Глава двенадцатая

Застигнутые врасплох, они испуганно оглянулись. В проеме низких дверей, выходящих в холл, стоял сутулый старик: это явно был человек, но было в нем что-то не совсем человеческое. У него была огромная голова и сильно выпирающая грудь. Он стоял на дрожащих хилых ножках, а руки его казались чересчур длинными и худыми.

Длинная седая борода скрывала всю его грудь, а на огромном вытянутом черепе вообще не было волос. Хотя он стоял довольно далеко, Гэри чувствовал его проницательный взгляд из-под густых бровей.

– Мы ищем кого-нибудь кто мог бы нам кое-что рассказать, – ответил Гэри.

– Входите, – мысленно взвизгнул старичок. – Входите, вы что, хотите меня заморозить, пока я держу вам дверь?

– Пойдем, – сказал Гэри, беря за руку Кэролайн.

Они быстро подошли к дверце и протиснулись в нее. Как только они вошли, дверь захлопнулась за ними. Они повернулись к старику.

Он разглядывал их.

– Вы – люди, – мысленно сказал он. – Вы – представители человечества, но из далекого прошлого.

– Да, наше время отстоит от вашего на миллионы лет.

В мыслях старика мелькнуло легкое недоверие.

– Вы ищете меня?

– Мы ищем все равно кого, – ответил Гэри. – Нам нужно узнать кое-что, что может спасти вселенную.

– Тогда вы ищете меня, – произнес старик. – Все равно здесь больше никого нет. Я остался один.

– Один! – воскликнул Гэри. – Последний человек?

– Да, – сказал старик и, казалось, он доволен этим. – Были и другие, но они умерли. Жизнь любого человека когда-нибудь подходит к концу.

– Но где же остальные? – опять спросил Гэри. – Быть не может, что вы последний человек, оставшийся в живых.

– Были и другие, – повторил старик, – но они улетели к далекой звезде в уготованное им место.

– То есть, умерли? – Гэри похолодел.

В мыслях старика появилась недовольная ворчливая нотка:

– Нет, они живы. Но они улетели в лучшее место, уготованное им много тысяч лет назад. Туда, куда они не могли отправиться раньше, поскольку не были готовы.

– А вы?

– А я не захотел и остался, – ответил старик. – Я и еще кое-кто. Мы не захотели покидать Землю. Мы решили остаться. Но все уже умерли, и я остался один.

Гэри окинул взглядом комнату. Она была крошечной, но удобной. Кровать, стол, несколько стульев – вот и вся мебель.

– Вам здесь нравится? – поинтересовался старик.

– Очень, – ответил Гэри.

– Тогда, может быть, вы снимете ваши шлемы? Здесь тепло, и я поддерживаю у себя немного более плотную атмосферу, чем снаружи. В этом, конечно, нет необходимости, но так удобнее. Атмосфера здесь довольно разреженная и дышать трудновато.

Они отстегнули шлемы и сняли их. Воздух был сухой и колючий, в комнате – тепло.

– Так лучше, – сказала Кэролайн.

– Садитесь, – предложил старик, указав на стулья.

Они сели. Он тоже сел.

– Да-да, люди минувших веков, – в его мыслях звучала прямо-таки старческая нежность к ним. – Оба прекрасно сложены. Вид, конечно, немного варварский – но сложение прекрасное. И говорите ртом, а люди уже тысячи лет общаются исключительно телепатически. Да, уже одно это указывает, что вы из очень далекого прошлого.

– Да, из очень далекого, – произнес Гэри. – Мы – первые люди, покинувшие Солнечную систему.

– Это было давно, – сказал старик. – Очень, очень давно… – Его проницательные глаза пристально разглядывали их. – Вы, наверное, хотите что-то рассказать?

– Да, – ответила Кэролайн.

Они быстро и с жаром стали рассказывать, перебивая друг друга и добавляя все новые и новые детали, описывали свою ситуацию.

Старик внимательно слушал их, время от времени вставляя вопросы; его старые глаза зажигались огнем любителя приключений, а морщинки лучились такой добротой, словно молодые люди были его внуками, первый раз вернувшимися из школы и рассказывающими обо всем, что там увидели.

