Краденая невеста

глава 22

– Такая красивая, моя доченька…

Мама утирает платком глаза.

– Просто чудо. Настоящая принцесса! Королева! Как я ждала этого дня! И все равно. Ты для меня всегда останешься малышкой. Совсем недавно ведь носила тебя на руках!

– Мам!

Обнимаю ее за плечи.

Аккуратно.

Чтобы не размазать макияж и не испортить прическу.

А самой хочется испортить.

Разреветься в голос.

Сорвать это шикарное платье, в котором я и правда, как королева. Не платье. Мечта.

Воздушное. Легкое. Идеально держащееся открытым на груди и широкое книзу. Нежно бежевое, еще сильнее оттеняющее мою белую кожу. С золотистыми искрами.

Только вот повод его надеть совсем далек от моей мечты!

Все идеально. И все. Все не так!

– Вот. Надень, – мама дрожащими руками протягивает мне серьги и колье.

– Это бабушкины. Фамильные. Они… Они должны принести тебе счастье! Я тоже в них замуж выходила!

Я знаю этот гарнитур.

Он был предназначен Тамиле. Той, кто первой из нас выйдет замуж. Разумеется, никто и не думал, что это будет не старшая сестра.

Сколько раз, еще в детстве, мы забирались в мамину комнату, тайком отпирали шкафчик и примеряли украшения! Тамила всегда надевала только этот набор. А я другой. Рубиновый. Именно он должен был достаться мне.

И как мы по-детски мечтали о свадьбе! Кто же мог подумать. Что все выйдет вот так?

Это все он виноват. Дьявол с черными глазами!

Все растоптал! Пронесся ураганом по нашей жизни! Перевернул все с ног на голову!

– Бери, Саида. Теперь это твое по праву.

– Может, оставить на свадьбу?

Голос дрожит. Звучит будто со стороны. Как неживой.

– Надень сейчас. Свадьба-то ведь тоже не за горами.

Дрожащими руками пронизываю в уши серьги.

Тяжелый жемчуг блестит, как слеза у самых плеч.

– Красавица!

Входит отец.

Окидывает меня цепким, пристальным взглядом.

– Пап. Может, зря это все? Нужно было скромно. Дома. Среди своих.

Закусываю губу.

Отец пригласил на помолвку весь город.

Столы с угощением и стулья расставлены вокруг всего огромного озера. Музыканты. Фейерверки. Все украшено цветами.

Только вот вряд ли кто-то придет.

После этого скандала!

Перестали бить окна камнями и стоять под домом, и то уже хорошо!

– Это твоя помолвка, дочка. И… И пусть все видят, как ты прекрасна!

Да.

Тянуть было нельзя.

Кроме того, нужно было дать максимальную огласку этой помолвке.

И все же…

Мне дурно становится, когда представляю себе пустой праздник, на который не явится никто!

– Но.

Он запинается.

Выразительно смотрит на мать и отводит меня в сторону.

– Если ты передумала. Мы можем все отменить, Саида!

Держит меня за руки.

– Нет, папа, – качаю головой. – Все решено. Ты ведь знаешь.

Только кивает и, чуть помолчав, выходит из комнаты.

– Ну?

Грустно спрашиваю влетающую в нее Ленку.

– Где мои комплименты? Почему не говоришь, что я выгляжу, как королева, мммм?

Хоть как-то хочется взбодриться. Ледяные мурашки по всей коже.

– В гроб краше крадут, – шепчет подруга, делая большие глаза.

– Ты себя видела вообще? Точно. Королева. Которую сейчас поведут на гильотину! Бледнее привидения! Как будто сейчас в обморок грохнешься!

– Я… Я просто волнуюсь, – с силой растягиваю губы в улыбку. – Это же естественно на помолвке.

– Саида. Может, сбежим? Скоро стемнеет. Уплывем в столицу и ну его!

– Перестань, – качаю головой. – Лучше поддержи меня.

Мы выходим из дома вместе, взявшись за руки.

Уже стемнело. Все вокруг освещают горящие фонарики. Как будто просто парят в воздухе шарами.

Вдалеке, на подсвеченном возвышении, украшенном лепестками роз, меня ждет Шамиль.

Уверенно смотрит на меня. Кивает, улыбаясь.

