Концепции Карлоса Кастанеды в современной русской словесности: от Летова до Пелевина и Фрая

1.1. Шаманизм в русской рок-поэзии

Конец 80-х годов XX века вошел в историю как контркультурный этап в развитии отечественной рок-поэзии. И. Кормильцев и О. Сурова подчеркивают, что в рок-поэзии «прежде всего бросается в глаза сильное влияние революционной поэзии начала века (Маяковский, Бедный): революционная риторика, агитки, плакатный схематизм, антитеза, контраст как частый прием („мы“ – „они“), отсутствие полутонов»[19]. Основной темой русского рока являлась борьба с атеизмом. Данная тенденция в российской рок-поэзии обусловила поиск новой религии и привела к проникновению в творчество русских рок-поэтов элементов восточного вероучения, основанного на шаманизме. Центральной фигурой этого вероучения является шаман, который владеет техникой экстаза. Экстатическое состояние обусловлено введением субъекта в состояние измененного сознания, в ходе которого наблюдается повышенное ощущение воодушевления, а также отрешенность от реальности. Г. В. Агопов в статье «Шаманизм в XXI веке: фигура шамана в обществе» говорит о том, что «экстатическое состояние является неотъемлемой практикой шаманов, с которой связана другая важнейшая составляющая их жизни – общение с духами»[20]. Основной принцип шаманизма заключается в представлении шамана как элемента, осуществляющего связь между духом и человеком. Так как мир людей и духов разграничивается, шаман имеет возможность путешествовать в обе реальности, что отличает его от обыкновенного человека. Г. И. Шилина в статье «Алтайский шаманизм: суть и образы» подчеркивает множественность реальности как основу учения шамана в тесной взаимосвязи с «общением с духами»: «Шаманы осуществляли контакт с духами. В шаманизме хозяин – дух имеет материализированный образ. Для шаманизма свойственны представления о трехчленной структуре Вселенной»[21].

Данная триединая модель мироздания коррелирует с древнескандинавским представлением о мировом древе Иггдрасиле, соединяющем девять миров. Г. И. Шилина поясняет: «Существовало представление о соединении зон Вселенной оси через мировое дерево. Оно упирается в небо своей кроной, ствол проходит через землю, а корни под землей, в преисподней»[22]. Связь шамана с тремя мирами осуществляется посредством отождествления его с мировым древом, которое способно проникать в любую из возможных действительностей. С одной стороны, для достижения данной цели шаман может принимать определенные вещества, с другой – существуют определенные техники для достижения экстатического состояния. Г. В. Агопов пишет о том, что «практика применения различного рода веществ действительно имеет место быть, но она необходима лишь для „слабых“ шаманов»[23].

Переход в иные реальности является основой шаманской силы и приобретается вследствие «шаманской болезни». А. А. Никифорова и Г. А. Гумерова в статье «Представления ненцев о шаманизме» поясняют: «Во время болезни происходит так называемое „пересотворение“ будущего шамана: духи, унеся его душу в иной мир, разрубают ее на кусочки, варят, едят это мясо, заменяют части тела новыми, обучают будущего шамана. После этого шаман – уже не обычный человек, а фигура, наделенная сверхъестественными свойствами. Теперь он может общаться с духами и посещать иные миры»[24].

Шаманское вероучение тесно связано с понятием «психоделия». Психоделия – термин, обозначающий явления, основанные на «изменении» и «расширении» сознания, и исследования устойчивости психики. Расширение сознания также соотносится с применением отдельной категории психоактивных веществ – психоделиков. Советский психиатр-нарколог Александр Данилин в своей книге «LSD: галлюциногены, психоделия и феномен зависимости» уделяет специальное внимание «психоделии по-советски», отрицая связь термина «психоделия» с употреблением наркотических средств.

Однако Сергей Иванович Чупринин связывает психоделию с эзотерическими исканиями жителей СССР в 1960–1970 годах во время расцвета наркотической «психоделической» революции на Западе. Автор пишет: «Если в Америке стремительно нарастающая молодежная революция имела свои отчетливые этапы в виде волнообразного использования LSD и следовавшего за ним поиска психологических аналогов наркотического транса, то отечественная психоделия изначально занялась поиском того, что мы назвали „особыми состояниями сознания“»[25]. Возможно, весь феномен «психоделии по-советски» более всего отождествлен с понятием «эзотерические искания». Таким образом, психоделия и шаманизм связаны с практиками, направленными на изменение форм сознания как с помощью психоделиков, так и без них.