– Итак, вы прилетели ко мне, – произнес он. – Вы проделали немыслимый путь во времени, чтобы встретиться со мной. Я просто обязан рассказать вам все, что вы хотите узнать.

Кэролайн кивнула.

– Вы расскажете нам, правда? – спросила она. – Для нас это так много значит. Это для всех очень много значит.

– Меня это не может взволновать, – сказал старик. – Если бы вселенная прекратила свое существование, меня просто не было здесь. И вы не могли бы прилететь сюда.

– А вдруг вас и нет на самом деле? Может быть, вы лишь тень, неосуществившаяся вероятность…

Старик кивнул и собрал бороду в кулак. Он набрал воздух в огромную грудь:

– Вы правы. Может быть, я всего лишь тень. Может быть, мой мир – всего лишь призрак. Иногда я сомневаюсь, существует ли реальность вообще, или все, что нам кажется реальностью, лишь чья-то фантазия. Может быть, то, что мы видим, – это грезы вселенского разума, и нам лишь кажется, что все это существует… Может, гигантский разум создает в своем воображении сцены и заполняет их воображаемыми актерами. Иногда мне кажется, что вселенная – всего лишь театр теней.

– Но вы нам все-таки расскажите, – молила Кэролайн.

– Да, я все расскажу вам и с большим удовольствием, – в его много повидавших глазах сверкнул огонь. – Ваше пятое измерение – вечность. Это все и ничто… Там еще ничего не происходило и уже все произошло. Это начало всего и конец всего. Там нет ни пространства, ни времени, ни других явлений, присущих четырехмерному континууму.

– Я ничего не понимаю, – на лице у Кэролайн было написано недоумение. – Я не вижу, что из этого следует. Можно ли его описать уравнениями?

– Да, – ответил старик. – Но боюсь, вы их не поймете. Эти уравнения были выведены всего несколько тысяч лет назад.

Он выпустил бороду, и она опять рассыпалась по его выпуклой груди.

– Мне не хочется вас разочаровывать, – заявил он, – но я боюсь, что у вас не хватит интеллекта понять их. В конце концов, вы люди далеких веков, можно сказать, времен варварства.

– А вы попробуйте объяснить ей, – набычился Гэри.

– Ладно, – снисходительно подумал старик.

В голове Гэри проносился сумбур из сложнейших уравнений и нагромождения математических символов, значение которых совершенно ускользало от его сознания, потому что оно было так велико и всеобъемлюще, что его мозг инстинктивно отключался.

Даже когда поток образов иссяк, они все еще вертелись у него в голове, поражая своей вселенской значимостью, которую он смутно угадывал за математическими построениями.

Он посмотрел на Кэролайн. Она была озадачена. Но вот ее лицо прояснилось, и на нем проступило благоговение.

– Как, – сказала она, немного запнувшись, – из уравнений следует, что пятимерное пространство и все, и ничто; и нуль, и предел бесконечности…

Гэри уловил удивление и смущение в мыслях хозяина дома.

– Вы поняли, – пробормотал он. – Вы все прекрасно уловили.

– Я же вам говорил, – сказал Гэри. – Конечно, она все поняла.

Кэролайн заговорила, словно размышляя про себя и проговаривая мысли вслух:

– Все это значит, что энергия бесконечна во времени. У нее нет фактора времени, а время – это фактор силы, значит, сила будет бесконечной. Однажды возникнув, энергия окажется беспредельной.

– Да, это так, – сказал старик. – Это первозданная энергия, возникшая там, где недействительны законы четырехмерного пространства. Она вневременна и внеформенна.

– Внеформенна, – повторила Кэролайн. – Конечно, она будет внеформенна. Это не свет, не тепло, не вещество, не движение, не любая другая известная форма энергии. Но она может стать чем угодно. Она будет стремиться превратиться во что-то, обрести форму. Ее можно будет превратить во что угодно.

– Господи, как же ее сдержать? – произнес Гэри. – Гиперсфера не удержит ее. Эта энергия может просто-напросто трансформировать пространство и уничтожить время.

