Крамер против Крамера

Глава вторая

Они встретились на Файер-Айленде. Тед оплачивал одну вторую долю в доме с коллективной арендой и приезжал на выходные два раза в месяц, а Джоанна за свою четверть доли – один, и эта нехитрая арифметика свела их вместе на субботней вечеринке с коктейлями. На шумной террасе, полной народу, вокруг Джоанны вертелось трое воздыхателей. Тед посмотрел ей в глаза, и она ответила на его взгляд, не выделив среди десятка других «охотников». Оставшиеся выходные Тед проводил в городке Амагансетт, на южном берегу Лонг-Айленда, надеясь встретить ту самую, единственную. Или хотя бы очередную. Обладая достаточным опытом, он знал, как завязать знаком-ство с очаровательной девушкой, окруженной парнями и готовой сделать выбор.

С одним из поклонников темноволосой красотки Тед играл накануне в пляжный волейбол. Подойдя поближе, он облокотился о перила и заговорил с парнем. Тот из вежливости представил его своей спутнице. Так они познакомились.

На следующий день Тед не нашел свою симпатию на пляже, но рассудил, что она в любом случае должна покинуть остров на одном из трех вечерних паромов. Он устроился на причале – беспечный донжуан, любующийся закатом. Джоанна встала в очередь на второй паром. На этот раз ей составляли компанию две подружки – симпатичные, вполне достойные Ларри с его «спецтранспортом». После развода с женой и раздела имущества старому приятелю Теда достался древний раздолбанный «универсал». По воскресеньям Ларри подвозил самых симпатичных девушек в город. Мало кто отказывался от столь соблазнительного предложения, и Ларри со своим «автобусом» порой напоминал водителя, который развозит по домам стюардесс из аэропорта.

– Привет, Джоанна, я Тед. Помните меня? Вас есть кому подвезти?

– А вы тоже этим паромом возвращаетесь?

– Приятеля жду. Пойду его разыщу.

Тед прогулочной походкой двинулся по причалу, но как только завернул за угол, стремглав помчался домой.

– Ларри, там такие девчонки! – закричал он и потащил приятеля на пристань.

По пути на большую землю кто-то из девушек задал Теду неизбежный вопрос: «Чем вы занимаетесь?» Отвечая, Тед всякий раз испытывал неловкость. У него сложилось впечатление, что все знакомые женщины ведут рейтинг. По десятибалльной шкале врачи оцениваются в десять баллов, адвокаты и биржевые брокеры – в девять, рекламные агенты – в семь, если живешь в центре – три балла автоматом, собственный бизнес дает восемь, а учителя не поднимаются выше четверки. Все остальные (а что это такое?) – не больше двух. К этой категории чаще всего относили и Теда. Если начинаешь объяснять, а они все равно не понимают, твой рейтинг опускается до единицы.

– Продажа пространства.

– Где именно? – спросила Джоанна.

Раз не надо объяснять, он получит пять баллов.

– В сети журналов «Отдых».

– А, понятно.

Оказалось, что она работает в рекламном агентстве Джея Уолтера.Вот оно что, подумал Тед. Смежная отрасль. Ну, все-таки не библиотекарша из захолустного Куинса.

Прибыв в Большое яблоко с дипломом бостонского университета, Джоанна Стерн с удивлением обнаружила, что этот документ не является волшебным ключом от всех дверей Нью-Йорка. Пришлось окончить курсы секретарей, после чего она переходила с одной «шикарной» работы на другую. По мере накопления опыта работать становилось интереснее, и на момент знакомства с Тедом она занимала должность исполнительного секретаря в отделе по связям с общественностью компании «Джей Уолтер Томпсон».

В двадцать четыре она впервые сняла отдельную квартиру: связалась с женатым из офиса, и делить жилье с подругами было неудобно. Они встречались три месяца, но однажды он напился, блеванул на ковер и уехал поездом к жене в Порт-Вашингтон.

На Рождество Джоанна навещала родителей в Лексингтоне, штат Массачусетс, и отчитывалась в успехах: на работе все хорошо, кое с кем встречаюсь. Ее отец владел процветающей аптекой в городке, мать вела домашнее хозяйство. Джоанна была единственным ребенком в семье, любимой племянницей и кузиной, ее баловали. Если она хотела провести лето в Европе или купить новую одежду, родители с удовольствием давали ей денег. Мать с гордостью говорила, что она никогда не доставляла хлопот.