Шаманизм как вероучение нашел отражение в русской рок-поэзии. Шаман как связующее звено нескольких миров становится центральной фигурой, прежде всего, в текстах фолк-рока, так как представление о данном ирреальном субъекте являлось неотъемлемой частью народных преданий и верований. Сочетая в себе элементы фольклорной музыки и рока, произведения фолк-рока обогатились в содержательном аспекте основными понятиями шаманского вероучения, а также связанной с ним музыкально-ритмической составляющей. Песня московской группы «Сарма» «Шаманская», написанная О. Болдыревым, непосредственно посвящена шаманизму. Уже в первом катрене автор упоминает мистическую силу, которая находится вне мира сна и обыденной жизни. О. Болдырев ассоциирует ее с пламенем:

Пламя ассоциируется с энергией, которая, с точки зрения показавшего в своих произведениях основные аспекты шаманского вероучения индейцев яки Карлоса Кастанеды, пронизывает мироздание. Управлять энергетическим потоком способен маг, обладающий отличными от простого человека возможностями. В песне Болдырева пламя-энергия постепенно подбирается к лирическим героям, что свидетельствует об их близкой связи с огнем. Однако воссоединение пламени и героев приводит к их обожествлению, которое позиционируется как то, что они обладают сверхъестественными силами, присущими мистическим персонажам. Подобно кастанедовским шаманам, которые могли становиться любым элементом природы, связанной с водной стихией, «боги» Болдырева получают способность превращаться в траву и цветы:

Мистические субъекты автора, став одними из составляющих земной стихии, остаются вне двух миров – явь и сон, что дает им возможность переходить в один из них. Лирические герои Болдырева не замыкают собственное существование в одной из двух представленных реальностей, а, в свою очередь, имеют представление о действительности, находящейся вне обыденного мира. Таким образом, «боги» автора текста группы «Сарма» обладают силами шамана, который может превращаться в тот или иной элемент природы, а также способен быть связующим звеном двух миров. Карлос Кастанеда рассматривает возможность путешествия мага в отдельную реальность – сновидение, и создание в ней предметов как одно из важных умений в практике мага. По мнению автора, мир сновидения пронизывает многообразие энергетических потоков. Находясь во сне, сновидец переделывает их в нужные ему предметы.

Тамбовская фолк-группа «Сколот» также затрагивает тему шаманизма. Творчество группы связано с отечественной историей. Песни «Сколота» наполнены героически-ратной тематикой и веселыми праздничными мотивами. Помимо этого, произведения основаны на скандинавском и кельтском устном народном творчестве. Традиционное представление о шамане нашло отражение в песне данной группы, которая называется «Шаман». Автор слов и музыки – Петр Беляев. Песня повествует о путнике, который прибыл к шаману. Беляев интерпретирует шамана как путешественника в потусторонний мир. Именно туда он и должен проводить своего гостя:

Автор делает акцент на неизменных атрибутах шаманской практики – бубен и варган. Однако Беляев упоминает и процесс погружения в транс для общения с обитателями ирреальных миров. Он называется «камланием»:

Иная реальность, в которую погружает путника шаман, обладает отличными от повседневной действительности признаками: остановка времени, струящийся поток мироздания, который олицетворяется с миром – энергией Карлоса Кастанеды. Однако переход в отдельный мир сопряжен и с природными элементами:

Перемещение в не связанные с обыденным миром реальности коррелируют с измененным состоянием осознания путешественника. Разрушение в сознании человека представления о мире людей как о единственно возможном и осмысление Вселенной как мира, состоящего из множества реальностей, является частью шаманской практики путешествия в мир духов. Именно вследствие этого погружение путника в иную действительность, упоминаемую в песне группы «Сколот», олицетворяется с определенного рода преобразованием его сознания. Неслучайно Беляев поясняет, что у персонажа произведения «и сознание плывет, ты дышишь» в тот момент, когда шаман «приоткроет дверь» в другой мир. Таким образом, в творчестве группы «Сколот» прослеживается традиционное понимание шамана как проводника в мир духов, путешественника в иные миры благодаря технике экстаза.