Кэролайн задумчиво посмотрела на него:

– Если мне удастся создать пятимерную ловушку, то энергия останется там в том виде, в каком возникла. Ее можно будет загнать туда и хранить там. Это будет что-то вроде батареи, хранящей энергию.

– Это было бы так, если бы тебе удалось создать пятимерную ловушку, – кивнул Гэри. – Но тебе не удастся. Это вечность. Это измерения бесконечности. А бесконечность неуправляема.

– Нет, это возможно, – возразил старик.

Оба недоверчиво посмотрели на него.

– Слушайте внимательно, – продолжал старец. – Вращая окружность в трех измерениях, мы получаем сферу. Вращая сферу в четвертом измерении, мы получаем гиперсферу. Вы уже создали ее. Вы замкнули время и пространство вокруг некой массы и создали гиперсферу – миниатюрную вселенную. Теперь вам нужно вращать гиперсферу в пятимерном пространстве.

– Чтобы сделать это, нужно самому там быть, – возразил Гэри.

– Не обязательно, – ответил старик. – В трехмерном пространстве мы иногда сталкиваемся с необъяснимыми явлениями, например, турбулентные протоки в атмосфере, парадоксы времени, пространственные ловушки и тому подобное. Но если мы поймем их природу, вся таинственность исчезнет, мы поймем, что это просто очаги четырехмерного пространства, рассеянные в трехмерном пространстве. То же самое происходит с пятимерным пространством в четырехмерном мире.

– Но как это сделать? – спросила Кэролайн. – Как обернуть гиперсферу в пятимерном пространстве?

И снова в голове Гэри пронеслась вереница образов, выражающая в символах и уравнениях что-то такое, что Гэри казалось совершенно непостижимым.

– Гэри, – Кэролайн схватила его за руку, – у тебя случайно нет карандаша и клочка бумаги?

Гэри порылся в карманах и извлек старый конверт и огрызок карандаша.

– Пожалуйста, повторите все помедленнее, – улыбнулась Кэролайн старцу.

Гэри восхищенно смотрел, как Кэролайн медленно и тщательно записывает формулы, уравнения и символы, внимательно проверяя их по нескольку раз, чтобы исключить малейшую ошибку.

– Понадобится энергия, – сказала она. – Огромная энергия. Не знаю, смогут ли Инженеры создать ее.

– Я думаю, что они отдадут тебе всю, что у них есть, – заметил Гэри.

В глазах старика играли лукавые искорки.

– А Церберы? – напомнил он. – Те, что хотят разрушить вселенную? Они мне не нравятся. С ними надо что-то делать.

– Но что? – спросил Гэри. – Они так сильны. Когда мы вернемся, от города Инженеров останется только груда развалин.

Старик степенно кивнул в знак согласия, но из-под полуприкрытых век выпрыгивали бесенята.

– В нашей истории бывало подобное. Находились желающие попрать народы и навязать им свою волю. Но всегда появлялся кто-то, кто разрушал их планы. Кто-нибудь изобретал более мощное оружие, и они исчезали навеки. Их имена и дела покрыты пылью забвения, а человечество, которое они хотели уничтожить, давно забыло их.

– Я только не понимаю, как… – начал Гэри, и тут его осенило. Он шлепнул себя по колену и завопил от восторга. – Ну конечно же, – орал он, – у нас есть оружие. Оружие, которое уничтожит их. Это энергия пятимерного пространства!

– Да, у вас есть оружие, – подтвердил старик.

– Но это же варварство, – запротестовала Кэролайн.

– Варварство! – воскликнул Гэри. – А смотреть спокойно, как Церберы крушат вселенную, чтобы потом захватить галактику за галактикой, всю новорожденную вселенную. Это не варварство? Дать им приспособить ее к своим нуждам и прихотям? Позволить им превращать в рабов любую новую жизнь, которая разовьется на остывающих планетах? Дать им возможность стать властелинами вселенной?

– Ты прав, нам нужно спешить, – согласилась Кэролайн. – Мы должны вернуться. На счету каждая минута. Мы еще успеем спасти вселенную и уничтожить Церберов.

