Глава 4


Второй час путники медленно брели по пыльной грунтовой дороге. Деревня осталась далеко позади, а новых населённых пунктов им всё никак не попадалось. С обеих сторон дороги тянулось поле. С одной стороны очень хорошо – далеко видно, а с другой, парень с девушкой чувствовали себя не совсем уютно. Они тоже, в свою очередь, как на ладони. Впереди показался лес и Катя с Эдуардом автоматически прибавили шагу...

– Слушай, может, перекусим? Что-то я уже проголодался, – предложил Эдуард, которому уже порядком надоел монотонный путь и недовольно бурчащий желудок.

Просёлочная дорога вывела их на трассу с довольно неплохим асфальтом. Видно, что за ней следили дорожные службы. Возможно, что недалеко располагался какой-нибудь большой населённый пункт, что не могло не радовать усталых путников. Но может радость и преждевременная – больше людей и больше пищи для тварей. Как ни крути, но оба варианта опасны. Остаться без еды и умереть от голода или самим стать чьим-то завтраком. Углубившись по трассе в лес, обнаружили аккуратный съезд на площадку для стоянки автомобилей и отдыха водителей с пассажирами. Три деревянные беседки из строганных сосновых брёвен с покатыми дощатыми крышами. Внутри столы из той же сосны и длинные деревянные лавки. Рядом обложенные камнями кострища и чуть в сторонке мангалы. На краю площадки, со стороны леса, виднелись две голубые кабинки биотуалетов, а в пяти метрах от них, три контейнера для мусора. Но должный порядок отсутствовал. Кабинки пострадали от вандалов, два контейнера оказались перевёрнуты. Но нет, это не вандалы безобразничали. Всё гораздо хуже и страшнее. Вполне привычная картина нового мира. На поваленной кабинке одного из туалетов сразу в глаза бросались рваные разрезы пластика. Судя по ним, здесь порезвилась какая-то тварь. Биотуалет лежал на боку, дверца оторвана, внутри обляпан пятнами бурого цвета. Никаких сомнений, что это кровь. Видимо кто-то в отчаянии спрятался внутри, а может просто в этот момент справлял свои естественные надобности. Но пластиковая скорлупка никак не могла его защитить.

На стоянке автомобилей навсегда замерли две, вскрытые, словно консервные банки, джип Шевроле и, вроде, Вольво голубого цвета – сильно уж раскурочено, что плохо опознать. Машины успели порядком проржаветь, лишь неповреждённые участки кузовов ещё сохраняли первоначальную поверхность, матово сверкающую лаком, приглушенным высохшими дождевыми каплями. Стараясь не смотреть на следы былой трагедии, путники расположились в дальней беседке. Расстелив захваченную из дачного домика клеёнку, Катя выложила на неё остатки вчерашнего ужина, перья зелёного лука, огурец и консервированные помидоры. Разделив еду, они молча принялись завтракать. Живчик заменил им утренний кофе с чаем. Эдуард с Катей уже привыкли к его вкусу и запаху. Приходится не гнушаться напитком, дающим им возможность жить и быстро восстанавливать и укреплять организм. Эффект от его приёма они оценили ещё в подвале особняка на съёмочной площадке.

– А что ты ковырялась в башке твари? – насытившись, Эдуард откинулся на стенку беседки, спросил он девушку, видимо забыв про реакцию свою организма на тот момент.

– Чёрт, я же забыла посмотреть, что там нашла, – спохватилась Катя и тут же уточнила.

– А ты снова не блеванёшь? – девушка, когда выходила из дома, обратила тогда внимание на нездоровый вид своего и обрызганную рвотой траву у забора. Эдуард заиграл желваками и зло, сквозь зубы, коротко ответил:

– Нет, – и чёрные зрачки его глаз сузились. Катя не увидела и не почувствовала направленного на неё взгляда полного ненависти. Она в этот момент уже извлекала из разгрузки свой бесценный трофей. Положив на стол серый слипшийся ком, принялась его разбирать. Эдуард с интересом и без всякой брезгливости смотрел на извлечённые три «виноградины» и желтоватый комочек, очень похожий по своей структуре на спрессованный сахар.

– Я правильно понял – это то из чего живчик делают?

– Да.

Актёр слегка побледнел, но всё же справился с собой. Ничего удивительного, он хоть и деревенский парень, но за годы богемной жизни, разбалованный обожанием своих поклонниц, превратился в неженку и теперь с трудом возвращался к своей когда-то неприхотливой жизни.