Российская группа «Вольный Путь», исполняющая композиции в жанрах фолка, рока и рок-н-ролла, также имеет в своем творчестве песню «Шаман». Автор текста – Сергей Сучков. Сучков изображает шамана в качестве народного целителя. Шаман представляется специалистом по противодействию злому началу на магическом уровне. Следовательно, любое негативное проявление злых сил по отношению к человеку сопровождается призывом о помощи, обращенным к шаману. В песне наблюдаем:

Автор подчеркивает традиционный атрибут мистического действия – бубен, который и является способом борьбы с проклятиями. Сучков не остается равнодушным к связи шаманизма с силами природы. Объекты живой и неживой природы обладают определенного рода энергией, которая наиболее сильно проявляется при том или ином взаимодействии с шаманом. Неслучайно впоследствии шаман позиционируется как повелитель природных элементов, а ветер, в свою очередь, обладает мистической силой:

Используя ветер как энергию, дающую определенное могущество, шаман исполняет свое прямое предназначение – избавляет людей от отрицательного мистического влияния. Помимо соотношения со стихиями природы, шаманская сила сопряжена с танцем ирреальной направленности. В виде танца представляется жизнь центральной фигуры шаманизма, а также энергия ветра, которой управляет шаман и которая связана с его внутренней составляющей. Сучков поясняет:

По мнению О. Б. Буксиковой, танец для шамана имеет и ритуальное, и магическое значение. Выполняя танец, шаман подражает животным, в частности, птице: «Шаман во время своего ритуального танца пытается превратиться в птицу и летать, но, по сути, он и является птицей, так как на ментальном уровне имеет доступ к высшим сферам»[34]. Не менее важным способом противостояния отрицательно влияющей на людей магии является пение. Пение шамана обладает не меньшей силой, чем создаваемые звуковые колебания с помощью бубна. Сучков пишет:

В. Ю. Сузукей отмечает воздействие шамана на окружающий мир с помощью звуковых колебаний, к которым целесообразно можно отнести и голосовые вибрации, и извлечение звука из бубна. В статье «Голос шамана» автор пишет: «Шаман распознаёт звуковую природу окружающего мира: явлений живой и неживой природы, мыслей, эмоций, болезней, ситуаций бытовой жизни. Всё вокруг него имеет голос (голос-дух, или голос-вибрация). Посредством звуков-вибраций разного рода шаман может распространять свое влияние на все эти явления, изменяя их качества и восстанавливая баланс» [36].

Таким образом, в песне Сучкова шаман предстает народным целителем мистического характера, чья жизнь связана с определенного рода магическими песнями и движениями. Тему шаманизма затрагивает и Эдмунд Шклярский в песне группы «Пикник» из альбома «Королевство Кривых» «У шамана три руки». Шаман в представлении Шклярского обладает тремя руками, что аналогично представлению алтайцев о шаманах как об ирреальных субъектах, связывающих три мира. Однако, кроме этого, функциональная особенность шамана заключается в поддержании жизнедеятельности как отдельного человека, так и мира. Неспроста Шклярский синтезирует образ шамана с образом свечи, отсылающим нас к стихотворению Б. Пастернака «Зимняя ночь». В произведении Пастернака присутствует свеча, пламя от которой поэт сопоставляет с ангелом:

По мнению Ж. Ф. Хакимовой, свеча и окружающая обстановка создает микромир героев: «Границы микромира героев определяются оконной рамой, стеклом, потолком, полом и углом. Все это приметы закрытого пространства. И все они кажутся равноудаленными от свечи как от центра, поскольку озаряются ею („На озаренный потолок/Ложились тени“) и ставятся во взаимосвязь со свечой в момент посягательства извне»[38]. Микромир – камерное, замкнутое место, являющееся частью жизнедеятельности наблюдающего за горящей свечой автора. Свеча в стихотворении Пастернака, озаряющая окружающее пространство, поддерживает жизнь индивидуального мира лирического героя.

Шклярский, в свою очередь, соотносит жизнь мира/людей также со свечой, поддержание огня которой зависит от шамана:

«Крыло из-за плеча» шамана имеет мифологическую основу. О. Б. Буксикова пишет о связи магических действий бурятских шаманов с культом Орла. При этом Орел имел для шаманов огромное значение, как и иные птицы: «В камлании шамана определенное место занимают подражательные движения, имитирующие полет птиц. Орел считался у бурят величайшим божеством, первым кузнецом и шаманом. Тотемами выступали и многие другие птицы»[40]. Автор песни группы «Пикник» мифологизирует собственного персонажа, основываясь на связи шаманов с птицами, что является частью представления отдельного народа о шаманском вероучении. Вследствие этого у Шклярского в песне появляется шаман с присущими ему птичьими атрибутами. Рок-поэт наделяет шамана и функциями провидца. Автор в связи с этим дает своему персонажу магическое зрение:

Шаман может предвидеть будущее, он знает, что происходит в мире, несмотря на возможное отрицание автором данного явления. Именно поэтому шаман в состоянии увидеть розовый рассвет раньше, чем связанное с ним солнце. Сон шамана тоже имеет определенное место в песне. Как пишет автор портала «Литература с Amber», «то, что шаман спит, тоже неслучайно. Сон в древности считался „маленькой смертью“, когда душа выходит из тела и путешествует по другим мирам. То есть наш шаман не просто отдыхает, а общается с мертвыми»[42].

