Корабли и история. Книга четвертая

Необходимость в кораблях, способных производить измерения параметров полета межконтинентальных баллистических ракет (МБР), возникла в начале космической эры. Такие ракеты вышли на уровень, когда испытательные полигоны стали малы для них – дальность действия ракеты стала измеряться тысячами километров. Ранее наблюдение и измерения параметров проводили измерительные пункты, установленные на наземных полигонах. Теперь же, когда стартовавшая ракета могла облететь полмира, потребовались новые средства их контроля и измерения.

Идея использования морских кораблей для испытаний МБР на конечном участке траектории принадлежит С. П. Королёву, главному конструктору таких ракет. Их разработка была поручена 4-му Научно-исследовательскому институту Министерства обороны СССР под грифом НИР «Акватория». НИИ-4 начал работы по созданию плавучих средств ещё в 1956 году, работы возглавил заместитель начальника НИИ-4 по научной работе Георгий Александрович Тюлин. Сотрудники института определили состав радиотехнических, оптических и гидроакустических корабельных средств для приёма информации о головных частях ракет и определения точек падения в океан.

Именно с предложения Королева о создании морского командно-измерительного комплекса и выдвижения его на просторы Тихого океана для контроля испытаний ракетного стратегического вооружения и начинается история этих удивительных вспомогательных судов – история симбиоза космического и морского флота началась в 1958 году. К созданию кораблей измерительного комплекса (КИК) привлекают огромное количество людей разных специальностей и многие предприятия военно-промышленного комплекса.

Первыми в КИК проекта 1128 переоборудуют сухогрузы, построенные в Польше для Советского Союза. Все КИК вошли в так называемую «ТОГЭ» – Тихоокеанскую гидрографическую экспедицию. Место базирования ТОГЭ – бухта на Камчатском полуострове (позднее там вырос город Вилючинск).

Основные задачи ТОГЭ:

• измерение и отслеживание траектории полета МБР

• слежение за падением и определение координат падения головной части ракеты

• контроль и слежение за механизмами ядерного устройства

• снятие, обработка, передача и контроль всей информации с объекта

• контроль траектории и информации, поступающей с борта космических аппаратов

• поддержка постоянной связи с находящимися на борту космических аппаратов космонавтами.

5 января 1959 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР, обязывающее Министерство судостроительной промышленности переоборудовать гражданские суда по техническому заданию НИИ-4 в плавучие измерительные комплексы. В рекордно короткие сроки на Балтийском и Кронштадтском заводах три корабля – «Сибирь», «Сахалин», «Сучан» оснастили аппаратурой телеметрии, гидроакустики и контроля орбиты. В состав аппаратуры вошли: радиолокационная станция траекторных измерений Кама—А, телеметрические станции БРС-1 и Трал К2Н, фоторегистрирующая станция ФРС, станция спецконтроля автоматики боевого заряда РТС-СК, система единого времени «Бамбук», гидроакустическая станция ГИУ-ЗД.

КИК проекта 1128 «Сибирь» (Википедия)

Первые корабли проекта 1128 – «Сахалин», «Сибирь», «Сучан» («Спасск») объединили в первый плавучий измерительный комплекс (1ПИК), условное название – «Бригада С». Немного позже к ним присоединился корабль проекта 1129 «Чукотка». Все корабли приняты на вооружение в 1959 году. Легенда прикрытия – Тихоокеанская океанографическая экспедиция (ТОГЭ-4). В этом же году корабли совершили первую экспедицию в район Гавайских островов, который стал называться ракетным испытательным полигоном «Акватория». Секретность кораблей была во всем, так, например, при переходе из Кронштадта к месту базирования все видимые антенны демонтировались и снова устанавливались в Мурманске. Там же корабли оснащались палубными вертолетами Ка-15. Для обеспечения дальнейшего продвижения кораблям выделяли ледоколы

Маршрут перехода кораблей «ТОГЭ-4»

(Сайт ТОГЭ-4)

В «Акватории» корабли чаще всего располагались в углах прямоугольного треугольника так, чтобы расчетная точка падения головной части ракеты находилась на гипотенузе. Каждый из катетов имел, соответственно, 10 и 20 миль. Когда приобрели опыт, расстояние сократили более чем вдвое. Место падения головных частей ракет определялось с точностью до нескольких десятков метров, а ведь координаты тогда определялись по Солнцу или по звездам!

В «Акваторию» пускали свои изделия конструкторские бюро С. П. Королева, М. К. Янгеля, В. Н. Челомея. Огромные расстояния ракеты преодолевали за 30–40 минут. В месте падения столб воды от испытательного заряда поднимался на 40–50 метров. Системы кораблей КИК отслеживали заключительный этап полета и приводнение головной части. Для дополнительной фиксации последнего и самого важного сигнала о подрыве иммитатора ядерного заряда в воздухе работал вертолет Ка-15 с бортовой станцией ПРК-М.

На время испытательных пусков район «Акватории» объявлялся закрытым для плавания. Тем не менее, там всегда находились американские корабли и самолеты, следившие за советскими испытаниями, что иногда приводило к опасным ситуациям. Неоднократно головные части ракет падали всего лишь в 100–150 метрах от американских кораблей! Аналогичные проблемы для советских корабельных вертолетов, фиксировавших параметры падения головных частей, создавали американские самолеты, буквально касавшихся их роторов.

Американский самолет облетает КИК «Сучан»

(А. М. Курочкин, В. Е. Шардин. Район, закрытый для плавания)

Корабли измерительного комплекса

После присоединения кораблей проекта 1130, создано 2 ПИК, условное название «Бригада Ч». Легенда прикрытия – ТОГЭ-5. В 1985 году корабли входят в 35 бригаду КИК. Кроме кораблей измерения, в бригады зачислили два рейдовых посыльных катера и один буксир МБ-260.

Наличие кораблей ТОГЭ были обязательным условием начала испытаний всех советских МБР, они обеспечивали все полеты космических аппаратов Советского Союза и изучали полеты космических аппаратов потенциального противника. Первая боевая задача кораблей пришлась на конец октября 1959 года. Первое слежение и измерения полета межконтинентальной ракеты – конец января 1960 года. Первый полет человека в космос также обеспечивали корабли ТОГЭ-4, которых отправили в заданный район в Тихом океане и до последнего держали втайне от них боевую задачу. Корабль «Чумикан» принимал участие в 1973 году в спасательных работах по «Апполону-13». В начале 80-х годов корабли обеспечивали запуск советского беспилотного орбитального ракетоплана. Конец 80-х годов – «Маршал Неделин» обеспечивал полет многоразового космического аппарата «Буран». «Маршал Крылов» выполнил поставленные задачи в миссии «Европа-Америка-500». В 1960-х годах корабли ТОГЭ-4 изучали и снимали информацию с американских ядерных высотных взрывов.

Корабли проекта 1128 и 1129

Для переоборудования в первые корабли КИК были выбраны построенные в Польше суда-рудовозы проекта В-31 (по классификации заказчика – тип «Донбасс»). Прообразом этих судов был польский проект В-30 (головное судно серии – «Солдек»). Для переоборудования были выбраны «Первоуральск» (передан СССР 12.11.1958 г.), «Павлоград» (31.10.1958), «Пермь» (4.12.1958). Командование ВМФ первоначально рассматривало вариант переоборудования в корабли измерительного комплекса крейсеров типа 68-бис («Свердлов»), но срок исполнения проекта (4 года) не устраивал генерального конструктора ракетных систем С. П. Королева.

Пароход типа «Донбасс» – такие суда переоборудовали по проекту 1128 и 1129

Переоборудование судов по проекту 1128 началось в ноябре-декабре 1958 года на заводе № 189 Ленсовнархоза (ныне «Балтийский завод») под руководством главного конструктора ЦКБ-17 В. В. Ашика с участием Ижорского завода. Работы велись ускоренными темпами, инженеры и рабочие часто жили на судне. После получения судов от гражданского судовладельца (Министерства рыбного хозяйства, где суда использовались в качестве плавбаз) началась работа по оснащению их специальным оборудованием. Стоит отметить, что на то время измерительной техники и аппаратуры для использования ее на кораблях практически не имелось и ее снимали с наземных станций и автомобильных шасси. Командно-измерительная аппаратура устанавливалась в бывшем втором трюме кораблей на специальных фундаментах. Оптическая аппаратура, предназначенная для траекторных измерений, размещалась в стабилизированных постах, позаимствованных у крейсера типа 68бис и эсминца проекта 30. Кормовой трюм оборудовали каютами, кубриками, камбузом и рядом постов. Кроме аппаратуры и оборудования, корабли получили усиленные обшивки для возможности перехода по Северному морскому пути. Все работы по оснащению и оборудованию кораблей закончили к лету 1959 года, после которых сразу начались ходовые испытания КИК.

Для переоборудования в проект 1129 был выбран «Прокопьевск» (передан заказчику 20.12.1958 года), такой же пароход польского типа В-31. Ему предстояло стать судном связи (ретранслятором) – именно КИК-16 «Чукотка» принял первый сигнал от Ю. А. Гагарина. После первого же похода выяснилось, что мощность передатчиков «Чукотки» была явно избыточной и в 1961 году в ходе ремонта на «Дальзаводе» во Владивостоке было установлено такое же радиотехническое оборудование, как на 1128, проект был обозначен как 1129Б.

КИК проекта 1129 «Чукотка» на рубеже 50-х-60-х годов

(А. М. Курочкин, В. Е. Шардин. Район, закрытый для плавания)

В июле 1959 года суда были переданы ВМФ как «экспедиционно-гидрографические суда». 21 июля 1959 года корабли вышли из Кронштадта на Камчатку. Для их проводки по Севморпути были выделены ледоколы: «Капитан Воронин» – «Чукотке», «Капитан Мелехов» – «Сахалину», «Молотов» – «Сучану» и «Красин» – «Сибири». Дистанция в 6850 миль была пройдена за 33 ходовых суток.

Основные ТТХ кораблей проектов 1128, 1129

Водоизмещение, т – 7400

Длина наибольшая, м – 108,25

Ширина наибольшая, м – 14,6

Осадка, м – 6,76

Мощность главного двигателя, л.с. – 2500

Скорость, узлов – 12

Численность экипажа, чел. – 200

Корабли двухостровные, с баком и средней надстройкой, имели 7 водонепроницаемых переборок, 196 шпангоутов со шпацией 660 мм. Главная силовая установка состояла из двух водотрубных секционных паровых котлов «Бабкок-Вилькокс» производительностью по 6,5 т/час с параметрами пара 16 кг/см² /300 °C и четырехцилиндровой паровой машины двойного расширения типа МР-9,5 с турбиной отработанного пара ТР-9,5 производства завода “Zgoda” в Свентохловицах, работавшую на четырехлопастной гребной винт диаметром 4,25 м. Расход топлива (мазут) составлял 8–9,6 т/сут., котельной воды – 12 т. Судовая электростанция состояла из трех дизель-генераторов мощностью по 300 кВт и одного стокиловаттного ДГ. Для обеспечения питания радиоэлектронного оборудования и других электропотребителей в режиме «Тишина» были установлены около сотни аккумуляторных батарей, аналогичных батареям подводных лодок. Опреснительная установка ИВС-16 выдавала 50 т/сут.

Якорное устройство состояло из двух якорей Холла весом по 2,5 тонны с длиной якорной цепи 300 метров и одного запасного якоря. Шлюпочное устройство включало рабочий и командирский катера, рабочую и две спасательных шлюпки вместимостью по 50 человек. Корабли были оборудованы спальными местами для 57 офицеров, 23 мичманов и 196 матросов.

Радиоэлектронное вооружение кораблей проекта 1128 – двухкоординатная помехозащищённая, работающая в дециметровом диапазоне радиоволн, РЛС общего обнаружения МР-200 «Кактус», навигационная РЛС «Нептун», аппаратура госопознавания-ответчик «Хром-К», спецаппаратура «Кама-М». При переоборудовании корабля-ретранслятора проекта 1129 в измеритель 1129Б на нем были установлены РЛС общего обнаружения МР-200 «Кактус», НРЛС «Дон-2», спецаппаратура «Трал-К», СК. В 1980 году РЛС общего обнаружения МР-200 «Кактус» заменена на МР-310 «Ангара-А», спецаппаратура «Трал-К» заменена на БРС-4, установлена спецаппаратура «Кама-М», ПРК-М. На борту имелась также аппаратура оптических наблюдений ФРС-МК, система единого времени «Кипарис» и стабилизации «Комплекс». На кораблях применялись электронно-вычислительные машины «Урал», «Мир-2», СМ-2, СМ-1420, ЕС-1033, ЕС-1045.

Корабли неоднократно проходили модернизацию. Последний этап модернизации пр. 1128 прошёл в середине 1970-х гг. Были значительно переоборудованы КИК «Сибирь», «Сахалин», а «Спасск» чуть позже – на рубеже 1980-х гг. При этом была сделана дополнительная вертолётная палуба, что позволило применять более тяжёлые вертолёты, стали применять аппаратуру радиопривода Р-653. Вертолет Ка-15 был заменен на вертолет Ка-25.

«Спасск» (Википедия)

Вот как описывает начальный период службы этих кораблей один из офицеров «Сахалина» С. Гамулин:

«В конце ноября – начале декабря 1959 г. выход – первый дальний поход.

Океан встречает не очень любезно. Особенно сороковые широты. Двигаемся на юго-восток. Становится все теплее. Зимнюю одежду сменяет летняя. В пути наконец узнали, куда конкретно мы идем. Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС) сообщило, что в центральной точке Тихого океана на широте и долготе такой-то и такой-то будут произведены испытания советских ракетоносителей, что всем судам и самолетам в указанный район с такого-то числа заход запрещен, что в данном «квадрате» будут работать специальные суда Советского флота, (т. е. МЫ).

Этот район находился южнее Гавайских островов, примерно на 4–6 градусов Северной широты, т. е. почти на экваторе. От Петропавловска до указанного района мы шли около двух недель, покрыв расстояние приблизительно в 4 тыс. миль. В заранее определенной точке, куда мы пришли, устанавливается буй, внутри которого вмонтирован баллон с ацетиленом с закрепленным наверху фонарем.

Основное назначение ТОГЭ – определение точности приводнения головной части ракеты в заданном районе. Сложность установки буя в том, что глубина океана в данном, самом «мелком» месте, составляла около 4000 м. Соответственно и длина специального троса – более 5000 м. Якорь буя – набор связанных между собой обычных балластин.

Американский корабль-разведчик (корвет), который и вначале, и впоследствии – около нас, делал неоднократные попытки узнать «секрет» буя. Постоянные ветры и течения в данном районе обеспечивают стабильность положения буя. Его координаты были определены с достаточно большой (по тому времени) точностью, т. к. явились усредненным результатом навигационных измерений всех наших кораблей вблизи буя. Во время этой работы, как и всех дальнейших, точность места положения буя стала определяющей при обработке результатов измерений всех служб корабля, т. е. буй являлся основной точкой отсчета. После установки буя – ожидание боевой работы. Один из кораблей остается около буя, кружит вокруг него. Остальные дрейфуют по течению и по ветру.

Великолепная погода. Температура наружного воздуха около 30 градусов, воды – чуть ниже. Многие из экипажа получили солнечные ожоги. Во внутренних помещениях судна, в каютах и на боевых постах жарко, особенно в машинно-котельном отделении. Вся вахта в трусах (плавках). Самое «прохладное» место в маш. отделении (около вентилятора) – плюс 45 градусов. Холодильные машины только для холодильных камер (продукты) и охлаждения аппаратуры телеметрии, радиолокации и др.

Через два-три дня после дрейфа суда возвращаются. Одно из них остается у буя, остальные снова ложатся в дрейф. Американский корвет все время у буя, кроме отрезка времени в период непосредственной боевой работы, старается убежать от греха подальше.

Начиная примерно с 1960 года в боевой работе участвуют три судна: «Сибирь», "Сахалин" и "Сучан".

Поступает команда из центра управления (Байконур) обычно перед рассветом. Все три судна расходятся от буя, каждый в свою определенную точку. Главное при этом – обеспечение постоянной скорости при определенных оборотах машины и строго выдержанный курс корабля.