– Это спораны, а вот, скорее всего, горох, – Катя взяла двумя пальцами комочек и покатала его в ладони. Неожиданно, до них донеслись автоматные очереди. Вначале показалось, что дятел стучит по дереву. парень с девушкой встрепенулись и схватились за оружие. Катя едва не уронила комочек гороха. Положив автомат на стол, быстро увязала в чистый носовой платочек трофеи и сунула в разгрузку. Больше собирать было нечего. Еду они всю доели, оставалось лишь обратно надеть снятые рюкзаки, что по быстрому и сделали. Убегать они не собирались, вначале нужно разобраться в ситуации, а уж потом будет видно, что делать дальше.

– Иди за мной шаг в шаг! – предупредила актёра девушка и обойдя его, углубилась в лес, но недалеко. По возможности, лишь обходя небольшие овражки, двигались параллельно дороге. Шедший позади Эдуард, удивился, как уверенно и бесшумно перемещалась по лесу костюмерша.

«Она себя чувствует в лесу, как рыба в воде. Что я ещё не знаю о ней?».

Ступая по её следам, он не слышал, чтобы под их ногами треснула хоть одна какая-нибудь веточка. Девушка не глядя себе под ноги, каким-то образом выбирала путь не демаскирующий их. Он даже принял на свой счёт, решив, что девушка не причём, это он сам, как опытный диверсант, передвигается бесшумно. Внезапно она остановилась, вслушиваясь. Затем быстро присев на одно колено, подняла согнутую в локте руку со сжатым кулаком.

«Замри!»

Эдуард правильно распознал сигнал и повторив движения костюмерши, взял на изготовку автомат. Девушка, будучи неуверенной, что актёр правильно её понял, повернулась к Эдуарду и приложила указательный палец к губам.

Сквозь ветки кустарника они молча наблюдали за дорогой. На ней стоял близнец тех джипов, на которых приехали бандиты на съёмочную площадку к киношникам. Возле обочины, на встречке, ещё один джип, отличавшейся от первого, отсутствием всяких украшений в виде цепей, черепов и эмблем. Простреленное лобовое стекло и труп в камуфляже, свисавший вниз с пассажирского сидения. Боец, видимо, открыл дверь и тут же был расстрелян. Вся разгрузка в рваных отверстиях и залита кровью. В кузове, навалилась грудью на пулемёт, светловолосая девушка, также экипированная по военному. С безвольно опущенной головы свисали пропитанные кровью длинные пряди волос. Перед расстрелянным джипом, посреди дороги, на коленях стоял молодой парень. Его руки завёрнуты за спину и, очевидно, связаны. Стриженная почти под ноль голова, слегка вытянутое лицо. Под правым глазом расплылся лиловый синяк, более других ранений не видно. На лице презрительная улыбка. Перед ним, спиной к прятавшимся Эдуарду и Кате, широко расставив ноги, стоял мужчина, одетый в «Горку». В руках АКМС направленный на пленника. Сбоку с снайперской винтовкой, Катя в ней сразу опознала СВД, ещё один бандит. Во втором джипе за пулемётом находился здоровенный бугай, который равнодушно смотрел перед собой и жевал жвачку. ПКМ на его фоне казался детской игрушкой.

– Каравай, ты чего лыбишься?! – стоявший перед ним мужчина, коротко двинул пленника разложенным прикладом автомата в челюсть. Парень мотнулся головой в сторону, после чего с ненавистью посмотрел на своего мучителя и сплюнул тягучую кровавую слюну на землю.

– Кирпич, ты как был гнидой, так гнидой и остался. Жаль, что я тебя раньше не раскусил. Скажи, зачем вы Стрелку и Капитана застрелили, ведь тебе нужен только я.

– Стрелка давно уже была на заказе – сколько она наших парней положила за последние полтора года! Так, что не один ты нам нужен был. Мы были уверены, что её тоже с собой возьмёшь. Ну, а вот Капитана и в самом деле жалко, я же с ним тоже дружил, как и с тобой. Но, Каравай, ты сам хорошо всё понимаешь – оставлять свидетелей нежелательно. Ты подписал приговор и ему, когда Капитану предложил поехать вместе. Ладно, Каравай, это всё лирика. Надоел ты мне, молись, если веришь в бога.

Пленник посмотрел на бандита и улыбнулся окровавленными губами, с презрением глядя тому прямо в глаза.

