Мне всегда с трудом давалось восприятие твоей иронии, — недовольно произнесла Лиана. — Кстати сказать, это одна из причин, по которой я решила расстаться с тобой.

— Да брось, Лика, — отмахнулся Вадим, — сейчас можно не врать друг другу! Самая главная причина — ты попросту меня не любила. Тебе было хорошо со мной, но не более того.

— Мне хотелось замуж, но не за такого мальчишку, каким тогда был ты. И я злилась на тебя за неспособность прилично заработать, за неимение деловой хватки, за легкомыслие и жизнерадостность, совершенно ничем не обоснованную.

Вадим с удивлением подумал, что Арина, в отличие от Лианы, нередко упрекает его за стремление к материальному, за самозабвенную работу в ущерб времени, которое можно провести вдвоём. Он предпочёл умолчать об этом, равно как и о том, что их взаимные чувства с Ариной разительно отличаются.

«Пожалуй, это было безумное влечение, — заключил Вадим, — и намерение доказать, что я чего-то значу в жизни. Но с любовью это не имело ничего общего».

— Что же ты умолк? Любишь свою новую пассию больше, чем меня?

— Я бы сформулировал по-другому: люблю, в отличие от тебя.

— Меня, выходит, не любил?

— Тогда казалось — любил. А сейчас понял, что желал тебя, порывался доказать свою способность быть надёжным и состоятельным, но не любил. Извини за откровенность, как мне представляется, мы с тобой квиты. Ты ведь тоже не пылала особыми чувствами ко мне?

— Скорее всего, — пожала плечами Лиана. — Честно говоря, уже не помню подробностей.

— Как бы там ни было, — подвёл черту под разговором Вадим, — на тот момент мы оба оказались нужны друг другу, повлияв, ты на меня, разумеется, в большей степени, и я на тебя, хотя и в меньшей. Во всяком случае, сейчас у меня не осталось никаких чувств, кроме искренней благодарности, о которой я тебе уже говорил.

— Скажи, пожалуйста, — загорелись любопытством глаза Лианы, — а которая из этих девушек сумела покорить тебя? Илона? Или та, что сидит рядом со Стасом?

Не успел Литвинов ответить, как музыкальная композиция неожиданно закончилась. Вниманием Лианы тут же завладел оказавшийся поблизости супруг, а Вадим, убедившись, что Арину пока невозможно отвлечь от Людмилы Леонидовны, пригласил на следующий танец Илону. В результате Лиана приняла за новую пассию Вадима сестру своего мужа. Она знала об отношениях Стаса и Илоны. Но, предпочитая видеть в людях худшую сторону, допускала, будто Илона вполне способна, водя за нос одного, отвечать взаимностью другому. И думала так до тех пор, пока за столом не прозвучало предложение Стаса.

Глава 9

— Ты, безусловно, права, — опередив Иветту, ответил жене Илья, — это не имеет никакого отношения к произошедшему сегодня.

— Как знать, — таинственно улыбнулась тётушка.

— Хочешь сказать, — кипятился Илья, — Лиана завладела колье только потому, что когда-то Вадим был без ума от неё?

— Я не обвиняю Лиану, — заверила племянника Иветта. — Просто пытаюсь понять возможный мотив.

— И какой же мотив можно ей приписать? — возмущённо спросил Илья. — Она приходит и видит своего бывшего парня. И потом ворует колье у Илоны? Бред какой-то!

— Не совсем бред. После первого танца Вадима с Лианой два следующих он танцевал с твоей сестрой.

— И что?

— Допустим, Лиане это не понравилось. И она решила таким образом насолить Илоне, украв колье.

— Если уж на то пошло, — раздался уверенный голос Лианы, — в этой ситуации мотив мог быть у Вадима, а не у меня.

Илона обожгла взглядом жену своего брата и ужаснулась.

«Неужели она знает, что Вадим собирался сделать мне предложение? Этого не может быть! А вдруг сам ей сказал? И она в отместку стащила колье. Но как ей удалось сделать это незаметно?

Допустим, я сейчас расскажу о предложении Вадима, — рассудила Илона. — Какова будет реакция Стаса? Он догадается, почему я сразу не ответила ему. Наверняка подумает, будто жду ещё и Вадима. А вдруг Литвинова заподозрят в краже? Пусть выкручивается сам. Это уж точно лучше, чем защитить его и опозориться в глазах родственничков».

— И какую же версию ты предлагаешь? — уточнила Иветта.

— Это твоя прерогатива предлагать версии, — заявила Лиана. — Но подкину тебе вариант. Я видела, как Вадим снимал колье на сотовый.

После заявления Лианы на несколько секунд воцарилась тишина. Потом одновременно заговорили несколько человек, заглушая друг друга. В конце концов возобладал спокойный баритон хозяина дома.

— Лиана, — внимательно глянул на невестку Игорь Матусевич, — почему ты решила, что Вадим фотографировал именно колье? Разве он не мог делать фото Илоны?

— Пусть покажет фотки, — злобно изрекла Лиана. — Тогда сразу станет понятно, что именно он снимал. Безусловно, если он их не удалил.

Литвинов неожиданно растерялся. Под настороженными взглядами присутствующих он медленно вытянул из кармана брюк свой сотовый.

— Позволишь, — потянулась к нему сидевшая рядом Лиана.

— Я не собираюсь избавляться от фотографий, — глянул на неё Вадим.

Повернув экран телефона, продемонстрировал одну из фотографий пропавшего колье.

— Разумеется, не собираешься, — фыркнула она. — Иначе тебе не удастся отыскать выгодного покупателя.

— Вадим, — окликнула Литвинова Людмила Леонидовна, казавшаяся изумлённой больше других, — это непостижимо! Я прошу тебя немедленно вернуть семейное украшение!

— Людмила Леонидовна, — повернулся к хозяйке Вадим, — клянусь, я его не присваивал! Готов объяснить, зачем делал эти снимки.

— Очень интересно, — не дала возможности ответить свекрови Лиана, — какую же версию ты подготовил?

— Боюсь, она может показаться вам неправдоподобной. Но другой нет и быть не может.

— Слушаем, — поторопила его Лиана. — Раз уж Иветта вынудила рассказать о наших с тобой канувших в Лету отношениях, тебе ничего не стоит поведать о колье.

— Мне предложили неординарный проект: разработать конструкцию опор для кровли торгового центра. Заказ довольно замысловатый, но не в плане технического исполнения, а творчески сложный. Нужна оригинальная идея, нечто сродни изобретению. Я бился над ним больше месяца, но так ничего и не придумал. И вот сегодня, увидев на Илоне колье, оказался близок к разгадке. Понимаете, переплетение букв на украшении натолкнуло меня на мысль, каким образом можно расположить опоры.

— Это какая-то невероятная, если не сказать бредовая идея, — сморщилась Лиана.

— Действительно, Вадим, — подхватила Людмила Леонидовна, — звучит весьма неправдоподобно.

— Да что вы? — вскинулся Стас. — Я подтверждаю, что всё это правда! Вадим на самом деле получил предложение разработать проект. Вернее, сначала его отец. Но Сергей Литвинов отказался и выдвинул кандидатуру Вадима. Заказчик дал согласие.

— Подожди-ка, — ни с того ни с сего перебила жениха Илона, — ты говоришь, предложение?

— Конечно, — подался к ней Стас, приняв её любопытство за поддержку.

— Понятно, — выдохнула Илона, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Только теперь она разрешила для себя загадку, мучившую её с того самого момента, когда Стас предложил ей сегодня замужество.

«Вот оно что, — сообразила наконец Илона. — Значит, я приняла разговор Вадима со Стасом о работе за обсуждение предложения. Оказывается, это не имеет ко мне никакого отношения. Да я чуть было не выставила себя на посмешище. Как бы выглядела перед всеми, упрекая Вадима? Надо же! Чуть не вляпалась! Напридумывала, будто он без ума от меня. Выдумала какую-то его деликатность. Будто он не решается заговорить со мной о любви. Оберегает чувства Стаса. Не уверен в моём к нему отношении. Какая же глупость! Насколько у меня разыгралась фантазия! Да я почти сценарий свадьбы с Вадимом разработала. При этом ещё и Стаса с Аринкой попыталась свести. Пристроить, так сказать, своего бывшего. Кошмар! Что за наваждение? Хорошо, всё вовремя выяснилось. Только бы Иветта невзначай не проговорилась. А то она со своим расследованием доберётся и до Вадима. Умница Стас! Защитил друга! Хотя им обоим не особенно верят. Да и Лианка, змея, теперь от Вадима не отступится. Куда же на самом деле колье запропастилось?»

— Что же тебе понятно, Илона? — не преминула Иветта зацепиться за возглас племянницы, подтверждая её наихудшие предположения.

— Что ни Вадим, ни Стас не имеют отношения к исчезновению колье, — уверенно заключила Илона, не намереваясь делиться своими умозаключениями.

— А может, — вновь подала голос Лиана, — ты сама с ними в доле?

— С ума сошла! — выкрикнула Илона. — В какой ещё доле?

— Самой обыкновенной. Всем родственникам прекрасно известно, насколько Ираидочка непостоянна в своих пристрастиях. Вчера подарила колье, а завтра может потребовать вернуть и передарить кому-нибудь другому. Или попросту оставить себе.

— Не смей говорить гадости про бабулю! Кто ты такая?

— Ладно тебе, Илона! Все всё об Ираидочке знают. Только я никогда не лебезила перед ней и прямо говорила, что думаю. А для забывчивых: я четыре года уже жена твоего брата.

— К сожалению, — вставила шпильку Илона.

— Не тебе судить об этом. А с Ираидой я не церемонюсь. Это и доказывает, что не имею к пропаже колье отношения.

— Это ещё почему?

— Потому что у меня нет шанса получить его в подарок.

— Ты противоречишь сама себе, — в усмешке искривила губы Илона. — Нет шанса получить в подарок, следовательно, нужно украсть.

— И какой смысл красть, раз я никогда не смогу его надеть?

— А как насчёт продать?

— Скажу честно, колье мне очень нравилось. Я была бы счастлива получить его в подарок. Но продать, нет, не сумела бы.

— По-твоему получается, я бы сумела?

— Ты — да! Ты всегда завидуешь нам с Ильёй. И предпочла бы, чтобы колье уплыло на сторону, чем досталось мне или невесте Игната.

— Ты же утверждаешь, будто у тебя нет шанса его заполучить!

— Но раньше ты об этом не знала! Вот вы со своим женихом и затеяли весь этот маскарад. Всё спланировали заранее.

— Ты в своём уме? Откуда я могла знать, что Ираидочка подарит мне колье?

— Ты же ездила к ней позавчера с поздравлениями. И она вполне могла пообещать тебе подарок. А теперь ломаешь комедию вместе со своими подельниками.

— Прекрати оскорблять моих гостей!

— Значит, меня с Ильёй оскорблять можно! А Стаса и Вадима трогать не смей?

— Чем это тебя с Ильёй оскорбили?

— А из-за кого Иветта затеяла это дурацкое расследование? Кто поливал нас с Ильёй грязью, выдумывая небылицы? Ты, дорогая, сама инициировала кражу. Это же очевидно! Как можно стащить украшение с шеи, чтобы не заметить? Эта шитая белыми нитками кража совершена твоими руками. Стас со своим предложением, безусловно, отвлекающий маневр. А Вадим — сбытчик.

— Что ты мелешь? Я никому не собиралась его продавать!

— А я тебе не верю!

— Я клянусь, — обвела Илона присутствующих за столом беспомощным взглядом, — что не имею отношения к исчезновению колье.

— Такую клятву может дать каждый из нас, — повторила Лиана фразу мужа. — И слова его не будут стоить ломаного гроша. Клятву к делу не пришьёшь. Нужны факты. А факты говорят совсем о другом.

— И о чём же они говорят? — уточнила Илона.

— Я всё уже сказала, но для особо одарённых могу повторить. Именно ты организовала кражу колье. И никто другой! Чтобы оградить своего жениха, специально пригласила Вадима. Только вот он слегка оплошал. Плохо подготовился. Придумал какую-то ерунду о проекте. Внимательнее надо относиться к делу, Вадим, — с ехидством обратилась Лиана к Литвинову. — Тщательнее прорабатывать версии. Ты же не думал, что вознаграждение достанется тебе просто так?

Не успел Вадим ответить, как прозвучал уверенный голос Арины:

— Это я взяла колье.

Арина во время препирательств Лианы с Илоной словно впала в ступор и никак не могла произнести ни слова в защиту Вадима. Вместо этого мозг девушки сработал удивительным образом, отгородив её от бушевавшего вокруг скандала. На память пришла поездка с Вадимом на спектакль в Москву.

Даже не столько поездка, сколько их возвращение. Чтобы Арине успеть к началу утреннего эфира, удалось взять билеты на поезд, следующий с минимумом остановок. Вагон оказался укомплектован креслами, подобными тем, что бывают в электричках. Едва они заняли свои места, Вадим обнял девушку за плечи и привлёк к себе.

— Замёрзла?

— Не особенно, — она прильнула к нему.

Оба помолчали немного, наслаждаясь объятиями, словно лелея взаимное тепло. Затем Арина подняла к Вадиму лицо.

— Хочу, чтобы ты не отпускал меня больше так надолго.

— Аришка, прости, — крепче прижал её к себе Вадим, — я сам себя забываю, когда завершаю проект. Стыдно признаться, мама даже еду мне приносит на второй этаж. Хотя нам с родителями очень нравится ужинать вместе.

— Мы тоже любим совместные ужины, — подхватила Дивеева. — Только не всегда получается. Папа работает по сменам.

— Нам в этом плане проще. Мы с отцом почти всё время дома по вечерам. А мама давным-давно оставила работу. Ведёт дом. Кухня полностью на ней. Утверждает, будто ей нравится, — улыбнулся Литвинов. — А чтобы совсем уж не надоедало, по субботам сбегает от нас со своими подругами в сауну.

— Можно выезжать куда-нибудь на выходные. В загородный пансионат, например. И отец развеется, и мама отдохнёт от готовки.

— Что ты! — рассмеялся Вадим. — Папа — жуткий домосед. Сколько себя помню, всегда в работе над проектами. А отвлекается музыкой. У него в подвале ударная установка, дома — синтезатор, баян и электрогитара.

— Супер, — восхитилась Арина. — Он учился музыке?

— Нет, всё сам. И музыкальную грамоту освоил, и инструменты. При этом слух у него отменный. А вот нам с братом не передалось его увлечение.

— Неужели?

— Саша вообще никогда не интересовался. А я иногда беру гитару, но без фанатизма.

— Ты тоже не учился?

— В музыкалке — нет. Отец прививал. В старших классах даже что-то сочинять пытался. А потом забросил.

— Может, напрасно?

— Как-то не сложилось. Приятели мои, наоборот, с головой ушли в музыку. Помнишь, которые играют вечером в ресторане. А я начинаю играть и погружаюсь, забывая о работе. Отец способен быстро переключаться на проект, а я не могу. Поэтому чаще всего папаня исполняет что-нибудь в одиночестве.

— А как мама к музыке относится?

— Ей нравится, — пожал плечами Вадим. — Мне всегда казалось, что у них с отцом полная гармония во всём. Мама никогда не затевает разговоры о поездках. Вот у Саши в семье совершенно по-другому. Он старается на праздники вывезти семью на какую-нибудь базу отдыха. Хотя они и так живут в пригородном посёлке. Но для него главное освободить жену от кухни, чтобы отдых был для всех.

— Ты, кажется, говорил, у них четверо детишек?

— Так и есть, — тепло улыбнулся Вадим. — Трое девчат и сынишка.

— Здорово! А маму не берут помогать с внуками?

— Она предпочитает не оставлять отца в одиночестве. А племянников привозят в гости раз в месяц.

— Должно быть, веселье у вас в доме в такие дни?

— Точно!

— А как папа к этому относится?

— Внуки для него — святое. Сразу вся работа побоку. И возится с малышнёй в основном он. Мама занята на кухне.

— Молодец!

— Да, тут уж папане раздолье. Он их и к музыке приучил, в отличие от нас с Сашей. Все девчонки его стараниями в музыкалке учатся. И в шахматы играет со старшими. Он даже командировки по работе терпеть не может. Всегда меня просит поехать.

— Извини, пожалуйста, за обиду, ладно? Я же не знала, что ты бываешь настолько занят.

— Аришка, ну что ты! Просто я на самом деле забываю обо всём, когда работаю. Проекты бывают настолько интересными. Мне очень хочется стать надёжной опорой для своей будущей семьи. Как отец и брат. Купить свой дом и полностью оградить жену от материальных проблем.

— Так ты и работать ей не позволишь? — лукаво улыбнулась Дивеева.

— Почему же? Но работа должна быть в радость. Вот как твоя, например. Тебе же нравится работа на радио?

— Конечно, нравится.

— Поэтому я и не собираюсь усаживать тебя дома, если сама не захочешь.

— Вадимка, — почти шёпотом произнесла девушка, — ты хотя бы звони почаще. Даже если не сможешь оторваться от своих проектов и приехать. Просто набери меня, ладно? Я услышу тебя — и сразу станет спокойно.

— А мне не бывает спокойно, когда я тебе звоню, — губы Вадима уже искали её губы; оторвавшись через минуту, он продолжил чуть слышно: — Стоит только услышать твой голос, как я готов сорваться и бежать к тебе без оглядки. Ни о чём не могу думать, кроме как о том, чтобы обнять и зацеловать до головокружения.

— Предлагаю воспользоваться моментом, — тихо рассмеялась Арина.

— Каким? — оторопел Литвинов.

— Пока мы рядом, — пояснила девушка, — стоит опробовать процедуру доведения до головокружения?

— Аришка, — выдохнул Вадим, — ты сводишь меня с ума.

Они так и провели следующие два часа до прибытия поезда в город, целуясь то с необыкновенной нежностью, то распаляясь и останавливаясь лишь от сознания того, что они не одни в вагоне. Тогда они замирали на какое-то время, но объятий не размыкали, тихо повторяя друг другу признания в любви.

Глава 10

Все обвинения, что сыпались в адрес Вадима из уст Лианы, наконец-то достигли сознания Арины.

«Пусть все замолчат! Невыносимо слушать! Почему Вадим не прекратит этот кошмар? Почему Стас не ответит Лиане? Чего добивается Илона? Неужели пытается отомстить Вадиму, что не сделал ей предложение? Так ведь он и не собирался! Она что-то напутала. Это Игорь Владимирович ей сказал. А если нарочно выдумал? Чтобы Илона поскорее определилась со Стасом? Похоже на то. Игорь Владимирович — выдумщик разного рода розыгрышей. Но тут завязаны наши с Вадимом чувства. Так ведь он же не знал! Теперь ещё колье! Да когда же они замолчат! Сколько можно терпеть?»

— Это я взяла у Илоны колье, — повторила Арина в звенящей тишине.

Всем показалось, будто безмолвие повисло на несколько тягучих минут, хотя на самом деле не прошло и одной, как заговорила Иветта.

— Ариша, — с жалостью произнесла она, — зачем ты это сделала?

— Потому что я люблю Вадима, — ответила девушка.

— А колье тут при чём? — продолжала расспрашивать Иветта, предполагая, что Арине необходимо выговориться.

— Я приревновала Вадима к Илоне, — взметнув ресницы, Дивеева в упор взглянула на Литвинова.

Не сводя с неё настороженного взгляда, Вадим хмурился. В его глазах читался вопрос: «Зачем?»

— Он два раза танцевал с ней, — безучастно продолжала Арина. — И снимал на сотовый. Я думала, что Илону, а не колье. Вот и решила забрать украшение.

— Аришенька, — беспомощно проговорила Людмила Леонидовна, — как же так? Ты давно дружишь с Илоночкой. Часто бываешь у нас в доме. Как ты могла? Из-за какой-то ерунды!

— Ты же врёшь, Аришка, — догадалась Илона. — Из-за Вадима… Действительно влюблена в него? Это бред какой-то! Ты не смогла бы снять колье! Я бы заметила!

— Все отвлеклись на фейерверк, — спокойно пояснила Арина. — А я обняла тебя за плечи, помнишь?

— Наверное, — растерялась Илона.

— И попробовала расстегнуть колье. Оно легко поддалось, словно застёжка была не до конца защёлкнута. Потом сняла его и…

— Перестань! — не выдержав, выкрикнула Илона. — Просто верни его и всё!

— Да, Аришенька, — вновь подала голос Людмила Матусевич, — отдай ожерелье, и забудем эту неприятную историю.

— Я не могу, — покачала головой девушка.

— Почему? — оторопела хозяйка. — Неужели ты всерьёз решила присвоить его?

— Я выбросила его в окно.

— Как это?

— Очень просто, — пожала плечами Арина. — Подошла ближе к окну, чтобы лучше рассмотреть фейерверк, приоткрыла створку и выкинула. Возможно, оно там ещё лежит, но вряд ли…

— Господи, — воскликнула Людмила Леонидовна, — Арина, как это возможно? Старинное колье! Ираида с ума сойдёт!

— Ирадочке мы пока не станем ничего говорить, — предусмотрительно заметила Иветта. — Ни к чему сводить её с ума раньше времени.

— Что ты имеешь в виду, Вета?

— Она же подарила колье Илоне, не так ли?

— Конечно.

— Поэтому ей и незачем говорить. Если вдруг попросит дать колье на денёк, вот тогда и поставим в известность.

— Вета, как это возможно? Вы знаете, сколько может стоить это колье? Да что там говорить! Это уникальная вещь, сделана в единственном экземпляре!

— Простите, Людмила Леонидовна, — отозвалась Арина. — Я непременно отдам деньги. Скажите, сколько, я верну.

— Сколько, — хмыкнула Матусевич. — Представления не имею, — растерянно взглянув на мужа, казавшегося абсолютно безучастным, Людмила вспомнила, как однажды свекровь, испытывая материальные затруднения, попросила её втайне от Игоря оценить украшение у ювелира. — Около миллиона, никак не меньше.

— После праздников оформлю кредит, — подтвердила Дивеева.

— Будь добра, Арина, — произнесла Людмила, досадуя на мужа, что он не возражает, но и не поддерживает её. — Сама понимаешь, такую безответственность простить невозможно. Деньги, безусловно, колье не вернут, но что уж поделаешь. За поступки надо платить.

— Если нужна большая сумма, вы скажите, я попробую с кредитом решить. Только придётся подождать немного, потому что кредит оформят не раньше, чем через пару недель.

— Нет, зачем же больше, — смутилась Людмила Леонидовна. — Конечно, мы подождём решения банка. Надеюсь, тебе не откажут.

— Ждать не потребуется, — внезапно поднялся Вадим. — Завтра же я привезу всю сумму.

— Вадим, — вскочила следом Арина.

— Успокойся, — твёрдо произнёс Литвинов и вновь повернулся к Людмиле Леонидовне. — Обещаю, завтра деньги за пропавшее украшение будут у вас.

— Давайте-ка на всякий случай спустимся и посмотрим, может, колье всё-таки там лежит, — предложил Игорь Владимирович. — А то мы тут говорим о стоимости, в то время как оно, вполне вероятно, спокойно поджидает на улице.

— Да, — растерянно согласилась Людмила Леонидовна, — сходи, пожалуйста, Игорь.

— А я помогу вам, — чуть растягивая слова, произнесла Карина, невеста Игната, и обвела присутствующих взглядом. — Надеюсь, никто не против? Я человек, можно сказать, нейтральный. Мы с Игорем Владимировичем спустимся и посмотрим. Вдруг нам улыбнётся удача. Да и прогуляться хочется. Я привыкла в новогоднюю ночь выходить на улицу. Правда, снега сейчас нет, но это к лучшему. Никто не найдёт колье в темноте на асфальте.

— Мне спуститься с вами? — предложила Иветта.

— Спасибо, Вета, — отказался Матусевич, вставая из-за стола, — не стоит. Обещаю, мы не задержимся.

— Игорь, — выдохнула молодая женщина в коротком чёрном платье с ниткой жемчуга на шее, в накинутом на плечи манто из норки, прильнув к нему в лифте, — мы же не будем торопиться обратно, верно?

— Карина, угомонись, — взял её за предплечья Матусевич.

— Сделай что-нибудь, — невзирая на стальную хватку, Карина проворно ослабила узел галстука, и её ладонь, проскользнув в ворот рубашки, принялась оглаживать шею мужчины, — заблокируй лифт.

— Прекрати, — озлобленно пресёк ласку Карины мужчина. — После того как мы с тобой договорились…

— Мы ни о чём не договаривались, — оборвала его она. — Ты просто подложил меня своему племяннику, вот и всё!