Через некоторый промежуток времени – команда из центра управления: «Старт-1» (на Байконуре стартовала ракета). На всех судах машины – на «Стоп», прекращается горение в котлах, перекрываются все клапаны продувания за борт. Останавливается дизель-генератор. Объявляется "режим тишины". Энергоснабжение – от преобразователей, получающих электроэнергию от лодочных аккумуляторов. Всякое перемещение по кораблю запрещается. На юте готовится к взлету и взлетает вертолет. Служба ГМС (гидрометеослужба) запускает радиозонд. Первыми начинают работать телеметристы: принимают сигналы с борта ракеты. Поступает команда из Центра «Старт-2». Срабатывает и отделяется последняя ступень ракеты носителя. На экранах радиолокатора появляется ракета (головная часть). Вступает в работу служба оптики и стабилизации (1-я башня), фотографируется (снимается на пленку) траектория падающей ракеты. Башня этого поста тоже во время качки находится в горизонтальном положении. Вертолеты с аппаратурой «СК» со всех судов устремляются к предполагаемому месту приводнения ракеты. Столб воды при ее падении в воду составлял около 150 м, если не больше. Последними работают гидроакустики (именно для них и "режим тишины"). Весь цикл работы, всех боевых постов сопровождается точным отсчетом времени службы СЕВ (сл. единого времени).

Место нахождения нашего судна «Сахалин» было таким, что мы первыми обнаруживали падающую «болванку», которая летела над «Сахалином» и не долетела до «Сибири» и «Сучана». Саму «болванку» можно было видеть даже невооруженным глазом. Цвет ее был ярко-малиновый. На последующих ракетах цвет уже темнее. Очевидно, изменялся состав верхнего термоизолирующего слоя.

Вид падающей и догорающей многотонной ступени – не для слабонервных. Возникало ощущение, что она летит прямо на «Сахалин» и вот-вот врежется в судно.

После приводнения ракеты отменяется "режим тишины". Все службы приступают к обработке полученных результатов измерений, цель которых – определение фактической точки падения ракеты.

Вводятся котлы и вспомогательные механизмы (в условиях сильнейшей жары, температуры в отсеке 60–70 градусов и более). Запускаются дизель-генераторы. Начинается зарядка аккумуляторных батарей. Возвращаются вертолеты. Производится их посадка на юте. Суда начинают движение к бую. Обработка измерений продолжается несколько часов».

К концу эксплуатации кораблей этих типов начал сказываться их возраст, в первую очередь это касалось главных паровых машин. Не лучше обстояли дела и с корпусом. Всё чаще стали случаться опасные происшествия то на «Чукотке», то на «Сибири». Так в 1988 году в Охотском море «Сибирь» начала принимать забортную воду через подводную часть корпуса и дейдвудные сальники. Сначала один, а потом другой корабли проекта 1128 становились рейдовыми заправщиками пресной воды для «Чажмы», «Чумикана», «Маршала Неделина» и «Маршала Крылова». Только «Спасск», прошедший модернизацию в 1980-х гг. ещё некоторое время считался плавающим кораблём и самостоятельно дошёл до Индии, чтобы там закончить свой путь в 1996 году.

«Сахалин», 1989 г. (Википедия)

Корабли проекта 1130

В связи с ростом объема работ, связанных с развитием новой военной составляющей – стратегическими ракетами, потребовалось увеличить и количество кораблей измерительного комплекса. При этом было решено пойти по проторенному пути – приобретением судов у гражданского судовладельца и последующим переоборудованием на судоверфи в Ленинграде. На этот раз выбор пал на рудовозы типа «Джанкой» (проект КЕ-II), построенные в ГДР на судоверфи «Warnowwerft» (г. Варнемюнде). Для оборудования были выбраны построенные для Мурманского морского пароходства теплоходы «Дангара» (строительный номер 418, сдан заказчику 30.09.1961 года) и «Дудинка» (строительный номер 419, сдан заказчику 30.11.1961 года). Первое из них было переименовано в «Чажму», второе – в «Чумикан». Официально суда классифицировались как «экспедиционно-океанографические корабли» (ЭОК).

Проект переоборудования был поручен ЦКБ-17 (главный конструктор А. Е. Михайлов), работы по переоборудованию велись на «Чажме» ленинградским заводом № 189 (принят в состав ВМФ 21.07.1963 г.), на «Чумикане» – Кронштадским морским заводом (принят 14.07.1963 г.).

КИК проекта 1130

(А. М. Курочкин, В. Е. Шардин. Район, закрытый для плавания)

Корабли получили более совершенное электронное вооружение., такие как систему связи «Вяз-М-3С», РЛС «Арбат» с антенной, защищенной шаровым куполом, и РЛС «Ангара». Значительно увеличилось количество аппаратуры радиоэлектронной разведки.

Основные ТТХ кораблей проекта 1130

Водоизмещение, т – 12700

Длина наибольшая, м – 139,5

Ширина наибольшая, м – 18,0

Осадка максимальная, м – 7,5

Мощность главного двигателя, л.с. – 5400

Скорость, узлов – 15

Численность экипажа, чел. – 300

Запас дизельного топлива, т – 1760

Запас мазута, т – 1800

Запас воды (питьевой, мытьевой, котельной) – 420

Дальность плавания, миль – 20000 (13 узл.)

Автономность, суток – 120

Конструктивный тип судна: однопалубное, двухостровное, с кормовым расположением машинного отделения, с наклонным носом и крейсерской кормой. 12 водонепроницаемых переборок обеспечивали непотопляемость при затоплении двух отсеков.

Главный двигатель MAN K7Z 70/120 А3 (5400 л.с. при 115 об/мин) производства Dieselmotorenwerk Rostock, Росток, ГДР (по лицензии M. A. N.) работал на четырехлопастной винт диаметром 5 м. Судовая электростанция состояла из трех дизель-генераторов мощностью по 600 кВт и трех по 300 кВт.

Якорное устройство состояло из двух якорей Холла весом по 4 т на цепях длиной по 300 м и адмиралтейского якоря весом 1,25 т. Шлюпочное – из 6 спасательных шлюпок, командирского и рабочего катеров. Имелись спальные места для 80 офицеров, 40 мичманов и 195 матросов. Корабль располагал ВПП и ангаром для вертолета Ка-25. В отличие от предыдущих кораблей КИК, новые корабли были оснащены устройством для передачи топлива на ходу.

Средства телеметрии и траекторных измерений были типичны для кораблей КИК. Они дополнились новой системой стабилизации «Пингвин» и системой единого времени «Кипарис». Электронное оборудование состояло из РЛС общего обнаружения МР-310А «Ангара-А», навигационной РЛС «Дон», РЛС радиотехнической разведки «Бизань», ГАС ГС-572 «Геркулес», противодиверсионной опускной ГАС МГ-7 «Браслет», специальной аппаратуры «Трал», «Арбат», «Вымпел», СК, РТС-9К, «Парус-Б», «Темп-3» и различных систем связи.

КИК проекта 1130

(www.forums.airbase.ru)

С 23 июля по 5 октября 1963 года состоялся переход кораблей проекта 113 °Северным морским путем на Камчатку, где из них была образована ТОГЭ-5. Часть пути они прошли, ведомые ледоколами «Ленинград» и «Красин», затем их дополнил атомный ледокол «Ленин». Ледовая обстановка было сложной, иногда за сутки удавалось пройти всего 10–12 миль. В проливе Лонга корабли встретили дальневосточные ледоколы «Москва» и «Лазарев» и состоялась первая встреча с американскими ВМС, вертолёты которых смогла отогнать только береговая авиация.

В 1974 году в связи с новыми задачами ТОГЭ-4 и ТОГЭ-5 образовали Объединённую гидрографическую экспедицию ОГЭ-5, её командиром стал капитан 1 ранга (впоследствии контр-адмирал) Э. Я. Краснов. В 1982 году ОГЭ-5 преобразовано в 35-ю бригаду кораблей измерительного комплекса. С начала своей работы до конца жизни «Экспедиция» работала по Корабельному Уставу ВМФ СССР и, так называемому, «приказу 2-х Главкомов» – совместному организационному приказу Главкома ВМФ и Главкома РВСН СССР.

На счету этих кораблей значатся заметные события в истории флота. КИК «Чажма» в 1975 году вел разведку по попыткам американского флота при помощи судна «Гломар Эксплорер» поднять советскую лодку К-129, погибшую при невыясненных обстоятельствах.

КИК «Чумикан» в 1970 году был привлечён к операции по спасению космического корабля США «Аполлон-13», когда в 328000 км от Земли на его борту неожиданно вышла из строя энергетическая установка. На Земле была срочно создана группа НАСА по руководству возвращением «Аполлона-13», к расчетному месту приводнения направлен авианосец «Иводзима». Советское правительство дало указание военным и гражданским организациям СССР в случае необходимости принять все меры по оказанию содействия в спасении американских астронавтов. К месту посадки пошли теплоходы «Академик Рыкачев», «Новомосковск», траулер 8452 и КИК «Чумикан». Космический корабль с американскими астронавтами успешно приводнился в Тихом океане. Экипаж «Чумикана» всеми доступными средствами контролировал приводнение и подъём астронавтов на борт.

КИК «Чумикан» контролировал испытательные пуски прототипа космического корабля многоразового использования БОР в 1982–1983 годах.

В 70–80-х годах корабли проходили модернизацию. В 1995 году выведен из состава флота и списан КИК «Чажма», а в следующем году его судьбу разделил и «Чумикан».

«Маршалы» (проекты 1914 и 1914.1)

Корабль командно-измерительного комплекса «Маршал Неделин» был первым КИК, заказанным не Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН), а Главным управлением космических средств (ГУКОС). Это был также первый отечественный корабль, специально спроектированный дня решения задач, связанных с развитием ракетной техники и освоением космического пространства. Раньше для этих целей приспосабливались суда других назначений, и они имели узкий круг решаемых задач. «Маршал Неделин» (проект 1914, шифр «Зодиак») был спроектирован в ЦКБ «Балтсудопроект», главный конструктор проекта – Д. Г. Соколов. Ему помогали П. Ф. Ванюшкин, Б. Н. Николаев, затем Г. И. Смагин, а также Я. И. Гершанович. Космонавт Герман Степанович Титов был и идеологом и куратором проекта от ГУКОС.

Новый корабль предназначался для обеспечения испытаний и отработки новых образцов ракетно-космических комплексов, поиска, спасения и эвакуации экипажей и спускаемых аппаратов космических объектов, севших на воду, обнаружения кораблей, подводных лодок и самолетов; океанографических и гидрологических исследований; ретрансляции всех видов информации. В проекте 1914 впервые было разработаны технические возможности поиска и спасения космонавтов. Поисково-спасательная функция корабля была в целом значительно переработана. Изначально в формуляре корабля было записано – большой поисково-измерительный корабль. На закладной доске написано – «Измерительно-поисковый корабль». Эта классификация не прижилась, но суть назначения корабля выявила точно. Корабли этого проекта могли также использоваться и как штабные корабли флота и РВСН.

Первые две секции пр. 1914 были заложены на Балтийском заводе в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 16.07.74 г. и приказом Министра обороны СССР от 19.08.74 г. Затем Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 24.08.77 г. и приказом МО СССР от 13.09.77 г. передан для строительства на Ленинградское Адмиралтейское Объединение и заложен 19.11.77 г. Главный строитель проекта Валентин Алексеевич Таланов. Председатель государственной комиссии – вице-адмирал Евгений Иванович Волобуев. 30.10.1981 г. корабль спущен на воду. 7.07.1982 г. начались швартовые испытания корабля. Командиром корабля был назначен капитан 3 ранга О. Н. Моисеенко, в 1984 году его сменил капитан 2 рангаВ. Ф. Волков. Интересно отметить, что командиром БЧ-5 (электромеханической боевой части) со времени швартовных испытаний до сдачи корабля на «иголки» был Н. Н. Новиков!

Изначально планировалась постройка 3 кораблей, но в состав флота вошли только два – КИК «Маршал Неделин» и КИК «Маршал Крылов» (построен по изменённому проекту 1914.1). Третий корабль, «Маршал Бирюзов», был разобран на стапеле. Корабли измерительного комплекса использовались в интересах РВСН при испытаниях МБР по точкам в Тихом океане, а так же для сопровождения космических объектов.

Корабли стальные, двухвинтовые, с удлинённым баком и двухъярусной надстройкой, делятся водонепроницаемыми переборками на 14 отсеков. В носу корабля располагалась бульба с резонатором гидроакустической станции. Набор корпуса состоял из 281 шпангоута со шпацией 600–800 мм. Корабли имели ледовый класс Л1 и этот ледовый пояс был прекрасно испытан при возвращении с ходовых испытаний в декабре 1983 года. Зима была холодной, лёд в Финском заливе уже встал и «Маршал Неделин» без проблем возвратился в Ленинград без сопровождения ледоколов.

Главная силовая установка состоит из двух дизель-гидрозубчатых агрегатов ДГЗА-6У, работающих на два винта фиксированного шага диаметром 4 900 мм. Каждый агрегат включает два двухтактных двухрядных дизеля с противоположно движущимися поршнями типа 68Е производства завода «Русский дизель», работающих через гидрозубчатую передачу на один гребной вал. Высокая маневренность обеспечивалась двумя выдвижными движительно-рулевыми колонками (ВДРК-500, диаметр винта 1 500 мм) и двумя подруливающими устройствами ПУ-500А (диаметр винта 1 500 мм). Причём, при помощи ВДРК корабль мог двигаться со скоростью до 6 узлов. Корабль был достаточно маневренным – диаметр циркуляции составлял от 3 до 4,5 кабельтов.

Имелись два вспомогательных паровых котла КАВВ-10/1 с производительностью 10 т/ч. Энергией корабль снабжался от восьми дизель-генераторов 6Д40 суммарной мощностью 12 000 кВт трёхфазного переменного тока напряжением 380 В. При движении экономическим ходом под двумя дизелями расход топлива составлял около 60 т/сут, масла – около 1 т. Корабли оснащались центральной системой кондиционирования воздуха (26 установок «Пассат»), рефрижераторными и опреснительными установками (пять опреснительных установок общей производительностью 70 т/сут).

Якорное устройство состоит из трех якорей весом по 11 т: левый, правый и кормовой. Плавсредства представляли четыре закрытых спасательных шлюпки, специальный катер для буксировки спускаемого аппарата (на «Маршале Крылове» такого нет), командирский и рабочий катер. Кроме того, имелось два шестивёсельных яла.

Совершенно уникальным было бортовое подъёмное устройство для эвакуации спускаемого аппарата. В штатные средства проекта 1914 входил также автомобиль ЗИЛ-131, закреплённый на палубе надстройки 1 яруса левого борта. Для умерения качки служила пассивная успокоительная цистерна, в которой в качестве рабочей жидкости использовалось топливо из судовых запасов.

КИК «Маршал Неделин»

(А. М. Курочкин, В. Е. Шардин. Район, закрытый для плавания)

Измерение параметров космических и ракетных аппаратов производится в неустойчивой океанской среде, поэтому в конструкции корабля имеется система измерения деформации корпуса «Радиан» и система гиростабилизации «Альфа». Каналы измерения «Радиана» проходят вдоль бортов и поперёк корпуса – продольная и поперечная деформация и изгиб корпуса. В виде поправок эти параметры привязаны к координатному центру корабля, так называемой, центральной контрольной точке и от неё ведётся весь координатный расчёт для антенных систем.

Корабль хорошо оснащён современными навигационными средствами. Проект 1914 оборудован системой спутниковой навигации, причём на «Маршале Неделине» это было сделано впервые для надводных кораблей СССР. При переходе в 1984 году на Камчатку была испытана уникальная навигационная система «Скандий», разработанная научно-исследовательским навигационно-гидрографическим институтом в Ленинграде. В общей сложности на кораблях размещалось около 100 антенн различного назначения и лабора-тории общей площадью более 4000 м².

Бытовые условия экипажа достаточно комфортны. В носовой части надстройки первого яруса находится комплекс медицинских помещений. В его состав входит операционная, рентгенкабинет, стоматологический кабинет, процедурная, две каюты космонавтов. Это позволяло практически полностью обеспечить необходимое медицинское обслуживание экипажа в океане.

Имелся клуб с балконом и сценой, спортзал с бассейном и душевыми, баня личного состава, библиотека, канцелярия, парикмахерская, судовая лавка, столовая, две кают-компании и тд. В дальнейшем одно из помещений надстройки 1 яруса было переоборудовано в зал тяжёлой атлетики. Имелось два плавательных бассейна для экипажа. После одного из ремонтов «Маршала Неделина» на «Дальзаводе» появился ещё один бассейн. Слегка отличается набором этих помещений пр. 1914.1.