– Ну, стреляй, сволочь! Иначе я тебя после порву!

– Снимешь пулемётчика, – прошептала Катя Эдуарду, – а я беру на себя Кирпича и снайпера. Готов?! Давай!

Одна длинная и две коротких очереди прогремели почти одновременно. Кирпич рухнул на землю перед своим бывшим другом, снайпер выронил винтовку и свалился на бок. Бугай, слегка раненый Эдуардом в руку, успел навести пулемёт на своего обидчика и в свою очередь зацепил плечо актёра. Катя, закончив с двумя своими целями, добила пулемётчика, разбросав его мозги третьей короткой очередью. Каравай мужественно по-прежнему стоял на коленях, не имея возможности подняться на ноги. Кирпич, после атаки на джип и пленения Каравая, прикладом автомата ударил ему по коленям, постаравшись обездвижить. Сейчас руки у Каравая надёжно зафиксированы наручниками, колени болят и распухли. Самостоятельно рейдер подняться не мог, оставалось лишь ждать помощи своих спасителей, кем бы эти двое не были. Каравай их засёк ещё на подходе к дороге, когда находился под прицелом автомата Кирпича. Хорошо, что среди людей бывшего друга не имелось сенса. Иначе всё кончилось бы плачевно. Сам Кирпич хоть и прожил в Улье четыре года, особой любовью у Стикса не пользовался. Всего три дара из числа посредственных. Типа стакан с чаем погреть, с пальца прикурить или… Вот, что там в «или» Каравай не помнил. А может ещё, что у него могло быть «припрятано в рукаве», но рейдеру об этом ничего неизвестно. Про остальных бойцов он тоже не в курсе. Хотя, ведь кто-то из них заглушил двигатель джипа. В неполадку Каравай не верил. Водитель и механик от бога, он знал каждый винтик и был на сто процентов уверен в надёжности своего автомобиля. Последние десять лет рейдер командовал автопарком стаба «Белые ночи». Когда-то базу рейдеров основали парни из Питера. Давно уже нет в живых основателей, а название прижилось и никогда у сменяющих друг друга руководителей не приходило в голову переименовать стаб.

Когда заглох двигатель джипа и из засады расстреляли Стрелку с Капитаном, Каравай понял, что его и начальника стаба развели, как лохов. Кирпич, зная о потребности стаба в спец технике и оружии, через свои каналы, смог вбросить дезу о наличии бронированных тягачей. Продавцом выступал неизвестный рейдер-одиночка, пожелавший остаться инкогнито. По этой причине он не мог явиться на базу для переговоров. Предполагалось встретиться на нейтральной территории. Сразу оплата не подразумевалась, поэтому и отмели в сторону подозрение, что стаб хотят кинуть. Тем паче, что подобные сделки ранее уже практиковались. Каравай подспудно чувствовал какой-то подвох, но списывал свою чуйку на паранойю. Всё же нужно, хотя бы иногда, прислушиваться к себе… И вот в итоге он с разбитыми коленями и скованными руками страдает посередине пыльной дороги. Окровавленные, припухшие губы саднят, да ещё кисти рук, туго стянутые, затекли. Каравай уже устал ждать, когда те двое, замершие в кустах у дороги, наконец, решатся выйти.

«Что за чёрт?!», – рейдер мотнул головой, – один из них «пропал».

– Вы, кто? ­

Каравай едва не подпрыгнул от неожиданности, колени напряглись и дикая боль, отдалась в мозгу. Пустое перед ним пространство «поплыло» и он, потеряв сознание, завалился набок. Катя, присевшая на корточки и опираясь на автомат, растерянно смотрела на отключившегося парня. Она не могла сообразить из-за чего такая реакция у пленника, которого бандит называл Караваем. Вернее она поняла — болевой шок. Теперь хорошо видны бурые пятна на коленях камуфляжных брюк у потерявшего сознание. Но вот почему он так резко попытался вскочить, как только она ему задала вопрос, девушка понять не могла.

– Катя, ты куда делась? – услышала обеспокоенный голос Эдуарда, в котором чувствовались и растерянность и страх. Она обернулась на голос и удивилась. Актёр с испуганным выражением лица, которое слегка побледнело, вертел головой. Правой рукой придерживал автомат, опущенный до земли, а ладонь правой прижимал к плечу. Растопыренные пальцы слегка окрасились кровью.

– Ты ослеп, что ли? Я же перед тобой! Ты ранен?

