2

Мартофан в полнейшей растерянности сидел на кровати в номере столичной гостиницы и лихорадочно соображал, как ему выпутаться из этой сложной ситуации. И было от чего растеряться. Ещё в процессе подготовки он установил, что, находясь в теле аборигена, может пополнять свои силы как естественным путём — т. е., подзарядкой от источника переменного тока, — так и принятым у землян биологическим. Однако, второй способ был очень неэффективным, так как требовал довольно большого количества времени и продуктов; да и вообще был идиотским и нерациональным: ведь часть накапливаемой в процессе еды энергии тут же расходовалась на этот самый процесс — жевание, глотание, действия ножом и вилкой. Поэтому он решил прибегать к нему только в случае крайней необходимости. Но реальность уже во второй раз нарушила разработанный им план.

Войдя в номер гостиницы и убедившись, что кроме него здесь никого нет, Мартофан достал из чемоданчика зарядное устройство, адаптированное под местные параметры, один конец провода включил в гнездо, в целях конспирации спрятанное в… Нет, мы лучше не будем уточнять, в какой части тела было расположено это гнездо, просто скажем, что его нельзя было заметить, даже если бы Мартофан разделся догола. Второй конец провода он включил в розетку и в предвкушении закрыл глаза, но тут же удивлённо открыл их и сморщился.

Вместо положенных 220 вольт напряжение едва дотягивало до 170. Для Мартофана это было то же самое, как если бы мы с вами собирались пообедать сочной копчёной грудинкой, а нам вместо этого предложили подгоревшую перловую кашу. Но где вы видели привередливого разведчика? Мартофан обречённо решил подзаряжаться кашей, но тут ток прекратил поступать совсем. Он удивлённо уставился на зарядное устройство, но услышал в коридоре голоса: «Дуся, чего, свет что ли выключили?» — «Ну да! Плановое отключение — до завтра до 12 часов!» и понял, что зарядное здесь не при чём. Проанализировав своё состояние, Мартофан пришёл к выводу, что дотянуть до этих самых 12-ти часов он сможет только в состоянии полного покоя и неподвижности, вытянул своё земное тело на кровати и перешёл в состояние ждущего режима. Для этого его пришлось отключить зрение, обоняние и слух, так как именно они являлись наиболее расточительными потребителями энергии.

Однако уже через час сигнал опасности включил их снова. Первым, как и предусмотрено, заработал слух, и Мартофан услышал звук передвигаемых стульев и звон стекла; затем в инфракрасном варианте подключилось зрение, и он увидел двух аборигенов, которые по-хозяйски ставили на стол бутылки. Последним зафункционировало обоняние, донеся соблазнительные запахи биологического способа заправки организма.

— Слышь, Петька, — радостно воскликнул один из мужчин, — а тут ещё кто-то есть! Вот тебе и третий!

Он подошёл к кровати и нагнулся, пытаясь рассмотреть; при этом очень нелепо таращил глаза.

— Здорово, кореш! — приветствовал он Мартофана. — Тоже командированный? А чего лежишь?.. Нет, смотри, Петька, — вновь обратился он к товарищу, — водка на столе — а он лежит! А ну, вставай, сейчас выпьем!

— Я не пью, — твёрдым, хотя и слабым без подзарядки голосом ответил Мартофан.

— Вот те на! — изумился Петька. — Как это — не пьёшь? Ты что, инопланетянин, что ли?

От этих слов Мартофан получил такой мощный импульс, что мгновенно подзарядился без всякого электричества. «Вот он, провал! — мелькнула у него мысль. — Быстро меня вычислила их служба безопасности»! Хотя лично он никогда провалов не имел, натренированная память разведчика легко воспроизвела первый пункт «Инструкции на случай разоблачения»: «Отрицай всё»!

— Нет! — категорически заявил Мартофан. — И я готов это доказать!

— Ну, так и мы о том же! — хохотнул первый и протянул ему гранёный стакан, доверху наполненный прозрачной жидкостью. — Сейчас все втроём и начнём доказывать! Только давай за стол — там удобнее!