Матросы и старшины размещались в 4-местных каютах с умывальником, мичманы жили в двухместных каютах с умывальником, младшие офицеры в двухместных каютах с душем, а командиры боевых частей – в одноместных каютах. Командование корабля располагалось в блок-каютах со спальней, туалетом и кабинетом. Кроме того, у командира корабля был свой салон.

В декабре 1984 г. КИК «Маршал Неделин» по просьбе института им. Крылова вышел на штормовые испытания. Корабль испытания выдержал, «Балтсудопроект» создал корабль, способный без ограничений выполнять измерения при волнении моря 7 баллов включительно. Существенным недостатком корабля пр. 1914 была повышенная вибрация от главных машин, особенно в каютах в районе миделя. Многие офицеры уходили ночевать на боевые посты, так как заснуть на полном или среднем ходу было иногда невозможно. После госиспытаний переборки дополнительно укрепили, но это скорее было косметическое вмешательство: переборки стали шуметь меньше, но вибрация осталась. Видимо строители пр. 19141 учли это и, по отзывам экипажа, на «Маршале Крылове» шум меньше.

Основные ТТХ КИК типа «Маршал Неделин»

На кораблях имелась ВПП и два ангара для базирования двух вертолетов Ка-27ТЛ (на проекте 1914) или Ка-27ПС (на 1914.1), а также автоматизированный навигационно-посадочный комплекс для вертолетов «Привод-В».

Электронное оборудование

Экипаж «Маршала Неделина» был сформирован согласно директиве штаба Тихоокеанского флота от 11 марта 1982 года из личного состава 35 бригады кораблей измери-тельного комплекса (35 брКИК). При этом 90 % офицеров, ответственных за эксплуатацию измерительного комплекса, было назначено сразу после окончания военных училищ. Отбор был очень тщательным: высокие морально-политические качества, хорошая успеваемость. Костяк младших офицеров составили выпускники военно-морского училища радиоэлектроники им. А. С. Попова, Ленинградского военного инженерно-космического института им. Можайского, Киевского военного инженерно-технического училища, Харьковского высшего военного командного училища им. Н. И. Крылова, Ростовского высшего военного училища им. М. И. Неделина.

28 сентября 1984 года «Маршал Неделин» начал переход из Балтийска в пункт базирования на Камчатке вокруг мыса Доброй Надежды через три океана. 5 ноября КИК произвел фотокиносъемку американской ВМБ на острове Диего-Гарсиа. Пройдя более 30 тысяч миль и столкнувшись в Восточно-Китайском море с ураганами «Билл» и «Клара», корабль прибыл в бухту Крашенинникова Авачинского залива. На пеореходе успешно боролись с гиподинамией от отсутствия постоянных физических нагрузок – 25-кило-метровый пробег по палубе.

Корабль очень активно использовался, особенно в 1987–1989 гг. Достаточно сказать, что «пробег» «Маршала Неделина» составил за эти годы почти половину боевого пути «малышей» – так стали называть пр. 1128, 1129. Например, только в 1989 году корабль прошел около 30 тысяч миль.

Первой «космической» работой нового КИК стало участие в «оживлении» космической станции «Союз-7». На 6 июля 1985 года планировались работы по оказанию помощи занятых в этом космонавтам и корабль впервые вышел в море по своему прямому назначению. Тогда, зимой 1985 года, в беспилотном полете на станции из-за отказа командной радиолинии произошла потеря электропитания и аппарат замерз. Для спасения «Союза-7» с ним состыковали «Союз-Т-13» с космонавтами Джанибековым и Савиных на борту. Моряки «Маршала» могли гордится своим участием в спасении космической станции – «Салют-7» прослужил до 1991 года.

Затем, в течение 5 лет корабль участвовал в выполнении многих задач, связанных с запуском космических аппаратов и межконтинентальных баллистических ракет, включая ракеты «Скальпель» и «Сатана». Пришлось кораблю принять участие и в испытаниях космического корабля многоразованого использования «Буран-Энергия» – аналога американского «Спейс Шаттл». Для этого 25 октября 1988 года занял позицию в Тихом океане далеко на восток от Новой Зеландии.

Вместе с большими общественно-политическими изменениями в государстве, трагической оказалась и судьба корабля. Исходя ещё из советских планов, корабль становился в текущий ремонт на «Дальзавод». Планировался обычный корабельный ремонт: дизели, навигационное оборудование, измерительный комплекс частично планировал обновить вычислительную технику, но ничего революционного. В декабре 1990 года офицерское собрание корабля написало письмо Министру Обороны СССР Д. С. Язову, в котором было выражено крайнее беспокойство за корабль. Всё оказалось тщетным – после двух месяцев стоянки на рейде Владивостока корабль был поставлен к стенке «Дальзавода».

Его очень быстро разобрали, а потом оказалось, что денег у ТОФ нет. Это стало началом конца корабля проекта 1914. Корабль не ремонтировался, но постепенно разграблялся, а в 1998 году был выведен из состава ТОФ. Позднее «Маршал Неделин» был продан в Индию на слом.

«Маршал Неделин» перед отправкой на слом

(www.forums.airbase.ru)

Второй корабль, построенный по несколько измененному проекту 1914.1, КИК «Маршал Крылов» назван в честь маршала, дважды Героя Советского Союза Николая Ивановича Крылова. Постановлением Совета Министров СССР от 22 июля 1982 года на Ленинградском Адмиралтейском объединении был заложен корпус. Торжественно спущен на воду со стапелей 24 июля 1987 года. «Крёстной матерью» корабля стала внучка Николая Крылова – Марина Крылова, разбившая традиционную бутылку шампанского о форштевень во время торжественной церемонии спуска корабля на воду. С тех пор пробка от бутылки хранится в музее «Маршала Крылова» в качестве амулета, охраняющего корабль от беды. Достройка и доводка продолжалась на плаву два года. 9 июля 1989 года на корабль прибыл его будущий экипаж под командованием командира корабля капитана 2-го ранга Юрия Михайловича Пирняка. «Маршал Крылов» вошёл в строй 30 декабря 1989 года. 23 февраля 1990 года поднят Военно-морской флаг СССР.

КИК «Маршал Крылов»

(Корабль космического флота «Маршал Крылов» 1990–2005. Тихоокеанский флот, 2005)

При переходе на ТОФ корабль прошел через Суэцкий канал, а не вокруг Африки, как «Маршал Неделин». 9 июля 1990 года корабль измерительного комплекса «Маршал Крылов» прибыл в пункт постоянного базирования город Вилючинск, и отдал якорь в бухте Крашенинникова. Корабль вошел в состав 35 брКИК, а после ее расформирования сначала был переведен в 173 бригаду ракетных кораблей (173 брРК), а с 01.05.1998 включен в состав 114 бригады кораблей охраны водного района (114 брКОВР). В мае 1998 года корабль был переклассифицирован в судно связи. В 1998 году военным остался личный состав измерительного комплекса, разведки, химкоманды, вертолетного комплекса и управления корабля. Всего около 130 человек. Остальные – гражданские служащие.

КИК «Маршал Крылов»

(www.forums.airbase.ru)

КИК «Маршал Крылов» на фоне Авачинского вулкана

(www.forums.airbase.ru)

К наиболее значимым событиям в истории корабля можно отнести следующие:

• В 1992 году КИК «Маршал Крылов» исполнил основную роль в исторической миссии «Европа-Америка-500». Миссия была приурочена к Международному году космоса и 500-летию открытия Америки. Проект предусматривал запуск космического аппарата «Ресурс-500» с российского космодрома и его последующее приводнение у тихоокеанского побережья США. В районе Сиэтла во время 7-бального шторма космическая капсула «Ресурс-500» была благополучно поймана, поднята на борт «Маршала» и перевезена в Сиэтл, где с тех пор она и хранится в «Музее авиации». При этом была впервые использована «в боевом режиме» система БПУ (бортовое подъемное устройство), намного повышавшая эффективность этой операции по сравнению с предыдущими кораблями КИК, где эта операция была бы практически невозможной. Во время стоянки КИК в Сиэтле его посетило 23484 человека.

• В 1996–1998 годах корабль участвовал в запусках спутников связи «Протон-Иридиум» по совместному российско-американскому проекту.

• В 2004 году «Маршал Крылов» занимался контролем параметров боевых блоков при пуске на предельную дальность межконтинентальной баллистической ракеты «Тополь».

• В 2011 году с корабля осуществлялся контроль за прибытием боевых блоков в заданную точку межконтинентальной баллистической ракеты «Булава». Испытательный пуск произведен с борта АПЛ «Юрий Долгорукий» осуществлённый на максимальную дальность полёта по прицельной точке в акватории Тихого океана.

• В конце 2012 года «Маршал Крылов» закончил плановый доковый ремонт во Владивостоке и вышел в море для выполнения задач по прямому предназначению. 1 ноября 2012 года КИК «Маршал Крылов» вернулся в пункт постоянного базирования после выполнения задач по предназначению. За две недели в Тихом океане пройдено около 2 тысяч миль, в ходе плавания корабль осуществлял запись телеметрической информации пусков баллистических и крылатых ракет атомными подводными лодками ТОФ и выполнения боевых стрельб ударной группой малых ракетных кораблей войск и сил на Северо-востоке России.

Вертолеты на палубе КИК «Маршал Крылов»

(www.forums.airbase.ru)

Главные двигатели КИК «Маршал Крылов»

Пост энергетики и живучести

Кают-компания КИК «Маршал Крылов»

17 октября 2014 года судно измерительного комплекса Тихоокеанского флота «Маршал Крылов» прибыло с Камчатки во Владивосток для ремонта и модернизации. На предприятии «Дальзавод» предстоит выполнить большой объем работ по усовершенствованию измерительного комплекса судна. Также планируется текущий ремонт и замена бытовых систем, камбузного оборудования, штурманского и радиотехнического вооружения, модернизация средств связи, средний ремонт главных и вспомогательных двигателей. После ремонта „Маршал Крылов“ продолжит выполнять задачи по обеспечению запусков космических аппаратов, крылатых и баллистических ракет, а также будет принимать активное участие в обеспечении пусков ракет-носителей с космодрома «Восточный» в Амурской области». В настоящее время корабль является единственным КИК остающимся в строю.

Крупнейшим и наиболее оснащенным КИК являлся ныне списанный атомный корабль измерительного комплекса (большой разведывательный корабль) ССВ-33 «Урал» (проект 1941). О нем автор писал в третьей книге данной серии.

Будущее кораблей КИК России

В настоящее время в России разрабатываются новые средства для контроля за испытаниями иностранными государствами стратегического вооружения и систем противоракетной обороны. Аппаратура должна будет базироваться на судне-носителе, имеющем возможность работы в арктической зоне. Информация о выполнении соответствующих научно-исследовательских работ под шифром «Дуплет» была размещена на сайте государственных закупок. Помимо этого, система сможет обеспечивать испытания отечественного ракетного оружия.

В качестве носителя аппаратуры будет разработан новый корабль измерительного комплекса с неограниченным районом плавания и возможностью эксплуатации в арктических морях. Длина судна составит 140 метров, водоизмещение – 14000 тонн. В состав экипажа войдет 30 моряков ВМФ России и 105 человек «специального персонала». Автономность по запасам провизии должна составить 120 суток, дальность плавания – не менее 10000 морских миль. Судно будет иметь архитектуру с носовым расположением жилой надстройки. Управление будет обеспечиваться двумя полноповоротными винторулевыми колонками и носовым подруливающим устройством. В кормовой части будет расположена вертолетная площадка и ангар.

Технико-тактическое и экономическое обоснование проекта, а также проект технического задания планировалось завершить к концу ноября 2014 года. Опытно-конструкторским работам присвоен шифр «Буер», а новому проекту – номер 18290.

Первые суда космического флота

Начиная со второй половины 50-х годов ХХ века в СССР бурно развивалась отечественная ракетно-космическая техника. Десятки институтов были привлечены к конструкторским и испытательным работам по этой тематике. Для управления полетом космических аппаратов (КА) был создан командно-измерительный комплекс (КИК), включающий в себя Центр управления полетами (ЦУП) и большую сеть наземных измерительных пунктов (НИПов). Но для обеспечения непрерывной связи космических аппаратов с Землей в любое время суток территории страны было недостаточно. Расчеты баллистиков показали, что, к примеру, из 15–16 суточных витков полета спутника вокруг Земли 6 проходят вне зоны радиовидимости с территории СССР. Со всей очевидностью встала задача создания морских плавучих измерительных пунктов. Так, в одном из подмосковных научно-исследовательских институтов была открыта тема о разработке и создании плавучего телеметрического комплекса (ПТК) для участия в проведении измерений в акватории Мирового океана при запусках КА и автоматических межпла-нетных станций (АМС).

В короткие по времени сроки (апрель-май 1960 г.) были решены вопросы аренды судов Министерства морского флота и переоборудования их в плавучие измерительные пункты. Это были теплоходы (т/х) «Краснодар» и «Ворошилов» еще довоенной постройки Черноморского морского пароходства и недавно построенный т/х «Долинск» Балтийского морского пароходства. Переоборудование судов производилось прямо у причалов морских торговых портов Одессы и Ленинграда. Каждое из судов было оснащено двумя комплектами радиотелеметрических станций «Трал», способными принимать и регистрировать десятки параметров с бортов космических объектов. До того времени эти станции изготавливались только в автомобильном варианте, для морских условий доработать их не успевали по срокам. Поэтому, автомобильные кузова с размещенной в них аппаратурой, но, разумеется, без шасси, опускали в трюмы теплоходов и крепили там по-морскому. В отдельных трюмах размещали бензоэлектрические агрегаты электропитания станций. Антенны радиотелеметрических станций устанавливались на верхних мостиках судов.

Т/х «Долинск»

(фото Mike Lennon)

Предстоящие запуски АМС (1960 г.) не оставляли времени и на поставку другой техники, например, аппаратуры точного времени. А без точной привязки к системе единого времени не могло быть и точных измерений. По договоренности с разработчиками систем космических кораблей было принято решение обеспечить привязку параметров бортовых систем с точностью в полсекунды. Для этого, на первых парах, оказалось достаточным использовать точные морские хронометры с использованием коротковолнового радиоприемника Р-250. С помощью этого надежного приемника ход судового хронометра точно привязывали к начальным меткам Всемирного единого времени. Состав экспедиций для работ в условиях заграничного плавания формировался из числа опытных специалистов, способных в сокращенном составе обеспечить сеансы связи на неприспособленных к морским условиям технических средствах.

В свой первый рейс суда Плавучего телеметрического комплекса вышли 1 августа 1960 года. Без учета состава экипажа, каждая экспедиция состояла из 10 человек, почти все они были сотрудниками подмосковного НИИ-4 Министерства обороны.

В течение первого четырехмесячного рейса на судах была отработана технология проведения телеметрических измерений в океанских условиях. Работы по значимым пускам космических аппаратов состоялись только в следующем, втором рейсе Атлантического комплекса, который начался в январе 1961 года.

В первый рейс теплоходы «Краснодар» и «Ильичевск» (раннее назывался «Ворошилов») вышли из Одессы 1 августа 1960 года. «Долинск» ушел из Ленинграда позже – 30 августа, так как его скорость в полтора раза превышала скорости двух других судов. 19 сентября суда прибыли в точки, назначенные для проведения сеансов связи, и приступили к тренировкам.

Т/х «Ильичевск»

(фото Mike Lennon)

На первых же порах возникли большие трудности в поддержании радиосвязи с наземной службой управления космическим полетом. В отдельные периоды связь полностью нарушалась из-за условий прохождения радиоволн. Пришлось в качестве ретрансляторов использовать различные радиостанции, в том числе радиостанцию поселка Мирный в Антарктиде. Наземная телеметрическая аппаратура, установленная на судах, не была предназначена для работы в тропиках, в условиях высокой температуры и влажности. Она часто выходила из строя. Трудно было проявлять без специального оборудования, рассчитанного на условия тропиков, большое количество фотопленки. В процессе тренировок приобретались необходимый опыт и навыки в быстрой выдаче экспресс-информации, вырабатывались рекомендации для последующего переобо-рудования судов.

Первый экспедиционный рейс продолжался до ноября. В процессе тренировок была отработана технология подготовки и проведения телеметрических измерений в океане, однако сеансы связи с реальными объектами не проводились. Все три судна возвратились на Черное море: «Долинск» – в Новороссийск, «Краснодар» и «Ильичевск» – в Одессу.

Т/х «Краснодар»

(фото Mike Lennon)

Второй экспедиционный рейс начался в январе 1961 года. Предстоял запуск первой в мире автоматической межпланетной станции в направлении Венеры. Теплоход «Долинск» вышел в исходную точку недалеко от острова Фернандо-По в Гвинейском заливе, «Краснодар» и «Ильичевск» расположились по трассе полета космической станции «Венера-1» в районе экватора (3–7° южной широты).