— Во-первых, — всё-таки убрав от себя её руки, усмехнулся Игорь, — ты не отказалась попробовать, каков он в постели. А во-вторых, это было твоё сокровенное желание выйти замуж, родить ребёнка.

— Не передёргивай и не делай вид, будто не понимал, кого я имею в виду!

— Я сказал, успокойся, — сжимая её предплечье, Матусевич вытолкал Карину из кабины лифта, остановившегося на первом этаже.

Вопреки опасению женщины, Игорь не потащил её на улицу, а подвёл к окну в торце большого вестибюля. Развернув лицом к себе, вновь встряхнул. После чего манто соскользнуло на широкий подоконник. Карина не потеряла присутствия духа, напротив, пристроившись на подоконнике, горячо зашептала:

— Замечательно придумано! Давай прямо здесь! Мы же не раз так делали.

— Да прекратишь ты или нет? — вскричал Матусевич.

— Что прекратить? — сверкнула глазами Карина.

— Мы договорились, — снизив тон, терпеливо пояснил Игорь, — что ты поближе познакомишься с Игнатом. И если он устроит тебя во всех отношениях, выйдешь за него замуж. Было такое? Отвечай!

— Было, — выдохнула она.

— И он тебя устроил, поскольку предложение ты приняла.

— И что это меняет в наших отношениях?

— Как это что?

— Почему мы должны отказываться от близости только потому, что я выхожу замуж за Игната?

— Карина, ты в своём уме? У меня здоровья не хватит на такие кульбиты. Мне и так приходилось изворачиваться, чтобы о нас не узнала Людмила. А теперь я ещё должен устраиваться так, чтобы не потревожить покой Игната.

— Игнат — не твоя забота.

— Нет уж, дорогая, как только ты приняла решение выйти замуж, я сразу сказал, что наши отношения прекращаются.

— Но я ведь ещё не вышла, — промурлыкала Карина, ластясь к мужчине. — И потом, я не приняла твои слова всерьёз.

— Напрасно.

— Перестань, Игорь, — нетерпеливо перебила настойчивая любовница. — Я прекрасно понимаю, что, сватая мне Игната, ты стремился подстраховаться. Помня о своём возрасте, не был уверен, что сможешь и дальше удовлетворять меня в полной мере. Но ты напрасно опасаешься. Скажу откровенно, со мной твой пыл не уменьшится, напротив, будет расти.

— Перестань чушь молоть!

— Игорь, не будь ребёнком. Довольно. Пококетничал, поревновал для вида. Уверяю, всё прекрасно устроится. И родить я собираюсь не от Игната, а от тебя.

— Слушай, — с горечью произнёс Матусевич, — тогда зачем тебе нужен был Игнат? Он же влюбился. Между прочим, впервые в своей жизни.

— Как зачем? — удивилась Карина. — Пошла тебе навстречу. Ты решил, будто для нас так будет безопаснее, и я уступила. Да, Игнат мне не противен, но не более того. Согласилась на брак только потому, что мечтала о семье. А она у меня будет замечательной. Муж, ребёнок и полные страсти встречи с любимым, как и прежде. Ты ведь замечательно придумал с Игнатом! Сможешь навещать нас на правах родственника и чаще видеться со своим ребёнком.

— Карина, у тебя определённо с головой непорядок.

— Разумеется, — покорно согласилась она. — Я потеряла её три года назад, когда познакомилась с тобой. Это совершенно нормально для безумно влюблённой.

— Но у меня, в отличие от тебя, не наблюдается признаков безумно влюблённого.

— Как ты мог заметить, я этого не жду и не требую. Меня вполне устраивает влечение, которое ты ко мне испытываешь.

— Знаешь, может, я действительно начинаю стареть. Только в последнее время всё чаще ловлю себя на мысли, что оно уже не одолевает меня так часто.

— Не прикидывайся! Я чувствую твоё влечение. И никуда тебе не деться. Не со своей же старой курицей тебе этим заниматься.

— Довольно! Я поднимаюсь.

— Не спеши, дорогой. Разве не желаешь взглянуть, лежит ли под окнами колье?

— Уверен, что нет.

— Может, всё-таки стоит сходить посмотреть?

— Нет его там, — устало произнёс Матусевич. — Девочка его не брала. Встала, глупенькая, на защиту своего парня. Да ещё приревновала Илонку.

— Ты знаешь, кто взял колье? — удивилась Карина.

— Знаю. Оно до сих пор в квартире. Давай вернёмся, пришла пора заканчивать эту комедию.

— А что же ты раньше не закончил её?

— Не был окончательно уверен в целесообразности.

— А теперь уверен?

— Да. Возвращаемся и завершаем ночь волнений.

— Не раньше, чем ты мне пообещаешь…

— Что?

— Что наши отношения будут продолжаться.

— Карина, отстань! Я тебя не любил и ничего не обещал. Повторяю, что не намерен продолжать с тобой встречаться. Я не законченный урод, чтобы причинять боль своему племяннику.

— Игорь, не дури. Ты прекрасно знаешь, мне ничего не стоит объявить всем о наших отношениях.

— Потеряв при этом перспективного жениха? Чего ты добиваешься?

— Ещё не понял? — злобно сощурила глаза девушка. — Я же сказала: обеспеченная жизнь с Игнатом, ребёнок от тебя и регулярные, пусть и не такие частые, встречи с тобой.

— Ничего этого не будет. Всё! Закончилось! Мы с тобой прекрасно развлеклись. Упрекнуть меня тебе не в чем. Я был с тобою щедр, ко всему прочему, постарался устроить дальнейшую жизнь. Тебе остаётся только наслаждаться ею в неге и достатке.

— Игорь, — вкрадчиво понизила голос Карина, — я не шучу. Придётся мне поверить. Не согласишься на мои условия, через несколько минут вся компания наверху окажется в курсе, кем мы приходимся друг другу.

— Ты этого не сделаешь, — слегка охрип Игорь, впервые уловив в словах любовницы маниакальные нотки.

— Ещё как сделаю, — внезапно расхохоталась Карина. — А продолжишь выламываться, получишь новые условия.

— Что тебе ещё нужно?

— Ты разводишься со своей курицей и переезжаешь ко мне.

— Ты спятила?

— Я всё сказала. Сейчас мы поднимемся, и я объявлю о нашей будущей свадьбе.

— Тогда ты потеряешь всё, — спокойно констатировал Матусевич. — Игнат сразу же от тебя откажется.

— Пусть потеряю, — зашипела Карина. — Но и тебе дома житья не дадут. Рано или поздно приползёшь ко мне от своей мегеры.

— Со своей женой я разберусь. Не надейся, что тебе удастся напугать меня. Единственный, кто действительно пострадает, это Игнат. Тебе не кажется, что он не заслуживает подобного обращения?

— Плевать я на него хотела! Мне нужен только ты! Повторяю, не хочешь быть со мной по-хорошему, будешь по-плохому.

— В конце концов, — отмахнулся Матусевич, — чем раньше Игнат узнает, что за сокровище ему достаётся, тем лучше.

— Значит, не боишься, что я сейчас всем про нас расскажу?

— Нет, не боюсь. Это всё равно случилось бы. Ведь, как оказалось, у тебя натура шантажистки. Так зачем мне продлевать агонию? Днём раньше или месяцем позже. Пусть это произойдёт сегодня. И не рассчитывай, что я не готов к подобному сценарию. Тебе не удастся застать меня врасплох. Ты же умная девочка, должна понимать.

Карина угрюмо молчала. Воодушевлённый её сомнениями, Матусевич продолжил:

— А теперь пойдём наверх, — он окутал плечи Карины душистым мехом манто. — И если тебе не хватило развлечений в эту ночь, я готов их предоставить. Сейчас ты увидишь, как я неожиданно для всех обнаружу колье. А хочешь, можем понаблюдать, как будет шипеть моя заклятая невестка. Господи, до чего же она завидует любому приобретению кого-либо из нашей семьи! Людмиле страшно завидует, Илоне. После покупки самой ничтожной тряпки у неё перекашивает от злости лицо. А они словно нарочно стараются рассказать ей о своих покупках. Послушать Лиану, так всё на свете должно доставаться только им с Ильёй. Недаром она сразу принялась обвинять Илону в предвзятом отношении к брату. Разумеется, жестоко с моей стороны наслаждаться этим. Но я не мог отказать себе в удовольствии поразвлечься подобным образом. Согласись, без этого происшествия новогодняя ночь протекала бы скучно и однообразно. Сколько тайн и секретов мы узнали.

— Всё ещё уверен, что я не осмелюсь раскрыть главный секрет?

— Более чем, — усмехнулся Матусевич и, обняв Карину за плечи, увлёк к лифту. — Тебе и самой уже расхотелось. Всё, пошутили и хватит. Оставайся разумной девочкой, и будет тебе счастье.

В лифте оба поднимались молча. Прежде чем покинуть его на шестом этаже, Матусевич заговорщицки подмигнул Карине. Она не удостоила его ответным кивком. Лишь презрительно дёрнулся уголок её рта.

Глава 11

После того как Игорь с Кариной вышли из квартиры, Иветта предложила подать чай. Людмила Леонидовна с воодушевлением подхватила это предложение. Обе женщины принялись доставать сервиз, заваривать несколько видов чая, молоть кофе. Находясь достаточно далеко от праздничного стола, они тихонько переговаривались.

— Я и сама не рада, — призналась Иветта, — что затеяла это расследование. Только не видела другого выхода.

— Вета, милая, я так тебе благодарна за твою решительность. А как ещё надо было поступить? Из уважения к гостям я ни за что не решилась бы. А потом всё равно переживала бы. Колье-то пропало, никуда не денешься. И что делать? Спокойно провести остаток ночи, делая вид, будто ничего не произошло? Раскланяться с гостями? А после их ухода заявить о пропаже колье в полицию? Полагаю, это было бы более подло, чем такое вот разбирательство. Ты не находишь?

— Конечно, ты права, Люда. Только напрасно я сказала, будто собираюсь вытащить на свет все тайны и секреты.

— А зачем ты так сказала?

— Сама не знаю. То ли кураж какой-то охватил, то ли хотела припугнуть, чтобы колье быстрее вернули, из-за страха быть разоблачёнными.

— Откуда же ты узнала, — понизила голос до шёпота Людмила, — о знакомстве Лианы и Вадима?

— Услышала случайно, когда мы с Игорем оказались в танце рядом с ними.

— Этот Вадим — приятный молодой человек. Тебе не показалось?

— Очень даже приятный.

— Только немного бесстрастный. Вежливый, тактичный, но какой-то холодный, не правда ли?

— Ты сравниваешь со Стасом, — улыбнулась Иветта. — Безусловно, тот более живой и открытый. Но Стас влюблён в Илону…

— Дело не в этом, — с жаром возразила Людмила. — Стас тоже воспитанный молодой человек. Но во всех его движениях столько тепла. Когда он приветствует, отодвигает стул для тебя, приоткрывает дверь. Разве ты не обратила внимания, что при этом у него нет ни грамма подобострастия? Он просто необычайно рад меня видеть, разговаривать со мной, как с мамой Илоны, или с тобой, её тётей. Он бы и к Лиане относился вполне дружелюбно, если бы не её гнусный характер.

— Пожалуй, — с удивлением взглянула на неё Иветта, — ты права. Мне действительно никогда не приходило это в голову. Разумеется, я видела, что Стас без ума от Илоны. Но теперь соглашусь. Да, он необычайно тепло относится ко всем нам. А это очень приятно.

— Я это сразу заметила. Мы ещё шутили с Наташей, его матерью, что когда наши дети вырастут, то непременно поженятся. Очень обрадовалась, когда Илона со Стасом начали встречаться.

— Знаешь, Люда, я тоже радовалась их взаимности. Стас надёжный, благодарный и весьма целеустремлённый мужчина. Думаю, Илона будет с ним счастлива. Надеюсь, она сама это понимает. А то я уж заволновалась, когда она сказала мне, будто Вадим собирается сделать ей предложение. И она намерена его принять.

— Что ты говоришь! — изумилась Людмила.

— Да, она сегодня мне рассказала, когда мы с ней переодевались к праздничному столу.

— Ничего не понимаю! А как же Арина? Выходит, Илона понятия не имела, что подруга влюблена в Вадима?

— Я и сама не особо поняла. Видишь ли, Илона попросила Арину уделить внимание Стасу, чтобы тот не расстроился, когда она примет предложение Вадима.

— Чудеса, да и только!

— Честно говоря, Люда, я с самого начала вечера опасалась, не случилось бы какого скандала с этим неожиданным предложением. Хотя Илона и уверяла, будто Стас не способен на грубость. Сама понимаешь, каким бы Стас ни казался уравновешенным, нельзя предположить, как человек поведёт себя в подобной ситуации.

— Ох, Веточка, я уже чуть ли не радуюсь пропаже колье. Неизвестно, чем бы завершилась эта ночь, если бы Стас и Вадим затеяли разборки между собой из-за Илоны.

— Насколько я успела понять, Вадим не собирался делать предложение Илоне. По всей видимости, между ним и Ариной действительно что-то есть.

— Но Арина никогда не говорила о своём парне.

— Если ты могла заметить, Арина никогда ничего о себе не рассказывает.

— Ты, безусловно, права, — задумалась Людмила.

— Вспомни все наши совместные праздники. Всегда звучат разговоры только об Илоне, расспросы, восторги. А эта девушка неизменно доброжелательна, улыбчива, но немного в тени. Ты со мной согласна? Она столько раз проявляла внимание к твоему увлечению. А ты при этом спросила про её пристрастия?

— Нет, — смутилась Людмила. — Честно говоря, мне как-то и в голову не приходило. Я просто радовалась, когда в выпускном классе у Илоны наконец-то появилась подруга. У неё же никогда их не было, а тут эта девочка.

— Вот именно! Потому что Илона для тебя и для Игоря тоже — центр вселенной. А если бы Илона хоть раз в жизни поинтересовалась кем-то, кроме себя самой, возможно, не случилось бы подобного недоразумения с колье и несуразицы с предложением.

— Погоди-ка, — внезапно осенило Людмилу, — но ведь не на пустом же месте Илона ждала от Вадима предложения.

— Она сказала, будто он прежде поговорил с Игорем.

— Ничего себе! И он ни слова мне не сказал.

— Туманная какая-то история. Меня с самого начала одолевали сомнения относительно этого предложения. Согласись, сейчас не девятнадцатый век, когда парень, не сказав ни слова девушке, идёт к её отцу предлагать руку и сердце.

— Надо непременно спросить потом у Игоря.

— Только бы у Илоны хватило сообразительности не допытываться до правды при Стасе.

— Да, — задумчиво покивала Людмила, — надеюсь, всё-таки ответит ему согласием. Надо же! Мне казалось, она его любит. И тут какой-то Вадим. Да к тому же, как выяснилось, парень Арины. Как ты полагаешь, Вета, почему так случилось?

— Рискну предположить, Илона приняла обычную доброжелательность и галантность Вадима за его расположение к ней. И нафантазировала что-то. Также стоит принять во внимание её необычайный эгоизм. Не обижайся, Люда, но это так.

— Какие обиды? Всё правильно, эгоизм имеет место. Но с этим ничего не поделаешь. Мы с Игорем действительно её избаловали. Но ты же знаешь, всё потому, что она так трудно нам досталась.

— Да, я помню, как тебе пришлось провести почти всю беременность на сохранении.

— Ах, — досадливо взмахнула рукой Людмила, — до чего же всё это противоестественно!

— Ты о чём? — удивилась Иветта.

— Нам всем так не хватает откровенности в отношениях друг с другом. Если бы Ариша была более открыта с Илоной, наверняка не произошло бы подобного инцидента с колье.

— Может быть, — задумчиво произнесла Иветта и оживилась. — Чай уже готов. Пожалуй, нам пора вернуться к гостям.

— Да, конечно, Ветточка. Помоги мне, пожалуйста.

— Надеюсь, гости тоже немного перевели дух. Да и Игорь с Кариной должны уже вернуться.

Тем временем компания за столом разделилась. Лиана с мужем и Игнат вышли покурить на огромную лоджию с противоположной стороны от окна, через которое смотрели салют. Стас попытался подбодрить отрешённую Дивееву.

— Аринка, что ты себе напридумывала про Илону и Вадьку? Потанцевал с ней пару раз. Он ведь собирался тебя пригласить, я, кстати, тоже. Только ты была занята с Людмилой Леонидовной. Вот мы с Вадимом и не решились тебя отвлекать. Мне даже пришлось, — рассмеялся Стас, — с Лианой танцевать.

— Спасибо тебе, Стас, — горько глянула на него Арина.

— Да мне-то за что? — удивился он. — Если бы я предложил помочь выплатить за колье, тогда другое дело.

— Не даёшь мне впасть в отчаяние и не обижаешься, что я оставила Илону без украшения.

— Не переживай, пожалуйста, — заторопился Стас. — Вадим непременно отдаст деньги, как обещал. У него точно есть, я знаю. Он собирался взнос за квартиру внести.

Арина удивлённо подняла взгляд на Стаса. Он понял, что проговорился, но продолжил.

— Которую хотел для вас купить. Не волнуйся, он и на взнос найдёт. Вот завершит этот сложный проект, и деньги у него точно будут.

— Стас, — перебила Дивеева, — да перестань ты о деньгах! Не будет никакой квартиры для нас. Он не захочет теперь иметь со мной ничего общего.

— Аринка, о чём ты говоришь? Как ты можешь так о нём думать? Я Вадьку хорошо знаю…

Не успел Стас закончить фразу, как их разговор с Ариной прервал Вадим.

— Ариша, можно тебя на минуту? — раздался голос за их спинами.

За минуту до этого Вадим, подобно Стасу, пытался утешить Илону.

— Илона, прости нас!

— Вас? — удивлённо обернулась к нему Илона.

— Конечно, нас, — подтвердил Вадим. — Всё из-за меня произошло.

— Но почему Аришка мне не сказала? — вырвалось у Илоны, которая имела в виду симпатию Арины к Вадиму.

— Не знаю, — растерялся Литвинов, — разволновалась, наверное. Мы с ней собираемся пожениться.

— Вы? — изумилась Илона. — Пожениться?

— Да. Илона, прости меня ещё раз! Деньги я непременно привезу, хотя прекрасно понимаю, что они не вернут тебе семейное украшение.

— Всё-таки как же удивительно, что вы с Ариной… — Илона словно не слышала его. — Напрасно она не рассказала мне о вас. Иначе не произошло бы такой нелепости.

— Это я виноват, что Арина тебе не сказала. Собственно, и говорить было нечего. Ведь только сегодня попросил её стать моей женой.

— Когда это произошло? Извини, это не моё дело. Нет, до чего же глупо всё получилось.

— Мне очень жаль, что Арина не сдержала порыва ревности и выбросила колье.

— Да я вовсе не колье имела в виду, — перебила его Илона. — Извини, мне надо срочно поговорить со Стасом.

— Конечно, — проворно поднялся Вадим, отодвигая стул Илоны, — да и мне с Ариной тоже.

Стоило Илоне кивнуть Плотникову, как он тут же оказался около неё.

— Стас, — посмотрела девушка прямо ему в глаза, — я готова ответить на твоё предложение.

— И что ты мне ответишь? — охрип он от волнения.

— А ты сам не догадываешься? — решила пококетничать она. Но Стас не поддержал игры.

— Это не тот случай, когда ответ угадывают, — ответил серьёзно.

— Извини. Я согласна выйти за тебя.

— Илонка, — Стас нежно обнял свою невесту и поцеловал, не обращая внимания на вернувшуюся к столу троицу.

Арина с Вадимом отошли от стола к стеллажу с куклами.

— Вадим, — жалобно посмотрела на него снизу вверх девушка, — давай не будем сегодня говорить о расставании.

— Аришка, о каком расставании ты говоришь? Ты хочешь меня бросить?

— Думала, ты меня не простишь, — прильнула к нему Дивеева, — за то, что я устроила.

— Глупенькая, — обнял её Вадим, — как ты могла подумать, что я поверю, будто ты взяла колье!

— Тогда зачем ты собираешься платить за него?

— У нас с тобой нет другого выхода.

— У нас?

— Конечно, у нас! Неужели я позволил бы тебе взять кредит!

— Вадимка, это такие деньги! Я же прекрасно понимала, на что иду.

— Это я виноват во всём!

— В чём ты виноват? — удивилась девушка. — Что танцевал с Илоной? Это я специально приплела, чтобы оправдать свой порыв.

— Дело совсем не в ней. Я только сегодня понял, насколько был не прав. Всё считал деньги и боялся позвать замуж. У меня словно пелена с глаз упала, когда я растерялся под перекрёстными обвинениями, а ты вдруг сказала, что взяла колье. Какой же я был глупец! Почему не мог раньше понять, насколько всё неважно по сравнению с тем, чтобы быть вместе.

— Вадимка, — уткнулась лицом в его грудь Арина, — как хорошо, что ты понял. Ни деньги, ни колье не имеют значения. Мне кажется, даже Илона догадалась и не обиделась на меня.

— Мне тоже так показалось, — запустил пальцы в волосы Арины Вадим. — А деньги я заработаю, обещаю, ты никогда ни в чём не будешь нуждаться.

— Ты опять?

— Прости, — коснулся он губами её виска. — Мне Стас столько раз повторял, чтобы я быстрее звал тебя замуж.

— Стас?

— Да. А я всё твердил о доме, квартире. Считал, будто для всех женщин это важнее всего.

— Мне пора обидеться? — улыбнулась Арина.

— Простишь, если скажу, что очень люблю тебя?

— Подумаю, — продолжала улыбаться она.

— Я не дам тебе на это времени, — Вадим покрывал поцелуями её лицо. — Буду беспрерывно повторять, что люблю тебя. До тех пор, пока не простишь.

— Вадимка, — прошептала Арина, — я очень люблю тебя.

— Так я прощён?

— Конечно, — улыбнулась девушка и, помолчав немного, добавила: — Вадь, если мы отдадим деньги за колье, значит, тот, кто на самом деле украл, сможет спокойно присвоить его? Разве правильно я поступаю, окончательно лишив Илону возможности вернуть себе украшение?

— Знаешь, — слегка отстранившись, но продолжая обнимать любимую, Литвинов посмотрел тем временем в сторону Илоны со Стасом, — мне кажется, колье всё-таки у неё.

— Почему ты так решил?

— Сама подумай. Такое украшение невозможно снять, чтобы обладательница ничего не заметила.

— А если замок раскрылся, — предположила Дивеева, — и оно просто соскользнуло на пол. Подобрать мог кто угодно. Нет, вряд ли оно у Илоны, — уверенно встряхнула головой девушка. — Она бы сразу призналась, как только я сказала, что взяла его.

— Мне показалось, она вот-вот сознается. Однако это не так-то просто. После всего, что они с Лианой наговорили друг другу, нелегко принять на себя ещё больший поток упрёков. Считаю, Илона признается не раньше, чем мы с тобой привезём деньги.

— А если не признается? Деньги всё равно придётся отдать.

— Ничего не поделаешь, — спокойно ответил Вадим, — они послужат компенсацией за потерянную между вами дружбу.

— Не понимаю, — растерялась Арина.

— Вот смотри. Если она не брала колье, то даже после того как ты расплатишься, ваши отношения не смогут оставаться прежними. А уж если Илона действительно его спрятала и не признается в последний момент, тогда… Нет, я уверен, она не сможет так поступить.

— В этом случае да, — подтвердила девушка. — Хотя я сильно сомневаюсь, что это дело рук Илоны.

— А мне всё-таки кажется, именно её.

— Почему ты так уверен?

— Видишь ли, — задумчиво пояснил Вадим, — когда мы с ней танцевали, она несколько раз повторила, что вскоре всех ожидает нечто необычайное.

Подумав о предвкушаемом Илоной предложении Вадима, Арина с сомнением покачала головой, но ничего не сказала.

— А ещё мне показалось, — живо продолжил Литвинов, — что Игорь Владимирович в курсе, где колье.

— Неужели?

— Я обратил внимание на ироничное выражение его лица во время разборок за столом. Чего он пытается добиться, сохраняя в секрете уловку Илоны, я так и не понял. Но в том, что он знает о колье, я убеждён.

— Вадька, — воодушевилась Арина, — теперь, когда ты об этом сказал, у меня тоже возникли подозрения. Слишком уж уверенно он предложил пойти на улицу, чтобы найти колье.

— Вот-вот, — подхватил Вадим, — мне даже показалось, будто он пожалел о случившемся и собирается объявить, где украшение. А он, видимо, решил взять небольшую передышку. Ведь оставаться сторонним наблюдателем бушевавшего вокруг скандала, согласись, ему было довольно нелегко. Поэтому, очень надеюсь, когда он вернётся, сразу положит конец этому расследованию.

