Глава 1

«Ну хорошо же посидели!» Эту фразу Егор любил и ненавидел одновременно. Особенно когда она звучала из уст его самого близкого друга Гриши Сидельникова. С Гришей, а точнее, с Григорием Семеновичем, у них «хорошо посидеть» выходило редко, но чертовски метко. Каждая из их посиделок накрепко засаживалась в память колом. Хотя эти воспоминания были не из тех, которыми можно потом похвастаться перед внуками. Гордиться ночью, проведенной в «обезьяннике», или утром в травматологии добропорядочному пенсионеру не стоит.

Прошлый вечер особыми приключениями не грозил и вообще должен был пройти довольно буднично. Егор Филимонович собирался посмотреть матч между «Торпедо» и «Рубином». Особой феерии от футболеров он не ожидал. Но вечер выходного дня убить как-то надо. Дети укатили на дачу на неделю и забрали с собой внуков. А какие еще радости есть у почетного пенсионера, кроме внуков? Но только на экране телевизора появились составы команд, как в дверь раздался настойчивый звонок. Потом еще один, затем звонок залился беспрерывной трелью. И продолжал он верещать до тех пор, пока Егор не отпер дверь.

– Филимоныч, ты пока догребешь, у меня инсульт случится. – Гриша, конечно же, лукавил, несмотря на седую гриву и бороду, инсульт у него мог случиться только от соприкосновения лба с рельсом.

Да и то не факт, этот старый дуб и целым тепловозом было не свалить. Однако Гриша принес с собой нечто, что магическим образом могло сбить с ног даже его.

– Ты не погорячился? – Егор кивнул на два тяжеленных пакета, которые Гриша с трудом удерживал в левой руке.

Из пакетов выглядывали деревянные крышки двух бочонков. И Егор прекрасно знал, что Гриша в этих бочонках обычно носил. Его старинный друг считал, что пластик – материал мертвый. Химоза, которая ни в коем случае не должна соприкоснуться с настоящим «Бархатным».

– