Глава восьмая ВОЗВРАЩЕНИЕ

Мир и спокойствие были редкими гостями в семействе Хэна Соло и прежде. Теперь же, когда все пятеро собрались на борту небольшого космического корабля, такие гости должны были появляться еще реже. И все же, два дня спустя после старта с Корусканта, казалось, что все у них идет как по маслу. Конечно, произошли одна или две пустяковые стычки; больше, чем обычно, было возни, когда следовало укладываться спать. Но в общем с детьми было гораздо меньше хлопот, чем этого ожидала Лея.

Лея мысленно улыбнулась. Таковы все матери испокон веков. Если дети ведут себя хорошо, это ее дети. Когда они несносны или когда она опасается, что они станут несносными, тогда это дети мужа.

В данную минуту она более чем счастлива, что у нее такие дети. Трудно себе представить, чтобы кто-то был послушнее, чем Джесин, Джайна и Анакин.

Все случилось сразу после обеда в первый же вечер их полета. «Сокол» должен был прибыть на Кореллиану через двое суток. Разумеется, можно было добраться туда и раньше, но дело было не только в скорости. Лея настояла на том, чтобы Хэн не вздумал устанавливать никаких рекордов. Лучше прибыть на сутки-двое позднее, чем не долететь вовсе. А то Хэн вечно норовит перегрузить гиперпространственный двигатель, и на корабле то и дело выходит из строя какой-нибудь контур или что-то в этом роде. На этот раз Хэна удалось без труда уговорить. Возможно, он решил, что надо хотя бы сейчас поберечь космоплан.

В семье было так спокойно и тихо, что Лея засомневалась: ее ли это семья. После того как остатки трапезы были убраны, Чуви сел за стол и принялся чинить какую-то деталь, обложившись всяческими инструментами. Анакин сидел рядом, следя, как зачарованный, за каждым движением вуки, и время от времени тихим голосом что-то ему советовал, показывая на одну или другую часть прибора. Чуви не то воспринимал советы ребенка серьезно, не то относился к ним со смирением, совершенно для него несвойственным.

Двойняшки расположились на полу, вернее, мысленно, поправила себя Лея, на палубе — ведь теперь они на корабле. Оба что-то читали. Хэн находился в кормовой части кают-компании, на запасном пункте управления, и проверял работу каких-то бортовых систем. Возможно, он даже и не работал, а просто развлекался с самой большой и лучшей в мире игрушкой — космическим кораблем. Вид у него был счастливый, умиротворенный; таким мужа Лея давно не видела. Лея сидела на противоположном от Чуви и Анакина конце стола. Она читала или делала вид, что читает. Для нее было редкостным наслаждением погрузиться в чтение хорошей книги, а не нудного доклада, представленного ей очередным бюрократом. Она давно мечтала о таком удовольствии, но сама сейчас, по существу, ничего не делала, а лишь вкушала счастье материнства. Дети и муж рядом с нею, живы, здоровы и счастливы оттого, что собрались вместе.

— А на что она похожа, папочка? — спросила Джайна, оторвавшись от книги. Разговора между ними никакого не было до этого, но, похоже, что-то занимало мысли Джайны.

— Кто «она», моя принцесса? — в свою очередь спросил Хэн, повернувшись к дочери на вертлюжном кресле.

— Кореллиана. Какая она? Все так много говорят о ней, радуются, что мы туда летим, но никто ничего не рассказывает про нее. — Поднявшись с палубы, девочка подошла к отцу.

Лея взглянула на мужа. Он, показалось ей, смутился. Хэн редко и мало рассказывал о своей родине, а еще реже — о своей жизни в Кореллианском Секторе. Много лет Лея заставляла себя сдерживать любопытство. Но теперь-то он должен хоть что-то рассказать им.

— Знаешь, — задумчиво начал Хэн, — это очень интересная планета.

— Ты там жил, когда был маленьким? — спросила Джайна, забираясь на колени к отцу. Джесин, скрестив ноги, остался сидеть на полу, но Анакин последовал примеру сестры. Спрыгнув со стула, он обогнул стол и влез на колени к матери. Уж он-то знал, когда начинается интересное.

— Совершенно верно, я там жил, — начал Хэн многообещающе. — Это прекрасная планета. Беда только, что многие названия на ней звучат похоже друг на друга, и это нередко приводит чужеземцев в замешательство. С кореллианцами этого не происходит никогда. Если я кореллианец, а вы мои дети, то, выходит, вы тоже кореллианцы. Так что слушайте очень внимательно и не делайте ошибок, а то вы меня сильно огорчите. Договорились?