— А если нет? — взволнованно уточнила Арина.

— Тогда, — невозмутимо произнёс Вадим, — мы с тобой поступим так, как и собирались: заплатим за то, чего не совершали.

В этот момент в квартире Матусевичей появились хозяин и сопровождавшая его Карина. И одновременно прозвучало приглашение Людмилы Леонидовны пройти к столу, накрытому для чаепития.

Глава 12

У Лианы с мужем и Игнатом состоялось не менее активное обсуждение произошедшего, чем у всех остававшихся в комнате.

— Ну и как вам всё это? — выпустила струйку дыма Лиана.

— Жесть, — саркастически улыбнулся под тонкими усиками Игнат. — Эта Арина — типичная представительница тех, о ком говорят: «В тихом омуте…»

— Знаешь, — задумчиво произнёс Илья, — я не был бы столь категоричен.

— Что ты имеешь в виду?

— Арина влюблена в этого Литвинова, как кошка. И когда ты, Лика, вместе с моей сестрёнкой стали на него нападать, она не выдержала и призналась в том, чего не делала.

— Ты так думаешь? — промурлыкала Лиана.

— Уверен.

— Можешь объяснить? — заинтересовался Игнат.

— Объяснить непросто, — скривил тонкие губы Илья, выдыхая дым уголком рта. — Скорее, я почувствовал это интуитивно. Посудите сами, сначала девчонка испытала стресс, узнав об отношениях Лианы и Вадима в прошлом. Затем Вадим оказывается главным подозреваемым с вполне серьёзными уликами.

— Это ты про фото в его телефоне? — уточнил Игнат.

— Про них, — кивнул Илья. — Вот её сердечко, не вынеся поругания возлюбленного, подсказало единственно возможный выход — отвлечь внимание на себя. Как вам такая версия?

— Не знаю, не знаю, — усомнился Игнат. — Я склоняюсь к тому, что они с Вадимом сообщники и затеяли всё это вместе.

— Какая же им тогда выгода, — удивилась Лиана, — умыкнув колье, отваливать за него деньги?

— А вдруг мы не в курсе, кстати, и все остальные тоже, сколько на самом деле стоит эта вещица, — предположил Игнат. — Как ни крути, она всё-таки существует в единственном экземпляре.

— Точно, — подхватил Илья. — А ещё бывает так, что на определённую вещь поступает заказ. И тогда она многократно подскакивает в цене.

— Но для этого, — заметила Лиана, — надо быть в курсе её существования.

— Арина, насколько я помню, дружит с Илоной ещё со школы, — пожав плечами, Илья затушил сигарету в пепельнице на маленьком столе возле открытого окна лоджии. — Так почему бы ей не знать о существовании семейной драгоценности.

— Да, — кивнула Лиана, — пожалуй, мы все недооцениваем эту девочку.

— И твоего бывшего, — не преминул подколоть Илья.

— И его тоже, — невозмутимо согласилась Лиана.

— Тогда почему они так спокойно восприняли предложение Игоря пойти посмотреть, не лежит ли внизу колье? — заволновался Игнат.

— А у них был сообщник, — предположила Лиана, — который давно подобрал украшение.

— Да брось, — отмахнулся Илья. — Откуда Арина могла знать, что ей представится возможность подойти к окну.

— Действительно, — согласился Игнат, — это маловероятно.

— Значит, — Илья обвёл взглядом своих собеседников, — колье всё ещё находится в квартире.

— Это рискованно, — возразила Лиана.

— Нисколько, — уверенно ответил Илья. — Сама посуди, никто ведь не собирается обыскивать присутствующих, верно?

— Так ты думаешь, — оживился Игнат, — колье…

— У Арины или Вадима, — кивнул Илья, — хотя я больше склоняюсь к Вадиму. А вот Арина, скорее всего, послужила отвлекающим фактором.

— А если всё-таки предложить нашей следопытке обыскать присутствующих? — ехидно ухмыльнулся Игнат.

— Как ты себе это представляешь? — расхохотался Илья. — Кто должен проводить эту процедуру?

— Да уж, задача…

— Среди присутствующих не найдётся ни одного незаинтересованного лица, который бы провернул обыск.

— Нужно предложить, — захихикал Игнат, — чтобы девушки разделись сами, например, под соответствующую музыку.

— Девушки, — хмыкнул Илья. — Не забывай о маме и Иветте. Им ты тоже предложишь раздевание под музыку?

— Нет, — зашёлся смехом Игнат, — это мне и в голову не пришло.

— А каким образом ты исключишь их персоны из числа подозреваемых?

— По этому поводу у меня нет вариантов.

— Хватит чушь молоть! — рассердилась Лиана. — А то сами будете раздеваться под музыку.

— Значит, опять тупик? — моментально присмирел Илья.

— Похоже на то, — продолжала хмуриться его жена.

— Давайте вернёмся к столу, — предложил Игнат. — Иветта уже чай заварила. Илья с Лианой с удовольствием последовали его примеру.

Снова все места за столом оказались заняты. Любопытные взоры с ожиданием обратились к Игорю Матусевичу. Он неторопливо отпил глоток ароматного чая с бергамотом, поблагодарил жену, которая перед этим наполнила его чашку, и, подняв глаза, встретился с обжигающим ненавистью взглядом сидевшей напротив него Карины.

— Увы, колье мы не обнаружили. Но у меня есть для вас любопытное сообщение.

— Относительно колье? — подалась к брату Иветта.

— Я думаю, колье может подождать, — неожиданно раздался уверенный голос Карины.

Взгляды вмиг переместились на противоположную от Матусевича сторону стола, к невесте Игната. Игорь, не выражая ни малейшей обеспокоенности заявлением Карины, прищурив глаза, чуть подался вперёд, опираясь грудью на окрещённые на столе ладони.

— Странно, — заволновалась Иветта, — что же такого важного вы имеете нам сообщить?

— Впрочем, — откинулась на стуле Карина, постукивая по накрытому белоснежной скатертью с серебристой вышивкой столу зажатой между пальцев чайной ложечкой, — я напрасно перебила Игоря. Возможно, он собирался сказать о том же.

— Итак, — нетерпеливо подбодрила Карину Иветта.

— Может, — глянула Карина на своего визави, не обращая внимания на Иветту, — сам озвучишь?

— В чём дело, Карина? — не выдержал напряжения побледневший Игнат.

— Ну так как? — вновь проигнорировав обращение к ней, уточнила у Матусевича Карина.

— Как хочешь, — пожал плечами Игорь, показывая своим видом, что не придаёт значения её скрытым угрозам.

— Ну что же, — удовлетворённо произнесла она, — уважаемые дамы и милостивые господа, имею честь сообщить вам о моём предстоящем вскоре бракосочетании с Игорем Владимировичем Матусевичем.

— Вы уверены, что не оговорились? — поинтересовалась Иветта, с тревогой предчувствуя назревающий скандал. — Вероятно, вы имели в виду Игната?

— Нет, уважаемая Иветта Владимировна, я не оговорилась. Извини, Игнат, — подалась она в сторону жениха, — я честно пыталась создать с тобой семью. Но, увы, любовь оказалась сильнее моих благих намерений.

— Карина… — только и смог пролепетать Игнат.

— А вас не смущает то обстоятельство, — насмешливо полюбопытствовал Илья, — что отец женат?

— Нисколько, — повела бровью Карина. — Если он женат, как вы изволили выразиться, что мешает ему в скором времени развестись и сочетаться новым браком? Может, наличие несовершеннолетних детей? Насколько мне известно, их нет. Если только вы с Илоной не считаете себя таковыми по уровню развития.

— Игорь, — вымолвила Людмила Леонидовна, покрывшаяся розовыми пятнами.

— Насколько мне известно, — пришла на помощь безучастному брату Иветта, — если для развода в данных обстоятельствах достаточно желания одной из сторон, то для заключения брака совершенно точно необходимо согласие обеих.

— Ты ведь согласен, — не сводя взгляда с Матусевича, угрожающе спросила Карина, — не правда ли, Игорь? Не пройдёт и месяца, как у всех здесь присутствующих возникнет повод воскликнуть «Горько!» в нашу честь. Знаю, без предварительного развода не обойтись. Но, как я полагаю, некоторая сумма способна ускорить процесс.

— Игорь, — вновь подала голос Людмила, — почему эта девочка так говорит? Она не в своём уме? Что между вами произошло, пока вы ходили вниз?

— Сейчас, — отчётливо произнесла Карина, — между нами не произошло ничего пикантного, о чём вы могли подумать. Всё случилось гораздо раньше, три года назад. И продолжалось вплоть до настоящего времени, пока я не собралась выйти замуж за Игната.

Уставившись на сложенные на столе руки, ссутулившийся Игнат угрюмо молчал. Скользнув взглядом по лицу племянника, Игорь Матусевич наконец-то заговорил.

— Прошу прощения у всех присутствующих и дозволения у нашей уважаемой Иветты — вдохновителя и организатора домашнего расследования — на некоторое время покинуть ваше общество для беседы со своей женой.

Все, в том числе и Карина, удивлённо молчали.

— Итак, — повторил Игорь Владимирович, — я могу подняться с Людмилой на второй этаж?

— Пожалуйста, Игорь, — тихо произнесла Иветта и добавила, обращаясь к остальным: — Надеюсь, никто не против?

Некоторые не ответили, большинство из присутствующих согласно кивнули. Людмила, к тому времени немного справившись с собой, оперлась на протянутую мужем руку и поднялась вместе с ним на второй этаж их роскошной квартиры.

— Давай поговорим в комнате Илоны, — предложила Людмила, когда они оказались рядом с дверью их спальни.

— Конечно, ничего не имею против, — согласился удивлённый Матусевич.

Людмила присела на стул возле зеркального столика, за которым Илона наводила красоту. Игорь разместился напротив, устало опустившись на аккуратно заправленную покрывалом кровать. В иное время это оказалось бы недопустимо — сесть на кровать, тем более в комнате дочери, но сейчас Людмила не обратила на это внимания. В груди защемило, гортань забилась в ритме сердечных сокращений, как бывало в юности, до того муж показался близок и хорош. Её всегда восхищала неторопливая пластика движений Игоря, его стройное тело с развитым плечевым поясом, опрятность, внимание к одежде и парфюму, его исключительный вкус. Мужчина сидел, слегка раздвинув колени, опираясь на них локтями, исподлобья задумчиво смотрел на жену.

— Мне жаль, что так вышло, — грустно произнёс он.

— Действительно, довольно неприятно узнать при всех, что муж вскоре женится на другой.

— Я не это имел в виду.

— А что же тогда? — удивилась Людмила.

— Что тебе стало известно об измене.

— Не поняла.

— Я не собирался говорить. Всё в прошлом.

— В прошлом? — горько усмехнулась женщина.

— Была безумная страсть, сродни наваждению. Теперь всё закончилось.

— Так ты не собираешься на ней жениться?

— И никогда не собирался. Нельзя подчинять свою жизнь наваждению. Мне всегда было дорого тепло очага, а не ревущий костёр рядом.

— Тогда зачем, — не выдержала Людмила, сорвавшись на истерику в голосе, — объясни мне, зачем всё это? Впрочем, не стоит, — внезапно притихла она. — Мне невыносимо это слышать.

— Что слышать, Люда?

— Твои объяснения! Разумеется, — с горечью продолжила она, — тело стареет, лицо меняется не в лучшую сторону, походка грузнеет, движения становятся неуклюжими. Всё это очевидно. А там гладкая кожа, блеск глаз, стройность, гибкость и, вероятно, неутомимость в постели.

— Не вынуждай меня, пожалуйста, делать в твой адрес комплименты. Несмотря на то, что они вполне заслуженны, в данный момент прозвучат нелепо. Ты всё прекрасно знаешь сама. Твои изумительные волосы, упругое, пусть и слегка располневшее, тело, живость и интерес ко всему окружающему. Люда, я всегда любил и люблю только тебя.

— Скажи, почему?

— Огонь. Спонтанность. Сиюминутная готовность обрести друг друга в том месте, где охватила страсть.

— И где же? — слегка испуганно спросила она.

— Да где угодно: в лифте, на рабочем столе, в дамской комнате театра во время спектакля.

— Прекрати, — не выдержала Людмила, — это ужасно!

— Почему? — сердито осведомился Игорь. — Потому что с другой или из-за неординарности места?

— Безусловно, прежде всего, из-за места!

— Вот и ответ на твой вопрос.

— Игорь, — прошептала Людмила, — но это действительно ужасно.

— Возможно, — распаляясь, продолжал Матусевич, — я сам виноват, что не был немного настойчивее с тобой.

— О Боже! В чём настойчивее? Хочешь сказать, я смогла бы в театре…

— Да в каком театре, Люда! Ты и на даче у родителей в запираемой изнутри спальне никогда не соглашалась! Ты даже в ванной не позволяла собой любоваться.

— Любоваться в ванной, — пролепетала женщина.

— Само собой! О занятии сексом под душем и речи быть не могло. Какое там! Ты ведь завешивала халатиком большую щель между притолокой и дверцей ванной в нашей старой квартире, чтобы я не мог случайно увидеть, как ты принимаешь душ.

— Игорь, о чём ты только говоришь?

— Я говорю о нормальных вещах. Молодость, порыв, головокружительные запахи! Я всегда хотел любоваться тобой. Да что там говорить, я и сейчас от тебя без ума. Но ты всегда забиралась в темноту, словно в вожделении двоих есть что-либо постыдное.

— Мне тоже всегда нравилось твоё тело, — неожиданно произнесла Людмила.

— Что ты сказала? Повтори!

— Я всегда сходила с ума от твоего тела.

— Так почему, скажи на милость, — раздосадованно спросил Игорь, — ты всегда ласкала его под покровом ночи, без малейшего проблеска света, при плотно задёрнутых шторах?

— Не знаю. Мне казалось, ты сочтёшь меня распутной женщиной.

— Помилуй Бог! Это из-за того, что я не был у тебя первым?

— Первым, — внезапно сникла женщина. — Если бы ты знал!

— Так расскажи, пожалуйста, хотя бы сейчас. В чём дело? Это юношеская травма?

— Нет, Игорь, ничего подобного, — она помолчала несколько секунд и продолжила ещё более тоскливо, словно внезапно превратившись в старуху, которой считала себя ещё несколько минут назад. — Но если я сейчас расскажу, ты можешь решить, будто я придумала это в отместку за твою измену.

— Обещаю так не думать. Люда, неужели ты до сих пор не поняла, к каким ужасным последствиям может привести недосказанность?

— Хорошо. Моим первым мужчиной был Владимир Петрович.

— Алтухов? Он же тебе в отцы… — начал было Матусевич, но осёкся, сообразив, что разница его возраста с Кариной превышает количество лет между женой и главным инженером «Архпроекта».

— Тогда кто ты для этой Карины? — тут же ухватилась за нечаянно вырвавшееся слово Людмила. — Дедушка? Только вообрази, Игорь, тебе пятьдесят восемь, ей на тридцать лет меньше! Мои двадцать три года разницы с Алтуховым не так уж велики, по сравнению с вашей.

— Он ведь, кажется, — напряг память Матусевич, — был в то время женат?

— Разумеется, — подтвердила жена. — И в то время, и потом, и ещё много лет, до тех самых пор, пока два года назад не умерла его жена. Он поразвлёкся со мной, так же как и ты с Кариной, а затем решил устроить мою судьбу. Что и выполнил с успехом, познакомив с тобой — своим молодым коллегой.

Игорь молчал, поражённый повторением ситуации с Кариной и Игнатом.

— Ну что, — продолжала Людмила, — улавливаешь сходство?

— Несомненно, — слегка охрип Матусевич.

— Только я, в отличие от этой девицы, сумела обуздать своё влечение к Владимиру Петровичу, поверив, будто оно со временем исчезнет без следа. А потом действительно влюбилась в тебя без оглядки. Вот такая история, Игорь.

— Возможно, это многое объясняет. Твою сдержанность, я бы даже сказал, стыдливость.

— Скорее всего, — пожала плечами жена. — Должно быть, Алтухов привил мне подобный поведенческий стиль, который я так и не смогла преодолеть.

— Почему мы никогда не говорили об этом откровенно? — с горечью произнёс Игорь.

— О чём? — удивилась Людмила. — О моей связи с Алтуховым?

— Да нет же, — досадливо поморщился Матусевич. — О раскрепощённости, о лёгкости отношений. Мы могли бы попытаться сделать шаги навстречу друг другу. Ты стала бы чуть более свободной, а я менее обидчивым, бережным и терпеливым.

— Наверное…

— Мы могли бы избежать стольких ошибок, если…

— Если? — встревожилась Людмила.

— В том случае, если ты не любила Алтухова всю жизнь.

— Не уверена, любила ли я его вообще. Скорее всего, это было всего лишь влечение, не подкреплённое ни теплом, ни уважением, ни взаимным интересом. Всем тем, что я в полной мере обрела с тобой. Разумеется, до того момента как ты сошёлся с Кариной.

— Ты не простишь меня?

— Знаешь, — задумалась женщина, — после того как ты мне сейчас всё доходчиво объяснил, я склонна считать себя почти в равной степени виноватой в произошедшем. Безусловно, это нисколько тебя не оправдывает. Ты пошёл по пути наименьшего сопротивления, предпочитая откровенному разговору поиск ответных чувств на стороне.

— Должно быть, ты права.

— К сожалению, — грустно подтвердила Людмила. — К тому же это привело к подобного рода неприятностям, которые произошли сегодня.

— Но мы с тобой попытаемся простить друг друга? Нет, не так — ты попытаешься меня простить? — исправился Матусевич. — Поверь, я ни при каких обстоятельствах не собирался оставлять тебя.

— Я верю, Игорь, — серьёзно кивнула жена. — И простила, вероятно, ещё до того момента, как ты заговорил. Вернее, в тот самый момент, когда ты сказал о своём намерении выйти вместе со мной для разговора.

— Люда, — пылко произнёс Игорь, — я люблю тебя! Обожаю твоё понимание с полуслова, твои чувства, такт. У нас всё будет хорошо!

— Я действительно сразу поняла, что ты не собираешься расставаться со мной. Мне необычайно понравилось, что ты не пошёл на поводу у этой девицы. И как бы абсурдно ни звучало в данной ситуации, ты проявил ко мне уважение. Только одно вызывает огорчение.

— Разбитое сердце Игната? — догадался Матусевич.

— Даже не столько это, сколько перспектива, что он тебя возненавидит.

— У меня есть смягчающие вину, обнадёживающие обстоятельства. Я свёл его с Кариной исключительно по её просьбе. Игнат как-то приходил ко мне на работу, Карина увидела его и попросила с ним познакомить. К тому времени мои чувства к ней стали охладевать. Надеялся, она это почувствует и озаботится устройством своей дальнейшей судьбы.

— Значит, — с досадой догадалась Людмила, — Карина бывала у тебя на работе.

— Конечно, нет, — убедительно разуверил её Игорь. — Она заказывала путёвки в турфирме рядом с нашей мастерской, где работает её подруга.

— Мне кажется, — заметила Людмила, — тебе стоит объяснить всё это Игнату. Легче ему, разумеется, не станет. Но, я надеюсь, он сумеет сохранить к тебе хоть немного уважения.

— Я с ним поговорю. Только чуть позже, когда он слегка остынет.

— В любом случае, — поднялась Людмила, — всё хорошо, что хорошо кончается.

— Полагаешь, нам пора вернуться к гостям? — облегчённо вздохнул Матусевич.

— Разумеется. Иветта наверняка ведёт застолье, но рано или поздно хозяева должны взять всё в свои руки.

— Спасибо тебе, — муж склонился и поцеловал руку взволнованной женщины.

Она слегка пожала в ответ его ладонь и, решительно высвободив свою, направилась к выходу.

— Игорь, — обернулась супруга, взявшись за ручку двери, — скажи, пожалуйста, ты изменял мне прежде, до Карины?

— Нет, что ты, никогда, — не моргнув глазом, нагло соврал Матусевич. — Я же тебе сказал, что Карина — неожиданное, временное помрачение, наваждение, вспышка. Невозможно постоянно жить в стрессовом состоянии, которое предполагала связь с ней. И те три года, о которых говорит, — поспешил пояснить он, — существуют только в её воображении. Всё это длилось недолго.

— Можно тебя спросить ещё об одном?

— Пожалуйста, — растерянно пожал плечами Игорь.

— Теперь ты уволишь Алтухова?

— Как тебе в голову могло такое прийти? Он сам неоднократно намекал об уходе на пенсию. Говорил, будто силы уже не те. Кстати, рекомендовал на своё место Стаса.

— Вот как? Даже невзирая на опыт работы у двух других инженеров?

— Опыта, несомненно, больше, а хватка не та. У Стаса есть чутьё, необходимое именно главному инженеру. Владимир первый мне об этом сказал, после того как Стас проработал под его руководством полгода. А потом я и сам это понял. Никакой дискриминации в отношении Алтухова я чинить не собираюсь.

— Понятно. Извини, что я спросила. Идём.

Глава 13

Через несколько минут после того как супруги покинули гостей, Карина поднялась из-за стола.

— Ладно, — произнесла она хмуро, — пора прекращать этот балаган.

— Что ты имеешь в виду? — строго спросила Иветта.

— Да всё, что тут затеяно, — отмахнулась девушка, поворачиваясь к вскочившему следом за ней бывшему жениху. — Прости, Игнат, правда, я не хотела, чтобы так вышло. Думала, смогу забыть его, но, увы… Не обижайся, всё равно у нас с тобой ничего бы не получилось. Но я пыталась, честно. Ты хороший, — усмехнулась она напоследок. — Пусть тебе будет счастье.

— Карина, — начал было Игнат, однако она подняла вверх раскрытую ладонь, показывая тем самым, что разговор закончен.

— Провожать тоже не надо, — важно переступая в ботфортах из мягкой замши, Карина устремилась к шкафу около входной двери, прежде чем кто-либо из мужчин успел ей помочь, надела манто из чёрной норки и поманила к себе Илону.

— Спустись, пожалуйста, со мной. На стоянке моя «хонда». Я отдам тебе колье.

— Вы всё-таки обнаружили его? — оживилась Иветта.

— Разумеется, — чуть прикрыла миндалевидные глаза Карина. — Лежало прямо под окнами, целое и невредимое. Испачкалось немного, но это не беда. Протереть влажной салфеткой — и будет как новое, — усмехнулась она.

Покинув своё место за столом, Илона торопливо натянула короткий полушубок из соболя, с рукавами, едва прикрывающими локоть.

— Можно мне с вами? — неожиданно уточнила Арина. — Так не терпится убедиться, что колье нашлось.

— Пойдём, конечно, — позвала Илона, прежде чем Карина успела возразить.

Скользнувшая по её лицу тень недовольства мгновенно улетучилась, она только пожала плечами, направляясь к выходу. Следом заспешили подруги, обе в туфлях на высоких каблуках. Арина, как и её спутницы, успела накинуть расклешенную норковую шубку.

— Карина, объясни, пожалуйста, — попросила вдогонку Иветта, — почему вы с Игорем не принесли колье, а оставили в твоей машине?

— Он вернётся, — обернулась на ходу Карина, — и непременно расскажет сам. Прошу извинить, но я очень устала и хочу быстрее оказаться дома. Всем счастливо оставаться, — пожелала она напоследок.

Когда они подошли к синей «хонде», то Карина, щёлкнув кнопкой брелока, внезапно произнесла:

— Илона, можно попросить тебя об одолжении?

— Что же ты не сказала наверху? — ехидно спросила девушка. — Теперь бегай туда-сюда, на шестой этаж и обратно.

— О чём ты? — не сообразила Карина.

— Ты же имеешь в виду выкуп, деньги за колье. Я угадала? Сколько потребуется? Говори уже!

— Вовсе нет, — уверенно опровергла её предположение Карина.

— А что же тогда? — удивилась Илона.

— Я бы хотела поговорить о твоём отце. Извиниться и объяснить кое-что. Ты ведь не откажешься выслушать меня? Мне бы очень не хотелось, несмотря ни на что, чтобы ты думала обо мне хуже, чем я того заслуживаю.

— Если только недолго, — оглянулась на подругу Илона.

— Обещаю, я вас не задержу. Давайте сядем в автомобиль. А то вы в туфлях можете замёрзнуть.