– Ох…

Даже покачиваюсь, когда аплодисменты просто оглушают меня.

– Неужели? Собрался весь город? Как же это Шамиль постарался?

– Шамиль?

Лена насмешливо вздергивает бровь.

– Ну, а кто же еще?

Отца точно не стали бы слушать после всей ситуации.

– Саида. Шамиль здесь чужой. Почти незнакомец. А вот Багиров…

– Что? Багиров?

Сама не замечаю, как вздрагиваю. Сжимаю руку подруги так, что сейчас оторву.

– Давид Багиров приказал всем явиться. Сказал, уволит без разбору тех, кто не придет. Ты же знаешь. Здесь весь город от него зависит. У каждого в семье кто-нибудь работает на Багирова!

– Не может быть…

Внутри все холодеет.

Теперь становится еще труднее делать каждый шаг.

Он здесь?

Все кажется, что я сейчас встречусь взглядом с пронзительными черными глазами.

И…

Смогу ли я выдержать этот взгляд? Сдержится ли он?

Пронзительно играют скрипки.

И каждый их звук отдается в сердце с каждым новым шагом вперед.

Не понимаю, как мне удается идти.

Спина натянута, как струна.

Ноги дрожат.

И эта струна, кажется, в любой момент готова лопнуть!

Как во сне, дохожу до возвышения, на котором меня ждет Шамиль.

Здесь уже мама с отцом. И самые высокие чины города.

Те, кто часто бывал у нас в гостях. Но ни один из них не взял трубку, когда отец звонил им. После случившегося с Тамилой.

Сама она так и осталась в санатории. Вроде, ей стало лучше послу курса лечения. Но все же родители побоялись, что Тамила сорвет помолвку. Выкинет то-то в самый ответственный момент.

Шамиль подходит ко мне. Близко.

Наклоняется¸ чтобы поцеловать мне руку. Вручает огромный букет белоснежных роз

Все как во сне. Как в дурмане.

Не про меня и не со мной.

Очень хочется проснуться. Понять, что все это мне только показалось!

Но… Он берет меня за руку. Ведет в самый центр украшенной цветами и огнями площадки.

– Друзья. В этот счастливый день мы с Саидой хотим поделиться с вами новостью. Счастливы, что вы можете разделить в нами эту радость…

Он говорит еще что-то в микрофон, а я вся горю. Пылаю.

Впервые в жизни стою рядом с ним так близко. Впервые рассматриваю его. Как мужчину. Раньше совсем не обращала внимания. Ведь я совсем не думала о замужестве, тем более, о Шамиле Сабурове!

Кажется, ему тридцать пять. Высокие виски слегка тронуты сединой.

Странно, как он улыбается. Одними губами.

А глаза остаются холодными. Цепкими. Внимательными.

Он явно привык здраво и хладнокровно оценивать обстановку. И сейчас тоже вовсе не обольщается дружелюбием гостей, собравшихся на это мероприятие.

И глаза… Его глаза не вспыхивают. Совсем. В них нет ни одной искры! Хотя на меня смотрит с теплом.

Между бровей залегла глубокая складка.

Он уверен в себе. И его голос тоже звучит уверенно.

Кажется, отец говорил, что Шамиль добился всего сам. Сам поставил на ноги неплохой бизнес.

Наверняка, он волевой человек. Сильный.

Это чувствуется и в его манерах.

Да. Наверное, если бы я любила Шамиля, то была бы рада такому браку. За ним уж точно, как за каменной стеной!

И нет никаких страстей, раздирающих на части!

Он заканчивает свою речь, которой все аплодируют.

Обвивает властно и уверенно мою талию рукой. Притягивает к себе….

Наклоняется для поцелуя, у меня темнеет перед глазами.

И… Теперь я вижу. Вижу взрыв в его глазах! Страсти. Желания. Предвкушения.

Он точно, в отличие от меня, думает о брачной ночи! Я вижу этот голод в его глазах!

Не могу себя заставить.

Отворачиваю лицо.

Его губы задевают лишь край моей губы, но там начинает полыхать, как от ожога.

Еще немного, и, кажется, мне понадобится тот же доктор, что и Тамиле! Чтобы вколол мне какого-нибудь успокоительного!

Меня начинает трясти.