Джоанна периодически просматривала объявления, думая, чем еще хотела бы заниматься в жизни. Пока что она получала сто семьдесят пять долларов в неделю, не особо напрягаясь, и не стремилась к переменам. Хотя в последнее время все немного приелось. Нынешний любовник Билл ничем не отличался от прошлогоднего Уолта (оба женаты), а до этого друг друга сменили холостые Дон, Стэн, Майкл и Джефф. Она подсчитала, что такими темпами к тридцати годам дойдет до двух дюжин, а это уже перебор. Джоанна устала и пресытилась. Когда она призналась Биллу, что скучает без него по выходным и дразнясь намекнула, что не прочь побывать в гостях, ему это не понравилось, и они расстались.

Тед не стал для Джоанны следующим, она держала его в режиме ожидания. Теду перевалило за тридцать; до сих пор появлявшиеся в его жизни женщины не оставляли заметного следа. Окончив Нью-йоркский университет по специальности «управление бизнесом», он понял, что может заниматься чем угодно, а по сути – ничем. Тед устроился стажером в небольшую фирму, торгующую электроникой, затем отслужил шесть месяцев в армии, после чего работал торговым представителем в оптовой компании по продаже бытовой техники. Семейный бизнес его не интересовал. Отец, державший небольшую закусочную, годами жаловался, что куриный салат и горы мусора сидят у него в печенках; Теда они тем более не прельщали. Одна пожилая дама, съевшая собаку на работе с кадрами, дала ему невероятно ценный профессиональный совет:

– Твоя ошибка заключается в том, что ты пытаешься продавать товары. Ты для этого недостаточно пробивной.

– Что вы имеете в виду? – смущенно спросил он.

– Ты умен. Ты можешь продавать, но не товары, а идеи.

Через пару недель она предложила ему именно такую работу – продавать рекламное пространство в группе мужских журналов. Здесь необходимо было разбираться в демографии и законах рынка, работать с результатами исследований. Специалисту в этой области требовались не железная хватка, а интеллект, и Тед Крамер нашел свое призвание.

В начале осени Тед наконец пригласил Джоанну на первое свидание, и они провели приятный вечер за ужином в уютном ист-сайдском пабе. А дальше все произошло как-то само собой. В очереди перед Тедом толкались локтями биржевой брокер, технический писатель и архитектор, однако первого интересовали только акции, второй слишком увлекался травкой, а третий постоянно сравнивал Джоанну с другими женщинами. Обстановка располагала ко второму свиданию. В нью-йоркских молодежных кругах ценился необычный подход, и Тед сумел удивить Джоанну: пригласил ее в тот же самый паб, заявив, что это счастливое место. Он остроумно подшучивал над их обоюдным одиночеством, не выпендривался, как арт-директор Винс, вечно отиравшийся у ее стола и корчивший из себя бисексуала, и не рассказывал сказки, что находится на грани развода, как директор по рекламе Боб. Она уже проходила это с Биллом и Уолтом.

– Знаешь, как я обычно поступаю с девушкой, если думаю, что она мне нравится? – спросил Тед.

– Ты всего-навсего думаешь, что я тебе нравлюсь? – удивилась Джоанна.

– Мы ведь только начинаем встречаться. Так вот, я приглашаю ее провести выходные в Монтоке.

– А не рановато?

– Будет стоять восхитительная осенняя погода, и мы поймем, что нам не нужны слова.

– Или пойдет дождь, и мы поймем, что нам не о чем поговорить.

– Зато сэкономим время. А я – еще и кучу денег.

– Ладно, я посмотрю прогноз.

Через пару вечеров Тед повторил предложение, Джоанна согласилась, они взяли напрокат машину и отправились в Монток. Погода стояла прекрасная, темы для разговоров нашлись. Они повалялись на пляже, закутанные в плед, и честно признались друг другу, что устали от одиночества, с чем и отправились в постель.

Нельзя сказать, что Джоанна Стерн уже тогда выделила Теда Крамера из толпы претендентов как человека, за которого намерена выйти замуж. Ей просто хотелось видеть его чаще других поклонников. По общепринятым стандартам это означало, что она ляжет с ним в постель, а ее личные правила запрещали при этом спать с другими. Тед, ничем не выделявшийся среди предшественников, на время стал главным. И так сложилось, что за ним не последовал никто другой.