Илона села позади водительского кресла, Арина обошла машину и разместилась рядом с ней. Карина неторопливо уселась на место водителя. Вставив ключ зажигания, завела автомобиль и, включив обогрев, с улыбкой обернулась к девушкам:

— Чтобы вам было теплее. Ничего, если я буду говорить при Арине? Вы ведь, насколько мне известно, близкие подруги? К тому же произошедшее уже ни для кого не является секретом.

— Пожалуйста, — отозвалась Илона.

— Может, — спросила Арина, — я выйду и подожду снаружи? Это ведь ненадолго?

— Останься, — произнесли в один голос Карина с Илоной.

Это до такой степени разрядило обстановку, что все готовы были рассмеяться. Однако, ограничившись вполне доброжелательными улыбками, умолкли, ожидая начала разговора. Подруги не выражали нетерпения. Илона почти обрадовалась передышке. Не столько отыскавшемуся колье, сколько возможности отдалить тот момент, когда придётся вернуться домой и встретиться с виноватым взглядом отца и полными горечи глазами мамы.

«Может, мама вовсе не спустится больше к гостям, останется в спальне, — подумала Илона. — Иветта примет на себя роль хозяйки и достойно завершит вечер. А у бедной мамочки, наверняка, нет душевных сил, чтобы вести застолье. Эх, папа! Теперь бесполезно сокрушаться. Что сделано, то сделано. Интересно, что собирается сказать в своё оправдание Карина?»

Арину тоже не угнетало молчание. Несмотря на то, что расстояние от подъезда до автомобильной стоянки оказалось незначительным, девушка продрогла.

«Как удивительно, что колье отыскалось именно там, где я и говорила. Надо же! Его на самом деле выбросили в окно. Интересно, кто же это был? Карина знает? Вряд ли. Её мысли заняты другим. Удивительная ночь, полная волнений! Сначала я с содроганием ждала момента, когда Вадим сделает предложение Илоне. К счастью, этого не случилось. Скорее всего, Илона что-то напридумывала себе. Потом пропало колье. Затем известие о связи Игоря Владимировича с Кариной. Бедная Людмила Леонидовна! Носится со своими куклами, обустраивает дом, а в это время… Неужели отец Илоны решится уйти к Карине насовсем? А ещё связь Вадима с Лианой! Нет, это совсем не важно. Мало ли что у кого было в прошлом. Стрельцов, Лиана, какое бы влияние они ни оказали на меня и Вадима, это уже не имеет значения. Теперь есть только я и Вадим!»

Карина тоже не торопилась начинать разговор, давая возможность девушкам немного прийти в себя после неожиданного известия. Посматривая на них в зеркало заднего вида, через некоторое время она решила нарушить молчание.

— Ты вправе ненавидеть меня, Илона. Со стороны может показаться, будто я сделала несчастными по меньшей мере двух человек: Игоря и Игната.

— Ты забыла о маме, — тихо напомнила Илона.

— Знаешь, — задумчиво возразила она, — в подобных ситуациях я бы не стала вводить женщину в число пострадавших.

— Интересно, почему?

— Считаю, женщина всегда оказывается либо не настолько несчастной, чтобы пожалеть её, либо не совсем безвинной, чтобы полностью отнести вину на мужчину.

— Хочешь сказать, мама изменяла отцу? Переложить с больной головы на здоровую?

— Извини, Илона, но ты мыслишь стереотипами.

— А как ещё можно воспринять твои слова о вине женщины? — возмутилась девушка.

— Совсем не обязательно изменять, чтобы оказаться виноватой.

— Не понимаю, — сильнее раздражалась Илона. — Поясни!

— Разные бывают обстоятельства, — уклончиво ответила Карина. — Честно говоря, у меня не было ни времени, ни желания выяснять это у Игоря. Да и он настолько тактичен, что никогда не стал бы обсуждать это со мной. Скорее, я почувствовала это интуитивно.

— Скажите, пожалуйста, какая проницательная! Углядела выгодную добычу и бросилась на завоевание. Конечно, молодая, красивая! Редкий мужчина устоит!

— Вообще-то, Игорь первый подошёл ко мне.

— И где же это произошло?

— В офисе, где расположена ваша мастерская. Я приходила к подруге в турфирму оформлять путёвку, а Игорь увидел меня в коридоре. Когда я вышла, он ждал меня возле двери. Так мы и познакомились.

О том, что у менеджера турфирмы она оказалась неслучайно, Карина умолчала. Зная, что она находится в поиске, подруга подсказала, что «Архпроектом» руководит перспективный привлекательный мужчина.

— А тебя не смутило, что он женат? — продолжала возмущаться Илона. — Что он намного старше в конце концов?

— Знаете, дорогие мои, — не выдержала Карина, — если вам повезло влюбиться в мужчин-ровесников, это не значит, что у всех остальных дела обстоят так же благополучно. Меня вот угораздило влюбиться в Игоря! И что теперь?

— Может, стоило, — подала голос Арина, — попытаться уйти в сторону, переболеть в одиночестве и попробовать забыть?

— Возможно, — устало согласилась Карина и обернулась к ним с неожиданно тёплой улыбкой. — Девчонки, я ведь живу неподалёку. Составьте мне компанию, пожалуйста, буквально на полчаса.

— Компанию в чём? — удивилась Илона.

— Хлопнем по рюмочке «Бейлиза». Типа мировой. Ладно? И я оставлю Игоря в покое. Как предложила Арина, попытаюсь переболеть и забыть. Начинать в одиночестве так тяжело, вы просто не представляете. Поехали, девчонки, а?

— А где ты живёшь?

— Вон тот дом, по другую сторону стоянки. У меня там квартира-студия на пятом этаже. Не бойтесь замёрзнуть, я довезу вас прямо до подъезда.

— Хорошо, — не взглянув на попытавшуюся было возразить Арину, согласилась Илона, — только недолго. И пообещай, что оставишь нашу семью в покое.

— Окей, — радостно пообещала Карина, трогаясь с места.

— Ещё раз прошу прощения, — обвёл взглядом поредевшее число гостей и родных Матусевич, — за долгое отсутствие хозяев.

— Надеюсь, — уселась на любезно отодвинутый мужем стул Людмила, — Иветта не позволяла вам скучать.

— А где девушки? — обратил внимание на отсутствие дочери и Арины Игорь Владимирович, занимая своё место и старательно избегая взгляда Игната, исподлобья смотревшего на него.

— Карина, сославшись на усталость, распрощалась со всеми, — объяснила Иветта, — а Илона с Ариной спустились с ней, чтобы забрать многострадальное колье.

— У кого забрать? — удивился Матусевич.

— У Карины, разумеется. Она призналась, что вы нашли его и оставили у неё в машине. Правда, не удовлетворила нашего любопытства по поводу причин. Вероятно, вы собирались…

— О чём ты говоришь! — перебил сестру Игорь. — Никакого колье в автомобиле Карины нет!

— Выходит, ты знаешь, где оно?

— Да вот же оно, — вскочил Матусевич, резко отодвинув стул, и устремился к стеллажу с куклами.

Кукла с румяным личиком, белокурыми косицами, которая так понравилась Арине. Бордовый атлас широкой, собранной складками в талии юбочки, украшенной по подолу золотистой каймой, успешно маскировал причудливое переплетение множества разновеликих букв «и», из которых состояло колье.

Под молчаливо-удивлёнными взглядами Игорь вернулся за стол с украшением в руках.

— Значит, — сообразила Иветта, — Арина не брала его. Игорь, а ты видел, как оно там оказалось? Кто его туда пристроил?

— Я, — признался Матусевич, усаживаясь на своё место и небрежно опуская колье на скатерть.

— А где ты его нашёл? — всё ещё не в силах поверить, взволнованно спросила Людмила.

— Нигде я его не находил. Как и предположила Арина, снял с Илоны во время фейерверка. Застёжка была не до конца защёлкнута, поэтому забрать колье не составило особого труда.

— Пап, — присвистнул Илья, — ты даёшь! Это же надо, как ты нас всех развёл! Совершенно в твоём стиле, — расхохотался сын. — Устроил нам незабываемое празднование Нового года. Не знаю как вам, — обвёл он взглядом оставшихся за столом, — а мне реально понравилось. Столько пикантных подробностей вылезло наружу. Игнату, конечно, не позавидуешь. Хотя, если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло. Правда? — подмигнул он двоюродному брату.

— Может, ты всё-таки заткнёшься? — злобно спросил Игнат.

— Да ладно тебе, — продолжал веселиться Илья. — Ясное дело, со стороны отца подло так поступать со своими гостями. Однако эта новогодняя ночь каждому из нас запомнится надолго. Согласитесь, немногие могут похвастаться, что, вместо банального празднования, приняли участие в расследовании похищения.

Не обращая внимания на разглагольствования Ильи, Иветта и Людмила произнесли одновременно:

— Игорь, зачем ты это сделал?

«Зачем, — усмехнулся про себя Матусевич, — затем, чтобы отвлечь Илонку от бестолкового ожидания предложения мужчины, который о ней и не помышляет. Но вслух, особенно при будущем зяте, такое не скажешь. А выкручиваться как-то надо, пауза чересчур затянулась».

— Пошутил просто. Понимаете, отцовское сердце предчувствовало, что Стас будет делать дочуре предложение. Вот и решил посмотреть, имеет ли значение, останется на Илоне драгоценность или нет. Прошу прощения, Стас, за мою коварную выходку!

— Игорь Владимирович, — вспыхнул Плотников, — да я и внимания на него не обратил. Я люблю Илону!

— Знаю, Стас. Только пойми меня, пожалуйста, как отца. Для меня же, — смущённо рассмеялся Матусевич, — своего рода стресс — отдать дочь в чужие, пусть даже и надёжные, руки.

— Игорь, — вновь заволновалась Людмила, — прямо скажу, неудачная затея. К тому же Илона ещё не ответила Стасу.

— Она согласилась, — тихо произнёс Плотников, — пока вы с Игорем Владимировичем были наверху.

— Вот как, — внимательно глянула на него Людмила.

— Согласна с вами, Людмила Леонидовна, — невпопад произнесла Лиана, — глупо было затевать такую авантюру. И, как мне кажется, жестоко.

— Лиана, — оборвал невестку Матусевич, — ты уж монстра-то из меня, пожалуйста, не делай. Да, это было глупо и непредусмотрительно, но, поверь, жестокости в моих намерениях не было.

— Благими намерениями, — усмехнулась Лиана.

— Возможно, — согласился Матусевич. — Поэтому ещё раз от всего сердца прошу у всех прощения!

— У вас-то оно хотя бы осталось, — продолжала Лиана, — а вот Игнату вы его совершенно точно разбили.

— Зато лишил Карину возможности сделать это в будущем, — сурово отметил Игорь, — после заключения брака.

— А Людмила Леонидовна, — не унималась Лиана. — Вы не подумали о том, какую боль испытала она?

— Лиана, — нахмурился Матусевич, — настойчиво прошу не затрагивать тему, которая не имеет к тебе ни малейшего отношения.

Иветта обратила внимание, что при этих словах Людмила посмотрела на мужа с благодарностью, и в который раз подивилась способности брата виртуозно выходить из щепетильных ситуаций.

— Так что же будет с Игнатом? — кивнула Лиана в сторону неудачливого жениха Карины.

— Знаю, это довольно нелегко, Игнат, — обратился к нему Матусевич, — но через какое-то время попытайся, пожалуйста, простить меня.

— Зачем ты познакомил её со мной? — вспылил племянник, поднимая на дядю озлобленный взгляд. — Захотел таким образом избавиться от надоевшей любовницы?

— Карина сама попросила меня об этом, — отчеканил Игорь. — На тот момент мы оба охладели друг к другу. А ты ей сразу же приглянулся. Помнишь, приходил ко мне в мастерскую?

— Вот только не надо меня жалеть, — прошипел Игнат, — и представлять дело таким образом.

— Можешь не верить, но всё происходило именно так. Никто не виноват, что так сложилось. Увы, Карина не сумела обуздать свою вспыльчивость.

— Вы называете это вспыльчивостью? — ехидно уточнила Лиана.

— Можно назвать это как угодно, — отмахнулся Матусевич. — Полагаю, большинство из присутствующих согласится, что для Игната всё сложилось к лучшему. Незачем связывать жизнь с женщиной, которая не смогла полюбить, как ты того заслуживаешь.

— А как я заслуживаю? — вновь взвился Игнат.

— Прежде всего, ты заслуживаешь взаимности.

— Опять стереотипы, — продолжая сутулиться, Игнат повёл в сторону шеей, — терпеть не могу стереотипы. До чего же это банально! Я впервые в жизни полюбил, — срываясь на фальцет, вскинул он голову. — Захотел быть рядом именно с этой женщиной! Навсегда! Вместе! А она оказалась твоей…

— Игнат, — строго сказала Иветта.

— Прости, Вета, но почему бы нам всем не называть вещи своими именами? — уронив голову на руки, Игнат неожиданно расплакался.

В это время раздался растерянный голос Стаса:

— Пора бы им уже вернуться. На улице морозно, а девчонки вышли в туфлях.

— В самом деле, — заволновалась Людмила Леонидовна, — что они делают внизу, если колье не покидало квартиру?

— Чего вы переживаете? — откликнулась Лиана. — Ваша дочь пытается вправить Карине мозги, чтобы та оставила в покое Игоря Владимировича.

— В таком случае, — впервые за время этого напряжённого разговора заметил Вадим, — что с ними делает Арина? Почему она до сих пор не вернулась?

— Надо им позвонить, — предложила Людмила.

Однако попытки дозвониться девушкам успехом не увенчались. Телефон Арины отозвался из клатча, который лежал на стуле. Поиски сотового Илоны заняли больше времени, но потом его обнаружили в комнате на втором этаже.

— Делать нечего, — пожала плечами Иветта, — придётся тебе, Игорь, позвонить Карине.

Услышав предложение Иветты, Игнат затих, подавляя всхлипывания и напряжённо прислушиваясь к происходящему. У Матусевича не было ни малейшего желания звонить бывшей любовнице, да и за дочь с подругой он не волновался.

«Скорее всего, — подумал он, — Карина утащила их к себе. При желании она умеет быть очаровательной, располагать к себе людей. И сейчас наверняка предстала перед Илоной и Ариной полной искреннего раскаяния».

Едва Игорь потянулся к своему мобильнику, как зазвенел сотовый Иветты.

— Слушаю, Виктор, — отозвалась она на внезапный звонок мужа, с которым обменялись поздравлениями перед самым наступлением Нового года.

— Вета, — раздался в трубке обеспокоенный голос заместителя начальника областного МЧС, — у вас там всё в порядке?

— Да, милый, более или менее, — ответила она, не намереваясь в телефонном разговоре посвящать Виктора в подробности произошедшего и одновременно теряясь в догадках, что могло его встревожить. — А почему ты спрашиваешь?

— Одолело какое-то непонятное беспокойство за вас. Поступил сигнал, что в восьмом доме, это неподалёку от вас, в квартире на пятом этаже начался пожар.

— Что ты говоришь? Пожар! У нас всё нормально, — растерянно начала было Иветта и осеклась, наткнувшись на полный ужаса взгляд брата.

— Где пожар? — охрип Игорь.

— В восьмом доме на пятом этаже…

— Какая квартира? — вскочил Матусевич.

— Сто семидесятая. А в чём дело, Игорь?

— Это на одной площадке с квартирой Карины! — закричал Игорь, бросаясь к двери. — Вдруг она увела девчонок к себе!

— Мы с вами, — бросились за ним Стас с Вадимом.

— Позвони Карине, — крикнула вслед Иветта, — пусть будут осторожнее, если они действительно там.

Глава 14

Выбежав из подъезда, мужчины действительно не обнаружили девушек.

— Какой дом, Игорь Владимирович? — взволнованно спросил Стас.

— Туда, — кивнул Матусевич.

Все трое устремились в указанном направлении.

— Может, позвонить Карине? — напомнил Вадим.

На звонок Матусевича Карина не отозвалась, тем самым встревожив его ещё больше.

Пожарных машин возле дома ещё не наблюдалось. Вероятно, сигнал о происшествии поступил недавно. Домофон, к счастью, оказался отключённым. Вероятно, в подъезде пропало электричество. Мужчины беспрепятственно проникли в здание. Лифт тоже не работал. Матусевич с парнями растерянно переглянулись.

— Идёмте, — первым опомнился Стас, — там другая дверь есть, за ней — лестничный пролёт. Скорее, — подбодрил остальных. — Мы же такой дом проектировали, Игорь Владимирович!

Добравшись до пятого этажа, они обнаружили, что металлическая дверь, отделяющая пространство перед лифтом от квартирной площадки, заперта. Запах дыма становился довольно ощутимым.

— Игорь Владимирович, — спросил Стас, пытаясь осмотреться с помощью подсветки на сотовом телефоне, — у вас случайно нет ключей от этой двери?

— Нет, Стас, — вздохнул Матусевич, — к сожалению, нет. И не было никогда.

— Что же нам предпринять? — воскликнул Вадим. — Вдруг они там сознание потеряли и задыхаются в дыму?

— За мной, — воскликнул Плотников. — Там, где лестница, есть открытый балкончик. Надо посмотреть, можно ли подобраться через него к окну в квартиру.

После кромешной темноты подъезда балкон показался ярко освещённым из-за попадающего с улицы света. Оглядевшись, Матусевич определил, что окна квартиры Карины находятся слева. Расстояние от балкона на лестничной площадке до балкона девушки оказалось около полутора метров. Задача облегчалась тем, что по всему периметру дома на уровне балконов пятого этажа проходил декоративный ступенчатый карниз. Ширина ступени составляла около тридцати сантиметров.

— Я сейчас переберусь на балкон, — Вадим скинул куртку с капюшоном, — и попытаюсь пробраться в квартиру. Если девушки там, а из квартиры невозможно выйти из-за задымления на площадке, тогда придётся переправлять их через балкон.

— Давай я, Вадим, — рванулся было Стас.

— Не торопись, — остановил приятеля Литвинов. — Я постараюсь проникнуть на балкон со стороны фасада. Насколько мне видно отсюда, створки слегка раздвинуты. Значит, замок не защёлкнут.

— Опасно перебираться по карнизу, — предостерёг Матусевич, — особенно для девчонок.

— Нисколько, — возразил Литвинов. — Расстояние до балкона гораздо меньше, чем вам кажется. Но девушек лучше переправлять через боковое окно. Меньше риска. Пока непонятно, открывается оно или заделано наглухо. Если наглухо, то я лучше тебя, Стас, справлюсь с ним. Согласен?

— Давай, — уступил Стас. — Будь осторожен! — воскликнул он следом одновременно с Игорем.

— Обязательно, — перекинув ногу через перила и ступая на карниз, заверил Вадим.

Оставшимся на балконе мужчинам показалось, что действие происходит в кошмарном сне, когда не смеешь вскрикнуть, чтобы предостеречь подвергающегося опасности друга и одновременно досадуешь на его кажущуюся медлительность. Вадим, перебравшись через перила, встав лицом к стене дома и вытянув руки в стороны, принялся передвигаться по карнизу приставными шагами. Литвинов не боялся высоты. Отработав на строительной практике во время обучения в университете, он понял, что вполне достаточно быть внимательным и не проявлять безрассудства. Ему понадобилось не более пяти шагов, чтобы достичь балкона, который представлял собой усечённую пирамиду, обращённую основанием к стене дома. Наблюдающих за Литвиновым мужчин успокаивало одно — декоративный карниз, не прерываясь, огибал балкон, тем самым делая путь чуть более безопасным. Вадим потянул в свою сторону окно со стороны фасада. Оно легко поддалось, и через несколько секунд Литвинов проник на балкон.

— Почему он сказал, что справится лучше тебя? — прервал тягостное молчание Игорь.

— Вадим когда-то подрабатывал у родственника, — не отрывая взгляда от друга, ответил Стас, — в фирме по установке стеклопакетов.

— Понятно, — облегчённо вздохнул Матусевич.

Мельком глянув на соседний балкон, откуда уже тянулся дым, Литвинов толкнул дверь в комнату. К счастью, ручка была повёрнута горизонтально, оставляя запирающее устройство открытым. Вадим порадовался, что не придётся тратить время на взламывание замка либо на попытку разбить стекло. Осветив фонариком мобильного телефона пространство единственной комнаты, с кухонной зоной слева от входной двери и спальной — справа от неё, он сразу же убедился, что девушек здесь нет. На всякий случай проверил совмещённую с санузлом ванную комнату, тоже оказавшуюся пустой. Приближаясь к входной двери, почувствовал резкий запах дыма и обнаружил, что открыть её изнутри, не имея ключа, невозможно, поскольку замок оказался внутренним. Литвинову ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно.

— Мне надо было пойти с ним, — не выдержал Плотников. — Если девушки без сознания, Вадиму одному не справиться.

Не успел Матусевич произнести и слова, как Стас перемахнул через перила. Игорь от страха прикрыл глаза, настолько передвижение Стаса показалось ему стремительным и безрассудным. Едва распахнув их, мужчина увидел Плотникова забирающимся внутрь балкона. Спустя пять минут друзья вернулись на балкон, где находился Игорь. Вадим немного облегчил себе со Стасом путь, открыв торцевое окно.

— В квартире никого нет, — сказал Литвинов, едва преодолев перила балкончика.

— Где же они могут быть? — занервничал Матусевич.

— Игорь Владимирович, — обратился к нему Стас, — а вдруг они вышли из квартиры на площадку и потеряли сознание от дыма? Такое могло быть? У нас не было возможности проверить, поскольку дверь закрыта на ключ, а замок внутренний.

— Вряд ли, — усомнился Матусевич. — От двери Карины до выхода на лифтовую площадку буквально два шага.

— Может, — предположил Стас, — их здесь и не было?

— Подождите-ка, — воодушевился Матусевич, — у меня появилась идея. Давайте посмотрим на стоянке, на месте ли автомобиль Карины.

— А как мы узнаем? Там же столько машин!

— Её «хонда» всегда стоит рядом с ограждением.

Покинув подъезд, мужчины увидели прибывшие по вызову две пожарные машины и порядка двух десятков человек перед домом, среди которых не оказалось тех, кого они с такой тревогой пытались отыскать.

Илоне с Ариной показалось странным, что «хонда», миновав указанный Кариной дом, не остановилась, напротив, стремительно набирая скорость, помчалась по пустой дороге, ведущей сквозь район к городской трассе.

— Ты что, — осведомилась Илона, — решила покатать нас? Или хочешь выветрить алкоголь? Так это палка о двух концах. Не успеешь проветриться, как тут же прав лишишься.

— Да не волнуйтесь вы, сейчас проветримся немного и будем на месте. Не дёргайтесь, никто меня с правами не затаскает. Гаишники тоже любят Новый год справлять. Они своё завтра спозаранку соберут. Вернее, уже сегодня.

— Раз так, верни мне, пожалуйста, колье. А то я порадоваться ему как следует не успела.

— Колье? — с усмешкой переспросила Карина. — Пожалуйста, — она потянулась к бардачку и, открыв его, вынула пистолет. — Получишь ты своё колье, если будешь со своей подругой вести себя смирно.

— Ты с ума сошла? — испугалась Илона. — Можешь оставить его себе, только выпусти нас.

— Сдались мне твои побрякушки, — расхохоталась Карина. — Нет у меня колье. Дома твоя железяка. Арина не брала его. Игорь не стал бы мне врать. Он точно знает, где оно.

— Тогда что тебе от нас надо?

— От вас — ничего, — спокойно произнесла она. — Кстати, должна предупредить, чтобы не делали резких движений, иначе выстрелю. Надеюсь, понятно?

— Понятно, — огрызнулась Илона, — что ты ненормальная!

— А я и не отрицаю, — прибавив скорость, Карина переложила пистолет из правой руки в левую. — Нет ничего скучнее, чем быть нормальной. Приторно и противно. Например, как твоя мать, Илона.

— Незачем задевать маму только потому, что отец предпочёл её тебе.

— Мне нет до неё дела, — вкрадчиво произнесла Карина. — Мне нужен только Игорь. И я получу его в обмен на ваши жизни.

— Действительно считаешь, что отец вернётся к тебе, чтобы ты оставила нас в живых?

— А куда ему деваться?

— Но тебя же посадят.

— За что, — удивилась Карина, — если вы останетесь целы и невредимы? И кто при этом будет свидетелем, чтобы привлечь меня к ответственности?

— Да кто угодно! Мы с Ариной, отец.

— Игорь совершенно точно не станет этого делать. А про вас я скажу, будто мы поссорились, поэтому вы решили таким образом меня оклеветать. А если уж мне придётся убить кого-то из вас, ничего не поделаешь, отвечу по закону. Хотя, должна заметить, закон по-разному относится к людям. Вы же не сомневаетесь, что родственные связи с заместителем начальника областного управления МВД не будут иметь значения? Всегда можно представить дело таким образом, будто вы довели меня до состояния аффекта. Не правда ли?