Шклярский не забывает упомянуть и владение шаманом техникой экстаза, необходимой для общения с духами. При вхождении в данное состояние шаман издает голосовые вибрации. При этом он забывает обо всем, даже о себе:

Таким образом, Шклярский продолжает традицию изображения шамана как посредника между мирами, способного благодаря пению использовать технику экстаза. Однако рок-поэт делает шамана мистическим персонажем, владеющего умением предвидеть грядущее. При этом от шамана зависит жизнь того или иного субъекта, отождествляемая со свечой.

Иная концепция изображения шаманизма присутствует в песне солистки и автора произведений группы «Ковчег» Ольги Арефьевой «Белый шаман». С точки зрения мифологии бурятского народа, существовали «белые» и «черные» шаманы. По мнению К. В. Душенко, реферирующего работу Е. С. Пушкаревой, «социальное положение „черных“ и „белых“ шаманов резко различалось. Первый был изгоем, человеком с несчастной судьбой. Он считался ритуально нечистым, поскольку служил злым духам. „Белый“ шаман обычно был социальным лидером, руководителем общеродовых молений, связующим звеном с духами-покровителями рода»[44].

Следовательно, шаман Арефьевой приобретает положительную коннотацию субъекта, помогающего своему народу. Песня Арефьевой начинается с ярко выраженного описания усталости лирического героя от обыденной жизни. Это выражается в изображении череды устоявшихся и постоянно присутствующих, по мнению автора, жизненных элементов, которые наблюдает лирический герой. При этом он высказывает собственное мнение по этому поводу, которое заключается в том, что главному персонажу неинтересно однообразие сложившихся вокруг обстоятельств. Следовательно, повелительная форма глагола «сделай» относится к возможному призыву покинуть обывательский мир. Арефьева пишет:

Ночью

Все негры серы.

Регги

Вчерашнего снега.

Снег ночью черный, а тело бело

Одновременно

Попеременно,

Все надоело,

Сделай. [45]

Однако впоследствии Арефьева переходит к упоминанию центрального персонажа своего произведения – шамана, способного уйти из мира простых людей. Причем автор дает ему необычную характеристику:

Джа – краткая форма имени растафарианского божества Яхве. Д. А. Горюнов полагает, что «хотя хронология событий прослеживается достаточно четко, сами растаманы, однако, уверены, что становление их учения произошло в XIV веке до н. э., когда Моисей, первый пророк единого бога Яхве, взял себе в жены Эфиоплянку (Числа, 12), и эфиопы, таким образом, стали считаться прямыми потомками пророка Яхве»[47]. Включение в повествование метафорически осмысленного понятия любви в виде стрекоз с крыльями-вентиляторами, распыляющими ее по округе, также неслучайно. Всеобъемлющая любовь является важным понятием в философии растафарианства. Д. А. Горюнов отмечает, что «смысл жизни растамана – реализация христианской заповеди „возлюби ближнего своего“. Растафари ценят и берегут всё, что создал бог Джа, – природу, животных, людей. Если ты наносишь вред живому – ты оскорбляешь бога»[48].

Шаман в песне Арефьевой превращается в носителя растафарианской философии и внешне, и внутренне. Неслучайно шаман в произведении «Белый шаман» выглядит как растаман: серые дреды, длинная борода и т. д. Д. А. Горюнов пишет: «Необходимо объяснить, что такое дреды – наиболее узнаваемый и часто копируемый атрибут растафари. Слово dreadlocks иногда переводят как „устрашающие локоны“, но растаманы определяют свои дреды как „локоны убоявшихся“»[49]. Однако словосочетание «не прячь сердце» метафорически олицетворяет призыв к открытому проявлению любви, которой наполнена внутренняя составляющая шамана. Несмотря на все вышеперечисленное, шаман Арефьевой находится в состоянии алкогольного опьянения. Алкоголь является психоделическим средством, благодаря которому центральный персонаж шаманизма способен осуществлять разнообразные духовные практики. Однако, с точки зрения вероучения растафари, «в растафарианстве, как и в каждой религии, существуют заповеди, обязательные для исполнения. Как уже было сказано, в них также можно найти примеры из других религий и верований. Так же, как в исламе и индуизме, в растафарианстве запрещено курение табака, употребление алкоголя и наркотиков»[50]. Тем самым, Арефьева, приобщая шамана к растафарианству, одновременно создает образ, противоречащий данной религии.