Она в нетерпении вскочила с места.

Старик запротестовал:

– Вы так быстро уходите? Вы не останетесь пообедать со мной? И не расскажете еще о крае вселенной? Или, если хотите, я расскажу вам кое-что интересное; я уверен, вам будет очень приятно это услышать.

– Может, нам задержаться еще немного? – нерешительно предложил Гэри.

– Нет, мы должны идти, – отрезала Кэролайн.

– Послушайте, а может, вы отправитесь с нами? – спросил старика Гэри. – Вы бы нам очень пригодились. Мы были бы рады. Ваши знания могли бы помочь нам в сражении.

Старик отрицательно покачал головой.

– Я не могу, – сказал он. – Ведь вы можете оказаться и правы. Вдруг я всего лишь тень – очень материальный призрак, но всего лишь призрак реальности. Вы смогли прилететь ко мне, но я не могу отправиться к вам. Покинув планету, я могу обратиться в ничто. – Тут он замялся. – Но кое-что заставляет меня подозревать, что я не тень… что все это реальность, что история Земли будет такова, как она изложена в моих учебниках.

– Что же это? – спросил Гэри.

– Вот этого я не могу вам сказать, – сказал старик.

– Может, нам удастся вернуться сюда и еще раз встретиться с вами после того, как все кончится? – предположила Кэролайн.

– Нет, дитя мое, – ответил он, – Вы никогда не вернетесь. Наши пути не могут встретиться. Вы – начало, я – конец. Я горд, что я, последний человек на Земле, смог помочь вам – первым.

Они надели шлемы и направились к двери.

– Я провожу вас до корабля, – сказал старик. – Я мало теперь гуляю из-за холода и разреженного воздуха. Видно, старею.

У них под ногами заскрипел песок, и над пустыней с завыванием, похожим на увертюру вечности одряхлевшей Земли, пронесся ветер.

– Я живу среди призраков, – говорил старик, пока они шли к кораблю, – призраков людей, событий, великих идеалов, созданных могущественной цивилизацией. Наверное, вас удивляет, что я так похож на привычных вам людей? Наверное, вы думали, что люди будущего превратятся в однобоких уродцев: в огромный, массивный мозг, потерявший способность передвигаться, или в сгусток чувственных ощущений, меняющихся от любого дуновения ветра, или в заумных философов, или, что еще хуже, в серых реалистов? Но мы избежали всего этого. Мы всегда сохраняли гармонию. Мы твердо стояли на Земле, хотя мечты всегда несли нас ввысь.

Они подошли к кораблю и остановились у входа. Старик протянул руку в сторону металлических строений:

– Это был самый величественный Город, когда-либо построенный Человеком, – сказал он. – Слава этого Города дошла до самых далеких звезд, до самых отдаленных галактик. Об этом Городе с благоговением рассказывали путешественники. Здесь шла торговля со многими солнечными системами, и корабли из межгалактического пространства приземлились здесь. А теперь он превращается в прах и руины. Скоро пустыня поглотит его, и ветер пропоет над ним панихиду, и лишь животные будут рыть свои норы среди его развалин.

Он повернулся к ним, и пророческий свет зажегся в его глазах:

– Такова судьба городов, – сказал он. – Но Человек – это совершенно иное. Человек идет дальше и дальше. Он вырастает из одних городов и строит себе другие. Он вырастает из одних планет и ищет себе новые. Он создает новые и новые миры и когда-нибудь он станет властелином вселенной. Но ему не избежать и поражений. Наступят времена, когда будет казаться, что все безвозвратно потеряно, что Человек снова скатился к первобытной дикости и невежеству. Времена, когда путь будет казаться слишком тяжелым и цена слишком высокой. Но Человека всегда будут манить звезды и дерзкий вызов далей, и яркий свет идеалов в вышине. И Человек всегда будет идти вперед, раздвигая любые пределы.

Старик повернулся и пошел назад. Он ушел не попрощавшись, оставляя за собой маленькие, осыпающиеся следы на песке.

Загрузка...