— Карина, — спокойно вступила в беседу Арина, — мы не собираемся тебя провоцировать. Позволь задать тебе всего лишь один вопрос. А то он мне покоя не даёт.

— Спрашивай, — пожала плечами она, — так и быть, попробую удовлетворить твоё любопытство.

— Неужели ты на самом деле веришь, будто Игорь Владимирович останется с тобой после всего этого?

— Я же пообещала оставить вас в живых, если только сами не нарвётесь на выстрел.

— Нет, я не про стрельбу, а про шантаж в целом. Как ты себе это представляешь? Допустим, он приедет за нами. А дальше-то что? Кинется к твоим ногам, позабыв, что собиралась сотворить с его дочерью?

— Игорь поймёт, что я делаю это в отчаянии, ибо люблю его.

— Когда действительно любят, не стараются сделать человеку больно. Может, пока не поздно, отказаться от этой затеи с угрозами?

— Знаешь, детка, поучай лучше своих наивных радиослушателей, которые внимают тебе, развесив уши.

— Ты слушаешь нашу радиостанцию? — улыбнулась Дивеева.

— Больно надо, — фыркнула Карина. — И так все вокруг уши прожужжали: «Ах, Арина! Ах, Дивеева!» То на работе достают твоим радио, то Игнат вечно просит включить этот канал в машине.

— А тебе не нравится? — уточнила Арина.

— Как может нравиться болтовня! Тебя посадили песенки ставить, вот и ставь, нечего без толку трындеть. То реклама достаёт, то ваш пустой трёп!

— У нас и музыки много, но порой людям и поговорить хочется.

— Поговорить, — ухмыльнулась Карина. — О чём эта недалёкая публика может говорить? «Поздравьте мою лучшую подругу с днём рождения и поставьте для неё песню «Все бабы…».

— Неужели ты слышала? — рассмеялась Дивеева.

— Это действительно было? — удивилась Илона, до сих пор недоумевавшая, с какой целью подруга пытается разговорить Карину.

— Было, — подтвердила Арина, — только не на нашем радио.

— Да и на вашем такое же фуфло, — отмахнулась Карина.

В этот момент раздался звонок на её сотовый.

— Ага, — взглянула она на экран, — Игорёк забеспокоился. Подожди, милый, ещё не время. Скоро ты всё узнаешь.

— Кстати, — поинтересовалась Арина, понимая, что шантажистка не планирует отвечать на звонок, — а что ты собираешься с нами делать? Отвезёшь в чистое поле и оставишь на морозе?

— Где ты видела мороз?

— Мороз не мороз, но на улице довольно холодно.

— Расслабьтесь. Не собираюсь я вас морозить. Отвезу в одно тёпленькое местечко. И вместе подождём Игоря. А дальше всё будет зависеть только от него. От Игорька потребуется всего лишь в точности исполнить мои указания.

— И какие же указания ты ему приготовила? — не выдержала Илона.

— Предельно простые, — сузила миндалевидные глаза Карина. — Он должен прибыть с вашими парнями. И вы с ними сможете спокойно отправиться на все четыре стороны. Классно, правда, — расхохоталась она, посчитав свою шутку удачной. — Вас ведь четверо вместе с ними. А Игорь останется со мной.

— Нет, ты реально не в своём уме, — разгорячилась Илона. — Считаешь отца комнатной собачкой? Сказала: «К ноге!» — и он прибежал!

— До чего же ты тупая! Всё тебе надо разжёвывать. Игорь сам спит и видит, как быстрее уйти ко мне. Мы попытались было расстаться, только из этого ничего путного не вышло. Игнат — это суррогат Игоря. Я и запала-то на него только потому, что он очень похож на Игоря в молодости.

— Карина, у тебя определённо крен в башке, — неосторожно перебила её Илона. — Хочешь сказать, видела в молодости мужчину, старше тебя на тридцать лет?

— На фото видела, дурында! Там у Игоря такие же усики, как сейчас у Игната. Но Игорь — огонь, ураган, а Игнат — жалкое подобие.

— Тогда зачем пудрила ему мозги? Замуж за него собиралась? — воскликнула Илона.

— Ошибалась, — отрезала Карина. — Скажете, не имею права?

— Прежде всего, ты не имеешь права на чужое!

— Детка, — ухмыльнулась Карина, — как ты верно заметила, Игорь — не собачка, не вещь, которую можно забрать. К твоему сведению, мы с ним уже три года. И он сам этого хотел! А бросить твою мать собирался давным-давно.

— Врёшь ты всё! — выкрикнула Илона.

— Да не злись ты без толку, — неожиданно миролюбиво сказала Карина. — Ты прекрасно знаешь, что я говорю правду.

— Тогда почему он не ушёл с тобой, а увёл для разговора маму?

— Ты как маленькая, честное слово, — удивилась Карина. — Не соображаешь, что ли? Игорь должен был соблюсти лицо перед всей вашей компашкой. Не мог же он сразу на всё наплевать. А сейчас я просто помогаю ему беспрепятственно уйти от надоевшей женщины. Ваше спонтанное похищение послужит ему оправданием. Он скажет: «Люда, ничего не поделаешь, придётся мне какое-то время пожить с Кариной, чтобы она успокоилась». Или что-нибудь в этом роде.

— А если они полицию вызовут?

— В отличие от тебя, он помнит, кто мой отец. Любые попытки привлечь полицию обернутся против вас. Игорь это прекрасно понимает и, ясное дело, попытается довести до сведения своей жёнушки. Бывшей жёнушки, — уверенно подчеркнула Карина, оборачиваясь к девушкам. — Это, кстати, вопрос времени.

В этот момент вновь зазвонил телефон Карины. Оставив без ответа два звонка, на третий она решила ответить, предварительно обернувшись к Илоне с Ариной.

— Если только попробуете издать хоть какой-нибудь звук, когда я буду говорить с Игорем, выстрелю без предупреждения. Надеюсь, понятно?

Девушки не ответили. И так было ясно, что они воспринимают угрозу Карины всерьёз.

Пока мужчины добирались до места предполагаемой стоянки автомобиля Карины, Матусевич несколько раз пытался дозвониться. На третий раз с облегчением услышал её голос.

— Где вы? Мы тут с ума сходим! В соседней с твоей квартире пожар!

— Это ужасно, — слегка обеспокоилась Карина, не совсем поверив Игорю, полагая, будто он специально решил её испугать, чтобы поскорее вернуть. — С нами всё в порядке. Мы вздумали немного поразвлечься с девочками. А то у вас слишком скучно.

— Карина, где вы?

— Скажи, ты действительно разволновался за меня, узнав про пожар?

— Я волнуюсь за свою дочь, — отчётливо произнёс Матусевич, к тому времени обнаружив, что «хонды» нет на стоянке, — и её подругу. Зачем тебе понадобилось увозить их?

— Я наберу через полчасика, — заявила Карина, — и всё объясню.

— Не отключайся! — воскликнул Игорь. — Скажи, где вы!

— Успеется, — ухмыльнулась она в ответ. — Дай девочкам немного отдохнуть. И не звони мне, не мешай, понял? Я сама позвоню через полчаса.

— Ничего не понимаю, — опустил руку с телефоном Матусевич, беспомощно глянув на Стаса с Вадимом, которые с тревожным ожиданием смотрели на него.

Глава 15

Когда мужчины вернулись в квартиру Матусевичей, то застали в гостиной только Иветту с Ильёй и Игнатом.

— Лиана отвела Людмилу наверх, — пояснила Иветта, обратив внимание на растерянный взгляд брата. — У неё разыгрался приступ мигрени.

Приступы жестокой головной боли донимали Людмилу крайне редко, однако были невыносимо изнурительными. Игорь собрался подняться к жене, но дорогу ему преградила невестка, спустившаяся со второго этажа.

— Не стоит её беспокоить, — вежливо, но непреклонно остановила свёкра. — Она приняла успокоительное. Если боль немного утихнет, это позволит ей заснуть. Что там с пожаром?

— Девушек в доме не оказалось, — ответил Матусевич. — Я дозвонился Карине. Но она не желает говорить, где находятся.

— То есть? — удивилась Лиана.

— Уехали куда-то на машине Карины. Видимо, решили развлечься.

— Где можно развлечься в новогоднюю ночь? — усомнилась Лиана. — Все места в ресторанах раскуплены заранее.

— В «Мегаполисе», — предположил Илья, вспомнив о развлекательном комплексе с множеством ресторанов, — наверняка можно найти место. Или в загородном клубе «Славянский».

— Теперь, когда они узнали о пожаре, надеюсь, должны скоро вернуться, — сказал Игорь.

— Ладно, — с недоверием кивнула Лиана, — пойду Людмилу Леонидовну успокою. А то после всех этих сюрпризов ей плохо стало.

— Тяжёлый приступ был? — встревоженно спросил Матусевич.

— Очень, — подтвердила молодая женщина, — до спальни еле добралась. Она сейчас даже голову от подушки оторвать не в состоянии.

Лиана прошла в спальню Матусевичей. Комната была небольшой: поскольку Игорь любит уют, то, планируя перегородки между комнатами на втором этаже, настоял на площади не более двадцати метров. Окно, занавешенное атласными шторами цвета бронзы, встроенный шкаф со створками из полированного тёмного дуба и широкая кровать со спинкой. Людмила лежала на покрывале. Голова была туго стянута полотенцем. Женщине казалось, что это приносит облегчение.

Заметив, что свекровь не спит, Лиана приблизилась к кровати.

— Илоны не было в том доме, где пожар, — поспешила она успокоить Людмилу. — Она вместе с Ариной поехала в какое-то место, чтобы поговорить с Кариной.

— Ни к чему это делать, — тихо проговорила Матусевич. — Илона сильно переживает за меня. Но Игорь всё объяснил… Ум-м-м, — женщина слабо застонала от боли, сдавившей виски.

— Вам нельзя волноваться. Лучше полежать молча, — оглянулась Лиана в поисках кресла или стула, но не обнаружила ничего, кроме широкого пуфика. — Хотите, побуду с вами?

— Спасибо, — пролепетала Людмила, преодолев приступ. — Присядь, пожалуйста, рядом.

Лиана покорно присела. Задумчиво смотрела на прикрывшую глаза Людмилу и ждала, пока минует приступ.

«А всё-таки жаль, — подумала она, — что эти дуры не оказались рядом с горящей квартирой. Задохнулись бы в дыму — и все проблемы были бы решены. Карина прекратила бы доставать Игоря. И Людмила успокоилась бы. А что до Илоны… Илья остался бы единственным для родителей. Тогда они точно старались бы ради нас изо всех сил. Все деньги доставались бы нам. А там, глядишь, и новую квартиру бы для нас купили. Хотя, может, ещё не всё потеряно. Как ни крути, а Карина села за руль, выпив спиртного. Кто знает, как оно на неё действует. Тем более сейчас, узнав про пожар, наверняка заторопилась, а там и до несчастья недалеко».

— Лианочка, — пошевелилась Людмила, — ты прости меня, пожалуйста, дорогая.

— За что? — удивилась молодая женщина.

— Илья сегодня упрекнул меня. Наверное, со стороны кажется, будто мы больше внимания уделяем дочери. Но это не так. Игорь, должно быть, ещё не сказал. Он купил вам путёвки в Доминикану на февраль. В турфирме рядом с его мастерской были скидки: на сами путёвки и авиаперелёт. Сумма, конечно, всё равно немалая, но всё же… Мы же помним, вам с Ильёй очень нравится Доминикана.

— Людмила Леонидовна, — довольно улыбнулась Лиана, — Игорь Владимирович просто супер. Такой внимательный! Спасибо вам! Непременно поблагодарю.

— Не за что, девочка моя, — прошептала свекровь, устало прикрывая глаза, поскольку лекарство начинало действовать. — Мы всех вас очень любим: тебя, Илью, Илону.

— Я знаю, — Лиана слегка устыдилась своих мыслей по поводу гибели Илоны. — Не переутомляйтесь, отдыхайте. И выбросьте из головы все дурные мысли. Карина — та ещё штучка. Скорее всего, она всё выдумала про себя и Игоря Владимировича.

— Игорь мне всё объяснил, — вскинула ресницы Людмила. — Я даже рада, что всё стало известно. Как мне показалось, Игорь и сам счастлив наконец-то сбросить с души тяготивший его груз. Мы так славно поговорили, — снова закрыла глаза женщина, — как не говорили уже давно. А разговаривать непременно надо… Нужно говорить друг другу обо всех сомнениях, об отношениях в семье, не держать в себе. Скольких ошибок можно было избежать, если бы вовремя выяснили. Вы с Илюшей…

— Мы всегда откровенно говорим друг с другом, — поспешила перебить её Лиана. — Если вы об этом Вадиме, так мне и в голову не приходило рассказывать о нём Илье. То, что я чувствовала к Литвинову, не идёт ни в какое сравнение с привязанностью к мужу.

— Это очень хорошо, — вздохнула Людмила. — Разумеется, я поняла, что этот молодой человек не имеет для тебя никакого значения.

— Ясное дело, не имеет, — подхватила Лиана. — Более того, я даже ни разу не вспоминала про него, пока не увидела сегодня у вас. На самом деле ничего из себя не представляет. Не стоит о нём говорить.

— Странно, — удивилась женщина, которую разговор о Литвинове немного отвлёк от головной боли, — Игорь его хвалил. Говорил, что Вадим — отличный специалист в своей области.

— Может быть, — отмахнулась невестка. — Мне всё равно.

— Холодно, — прошелестела Людмила. — Достань, пожалуйста, плед из пуфа.

— Сейчас, — проворно поднялась Лиана.

Достала плед, укрыла свекровь и снова уселась рядом с начинающей дремать женщиной. Лиана не торопилась спускаться, возвращаясь мысленно к сообщению о предстоящем путешествии в Доминикану. Лицо молодой женщины при этом озаряла довольная улыбка. Она решила остаться в спальне Матусевичей ещё на некоторое время, поскольку не хотелось, вновь оказавшись в гостиной, выслушивать, как почти все мужчины беспокоятся об Илоне.

Внизу четверо молодых мужчин вышли из гостиной на балкон. Илья с Игнатом закурили, а Стас с Вадимом стояли рядом, размышляя, что можно предпринять для розыска девушек. Иветта с братом остались вдвоём. Они переместились ближе к кухонной зоне и встревоженно взглянули друг на друга.

— Гоша, — упрекнула Иветта, — зачем ты всё это затеял?

— Ты про Карину? — опустил широкие плечи Матусевич.

— Нет! — воскликнула сестра. — Я про колье. Зачем понадобилось прятать его?

— Из-за Илонки, разумеется!

— Не понимаю, в чём провинилась Илона.

— Да не провинилась, а заигралась, — досадливо провёл пятернёй по волосам Игорь. — Она почему-то решила, что влюблена в Вадима. Мало того, была уверена, будто он собирается сделать ей предложение.

— Она мне то же самое сказала, — горячо подтвердила Иветта.

— Видишь, насколько далеко у неё зашло. Сама себя убедила в любви к Вадиму, а Стаса побоку. И самое главное — Вадим ни сном ни духом, что Илонка ожидала от него предложения. Как оказалось, он без памяти влюблён в Арину.

— А почему ты не открыл ей на это глаза?

— Откуда же я знал? Илонка две недели назад мне об этом сказала и попросила пригласить Литвинова на Новый год.

— Она пояснила, как собирается поступить со Стасом?

— Самым что ни на есть легкомысленным образом.

— Понятно, — кивнула Иветта. — Намеревалась держать Стаса про запас. И была в предвкушении предложения от другого парня.

— Совершенно верно. До чего же ты у меня умница, сестрёнка!

— То, что я умница, конечно, не отрицаю, — повела чёрной бровью Иветта. — Но это не результат догадок. Илона поделилась со мной своими планами.

— Когда успела?

— Сегодня, вернее, вчера вечером. Как только мы остались с ней одни в её комнате. Слушай, — сообразила женщина, — насколько я успела понять, Людмила была не в курсе авантюры вашей дочери?

— Разумеется, нет. Поэтому я и выкинул этот номер с пропажей колье. Собирался немного отвлечь свою легкомысленную дочь. И даже, честно говоря, порадовался своей выходке, когда услышал предложение Стаса. Сперва подумал: «Вот сейчас начнётся!» И стал молить про себя, чтобы поскорее кто-нибудь заметил исчезновение украшения.

— А что могло произойти?

— Что угодно! Вадим мог тоже позвать Илону замуж либо затеять разборки со Стасом.

— Он же влюблён в Арину… Ах да, в тот момент мы ещё об этом не знали!

— Илонка могла взбрыкнуть, — продолжал Матусевич, — потребовать объяснений от Литвинова. И тем самым окончательно разрушить отношения со Стасом. Она на самом деле любит Стаса. Я до сих пор понять не могу, почему ей взбрело в голову, будто Вадим в неё влюблён. И мне кажется странным, что Арина не рассказала подруге о них с Вадимом.

— В этом как раз нет абсолютно ничего странного.

— Почему?

— Вообще-то, Арина никогда о себе ничего не рассказывает. А Илона, кстати сказать, и не пытается что-либо узнать. Ты же знаешь, Гоша, для твоей дочери не существует никого, кроме неё самой, её чувств, желаний и потребностей.

— Ты, безусловно, права, — угрюмо согласился Матусевич. — Только вот где они? — произнёс он, имея в виду девушек. — Пора бы им уже вернуться. Неужели Карину не встревожил пожар?

— Мне она показалась более чем странной. Как тебя вообще угораздило связаться с ней?

— Ох, Вета, не сыпь соль на рану.

— Гошка, — покачала головой сестра, — я всегда говорила, походы налево не доведут тебя до добра. Нарвёшься на какую-нибудь пиранью. Так и случилось.

— И как только ты обо всём узнавала?

— Поверь, не специально. Ты, как нарочно, находил любовниц среди женщин, которые так или иначе оказывались знакомыми моих коллег.

— Я сердечно благодарен, что ты держала это в секрете от Людмилы.

— Не за что, — насмешливо произнесла Иветта. — Во-первых, тебе и в голову не приходило уходить из семьи. Во-вторых, после очередной интрижки ты загорался чувствами к Людмиле. Словно сравнивал её с другими, и каждый раз это сравнение оказывалось в её пользу.

— Откуда ты у меня такая проницательная? — горько усмехнулся Матусевич.

— Гоша, я не столько проницательна, сколько внимательна к словам, поступкам. Порой бывает достаточно мимолётного взгляда, чтобы понять, что к чему. К тому же с Людмилой мы всегда были достаточно откровенны.

— Ты пыталась держать руку на пульсе, — вновь усмехнулся Игорь, — чтобы вовремя пресечь мой возможный уход из семьи?

— Я прекрасно знала, этого не будет. Но, как ты правильно выразился, старалась держать руку на пульсе. Мало ли, вдруг ты неожиданно потерял бы голову от какой-нибудь юной красотки. Собственно, так и произошло с Кариной.

— Неправда!

— Все твои интрижки никогда не длились дольше месяца, кроме того, были достаточно редкими. А тут почти три года! Я-то полагала, ты давно оставил свои легкомысленные порывы. А оказалось, Карина — твоя единственная любовница, о которой я и понятия не имела.

— Я и сам не знаю, почему отношения с Кариной продлились так долго, — пожал плечами Матусевич. — Сперва это было какое-то наваждение. А потом стал ими тяготиться. Встречи по договорённости превращались в обязаловку.

— Как я полагаю, устраивала бы она тебе истерики — расстался бы с ней гораздо раньше.

— Вот тут ты права на сто процентов! Но Карина оказалась довольно сообразительной. Она, будто опытный игрок, в определённое время отступала, тем самым создавая для меня иллюзию свободы. Затем неожиданно напоминала о себе, причём совершенно ненавязчиво. В редких случаях отказа не таила обиду, ласково прощаясь со мной до следующего раза.

— Ловкая девушка.

— Я и сам не заметил, как она затянула меня в ловушку. Не удивлюсь, если имеются видеозаписи наших интимных встреч.

— Игорь, избавь меня от подробностей!

— Что ты! Я и не собирался.

— Скажи, пожалуйста, а как получилось, что они с Игнатом решили пожениться?

— Очень просто. К тому времени я почувствовал к ней охлаждение и намеревался окончательно порвать. Но ошибся, когда решил, будто Карине тоже надоело терять со мной время. Считал, ей хочется замуж, нормальной семьи. Если не с ровесником, точно не с мужчиной, старше её на тридцать лет. Карина случайно увидела Игната в офисе «Архпроекта» и в тот же день попросила познакомить с ним. А уж когда через полгода засобиралась за него замуж, моему счастью и вовсе не было предела.

— Да, — вздохнула Иветта, — жаль Игната.

— Конечно, жаль, — горячо откликнулся Матусевич. — Я даже предположить не мог, к чему приведёт моя затея с колье! Думал при этом только об Илоне и не представлял, что наружу вылезет история с Кариной.

— Наверное, в этом есть доля и моей вины. Захотелось сыграть роль детектива, — горько усмехнулась Иветта.

— Ты тут совершенно ни при чём, — живо возразил Игорь. — Я сам заварил эту кашу. Только расхлёбывать приходится Илоне и ни в чём не повинной Арине.

— Она могла бы и не спускаться с Илоной за колье.

— Да как ты не понимаешь, девчонку любопытство одолело. Колье-то она не брала, а оно якобы нашлось именно в том месте, на которое указала. Вот ведь какое дело.

— Да уж, история.

В это время в гостиную вернулось четверо молодых людей, и брату с сестрой пришлось завершить разговор.

Глава 16

Стас казался встревоженным больше остальных.

— Почему они так долго не возвращаются? — воскликнул он. — Надо что-то делать, искать их!

— Что ты предлагаешь? — спросил Илья. — Не прочёсывать же весь город.

— Надо съездить в эти клубы, — предложил Вадим, — о которых ты говорил, Илья.

— Постойте, — внезапно воодушевился Игнат, который держался немного поодаль от остальных, при этом неприязненно посматривая на Игоря. — Кажется, я знаю, где их искать.

Все обернулись к нему. Игнат продолжил.

— Карина наверняка повезла их в дом своих родителей в Коренёвщино.

— Что это за место? — спросил Стас.

— Пригородный посёлок, — объяснил Игорь, — с роскошными домами, принадлежащими состоятельным людям. Ты знаком с родителями Карины? — спросил Матусевич Игната.

— Конечно, — кивнул Игнат, — мы несколько раз гостили у них.

— Можешь им позвонить? Я понимаю, Игнат, в сложившейся ситуации тебе не очень-то приятно это делать.

— Дело не в этом, — спокойно возразил племянник. — Просто они собирались справлять Новый год у своих друзей в соседнем посёлке. Кроме того, у меня нет номера телефона ни матери, ни отца Карины.

— Надо ехать туда, — вновь вступил Стас, — чтобы проверить самим.

— Действительно, — устремился к шкафу возле входной двери Матусевич, — поедемте. Сейчас возьму ключ от машины. Она неподалёку на стоянке.

— Игорь, — обеспокоенно напомнила Иветта, — ты же выпил. Да и все вы, — растерянно оглядела она молодых людей. — Может, целесообразнее вызвать такси?

— Не думаю, что такси быстро приедет в четвёртом часу утра, — возразил Вадим, мельком глянув на часы. — И, как мне кажется, ни к чему привлекать внимание незнакомых людей к нашей поездке.

— Ты, безусловно, прав, Вадим, — согласился Матусевич и обратился к сестре: — Не волнуйся, пожалуйста, не так много я выпил, чтобы не суметь сесть за руль. Важно успеть добраться до посёлка, а остальное не имеет значения. Ничего страшного, даже если меня лишат прав. Главное, чтобы с девушками было всё нормально.

— Вообще-то, — тихо заметил Вадим, — не стоит вам, Игорь Владимирович, с нами ехать. Если позволите взять вашу машину, лучше нам отправиться втроём. Ты ведь не поедешь, Илья?

— Не вижу надобности, — отозвался он. — Лучше подожду вас здесь. Честно говоря, я бы и вам посоветовал не дёргаться. Вернутся ваши девушки, никуда не денутся.

— Нет, — воскликнула Иветта, — ехать надо непременно. Так будет лучше, — объяснила она. — В этом случае Карина вполне сможет остаться в доме у родителей, чтобы не подвергать лишний раз риску себя и других. А вы заберёте Илону с Ариной. Только кого-то из вас могут лишить прав.

— За рулём буду я, — решительно заявил Игнат. — У меня нет с собой удостоверения, как, наверное, и у вас, — предположил он относительно Стаса с Вадимом и продолжил, получив их молчаливое подтверждение. — Да и машины тоже нет. Даже если меня лишат прав, особого ущерба я не понесу. Ну что, Игорь, доверишь мне свою «тойоту»?

— К-конечно, — чуть замешкавшись, Матусевич протянул ключи племяннику. — Только будьте, пожалуйста, предельно осторожны.

— Будем, — скрыл усмешку Игнат. — Главное, добраться до посёлка, прежде чем нас остановят гаишники. Эх, — вздохнул он следом, — действительно жаль, что у меня нет номера отца Карины. Пусть бы меня и лишили прав. Но по звонку такого крутого начальника машину бы забирать не стали. И мы точно смогли бы попасть в посёлок.

Когда девушки выехали за пределы города, Арина решилась снова заговорить с похитительницей. Угрюмая Илона хранила молчание, уверенная, что переговоры с ненормальной Кариной вести бесполезно.

— Карина, — возобновила беседу Дивеева, — можно тебя спросить?

— Если ты про туалет, говорю сразу: не собираюсь останавливаться, пока мы не прибудем на место. Ни на какие ваши уловки я не поведусь, так и знайте.

— Нет, — подивилась про себя Арина её предусмотрительности, — я не об этом. Меня просто любопытство одолевает.

— О чём речь?

— Ты же ещё не ответила, могу ли я задать вопрос без риска навлечь твой гнев.

— Не тупи. Я же сказала, что не поведусь на просьбы остановиться, чтобы сходить в туалет и тому подобное. Кстати, прикидываться, будто кого-то из вас одолел приступ астмы, сердечный либо какой-то другой, бесполезно. Все остальные вопросы ты вполне можешь задавать.

— Спасибо, — улыбнулась ей в зеркало заднего вида Арина. — Я хотела спросить, неужели совместная жизнь с мужчиной, старше на тридцать лет, привлекает тебя больше, чем с молодым, к тому же потерявшим от тебя голову? Насколько я успела понять, для Игната ты — первая в жизни настоящая любовь. Не исключено, что она окажется единственной.

— А почему ты решила, будто мне это надо?

— Что именно?

— Быть его единственной любовью.

— Разве это не заманчиво, — проворковала Арина, изумляя сидевшую рядом подругу, — безграничная преданность и страстное влечение влюблённого в тебя мужчины?

— Нет, — отозвалась презрительно Карина, — это ничуть не заманчиво. Более того, скучно, тоскливо и противно.

— Вот как?

— Только не делай вид, будто не понимаешь, — скривилась Карина. — Я не считаю тебя настолько неискушённой и неспособной уловить разницу между чувствами взаимными и односторонними, пусть даже и необычайно яркими. Не спорю, я попыталась развить отношения, в надежде, что они вызовут у меня отклик. Но Игнат — это жалкая подделка Игоря, привлекательная обложка книги с пустыми страницами.

— Так уж и с пустыми? — едко уточнила Илона.

— Это неважно, — вполне миролюбиво ответила Карина. — Всё равно книга представляется мне дефектной, непригодной для чтения. А в присутствии Игоря башню сносит, как при первой встрече.

— И ты полагаешь, так будет всегда? — вновь вступила Дивеева. — Игорь Владимирович уже сейчас отдалился от тебя. Со стороны это отлично видно.

— Держи свои умозаключения при себе, — оборвала её Карина.

— Извини, конечно, — затаённо улыбнулась Арина, — но раздражение свидетельствует, что тебя одолевают те же самые сомнения. Сложно предположить, что именно поспособствовало его отдалению: угрызения совести, возрастное ослабление пыла или пресыщение, усталость от накала страсти, если хочешь. Это не имеет особого значения. Самое главное, теперь ты оказалась на месте Игната. Тебя влечёт к мужчине, который охладел.

— Ничего подобного, — ехидно улыбнулась Карина. — Иллюзии и не более того. Игорь — величайший имитатор любых чувств, какие только ему приходит в голову изобразить. Ему прекрасно удавалось на протяжении трёх лет усыплять бдительность жены. А всё почему? По той простой причине, что я не могла определиться, хочу ли видеть его возле себя постоянно. И только после полугодового общения с Игнатом я поняла, чего действительно хочу. Игнат оказался прекрасным катализатором истинной сути моих чувств к Игорю.

— И чего же ты на самом деле хочешь?

— Быть с Игорем год, два, пять либо всю жизнь, которая на зависть всем вам может оказаться долгой и счастливой.

— Ты сумасшедшая, — воскликнула Илона.

— Не завидуй, — расхохоталась Карина, — и не беспокойся. Ты же волнуешься не из-за того, что отец оставит твою мать, а что может прекратить вас обеспечивать. Я на его средства не посягаю. Мне нужен он сам, а не его деньги, каким бы маловероятным тебе это ни представлялось. К тому же я немало для этого потрудилась.

— Для чего? — удивилась Илона.

— Чтобы отвоевать Игоря у других.

— Что ты несёшь?

— Не хами, — оборвала её Карина, — и не делай вид, будто не знаешь об интрижках отца.

— Ты врёшь!

— Нет, не вру, — спокойно сказала Карина. — И тебе это прекрасно известно. Ты потому и забеспокоилась, что наши отношения продлились гораздо дольше его предыдущих связей.

— Врёшь, — упрямо повторяла Илона сквозь слёзы.

— Ты в самом деле выглядишь шокированной, — обернувшись, бросила на неё мимолётный взгляд Карина. — Неужели действительно не в курсе, что Игорь — знатный ходок налево?

Илона не отвечала, отвернувшись к окну, за которым мелькали роскошные коттеджи ярко освещённого пригородного посёлка.

— Повторяю, победа над Игорем досталась мне нелегко. И я не собираюсь от него отказываться.

— А почему ты так уверена, что теперь он прекратит походы налево? — спросила Арина. — Или они всё-таки являются плодом твоего воображения?

— Не умничай, — проворчала Карина. — Игоря оставит со мной то, что удерживало рядом все эти три года, а именно страсть. Кстати, хочу заметить, в мои планы входит уехать с ним в тихий европейский городок, где на моё имя давным-давно приобретён чудесный домик.

— Ты можешь катиться в свой домик прямо сейчас, — злобно прошипела Илона. — Отец и не подумает составить тебе компанию.

— Девочка, ты зарываешься, — притворно вздохнула Карина. — Кроме того, не понимаешь своей выгоды. Советую тебе успокоиться и пораскинуть мозгами. Сама подумай, что произойдёт, когда Игорь разведётся со своей женой и мы с ним уедем? Соображаешь? Правильно, управление «Архпроектом» перейдёт к твоему Стасу. Тебе останется грамотно выставлять длину поводка, на котором следует держать своего мужа. Итак, все счастливы. Я забыла о твоей мамочке. О ней придётся позаботиться вам со Стасом, чтобы она по-прежнему жила в условиях привычного ей комфорта.

— Карина, — окликнула её Арина, пытаясь понизить градус напряжённости после упрёков Илоны, — ты упоминала о высокой должности твоего отца.

— А при чём здесь его должность? — удивилась она.

— Да так, — сделала вид, будто размышляет над какой-то проблемой Дивеева, — просто любопытно, как родители отнесутся к перспективе твоего брака с Игорем Владимировичем? Ты ведь уже представила им Игната, не так ли?

— И что из этого? Для начала скажу, что помолвка расторгнута. Некоторое время спустя уеду с Игорем и позвоню им уже из Европы, чтобы сообщить, что я живу с другим мужчиной. Можешь быть уверена, отец не станет чинить мне препятствий, когда узнает, насколько я счастлива. А уж мама тем более. Ага, — повернула автомобиль по направлению к одному из двухэтажных домов Карина, — вот мы и на месте.

Глава 17

— Сидите смирно, — предостерегла подруг Карина и, покидая автомобиль, погрозила поднятым вверх пистолетом. — И не вздумайте высунуть нос наружу, иначе отстрелю, — ухмыльнулась она. — А кому вы будете нужны покалеченные? Ни-ко-му! — раздельно произнесла девушка, захлопывая за собой дверцу.

Вытащив предварительно ключ зажигания, Карина нажала кнопку брелока, запирая «хонду» снаружи.

Улицы посёлка, в отличие от городских, оказались покрыты снегом. Тончайший снежный покров, сквозь который просвечивала земля. Всё же это был снег, а не унылая тёмно-серая грязь. Двухэтажный дом под крышей из коричневой черепицы, с серо-розовым фасадом равнодушно взирал на «хонду» и её пассажиров тёмными арочными окнами. Обширная территория вокруг него была огорожена высоким забором из камня, с кованым орнаментом наверху. Металлические ворота Карина раздвинула с помощью пульта, оказавшегося у неё в машине.

Неторопливо переступая ногами в замшевых ботфортах, девушка отошла от машины и остановилась с той стороны, где находилась крышка бензобака. Переложив пистолет в правую руку, левой вытянула из кармана норкового манто телефон. Не сводя глаз с автомобиля, набрала номер Матусевича. Он отозвался сразу, едва прозвучал первый сигнал вызова.

— Карина, — облегчённо выдохнул Игорь, — наконец-то! Где вы? С вами всё в порядке? На патруль не нарвались?

— Не волнуйся, Игорёк, мы в полной безопасности. Во всяком случае, я.

— Что с девушками? — посуровел Матусевич, объятый нехорошими предчувствиями.

— Пока ничего, — заверила Карина, оглядывая «хонду» и открытые ворота, которые оставались в поле её зрения, — а всё остальное зависит исключительно от тебя.

— Что ты ещё выдумала? — безуспешно пытаясь скрыть злость, сквозь зубы проговорил Игорь.

— А ты, похоже, не поверил? Я ведь пойду на всё, лишь бы оставаться с тобой.

— Я задал тебе вопрос, — повысил голос Игорь. — Будь добра отвечать! Что с девушками? Где они?

— Советую тебе, во-первых, не грубить, — вкрадчиво произнесла Карина, — во-вторых, не волноваться, беречь сердце, которое тебе непременно ещё понадобится, а в-третьих, всё-таки смириться с мыслью, что отныне мы с тобой одно целое.

— Ты всё же ненормальная, — прокричал Матусевич.

— А где ты видел нормальных влюблённых женщин? — рассмеялась она. — Если женщина нормальная, значит, любви нет и в помине. Расчёт, любопытство, азарт — всё что угодно, только не любовь.

— Ответь наконец, что сделала с моей дочерью и её подругой?!

— Тебе же сказали: пока ничего, — со вздохом, с которым обращаются к надоедливому ребёнку, произнесла Карина. — Но я держу их под прицелом.

— Под каким ещё прицелом?

— Они в машине под прицелом пистолета. Не танка же. Согласись, — хохотнула она, — у меня не было времени, чтобы доставить его сюда. И заминировать автомобиль тоже некогда. Да и небезопасно, ведь остаётся риск взлететь вместе с ними. А так я с пистолетом на безопасном от запертой «хонды» расстоянии. Всего один выстрел в бензобак, взрыв — и всё кончено.

— Ты ненормальная!

— Ещё какая, — снова расхохоталась Карина. — Ты же не забыл мою одержимость в постели?

— Послушай, — охрип от волнения Игорь, — если хоть один волос упадёт с головы девушек, тебе не поздоровится.

— Ну и что ты сделаешь? Игорёк, милый, неужели не понимаешь, я даю тебе возможность беспрепятственно расстаться с твоей клушей? Полагаю, она намного быстрее тебя способна сообразить, что жизнь дочери в обмен на мужа — выгодная сделка. Мужа можно найти нового, а вот с дочерью, как ты понимаешь, намного сложнее.

— Чего ты хочешь?

— С этого и надо было начинать. Всё предельно просто. Ты приезжаешь в дом к моим родителям, посёлок Коренёвщино, улица Северная, шестьдесят восемь. Приезжаешь, кстати, со своим будущим зятем и его приятелем. Они заберут твою дочь с подругой, а ты останешься со мной. До развода мы поживём вместе. Впрочем, об этом расскажу тебе позже. Не волнуйся, в доме родителей мы, разумеется, не останемся. А после твоего развода уедем в Европу, в тот самый город, о котором я тебе рассказывала.

— Хорошо, я приеду, — неожиданно для Карины согласился Игорь.

— Вот и молодец! Жду тебя, милый.

Ни Илона, ни Арина не предприняли попытки выскочить из «хонды», когда из неё выходила Карина. У девушек не возникло ни малейшего сомнения, что она выстрелит, если только они попробуют совершить хоть одно провокационное движение.

— И что теперь делать? — переглянувшись с подругой, произнесла Илона.

— Ждать твоего отца, — пожала плечами Арина. — Что нам ещё остаётся? Ты же видишь, она невменяемая.

— Да, — дёрнулась Илона, — и где он только ухитрился отыскать такое сокровище?

— Скорее всего, — обернулась Арина, проследив за удалявшейся шантажисткой, — она сама его нашла.

— Ариш, — жалобно обратилась Илона, — а ты слышала, что сказала эта змея об отце?

— Что именно? — сдвинула брови Дивеева.

— Он постоянно ходил налево. Бедная мама! Неужели она всё знала? Как же ей было тяжело!

— Илона, сейчас это не важно.

— Что именно?

— Измены твоего отца. К тому же не очень в них верится. Полагаю, это выдумка Карины. Для неё гораздо престижнее оказаться соперницей не только твоей мамы, но и множества других гипотетических любовниц. Несуществующих, понимаешь? Я почти в этом уверена.

— Конечно, я никогда не следила за отцом, — продолжала рассуждать Илона. — Но так же не бывает, чтобы совсем ничего не замечать, правда? — беспомощно спросила она у подруги. — Что-нибудь непременно вылезло бы наружу. Да и мама никогда не устраивала ему ни скандалов, ни разборок. Они даже не ругались при мне. К тому же было бы сложно скрыть, если бы поскандалили без меня.

— Всё правильно. Скорее всего, у твоего отца башню сорвало только от Карины. Знаешь, так бывает у мужчин в определённом возрасте. Теперь он к ней охладел, а она не хочет этого понять.

— Недалёкая, — выругалась Илона.

— Ага, и совершенно обнаглевшая. Угрожает пистолетом и полагает, будто ей всё сойдёт с рук.

— Да она же сумасшедшая! — воскликнула Матусевич.

— Не настолько сумасшедшая, — возразила Арина, — чтобы не понимать последствий своих поступков. Скорее всего, страшно избалована своими родителями. В частности, отцом. Кто он у неё? Руководитель областного управления МВД?

— Заместитель, — исправила Илона и вскинула встревоженный взгляд на подругу. — Аринка, а вдруг папа не приедет за нами?

— Как это не приедет? Отец не может тебя бросить!

— Не в этом дело. Бросить, ясное дело, не сможет. А вдруг не поверит в её угрозы?

— Это вообще невозможно! Считаю, Игорь Владимирович достаточно изучил эту особу за три года знакомства. Недаром порвал с ней. Жаль только, что Игнат вляпался в эту историю.

— Да уж, ему не позавидуешь.

— Он большой мальчик. Думаю, справится. Было бы гораздо хуже, если бы женился, а потом уже испытал на себе все прелести её характера. Не волнуйся, — вновь оглянулась, чтобы посмотреть на шантажистку, Арина, — они непременно приедут за нами: твой отец и Стас с Вадимом.

— Аришка, а почему ничего мне не рассказала про вас с Вадимом? Ты очень обидела меня своей скрытностью. Я тебе всё рассказываю!

— Вообще-то, не была уверена до конца в наших с ним отношениях.

— Нет, ну ты даёшь! — изумилась Илона. — Как это? Ты хотя бы спала с ним?

— Илона, перестань!

— Я давным-давно тебе про Стаса рассказала, — надула губы Матусевич.

— Конечно, мы были близки. Но замуж-то он меня, как тебя Стас, ни разу не звал, — под настороженным взглядом подруги Арина помолчала и тихо продолжила: — До сегодняшней ночи.

— А сегодня?

— Сделал предложение, когда мы с ним танцевали.

— Класс! Всё равно я не могу понять, почему ты не сказала о Вадиме, когда я примчалась к тебе сообщить, что он будет делать мне предложение?

— А что бы это изменило?

— Как что?

— Ты бы отказалась от него ради меня?

— Разумеется! Зачем мне чужое?

— А если бы ты его действительно очень любила?

— Тогда не знаю, — растерялась Илона. — Но ведь не любила же! Просто что-то на меня нашло, засомневалась, что на самом деле Стаса люблю.

— Вот и я засомневалась.

— А ты-то в чём?

— Предположила, будто Вадим на самом деле в тебя влюбился, как и ты в него. Сама посуди, в этом случае мои слова не имели бы значения.

— Поэтому решила ничего мне не говорить? — внимательно глянула на Дивееву Илона.

— Конечно. И главное, ты же сказала, будто Вадим приходил с предложением к твоему отцу.

— Никуда он не приходил, — отмахнулась Илона. — Это я сама выдумала.

— А откуда же ты узнала о предложении?

— Случайно услышала под дверью в мастерской, как Вадим со Стасом разговаривали о предложении. А это оказалось совершенно не то предложение. Скорее всего, Вадим рассказывал Стасу о своём проекте торгового комплекса.

— Наверняка. Слушай, Илона, — сообразила Дивеева, — а как ты могла решить, будто Вадим говорит Стасу, твоему жениху, что собирается позвать замуж его девушку? И тот совершенно нормально это воспринимает?

— Напридумывала притянутых за уши оправданий. Теперь и сама удивляюсь. Аришка, пообещай мне, пожалуйста: если вся эта история завершится благополучно, ты ничего больше не будешь от меня скрывать.

— Договорились, — улыбнулась Арина, несмотря на тревожность ситуации.

— Я тоже обещаю проявлять к тебе больше внимательности, — Илона расхохоталась, — и бороться со своим эгоизмом.

— Принято, — подтвердила Арина.

— Аринка, — вспомнила Илона, — а зачем ты сказала про колье? Из-за Вадима, да?

— Конечно, из-за него, — подтвердила она. — Сама не знаю, как у меня вырвалось. Все на него набросились, да ещё фото нашли в сотовом. Вот я и не выдержала. А потом уже поздно было идти на попятную. Пришлось выкручиваться.

— Я сразу поняла, что ты не брала его.

— Спасибо. Кто же его на самом деле взял?

— Эта ненормальная сказала, папа знает.

— Может, Игорь Владимирович догадался.

— Ариш, — моментально переключаясь, забеспокоилась Илона, — какой может быть выход из этой ситуации? Приедет папа с ребятами. Они нас заберут, а отец останется с Кариной?

— Честно говоря, не знаю, — озадаченно ответила Дивеева.

— А потом что? Побудет с ней и сбежит, как Колобок, который от бабушки и дедушки ушёл? Нам-то с тобой как быть?

— Представления не имею, — поёжилась Арина, которая стала замерзать в остывающем салоне машины. — Был бы у нас хоть один сотовый! Надо ведь ребят предупредить, чтобы вели себя осторожнее.

— Аришка, — испуганно обняла её Илона, — мне страшно за Стаса! Он такой порывистый, нетерпеливый. Вдруг бросится на Карину, а она в него выстрелит?

— Не смей даже думать, — сурово оборвала Арина. — Не накликай беду!

— Я уже давно её накликала, — с истеричными нотками в голосе выпалила Илона и резко отвернулась к окну.

— О чём ты говоришь? — удивилась подруга.

— Я отказалась от Стаса! — неожиданно расплакалась Илона. — Он меня так любит. А я думала о другом! Решила, что Вадим в меня влюбился. Поиграть захотела с чувствами. Вот и доигралась!

— Перестань, — обняла её Арина, гладя по волосам, — всё будет хорошо, — от волнения она не подобрала других слов, кроме банального утешения.

— Разве можно ожидать чего-то хорошего от этой ненормальной? — разрыдалась девушка. — Я так боюсь за Стаса!

— Прекрати истерику! — встряхнула подругу Арина. — Игорь Владимирович не допустит, чтобы случилась беда. Он непременно что-нибудь придумает. Он же знает Карину, сообразит, как с ней справиться. Успокойся, нам остаётся только ждать.

— Прости, пожалуйста, — всхлипывала Илона, утирая тыльной стороной ладони щёки. — Ариночка, спасибо, что ты рядом со мной. Честное слово, в одиночку я бы уже давно умерла от страха рядом с этой ненормальной.

— Взгляни, кажется, кто-то подъехал…

«Тойота» была уже на подъезде к посёлку, когда раздался звонок от Матусевича.

— Стас, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — только что позвонила Карина. Она действительно находится возле дома своих родителей в Коренёвщине. Улица Северная, шестьдесят восемь. Вы уже на месте?

— Скоро будем. Миновали указатель с названием посёлка.

— Остановитесь и послушайте меня, — отчётливо произнёс Игорь.

— Да, Игорь Владимирович, сейчас, — Стас тронул за плечо сидевшего за рулём Игната и указал ему на обочину.

Игнат подчинился. Стас продолжал:

— Слушаю вас.

— Включи громкую связь на телефоне.

— Готово.

— Я прошу вас, — зазвучал в салоне голос Матусевича, — оставаться на месте и ждать меня. Сейчас вызову такси и приеду. За девушками отправимся все вместе.

В отличие от растерянно молчавших Стаса с Игнатом, Вадим возразил:

— Игорь Владимирович, мне кажется, это неудачная идея. Мы только время потеряем.

— Я сказал, — обозлился Матусевич, — не соваться без меня! Иначе потеряем девчат. Эта безумная пригрозила, будто держит их в автомобиле под прицелом пистолета. Сказала, что может в любой момент выстрелить в бензобак, если я не приеду. Карина требует, чтобы я остался с ней.

— Игорь Владимирович, — не уступал Вадим, — она не выстрелит до тех пор, пока не дождётся вас. Но мы должны убедиться, что с девушками всё в порядке. Считаю, нам нет смысла вас дожидаться. Мы поедем к ней и поговорим. Игнат поговорит, — Литвинов вопросительно глянул на него.

— Конечно, — живо подтвердил тот.

— Вадим, — вздохнул Матусевич, сомневаясь, как лучше поступить, — это рискованно прежде всего для Илоны с Ариной. Не стоит провоцировать Карину.

— Игорь Владимирович, — приблизил лицо к трубке Стас, — но вы же не собираетесь поддаваться на её шантаж? Не намерены действительно уходить к ней? В таком случае не имеет значения, приедете вы или нет. Вадим правильно говорит, вам лучше оставаться дома. А мы постараемся потянуть время, пообещав Карине, что вы вот-вот подъедете. А там уж будем действовать по обстоятельствам. Вы только не волнуйтесь, пожалуйста! С девушками не случится ничего плохого. Я вам обещаю! Мы все, — осёкся Стас, — вам обещаем!

— Будьте осторожны, — сдался Матусевич. — Я всё же попытаюсь подъехать, поскольку не уверен, что вам удастся уговорить Карину.

— Мы всё же попробуем, — подал голос Игнат, лицо которого неожиданно озарила непонятная Стасу с Вадимом надежда.

Глава 18

Тронув автомобиль с места, Игнат решительно набрал скорость. Стас с Вадимом переглянулись, и Литвинов уточнил:

— Долго ещё?

— Не особенно, — отозвался Игнат. — Сейчас свернём направо, а там пару километров всего.

— Не спеши, — предостерёг Стас. — Стоит обсудить наши действия.

— Мы же не можем ничего предусмотреть, — возразил Игнат, — пока не увидим, как обстоит всё на самом деле.

— Надо условиться хотя бы о первоначальных шагах.

— Обещаю первым заговорить с Кариной, — отозвался Игнат.

— Нам лучше пойти вместе с тобой, — решил Вадим, — во всяком случае, одному из нас.

— Я пойду, — вскинулся Стас.

— Не дёргайся, надеюсь, сейчас поймём, как лучше поступить.

— Я буду один, — упрямо проговорил Игнат.

— Извини, Игнат, — запротестовал Стас. — Я тебя хорошо понимаю, хочешь остаться с Кариной один на один. Но там наши с Вадькой любимые, которым Карина угрожает.

— Не сделает она им ничего, — выкрикнул Игнат. — У неё и пистолета нет. Наверняка Илонка начала ей мозг выгрызать, как она умеет. Вот Карина и взбрыкнула. А твоя девушка, Вадим, просто под раздачу попала.

— Нормально, — возмутился Стас, — развлекается Карина. Знаешь, Игнат, такие угрозы — это уже не шутки. Тюрьмой попахивает.