А внутри дикое чувство, как будто я предательница. Как будто изменяю ЕМУ.

Ведь…

Разве не один мужчина должен целовать женщину?

Сердце колотится, вылетая из груди.

Разве только целовать? А прикасаться? И… Все остальное?

Мне даже кажется, что я слышу глухое рычание.

Обвожу диким взглядом людей вокруг.

Так и кажется, что сейчас схлестнусь глазами с тем самым взглядом.

Но… Давида нет. Может, это рычание только у меня в голове?

– Я понимаю, Саида, – хрипло шепчет Шамиль мне в губы.

Никто не слышит этого, кроме нас.

– Понимаю, что все слишком быстро. Я готов дать тебе время. Ты должна привыкнуть ко мне… И ко всему… Что будет потом!

Только киваю с благодарностью.

Хорошо, что он не настаивает!

Но…

Разве я смогу к этому привыкнуть?

– Спасибо, Шамиль, – еле слышно выдыхаю.

Только почему все равно этот зуд никак не проходит?

Давида нет. Это точно. Я бы увидела!

Но то самое чувство, что меня прожигает его взгляд, никак не проходит!

Все просто замечательно.

Даже на миг получается забыть, что все происходящее фарс. Что гости пришли сюда по приказу, а слова и их улыбки фальшивы.

Не говоря уже о самой помолвке.

О том, что никакой любви между невестой и женихом нет.

Шамиль отпускает меня.

Отходит решать какие-то вопросы со своими партнерами.

Знаю. Во многом он это делает и ради отца. Чтобы восстановить его репутацию и сотрудничество.

– Совсем ты заскучала. Говорю же. На похоронах и то веселее!

Шипит Лена.

Спасибо ей. Ни на минуту от меня не отходит.

– Перестань. Сама же прекрасно знаешь. Просто все слишком быстро. И состояние Тамилы меня беспокоит.

– Прогуляемся? Вдвоем? Твой жених все равно занят. А ты явно не горишь желанием находиться с ним рядом каждую секунду!

Отвлекать Шамиля неловко.

Но мне и правда. Хочется куда-нибудь отойти.

Туда, где поменьше света. И поменьше шума. Глаз. Неискренних улыбок. Сбежать, одним словом, чего уж там!

Он кивает в ответ на мой вопрос, могу ли я прогуляться с подругой.

Мы уходим от освещенного места. И даже дышать становится сразу как-то легче.

– Давай поплывем на лодке.

Предлагает Лена, указывая рукой на островок.

Мы часто туда забирались. Грести вообще для нас обеих не составляет труда.

Только киваю, радуясь, что гости на меня уже и не обращают особого внимания.

Кто-то уже пьян и веселиться, кто-то решает свои деловые вопросы, как Шамиль.

Мы усаживаемся в лодку.

Постепенно не остается ничего. Только чернота ночи. Тишина и всплески весел. Огромные звезды прямо над головой. Такие, что рукой, кажется, достать можно.

Становится спокойно.

И вспышкой пронзает что-то внутри воспоминание. Яхта. Совсем другие звезды. Воздух, от которого все полыхало…

– Саида. Что у тебя с Багировым?

Лена задает вопрос тихо. Но мне кажется, что он звучит оглушительно.

– С чего ты взяла.

Пожимаю плечами. Радуюсь, что моего лица в темноте ей не рассмотреть.

– Ну… Сомневаюсь я, что он прям такой благотворитель. Не просто так собрал людей сегодня.

– Откуда мне знать, что у него в голове?

– Мне кажется, или ты все-таки темнишь? Не пойму. У Тамилы с ним что-то было, или у тебя?

Воспоминание ножом пронзает сердце.

– Давай не будем об этом, Лен. Не сейчас.

– Ладно, –вздыхает. – Но однажды ты мне все расскажешь.

– Обязательно, Лен.

Расскажу. Когда смогу это все выговорить.

– Лен!

Не понимаю! Что пошло не так?

Но миг, и мы вдруг переворачиваемся!

– Ленааааа!

Платье быстро набухает, набирая воду.

Я хорошо плаваю, но оно становится слишком тяжелым.

Барахтаюсь. Изо всех сил машу руками.

Но тяжесть юбок тянет меня вниз!