Услышав Катин голос, испуганный актёр выронил из руки автомат и простонал. Бисеринки пота заблестели на его лбу.

"Да, что происходит!? Один без сознания, второй слепой и тоже вот-вот свалится».

Она поднялась и обойдя Каравая, подошла к бандитам, проверить их. Не хватало ещё получить пулю в спину. Но контроль не потребовался. Судя по их ранам, они сейчас мертвее мёртвых. Облегчённо вздохнула и тут же услышала удивлённый вскрик актёра. Эдуард стоял с раскрытым ртом и выпученными глазами. Таким смешным она его ещё не видела. Не выдержав, она рассмеялась, приведя актёра в чувство. Тот, глотнув воздуха, спросил её:

– Как это у тебя получилось?!

Теперь, в свою очередь удивилась уже девушка:

– Это ты о чём сейчас?

– Как о чём?! Ты исчезаешь возле дороги и через какое-то время слышен твой голос и вот только сейчас ты появилась.

– Ты бредишь?! Что выдумываешь всякие глупости! – возмутилась Катя.

– Я не сумасшедший, и ничего не придумал! Ты на самом деле исчезла, словно растворилась в воздухе, а после опять появилась. Катя, ты сплошная загадка – с оружием, как профи обращаешься, приёмчики всякие знаешь, а теперь ещё и исчезаешь, как человек-невидимка. Кто ты, костюмерша?

Девушка, ошарашенная словами Эдуарда, молча стояла, не зная, что и сказать в ответ… После осмотрела рану на его плече.

– Касательная, – Катя протёрла рану чистым носовым платком, смоченным в живчике. Та сразу же перестала кровоточить.

– Эй, вы! Может вспомните про меня и тоже живчика дадите?

Эдуард и Катя вздрогнули от неожиданно раздавшегося голоса. За спором они совершенно забыли про лежавшего в беспамятстве рейдера. Очнувшись, Каравай самостоятельно попытался приподняться. Получилось, но с большим трудом и превозмогая резкую боль. На лбу выступила испарина, очень хотелось пить. Фляжка с живцом на поясе, но руки то скованы за спиной. Катя подбежала и помогла незнакомцу вновь опуститься на землю. Он гораздо выше её и поить его неудобно. То, что его зовут Караваем, они уже слышали, а вот кто он, могли лишь догадываться. Но то, что он им не враг, Катя сразу почувствовала. Вновь вытащила свою фляжку и торопливо скрутила крышечку. Каравай жадно приник губами к горлышку. Утолив жажду, благодарно кивнул головой:

– Спасибо, сестрёнка!

По его улыбке, она поняла, что ему стало легче. О чудодейственной силе напитка она уже знала, поэтому не удивилась быстрому восстановлению раненого.

– Сними наручники, пожалуйста.

Обратив внимание на растерянный взгляд девушки, Каравай кивнул на лежавший перед ними труп: – поищи ключ в правом кармане брюк, Кирпич туда его сунул.

И точно – девушка нащупала носовой платок, а рядом небольшой железный ключик.

– Спасибо, – освобождённый пленник поднялся на ноги и растирал затёкшие запястья, посматривая на своих освободителей и о чём-то раздумывая.

– Я Каравай из стаба «Белые ночи». А вас как звать?

– Катя, – в свою очередь представилась девушка, – а его зовут Эдуард, – показала она на стоявшего в сторонке актёра. Каравай внимательно посмотрел на них, получив ответ, подтверждающий его догадку.

– Так вы, ребята, новички?! – рейдер забыл про свои запястья. Катя утвердительно кивнула головой.

– А откуда тогда? – Каравай показал на оружие и их экипировку. – И, как я понял, вы уже знаете, где находитесь?

Вместо ответа Катя вынула из кармана разгрузки потрёпанную брошюру и протянула её Караваю. Тот взял, полистал и замер, глядя на последнюю страницу. При этом даже присвистнул от удивления.

– Что-то не так? – насторожилась девушка, обратив внимание на реакцию бывшего пленника.

– Знакомые имена: Чапай и Пират. Молодец, Пират! Всё же сделал, то, что хотел, – он улыбнулся каким-то своим воспоминаниям.

– Вы их знаете?

­ – С Чапаем лично не был знаком, но много о нём слышал, а вот с Пиратом дружили. Но очень давно не виделись... – ещё полистал брошюру и вернул её девушке. После посмотрел на Эдуарда и попросил:

– Помоги мне Капитана в кузов джипа перенести.