— Да не развлекается она! Неужели вам непонятно? Она, может, вовсе не Игоря ждёт, а меня.

— Как это? — оторопел Стас. — Она же тебе ясно дала понять, что не любит.

— Мало ли, Карина может вспыхнуть, грубо ответить, но потом всегда жалеет. А извиняться не в её стиле. Вот и сейчас ляпнула первое, что пришло в голову. Про пистолет зачем-то наплела. Она же прекрасно понимает: Игорь к ней не вернётся.

— Почему не вернётся? — удивился Вадим. — Иногда бывает, что у мужиков башню сносит от девушек, которые намного моложе их.

— Это не про Игоря, — криво улыбнулся Игнат. — Он и в бизнесе, и в семье, и в чувствах всё на несколько шагов вперёд просчитывает.

— У любого случаются промашки, — не унимался Литвинов. — Да и от чувств никто не застрахован.

— Только не он, нет, — уверенно возразил Игнат. — Более рассудительного человека я в жизни не видел. Вот и с пропажей колье неспроста замутил.

— Он же объяснил, — растерялся Плотников.

— Это он объяснил для доверчивых, — хмыкнул Игнат. — А настоящую причину наверняка утаил. Заковыристо у него всё. Он и разговаривает всегда с подвохом. Непросто тебе, Стас, будет, если зятем у них жить останешься.

— Вообще-то, я не собираюсь у них жить. У меня своя квартира есть. Илона тоже против не будет.

— Как знать. Илонка привыкла к комфорту. А Игорь без ума от любимой доченьки. Подумай, пока не поздно.

Стас собрался резко ответить Игнату, что не в его ситуации давать советы другим. Однако вовремя сдержался, сообразив, что ни к чему задевать Игната перед разговором с Кариной.

— Надо ехать, — отключил телефон Матусевич.

Иветта с Ильёй, находившиеся рядом с ним и слышавшие разговор, отреагировали одинаково.

— Не надо тебе ехать, — воскликнул Илья. — Чего хочешь добиться? Ты же не собираешься оставаться у Карины.

— Действительно, Игорь, — присоединилась к племяннику Иветта, — нет смысла в твоём порыве.

— Да вы что, — возмутился Матусевич, — предлагаете бросить девчонок на произвол судьбы?

— Я уверена, Стас с Вадимом не дадут их в обиду. А Игнат, как мне показалось, имеет намерение вернуть Карину. Это должно отвлечь её от идеи завладеть тобой.

— К тому же, — добавил Илья, — Карина наверняка блефует. Нет у неё пистолета. Она не поверила в пожар. И в ответ решила взять тебя на испуг, выдумав, будто у неё есть оружие.

— Кто знает, — пробормотал Матусевич.

— Пап, ей негде взять пистолет. Скажешь опять про отца Карины. Но ты и сам прекрасно понимаешь, такие люди намного осторожнее, чем другие, относятся к оружию.

— Я не считаю, будто Карина блефует, — серьёзно сказал Игорь. — И склоняюсь к тому, чтобы поехать. Мне очень тревожно за девушек.

— Пап, это всего лишь дешёвый трюк. Невозможно взорвать автомобиль выстрелом в бензобак.

— Хочешь рискнуть жизнью сестры для эксперимента? — вскинулся Матусевич.

— Ладно тебе, — от неожиданности отступил от отца на шаг Илья, — что я такого сказал, чтобы кидаться на меня?

— Дело не в том, Илья, — заметила Иветта, — что Карина собирается выстрелить в бензобак. Если у неё действительно есть оружие, может произойти всё что угодно.

— Ты, безусловно, права, — вздохнул Матусевич, благодарно взглянув на сестру. — Поэтому не стоит её провоцировать.

— Похоже, ты собирался уйти от мамы? — ехидно уточнил Илья.

— Илья, — возмутилась Иветта, — что ты говоришь?

— Не бери меня, пожалуйста, — спокойно ответил Матусевич сыну, — на так называемый дешёвый понт. Я боюсь, не случилось бы беды с Илоной и её подругой, а ты об измене. Мне и самому не по себе от этой ситуации. Не стоит добивать меня, сынок.

— Хорошо, что Людмила Леонидовна уснула и не слышит всего этого, — произнесла Лиана, спустившаяся со второго этажа.

— Лианка, — бросился к жене Илья, — вернись к маме! Побудь, пожалуйста, с ней! И ни при каких обстоятельствах не отпускай сюда.

— Что ещё произошло? — нахмурилась Лиана.

— Карина угрожает расправиться с девушками, если Игорь не уйдёт к ней насовсем, — коротко пояснила Иветта.

— Ничего себе! — присвистнула Лиана. — А вам известно, где они?

— В пригородном посёлке возле дома родителей Карины, — кивнул Илья.

— Так чего вы ерундой страдаете? — воскликнула Лиана. — В полицию надо обратиться!

— Пап, может, правда? — обернулся Илья к отцу. — Если у неё нет пистолета, разойдутся тихо-мирно. А уж если есть, тем более без полиции не обойтись.

— Не всё так однозначно с полицией, — поскрёб затылок Матусевич. — Отец Карины — заместитель начальника областного управления МВД. В полиции знают адрес его загородного дома. И прежде чем ехать по вызову, наверняка свяжутся с ним. А как тем временем поступит Карина…

— Подождите-ка, — сообразила Иветта, — у меня появилась идея!

Все в нетерпеливом ожидании обернулись к ней. Иветта поторопилась объяснить.

— Я попробую позвонить Виктору. Он непременно найдёт способ связаться с отцом Карины. У руководителей такого ранга существует возможность найти нужного человека. Это будет быстрее и эффективнее, чем вызов полиции.

— Иветта, — искренне восхитилась Лиана, — ты молодчина!

— Лиана, — напомнил Илья, — мама!

— Хорошо, — покорно согласилась супруга, возвращаясь на второй этаж.

Она заколебалась, остановившись на середине лестницы, однако, вспомнив о предстоящей поездке в Доминикану и то, насколько тепло разговаривала с ней свекровь, решительно направилась к ней в спальню.

— Иветта, — обратился Матусевич к сестре, когда Лиана покинула гостиную, — если Виктору удастся дозвониться до отца Карины, что он должен сказать ему по поводу её требований?

— Да уж, проблема не из лёгких, — не преминул снова поддеть отца Илья, — объяснить человеку, что его дочь собирается заполучить в мужья престарелого любовника взамен на жизнь дочери любовника.

— Я посоветуюсь с мужем, — задумчиво произнесла Иветта, не обращая внимания на подковырку Ильи. — Виктору, безусловно, следует рассказать всё. А вот по поводу отца Карины не уверена.

— Звони, пожалуйста, Вета, — поторопил сестру Игорь. — Виктор у тебя рассудительный. Он точно посоветует, что следует предпринять.

Виктор поступил ещё более благоразумно, чем предполагали Игорь с Иветтой. Он предложил, в случае удачной связи с отцом Карины, озвучить ему информацию только лишь о том, что на территории его дома возникла угрожающая жизни ситуация, с участием его дочери и близких Виктору людей.

Когда молодые люди приблизились к открытым воротам около дома родителей Карины, их взорам предстала синяя «хонда». Территория освещалась яркими уличными фонарями. На некотором расстоянии от машины стояла и саркастически улыбалась Карина. При виде автомобиля Матусевича она приподняла руку с отчётливо различимым пассажирам «тойоты» пистолетом.

— Что будем делать? — Вадим придержал за плечо Игната, порывавшегося выскочить из машины.

— Я один пойду, — зло огрызнулся Игнат.

— Лучше пойдём вдвоём, — убеждённо сказал Литвинов. — Нам со Стасом нет смысла сидеть тут и дожидаться результата вашей беседы. Я должен убедиться, что с девушками всё в порядке.

— Подождите, — воодушевился Плотников, — у меня возникла идея. Вы пойдёте вдвоём. Ни в коем случае не провоцируйте её и не делайте резких движений. А пока вы будете приближаться, закрывая обзор, я попытаюсь незаметно выйти из автомобиля. Обойду дом сзади и попробую перелезть через забор. А потом уже посмотрю по обстановке. Попытаюсь вызволить Илону с Ариной из машины.

— Автомобиль наверняка заперт, — предположил Вадим.

— А может, и нет, Карина просто пригрозила выстрелом, а запирать не стала. В любом случае сориентируюсь. Будьте осторожны. Главное, отвлекайте её разговорами. Говорите доброжелательно и спокойно. Знаю, Игнат, тебе это не понравится, однако я советую вам всё время повторять, что Игорь Владимирович вот-вот подъедет. Объясните ей, что его звонок застал нас уже в дороге, довольно далеко от дома. Можно было бы соврать, что он сидит в машине. Тогда бы у нас оставалась надежда, что Карина подойдёт взглянуть. Но, полагаю, на это она не купится.

Стасу кивнул только Вадим. Угрюмый Игнат, бросив мимолётный взгляд на Плотникова, решительно открыл дверь. Вадим покинул автомобиль одновременно с ним.

Глава 19

Они приблизились к Карине метра на четыре, когда она красноречивым взглядом приказала им остановиться. Оба поняли и моментально подчинились.

— А ты зачем здесь? — настороженно спросила бывшего жениха Карина. — Кажется, ясно сказала, что должен приехать Игорь.

— Он п-приедет, — испуганно запнулся на полуслове Игнат, — непременно приедет.

Игнат никогда прежде не заикался. А сейчас у него просто зуб на зуб не попадал от охватившего озноба. Он поёжился под удлинённой курткой и пожалел, что шапка из плотного трикотажа осталась в накладном кармане. Натягивать головной убор в присутствии воинственно настроенной Карины, с распущенными по плечам крупными локонами, посчитал неуместным.

В отличие от него, Вадим без головного убора, в распахнутой синей куртке абсолютно не чувствовал пронизывающего ветра. Смотрел при этом только на автомобиль. Разглядел за стеклом встревоженное лицо Арины и притаившуюся рядом Илону. Всё бы отдал, только бы обнять любимую, прижать к себе, защитить от всего на свете. Но опасался сделать неверный шаг, следя краем глаза за пистолетом в руке Карины, которую та, при малейшем жесте мужчин, вызвавшем её тревогу, готова была поднять, выстрелив в бензобак «хонды» или прямо в пассажирок. Литвинов пытался сообразить, чем можно поколебать устремлённость Карины, как достучаться до её здравомыслия, что сделать для безопасности пленниц. Однако ничего путного в голову не приходило. К тому же раздражало бормотание суетившегося рядом Игната.

— Игорь приедет, — повторял Игнат, — мы просто уже ехали сюда в тот момент, когда ты позвонила ему.

— А откуда вы узнали, что мы здесь? — вкрадчиво спросила Карина.

— Я догадался, — отвердел голос у Игната. — Я знаю тебя, как никто другой. Все твои шаги и порывы. Знаю, что ты можешь казаться страстной и отчуждённой одновременно.

— Что за бред?

— Я понимаю тебя и очень люблю! Вернись ко мне, пожалуйста! Я буду носить тебя на руках, исполнять все твои желания. Буду встречать твой взгляд при пробуждении раньше первого солнечного луча, укрывать от дождя, защищать от ветра, радовать тебя, развлекать и оберегать.

— Ты не сможешь сделать одной вещи, — грустно констатировала она, нисколько не проникнувшись чувственным признанием бывшего жениха. — Ты никогда не заставишь себя полюбить. Потому что я люблю Игоря.

— Ты любишь меня, Карина, — с большей горячностью заговорил Игнат, — ты любишь меня, сама этого не осознавая! Игорь — это иллюзия, химера! Несуществующая субстанция!

— Какая ещё субстанция? Что за чушь? — устало повторила Карина.

— Изменчивая субстанция, полная неискренности и притворства.

— Карина, — вступил Вадим, опасаясь, что Игнат, вызвав своими признаниями раздражение у шантажистки, может спровоцировать её на внезапные действия, — отпусти, пожалуйста, девушек. Позволь мне забрать их. А Игнат останется с тобой дожидаться Игоря.

— Да-да, — взволнованно закивал тот, — конечно, я останусь. Пусть они уедут, Карина. Пусть они все уедут. Давай поговорим с тобой наедине.

— Не указывай мне, что делать, — оборвала его Карина, оставив без внимания реплику Вадима.

— Я и не смел, — залопотал Игнат, — указывать. Прошу тебя, останься со мной, пожалуйста. Только я смогу сделать тебя счастливой.

— Игнат, — почти простонала Карина, немного прикрыв глаза и слегка запрокинув голову, тем не менее не меняя положения тела и не ослабляя контроля, — как ты можешь рассуждать о счастье, если сам никогда не был счастлив?

— П-почему ты так решила? — вновь с запинкой проговорил он.

— Ты сам говорил мне об этом.

— Я говорил, что никогда не был счастлив до встречи с тобой. Ты подарила мне счастье. И я готов вернуть его сторицей, неизмеримо приумножив при этом.

— Неужели ты не понимаешь, нельзя сделать человека счастливым принудительно?

— Дар никогда не бывает принудительным, — пылко воскликнул Игнат. — Я всего лишь хочу подарить тебе себя без остатка.

— И что прикажешь делать с таким подарком? — презрительно скривила губы Карина. — Это как в детстве, когда мечтаешь получить в подарок золотое украшение, а тебе преподносят куклу. Такую же, — злобно рассмеялась она, — как у бывшей жены Игоря. Жалкие, никому не интересные создания, на которые она старается навертеть кучу ярких тряпок.

Отметив упоминание о жене Матусевича как о бывшей, Вадим вновь попытался вступить в разговор.

— Карина, ты себе противоречишь, утверждая, будто нельзя заставить человека принять счастье.

— Что ты имеешь в виду? — умело скрывая вызванный вопросом Вадима интерес, снисходительно глянула она на него.

— Твой шантаж по отношению к Игорю Владимировичу, — спокойно пояснил Литвинов. — Ты же пытаешься принудительно навязать ему счастье.

— Не суйся не в своё дело!

— Извини, — разгорячился Вадим, — но соваться, как ты выразилась, мне придётся. Поскольку сама втянула меня, выбрав одним из объектов шантажа мою невесту.

— Специально для тебя, так и быть, объясню. Я не пытаюсь навязать Игорю счастье. Я лишь помогаю ему безболезненно разорвать отношения с женой.

— Ты называешь это безболезненным, угрожая жизни его дочери?

— Не придирайся к словам. Подумаешь, не так выразилась. Облегчаю ему развод, какая разница. Главное, Игорь хочет остаться со мной. А мой, как ты говоришь, шантаж только подтолкнёт его к скорейшему разводу.

— Это неправда, — внезапно воскликнул срывающимся голосом Игнат.

— Что неправда? — удивлённо изогнула бровь Карина.

— Игорь не хочет остаться с тобой! Он никогда не уйдёт от жены! Сам говорил об этом.

— Он не собирается приезжать? — Карина тут же ухватилась за неосторожно вырвавшуюся фразу.

— Он приедет, конечно, приедет, — исправился Игнат, сообразив, что совершил оплошность, — но только для того, чтобы забрать Илону.

— Игнат, — вновь нахмурилась Карина, — скажи, пожалуйста, ты считаешь меня дурой? Полагаешь, я позволю Игорю уехать с Илоной? Он останется здесь, а парни смогут забрать своих девок. Кстати, — пристально глянула она на Вадима, — а где же Илонкин жених? Побоялся приехать?

— Мы разделились, чтобы найти вас, — поторопился опередить Игната Вадим. — Игорь Владимирович решил, что ты с девушками в своей квартире, а Игнат утверждал, будто поехала к родителям.

— Надо же, — ухмыльнулась Карина, — каким Игнат оказался проницательным.

— Поэтому, — продолжал Вадим, — вышло так, что Стас вместе с отцом Илоны отправились в твою квартиру, а мы с Игнатом сюда. Кстати, пожар на самом деле был. Игорь со Стасом с ума сходили, пока не убедились, что вас там нет.

— А как они это обнаружили? — заинтересовалась Карина, не придавая значения словам Литвинова о пожаре.

— Понятия не имею, — пожал плечами Вадим. — Мы в это время уже ехали сюда, когда позвонил Игорь и рассказал о пожаре, а потом о твоих требованиях.

— Карина, — вновь воскликнул Игнат, — забудь про Игоря! Прошу тебя, останься со мной! Игорь не любит тебя! Никого в жизни не любил, кроме самого себя! Сделает тебя несчастной! Он старый! Совсем скоро ни на что не будет способен!

«Что несёт этот одержимый? — не на шутку встревожился Вадим. — Неужели не понимает, что Карина не собирается к нему возвращаться? Он только злит её своими признаниями, подвергая опасности девушек. Ему-то всё равно, что с ними будет. Этому мазохисту нужна женщина, которая вытирает об него ноги. Из-за этой сумасшедшей может погибнуть Аринка. Как хочется повернуть время назад! Не надо было принимать приглашение Матусевичей. Стоило встретить Новый год вдвоём. Правильно говорил Стас, давно следовало позвать Арину замуж. А у меня на уме было только одно: жильё, собственный дом, тогда как Аришка больше всего на свете хотела быть со мной. И кому теперь нужен дом, если в нём некому будет жить. Нет, нельзя думать о плохом. Где же Стас? Он бы отвлёк Карину, а я тем временем попытался бы вырвать у неё пистолет».

Стас покинул автомобиль одновременно с парнями. И пока Игнат с Вадимом шли навстречу Карине, постарался незаметно обойти «тойоту». Скрывшись за высоким забором, который надёжно укрывал его от шантажистки, поспешил обогнуть обширную территорию вокруг дома.

Плотников прислушался. Со стороны ворот до него доносились мужские голоса и женский. Слов было не разобрать. Он окинул взглядом забор из камня с кованым орнаментом наверху. Высота его составляла, по всей видимости, порядка двух с половиной метров. Безусловно, Стасу, с его ростом около ста восьмидесяти сантиметров и хорошей физической подготовкой, ничего не стоило подпрыгнуть и, ухватившись за верх ограждения, преодолеть его. Вот только проделать это беззвучно представлялось маловероятным.

Стас пожалел, что все строения огорожены высокими заборами. Это лишало возможности осмотреть территорию возле домов и позаимствовать какой-нибудь предмет, чтобы перелезть через ограду бесшумно. Ничего не увидев, Плотников устремился к началу улицы, где заметил два мусорных бака.

Помойка оправдала ожидания. Ему даже не пришлось рыться внутри контейнеров, поскольку рядом с ними валялись обрезки довольно широких досок. Выбрав на всякий случай несколько самых больших, длиной около метра, Стас помчался обратно к дому родителей Карины.

Стараясь действовать предельно тихо, прислонил кусок доски к забору. Не теряя времени, осторожно стал на него правой ногой, подавшись вверх, ухватился руками за верхний край ограждения, подтянулся. Осторожно высунув голову, убедился, что Карина и остальные скрыты от него строением, несколько секунд спустя спрыгнул на покрытую тонким слоем снега землю на противоположной стороне.

Плотников затаил дыхание и настороженно прислушался. Разговор не прерывался. По всей вероятности, его приземление не привлекло внимания. Облегчённо выдохнув, Стас начал пробираться к дому, который закрывал его от взоров людей, находившихся перед фасадом.

Глава 20

— Игнат, — досадливо, словно от зубной боли, прикрыла глаза Карина, — замолчи и позвони Игорю. Я не собираюсь выслушивать твои нескончаемые признания.

— Карина, — не унимался Игнат, — прошу тебя, не совершай глупости! Уверяю, твой выбор неверен! Мы с тобой встретились неслучайно. Наша встреча была предопределена. Я ждал такую женщину, как ты, всю жизнь. Никого не любил до тебя.

Вадим чувствовал себя разозлённым не меньше шантажистки, выслушивая «завывания» своего спутника.

— Прекрати, — почти застонала Карина и зыркнула из-под длинных ресниц на Литвинова. — Звони тогда ты.

— Хорошо, — спокойно ответил Вадим, медленно приподнимая руку, чтобы вынуть из кармана куртки телефон, — сейчас позвоню.

Появившемуся из-за угла дома Стасу оставалось до Карины несколько шагов, когда она услышала или, скорее всего, почувствовала его приближение. Вадим понял это по её кривой ухмылке. Поднимая руку с пистолетом, Карина, вопреки ожиданию, стала направлять его не на Стаса, приближающегося к ней сзади, а на «хонду», относительно которой так и не изменила положения.

Плотников опоздал буквально на долю секунды. В отличие от застывшего в ужасе Игната, Вадим, уловив направление движения руки с пистолетом, моментально сообразил, что, бросившись к Карине в попытке оттолкнуть, не успеет изменить курс выстрела на безопасный. И сделал единственное возможное действие, способное предотвратить гибель оцепеневших в машине девушек. Рванув вперёд, принял на себя предназначенный автомобилю выстрел.

Попав в область грудной клетки, пуля отбросила Вадима назад. Опрокинувшись на спину, он рухнул на землю, обратившись головой к автомобилю, из которого доносился полный отчаяния крик девушек.

В это же мгновение Стас сбил Карину с ног, выворачивая руку, из которой она сразу же выронила пистолет. Из её левой руки выпали телефон и ключ от «хонды». Отпустив Карину, Стас схватил ключ и, направив брелок в сторону автомобиля, открыл его. Только собрался подбежать к Вадиму, как к нему подскочил Игнат и толкнул обеими руками в грудь.

— Не трогай её! — заорал он, наклонившись к неподвижной девушке.

Игнат крепко прижал любимую к себе, обнимая двумя руками обмякшую всем телом, неожиданно отяжелевшую Карину.

— Не отдам, — хрипел он, целуя её волосы, — никому не отдам. Не бойся, я никому не позволю тебя обвинить. Всем скажу, что это я в него выстрелил.

Выскочившая из автомобиля Арина, опередив Стаса, бросилась к Вадиму. Упала рядом с ним на колени и, скользнув ладонью под расстёгнутую куртку, стала осторожно ощупывать грудь, живот, пытаясь обнаружить рану. Крови не оказалось, и это испугало Дивееву больше, чем её наличие.

— Вадимка, — с трудом преодолевая сдавивший гортань спазм, проговорила Арина, — родной, больно тебе?

— Больно… немного… — хватая ртом воздух, ответил Литвинов, пытаясь приподняться. — Главное, ты жива. Я так тебя люблю…

— И я люблю тебя, — заплакала Дивеева, всё более ужасаясь, что никак не удаётся обнаружить рану.

— Аринка, — склонился над ней Стас, — с ним всё будет хорошо. Я сейчас скорую вызову, — успокаивал он девушку, шаря по карманам в поисках телефона.

— Что ты с ней сделал? — закричал Игнат, обращаясь к Плотникову. — Она сознание потеряла! Ты ударил её?

— Стас, берегись! — отчаянно закричала Илона, пытаясь обратить внимание Стаса на Игната, который, удерживая правой рукой Карину, тянулся левой к пистолету. Рука Игната замерла, когда со стороны ворот раздался приказ.

— Всем успокоиться, — громко сказал высокий, довольно плотный мужчина в тёмносером костюме с галстуком, с чёрными, зачёсанными назад волосами, сильно поседевшими на висках.

Из-за его спины поспешно выступила женщина средней полноты, приземистая, в бежевом пальто из шерсти альпака, видневшемся из-под него нарядном жемчужносером платье, замшевых ботильонах, с аккуратной укладкой на каштановых волосах. Она торопливо приблизилась к Игнату с бледной Кариной на руках. Мимоходом тронув тыльной стороной ладони её щёку, поспешила к лежавшему на земле Вадиму.

— Позвольте мне, — присела она, решительно отстранив Арину, — осмотреть молодого человека. Я медик, — пояснила, бережно приподнимая куртку на груди Вадима, на которой сразу обнаружила повреждение.

— Рана очень болезненная, — пояснила женщина окружающим, — но для жизни не опасна. Скорее всего, трещина или перелом ребра. Я склоняюсь к первому. К счастью, куртка защитила его от резиновой пули. Если бы попала в грудь, покрытую только рубашкой, понадобилось бы хирургическое вмешательство.

— Значит, пистолет всё-таки травматический? — уточнил Стас, у которого, несмотря на тревожность момента, при звуке выстрела возникло сомнение, что оружие у Карины боевое.

— Совершенно верно, — подтвердила женщина. — Приобретён моей дочерью для самозащиты.

— А вы не хотите узнать, что здесь произошло? — резко спросила Илона.

— Нет, — поднялась женщина, — во всяком случае, не сейчас. Не будем терять время. Помогите, пожалуйста, — обратилась она к Стасу, — проводить вашего приятеля в дом. Я окажу ему первую помощь.