Джайна хихикнула, Джесин улыбнулся, а Анакин важно кивнул головой.

— Ну, так знайте. Сектор Кореллианы включает в себя десятка два звездных систем, но самой главной является Кореллианская звездная система. А самой главной планетой Кореллианской звездной системы в Кореллианском секторе является Кореллиана, столица которой называется Коронет. Звезда, вокруг которой вращается планета Кореллиана, называется Корелл. Вот почему все остальные названия начинаются со слова «Корелл». Однако никто не называет эту звезду Корелл. Все, по примеру обитателей других миров, называют ее солнцем. Так уж повелось.

— Ага, — кивнула Джайна.

— Ну, и хорошо. Теперь я вам расскажу о планете Кореллиана. Только самое любопытное в том, что в Кореллианскую звездную систему входит множество обитаемых планет. Редко случается, чтобы в какой-то звездной системе можно было обнаружить больше одной обитаемой планеты. Но еще реже в ней бывает больше одной планеты, на которой могут жить люди. Именно это и отличает Кореллианскую Систему. В нее входят целых пять обитаемых планет. Мы их называем Пять Братьев. В них столько похожего, что мы никогда не воспринимали их как пять отдельных миров. Испокон веков они существовали вместе — так, как ты, Джесин и Анакин. Но на Кореллиане самое большое население и самые крупные города, потому ее и называют Старшим Братом, а иногда просто Старшей планетой.

— Но почему обитаемых планет пять? — полюбопытствовал Джесин. — Кто-нибудь знает, как это вышло?

— Ты задал хороший вопрос. Кореллианская Система ставит ученых в тупик. Орбиты планет расположены так близко друг к другу и имеют настолько странные траектории, что некоторые ученые полагают, что вся звездная система искусственного происхождения. Они считают, что кто-то создал ее много, много лет назад.

— Ого! — воскликнул Джесин. — Неужели кто-то мог создать целую звездную систему?

— Видишь ли, это только одна из множества гипотез. Некоторые ученые находят ее бредовой. Они разработали теорию, согласно которой все могло произойти без участия человека. Но ясно одно. Если Пять Братьев были преднамеренно запущены на их нынешние орбиты, это должно было случиться в седой древности, еще до возникновения Старой Республики, более тысячи поколений тому назад. Потом, вам следует знать, в Кореллианском Секторе живут не только человеческие существа. В числе обитателей есть селониане, дроллы — причем в больших количествах, а также некоторые другие существа. Во всяком случае, жили. Что там происходит сейчас, мы знаем мало.

— Почему? — спросила Джайна.

— Трудно сказать, — отозвалась Лея. — В целом мы неплохо осведомлены о событиях на Кореллии, но получить основательные сведения по отдельным вопросам очень трудно. В этом-то и сложность. К примеру, кому-то известно, что вы, близнецы, любите друг друга и больше ничего. Такой человек ничего не поймет, если увидит, что вы деретесь, а потом, спустя какие-то две минуты, играете как ни в чем не бывало. Мы представляем в общих чертах то, что происходит в Кореллианском Секторе, но что находится в основе разворачивающихся там событий, нам, по существу, неизвестно. Нам также неизвестно, какие детали общей картины имеют первостепенное значение, а какие — нет.

— Даже в прежние времена, изучая Кореллиану, приходилось о многом лишь догадываться, — вмешался Хэн. — Всегда надо было смотреть в суть дела, не обращая внимания на внешнюю оболочку. Не надо забывать, что половина Галактики еще не успела оправиться от последствий войны между Империей и государствами Союза. Кореллиана, полагаю, также испытала их на себе, как и другие планеты. Только кореллианцы не любят выносить сор из избы. Поэтому может случиться, что планета предстанет перед нами прекрасной, ухоженной, какой я знавал ее когда-то. Может произойти и совсем иначе: выяснится, что место это неуютное, где множество разных проблем, где не все ладится.

— В такое пакостное место я не хочу, — заявил Джесин.

— Может оказаться, что такое знакомство будет для вас полезным, — возразил Хэн. — Мы с мамой считаем, что вам не помешает узнать жизнь с разных сторон. Что она может отличаться от безмятежной, благополучной жизни, какой вы наслаждаетесь.на Корусканте. Вы должны знать, как живут и другие люди. Ведь, в конце концов, совсем не так давно жизнь ваших родителей не отличалась особенным благополучием.

— Так вы были бедненькими и несчастненькими?

— Что ж, я действительно был бедняком, — признался Хэн. — Что же касается вашей мамы, то она во время войны потеряла все, что у нее было прежде.

