Государственный переворот, будучи намеренным, является преступлением, с которым едва ли может сравниться какое-либо иное, кроме разве что убийства собственных родителей.
Нет ничего отвратительнее соединения смерти с обыденностью.
Чтобы рассуждать о гуманизме, мы для начала должны удостовериться в собственной человечности.
Где беззаконие – закон, сопротивление – обязанность.