Однако употребление психоделического катализатора необходимо главному герою для путешествия в потусторонний мир. Призыв «умри» связывает шамана с духами, обитающими по ту сторону жизни. В религии шамана именно танец выполняет мистическую функцию реализации магических практик, в том числе, и перемещения в мир мертвых. Поэтому белый проводник в реальность духов пляшет, а действие солнца магическим образом связано с шаманским танцем:

Солнце переместится в ту действительность, в которую впервые попадет шаман. Небесное светило занимает ведущее место в мифологии индейцев, в среде которых практиковался шаманизм. Как отмечают Н. В. Мартынова и Ли Ин, «в фольклоре индейцев навахо Цоханоаи, бог солнца, носит солнце на спине и вечером вешает его на западной стороне своего дома (Неба), а утром снимает с восточной стороны, по аналогии с закатом и восходом»[52]. Таким образом, Арефьева в своем произведении «Белый шаман» придает шаману аспекты философии растафарианства, а также внешние атрибуты растамана, при этом приобщая к его образу черты, противоречащие следованию культа бога Джа.

К теме шаманизма также обращается Александр Васильев, автор текстов и солист группы «Сплин». В песне «Шаман» Васильев соотносит трансформацию окружающего мира с центральным персонажем произведения – шаманом. Обывательская реальность постепенно перестает восприниматься автором, теряется из его поля зрения, что, скорее всего, связано с магическими действиями шамана. Следовательно, окружающий мир кажется очень маленьким и исчезает во мгле:

Васильев показывает шамана как властелина собственной судьбы. Однако повлиять на нее, как и на судьбы людей, он не в силах. Автор подчеркивает «тонкость нити жизни» вследствие ее неотвратимой конечности для обыкновенных людей:

В итоге шаман Васильева покидает обыденный мир, возможно, отправляясь в иные реальности. В последнем куплете сказано:

Тем самым солист группы «Сплин» связывает шамана с метаморфозой окружающего мира, вследствие которой реальность перестает восприниматься людьми. При этом шаману приписываются функции провидца: он знает, что будет с ним.

Лидер группы «ДДТ» Юрий Шевчук внедряет в песню «Солнце взойдет» образ шамана. В ответ на слова друга о том, что надвигается беда, лирический герой пытается его успокоить, метафорически поясняя, что все будет хорошо. Для этого автор использует образ «восходящего солнца»:

Интегрируя в свой ответ образ солнца, лирический герой ссылается на шамана, который когда-то поведал ему данную фразу. Шаман в понимании Шевчука обладает мудростью и многовековым опытом, что дает ему право давать наставления обыкновенным людям. Солнце при этом является составной частью шаманского вероучения народов Севера. Е. В. Ермошина и В. Е. Иваненко отмечают, что «шаманство – религия, где все природные явления (солнце, луна, звезды, гром и т. д.) олицетворяются в виде божеств. Выразителем интересов людей перед духами выступал шаман»[57]. Тем самым, употребление шаманом словосочетания «солнце взойдет» не случайно и отсылает читателя к обожествлению светила согласно шаманскому учению.

В песне группы «Ария» «Обман» из альбома «Генератор зла», автором которой является Маргарита Пушкина, тоже присутствует упоминание шамана. В данном произведении рассказывается о смерти властелина мира, о котором злые языки в лице «шакала» сочиняли лживые факты. Пушкина пишет:

За этот обман «шакала», с точки зрения автора, необходимо наказать. Владыка, в свою очередь, должен быть защищен от этой скверны, порочащей его честь. Функцию защиты царя от обмана выполняют шаманы и жрецы, которые должны поразить клеветника магическим способом, чтобы он не распространял ложь впоследствии:

Защитная функция шамана в произведении Пушкиной сопряжена с ролью шамана как защитника и помощника людей, с точки зрения представления народов Севера. По мнению Е. В. Ермошиной и В. Е. Иваненко, шаман народов Севера «излечивал больных, предсказывал будущее, помогал в житейских 35 делах, разрешал различные споры, обеспечивал удачу, защищал от бед и многое другое. Все эти добрые дела шаманы вершили путем камлания, – ритуальных плясок с бубном, во время которых шаман входит в транс и посещает иные миры, общаясь с духами»[60]. Пушкина описывает клевету «шакала» в качестве беды, сошедшей на голову властелина, а защитные способности шамана использует по отношению к нему. Однако данная защита коррелирует с возмездием обидчику с помощью проклятия со стороны шамана. Таким образом, в песне Шевчука «Солнце взойдет» подчеркнута мудрость шамана и его роль наставника, в то время как в произведении Пушкиной осмысляется функция шамана как защитника народа применительно к царю.