Работа в океане состоялась 12 февраля. Измерительные пункты приняли телеметри-ческую информацию с межпланетной станции. Возможность успешной работы измери-тельных пунктов, расположенных на судах, по космическим объектам была подтверждена на практике.

В это время завершалась подготовка к запуску первого в мире космического корабля с человеком на борту. В Центре управления принимается решение значительно увеличить зону радиовзаимодействия (видимости) летящего космического аппарата с командно-измерительным комплексом, использовать для приема телеметрических сигналов с космического корабля три морских измерительных пункта, располагаемых в Тихом океане, и три морских измерительных пункта в Атлантическом океане. Особенно важно было получить в океане оперативную телеметрическую информацию о времени включения и выключения тормозной двигательной установки и о работе бортовых систем на участке торможения.

Экспедиции на теплоходах «Краснодар», «Ильичевск» и «Долинск» провели работу с беспилотными космическими кораблями серии «Восток», запуск которых предшествовал полету Юрия Гагарина. Во время этих запусков детально проверялись все звенья, участвующие в выведении космических кораблей на орбиту, в управлении их орбитальным полетом и посадке на Землю.

12 апреля 1961 года корабельные измерительные пункты, расположенные на трассе космического полета в Атлантическом и Тихом океанах, успешно приняли телеметрическую информацию о работе бортовых систем космического корабля «Восток» и науч-ную информацию о жизнедеятельности космонавта. Информация была передана в Центр в установленные сроки. Так впервые в мире был совершен полет человека в космос. С этого памятного дня уже ни один запуск межпланетных станций и пилотируемых космических кораблей не проводился без участия измерительных пунктов морского командно-измерительного комплекса.

После работы по контролю за полетом космического корабля «Восток» теплоходы «Долинск», «Краснодар», «Ильичевск» возвратились в свои порты. Из этих трех судов наиболее долго плавал в качестве подвижного измерительного пункта «Долинск». Его экспедиционное оборудование между научными рейсами подвергалось модернизации и было для того периода развития космической техники вполне современным.

Главные размерения научно-исследовательского судна «Долинск»: длина 139,4 м, ширина 17,7 м. Полное водоизмещение составляло 8800 т, осадка – 7,0 м. Главная энергетическая установка – дизель мощностью 6300 л. с., скорость 15 уз, дальность плавания 16000 миль. Экипаж судна 42 человека, экспедиция – 16 человек. Научно-техническое оснащение судна составляли станции для приема, регистрации и анализа телеметрической и научной информации, аппаратура единого времени, средства дальней радиосвязи для обмена информацией с Центром управления полетом.

Корабельные измерительные пункты работали напряженно. Часто у них даже не оставалось времени для захода в порты, чтобы пополнить запасы. Поэтому в июне 1962 года было принято решение о выделении в распоряжение научно-исследовательского института еще одного судна – танкера «Аксай». Его основная задача состояла в снабжении топливом и пресной водой находящихся для проведения сеансов связи в океане корабельных измерительных пунктов.

Танкер «Аксай»

(Википедия)

Танкер имел дизельную главную силовую установку мощностью 2900 л. с. Его длина составляла 105,4 м, ширина 14,8 м, полное водоизмещение 5000 т, осадка 5,0 м. Скорость – 14 уз, дальность плавания – 10000 миль. Экипаж судна 39 человек. На «Аксае» была установлена аппаратура для приема и обработки телеметрической информации и аппаратура единого времени. Ее обслуживала экспедиция в составе 6 человек. Таким образом, попутно со снабжением научно-исследовательских судов водой и топливом «Аксай» мог принимать телеметрическую информацию из космоса.

В первый рейс «Аксай» вышел из Одессы 3 сентября 1962 года. Он прошел через Суэцкий канал и Красное море в Индийский океан и далее – мимо южной оконечности Африки в Атлантический океан. Отдав топливо и воду научно-исследовательским судам и проведя серию сеансов связи с космосом, «Аксай» через 3 месяца тем же путем вернулся в Одессу. Рейс был трудным, так как на протяжении всего похода танкер преследовали жестокие штормы.

«Долинск», «Краснодар», «Ильичевск» и «Аксай» несли вахту в океане до 1965–1973 годов, обеспечивая запуски пилотируемых и автоматических космических объектов. В 1965–1966 годах на смену «Краснодару» и «Ильичевску» пришли новые экспедиционные суда «Ристна» и «Бежица».

«Бежица» имела водоизмещение 17 000 т. Ее главные размерения: наибольшая длина 155,7 м, наибольшая ширина 20,6 м, осадка с полными запасами 8,4 м. Скорость 15,6 узла обеспечивалась дизельной энергетической установкой мощностью 8750 л. с. Дальность плавания 16 000 миль. Экипаж 44 человека, экспедиция 16 человек. Главные размерения «Ристны»: наибольшая длина 105,8 м, наибольшая ширина 14,6 м. При полном водоизмещении 6680 т судно имело осадку 6,5 м. Главная энергетическая установка – дизель мощностью 3250 л. с. Скорость 13,5 узла, дальность плавания 8500 миль. Экипаж судна 32 человека, экспедиция 12 человек.

Космические и служебные системы на «Бежице» и «Ристне» включали в себя аппаратуру для приема, регистрации и обработки телеметрической и научной информации и аппаратуру единого времени. Это были более совершенные станции по сравнению с установленными на прежних судах. Новые, более мощные передатчики позволили повы-сить устойчивость связи с Центром управления полетом. Новые теплоходы оборудовали установками для кондиционирования воздуха, улучшились условия вентиляции и охлаждения аппаратуры. Стали более удобными служебные помещения экспедиции и значительно улучшена обитаемость. В 1973–1977 годах «Долинск», «Ристна» и «Бежица» были возвращены морским пароходствам и использовались как грузовые суда.

Экспедиции теплоходов «Краснодар», «Ильичевск», «Долинск» и «Аксай» до 1963 года формировались из числа сотрудников НИИ-4 Министерства обороны. Рост объемов испытаний космических аппаратов требовал совершенствования организации работ. В соответствии с директивой Генерального штаба от 26 ноября 1962 г. в следующем году все работы, связанные с формированием экспедиций, организацией и проведением измерений, были переданы Командно-измерительному комплексу (войсковой части 32103), в составе которой была сформирована специальная войсковая часть 26179, которая позже стала называться 9-й Отдельный морской командно-измерительный комплекс (9-й ОМ КИК) в составе Командно-измерительного комплекса, подчинённого Центральному управлению космических средств (ЦУКОС, с 1970 – ГУКОС) Министерства Обороны СССР. Командиром этой части был назначен 26 апреля 1963 года капитан первого ранга Безбородов В. Г., который работал в этой должности по 1983 год. Все экспедиции имели штаты самостоятельных войсковых частей (Директива Генерального штаба № 314/1/00364 от января 1973 года).

25 ноября 1966 года было принято Постановление ЦК КПСС и СМ СССР «Об увеличении количества судов плавучего радиотелеметрического комплекса МО СССР». В соответствии с этим Постановлением количество судов планировалось увеличить на 5 единиц. В марте-июне 1967 года все пять судов были приняты в эксплуатацию. Их создавали:

• Балтийский судостроительный завод переоборудовал теплоход «Геничевск» (проект 595) в первый морской командно-измерительный пункт «Космонавт Владимир Комаров» (проект «Сириус», главный конструктор А. Е. Михайлов);

• Выборгский судостроительный завод переоборудовал теплоходы «Кегостров» и «Моржовец» (проект 596) в радиотелеметрические корабли (проект «Селена-1», глав-ный конструктор П. С. Возный);

• Ленинградский судостроительный завод имени Жданова переоборудовал теплоходы «Боровичи» и «Невель» (проект 596) также в радиотелеметрические корабли (проект «Селена-1», главный конструктор П. С. Возный).

В организации работ по переоборудованию судов, вводу их в эксплуатацию руководящая роль принадлежит офицерам ЦУКОС и ученым филиала НИИ-4 МО. Экспедиции этих корабельных измерительных и радиотелеметрических комплексов возглавили офицеры войсковой части 26179.

Суда ОМ КИК, находясь под флагом СССР, выходили в рейс под легендой судов снабжения рыболовного флота. Личный состав экспедиций оформлялся в составе экипажа, специальная техника в формуляре судна не указывалась. В результате такой скрытности любой заход в порт мог привести к неприятностям и провокациям. Так, под арестом в портах захода оказывались «Ильичёвск», «Ристна», «Кегостров».

Ввиду этого, распоряжением Совета Министров СССР № 1356 от 10 июля 1967 г. все плавучие измерительные пункты были включены в состав экспедиционного флота Академии наук СССР при сохранении функций оперативного руководства за Министерством обороны. Отделом морских экспедиционных работ Академии наук СССР с 1951 года по 1986-й, до последних дней своей жизни, бессменно руководил знаменитый исследователь Арктики И. Д. Папанин.

Об участии этих судов в работах по освоению космического пространства и верхних слоев атмосферы было объявлено ТАСС 18 июня 1967 года. На всех кораблях был поднят вымпел Академии наук СССР и они при всех внешних сношениях с портовыми властями и в прессе стали именоваться научно-исследовательскими судами АН СССР. Распоряжением Президиума АН СССР от 4 ноября 1970 г. при Отделе морских экспедиционных работ была создана «Служба космических исследований» (СКИ ОМЭР АН СССР). Принадлежность к Академии наук СССР была одна из особенностей службы военнослужащих войсковой части 26179 и накладывала на каждого сотрудника экспедиций повышенную ответственность. В соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 3 сентября 1968 г. в период с 1970 по 1971 год. вступили в строй еще два корабельных измерительных комплекса: «Академик Сергей Королев», построенный Черноморским судостроительным заводом (проект «Канопус») по проекту ЦКБ «Черноморсудпроект», главный конструктор С. М. Козлов (флаг поднят 26 декабря 1970 года) и «Космонавт Юрий Гагарин», построенный Балтийским судостроительным заводом (проект «Феникс») по проекту ЦКБ «Балтсудпроект», главный конструктор Д. Г. Соколов (флаг поднят 14 июля 1971 г.). В кооперации по созданию обоих судов участвовали предприятия Министерства общего машиностроения, Министерства связи, Министерства судостроительной промышленности и Минобороны.

В 1975–1979 годах в строй вступили четыре НИС типа «Космонавт Владислав Волков», спроектированные и построенные в Ленинграде (проект 1929 «Селена-2», ЦКБ «Балтсудопроект», главный конструктор Б. П. Ардашев).

К концу 1979 года флот СКИ ОМЭР насчитывал 11 судов, базировавшихся в Ленинграде и Одессе.

В Одессе:

• «Космонавт Юрий Гагарин» – в/ч 30108

• «Академик Сергей Королёв» – в/ч 29508

• «Космонавт Владимир Комаров» – в/ч 29466

В Ленинграде:

• «Боровичи» – в/ч 30057

• «Кегостров» – в/ч 40217

• «Моржовец» – в/ч 40215

• «Невель» – в/ч 29480

• «Космонавт Владислав Волков» – в/ч 49517

• «Космонавт Павел Беляев» – в/ч 49504

• «Космонавт Георгий Добровольский» – в/ч 59944

• «Космонавт Виктор Пацаев» – в/ч 59945

Управление всем этим мощным флотом, координацию его действий с наземными пунктами осуществляло руководство СКИ ОМЭР. Первым начальником ОМЭР (1951–86 гг) был дважды Герой Советского Союза Иван Дмитриевич Папанин. Первый командир в/ч 26179 (ПТК, ОПИК, 9-й ОМ КИК, 1963–83 гг) – капитан 1 ранга Виталий Георгиевич Безбородов.

Суда космического флота решали четыре основных задачи.

• Связь с экипажем космического аппарата:

• Для контроля за действиями экипажа, для обмена информацией и для проведения репортажей с орбиты Центру управления полетом и космонавтам, находящимся на борту космического аппарата, необходимы каналы речевого и телеграфного радиообмена, а также каналы приема и передачи телевизионного изображения. Оснащенные станциями УКВ– и спутниковой связи, суда СКИ ОМЭР были способны эти каналы поддерживать.

• Управление:

• Космическим аппаратом, выведенным на орбиту, необходимо управлять. Управление может происходить и без участия экипажа, автоматически, по заданной программе или дистанционно, путем посылки радиокоманд. При этом команды готовятся в Центре управления полетом и ретранслируются на борт аппарата через наземные или морские измерительные пункты. По командам управления движением корректируется орбита космического аппарата и его ориентация в пространстве, выдается тормозной импульс при посадке на Землю и многое другое. По командам управления включаются и меняются режимы электронной аппаратуры, включается резервное оборудование при неисправностях.

• Траекторные измерения:

• Траекторные измерения необходимы для расчета параметров орбиты космического аппарата и прогнозирования его движения, ав конечном счете – для управления его полетом. Для измерения траектории используются данные, полученные с нескольких измерительных пунктов. При этом важно иметь точные координаты самих этих пунктов. Морские измерительные пункты были способны выполнять задачу траекторных измерений благодаря корабельным системам точного позиционирования и стабилизации положения.

• Телеметрические измерения:

• Телеметрические измерения – это прием и обработка данных о состоянии бортовых систем космических аппаратов, о режимах их работы, о состоянии здоровья космонавтов и т. п.

• В процессе вывода космического аппарата на орбиту и управления его движением при посадке или разгоне по каналам телеметрии с борта передается информация о моментах включения и выключения двигателей, об ориентации аппарата в пространстве.

• Телеметрические данные в сочетании с результами траекторных расчетов позволяют точнее управлять движением космического аппарата или, например, точнее определять время и место его посадки на Землю.

• Вне зоны радиовидимости с Земли в нештатных или аварийных ситуациах на борту КА только корабельный командно-измерительный комплекс на основании телеметрической информации мог на этих витках выдать на его борт не только рекомендации, но и, в случае необходимости, другие команды, вплоть до посадки в расчетную точку.

Вся история развития советской космонавтики тесно связана с надёжной поддержкой со стороны «морского космического флота». Назначением «больших», одесских судов было управление космическими аппаратами, траекторные и телеметрические измерения, поддержка связи с экипажами космических кораблей и станций. Назначение ленинградских судов – телеметрические измерения и поддержка связи.

В годы существования СКИ ОМЭР её научно-исследовательские суда работали в Атлантическом, Индийском и Тихом океанах. Объектами их работы были долговременные орбитальные станции «Салют» и «Мир», космические корабли «Союз», «Союз-Т», «Союз-ТМ», транспортные корабли «Прогресс», многочисленные спутники как военного, так и гражданского назначения – спутники связи, разведки, системы позиционирования ГЛОНАСС, ракета-носитель «Энергия» и многоразовый космический корабль «Буран».

Выполняя задачи, связанные с испытаниями космической техники, например, беспилотного орбитального ракетоплана БОР-4 и многоразового космического корабля «Буран», суда СКИ ОМЭР взаимодействовали со специализированными кораблями ВМФ СССР – кораблями Тихоокеанской гидрографической экспедиции (ТОГЭ) и поисково-спасательными кораблями Черноморского флота ВМФ СССР. Районы их плавания охватывали Атлантический, Индийский и Тихий океаны, а также ряд внутренних морей. Наиболее часто сеансы связи с космосом проводились из Северной и Центральной Атлантики, из Мексиканского залива, Карибского и Средиземного морей. Можно ориентировочно указать границы районов плавания: по широте – от 65° северной до 60° южной, по долготе – от 115° восточной до 85° западной, от Исландии на севере до мыса Горн на юге.

Для экспедиций, выходивших в рейсы из Одессы, типичным являлся маршрут: Одесса – проливы Босфор и Дарданеллы – Средиземное море – Атлантический океан – Канарские острова – остров Куба – Карибское море – Мексиканский залив – северная часть Атлантического океана. Протяженность такого маршрута составляла примерно 10 тысяч миль.

Для судов, уходивших в рейсы из Ленинграда, типичным являлся другой маршрут: Ленинград – Балтийское море – Северное море – пролив Ла-Манш – Атлантический океан – Канарские острова. Далее маршрут разветвляется: Гвинейский залив – Индийский океан (или через Суэцкий канал – Красное море); Центральная и Южная Атлантика – Огненная Земля – Тихий океан; остров Куба. Расстояние по океанским путям наиболее отдаленной точки этого маршрута от Ленинграда свыше 10 тысяч миль. За один рейс суда проходили обычно около 30–40 тысяч миль.