«Слишком слабо сказано», — подумала Лея. Империя разрушила всю ее планету лишь затем, чтобы навести страх на остальные планеты Галактики.

— А теперь, — продолжал Хэн, — я расскажу вам о дроллах и селонианах. Взрослый дролл ростом примерно с тебя, Джесин, только гораздо коренастее. У него две коротких руки и две таких же ноги. Они покрыты короткой бурой, черной или серой шерстью. Иногда шерсть бывает рыжей. Туловищем напоминают эвоков, только они похудее, повыше и не такие лохматые. Голова у них совершенно другая. Более круглая, умные глаза, вытянутая мордочка, уши плотно прижаты, а не торчат. Преисполнены чувства собственного достоинства, очень толковы, хотят, чтобы к ним относились с уважением. Поняли?

Хэн оглядел своих чад, те кивнули в ответ.

— Вот и хорошо, — продолжал он. — Не стану предупреждать, что к селонианам следует отнестись со всей серьезностью. Через пять секунд после того, как вы их увидите, убедитесь в этом сами. Это крупные, сильные и очень подвижные существа. Взрослый селонианин в среднем чуточку выше меня. Большинство людей находит их весьма приятными на вид. Подобно людям и дроллам, они ходят на двух ногах, но у них длинное, стройное тело, и в случае необходимости могут передвигаться на четырех конечностях. Их предками, возможно, были какие-то активные, быстрые плавающие млекопитающие. У них гладкая короткая шерсть, длинное, заостренное лицо, обрамленное колючими усами. Они наделены очень острыми зубами, длинным хвостом, который они пускают в ход вместо кнута, если будете безобразничать. Живут обычно под землей, но очень хорошо плавают. И вот еще что вы должны иметь в виду. Скорее всего, те особи, которых вам доведется увидеть, будут бесплодными самками. Именно стерильная самка верховодит у них. Все самцы, все самки, которые могут рожать детенышей, должны постоянно находиться дома, в своих берлогах.

— Не очень-то это справедливо, — заметила Джайна.

— Конечно. С точки зрения человека, — отозвался ее родитель. — Возможно, и некоторые селониане находят, что это несправедливо. Но так уж устроено их общество. Многие люди пытались вмешаться в их порядки, да только у них ничего не вышло.

— Почему же? — спросил Джесин.

— Ну, уж нет, не скажу, — засмеялся Хэн. — Как-нибудь в другой раз. Лет так через десять или около того.

— «Когда вы станете достаточно взрослыми, чтобы понять», — закатил глаза мальчуган.

— Вот именно. Итак, на Кореллиане живут три основных типа существ. Время от времени какое-то сообщество, обитающее в одном из миров, решало переменить местожительство. Эти живые существа упаковывали свои вещи и отправлялись на другую планету. Затем на следующий день или спустя тысячелетие другая группа на другом из Братьев решала сменить свое место обитания и тоже отправлялась в путешествие. Это длилось много тысячелетий. Теперь все миры, как и сообщества существ, живущих на тех планетах, перепутались. Случается, что в каком-то одном городе живут особи одного вида — люди, селониане или дроллы. Есть города, как, например, Коронет, где обитают все три вида живых существ. Причем не только они, но и представители рас, обитающих в сотне других звездных систем. Все они некогда прилетели на Коронет, чтобы что-то купить, продать или обменять.

Хэн помолчал, затем с грустью добавил:

— Во всяком случае, некогда из других миров прилетало несметное количество коммерсантов. В связи с войной картина изменилась, очень много торговцев покинули Коронет, причем давным-давно.

А при чем тут война? — удивился Анакин.

После некоторого раздумья Хэн ответил малышу:

— Есть такие игры, где ты выстраиваешь фигурки в один ряд. Стоит тебе сбить первую фигурку, как та сбивает вторую, вторая увлекает за собой третью и так далее, пока все фигурки не упадут. Еще до начала войны работникам космофлота становилось все сложнее и сложнее следить за безопасностью космических трасс. Их то и дело отзывали для выполнения других заданий. То следовало отправиться в погоню за каким-нибудь отрядом Повстанцев, то продемонстрировать Имперский флаг на каком-то внешнем посту, то принять участие в подавлении какого-нибудь мятежа. Чем чаще силы флота оказывались ослабленными, тем больше налетчиков и пиратов появлялось в космосе. Чем активнее пираты охотились за коммерческими судами, тем менее привлекательной становилась торговля для предпринимателей. А когда коммерсанты исчезли, свернулась и коммерция, и началось массовое обнищание обитателей Кореллианского Сектора.