– Тихо! Я держу!

Меня и правда обхватывают вдруг крепкие руки. Мощные. Горячие. Огненные!

Даже видеть не нужно!

Так прикасаться может только один человек на свете! И только в его руках мое тело начинает так дрожать! Терять полный контроль!

– Лена!

Шепчу, задыхаясь.

Его же не было? Как я могла не заметить?

– Ее уже вытащили, – мы так и барахтаемся в воде.

Давид разворачивает меня. Крепко прижимает к своей груди.

Так крепко. Что я слышу, как колотится его сердце!

– Зачем ты здесь

Шепчу, чувствуя, как пьянею. Голова кружится дико.

Не успеваю договорить.

На мои губы обрушивается ураган.

До безумной дрожи даже в кончиках пальцев.

До сладкого стона, который сам срывается с моих губ.

До боли в груди, где так бешено бьется сердце.

– Пусти!

Тяжело дышу, с огромным трудом отрываясь. Вернее, вырывая свои губы из его плена. Из жадного захвата.

– Нет, – хрипло шепчет, тяжело дыша.

Вжимает меня в свое тело еще крепче.

Зарывается в мои волосы руками.

Дико. Жадно. Одержимо!

А в глазах такой огонь, что все звезды становятся бледной тенью!

А мне даже смотреть на него больно.

На эти губы. На нереально красивое лицо!

Чувствовать, как напряжены мышцы на его груди.

– Отпусти, Давид, – шепчу, начиная барахтаться в его руках. – Ты не должен здесь быть!

– Должен!

Он замирает. Крепко держит, не давая мне вырваться.

Просто пожирает меня глазами. Медленно проводит пальцами по щеке.

Сама не понимаю, как прикрываю глаза.

Мне хочется впитать в себя его . Его всего. Каждый его жест. Вкус этой воды и его поцелуя.

Впитать на максимум.

– Я чужая невеста, Давид, – тихо шепчу, даже не понимая, какой грустью наполняется мой голос.

Но в ответ только сильнее вспыхивают его глаза.

Он просто вгрызается в мой рот поцелуем!

Еще более жадным. Напористым. Одержимым.

Будто срывает все покровы. Берет меня жадным языком, орудующим внутри. Пожирая мое дыхание. Меня всю. Проникая в самое нутро. Так глубоко… Так судорожно-жадно!

Дыхание заканчивается. Его просто больше не остается!

Губы горят и болят под этим напором!

– Неееет!

Кричу изо всех сил, набрав в легкие как можно больше воздуха.

Словно выныриваю из-под глубокой толщи воды после этого поцелуя.

А сердце колотится. Одержимо. Бешено.

– Неееет!

Уже не задумываюсь о том, что кто-то может меня услышать.

Молочу руками, кулаками, по его телу.

Плечи, грудь, лицо, совсем не разбираю, куда бью.

Его лицо искажается. По нему будто проходит судорога.

– Да!

Хрипло шепчет, но так, что он его хрипа все внутри меня содрогается.

– Да, Саида!

Резкий рывок, и…

Мы вдруг уходим под воду.

– Пусти, – хочется крикнуть, а глаза затапливают слезы.

Зачем? Зачем он так? Явился на мою помолвку! Почему не может отпустить? Дать мне наконец покой!

Но его губы вгрызаются в меня еще более жадно.

Под водой.

Отнимая весь воздух. Заставляя захлебываться им… Им до самого нутра!

И руки перестают дергаться. Бессильно повисают вниз.

– Ах.

Судорожно вдыхаю, когда он наконец вытаскивает нас на поверхность.

Все тело дрожит. Он же… Он почти нас утопил! Чуть не убил!

Сумасшедший! Давид Багиров просто самый настоящий безумец! Причем буйный. И однозначно. Откровенно опасный!

– Ты сумасшедший?

Впиваюсь в его шею ногтями.

Чувствую, как под ними течет горячая струйка крови.

– Что ты творишь? Зачем? Я чуть не задохнулась под водой!

– Мной! Мной дыши, Саиииида! Я разве дал тебе мало воздуха? Мало себя?

– Почему?

Бессильно вздыхаю.

Да. Кислород. Кислород он мне дал!

Но выжал всю. Выжал до капли!

– Ты моя, Саида!