Примером масштабности операций Космического флота СССР может служить обеспечение посадки на Землю космического аппарата «Зонд-5» в 1968 году. 18 сентября «Зонд-5» облетел Луну и направился к Земле. 21 сентября – посадка «Зонда-5». В 16:00 была выдана последняя команда. Телеметрический передатчик должен заработать от программного устройства, над Южным полюсом, и передавать информацию, которую должны были принять НИСы, стоявшие вдоль 68° в.д. от острова Кергелен на 50° ю.ш. до острова Сокотра на 12° с.ш. В самой южной точке, у Кергелена, находился «Невель». На 31°33’ ю.ш. и 66°48’ в.д. дрейфовали «Боровичи». Координаты «Моржовца» были 17°00’ ю.ш. и 65°30’ в.д., «Бежицы» – 11°24’ с.ш. и 58°08’ в.д.

Прибыло соединение судов и кораблей ВМФ. Четыре судна Поисково-спасательной службы (ПСС) – «Тоснолес», «Выборглес», «Суздальлес» и «Свирьлес» – были оснащены радиотехническими средствами поиска, вертолетами Ка-25, системами подъема приводнившихся КА на борт, устройствами их крепления и хранения. В состав соединения входили экспедиционные океанографические суда (ЭОС) «Василий Головнин», «Семен Дежнев», «Андрей Вилькицкий», «Федор Литке», танкер «Ханой», плавбаза «Котельников». Руководил действиями соединения командир эскадры ПСС контр-адмирал В. М. Леоненков. Для поиска с воздуха был выделен самолет Ту-95РЦ Северного флота. Всего в обеспечении поиска и спасения «Зонда-5» участвовало около 20 судов отечественного флота. Они также разместились по 68-му меридиану, вдоль следа прогнозируемой траектории спуска. Каждому был определен персональный район поиска 300×100 миль.

В родные порты суда Космического флота вернулись к февралю 1969 г., успев отработать по беспилотному космическому кораблю «Союз-2», по пилотируемым «Союзу-3», – 4 и -5, выполнив третью коррекцию и обеспечив прием телеметрии от «Зонда-6», который осуществил управляемый спуск на территорию СССР.

«Перестройка» и последовавший за ней распад Советского Союза нанесли сокрушительный удар по Космическому флоту некогда могучей державы. В 1989 году были расформированы экспедициии «малых» судов проекта «Селена-1». В 1990 г. эти суда проданы на слом.

В 1989 г. исключено из состава ОМ КИК и продано новому владельцу – «ЭКОС-Конверсия» НИС «Космонавт Владимир Комаров». В 1994 году судно было продано на слом в Аланг (Индия). В 1991–94 годах вернулись из своих последних экспедиционных рейсов остальные суда и надолго встали «на прикол».

С 1.04.1995 г. согласно директиве Генштаба Вооруженных сил Российской Федерации № 314/3/012 от 26.01.95 г. прекращено финансирование ОМ КИК. СКИ ОМЭР перестала существовать. В 1995 году суда «Космонавт Владислав Волков», «Космонавт Павел Беляев», «Космонавт Георгий Добровольский» и «Космонавт Виктор Пацаев» были переданы из ведения Министерства обороны в Российское Космическое Агентство («Роскосмос»).

В 1996 г. суда «Космонавт Юрий Гагарин», «Академик Сергей Королёв», доставшиеся после распада СССР в 1991 году Черноморскому морскому пароходству (Украина), сменили названия на «АГАР» и «ОРОЛ» и были проданы на слом в Аланг (Индия).

В 1999 г. были предприняты шаги к участию НИС «Космонавт Георгий Добровольский» в проекте «Морской старт» (Sea Launch). На судно была установлена соответствующая аппаратура, начата подготовка к выходу в рейс. Но он так и не состоялся.

В 2000 году ушли на слом «Космонавт Владислав Волков» и «Космонавт Павел Беляев». В 2006-м – «Космонавт Георгий Добровольский». К настоящему времени продолжает существовать лишь одно судно «морского космического флота» – «Космонавт Виктор Пацаев», стоящее в порту Калининград в качестве экспоната Музея Мирового океана. На борту судна частично сохранено оборудование приёма телеметрической информации и находящиеся на судне сотрудники НПО Измерительной техники (город Королёв) пока ещё продолжают выполнять работы по приёму телеметрической информации и обеспечению связи с космическими аппаратами, в том числе – с Международной космической станцией (МКС). Приказом по Министерству культуры РФ от 24.07.2015 г. «Космонавт Виктор Пацаев» включен в список объектов культурного наследия, подлежащих государственной охране.

Значение флота Службы космических исследований неоценимо. В его истории нет случаев, когда какие-либо нештатные ситуации на орбите оказывались незамеченными, а причина – неизвестной. Есть одно исключение – спуск с орбиты корабля «Союз-11» и гибель его экипажа. Тогда в критической ситуации группа управления полётами не сумела вовремя расставить суда в заданных точках Атлантики и связь с аппаратом на спуске была утеряна.

В течение многих лет, до начала 90-х, флот исправно выполнял свои задачи. Затем большинство судов было списано и отправлено на слом, что оказало негативное влияние на выполнение космической программы России. Оставшиеся четыре судна в 1996 г. были переданы в Российское космическое агентство, но и там они оказались без работы.

Именно тогда, в 1996 г., окончилась неудачей миссия межпланетной станции «Марс-96». В том районе Атлантики, где НИС обычно отслеживали работу разгонного блока, принять информацию оказалось некому, так как готовое к работе судно «Космонавт Виктор Пацаев» в море не вышло. В работе разгонного блока произошёл сбой. Наземный измерительный пункт, не зная, что аппарат не вышел на расчётную траекторию, не смог скорректировать направление приёма антенн и получить набор данных достаточный для анализа и для коррекции полёта. На третьем витке «Марс-96» сгорел в атмосфере. Причину сбоя выяснить не удалось. Таков результат отсутствия телеметрического судна в нужное время в нужном месте. Подобный случай произошёл и в 2012 г. с межпланетным аппаратом «Фобос-Грунт». Ни один из наземных измерительных пунктов России не сумел получить с аппарата информацию. Достоверных данных о том, что вызвало аварию, нет. Руководитель Роскосмоса был вынужден делать предположения об умышленных или случайных воздействиях на аппарат при пролёте над западным полушарием.

Так история подтверждает правильность расчета С. П. Королёва на возможности плавучих измерительных пунктов. Так мы сейчас убеждаемся, что в нештатной ситуации при отсутствии надёжных средств связи с космическими аппаратами всегда существует риск потерять, не получить важную информацию, необходимую для предотвращения подобных нештатных ситуаций в будущем.

Основные ТТХ судов Космической службы

*) Водоизмещение полное включает массу постоянного жидкого балласта около 9600 т, необходимого для обеспечения мореходности при наличии высокорасположенных четырех антенн диаметром 25 и 12 м. В рейсе балласт принимается дополнительно по мере расходования запаса топлива и воды при 6-месячной автономности.

Малые суда космической службы

В эту, самую многочисленную группу, входили по четыре судна типов «Космонавт Владислав Волков» и «Кегостров». Под «малыми судами» понималось не только меньшее водоизмещение по сравнению с универсальными судами КИК, но и более ограниченный объем выполняемых работ и, соответственно, и сокращенный состав научно-технического оборудования.

Приказ Министерства судостроительной промышленности от 31 октября 1966 года «О разработках и создании кораблей плавучего радиотехнического командно-измери-тельного и телеметрических пунктов» во исполнение постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 19 июля 1966 года поручал ЦКБ «Балтсудопроект» разработку технического проекта, рабочих чертежей и технической документации по переоборудованию четырех лесовозов проекта 596 (тип «Вытегралес») в плавучие радиотелеметрические пункты по проекту 1918 («Селена-1»). Работы по переоборудованию намечалось выполнить на судостроительном заводе им. Жданова в Ленинграде («Боровичи» и «Невель») и на Выборгском судостроительном заводе («Кегостров» и «Моржовец»). После переоборудования все четыре судна сохранили свои прежние имена.

НИС «Кегостров»

(www.forums.airbase.ru)

Затем задание уточнялось и, в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 25 ноября 1966 года, вышел приказ министра судостроительной промышленности от 6 декабря. Этот приказ в дополнение сообщал, что правительством принято решение об увеличении количества судов плавучего радиотелеметрического комплекса на пять единиц для обеспечения выполнения работ по дальнейшему развитию командно-измерительного комплекса, необходимого для решения задач по освоению космического пространства и облета Луны космическими кораблями Л-1 с последующим возвращением их на Землю. В связи с этим Совет Министров СССР обязал Министерство морского флота передать необходимые суда на переоборудование. Генеральным заказчиком стало Центральное управление космической связи Министерства обороны СССР. Переоборудованные суда проекта 1918 судостроительные заводы были обязаны сдать в мае 1967 года.

Вот как описывает переоборудование таких судов один из участников:

«На Выборгском судостроительном заводе проходили переоборудование лесовозы «Моржовец» и «Кегостров». Научно-исследовательские суда проекта 1918 имели водоизмещение порожнем 4058 т, полное 6100 т, мощность судовой электростанции возросла с 700 до 1500 кВт, автономность составила 90 суток, а дальность плавания – 16 000 миль. В экипаж корабля входило 53 человека, в состав экспедиции – 36 человек. Эти суда космической службы выполняли в океане две основные функции: космические системы корабля принимали со спутников и межпланетных станций телеметрическую и научную информацию и поддерживали двухстороннюю радиосвязь с космонавтами. Специалисты из состава экспедиции обрабатывали и анализировали телеметрическую и научную информацию, данные анализа направлялись в Центр управления полетом по радиотелеграфным каналам связи. Оборудование космических и обеспечивающих систем размещалось в 10 лабораториях, имелись антенные устройства и соответствующая аппаратура. На корабле в дополнительных помещениях оборудовали лаборатории, жилые и служебные помещения для экипажа и экспедиции.

Работы на обоих судах начались с 3 января 1967 года, хотя технический проект утвердили только 12 января. Правительственное задание устанавливало сжатые сроки и вся организация строительства подчинялась обеспечению этой задачи. Рабочая документация выпускалась в упрощенном виде, часто в виде эскизов, все конструкторские неувязки решались прямо на месте.

Почти все управление постройкой было сосредоточено на «старой площадке», ответственным был главный инженер Б. Ф. Евдокимов. Автор этих строк, принимавший личное участие в процессе строительства, помнит выполнение очень смелых решений, принятых Б. Ф. Евдокимовым. Наиболее выдающимся шагом, обеспечивающим быстрое продвижение строительства, стала погрузка дизельгенераторов в новую электростанцию, над которой уже была сформирована надстройка. В борту судна сделали вырез, на лед поставили краном дизельгенераторы, которые затем по настилам затянули внутрь судна. Это была операция, требовавшая повышенного внимания и обеспечения непотопляемости судна.

В течение 111 дней было изготовлено, собрано и установлено почти 760 т стальных конструкций, механизмов, оборудования, трубопроводов, электрокабелей и так далее. Уже 12 апреля начались швартовные испытания на первом корабле.»

(Из книги: Шорин В. Н. «ОАО Выборгский судостроительный завод. 1948–2012», СПБ, 2012)

Научно-исследовательские суда типа «Кегостров» (проект «Селена-1» – проект 1918) имели схожие с судами проекта 1929 «Селена-2» основные характеристики. Их главные размерения: наибольшая длина 121,7 м, наибольшая ширина 16,7 м, высота борта 8,3 м. Водоизмещение с полными запасами 6320 т, осадка 4,7 м.

Мощность главной энергетической установки 5200 л. с., скорость 14 узлов. Дальность непрерывного плавания 16 000 миль. Судовые запасы: моторное топливо – 885 т, дизельное топливо -320 т, смазочные масла – 8,5 т, котельная вода – 56 т, мытьевая вода -700 т, питьевая вода – 161 т, провизия – 25 т. Автономность по запасам провизии 90 суток, по запасам воды 30 суток. Состав экипажа 46 человек, экспедиции 35 человек.

Суда проекта 1918 имели две платформы – первую, вторую и четыре палубы – главную, верхнюю, шлюпочную, палубу надстройки. Поперечными водонепроницаемыми переборками его корпус разделялся на шесть отсеков; корпус имел ледовые подкрепления. На судне три надстройки. В носовой надстройке располагались лаборатории, каюты членов экипажа и экспедиции. Среднюю надстройку занимали рулевая и штурманская рубки, судовая радиостанция, каюты членов экипажа, а также камбуз и кают-компания. В кормовой надстройке находился медицинский блок и передающий радиоцентр. Лаборатории экспедиции размещались на верхней и главной палубах, на первой платформе. Всего на судне было 12 лабораторий.

Все малые суда космического флота выполняли две функции: космические системы судна принимали со спутников телеметрическую и научную информацию с ее последующим анализом; поддерживали двухстороннюю радиосвязь с экипажами пилотируемых кораблей и орбитальных станций. На судне были установлены две радиотелеметрические станции, станция космической связи, аппаратура единого времени, приемно-передающий радиоцентр.

Для приема телеметрической информации использовались две станции, обеспечивающие запоминание полного потока информации на магнитном носителе и вывод необходимых параметров для оперативной регистрации и обработки. Каждая станция была снабжена двумя антеннами. Станция космической связи обеспечивала двухстороннюю радиосвязь между НИС и космонавтами. Прием сигналов осуществлялся на спиральную антенну с шириной диаграммы направленности около 30°, передача велась с помощью широкодиапазонной дискоконусной антенны. Антенны космических и связных систем были расположены на носовой, средней и кормовой надстройках, а также на грот-мачте и бизань-мачте. Общее число антенн всех назначений и типов составляло более 40. Для привязки НИС к заданной точке при проведении сеансов связи в океане использовалась аппаратура спутниковой навигационной системы. Управление всеми судовыми измерительными и связными средствами во время сеансов связи происходило централизованно из командного пункта.

Электропитание судовых систем и технических средств, размещенных в лабораториях, осуществлялось от трех дизель-генераторов мощностью по 300 кВт и трех дизель-генераторов по 200 кВт. Общая мощность всех источников электроэнергии на судне составляла 1500 кВт.

Члены экипажа и экспедиции размещались в одноместных и двухместных каютах. Всего на судне было 30 одноместных и 29 двухместных кают. Для досуга участников экспедиционных рейсов были оборудованы библиотека, салон отдыха, спортивный зал, открытый плавательный бассейн. Кают-компания была рассчитана на 20 мест, столовая – на 26 мест. Медицинский блок включал в себя амбулаторию, операционную, лазарет, зубоврачебный кабинет.

В первый экспедиционный рейс «Кегостров» вышел из Ленинграда 19 мая 1967 года. В те же дни ушли из Ленинграда остальные суда этой серии: «Моржовец» (14 мая), «Боровичи» (17 мая), «Невель» (20 мая). Все четыре судна получили приписку к Ленинградскому порту. Начало их экспедиционной работы воспринималось тогда как значительное событие в развитии космической техники. С начала эксплуатации в мае 1967 года НИС этой серии совершили по 24 («Кегостров», «Моржовец») и по 23 («Боровичи», «Невель») экспедиционных рейсов продолжительностью от пяти до одиннадцати месяцев. Каждое судно прошло в океанах более 800 тысяч миль. Они контролировали полет всех запущенных, начиная с 60-х годов, орбитальных станций, пилотируемых и грузовых транспортных кораблей, межпланетных станций, многих стационарных и других спутников. Программы экспедиционных работ были примерно такими же, как у НИС из серии «Космонавт Владислав Волков».

В 1989 году все «Селены-1» вывели из эксплуатации. Суда возвратились в Ленинград из последних рейсов: «Боровичи» 27 января, «Невель» 10 февраля, «Моржовец» 9 июня, «Кегостров» 5 июля 1989 года. В 1989–1990 годах было демонтировано экспедиционное оборудование НИС, а суда отправили на слом.

