Глава 5

В назначенный день, четвертого июня, уже в четыре часа вечера у парадного входа во дворец толпились придворные, ожидая своей очереди. Самые родовитые проходили вперед без приглашения и заходили в двери, когда им было удобно, а те, кто был попроще, покорно ожидали, пока их пропустят.

Наконец дошла очередь и до Федора. Он показал свое приглашение офицеру стражи, и тот, хотя и покосился с недовольным видом на не слишком парадный наряд рыцаря, без лишних слов пропустил его внутрь. Звякая шпорами, не торопясь, преисполненный уверенностью в себе и чувством собственного достоинства, как его учила Роза, Федор важно вошел в Центральный зал.

Было очевидно, что электричества в этом измерении не знали, но, несмотря на это, огромный, украшенный барельефами и расшитыми гобеленами зал был ярко освещен. Сотни восковых свечей, расположенные в канделябрах вдоль стен и в нескольких золоченых люстрах, висящих под потолком, заливали помещение приятным желтым светом. Высокие трехметровые окна были частично украшены разноцветными стеклянными витражами, а частично заделаны обычным стеклом довольно хорошего качества. В зале не было никакой мебели, и только в самом конце помещения красовалось роскошное кресло, украшенное короной, рядом с которым находилось еще одно креслице, размером поменьше и попроще. Придворные уже давно знали друг друга и быстро скучковались вместе по родовитости и интересам, и только Федор стоял в гордом одиночестве, все больше и больше теряя остатки напускной самоуверенности.

«Ну и где же Роза? Обещала же быть на балу! Что-то не по себе мне…»

– Опекун принцессы и наместница Пяти королевств ее высочество герцогиня Изабелла и ее высочество принцесса Пяти королевств Виола! – громко объявил дворцовый гофшталмейстер.

Тут же грянули торжественные фанфары, и под дружные аплодисменты придворных в зал вошла полноватая женщина в роскошном платье из черного атласа, с небольшой золотой короной на голове, под руку она вела стройную девушку в синем платье, лицо которой было скрыто под вуалью, крепившейся к серебряной диадеме, украшавшей голову.

«Интересно, почему принцесса с вуалью ходит? Прыщи, наверно, комплексует…» – с иронией подумал рыцарь.

Весь зал склонился в низком поклоне, поклонился и Федор, косясь на стоявших рядом придворных. Когда они начали выпрямляться, выпрямился и он.

«Ну и где же Роза? Задерживается… Вот чувствую, опозорюсь на балу, и выгонят меня из кортежа, как увальня и невежу, и прощай мои шесть золотых и карьера…»

Тем временем герцогиня с важным видом подошла к трону, а принцесса скромненько встала рядом с ней.

– Мои верные подданные, этот бал состоялся благодаря огромной чести, оказанной нашим императором нашему королевству. Моя любимая падчерица и ваша принцесса Виола приглашена на смотрины невест императора в Андрию, столицу империи, и, возможно, скоро станет императрицей. Пожелаем ей удачи в завтрашнем путешествии, – громко произнесла герцогиня и слегка поклонилась стоявшей рядом девушке.

Весь зал снова разразился возгласами одобрения и аплодисментами. Виола вежливо сделала ответный поклон присутствующим и откинула вуаль с лица.

– Объявляю бал открытым! – раздался звонкий голос принцессы.

Она махнула рукой, и оркестр начал играть какой-то вальс. Мужчины и женщины, услышав музыку, быстро разделились на пары и плавно закружились по залу. После начала танцев герцогиня с важным видом уселась на трон, а принцесса скромно присела рядом на кресло поменьше. Рыцарю, чтобы не путаться под ногами у танцующих, пришлось практически вжаться спиной в стену, и воск свечи настенного канделябра начал капать ему за шиворот…

«Может, мне пора смыться потихонечку, пока не учудил что-нибудь?» – посетила Федора отличная мысль. И он стал оглядываться, подыскивая ближайший выход, надеясь тихо и незаметно выскользнуть наружу.

Но тут музыка стихла, и придворные собрались у стен, оставив центр зала совершенно пустым, очевидно ожидая какого-то важного события. Принцесса, спокойно дождавшись наступления абсолютной тишины, встала с кресла и взяла из рук специально подошедшего придворного какой-то свиток.