Примерно через час он обнаружил, что дела идут и хорошо, и плохо. Хорошо было то, что он, к своему удивлению, до сих пор не испытывал позывов вытянуться в сплошную линию: видимо, нависшая над ним угроза смогла нейтрализовать воздействие алкоголя; плохо — что на её нейтрализацию уходила вся свободная энергия, хотя Мартофан непрерывно пополнял её биологическим путём.

— А здоров ты жрать, Степан! — подивился Пётр.

Мартофан ничего не ответил, хотя Степаном тот назвал его: именно так он и представился Петру и его товарищу Семёну.

— Бросай это дело, — скомандовал Семён, ставя на стол очередную, уже третью по счёту бутылку, — а то закусывать нечем будет!

Степан-Мартофан, очень довольный тем, что разговор об инопланетянине больше не заходил, самодовольно подумал, что его высокая квалификация разведчика и тут не подвела, но тут же с ужасом ощутил сильное стремление к прямолинейности: расслабляться не стоило! Последним усилием он собрал всю свою волю и смог-таки вернуться к прежнему состоянию. Даром это, однако не прошло. Он понял, что попытка отказаться потребует гораздо больших эмоциональных усилий, чем те, которые у него остались, и решил продолжать.

— Ну что, — осведомился Пётр, разливая остатки из третьей бутылки, — теперь-то, наконец, готовы?

— Почти, — отозвался Семён, поднимая стакан, — сейчас допьём — и пойдём!

— Куда? — с ужасом спросил Мартофан.

— Нет, ты всё-таки точно инопланетянин! Как это — куда? К девчонкам, конечно! — расхохотался Пётр, и Мартофан понял, что проверка ещё не закончена.

Они спустились на первый этаж и направились в служебное помещение гостиницы.

— Девочки, а вот и мы! — громогласно объявил Семён, доставая из карманов две бутылки водки, в то время как Пётр положил на стол коробку конфет.

Девочкам, по земным меркам, было явно за сорок, что в очередной раз поставило под сомнение достоверность сведений, почерпнутых Мартофаном. Стремясь разобраться в этом несоответствии, он почувствовал, что силы его оставляют, и повалился на единственную, удачно оказавшуюся здесь, кровать.

— А это что, новенький? — наклоняясь над ним и всматриваясь, спросила самая толстая, огромного роста девочка. — Чего ж он пьяный-то такой?… Ладно, идите все отсюда, беру его на себя: и не таких воскрешать доводилось! У меня ещё ни один не отлынивал!

Очнулся Мартофан на следующий день в своей комнате, куда после процесса воскрешения девочка отнесла его на руках, от истошного вопля: «Свет включили»! Он поспешно подсоединился к розетке и стал обдумывать план бегства. Собственно, всё было ясно: как только заряд достигнет нормы, в нём будет достаточно сил, чтобы принять любой облик — хоть какого-нибудь из местных животных, — и тогда он сможет подыскать себе более спокойное место, где восстановится и, наконец-то, начнёт выполнять задание штаба.

Восстановиться ему не удалось: напряжение было в пределах вчерашней цифры, а в 16.00 свет, согласно графику подачи электроэнергии, снова отключили. Мартофан в бессильной злобе лежал на кровати до тех пор, пока не появились его новые друзья.

— Ну, ты силён, Степан! — с уважением сказал Пётр, привычно уставляя стол бутылками. — Тамарка от тебя прямо без ума! Даром, говорит, что пластом лежал — мужик оказался, что надо! Как, говорит, трону его, чувствую, даже током шибает! Вот это, наверное, и есть любовь! Она уже здесь. Сильно долго, говорит, там не засиживайтесь, поскорее ко мне его приводите!

С ужасом поняв, что его ждёт детальное повторение вчерашнего, Мартофан взвыл и, нерационально расходуя с таким трудом приобретённую энергию, кинулся прочь из гостиницы. «Лучше сдаться, чем снова пройти через это»! — с упоением думал он.

Загрузка...