Суда типа «Космонавт Владислав Волков» спроектированы (проект 1929 «Селена-2», ЦКБ «Балтсудопроект», главный конструктор Б. П. Ардашев) и построены в Ленинграде. Кроме «Космонавта Владислава Волкова» в серию входят еще три судна: «Космонавт Павел Беляев», «Космонавт Георгий Добровольский» и «Космонавт Виктор Пацаев». В основу проекта положили типовые лесовозы типа «Вытегралес» (проект 596), строившиеся на Ленинградском судостроительнои заводе имени Жданова и Выборгском судостроительном заводе. Предусматривалась полная перестройка судов – по существу от них остались только корпуса и главные энергетические установки. Строительство осуществлялось в 1975–1979 годах. Все четыре НИС были включены в состав Балтийского морского пароходства и приписаны к Ленинградскому морскому торговому порту. Головное судно ушло в первый рейс в Атлантический океан 18 октября 1977 года. Затем ушли в рейс «Космонавт Павел Беляев» (15 марта 1978 года), «Космонавт Георгий Добровольский» (14 октября 1978 года) и последним «Космонавт Виктор Пацаев» (19 июня 1979 года). Ввод в эксплуатацию этих научно-исследовательских судов был значительной вехой в истории космического флота.

НИС «Космонавт Владислав Волков»

(www.forums.airbase.ru)

Научно-исследовательское судно «Космонавт Владислав Волков» характеризуется следующими данными. Главные размерения: наибольшая длина 121,9 м, наибольшая ширина 16,7 м, высота борта до верхней палубы 10,8 м. Водоизмещение с полными запасами 8950 т, осадка 6,6 м. Главная энергетическая установка – малооборотный двухтактный дизель с наддувом типа 9ДКРН-50/110 Брянского машиностроительного завода мощностью 5200 л. с. при 170 об/мин. Судно имело скорость 14,7 узла. Судовые запасы: топливо – 1440 т, смазочные масла – 30 т, питьевая и мытьевая вода – 600 т. Запас топлива обеспечивал дальность плавания 16 000 миль. Автономность судна по запасам провизии составляла 90 суток, по запасам воды – 30 суток. Экипаж насчитывал 66 человек, экспедиция – 77 человек.

Судно построено на класс УЛ*Р 4/1 С Регистра СССР с подкреплениями для плавания в битом льду. Мореходные качества судна соответствовали требованиям, которые предъявляются к судам неограниченного района плавания. По конструкции НИС «Космонавт Владислав Волков» представлял собой двухпалубный теплоход с двумя платформами, идущими по всей длине корпуса от носа до кормы. Шесть поперечных водонепроницаемых переборок разделяли корпус на отсеки. При осадке до 7,12 м обеспе-чивалась непотопляемость судна при затоплении одного любого отсека.

Корпус и надстройки лесовоза сварные, за исключением соединения ширстрека с палубным стрингером, выполненного на клепке. Система набора смешанная: продольная в средней части верхней палубы, днища и настила 2-го дна и поперечная по бортам и в оконечностях. Размеры шпаций: в носу до 20 шпангоута и в корме от 156 шп. – 600 мм; в районе 20–24 шп. – 650 мм и от 24 до 156 шп. – 700 мм. Материал основного корпуса – низколегированная сталь 09Г2. Стенки и палубы рубок, шахта МКО, местные переборки и выгородки выполнены из стали марок Ст. 4с и Ст. 3. Наклонный форштевень имел полуледокольный подрез в подводной части, корма крейсерская. Форштевень сварной конструкцию из круглого профиля диаметром 120 мм, листов и бракет. Ахтерштевень с рудерпостом собран на сварке из трех литых частей.

Главная энергетическая установка научно-исследовательского судна располагалась в машинном отделении, в средней части корпуса. Здесь же находилась электростанция, питающая электроэнергией общесудовые потребители тока. Она состояла из трех дизель-генераторов мощностью по 200 кВт. Другая электростанция, предназначенная для питания научно-технического оборудования экспедиции, занимала соседний отсек, ближе к корме. Там установлены три дизель-генератора мощностью по 630 кВт. Кроме того, имелся аварийный дизель-генератор мощностью 100 кВт. Системы кондиционирования воздуха, охлаждения в вентиляции радиотехнических и электронных систем были аналогичны системам других судов космического флота. Водотрубный котел типа КВВА 1,5/5 паропроизводительностью 1,5 т/час при рабочем давлении 5 кг/см² и утилизационный котел обеспечивали судовых потребителей паром.

Корпус судна и его надстройки имели девять ярусов – двойное дно, вторая платформа, первая платформа, главная палуба, верхняя палуба, палуба надстройки 1-го яруса. Над этой палубой возвышаются носовая и кормовая надстройки. Последующие ярусы: палуба надстройки 2-го яруса, ходовой мостик, верхний мостик. На палубе надстройки 1-го яруса, между носовой и кормовой надстройками, установлена главная четырехзеркальная космическая антенна.

Лаборатории экспедиции расположены в основном на первой платформе, на главной и верхней палубах, а также на палубе надстройки 2-го яруса, ходовом мостике и второй платформе. Проектировщикам нужно было найти такой вариант планировки лабораторий, при котором потребовались бы минимальные по длине коммуникации, в особенности высокочастотные коммуникации между лабораториями и антеннами, во избежание чрезмерного затухания радиосигналов.

Научно-исследовательское судно «Космонавт Владислав Волков» было оснащено универсальной телеметрической системой, которая принимала информацию от всех существующих типов бортовой телеметрической аппаратуры. Универсальность проявляется прежде всего в широком диапазоне частот принимаемых радиосигналов – от наиболее коротких из дециметровых до наиболее длинных из метровых, а также в возможных видах модуляции. Главная космическая антенна состояла из четырех секторов параболических зеркал диаметрами по 6 м, объединенных в общую конструкцию. Такое устройство антенны позволяло определять направление, с которого пришли радиоволны, пеленговать спутник. Трехосное опорно-поворотное устройство позволяло сопровождать полет спутника в пределах всей верхней полусферы. Система стабилизации антенн учитывала углы бортовой и килевой качки и рыскания по курсу. Опорно-поворотное устройство главной космической антенны вместе с зеркалом и элементами электропривода весило 95 т. Другие антенны размещались на баке, верхнем мостике, палубах надстроек, фок-мачте, грот-мачте и бизань-мачте. Всего на судне 50 приемных и передающих антенн различного назначения.

Принятые главной космической антенной, усиленные и продетектированные приемно-пеленгационной аппаратурой сигналы попадали в лабораторию преобразования и регистрации телеметрической информации. Машинную обработку телеметрических данных осуществляла универсальная электронная вычислительная машина. Таким образом, во время сеансов связи через НИС шел непрерывный поток телеметрических данных. Их путь: космический аппарат – научно-исследовательское судно – спутник связи – Центр управления полетом.

Исключение траекторных измерений из числа функций, выполняемых малыми научно-исследовательскими судами, резко уменьшило требования к точности их местоопределения в океане. Поэтому система привязки на судне «Космонавт Владислав Волков» значительно проще, чем системы на универсальных судах космического флота. В ее основе лежат аппаратура местоопределения по сигналам навигационных спутников и гироскопические приборы, измеряющие курс, углы бортовой, килевой качки и рыскания для стабилизации антенны. Кроме того, на судне был установлен весь обычный комплекс штурманского оборудования. Обмен информацией с Центром управления полетом осуществляется по спутниковым и обычным KB– и СВ-каналам связи. Аппаратура единого времени обеспечивает привязку местной шкалы времени к эталонной шкале с погрешностью не более нескольких микросекунд. Таков краткий перечень космического и служебного оборудования, установленного на НИС «Космонавт Владислав Волков», оно размещалось в 25 лабораториях.

Установка на судне со сравнительно небольшими размерениями сложного комплекса аппаратуры привело к необходимости предельной экономии площади при планировке всех помещений. Это не могло не сказаться и на условиях обитаемости, если их сравнивать, например, с условиями на научно-исследовательском судне «Космонавт Юрий Гагарин». Экипаж и экспедиция располагал двумя салонами отдыха. Вместительный спортивный зал, занимавший два яруса между двойным дном и первой платформой, мог быть приспособлен для проведения собраний и показа кинофильмов. Для демонстрации кино использовались также помещение столовой, к этому помещению примыкала киноаппаратная. Плавательный бассейн открытый, он находился на палубе надстройки 1-го яруса. Члены экипажа и экспедиции размещались в одноместных и двухместных каютах.

С начала эксплуатации каждое научно-исследовательское судно этой серии выполнило (на 1.01.1991) от 11 («Космонавт Виктор Пацаев») до 14 («Космонавт Владислав Волков») экспедиционных рейсов. Наиболее характерные районы, в которых они решали экспедиционные задачи, – Центральная и Южная Атлантика, Мексиканский залив и Карибское море. Во время полета орбитальных пилотируемых комплексов «Салют» и «Мир» НИС этой серии осуществляли контроль за выполнением наиболее ответственных операций, к которым относятся стыковка и перестыковка корабля со станцией, работа космонавтов в открытом космосе, спуск с орбиты. Для этого суда размещались в расчетных точках по трассе полета и через них вёлся обмен телеметрической и телеграфно-телефонной информацией орбитального комплекса с Центром управления полетом. При запусках стационарных спутников и спутников с высокими эллиптическими орбитами НИС этой серии контролировали включение разгонных ступеней ракет-носителей. Так, при запуске 26 апреля 1990 года одного из спутников серии «Молния-1» корабельный измерительный пункт на НИС «Космонавт Павел Беляев» принимал, обрабатывал и передавал в Центр управления полетом (ЦУП) телеметрическую информацию, находясь в точке Атлантического океана с координатами 30° ю.ш., 40° з.д. Во время первого полета орбитального корабля «Буран» 15 ноября 1988 года телеметрический контроль выполняли три НИС этой серии: «Космонавт Владислав Волков» (5° с.ш., 30° з.д.), «Космонавт Павел Беляев» (16° с.ш., 21 з.д.) – в Атлантическом океане и «Космонавт Георгий Добровольский» (45° ю.ш., 133° з.д.) – в Тихом океане.

Вот как рассказывает о последних годах жизни судов этой серии директор ледокола-музея «Красин» и ветеран Службы космических исследований Николай Александрович Буров:

«1992-м попросился снова на флот, был назначен на "Космонавт Павел Беляев" и стал на нём начальником экспедиции в рейсе, посвящённом 500-летию открытия Америки «Колумб-92», имевшем девиз "Космос – землянам". В этом рейсе вокруг Европы судно заходило в Гамбург, Лондон, Гавр, Лас-Пальмас, Геную, были в Португалии и на Мальте. На борту «Беляева» в тот рейс ходили советские космонавты Виктор Петрович Савиных и Виктор Михайлович Афанасьев.

С июля 1992-го – пауза. Осенью 1993-го в рейс вышел "Космонавт Владислав Волков". «Волкова» сменил "Космонавт Виктор Пацаев". А в январе 1994 года вышел в свой последний рейс «Беляев». В феврале мы встретились с «Пацаевым», который шёл домой. Отработали по полёту "Союза ТМ-18" и станции «Мир», кстати, с экипажем знакомого уже нам космонавта В. М. Афанасьева.

В июле 1994-го мы вернулись домой. Оказалось, это была последняя работа судов Службы. В 1995-м все четыре «космонавта» оказались без работы и встали у стенки Балтийского завода. Беспризорниками они не стали. Их экспедиции уже не существовали, но была организована группа из примерно 20 человек, гражданских служащих… Офицеров, кроме меня, на этих судах уже не было. На каждом судне имелся экипаж по береговому штату, капитаны, механики, матросы… Меня назначили "старшим по рейду" на «Селенах». Штаб – на "Беляеве".

Эта стоянка затянулась до 2000-го года. А перед этим, в 95-м, СКИ ОМЭР была ликвидирована и суда следовало передать из подчинения Министерства обороны в Росавиакосмос. По приказу командующего Военно-космических сил В. Л. Иванова с них требовалось демонтировать спецоборудование. Первым на разборку попал «Волков», как самый старый. Мы, наша группа, сами, своими руками снимали это оборудование. До слёз обидно было это делать. Следующим на очереди был «Беляев». Мне было особенно жалко свой корабль. Каждый день из Красного Села на Балтийский завод под погрузку пригоняли КамАЗы с офицерами и солдатами. Я, как мог, тянул дело, придирался к оформлению бумаг, сдавал какое-то старьё, холодильники, бытовое оборудование. Наконец, когда меня предупредили, что уволят из армии "без выходного пособия", а я был тогда уже полковником и деваться было некуда, «Беляев» тоже был разукомплектован и оборудование снято. Оба судна, «Волков» и «Беляев», оставались на ходу, судовые механизмы и оборудование на них – на местах и в полной исправности. Но на Космос работать уже не могли.

Всё это время мы боролись за сохранение судов. Писали главкому, получали отказы. И только после обращения в администрацию Президента получили указание остановить демонтаж. «Пацаев» и "Космонавт Георгий Добровольский" остались нетронутыми, отделавшись устаревшей ЭВМ «Минск-32», холодильниками и какой-то мелочью.

Затем начала работу совместная комиссия от Балтийского морского пароходства, Министерства обороны и Росавиакосмоса (Российское авиакосмическое агентство, ныне – Российское космическое агентство, Роскосмос) по передаче всех четырёх судов в Росавиакосмос.

В 2000 году «Беляев» и «Волков» перевели на стоянку в Калининград. Оба судна были на ходу, но из соображений экономии их перетащили в Калининград на буксире. Там, в январе 2000-го, их сразу поставили на завод для разборки.

Но перед этим, в течение пяти лет до 2000 года, с «Селенами» происходила целая эпопея. Так, строились планы по использованию «Беляева» и «Волкова»: на «Беляеве» предлагали установить современную аппаратуру, а на «Волкове» – оборудовать морскую стартовую площадку для запуска лёгких спутников из экваториальных районов океана. Подобный план требовал финансирования. Находились даже зарубежные инвесторы. Они были готовы иметь дело с частной компанией, но не с государственной, то-есть – с Роскосмосом.

Велись переговоры с зарубежными компаниями об использовании «Пацаева» и «Добровольского». Например, предполагалось использование «Добровольского» в проекте "Sea Launch" ("Морской старт") и для этого он в 1998 году, одновременно с кораблём управления "Sea Launch Commander", стоя на Канонерском заводе, проходил переоборудование.

В то время сотрудники НПО «Энергия», приезжавшие на Канонерку для работ по монтажу, жили на «Добровольском». Оборудование для «Добровольского» и «Коммандера» изначально предназначалось для нового судна космической службы – "Академик Николай Пилюгин". Это приемо-регистрирующая аппаратура – станция ПРА-МК, разработанная НПОИТ, и антенна «Ромашка». На «Добровольский» привезли дополнительные блоки приёмников, благодаря которым с 3 до 5 увеличивалось количество принимаемых каналов телеметрии. Сейчас эти блоки работают на "Пацаеве".

К выходу «Добровольского» всё было готово. Но в последний момент американцы отказались от его использования в пользу собственной спутниковой системы ретрансляторов TDRS. Хотя и потратили деньги на закупку и установку аппаратуры.

Потом начались переговоры с французами. Мы предлагали им использовать «Добровольский» для сопровождения стартов ракет «Ариан» с космодрома Куру во Французской Гвиане, Южная Америка. Я участвовал в тех переговорах как технический эксперт от Роскосмоса. Не договорились. Причина – цена, выставленная российской стороной. Французы предложили условия, по которым они оплачивают рейсы, включая зарплату сотрудников и экипажа, в сумме – около 10 тыс долл. в сутки, а российская сторона оплачивает техническое обслуживание судна на стоянке например, докование и т. п. Наши затребовали оплату за всё. Переговоры закончились ничем и «Добровольский» оказался не у дел.

В 1999-м, снова приехав в Калининград и прогуливаясь вместе с В. А. Запрудновым из НПОИТ (научно-производственное объединение измерительной техники) по набережной мимо Музея Мирового океана, мы решили зайти туда, посмотреть. Там нас познакомили с заместителем директора музея Ларисой Емельяновой. Разговор пошёл о том, чтобы поставить «Пацаев» к причалу музея. Руководству музея мысль понравилась. Из Калининграда в Санкт-Петербург приезжали сотрудники музея, ночевали на «Добровольском», знакомились с судном.

В 2000-м Музей Мирового океана и Роскосмос определили условия, по которым музей предоставлял стоянку «Пацаеву» и оплачивал ему место у своего причала, и заключили договор. Директор музея Светлана Сивкова пробила топливо для судна, мы наняли экипаж, оформили документы и «Пацаев» своим ходом отправился в Калининград. Сначала он пришёл в порт. Затем встал на судоремонтный завод «Янтарь» для ремонта и покраски. Чтобы пройти на место стоянки, из-за малых глубин на Преголе и из-за неразводного железнодорожного моста у судна пришлось срезать, а потом снова приваривать мачты. Тогда и сняли с них многие, уже сгнившие антенны.