– Дамы и господа, позвольте мне объявить имена доблестных рыцарей королевства, вызвавшихся охранять меня в этом долгом и, наверно, опасном путешествии.

Виола сорвала печать и развернула пергамент. Очевидно, список оказался достаточно большим, так как девушка долго, очень долго и внимательно изучала его, видимо решая, какое имя и звание назвать первым…

– Да ладно, – прозвучал ее звонкий голос. – К чему все эти пустые формальности… – И Виола решительно отшвырнула свиток в сторону. – Сэр Федор, рыцарь Черного дракона, я, как принцесса Пяти королевств, объявляю вас моим Первым рыцарем и позволяю вам пригласить меня на танец.

«Все, вляпался! Я же от волнения ей все пальцы сапогами отдавлю…» – И бедняга на ватных ногах стал спиной пятиться к двери.

– Сэр рыцарь, не заставляйте меня ждать, – снова раздался требовательный голос принцессы, и парень неуклюже двинулся вперед, к трону, судорожно пытаясь вспомнить уроки этикета, данные ему Розой.


– Сэр рыцарь, мы очень благодарны вам, что вы согласились сопровождать нашу падчерицу в путешествии в Андрию, дабы она могла принять участие в смотринах невест императора. – Слегка полноватая черноволосая женщина с красивым лицом и жестким выражением глаз милостиво протянула Федору руку для поцелуя, когда он, весь взмокший от волнения, приблизился к трону. – Как вас зовут, доблестный рыцарь?

– Мое имя сэр Федор, и поверьте, ваше высочество, я приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие, – ответил рыцарь и поцеловал кончики пальцев, украшенные черными кружевными перчатками.

– А вы участвовали когда-нибудь в боевых действиях, сэр Федор?

– Да, только далеко отсюда.

– И были ранены?

– Да, несколько раз ранен и один раз контужен.

– А что такое контузия?

– Это когда человека подбрасывает вверх и с силой бьет о землю.

– Головой?

– Бывает, и головой тоже.

– Наверно, вам сильно повредило голову при ударе? – вежливо уточнила герцогиня.

– Да, после этого ранения меня отстранили от службы…

– Надеюсь, это не помешает вам принимать правильные решения в дальнейшем.

Федор почувствовал, как по залу прокатился пренебрежительный смешок.

«Тогда все понятно», – читалось в насмешливом, еле слышном шелесте голосов придворных.

«Зачем же она меня дураком выставить старается? – обозленно подумал Федор. – Что-то здесь не то…»

– Сэр рыцарь, позвольте вам представить, – как ни в чем не бывало продолжала герцогиня, – мою падчерицу, ее высочество принцессу Виолу, которую вы будете охранять в этом длительном путешествии.

Герцогиня взяла за руку девушку, стоявшую рядом, которая довольно элегантно сделала книксен перед рыцарем, демонстрируя великолепные манеры. Роскошное платье, высокая прическа, профессионально наложенный макияж с двумя мушками на щеке, высокомерный взгляд капризной красавицы… И только ее глаза, с мелькнувшей в них искоркой, на какую-то секунду вдруг показались ему знакомыми…

Сэр Федор поклонился самым изысканным поклоном, который успел разучить вчера вечером в парке, и произнес:

– Я очень благодарен судьбе за то, что она предоставила мне честь познакомиться с таким чудесным созданием, как вы, ваше высочество. Вы действительно настоящая принцесса, – слюбезничал Федор, обливаясь холодным потом. Он сильно нервничал, так как боялся нарушить какое-нибудь правило придворного этикета и выставить себя перед всеми на посмешище. Тем более что он чувствовал недружелюбное отношение к себе, которое буквально растекалось по залу.

– На вальс меня пригласи, увалень, – еле слышно прошептала принцесса, и в ее голосе скользнули какие-то знакомые интонации.

– Э-э, ваше высочество, позвольте мне пригласить вас на танец.

– Позволяю, – ответила Виола и махнула рукой, подав команду к началу танца для всех присутствующих.

Снова заиграла музыка, и рыцарь начал кружить девушку по залу, причем все его мысли были заняты тем, как бы не отдавить напарнице ноги. Но зато сама принцесса, явно специально, наступила остреньким каблучком своей туфельки на пальцы его ноги.

– О, ваше высочество! За что?

– За то, что вы меня совсем не узнаете, – надув губки, обиженно произнесла девушка.

– Роза?

– Не Роза, а Виола, – довольным голосом ответила красавица и весело засмеялась. – Здорово я вас вчера разыграла? Ой, вы мне только что два раза на туфельку наступили.

– Давайте отойдем в сторонку, у меня от неожиданности ноги заплетаются, – признался Федор, который сразу же забыл все танцевальные па, которые успел выучить в парке накануне.

– Признайтесь, вы удивлены? – спросила Виола, явно довольная своим розыгрышем.

– Не то слово… А почему вы сразу не признались, что принцесса?

«А я ведь потискать ее чуть-чуть вчера собирался, елки-палки…»

– Но так гораздо романтичнее!

«Действительно, совсем еще девчонка…» – подумал Федор.

Но вот музыка снова затихла, и между придворными замелькали ливреи лакеев с подносами, на которых красовались бокалы с вином.

– Угощайтесь, сэр Федор, у нас в этом году получилось чудесное шампанское.

– Тогда и вы выпейте со мной, ваше высочество.

– Разрешаю вам звать меня просто Виолой. Давайте выпьем за знакомство! Очень пить хочется…

Федор выпил бокал и увидел, что Виола подает ему следующий.

– А теперь еще один, за мое здоровье, – сказала она с чарующей улыбкой…

Только после третьего бокала доблестный рыцарь понял, что местное вино более крепкое, чем обычное.

«Подпоить пытается, дурочка, а зачем?» Он вспомнил, как с армейскими друзьями не раз пил зажженный спирт, чтобы произвести впечатление «на штатских», и только снисходительно улыбнулся.

Но, как видно, самой принцессе хватило и одного бокала. Девушка раскраснелась, счастливая улыбка пропала с прекрасного лица, глаза ее зло сузились, и она практически силком подтащила Федора к крупному мускулистому человеку лет сорока, в расшитом золотом камзоле, который рассказывал что-то интересное на ушко придворной даме. Дама вроде бы стеснительно прикрывалась веером и в то же время ушко не убирала, поощряя красноречие мужчины довольным хихиканьем.

– Сэр Федор, позвольте вам представить доблестного сэра Фокстера, который почему-то не смог присоединиться к моему кортежу. Что вам помешало, сэр рыцарь, выполнить свой долг?

Здоровенный детина, застигнутый врасплох, удивленно запыхтел, пытаясь срочно придумать какое-нибудь оправдание.

– Ваше высочество, у меня очень большое хозяйство, – наконец-то нашелся сэр Фокстер, – возникла необходимость моего присутствия в поместье…

– О-о, ваше большое хозяйство мешает вам подолгу находиться в седле? Какая жалость, сэр Фокстер. А у вас, сэр Варлен, какие возникли проблемы? Или тоже большое хозяйство мешает? – ядовитым тоном поинтересовалась принцесса у другого придворного, стоявшего рядом.

Сэр Варлен только растерянно захлопал глазами, не зная, как ответить на двусмысленную шутку принцессы.

– Виола, – постарался тактично встрять Федор, – как-то вы жестко со своими придворными…

– Я жестока? Меня бросили, предали, отказались сопровождать в опасном путешествии, хотя своими большими имениями они обязаны моему умершему отцу. Сэр рыцарь, дайте слово, что хотя бы вы не покинете меня и сопроводите во дворец императора.

«Бедная девочка, – подумал Федор, – и действительно, каково ей, сироте, было во дворце после смерти отца, а тут еще ехать в такую даль… Естественно, она боится. Надо как-то успокоить ее».

– Господа! – громко произнес он. – Я, рыцарь Черного дракона, хочу сделать важное заявление! – В зале установилась гробовая тишина. – Клянусь, ваше высочество, я даю слово рыцаря и офицера спецназа диверсионного подразделения «Омега», что провожу вас до столицы империи и буду оберегать вашу жизнь и вашу честь, пока вы сами не освободите меня от этой клятвы…

– Ой, а я так рада, что мне удалось наконец-то увидеть НАСТОЯЩЕГО рыцаря, который не побоялся проводить меня до соседнего крупного города, – девушка явно издевалась над присутствующими, – а то у всех других оказались дела поважнее этого.