— А потом была война, — прибавила Лея. — Вокруг всего Сектора словно бы выросла стена. Имперское правительство Кореллианы охватил страх. Страх не только перед Повстанцами, но перед любым и каждым. Оно решило, что самое безопасное — это не доверять никому. Не пускать к себе коммерсантов и вообще изолироваться от внешнего мира. Правительство и само стало все больше и больше удаляться от своего народа. Появлялись новые и все более жестокие законы. Становилось все труднее получать самую элементарную информацию, а чужеземцам все сложнее поддерживать сношения или посещать планеты Кореллианской Системы. Чем меньше доверяли своим подданным правители Кореллианы, тем строже становились законы. Когда же Империя учредила пост Кореллианского Диктатора — так стал называться глава государства — правитель, получил право предпринимать любые шаги, не опасаясь возмущения народа.

— Но вы же давным-давно выиграли войну, — заметил Джесин. — Раз нет Империи, то и Диктатор должен уйти подобру-поздорову.

Лея улыбнулась. Если бы в мире царил порядок и здравый смысл, если бы побежденные знали, когда им следует отказаться от власти и после поражения уходили восвояси!

— Диктатор никуда не ушел, — отвечала Лея. — Во всяком в том смысле, какой ты имеешь в виду. Дня, когда Диктатор появился бы перед теле— и фотокамерами и объявил о снятии с себя полномочий, никто так и не дождался. Но поскольку Империя осталась без внешней поддержки, люди перестали бояться. Начали поступать, как им вздумается, стали нарушать законы. Чем чаще люди оставались безнаказанными, нарушив законы, тем смелее они становились и тем больше законов нарушали. Силы безопасности не решались положить конец этому беззаконию, не хотели стрелять в своих соотечественников. И государство рухнуло. Диктатор продолжал жить у себя во дворце, издавал указы, приказывал казнить мятежников, но никто его не слушал и не выполнял его приказания.

— А что же с ним случилось? — поинтересовался Джесин.

— Да ничего особенного, — ответила ему мать. — Власти Новой Республики не захотели сажать его в тюрьму. Ведь он был законным главой государства. Если бы его подвергли аресту, это вызвало бы гнев многих убежденных сторонников монархии, которых мы намеревались привлечь на свою сторону. И пока мы раздумывали, как поступить с Диктатором, он исчез. Полагаю, его увезли на какую-нибудь из Систем-Останцев.

— А что это за Останцы? — спросил Анакин.

— Так называются системы звезд в Кореллианском Секторе, которые чрезвычайно малы к расположены вдали от Корелла, — объяснила Лея. — Системы эти находятся так далеко, что добраться до них дело не из легких. Уйма чиновников Имперского правительства скрывались на Останцах и буквально исчезли из виду. Республика учредила пост генерал-губернатора, — продолжала Лея. — Им стал фрозиец по имени Микамберлекто. Однако, после того как на Кореллиане прошли местные выборы, многие прежние имперские служащие вновь вернулись на свои должности.

— А чего же вы этих типов не вышвырнете вон? — удивился Джесин.

— Мы не вправе этого сделать, — ответила Лея. — Даже если они нам не по душе, они лишь исполняли свой долг. Кроме того, их избрал народ.

— Выходит, этот генерал-губернатор Микамберлекто — хороший малый, а у него под началом вредные типы, и он ничего не может поделать "с ними? — заключил мальчуган.

— Дело обстоит примерно так, — улыбнулась Лея.

— Так как же вы с папой наведете там порядок? — спросила Джайна.

Вопрос дочери поставил Лею в тупик. Девочка, видимо, полагает, что в задачу ее, Леи, входит искоренение всякой несправедливости.

— Никаких шагов предпринимать мы не собираемся, — ответила она. — Если мы станем вмешиваться в их дела и уволим всех законно избранных чиновников, которые нам не по нраву, мы ничем не будем отличаться от Имперского правительства. Иногда приходится мириться с положением. Но задача торговой конференции отчасти состоит и в том, чтобы прижать к ногтю таких вот зловредных типов. Они чувствуют себя как рыба в воде, когда дела в стране идут из рук вон плохо. Будоражат народ, указывая ему на его трудности. Когда же жизнь налаживается, кому охота избирать смутьянов. Мы надеемся, что, если удастся восстановить торговые связи, людям станет легче жить и они перестанут прислушиваться к подстрекателям.

— Кажется, я все понял, — скорчив рожу, отозвался Джесин. — Но ведь эти типы, которых вы собираетесь выгнать, и сами это понимают. А что, если они попытаются вам помешать?