Арина вновь приникла к Литвинову, прошептав:

— Ты можешь подняться? Держись за меня, потихоньку, — бережно поддержала его за плечо.

Поморщившись от боли, Вадим ободряюще подмигнул любимой, с помощью Стаса поднялся и направился вслед за женщиной к дому.

Тем временем мужчина попросил Игната:

— Будь добр, отнеси, пожалуйста, Карину в дом.

— Она без сознания, — пролепетал Игнат.

— Я вижу, — спокойно кивнул мужчина. — Ничего страшного. Это всего лишь нервный срыв. Нашатырь приведёт её в чувство. А потом мать даст успокоительное, чтобы она смогла отдохнуть после потрясения.

Через некоторое время пришедшая в сознание Карина была устроена Игнатом на втором этаже и Вадиму оказали помощь, а Илона всё не унималась.

— Вы вовремя появились, — не обращая внимания на Стаса, предостерегающе сжавшего её ладонь, обратилась она к хозяину дома, — а то пришлось бы вызывать полицию, чтобы утихомирить вашу дочь.

— Ни при каких обстоятельствах я не позволил бы дать свою дочь в обиду, — спокойно ответил мужчина.

— Нормально! — взвилась Илона. — Значит, если в следующий раз у неё в руках окажется не травматик, а настоящий пистолет, она безнаказанно им воспользуется.

— Во-первых, боевого оружия у неё не окажется никогда, во-вторых, даже не выясняя подробностей произошедшего, я уверен, что кто-то из вас спровоцировал Карину. Заметьте, — подчеркнул он, — я не собираюсь докапываться до истинных причин инцидента. Поскольку настоящему виновнику, в отличие от моей дочери, в случае его выявления, не удастся уйти от ответственности.

Собиравшаяся перебить его Илона буквально поперхнулась, услышав о настоящем виновнике. Она наконец-то сообразила, о чём пытался предупредить её Стас. Безусловно, ей вовсе не хотелось, чтобы наружу вылезла история отношений Карины с Матусевичем. Отец Карины между тем продолжал.

— Прошу прощения у всех вас, особенно у пострадавшего молодого человека, за свою дочь. Обещаю со своей стороны всякое содействие в отношении лечения, если таковое понадобится. И прошу позволения объяснить причину, по которой Карина постоянно носит с собой травматическое оружие. Дело в том, что в возрасте семи лет она подверглась нападению и была похищена человеком, который шантажировал меня в то время, когда я работал следователем. Вне всякого сомнения, травматическое оружие при определённых условиях представляет не меньшую опасность, чем боевое. Однако, я полагаю, чтобы побудить Карину на этот поступок, кому-то пришлось сильно постараться. Поскольку не услышал с вашей стороны возражений, считаю, мои догадки верны. Повторю ещё раз, я не намерен выявлять виновного. Хотя сделать это не представляет для меня особого труда. Разумеется, в том случае, если никто из вас не станет пытаться привлечь Карину к ответственности. В противном случае мне придётся вернуться к вопросу о расследовании инцидента.

Помолчав немного, мужчина обвёл взглядом всех находившихся в гостиной.

— Надеюсь, никто из вас не возражает против того, чтобы разойтись мирно?

— Нет, — переглянувшись с остальными и получив молчаливое согласие, твёрдо ответил за всех Стас.

Через некоторое время Вадим, почувствовав себя немного лучше, сказал, что им пора покинуть хозяев, поневоле оказавшихся гостеприимными. В город они возвращались вчетвером. Арина с Вадимом сзади, за рулём был Стас, рядом с ним притихшая Илона. Игнат предпочёл остаться у родителей Карины.

Нежно обняв Арину за плечо одной рукой, Вадим привлёк её к себе и, коснувшись губами волос, прижал девушку теснее.

— Осторожнее, — прошептала, — тебе же больно.

— Мне не больно, — заверил Вадим. — Разве ты забыла, что можешь излучать анестезию? — улыбнулся он. — И чем ближе ты находишься, тем мне легче.

— Я очень тебя люблю, — продолжала она еле слышно.

— Ариша, — преодолевая боль, Вадим осторожно потянулся другой рукой и, сомкнув объятия, проговорил: — Я так боялся тебя потерять.

— Я чуть с ума не сошла, когда ты бросился под выстрел этой ненормальной, — Дивеева бережно погладила его по лицу. — Вадимка, родной мой, я бы не смогла без тебя жить. Я так тебя люблю! Ужасно за тебя испугалась, — повторяла Арина, с трудом справляясь с подступающими рыданиями.

— Ну что ты! Пистолет оказался травматическим, — попытался утешить Литвинов.

— Но ты же этого не знал, — горячо перебила девушка, — и никто не знал. Мы с Илоной тоже думали, что пистолет настоящий, когда она вынула его, угрожая нам.

— Вот и я не знал. Сама подумай, как мог допустить, чтобы она попала в кого-то из вас. Всё, моя хорошая, — вновь прижал её Вадим, обратив внимание, что глаза любимой наполняются слезами, — давай забудем. Рёбра до свадьбы заживут.

— А как мы объясним твоим родителям, что ты ранен? Они наверняка разволнуются.

Не успел он ответить, как Арина предложила:

— Давай ты поживёшь у меня хотя бы до той поры, пока тебе не станет легче. Вадимка, — пылко попросила она, почувствовав его колебания, — я буду тебя лечить и ухаживать.

— Только ради этого стоит согласиться, — улыбнулся он. — Аришка, как же я тебя люблю!

— Значит, соглашайся, если любишь, — обрадовалась девушка. — И вообще, оставайся насовсем. Попросим Стаса отвезти нас ко мне, не заезжая к Матусевичам.

— Ариша, но тогда придётся объясняться с твоими.

— Мама с папой уехали на две недели к родным в Пятигорск. Они решили таким образом отметить тридцатилетие своей свадьбы. Двадцать восьмого декабря отпраздновали вместе со мной и семьёй Макса и на следующий день укатили. Объяснять ничего не придётся. Я им по телефону скажу, что мы решили пожениться, поэтому ты живёшь у меня.

— Аринка, — живо перебил Вадим, — я сегодня же вечером позвоню им и попрошу твоей руки по телефону. А когда они вернутся, непременно сделаю это ещё раз вместе со своими родителями. Ты согласна?

— Конечно.

— Значит, договорились? А потом я заберу тебя к себе.

— Да, мой хороший.

— Я очень-очень тебя люблю!

— Я очень тебя люблю, — эхом отозвался нежный голос Илоны с переднего сиденья.

Она сидела, приникнув почти вплотную к Стасу, сосредоточенно ведущему машину. Не успел он откликнуться, как, приподняв голову, Илона внимательно посмотрела на него.

— Прости меня, пожалуйста, — тихо сказала она.

— Что ты? — изумился Стас, мельком глянув на неё и вновь принимаясь следить за дорогой. — Никто не мог предположить, что Карина окажется настолько коварной и заманит вас в ловушку.

— Прости меня, слышишь, — упрямо повторила Илона, — просто прости, ни о чём не спрашивая!

— Хорошо, — растерянно согласился Плотников и произнёс следом: — Я тоже очень тебя люблю! И я счастлив, что ты решилась выйти за меня.

— Стас, я бы не смогла жить, если бы ты погиб.

— Илонка, успокойся, родная! Всё закончилось. Не стоит об этом говорить. Могу тебя обрадовать, — улыбнулся он, желая отвлечь любимую от переживаний, — колье нашлось.

— Правда? — воодушевилась Илона. — И кто же его…

— Ты не поверишь, но это оказался Игорь Владимирович, — рассмеялся Стас. — Вероятно, собирался таким образом оживить новогоднюю ночь.

— Да уж, — хмыкнула Илона, — папка — молодец. Если бы не он, то…

Она не стала продолжать, отметив мудрый поступок отца. Вместо того чтобы попытаться образумить легкомысленную дочь, ожидавшую нереального предложения от мужчины, который понятия об этом не имел, чудесным образом отвлёк Илону, лишив украшения. И таким образом переключил внимание.

— Знаешь, — продолжала девушка, положив голову на плечо Стаса, — пока мы с Ариной ждали вас, я про себя загадала, пусть бы колье не нашлось, только бы с тобой ничего не случилось. Я очень за тебя боялась.

Он не отстранился, хотя Илона несколько затрудняла управление автомобилем. Стас только снизил скорость.

— За меня не стоило опасаться. Я и сам молил, чтобы ты была жива и невредима. Сначала собирался вызволить вас, но потом понял, что сразу надо подобраться к Карине и отнять пистолет.

— А говоришь, не надо волноваться. А вдруг бы пистолет оказался настоящим? Тогда что? Стас, милый, если бы я тебя потеряла, честное слово, мне незачем было бы жить.

— Мы же договорились, что не будем больше вспоминать плохое.

— Стас, — внезапно заволновалась Илона, — а вдруг папа сейчас мчится сюда? Не нужны ему разборки с отцом Карины. Где твой телефон? Мне надо срочно ему позвонить.

— Не волнуйся, я уже позвонил и сказал, что вы с Ариной в порядке.

— Когда ты успел? — удивилась она. — Я даже внимания не обратила.

— Как только отвели Вадима в дом.

— А про Вадима отцу сказал?

— Приедем, тогда расскажу. А то Игорь Владимирович точно сорвался бы. Он с самого начала собирался ехать, но мы переубедили.

— Значит, — догадалась Илона, — отец не собирается уходить к этой ненормальной?

— У него, вообще-то, и в мыслях не было.

— Мало ли, — вздохнула Илона, — с мужчинами его возраста такое случается.

— Нет, — уверенно сказал Стас, — они с твоей мамой реально любят друг друга. А Карина была всего лишь временным помешательством.

— Хорошо, если так, — усомнилась Илона.

— Всё так и есть. Ты бы видела, какими умиротворёнными вернулись после беседы наедине твои родители.

— Спасибо, Стас, — теснее прижавшись, обняла его девушка.

— Я очень тебя люблю, — тихо произнёс он, думая при этом, что готов пережить ещё не одну подобную ночь, полную волнений, лишь бы вновь услышать такую нежность в голосе Илоны.

Эпилог

— Какие же вы у меня красавицы! — растроганно восхитилась Иветта подругами.

Девушки бросали взволнованные взгляды на своё отражение в зеркале в комнате невесты городского дворца бракосочетаний. Исключительно элегантны, слегка мечтательны и без оглядки влюблены, Илона с Ариной очаровывали буквально всех, кому довелось увидеть их в этот счастливый день.

— Спасибо, Вета, — слегка робея, что обратилась по-семейному, ласково ответила Арина. — Очень приятно, что ты сегодня с нами.

— Мои дорогие девочки, мне и самой необычайно радостно сопровождать вас. И я сердечно благодарна за приглашение. Так хорошо, — вздохнула она, — что все волнения остались позади.

Легонько прикоснувшись к обнажённым плечам Илоны, женщина поправила на племяннице роскошное колье, блистающее в ярком освещении комнаты невест.

«И колье заняло своё место, — подумала Иветта, не решаясь вспомнить вслух события полугодовой давности, когда мнимая пропажа украшения привела к столь тревожным событиям, — и влюблённые обрели друг друга».

— Напомните, — улыбнулась она, — кто из вас регистрируется первыми? Плотниковы или Литвиновы?

— Вообще-то, — не в силах оторвать от себя взгляда, улыбнулась ей Илона, — мы со Стасом.

— Да, — кивнула Арина, — а за ними мы с Вадимом.

— Прекрасно, что каждая из вас помнит, за кого именно из молодых людей выходит замуж.

Все трое расхохотались и обнялись. При этом каждая подумала, что они уже вполне способны шутить по этому поводу, не испытывая ни малейшего чувства неловкости.

— Кстати, — продолжала Иветта, — замечательная идея справить свадьбу в одном ресторане.

— Да, — согласилась Арина, — отлично Игорь Владимирович придумал.

— Вот-вот, — согласилась Иветта, — раз уж вы с Илоной договорились выйти замуж в один день, надо же было Игорю как-то решить проблему присутствия Стаса и Вадима на свадьбе друг у друга.

— Классно папа затеял, — подтвердила Илона, не переставая любоваться собой в зеркале. — В этом ресторане два отдельных зала. Гости у каждого свои. И в то же время мы с Аринкой будем рядом во время празднования.

— Конечно, — подхватила Дивеева, — а в разгар веселья гости наверняка перемешаются.

— Тем более у нас их намного меньше, — сказала Иветта.

— А ваша мама будет на свадьбе? — уточнила Арина.

— Ираидочка? Разумеется. Она не может пропустить такое торжество в честь единственной внучки. Мама так и сказала, что просто горит желанием увидеть на Илоне колье вместе со свадебным нарядом.

— А Инесса? — осторожно спросила Арина.

— Она тоже придёт вместе с мамой, но, разумеется, без Игната, — пояснила Иветта. — Не может смириться, что Илона выходит замуж раньше, чем женится Игнат.

— Вета, — возразила Илона, — ни о чём она не сожалеет. Мне кажется, даже рада, что свадьба Игната не состоялась.

— Не знаю, — ответила Иветта. — Во всяком случае, вслух Инесса сокрушается, что он до сих пор не узаконил отношения с Кариной.

— Она сокрушается, что её единственный сыночек теперь вдали от неё.

— Соседний областной центр не так уж далеко, — пожала плечами Арина. — Кстати, забываю спросить, как они там оказались?

— Игнату предложили высокую должность в главном офисе сотовой компании, в филиале которой он работал в нашем городе, — пояснила Иветта. — Он, не задумываясь, согласился и переехал. А что касается Карины, — Иветта умолкла на некоторое время, раздумывая, открывать ли девушкам всю правду, потом решив, что они, пострадавшие от шантажистки, имеют право знать, продолжила: — Она провела несколько месяцев на лечении. Как вы понимаете, на психиатрическом.

— Её бы надо навсегда в психушке закрыть, — не выдержала Илона.

— Кто знает, — уклончиво произнесла Иветта. — Отец посчитал нужным поместить её именно на такой срок.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Илона.

— Игнат со мной поделился, — нехотя призналась Иветта. — Сказал, будто ни с кем в своей жизни не мог поговорить так, как со мной.

— Неудивительно, — живо откликнулась Арина, — я уверена, Вета, никто, кроме тебя, не сумел бы выслушать его с таким вниманием и помочь советом. Разумеется, в том случае, если он в нём нуждался.

— Именно так и было, — подтвердила Иветта. — С Инессой он никогда не был откровенным. Она вечно превозносила его и одновременно поливала грязью всех, с кем бы он ни заводил отношений. Раньше Игнат был близок с бабушкой. Но Ираидочка стареет и не принимает многих вещей. Например, неузаконенных отношений. Вот и пришлось Игнату обратиться ко мне.

— И какого же совета он просил? — в один голос воскликнули девушки.

— Дело в том, что он не оставлял Карину все эти месяцы, пока она была в больнице. И ему показалось, что, несмотря на апатичное состояние, она стала относиться к нему намного теплее. Однако опасался, что по окончании лечения к ней может вернуться вспыльчивость или агрессивность. Игнат боялся не выдержать такого отношения, поскольку любит её по-прежнему и даже, как утверждал, намного сильнее. Вот я и посоветовала ему уехать. А тут вовремя подвернулась должность. Он ухватился за эту возможность и, ничего не сообщая Карине, переехал. На звонки не отвечал, никаким образом не давал о себе знать. К нашему изумлению, Карина проявила завидное упорство. Через месяц, отыскав Игната, уехала следом за ним. Она ведь тоже работала в сотовой компании, только у другого оператора. Её с удовольствием приняли в организацию, где обосновался Игнат. Он купил квартиру, и теперь они с Кариной живут вместе.

— Ты не говорила, что Игнат купил квартиру, — удивилась Илона. — Продал здесь свою?

— Нет, — смутилась Иветта. — Ему бабушка помогла.

Зная взрывной характер племянницы, Иветта решила утаить, что большую часть суммы внёс Игорь, попытавшийся таким образом загладить вину перед племянником.

— Ираидочка отдала Игнату все свои сбережения? — оторвавшись от своего отражения в зеркале, возмутилась Илона.

— Девочка, — строго сказала Иветта, — мы не будем сейчас это обсуждать. Никто в семье никогда не подвергал сомнениям действия Ираиды. Она считала Игната несчастным, в какой-то мере обделённым в любви. Поэтому решила помочь ему таким образом. Как бы там ни было, она всё равно поступила бы по-своему. Вспомни её решение подарить фамильное украшение любимой внучке.

— Да, — смущённо согласилась Илона. — Извини меня, пожалуйста!

— Что ты, моя дорогая, — обняла племянницу Иветта.

— Будет ли толк от всего этого? — пожала плечами Илона, вновь поворачиваясь к зеркалу. — Я удивлена, как после всего, что произошло, Игнату захотелось остаться с этой змеёй.

— Должно быть, — улыбнулась тётушка, — с точки зрения логики это необъяснимо. Любовь вообще неподвластна разуму, а уж взаимность в ней — тем более.

— Думаешь, Карина любит его! — воскликнула Илона. — Она просто позволяет Игнату находиться рядом с собой!

— Кто знает, — с сомнением покачала головой Арина. — Он же привлёк её когда-то. А теперь, может статься, она благодарна ему за то, как повёл себя в этой ситуации. Не бросил её, несмотря ни на что, умолял остаться с ним.

— На чувстве благодарности долго не продержишься, — хмыкнула Илона.

Иветта с Ариной переглянулись, но оставили слова Илоны без комментариев.

— И вообще, — продолжала она, — катилась бы она в свой домик в Европе.

— Знаешь, — проницательно предположила Дивеева, — мне кажется, Карина всё выдумала. Никакого жилья в Европе у неё нет.

— Скорее всего, — согласилась Иветта. — Как я успела заметить, ей свойственно выдумывать нечто, не соответствующее действительности.

— Ага, — со злобой произнесла Илона, — фантазёрка ещё та. Пусть скажет спасибо, что её не посадили за похищение людей и покушение на Вадима.

— Думаю, было бы весьма проблематично, — заметила тётушка, — привлечь её к ответственности с таким заступничеством.

— Даже если бы она убила Вадима или Стаса?

— Всё, моя дорогая, — снова обняла её Иветта, — не будем говорить о плохом. Аринушка, как я рада за Вадима, — обернулась она к девушке. — Его награждение показали по Первому каналу. Надо же, он сделал такой грандиозный проект. Теперь его разработка будет использоваться для крупных помещений по всей России, может быть, и за границей.

— Ой, — оживилась Илона, — а какое огромное вознаграждение Вадим получил!

— Что тоже немаловажно, — снисходительно улыбнулась Иветта. — Всё сложилось к лучшему.

— Это благодаря вашему семейному украшению, — тепло отозвалась Арина.

— А при чём здесь колье? — удивилась Илона.

— Разве ты забыла? — спросила Иветта. — Вадим ведь говорил, что его форма помогла ему в изобретении конструкции опор для кровли.

— Помню, — повела плечиком Илона, — только не поверила. Хотя, — отвернувшись от зеркала, Илона покружилась, приподнимая подол белоснежного платья, — честно говоря, не задумывалась над этим.

— Кстати, а куда вы поедете в свадебное путешествие? — вспомнила Иветта.

— Папа преподнёс нам подарок, — остановилась Илона. — В понедельник мы летим на Мальдивы. Там классно и океан тёплый. А после нашего возвращения папа с мамулей поедут в гости к родителям Стаса в Краснодарский край.

— А на сколько вы едете?

— На две недели. Дольше не можем.

— Почему? — удивилась Иветта. — Игорь не позволяет Стасу надолго оставлять работу?

— Стасу необходимо как можно скорее вернуться в мастерскую. Владимир Петрович решил окончательно уйти на пенсию, — пояснила она тётушке и Арине. — Говорит, работа становится ему не по силам.

— Значит, Стас теперь…

— Верно, — кивнула Арина, — станет ГИПом.

— Всё время забываю, как это расшифровывается.

— Главный инженер проекта.

— Понятно. Молодец твой Стас.

— Сама знаю, — улыбнулась Илона.

— Надеюсь, — поинтересовалась Иветта, — остальные архитекторы не держат зла, что он, так сказать, пробился раньше них?

— Разумеется, нет, — уверенно заявила Илона, объясняя следом: — Видишь ли, должность ГИПа предполагает огромную ответственность. За большие деньги, конечно. Алтухов давно подыскивал себе замену. И если бы он увидел в одном из тех специалистов потенциал, непременно сказал бы отцу. Но ведь сразу было ясно, что, кроме Стаса, никто не подходит. К тому же, помимо руководства над проектами, Стас останется их исполнителем, что тоже немаловажно.

— Горжусь вашими будущими мужьями, девочки, — восхищённо проговорила Иветта. — Арина, а вы с Вадимом не намерены составить компанию своим друзьям в свадебном путешествии?

— Папа им предлагал, — живо подхватила Илона, — даже собирался купить путёвки, чтобы они поехали в тот же отель.

— Да, — кивнула Арина, — Игорь Владимирович благодарил Вадима за спасение нас с Илоной и долго уговаривал принять подарок.

— А что же вы? — удивилась Иветта. — Почему отказались?

— Не хочу сейчас выезжать за пределы России, — смущённо пояснила Арина.

— Ты ждёшь малыша? — догадалась Иветта.

Девушка улыбнулась вместо ответа. За неё ответила подруга.

— Я ей говорила, что на таком маленьком сроке вполне можно поехать, а она ни в какую.

— Какой у тебя срок, Аринушка?

— Двенадцать недель. Но мне все равно боязно. Иногда бывают головокружения. Поэтому опасаюсь, как перенесу авиаперелёт.

— Останетесь в городе?

— Нет, — улыбнулась Арина, — поедем в Пятигорск к моим родственникам. Правда, жить будем не у них. Заказали номер в пансионате рядом с курортным посёлком.

— Это правильно, — одобрила Иветта. — Тебе сейчас очень полезно подышать воздухом предгорья. Больше гуляйте, только не увлекайтесь походами в горы.

— Вадим точно не позволит. Он так волнуется за меня. И мама его тоже. Мне даже порой неловко бывает. Она то и дело нам что-нибудь вкусное приносит, хотя я и сама стараюсь готовить. Обедать и тем более завтракать с ними почти не получается. А вот совместные ужины — святое.

— Аришенька, до чего же вы молодцы с Вадимом! Я счастлива за вас! Только твои родители, должно быть, скучают без тебя? — улыбнулась Иветта, вспомнив, насколько ей было тяжело расставаться с сыном, когда он после женитьбы начал жить отдельно.

— Конечно, особенно мама. Мы её с папой часто к себе приглашаем. Но они, как правило, до второго этажа не доходят. Родители Вадима всегда залучают их к себе. А нам с Вадимкой приходится подтягиваться к ним со своими вкусностями, — рассмеялась Арина.

В это время раздался нетерпеливый стук в дверь.

— О, — воскликнула Илона, — небось твой жених волнуется.

— Войдите, — поспешила откликнуться Иветта.

Однако в комнату к невестам заглянул не Литвинов. Это оказался высокий юноша, похожий на Иветту.

— В чём дело, сынок? — улыбнулась она.

— Меня Стас отправил поторопить Илону, чтобы она не опоздала на регистрацию, а Вадим попросил узнать, всё ли в порядке с Ариной.

— Ой, — спохватилась Иветта, — нам действительно пора. Идёмте, мои дорогие.

Всеволод шире распахнул перед женщинами дверь. Илона в очередной раз посмотрела в зеркало и, удостоверившись в своей неотразимости, отправилась навстречу своему счастью.

Нежно обняв остававшуюся в комнате невесту, Иветта поцеловала её в щёку.

— После того как распишут Илону со Стасом, я непременно останусь в зале и подожду вас с Вадимом. Не могу же я пропустить регистрацию любимой подруги моей племянницы.

— Спасибо, Вета, — поблагодарила Арина, — нам будет очень приятно.

— А пока, — вновь расцвела улыбкой Иветта, — передаю тебя в надёжные руки.

На выходе из комнаты невест Арину поджидал слегка взволнованно, но счастливо улыбающийся Вадим.

Об авторе

Татьяна Николаевна Тонких

(псевдоним — Татьяна Богатова)

Окончила Липецкий политехнический институт. Увлечение прозой появилось, когда возникло желание рассказать о своих встречах с интересными людьми.

Рассказы, стихи, главы из повестей и романов публиковались в региональных СМИ Липецкой области, в Пятигорске.

В Беларуси в издательстве «Четыре четверти» в 2024 г. вышел роман «Тайна Табачной заимки».

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.