Шаман как субъект, обладающий сверхъестественной силой, которую он направляет для защиты кого-либо, является центральным героем песни Александра Ф. Скляра и его группы «Ва-банк» «Шаман». Песня начинается с желания главного героя принести близкого ему человека в жертву, чтобы в дальнейшем спасти от ужасной участи. В песне находим:

Автор не уточняет субъекта, который угрожает благополучию персонажа и близкого ему человека – дамы. Однако мы предполагаем, что оппонентом лирическому герою может служить черный шаман, вызывающий злых духов, либо иной персонаж, связанный с потусторонним миром. Лирического героя Скляр называет шаманом, при этом акцентируя внимание на его родственной связи с древнейшим народом:

Чтобы защитить даму, шаман с помощью магии делает ее старой. Это необходимо для того, чтобы его противник отказался «владеть ею». Тем самым, для спасения женского персонажа шаман прибегает к намеренному обману. Он скрывает истинный облик дамы, таким образом, вызывая у оппонента чувства отторжения к мнимому искусственно созданному варианту ее внешности. Однако Скляр олицетворяет мистические действия шамана с силами природы, а именно с «предрассветным» состоянием болота. Именно болото как часть природы шаман делает составляющим своей магии. После этого магического действа визави шаман должен уйти:

Мистическое возвращение красоты дамы сопряжено с раскрытием ее как бутона цветка, что вновь сближает силу шамана с природными элементами. Шаман как защитник народа, в отличие от аналогичного персонажа, защищающего царя в песне Пушкиной, в произведении Скляра преображается в последователя культа прекрасной дамы. Именно для нее служит природная шаманская магия, которая впоследствии оказывается в ее власти в лице шамана.

Одним из проявлений шаманства является философия Карлоса Кастанеды. В книгах Кастанеды шаманы именуются магами (видящими, людьми знания, воинами). Одно из важных мест в произведениях Кастанеды занимает противопоставление магов и обыкновенных людей. Маг является носителем сверхъестественных функций и свойств, недоступных среднестатистическому человеку. Карлос Кастанеда определяет своего учителя дона Хуана Матуса в качестве мага, способности которого отличаются от обыденного человеческого представления. В книге «Активная Сторона Бесконечности» автор пишет: «– Быть магом, – продолжал дон Хуан, – не означает заниматься колдовством, воздействовать на людей или насылать на них демонов. Это означает достижение того уровня осознания, который делает доступным непостижимое. Понятие „магия“ не вполне точно отражает то, чем занимаются маги, – как, впрочем, и понятие „шаманизм“. Действия магов связаны исключительно с миром абстрактного, безличного» [64].

Кастанеда приписывает магам возможность воздействия на абстрактный мир, который отличается от обыкновенного отсутствием в нем материальных объектов и субъектов с закрепленными за ними конкретными свойствами и функциями. Абстрактный мир как объект деятельности мага Кастанеда связывает со сновидением, определяемым как возможность перехода в другую реальность. Сновидение представляет собой постижение другой действительности посредством погружения в сон. В произведении «Искусство Сновидения» находим: «… Скажем так, искусство сновидения есть практический способ использовать обычные сны. <…> В сновидении мы действительно можем воспринимать другие миры, которые мы способны достаточно точно описать»[65]. Карлос Кастанеда определяет данную способность магов в качестве бесспорного преимущества перед обычными людьми, для которых мир материальных объектов является единственным. Карлос Кастанеда поясняет: «Здесь следует особо остановиться на одном моменте, лежащем в основе системы магического знания. В передаче дона Хуана маг, в отличие от обычного человека, не считает мир повседневной жизни чем-то устойчивым и однозначно реальным. Для мага реальность, то есть мир как мы его знаем, – не более чем описание»[66].

Кастанедовские маги обладают энергией, управление которой способствует восприятию и освоению многообразия миров. При этом приоритет обыденного мира для человека объясняется его энергетической ограниченностью. Дон Хуан разъясняет Кастанеде основы процесса использования энергии: «– Именно это я имею в виду, когда говорю, что среднему человеку недостает энергии для занятий магией, – продолжал он, – Если он использует лишь имеющуюся у него энергию, он не сможет постичь миры, которые воспринимают маги. Чтобы воспринимать их, магам необходимо использовать обычно не употребляемый пучок энергии»[67]. Способности сверхлюдей Карлос Кастанеда именует магией, которая соотносится с потреблением энергии. Дон Хуан поясняет: «– Подумай об этом так: все это время ты учился не магии, но скорее – умению сохранять энергию. И эта энергия даст тебе возможность овладеть некоторыми из энергетических полей, недоступных для тебя сейчас. Вот что такое магия: умение использовать энергетические поля, которые не участвуют в восприятии известного нам повседневного мира»[68]. Магия сверхлюдей определяется в виде энергии, направленной на освоение множества реальностей. Таким образом, маги Кастанеды связаны с общенародными представлениями о шаманах на основе их путешествия в иные реальности и возможности влияния на них. При этом специфика освоения многообразия миров кастанедовскими воинами ввиду использования «искусства сновидения» и сохранения энергии отличается от общепринятых принципов работы шамана.