Постепенно их отношения вышли за рамки обычных свиданий. Они начали оставаться друг у друга на день-два: еще не жили вместе, но уже и не просто встречались. Теду казалось, что он вытянул счастливый билет. Он нашел девушку своей мечты, принадлежащую к его кругу, понимавшую, в чем состоит его работа, умную и при этом потрясающе красивую – звезду пляжных вечеринок и воскресных коктейлей.

Наступила весна – критический период. Джоанна чувствовала зуд в чреслах женатых боссов, мечтающих закрутить роман с офисными девушками, а вместо этого усердно грузивших в свои просторные машины купальные костюмы, удочки, жен и детей. На работе Теда попросили сообщить желаемое время отпуска.

– Нам нужно срочно кое-что решить, – сказал он Джоанне, которая на секунду испугалась, что он намекает на более серьезные отношения. – У меня две недели отпуска. Хочешь провести их со мной?

– Почему бы и нет?

– Ларри собирает народ для совместной аренды. Можем войти в долю. У нас будет комната на две недели плюс выходные.

Ни Джоанна, ни Тед никогда до сих пор не отдыхали на Файер-Айленде в качестве пары.

– Вроде неплохо.

– Все вместе обойдется в четыре сотни с каждого.

– Да ты ловкач!

– Думаю, будет круто.

– Ладно, договорились. Тем более я уже знаю, что ты не храпишь.

Когда главный бухгалтер Мел (жена в Вермонте) завис над ее столом и спросил, где и с кем она проводит отпуск, Джоанна непринужденно ответила:

– На Файер-Айленде со своим парнем.

Она впервые назвала Теда своим парнем, и это оказалось чертовски приятно, особенно когда Мел промычал что-то нечленораздельное и быстро унес свои пылающие чресла в другую сторону.

Отдыхая вдвоем в курортном местечке, где большинство людей находится в поиске, где они сами когда-то «охотились», Тед с Джоанной чувствовали себя особенными. Услышав, что холостяцкая вечеринка у соседей закончилась обрушением террасы, не выдержавшей гормонального напора, они порадовались, что их там не было: они мирно сидели дома, поедая шоколадно-карамельные пирожные. При виде несчастных одиночек, тоскующих в поисках компании, общения, телефонного номера, не оставляющих попыток найти пару до самого последнего парома, их сердца наполнялись взаимной благодарностью.

Они занимались сексом раскованно, с огоньком, необходимость всегда быть начеку и улучать удобные моменты придавала особую изюминку и остроту. Но приятнее всего было знать, что даже по окончании лета они смогут остаться вместе, если захотят.

– Джоанна, выходи за меня замуж. Пожалуйста! Я еще ни одной девушке этого не предлагал. Ты выйдешь за меня?

– Да. Я согласна.

Они пылко обнялись, преисполненные самых искренних чувств, но за этой страстью скрывалась признательность за то, что они нашли друг друга и не надо больше бродить по тропинкам с бокалами в руках, высматривая своего человека.

Джоанне казалось, что ребенок плачет уже не меньше двух часов кряду.

– Ровно сорок восемь минут, я засекал, – уточнил Тед.

Они падали с ног от усталости. Младенца укачивали, похлопывали, подбрасывали, брали на руки, укладывали в кроватку, поднимали, пытались игнорировать, катали в коляске, пели песенки, а он все равно плакал.

– Кому-то из нас надо поспать, – заметил Тед.

– Я уже сплю.

Билли исполнилось четыре месяца. Детская медсестра ушла, вручив им золотого ребенка, который не плакал по ночам, да и днем очень редко. Буквально в тот же день малютку словно подменили. У него появились многочисленные потребности, о которых он извещал громким криком.

Когда родился малыш, съехались гости: родители Джоанны из Массачусетса, родители Теда, которые наконец вышли на пенсию и обосновались во Флориде, и его брат с женой из Чикаго. Эту ораву надо было кормить и поить.

– Хорошо, что я не стал ресторатором, – порадовался Тед.

– Зато я стала. Если мне придется накормить еще одного человека, я вручу ему счет.

После ухода медсестры и прощания с гостями, которые благополучно отбыли по домам, Тед с Джоанной падали с ног. Они не были готовы к такому количеству дел и забот, которые свалились на голову вместе с новорожденным.