Встав у причала Музея Мирового океана, «Пацаев» начал предоставлять свои помещения для музейных экспозиций. Появление «космического» судна у причала музея, экспозиции на его борту, частые посещения судна космонавтами, например, Алексеем Леоновым, выросшем в Калининграде, привлекли к музею новых посетителей. Как местных, так и гостей города, в том числе – из-за рубежа.

Сначала о работе «Пацаева» с космическими аппаратами речи не шло. Целью было одно – сохранить судно. Позднее начались переговоры с ЦУПом о подключении телеметрического комплекса «Пацаева» к работам по сопровождению полёта МКС. В штат судна были включены сотрудники НПОИТ – специалисты по работе с установленном на судне оборудованием. Теперь, стоя в Калининграде, «Пацаев» видит до 3–4 витков станции в сутки, принимает телеметрию и обеспечивает двухстороннюю связь ЦУПа с космонавтами на орбите.

В конце концов, в 2005-м, с «Добровольского», как и с «Волкова» с «Беляевым», сняли всё спецоборудование, продали корабль на слом и он, вполне исправный, своим ходом дошёл до места разделки, в Аланг, Индия.»

«Космонавт Виктор Пацаев» в Калининграде

(фото Музея Мирового океана)

«Космонавт Владимир Комаров»

К тому времени, когда началось проектирование научно-исследовательского судна «Космонавт Владимир Комаров» (проект 1917 «Сириус», главный конструктор А. Е. Михайлов), космический флот состоял из нескольких судов, способных выполнять лишь самые простые операции по контролю за космическими полетами. Между тем быстрые темпы развития советской космонавтики, характерные для 60-х годов, требовали многократного расширения задач, решаемых судами. Понадобилось судно универсального типа, способное полностью заменить стационарный измерительный пункт, работающий с околоземными и межпланетными космическими объектами в любой точке Мирового океана. Было решено создать такое научно-исследовательское судно на базе сухогрузного теплохода «Геническ» (тип «Бежица», проект 595), который после постройки на Херсонском судостроительном заводе в 1966 году совершил всего один рейс на Кубу. В январе 1967 года теплоход был ошвартован у стенки судостроительного завода в Ленинграде; на проектирование и переоборудование судна отводилось шесть месяцев. В апреле 1967 года судну было присвоено имя летчика-космонавта СССР Владимира Комарова. Предстояло переоборудовать судно так, чтобы на нем можно было разместить сложные крупногабаритные радиотехнические системы, которые до того времени устанавливались только на наземных измерительных пунктах, создать благоприятные условия для работы и жизни 240 членов экипажа и экспедиции.

Прежде всего, нужно было установить две восьмиметровые параболические антенны с двухосными опорно-поворотными устройствами. Для этого была необходима гиростабилизированная платформа, способная сохранять горизонтальное положение с точностью 15 минут при скорости ветра до 20 м/с и волнении моря до шести баллов. В распоряжении конструкторов имелись в то время корабельные посты для стабилизации артиллерийских орудий, которые могли обеспечить заданную точность только при отсутствии ветровых нагрузок. Выход был найден в применении шарообразных радиопрозрачных укрытий, которые защитили антенны и опорно-поворотные устройства не только от ветра, но и от дождя, снега, брызг соленой морской воды и др. Высокая заданная точность наведения антенн потребовала значительного усиления жесткости судового корпуса.

Необходимое число лабораторных, служебных и жилых помещений не укладывалось в размерения имеющегося корпуса. Поэтому конструкторы увеличили высоту борта на 2,5 м, ввели совершенно новые носовую и кормовую надстройки. Это решило задачу компоновки судна, но значительно ухудшило его остойчивость, что было недопустимо с точки зрения безопасности плавания, и осложнило стабилизацию антенн. Пришлось увеличить ширину судна в его средней части на 2,7 м с помощью дополнительных бортовых отсеков-булей. Для достижения расчетной дальности в состав командно-измерительной системы были включены параметрические усилители, охлаждаемые жидким азотом, для получения которого на судне предусмотрели криогенную установку. Впервые была использована аппаратура для учета качки при измерении радиальной скорости.

НИС «Космонавт Владимир Комаров»

(www.forums.airbase.ru)

При создании НИС «Космонавт Владимир Комаров» впервые была применена защита персонала от радиоизлучений мощных судовых передатчиков: использована экранировка помещений, введена сигнализация, предупреждающая о работе передающих средств во всех точках судна, где существует опасность облучения.

Основные ТТХ НИС «Космонавт Владимир Комаров»

Водоизмещение полное, т – 17850

Длина наибольшая, м – 155,7

Ширина наибольшая, м – 23,3

Осадка, м – 8,8

Мощность главного двигателя, л.с. – 9000

Скорость, узл. – 15,8

Дальность плавания, миль – 18000

Запас топлива, т – 5500

Запас смазочного масла, т – 86

Запас пресной воды, т – 320

Численность экипажа и экспедиции, чел. – 239

Судно имело две платформы, четыре палубы, носовую и кормовую надстройки, делилось водонепроницаемыми переборками на 15 отсеков. В качестве главного двигателя служил малооборотный двухтактный дизель 7 ДКРН 74/160 мощностью 9000 л.с. производства Брянского машиностроительного завода. Энергоснабжение общесудовых потребителей осуществлялось от электростанции мощностью 900 кВт. Экспедиционное оборудование снабжалось от отдельной электростанции мощностью 2400 кВт. Системы кондиционирования воздуха и вентиляции поддерживают в лабораториях, жилых и общественных помещениях постоянную температуру около 20 °C при изменении температуры наружного воздуха в диапазоне от – 30 до + 30 °C.

Установленная на НИС «Космонавт Владимир Комаров» многофункциональная командно-измерительная система работала в диапазоне дециметровых волн. Она осуществляла измерение дальности и радиальной скорости космических объектов, прием телеметрической и научной информации, передачу командной информации, ведение переговоров с космонавтами. Все элементы космических и служебных систем были охвачены общим контролем и управлением.

Две остронаправленные антенны (приемная и передающая) с параболическими зеркалами диаметрами по 8 м, параметрические входные усилители, охлаждаемые жидким азотом, мощные передающие устройства позволяли поддерживать радиосвязь с космическими объектами до окололунных расстояний (400000 км). Такая связь с корабельного измерительного пункта впервые была осуществлена при работах с автоматическими межпланетными станциями «Зонд-4» и «Зонд-5».

Третья параболическая антенна диаметром 2,1 м осуществляла автоматическое сопровождение спутников и вырабатывала сигналы для коррекции программы наведения антенн. Все три антенны были установлены на стабилизированных платформах; 8-метровое зеркало вместе с двухосным опорно-поворотным устройством и стабилизированной платформой весит 28 т, вес малой антенны с платформой – 18 т.

Антенны помещались под радиопрозрачные укрытия, диаметр которых 18 м, диаметр укрытия для малой антенны 7,5 м. По конструкции все три укрытия одинаковы. Вес большого укрытия 20 т, малого – 2 т. Они состояли из трехслойных панелей, изготовленных из стеклопластика. Панели соединялись между собой клеем. Служебные системы НИС «Космонавт Владимир Комаров» имели тот же состав и примерно такие же характеристики (с учетом модернизаций и дооснащений за время эксплуатации), что и на других универсальных судах космического флота. Аппаратура космических и служебных систем размещалась на судне в 43 лабораториях. Прием и передачу радиосигналов осуществляли 40 антенн различных типов.

Аппаратура космических и служебных систем, установленных на НИС «Космонавт Владимир Комаров», разрабатывалась в 50-х годах и имела значительно большие габариты и вес, чем современная аппаратуры аналогичного назначения. Она требовала для своей установки и эксплуатации больших лабораторных площадей, что приводило к относительному сокращению площадей под жилые и общественные помещения. Поэтому условия обитаемости здесь оказались более стесненными, чем условия на универсальных НИС космического флота, построенных позднее. Члены экипажа и экспедиции размещались в одноместных, двухместных и четырехместных каютах. На судне имелись провизионные кладовые с холодильными камерами, два камбуза, столовая экипажа и экспедиции, две кают-компании. Для проведения досуга были предусмотрены салон отдыха, библиотека, спортзал и плавательный бассейн.

Для переоборудования судна проекта 595 в плавучий командно-измерительный комплекс необходимо было демонтировать около 2500 т конструкций, установить более 8000 т новых конструкций и оборудования, настилы новых палуб и платформ. Сюда же входили и новые стальные надстройки массой около 750 т, множество главных и вспомогательных переборок, местных подкреплений. Требовалось оборудовать около 850 помещений различного назначения, установить дополнительно 4 дизель-генератора по 600 кВт, один 300-киловаттный и аварийный мощностью 100 кВт, смонтировать 600 главных и групповых электрораспределительных щитов, проложить электрокабели общей протяжённостью 520 км. Необходимо было установить три вспомогательных котла паропроизводительностью до 8 т/ч, шесть пароэжекторных холодильных машин, свыше 200 вентиляторов и 350 воздухоохладителей, смонтировать космические и служебные системы общей массой 500 т. Трудоёмкость работ завода-строителя определили в 3,5 млн нормочасов. Число работавших на судне достигало 4500 человек.

Строительство НИС было завершено ходовыми испытаниями в июле 1967 года. В процессе испытаний космическую аппаратуру проверяли с использованием самолета-лаборатории, искусственных спутников Земли «ЛС» и «Молния-1». С начала строительства плавучего командно-измерительного комплекса до его сдачи прошло всего лишь 5 месяцев и 20 дней! Накопленный опыт был впоследствии использован при создании других универсальных судов космического флота. В первый экспедиционный рейс «Космонавт Владимир Комаров» ушел из Ленинграда 1 августа 1967 года. Судно получило приписку к порту Одессы.

Создание уникального судна было отмечено Государственной премией 1971 года. Ее лауреатами стали десять ведущих специалистов, участвовавших в строительстве «Космонавта Владимира Комарова».

Корабельный измерительный пункт на НИС «Космонавт Владимир Комаров» эксплуатировался почти 22 года – до мая 1989 года. За это время совершено 27 экспедиционных рейсов продолжительностью от одного до одиннадцати месяцев, пройдено в океанах более 700 тысяч миль. «Космонавт Владимир Комаров» участвовал в контроле и управлении полетом космических объектов практически всех типов – от орбитальных станций «Салют» и «Мир», космических корабдей «Союз» и «Прогресс» до межпланетных станций «Венера» и «Вега».

«Космонавт Владимир Комаров» возвратился в Одессу из последнего экспедиционного рейса 22 мая 1989 года. В 1991 году, после распада СССР, судно стало собственностью украинского Черноморского пароходства и в экспедиционные рейсы больше не ходил, а затем был выкуплен за 1,5 млн. рублей фирмой «Экос-Конверсия» и сменил приписку на Санкт-Петербург. Судно использовалось для перевозки автомобилей в Россию из Германии и различных грузов в Абу-Даби (Объединенные арабские эмираты). 3 ноября 1994 года «Космонавт» прибыл для разделки на металл в Аланг (Индия).

«Академик Сергей Королев»

В 1968 году крупнейший проектант судостроительной отрасли на юге Украины – ЦКБ «Черноморсудопроект» и Черноморский судостроительный завод получили от Министерства обороны СССР заказ на проектирование и постройку научно-исследовательского судна космической службы «Академик Сергей Королёв».

В связи с важностью поставленной задачи, руководители Черноморского завода приняли решение использовать для строительства судна опытных специалистов, участвовавших в постройке крейсеров-вертолетоносцев «Москва» и «Ленинград», во главе с главным строителем Иваном Иосифовичем Винником. Старшим строителем «Королева» был назначен Игорь Николаевич Овдиенко. Строительство вели те же цеха и те же конструкторские и технологические подразделения завода, которые участвовали в строительстве авианесущих кораблей.

НИС «Космонавт Сергей Королев»

(www.forums.airbase.ru)

«Академик Сергей Королёв» создавался по постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР, вышедшему в сентябре 1968 года. Главным конструктором корабля (проект 1908, шифр «Канопус») стал начальник ЦКБ «Черноморсудопроект» Сергей Митрофанович Козлов. Всеми проектными работами фактически руководил заместитель главного конструктора Юрий Теодорович Каменецкий.

Основные ТТХ НИС «Академик Сергей Королев»

Водоизмещение полное, т – 21460

Длина наибольшая, м – 181,9

Ширина наибольшая, м – 25,0

Осадка, м – 7,9

Мощность главного двигателя, л.с. – 12000

Скорость, узл. – 17,5

Дальность плавания, миль – 22 500

Запас топлива, т – 5 300

Запас смазочного масла, т – 117

Запас пресной воды, т – 1 547

Автономность, суток – 120

Численность экипажа и экспедиции, чел. – 300

Судно имело две платформы и четыре палубы. Поперечными водонепроницаемыми переборками корпус разбит на четырнадцать отсеков. На судне две надстройки – носовая и кормовая. Палубы и платформы соединялись между собой пятью грузовыми лифтами.

Судно имело неограниченный район плавания и высокие мореходные качества, обеспечивающие безопасность плавания при любом состоянии моря. В качестве главного двигателя был установлен малооборотный двухтактный дизель 8ДКРН 74/160–2 мощностью 12000 л.с. производства Брянского машиностроительного завода. Подруливающие устройства, которыми оборудовалось судно, позволяли удерживать его на заданном курсе во время сеансов связи, если они проводятся в дрейфе или на малом ходу. Одно подруливающее устройства находилось в носовом поперечном канале. В корме располагались две выдвижные движительно-рулевые колонки, они помимо управления по курсу могли сообщить судну скорость до 3 узлов. Судовая электростация состояла из шести дизель-генераторов мощностью по 600 киловатт. Запасы пресной воды пополнялись опреснительной установкой производительностью 20 т/сут.

На «Академике Сергее Королеве» соорудили развитую надстройку для размещения постов, лабораторий и жилых помещений для более чем 300 человек экипажа и научной экспедиции. Установка кондиционирования воздуха обеспечивала комфортные условия в жилых и служебных помещениях. Члены экипажа и экспедиции размещались в одноместных и двухместных каютах. Для проведения досуга участники рейсов имели салоны отдыха, библиотеку с читальным залом, кинозал на 250 зрителей, спортивный зал, два плавательных бассейна (закрытый и открытый) и даже бильярдную. Кают-компания рассчитана на 64 места, столовая – на 156 мест. Медицинский блок состоял из амбулатории, операционной, рентгеновского, физиотерапевтического и стоматологического кабинетов.

Многофункциональная командно-измерительная система, которой было оснащено судно, предназначалась для передачи на космические объекты команд и программ управления, для осуществления траекторных измерений (дальности и радиальной скорости), для телеметрического контроля за функционированием бортовой аппаратуры и для двухсторонней телеграфно-телефонной связи с экипажами пилотируемых космических кораблей и орбитальных станций.

Командно-измерительная система работала в диапазоне дециметровых волн. В ее состав входили две параболические антенны: антенна диаметром 2,1 м, установленная на носовой надстройке и заключенная в радиопрозрачное укрытие, и одна из антенн диаметром 12 м, установленная по середине судна на палубе первого яруса надстройки. 12-метровая параболическая антенна – это основная антенна командно-измерительной системы; малая антенна диаметром 2,1 м выполняли вспомогательные функции.

Кроме командно-измерительной системы на судне были установлены отдельные станции для приема телеметрической информации и для двухсторонней телеграфно-телефонной связи с космонавтами. Антенны этих станций размещались на палубе носовой надстройки и в кормовой части шлюпочной палубы. Нормальная работа командно-измерительной системы возможна в широких пределах погодных условий: при скорости ветра до 20 м/с и волнении моря до 7 балллов. Привязка научно-исследовательского судна к рабочей точке в океане осуществляется с помощью спутниковой системы местоопределения. Используются и другие приборы, которые позволяют получить дополнительную навигационную информацию. Точность привязки достаточна для всех видов работы, в том числе и для траекторных измерений. Привязка судна к плоскости горизонта и плоскости географического меридиана осуществляется с помощью гироскопических измерителей. Курс, рыскание по курсу, углы бортовой и килевой качки выдаются с точностью до 3 минут. Эти величины поступают в вычислительные машины, формирующие сигналы для стабилизации антенн. Сюда же вводятся сигналы от оптико-электронных устройств, измеряющих деформации судна под действием ветра и волн.