Одним из главных способов в освоении множества миров кастанедовским магом является использование психоделических практик. В 1968 году появилась первая книга Карлоса Кастанеды «Учение дона Хуана: путь знания индейцев яки», в которой автор описал разнообразные аспекты шаманского учения, основа которого психоделические практики – влияние на сознание психоактивных веществ. Помимо кактуса пейота, расширяющего сознание с помощью вещества мескалина, Карлос Кастанеда описывает курительные смеси, имеющие галлюциногенные свойства. В книге Кастанеды «Учение дона Хуана» находим: «– Что ты куришь, дон Хуан? – Вот это. Он расстегнул воротник и показал скрытый за пазухой небольшой мешочек, висевший на шее на манер медальона. Он вынул кисет, развязал и очень осторожно отсыпал себе на ладонь немного содержимого. Смесь по виду напоминала мелко истертые чайные листья разной окраски – от темно-коричневой до светло-зеленой, с несколькими крупицами ярко-желтого цвета»[69]. Целью курения дона Хуана являлось расширение сознания, которое сводится к постижению истинной сути вещей, что приводит к конструированию отдельных действительностей и дает возможность переместиться в них. Карлос Кастанеда именует предмет курения дона Хуана «травой дьявола», которая дает магу огромную силу. Автор пишет: «– Сила – это как раз то, что тебе сейчас нужно. Ты молод; ты не индеец: стало быть, „трава дьявола“, возможно, попадет в хорошие руки. <…> Видишь ли, сила „травы дьявола“ больше не нужна нам, индейцам. Незаметно мы потеряли к ней интерес, и теперь сила больше не имеет значения. <…> Я чувствовал себя как ты сегодня, только в пятьсот раз сильнее. Ударом руки я убил человека. Я мог швырять валуны, огромные валуны, которые двадцать человек не могли сдвинуть с места. Однажды я подпрыгнул так высоко, что сорвал верхние листья с верхушек самых высоких деревьев»[70]. При этом расширение сознания в книгах Карлоса Кастанеды осуществляется и без психоактивных средств: «искусство сновидения», «сталкинг сталкеров» и многие другие. Однако курение доном Хуаном и Карлосом Кастанедой «травы дьявола» необходимо для быстрого освоения техники восприятия сущности вещей обывательской реальности. «Трава дьявола» помогает воину изменять восприятие физических законов конкретного мира, что приводит к освоению иной реальности с индивидуальными для него функциональными особенностями.

Использование «травы дьявола» как психоактивного средства позволяет Карлосу Кастанеде попасть в мир, который отличается от реальности обыкновенных людей. Автор пишет: «Инерция пронесла меня вперед еще на один шаг, еще эластичней и длинней предыдущего. И тут я взлетел. Я помню, что один раз опустился, затем, оттолкнувшись обеими ногами, прыгнул назад и заскользил на спине. Я увидел над собой темное небо и несущиеся облака. Я извернулся телом так, чтобы можно было смотреть вниз. Я увидел темную массу гор. Скорость, с которой я двигался, была поразительной <…>. Голова раскалывалась от боли. Меня окутала какая-то чернота. Я ясно чувствовал, как в нее погружаюсь»[71]. Курительная смесь помогает Карлосу Кастанеде перейти в другую действительность, в которой шаману доступны способности, невозможные в обыденной реальности. Путешествие в отдельный мир связано с присутствием несвойственной повседневности «окутывающей черноты», в которую впоследствии будет осуществляться погружение.