­Каравай смахнул слезу, посмотрев на тело девушки-пулемётчицы, которую положили рядом с Капитаном.

– Капитан, Стрелка, простите. Ваша смерть на моей совести, я очень виноват перед вами, – постоял возле них, склонив голову. Катя с Эдуардом молча отошли в сторону, не мешая ему. После чего трупы бандитов перенесли в муровский джип. На немой вопрос девушки ответил:

– В стабе передам нашим безопасникам, пускай разбираются. Ну, что? Теперь нужно вас окрестить. Эдуард недоуменно посмотрел на Каравая, – я, вообще-то ещё с детства крещёный.

Катя поспешила объяснить Караваю, что её напарник ещё не в теме, не успела рассказать ему про новые имена в Улье. Пришлось рейдеру самому проинформировать Эдуарда:

– В этом мире мужчинам нельзя использовать свои земные имена, иначе быть беде, вплоть до летальных исходов. И это не суеверие, а жестокая реальность. На женский пол данный закон не распространяется, могут не изменять имя. Но при желании могут выбрать любое, какое нравится.

– Оставляем нынешнее?

– Нет! – сразу и без колебаний ответила девушка.

– А какое хочешь? Подожди, не отвечай, попробую угадать. Анжелика?

Рядом громко заржал Эдуард. Каравай с неприязнью посмотрел на него. Рейдеру ещё вначале не понравился спутник симпатичной девушки. Было в нём что-то отталкивающее. На вид красивый парень, с великолепной фигурой атлета, оружие держит непринуждённо. Но во всём чувствуется некая манерность и искусственность.

– Ну, так что, я угадал? – вернулся к заданному вопросу Каравай, с улыбкой глядя на будущую крестницу.

– Не угадал! – с некоторым негодованием и вызовом, ответила Катя. – Буду Гюрзой!

У рейдера приподнялись брови и он уточнил:

– А почему именно Гюрзой?

­ – Гюрза ­– мой земной позывной.

Услышав эти слова, Эдуард от удивления раскрыл рот. Вернее, челюсть у него просто отвалилась.

– Служила? – Каравай с большим интересом посмотрел на девушку.

– Нет. Пять лет в страйкбольной команде. Разведка, регулярная огневая подготовка.

– Что же, отныне в этом мире, ты – Гюрза. Поздравляю, крестница! Добро пожаловать в Улье! – крёстный с теплотой обнял девушку и легонько похлопал по разгрузке на спине.

– А вас как? – спросил у Эдуарда. Актёр не успел и слова сказать, как за него тотчас же ответила Гюрза:

– Он у нас Красавчик!

– И на самом деле – красавчик. Так тому и быть. Поздравляю! Тоже страйкбольный позывной?

– Нет, он у нас кинозвезда, – снова ответила Гюрза за новоиспечённого Красавчика, – не узнаёте разве?

Каравай лишь пожал плечами. Красавчик не вызывал у него никаких ассоциаций ни с актёрами, ни с их киногероями.

– Мы, наверное, из разных слоёв, наша реальность может не совпадать. В Улье это повсеместно. Так, что не удивляйтесь.

Слушая их обоих, новоявленный Красавчик буквально закипал от негодования.

«Что эта сучка себе позволяет?! Придёт время и я тебе всё припомню! Ох, как ещё пожалеешь!». Вслух он, естественно, ничего не сказал. Если бы в эту минуту Каравай с крестницей заглянули ему в глаза, то бы, конечно, поняли, что творится у бывшего актёра на душе.

– Ну, что, крестники, теперь едем в стаб? Красавчик, в мой джип к пулемёту, – отдав команду, он вспомнил убитых друзей и помрачнел. – Гюрза, машину водишь? Тогда поведёшь трофейный джип. Он, кстати, как и оружие, кроме пулемёта, ваши трофеи. Стаб выкупит их у вас, получите начальный капитал. Муровское оружие, которое вам понравится, можете себе оставить, только повторюсь – кроме пулемёта.

– Я себе снайперку возьму, – сразу приняла решение Гюрза. Красавчик никаких желаний не изъявил. У него уже был автомат, а лишнее он таскать не захотел.

– Гюрза, мы впереди, ты за нами. Интервал пять метров.