Основная многоканальная линия связи научно-исследовательского судна с Центром управления полетом проходила через спутники «Молния». Для этой цели использовалась вторая кормовая 12-метровая антенна. Все три параболические антенны имели трехосные системы управления и стабилизировались по углам бортовой, килевой качки и рыскания. Антеннами мог управлять оператор из лаборатории вручную, управление также могло происходить автоматически по программе, рассчитанной на ЭВМ, или в режиме слежения за поступающими со спутника радиосигналами. Помимо системы спутниковой связи на судне имелся обширный комплекс средств связи, работающих в диапазонах средних, коротких и ультракоротких волн. Уверенная связь с Центром управления полетом обеспечивалась из любого района плавания судна в Мировом океане. Антенны связного комплекса размещались на фок-мачте, грот-мачте, на носовой и кормовой надстройках. Всего на судне было 50 антенн различных типов и назначений. Управление судовыми радиотехническими комплексами было автоматизировано, на борту имелся свой вычислительный центр с двумя универсальными ЭВМ «Минск-32» и несколькими специализироваными.

Государственный флаг СССР на судне был поднят 26 декабря 1970 года. Порт приписки – Одесса. В первый экспедиционный рейс судно отправилось 18 марта 1971 года. В 1971–1990 год «Академик Сергей Королев» выполнил 20 экспедиционных рейсов продолжительностью от трех до десяти месяцев. Проведено в плаваниях в общей сложности почти десять лет, пройдено в океанах около полумиллиона миль. Районы и содержание экспедиционных работ по большей части совпадали с работами НИС «Космонавт Юрий Гагарин» – это, прежде всего, контроль и, управление орбитальными комплексами «Салют» и «Мир», автоматическими и пилотируемыми объектами «Союз», «Прогресс» и другими объектами при их стыковке, в орбитальном полете и при посадке.

«Академик Сергей Королев» участвовал в программах межпланетных полетов нескольких станций типа «Марс» и «Венера». В 1988 году, 7 и 12 июля, вместе с НИС «Космонавт Георгий Добровольский» и «Кегостров» он контролировал по телеметрическим каналам включение разгонных ступеней ракет-носителей при запуске двух межпланетных станций типа «Фобос». Телеметрические данные после обработки направлялись в Центр управления полетом. Контроль и управление полетом многих других спутников и межпланетных станций также осуществлялись с участием НИС «Академик Сергей Королев».

В 1991 году, после распада СССР, судно стало собственностью украинского Черноморского пароходства и в экспедиционные рейсы больше не ходил. «Академик Сергей Королёв» в 1993 году под флагом Украины ходил на Кубу и на Тенерифе. Затем встал на прикол, а в 1996 году ушел в Аланг на слом.

«Космонавт Юрий Гагарин»

«Космонавт Юрий Гагарин» (проект 1909 «Феникс») стал крупнейшим и наиболее оснащенным научным оборудованием экспедиционным судном «космического» флота. Проект разрабатывался в ЦКБ «Балтсудопроект», главный конструктор Д. Г. Соколов. При этом новое судно максимально унифицировалось по корпусу и энергетической установке с танкером проекта 1552 (тип «София»), что позволяло существенно снизить стоимость и время постройки.

НИС «Космонавт Юрий Гагарин»

(www.forums.airbase.ru)

Строительство судна началось на Балтийском судостроительном заводе в Ленинграде в марте 1969 года, а через 7 месяцев оно было сущено на воду. 14 июля 1971 года на судне подняли Государственный флаг СССР, а через двое суток судно ушло в порт приписки – Одессу.

Судно двухостровное, с баком, ютом и протянувшеюся между ними непрерывной рубкой, с бульбовым носом и крейсерской кормой. По длине разделялось водонепроницаемыми переборками на восемь отсеков, а по высоте – на 11 палуб и платформ. Корпус имел подкрепления для плавания в льдах.

Машинно-котельное отделение располагалось в корме. Здесь были установлены два главных водотрубных паровых котла типа КВГ-34 производительностью 34 т/час, давлении 41 кг/см² и температуре перегретого пара 470 °C, а также главный турбозубчатый агрегат ТС-2 мощностью 19 000 л.с. при 110 об/мин и давлении пара перед быстрозапорным клапаном 40,5 кг/см². Главная энергетическая установка судна обладала высокой степенью автоматизации.

Для снабжения электроэнергией на «Космонавте Юрии Гагарине» служили две электростанции. Первая электростанция находилась в отдельном помещении трюма и состояла из четырех дизель-генераторов мощностью по 1500 кВт каждый, она предназначалась для питания научно-технического оборудования экспедиции. Вторая электростанция находилась в машинно-котельном отделении и состояла из двух турбогенераторов типа ТД-750–1 мощностью по 750 кВт каждый, работающих на ходу судна и одного дизель-генератора мощностью 300 кВт, работающего на стоянке. Данная электростанция обеспечивала всех остальных потребителей электроэнергией. Аварийная электростанция состояла из двух дизель-генераторов общей мощностью в 200 кВт. Таким образом, общая мощность всех источников электроэнергии на корабле составляла 8 000 кВт. Управление главной силовой установкой и электростанцией № 2 осуществлялось из центрального поста, расположенного в машинно-котельном отделении, электростанцией № 1 – дистанционно с отдельного пульта.

Основные ТТХ научно-исследовательского судна «Космонавт Юрий Гагарин»

Полное водоизмещение, т – 45000

Длина наибольшая, м – 231,6

Ширина наибольшая, м – 31,0

Высота борта, м – 15,4

Осадка, м – 8,5

Мощность главного двигателя, л.с. – 19 000

Скорость, узл. – 18

Запас котельного топлива, т – 9000

Запас дизельного топлива, т – 1850

Запас смазочного масла – 115

Запас пресной воды (котельной, мытьевой и питьевой), т – 2180

Запас провизии, т – 180

Дальность плавания, миль – 20 000

Автономность судна по запасам топлива, смазочного масла и провизии составляла 130 суток, пресной воды – 60 суток. Общая производительность двух опреснительных установок составляла 40 т пресной воды в сутки. Для поддержания комфортных условий в жилых и служебных помещения служила круглогодичная система кондиционирования. Параметрические усилители систем радиосвязи охлаждались жидким азотом, получаемым из атмосферного воздуха с помощью судовой криогенной установки.

Для увеличения маневренности судна служили расположенные в поперечных туннелях подруливающие устройства – два в носу и одно в корме. Для умерения бортовой качки использовались пассивные успокоительные цистерны, снижавшие при 7-бальном волнении ее амплитуду с ± 10° до ± 3° с периодом около 16 секунд.

Экипаж судна и экспедиционный состав размещался в 210 одно– и двухместных каютах с 355 спальными местами. На судне были оборудованы два салона для отдыха, библиотека с читальней, кинолекционный зал на 250 мест, спортзал с плавательным бассейном, два открытых бассейна на палубе, кают-компания на 60 мест для командного и экспедиционного состава, две столовые по 100 мест, камбуз, хлебопекарня и буфетные. При этом особое внимание было обращено на художественное оформление помещений. Медицинский блок состоял из операционной, лазарета, амбулатории, рентгеновского, физиотерапевтического и зубоврачебного кабинетов. Все 11 палуб и платформ соединялись двумя грузовыми и восемью пассажирскими лифтами.

Основу специального оборудования судна «Космонавт Юрий Гагарин» составлял большой корабельный радиотехнический командно-измерительный комплекс «Фотон». Он мог работать одновременно с двумя космическими объектами, передавая команды; выполняя траекторные измерения, телеметрический контроль; обеспечивая двустороннюю телефонную и телеграфную связь с космонавтами, приём научной информации.

Комплекс имел четыре параболические антенны – первые две от носа с зеркалом диаметром 12 м, третью и четвёртую – с зеркалами диаметром по 25 м. Они вели передачу и приём радиосигналов на сантиметровых, дециметровых и метровых волнах. Кормовая 25-метровая антенна однозеркальная, остальные две – двухзеркальные. Масса каждой 25-метровой антенны составляла 240 т, 12-метровой – 180 т.

Обеспечение остойчивости и связанных с ней параметров качки на волнении для судов космической службы являлось достаточно сложной задачей. Радиотехническая и электронная аппаратура, составляющая основу экспедиционного оборудования НИС космического флота, имеет очень невыгодное для остойчивости распределение весов. Наиболее тяжелые элементы этой аппаратуры – антенны с их фундаментами и мощными электрическими приводами – располагаются высоко над палубами и надстройками, в то время как во внутренних помещениях находятся в основном электронные блоки с относительно небольшими весами. Например, четыре главные космические антенны научно-исследовательского судна «Космонавт Юрий Гагарин» вместе с фундаментами имеют общий вес около 1000 т и установлены на палубах, расположенных на 15–25 м выше уровня ватерлинии, так что центр масс судна смещается значительно вверх, что требует дополнительных мер для сохранения остойчивости.

Трудности с остойчивостью возникают также из-за большой парусности космических антенн. Четыре параболических зеркала «Космонавта Юрия Гагарина» диаметром по 12 и 25 м имеют общую площадь 1200 м². Будучи поставлены «на ребро» и обращены на борт (характерное положение для начала связи), такие антенны превращаются в гигантские паруса, стремящиеся опрокинуть судно. Поэтому сеансы связи не проводятся при сильном ветре. Само собой разумеется, что, когда антенны в промежутках между сеансами связи застопорены в положении «по-походному» (направлены в зенит), их парусность во много раз меньше и уже не представляет опасности для плавания.

Радиопереговоры с космонавтами и телеметрический контроль были возможны благодаря отдельным связным и телеметрическим станциям (кроме основной командно-измерительной системы). В этом случае использовали обособленные связные и телеметрические антенны. На судне действовали 75 антенн различных типов и назначения. Управление космическими радиотехническими системами было автоматизировано. Для баллистических расчётов, обработки информации и управления корабельными системами служили две универсальные электронно-вычислительные машины (ЭВМ) и несколько специализированных. Система привязки измеряла и географические координаты тех точек в океане, в которых проводились сеансы связи, и курс судна, углы бортовой, килевой качки и рыскания. На «Космонавте Юрии Гагарине» она была представлена разветвлённым комплексом разнообразных приборов и устройств.

Для определения географических координат судна использовали навигационные спутники. Гироскопические приборы с точностью до нескольких угловых минут давали сведения о курсе судна, бортовой, килевой качке и рыскании; индукционные и гидроакустические лаги – о скорости судна относительно воды и морского дна. Оптический пеленгатор позволял учитывать координаты опорных береговых ориентиров. Измерению подлежали и параметры качки на волнении, они были необходимы для расчёта поправок при определении радиальной скорости спутников. Кроме перечисленных устройств, входящих в систему привязки, судно располагало комплексом обычного штурманского оборудования.

Параболические антенны имели трёхосную стабилизацию, учитывающую качку. Была предусмотрена оптико-электронная аппаратура, измеряющая деформации корпуса – углы изгиба в диаметральной плоскости и плоскости ватерлинии. Данные о деформациях поступали в систему стабилизации антенн. Система управления антеннами нормально функционировала при волнении до 7 баллов.

Основную связь судна с Центром управления полётом (ЦУП) обеспечивала многоканальная радиолиния через спутники-ретрансляторы «Молния». По этому пути передавали командную, траекторную, телеметрическую, научную, телеграфно-телефонную и телевизионную информацию. С помощью того же канала шёл радиообмен, связанный с функционированием научной экспедиции. Носовая параболическая антенна также с трёхосной стабилизацией, с зеркалом диаметром 12 м служила для передачи и приёма сигналов со спутников «Молния». Помимо средств радиосвязи, которые использовала экспедиция, на судне был оборудован обычный комплекс средств связи. Он находился в распоряжении экипажа и обеспечивал навигацию и судовождение.

На судне «Космонавт Юрий Гагарин» работала аппаратура единого времени. Уход временной шкалы в течение суток составлял не более нескольких микросекунд. Местная шкала периодически привязывалась к единому времени по сигналам службы времени.

Для поиска в океане и эвакуации спускаемых аппаратов спутников, космических кораблей и межпланетных станций были предназначены радиопеленгаторы, осветительное оборудование и подъёмники.

На судне действовали 86 лабораторий. Приборы и устройства в них выполняли общую функциональную задачу: приём или передачу радиосигналов, измерение дальности или радиальной скорости, управление корабельными антеннами.

В ходе своих экспедиционных плаваний НИС «Космонавт Юрий Гагарин» обеспечивал управление такими космическими аппаратами, как «Венера-8» (первая в мире посадка на Венеру и передача информации с ее поверхности), «Луна – 20» (забор лунного грунта и последующая доставка его на Землю), «Салют-7», «Союз». Официально научно-исследовательское судно «Космонавт Юрий Гагарин» принадлежало АН СССР и находилось на обслуживании Черноморского морского пароходства. Однако с образованием СНГ данные организации остались в разных государствах. Ввиду бюрократической неразберихи начались частые неплатежи с обеих сторон. Черноморское морское пароходство, несмотря на трудные времена, пыталось сохранить данный корабль, но сделать это не удалось. Печальной была участь и самого пароходства.

«Юрий Гагарин» оказался на рейде порта Южный без должного присмотра. Постепенно из лабораторий судов начала пропадать аппаратура, все медленно ржавело и приходило в негодное состояние. В 1996 году Фонд государственного имущества Украины решил продать суда австрийской фирме «Зюйд Меркур» по цене металлолома, австрийцы получили корабли по цене 170 долларов за тонну. Затем судно отправили на слом в Аланг (Индия).

«Академик Николай Пилюгин»

Заложенное 12 апреля 1988 г. на Государственном предприятии «Адмиралтейские верфи» судно космической службы нового поколения «Академик Николай Пилюгин» (универсальный корабельный измерительный пункт, проект 19510 «Адонис») спроектировано на класс Регистра КМ*Л1 [2] А2 (специальное назначение). Главный конструктор – Б. П. Ардашев.

Теоретический чертеж специально спроектированного корпуса характеризует скеговая корма, позволившая повысить пропульсивный КПД, улучшить остойчивость судна, разместить МО в кормовой части, а также облегчить дифферентовку судна за счет смещения в корму центра величины. Остойчивость судна удовлетворяет требованиям правил Морского Регистра и обеспечена рациональным выбором главных размерений и формы его корпуса без приема твердого балласта и необходимости балластировки судна в рейсе с одновременным обеспечением требуемых параметров по качке без применения успокоительных устройств. На судне предусмотрена возможность приема около 1100 тонн жидкого балласта в чисто балластные (резервные) цистерны. При этом двухотсечный стандарт непотопляемости обеспечен по требованиям для пассажирских судов.

На судне предполагалось разместить лабораторный комплекс общей площадью около 3000 м², а на открытых палубах – 11 крупногабаритных антенн, из которых наибольшие имеют диаметр 12 м.

Главная энергетическая установка – двухвальная с гребными винтами регулируемого шага. Главные двигатели производства Брянского машиностроительного завода по лицензии фирмы «Бурмейстер и Вайн». Для обеспечения возможности маневрирования в дрейфе, узкостях и при работе по решению целевых задач на судне установлены средства активного управления: в носу – два подруливающих устройства, в корме – выдвижная поворотная колонка, а также используются главные двигатели, работающие на ВРШ.

Обеспечение судовождения осуществляется с помощью навигационного комплекса «Альбатрос-Н», за счет возможностей которого и ледовых усилений корпуса судна расширен диапазон географических широт возможного использования судна по условиям плавания, составляющий 65° северной и южной широты (у судов – аналогов 60°).

Таким должен был стать НИС «Академик Николай Пилюгин»

Основные ТТХ НИС «Академик Николай Пилюгин»

Судно спустили на воду в августе 1991 года, на нём активно велись работы, устанавливалось различное оборудование. Для нового космического судна была сформирована экспедиция со штатом около 50 офицеров, которые вместе с военной приёмкой Адмиралтейского завода отвечали за установку специального оборудования на судно.

Спуск на воду НИС «Академик Николай Пилюгин»

(www.forums.airbase.ru)

В 1995 году эти работы продолжались, но Министерство обороны уже не могло их финансировать и по приказу главкома Воздушно-космических сил судно вместе со всем спецоборудованием, ещё не установленным, но уже доставленным на завод, было передано заводу в счёт погашения долга.

Круизное судно «Seven Seas Navigator»

(www.forums.airbase.ru)

Адмиралтейский завод получал очень выгодное предложение из Китая о покупке полностью оборудованного судна, но это не соответствовало российским правилам относительно спецоборудования. В результате практически готовое судно было продано в Италию и там перестроено в круизное судно «Seven Seas Navigator».