Конец света. Русский вариант

Эпилог. Зимнее солнцестояние: занавес

Белый свет больше не был ни прост, ни сложен. Он был абсолютно не нужен и совершено невозможен. И больше не был белым. И светом тоже не был. Было так дурно, что не получалось плакать. И так пусто, что нечем было дышать.

– Красавица, не проходите, посмотрите, какие цветы!

Цветы стояли в белых пластиковых вазах. Цветы не должны стоять в пластиковых вазах, даже такие. Одинаковые розы, все неинтересные, неестественные, непахнущие, на чересчур длинных, нарушающих гармонию стеблях. Белые и жёлтые хризантемы, слишком лохматые, неопрятные. Гвоздики – точно бумажные. Назойливо пёстрые герберы. Унылые блёклые лилии. Никем не любимые орхидеи. Раньше она любила цветы.

Она тронула пальцем жёлтую розу.

– Вот эту.

– Они все ваши. Но я знал, что вы выберете эту, она нетепличная.

Она подняла глаза на продавца. Стройный блондин с голубыми глазами ярко улыбался ей. Она подумала, как он неуместен здесь, что даже рядом с цветами он просто противоестественен в этом темном переходе, среди неразличимых людей. А потом подумала: так не бывает. А потом зарыдала.

– Тихо-тихо-тихо...

Он начал вытирать ее лицо ладонью, потом достал платок.

– Прошу вас, успокойтесь.

Но она все плакала и плакала, пока почти не наплакалась.

– Как это возможно?! Я думала, что больше не увижу вас.

– В этом мире всё возможно. Тут возможностей куда больше, чем в раю. А умереть – дело нехитрое. Почему бы не сделать это несколько раз? На Востоке именно так и поступают.

– Только вы можете шутить в такую минуту.

– Я должен вам кое-что сказать. Любовь продолжается даже после конца света. И после смерти.

– А полюбить можно кого угодно. Вы воспользовались своей силой.

–Я просто изменил слишком типичную историю. Вы же не любите типичные истории.

– Да, теперь всё стало особенным.

– Я пришёл за вами. Вы пойдете со мной?

– Куда угодно.

– Это единственный верный ответ.

– А что будет со всеми?

– Каждый получит своё. Вы хотите, чтобы я взял для вас цветы?

– Нет, я возьму только вот эту розу. И засушу её.

– Пусть остаётся такой.

– Вы правы, нынче никто не сушит розы. Только сливы и абрикосы, это практично.

– Уйдём отсюда. Очень хочется понести вас на руках, но место неподобающее. Дайте хоть руку.

И они скрылись в темноте.

Холодным тёмным вечером в день зимнего солнцестояния на ночном уже небе появились чёткие огненные буквы. И видно их было во всех концах Великого Города. И каждый, кто возвращался в этот час домой или просто шёл по улицам, смог прочитать бессмертные слова.

Пошел первый Ангел, и вылил чашу свою на землю: и сделались жестокие и отвратительные гнойные раны на людях, имеющих очертание зверя, и поклоняющихся образу его.

Второй Ангел вылил чашу свою в море: и всё одушевленное умерло в море.

Третий Ангел вылил чашу свою в реки и источники вод: и сделалась кровь.

Четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце: и дано ему было жечь людей огнем. И жёг людей сильный зной.

Пятый Ангел вылил чашу свою на престол зверя; и сделалось его царство мрачно.

Шестый вылил чашу свою в великую реку, и высохла в ней вода.

Седьмый Ангел вылил чашу на воздух, и из храма небесного от престола раздался голос: совершилось!

И произошли молнии, громы и голоса, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Такое великое!

И город великий распался на три части.

И всякий остров убежал, и гор не стало.

– Думаешь, это снова он?

– Не знаю. Может, и у него появился преемник?

– Интересно, что им всем надо? Вот не лень людям, а?

– А что нужно было Иоанну? Всегда найдутся психи.

– Но есть одна хорошая новость. Нибиру к нам в этом году уже точно не прилетит.

– Сегодня же двадцать второе! Конец конца света. Даже обидно слегка. Конец света – и тот у нас недоделанный.

– И не говори. Всё-то у нас понарошку, всё как бы. Всё в фарс превращается.

Плакали сороки, застывали от горя вернувшиеся с юга журавли. Семейства медведей просыпались от зимней спячки и, рыдая, выходили из берлог. Волки с зайцами испуганно вставали во фрунт, отдавая дрожащими лапами заслуженную честь.