– Нет, – качаю головой.

Обхватываю с дрожью в пальцах его плечи.

Не обнимаю, нет. И … Это совсем не чувство. И не страсть. Это реакция организма на то, что я чуть не погибла! И не более! Ну, и еще желание, чтобы он меня наконец вытащил отсюда.

– Не твоя. Ты что? Ничего не видел? Ты на моей помолвке. На моей и Шамиля.

– Моя!

Сверкает глазами так, что становится страшно.

Вытаскивает наконец из воды. Укладывает на самый берег. Прямо на землю.

Нависает надо мной. Всем своим огромным мощным телом. Всей своей дикой яростью!

– факты говорят иначе!

Выкрикиваю прямо в его губы.

– Да!

Его лицо, – настоящее лицо безумца.

– Факты! Все! Говорят, что ты моя!

Зарывается руками в волосы.

Ласкает. Так яростно. Так одержимо…

– Твое тело! Как ты откликаешься. На каждый мой поцелуй! На каждое прикосновение! Прекрати убегать, Саида! Не от меня! От себя. И от правды. Каждая клеточка твоего тела орет тебе правду. Истину. И она в том, что мы с тобой созданы, чтобы быть вместе! И ты. Моя!

– Ты за этим? За этим все подстроил? Перевернул лодку и чуть меня не утопил? Чтобы вырвать силой этот поцелуй? И заявить о каких-то своих странных правах, которые ты сам себе придумал?

– Я не переворачивал лодку, – ухмыляется прямо в мои губы.

А внизу все так сладко… Так томительно и пьяняще начинает гореть… Млеть… Пульсировать…

– Это судьба, Саида. Я следил за тобой. Не скрою. Но просто оказался рядом, не более.

– Судьба? А все остальное тоже судьба? Зачем ты это делаешь? Издеваешься? Тебе нравится меня терзать?

– Делаю что?

– Ты согнал сюда людей. Думаешь, я не знаю? Не понимаю, что они не собирались приходить? И власти отца и Шамиля здесь было бы слишком мало! Зачем? Или ты специально? Хотел опозорить меня и моего жениха перед всем городом?

– Чем? Чем опозорить?

– Вот этим! Этими поцелуями, и… На глазах у всех! На моей собственной помолвке!

– Разве нас видит толпа?

Его руки сжимают мои плечи.

И мне хочется застонать. Отдаться. Поддаться этой бешеной силе. Этому безумному, яростному напору! И… Забыть обо всем! Но я не могу!

– Я никогда бы так не поступил, Саида! Никогда, – наклоняется еще ниже. Почти прикусывает мою губу.

Проводит по ней краем зубов. А после втягивает в себя с силой.

И я таки роняю свой стон, изо всех сил сжимая кулаки!

Чтобы не обнять. Не обнять его сейчас по-настоящему! Чтобы самой не прижаться к крепкой груди еще сильнее!

– Тогда зачем?

Шепчу прямо ему в рот.

– Затем, что для тебя это важно. Ты достойна того, чтобы твоя помолвка прошла подобающе! Как у настоящей королевы! Чтобы на нее пришли все. Чтобы восхищались тобой!

– Не вижу смысла. Ты же против этой помолвки.

– Неееееет, Саида. Почему против? Я должен был это увидеть!

– Увидеть что?

– Что ты мне соврала!

– Когда?

– Когда сказала, что он твой настоящий жених!

Его ярость сменяется вдруг мучительной нежностью.

Пальцы проводят по моей щеке, размазывая по ней мокрый ил и песок.

– Я должен был вас увидеть. Вместе. Посмотреть. Какие твои глаза, когда он рядом. Не скрою. Когда этот хорек попытался тебя поцеловать, я еле сдержался, чтобы не выбить ему челюсть. Но я сдержался, Саида. Я смотрел. Очень внимательно смотрел.

– Это был поцелуй на людях. Я не привыкла так открыто афишировать свои чувства и отношения!

– Да?

Его губы снова накрывают мои.

Терзают, затапливая страстью. Сменяют ее на ласку. На долгую, тягучую ласку. И тут же снова срывают все с петель диким напором.

И…

Я сама не замечаю, как начинаю отвечать…

– Вот это поцелуй, Саида, – хрипло шепчет Давид, тяжело дыша. – Вот это. И так могут целовать только единственного!