– Бывает так, Виола, – встряла в ее монолог подошедшая мачеха, – что иногда важные государственные дела не дают возможности организовать кортеж, достойный принцессы, тем более что и принцессам надо учиться ставить интересы государства выше своих собственных капризов.

– Вы совершенно правы, матушка, – ответило юное очарование, – позвольте мне еще раз пригласить рыцаря на танец.

– Ну конечно, милая, повеселись, потанцуй напоследок. – И мачеха отошла в сторону.


– Итак, я Первый рыцарь принцессы, как все удачно складывается! – Несколько выпитых бокалов превосходного шампанского явно ввели его в состояние легкой эйфории. И уставший рыцарь, войдя в свою комнату, не раздеваясь, довольный и счастливый, рухнул на кровать…

– Хозяин, я все узнал, мы вляпались по самые уши! – Федор проснулся от того, что маленькое косматое существо изо всех сил трясло его за руку. – Нас развели, как последних лохов!

– Каких лохов? Я Первый рыцарь принцессы. Она сама на балу так сказала. Милая девочка.

– Я нашел на полу тот самый свиток с перечнем. Читай!

– Что ты мне, Лохматик, пергамент под нос суешь? Я все равно по-вашему читать не умею.

– Просто разверни свиток и убедись! Там только одна строчка, и это твое имя!

Федор развернул документ, украшенный гербом с короной и различными вензелями, и тяжело засопел. Действительно, после нескольких абзацев витиеватого, выведенного золотым шрифтом текста красовалась только одна строка, написанная обычными чернилами, и после нее сразу следовал оттиск Большой королевской печати.

– Видишь? Ты не первый, ты единственный! Пойми разницу, простофиля!

– Почему простофиля?

– Я все узнал, пока ты дрых без задних ног. Это кортеж смертников. Мачеха совсем не заинтересована в том, чтобы император женился на девчонке. Тогда он сможет наложить лапу на это королевство, как муж Виолы. Поэтому все доблестные рыцари и слиняли кто куда от этого задания. Одни рабы, гвардейцы принцессы, ее сопровождают. И ты еще, чудик, в придачу за шесть золотых записался…

– Ты же сам мне посоветовал…

– Знаешь, Федор, мне кажется, сейчас не лучшее время для обсуждения степени твоей наивности. Обдумаем лучше, что нам теперь делать с нашими обязанностями…

– И какой план защиты девушки ты предлагаешь?

– Мы уже знаем, что все гвардейцы вместе с принцессой покойники! Поэтому наш план простой: смываемся в окно и деру отсюда!

– Какое окно, ты спятил? Тем более что мы деньги за службу получили и часть уже потратили. И на тебя, кстати, тоже, обжора ты ненасытный.

– Согласен! Ты прав. Не стоит бросать лошадь. Не такой ты и тупой, как я думал раньше. Смоемся с кортежа, как только выедем километров за пять от города. Махнем с дороги в лес, типа отлить захотелось. Тогда и деньги при нас останутся, и репутация не пострадает. Искать они нас не будут. А мы приедем в соседний город – и вот ты опять доблестный рыцарь, и притом с деньгами.

– Так дело не пойдет. Я дал слово рыцаря, слово офицера спецназа, охранять ребенка, и я его не нарушу.

– Спецна… Кого? Вот ты, рыцарь, действительно контуженый. Я тебе еще раз объясняю. Они все смертники. Им конец. По-любому. А тебе еще жить да жить.

– Нет. Ложись спать. Утром выступаем, Лохматик.

– Эх, видно, сильно тебя когда-то об землю ударило, бедолага. Что мне так с хозяевами не везет-то…

– Не бубни, дай поспать. И не вздумай учудить какую-нибудь гадость для моего же блага, за-ши-бу, понял?

– Да. – И Лохматик, тяжко вздохнув, вдруг начал тыкаться мордочкой в лицо Федору.

– Ты чего это, спятил?

– Да нет, просто решил попрощаться. Привык я к тебе.

– Удрать хочешь?

– Не-е-е, удрать я всегда успею, просто завтра, может, и прощаться некогда будет. Спокойной ночи, смертничек.

– Да пошел ты… – Раздевшись, рыцарь задул свечку на настольном канделябре, и в комнате наконец-то наступила тишина.

Загрузка...