Постижение разнообразных миров с помощью психоделических практик нашло отражение в творчестве современных рок-поэтов. Илья «Черт» Кнабенгоф, автор песен рок-группы «Пилот», много лет проводит лекции по осознанному сновидению Карлоса Кастанеды и ведическому знанию. Илья «Черт» использовал в своем произведении «48» психоделические традиции Карлоса Кастанеды. Автор говорит, что «песня отражает период увлечения Кастанедой, учением, им описанным, и соответствующими практиками. Отсюда и название – „48“, ибо по Кастанеде это есть Число Человека. Именно из стольких полос (аспектов, видов) энергии состоит человек, и так и нацарапано кактусовой иголкой в блокноте нашего латиноамериканского друга Карлоса со слов великого Учителя деда Ивана»[72]. Песня «48» вбирает в себя перемещение главного героя в реальность сновидения. Илья Черт признается: «В песне завуалированно, но довольно точно отражена суть основных практик по Карлосу – сновидение и сталкинг. И, наверное, эта песня о преимуществах, которые получает Воин[73] пред окружающими людьми благодаря своему искусству»[74]. Карлос Кастанеда определяет сновидение в качестве возможного путешествия в новые реальности через сон. В песне Ильи Черта «48» переход в сновидение осуществляется посредством практического средства для сна. Автор пишет:

Это средство несет психоделическое влияние на сознание главного героя, так как из-за него в сознании героя преображается привычная картина мира. В самом начале произведения персонаж присутствует в медицинском учреждении, о чем говорят первые строки:

После употребления психоактивного средства и последующего путешествия с его помощью в сновидческую реальность, окружающий мир в сознании героя преображается. Важными элементами новой действительности лирического героя становятся звери с несвойственными им функциями:

Идеи Карлоса Кастанеды нашли отражение также в произведениях рок-группы «Крематорий». Лидер «Крематория» Армен Григорян под впечатлением книг Карлоса Кастанеды создал альбомы «Ботаника» и «Текиловые сны». Автор признается: «Маркес, Кастанеда, Борхес, Льоса – восхитительные имена! В конце прошлого века, побывав в Южной Америке, я был потрясен увиденным, а герои и декорации моих любимых писателей приобрели совершенно иной, ослепительно яркий вид! Доны Хуаны ожили! Пребывая в эйфории и благодаря знакомству с известным перуанским музыкантом Мики Гонзалезом, который любезно одолжил мне свою гитару, я написал там несколько песен-натюрмортов, которые впоследствии стали стержнем для альбомов „Текиловые сны“ и „Ботаника“» [78].

Произведение, в котором отразились психоделические особенности идей Карлоса Кастанеды, называется «Без крыльев как дым». Армен Григорян определяет эту песню как «… сочетание фантазий и реальности с легким привкусом агавы!» Во втором куплете автор упоминает учителя Карлоса Кастанеды дона Хуана и его одобрительное отношение к желтой траве. В песне «Без крыльев как дым» находим:

Под желтой травой понимается психоделическое средство в форме курительной смеси, благодаря которой осуществляется расширение сознания кастанедовских воинов, что приводит к восприятию предметов, которые недоступны обычным людям. Одним из важных составляющих курительной смеси дона Хуана являлись желтые цветы. Карлос Кастанеда пишет: «Мы возвращались на машине к нему домой после сбора одного из необходимых составляющих смеси – желтых цветов. Я заметил вслух, что в этом году мы не следуем тому порядку в сборе составных частей, которого придерживались ранее»[80].

Желтизна является неотъемлемой частью самой курительной смеси: «Смесь по виду напоминала мелко истертые чайные листья разной окраски – от темно-коричневой до светло-зеленой, с несколькими крупицами ярко-желтого цвета»[81]. Смесь дона Хуана меняет в сознании человека окружающие его объекты мира. В песне Григоряна солнце является постоянным элементом человеческой реальности. Однако «желтая трава» дона Хуана осуществляет в сознании шамана смену одного мира на другой, в котором солнце как константа обыденной реальности может не иметь значения. Таким образом, автор подчеркивает отрешенность функций психоделических средств учителя Кастанеды от повседневности. В первом куплете песни Армена Григоряна присутствует полет паранойи в сопоставлении с лексемой «дым». Автор пишет:

Сопоставление с дымом на фоне интеграции в повествование «желтой травы» дона Хуана связано с кастанедовским понятием «дымок». По мнению Карлоса Кастанеды, дымок как часть курительной смеси представляет собой союзника мага и открывает доступ во многие миры. Дон Хуан поясняет: «Благодаря сложности состава курительная смесь – опаснейшее вещество из всех, которые мне известны. Без нужной подготовки ее не может сделать никто. Она смертельно опасна для всякого, кроме того, кому покровительствует дымок. <…> Когда это происходит, дымок становится союзником этого человека и открывает путь в незримые чудесные миры. Это главное в дымке, его величайший подарок. И делает он это, не принося ни малейшего вреда. Вот это – настоящий союзник»[83]