– Ты просто на меня напал!

– Не ври. Ты вырвала бы мне глаза, если бы этого не хотела. В тебе есть стержень, Саида! И ты вовсе не барышня, превращающаяся в кисель!

– Ты напал неожиданно! Я тонула! И…

– И чего же ты не кричишь? Не включаешь голосовую сирену? Не зовешь на помощь? Там весь город! Почти за нашей спиной!

– Не хочу позора?

– Саида. Брось. Я даю тебе время. Хочу, чтобы ты признала очевидное. Сама себе призналась в том, что ты для меня! Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам! Поверь. Никакой свадьбы не будет! Я проглотил эту помолвку только ради того, чтобы увидеть твои истинные чувства! И я их увидел! Убедился окончательно! Я мог бы тебя сейчас похитить. Но я хочу по-человечески. С тобой. Только с тобой!

– Чего ты хочешь?

– Тебя. Каждой клеточкой! Каждой твоей мыслью! В моей жизни. В моей постели! Я хочу, чтобы ты сама дала мне согласие. Твоей свадьбы с Шамилем не будет. Так или иначе. У тебя, Саида, будет только одна свадьба! И женихом буду только я!

– Но…

Сколько же в нем наглости! И самоуверенности!

– Не переживай о своем женихе. Тебе нужно просто набрать мой номер. И сказать всего одно слово. Одно-единственное «да!». Вопрос с расторжением помолвки я решу. Мирно решу, Саида. Твой Шамиль окажется еще и в выгоде. В любом случае, все переговоры я возьму на себя.

– Ты слишком! Слишком много на себя берешь, Давид! Уверен, что все всегда должно быть по-твоему?

– Оно и будет по-моему! Потому что ты… Ты хочешь этого не меньше, чем я!

Мое предательское тело снова откликается. Распахивается ему навстречу.

А он скользит зубами по моей шее. Прикусывает и тут же зализывает кожу.

Вызывает во мне дикий. Безумный. Безудержный ураган.

Меня даже начинает трясти!

А между ног все дико сжимается… Как в судороге!

– Какая отзывчивая… Какая нежная… Моя! Признай! Ты моя, Саида!

– Нет.

Одно лишь слово, а голос срывается.

– Готовься к свадьбе. Думай, какой ты ее хочешь. К свадьбе со мной, Саида!

Его губы легонько чиркают по моим.

А после…

Вдруг становится жутко холодно.

Даже моргаю несколько раз. Верчу головой по сторонам.

Давид просто исчезает! Будто проваливается сквозь землю! Даже тени нигде нет!

Зато ко мне уже спешат люди. Шумно зовут, выкрикивая мое имя.

В глаза начинает бить свет фонарей.

– Саида!

Первым ко мне направляется отец.

– Я так за тебя волновался!

– Наконец! Нашлась!

Рядом с ним тут же оказывается высокая фигура Шамиля.

От почти оттаскивает отца в сторону.

Подхватывает меня на руки, не обращая внимания на воду и грязь, которой перепачкано мое платье. Заворачивает в теплый плед, прижимая к крепкой груди.

– Мы чуть с ума не сошли. Саидаааааа…

– Лена!

Вдруг дергаюсь в его руках.

Давид сказал, что ее вытащили, и я не сомневалась в этом. Но… Давид растворился в воздухе, и теперь мне кажется, что он был лишь фантомом, игрой моего воображения!

И только ноющие, разбухшие губы и дрожь в руках говорят о том, что он и правда здесь был.

– Лену нашли. Не волнуйся. Я позабочусь о тебе!

Шамиль так и несет на меня на руках. До самого дома.

Пытается даже внести в мои комнату и уложить в постель.

Но тут уж я сопротивляюсь.

Почему-то не хочется, чтобы он переступал эту грань, хоть ничего плохого я от него и не жду.

Но все же чувствую.

Как жадно бьется его сердце. Как заполняются темной похотью его глаза…

И…

Снова такое чувство, как будто я изменяю.

Прикусываю губы, не замечая, как выступают капельки крови.

Ну почему? Почему я и десятой части с ним не чувствую из того, что накрывает меня с головой от одного взгляда Багирова?