— Непременно попытаются, — ответила Лея. — Поэтому мы должны знать больше, чем они, и думать быстрее их.

— Однако вернемся к Кореллиане, — чересчур громко сказал Хэн, стремясь нарушить неловкое молчание, воцарившееся в кают-компании. — Планета эта своеобразна и очень красива. Такого вы еще никогда не видели. Она совсем не похожа на Корускант.

Затем Хэн принялся рассказывать детям о мирах Кореллианы. Об ослепительном, широко раскинувшемся Коронете, который так отличается от планеты-города Корускант, перенаселенного, тесного, где один уровень улиц прячется под множеством других.

— На Корусканте мы, по существу, постоянно сидим взаперти. Это столица Галактики, но можно прожить в этом городе целую жизнь, ни разу не увидев неба над головой! Коронет — совсем другое дело. Там множество невысоких зданий, и между ними уйма свободного места. Можно все время находиться на улице. В городе много парков, площадей, дворцов. Есть там базар под названием Ряд Кораблей Сокровищ, где торгуют всякими вкусностями, где множество магазинов, наполненных разным добром, привезенным с разных концов Галактики. Во всяком случае, так было когда-то. Как знать, может быть, все это сохранилось до сих пор…

Лея внимательно слушала мужа, впитывая, как и дети, каждое его слово. Просторный зеленый город — это звучит неплохо. Не то что Корускант, где она жила чуть ли не как троглодит. Хотя Хэн и не распространяется о казино, салунах, ночных клубах и других менее приличных заведениях, скучившихся вокруг космического порта Коронета, ей-то хорошо известно о их существовании. Сама она ни ногой не ступит туда, но ведь все это часть легенды, часть наследия прошлого Кореллианы, связанного с контрабандистами и пиратами.

Конечно, есть какая-то романтика, которая окружает такие злачные места. Возможно, она и сама как-нибудь вечером заглянет в одно из них. Уложит детей в постель, приставит к ним в качестве телохранителя Чуви, наденет на себя что-нибудь этакое экстравагантное, что не к лицу носить руководителю государства, и сбежит из дому с мужем. Пусть покажет ей игровые площадки Коронета, на которых резвится взрослое население столицы, Что страшного в том, что она побывает на одном-двух шоу или попытает счастья в карточной игре? Но пока Лея думала о том, чем она будет заниматься в Коронете в часы досуга, Хэн рассказывал детям о других планетах.

— А мы сможем побывать на Селении и Дролле? — спросил отца Джесин.

— Как же иначе? — пообещал Хэн. — Увидим Селению, Дролл и Двойные Планеты — Талус и Тралус. Возможно, заглянем даже на Центральную Планету.

— Что это за планета? — поинтересовалась Джайна.

— Видишь ли, Талус и Тралус называют Двойными Планетами, потому что они одинакового размера. Они вращаются одна вокруг другой. Центральная Планета находится в центре тяжести, посередине между обеими планетами. С нее открывается великолепный вид.

— Еще бы! — согласился Джесин.

— Сможем посмотреть на Кипящее Море и Дролл, Заоблачные Пики Селении, Золотые Пески Кореллианы. Вы ведь никогда еще не купались в настоящем океане, верно? Мы все вместе пойдем на взморье, будем строить песчаные крепости и купаться в волнах огромного океана!

— А морские чудища нас не тронут? — озабоченно спросил Анакин.

— Потому-то мы и собираемся купаться на Кореллиане, — ответил Хэн, легонько подтолкнув Джайну.

Девочка спрыгнула с отцовских коленей. Хэн подошел к младшему сыну и взял его на руки.

— Там больше нет никаких морских чудищ. Всех их отвезли на Селонию, потому что океан там гораздо больше..

— Честно? — поинтересовался Анакин.

— Честно, — торжественно заявил Хэн. — Но мне кажется, что некоторым маленьким сухопутным чудищам пора укладываться спать. Что вы на это скажете?

Этого было достаточно, чтобы вызвать деланно-возмущенные возгласы у детей, но уложить их в постель родителям ничего не стоило. Все трое начали зевать и, борясь со сном, едва успели помыться, почистить зубы, раздеться и облачиться в пижамы.

Все трое с готовностью забрались в свои койки и уткнулись в подушки. Джесин и Джайна уже спали, мерно и негромко дыша, когда Хэн склонился над кроваткой Анакина и, натянув на него покрывало, нежно поцеловал ребенка в лоб.

Однако, прежде чем уснуть, тот спросил отца:

— Папа?

— Да, Анакин? В чем дело?

— Папа, когда мы прилетим туда?

Загрузка...