Очень заметно, что колени у рейдера полностью ещё не восстановились. Каравай с трудом забрался на водительское сидение. Поняв, что без дозы обезболивающего не обойтись, дотянулся до бардачка и достал оттуда шприц, наполненый желтоватого цвета жидкостью. Прямо через камуфляж вколол содержимое шприца себе в правое бедро. Воздействие спека не пришлось долго ждать. Ноги вновь могли сгибаться, не причиняя при этом боли.

«Ну и ладушки!»

Перед тем, как отправить Красавчика к пулемёту, Каравай поинтересовался о наличии опыта. Актёру приходилось в кадре заряжать и стрелять из пулемёта, но холостыми, конечно. Рейдер предупредил крестника – стрелять только строго по команде. Не хватало ещё случайно своих же зацепить. К счастью, часовой путь проехали почти без приключений. Но пострелять Красавчику всё же пришлось. Трое, неизвестно откуда взявшихся бегунов, попытались наброситься на передовой джип. Одного из них Каравай откинул отвалом, что имелся спереди. А другие бросились вдогонку. Гюрзе ничего не оставалось, как прибавить скорость, чтобы лавируя между тварями, обойти джип Каравая и в тоже время не попасть под дружеский огонь из пулемёта. В стрелковой подготовке Красавчика она совершенно не была уверена. К тому же она не забыла про его раненное плечо. Оно хоть и почти зажило, благодаря живчику, но могло оказать влияние на прицельную стрельбу. Красавчик не подвёл Гюрзу и первыми очередями из пулемёта перерубил все ветки придорожных кустов и продырявил проржавевшие дорожные указатели, но в тварей так и не попал. После чуть приноровился и уже более короткими очередями (дошло до него, наконец) зацепил и уложил двоих, преследующих их, бегунов. Гюрза сбросила скорость и дав возможность Караваю обойти её, снова пристроилась позади его джипа. Где-то километра за два до конечной точки, Каравай съехал на обочину и остановился. Гюрза последовала его примеру. выяснилось, что остановка потребовалась для инструктажа новичков.

– Я правильно понял, что вы стабы в глаза не видели?

– Ну, да, – пожала плечами девушка, – мы лишь второй день в вашем мире.

– Теперь это уже и ваш. Красавчик, при подъезде к стабу отвернёшь в сторону пулемёт. Мой джип хорошо все знают, а вот вас нет. К тому же второй джип охране не известен, да и своим обвесом походит более на муровский, чем на рейдерский. Не хватало, чтобы свои нас же и уничтожили.

– У вас так всё серьёзно? – спросила Гюрза.

– Хватает различных банд, плюс ещё всякие секты вооружённые до зубов: сатанисты, килдинги и прочие отморозки. Со временем разберётесь во всех классификациях дерьма, а пока голову себе не забивайте. Гюрза, въедем в крепость, чётко следуешь за мной. И будь готова к личному досмотру. У нас месяц назад была проблема, поэтому ужесточили правила. После беседа у ментата, это что-то службы внутренней безопасности. Сразу предупреждаю – отвечать правдиво. Ментат сразу поймет, где лжёте, а где правду говорите. Он, как рентген, всех насквозь видит. После ментата к начальнику отдела кадров. Да, у нас и такая служба имеется. Он предложит вам работу и жильё. Каждый житель обязан трудиться на благо стаба или служить в подразделении охраны. Ещё есть вариант перейти на вольный хлеб. То есть работать на себя.

– Крёстный, что ты имеешь в виду?

– Заниматься самостоятельно поиском различного ценного хабара, охотиться на заражённых, добывать спораны и горох. Если очень повезёт, то и жемчуг. Без хлеба насущного в нашем мире не останешься. Пахать землю и сеять не нужно, нет никакой в этом необходимости. Еду, одежду и прочие товары берём в свежих кластерах, после их перезагрузки. Но новичку одному практически не выжить. Поэтому советую согласиться на предложения стаба.

– А, что нам могут предложить?

­ – А это уж, крестники, зависит от вас. От того, что вы умеете и будет ли это полезно для стаба. Сразу отвечу – юристы, модели, офисные работники здесь не нужны. Котируются военные специальности, повара, механики, слесаря и оружейники.

– Понятно, – разочарованно произнёс Красавчик.

– Так, ехать пора. Слушайте сюда: подъезжаем к «змейке» и ждём патруль.

­ – К какой змейке? ­ – уточнила Гюрза.

– Подъедем, сами сразу поймете, о чём я сказал. Всё по машинам!


Загрузка...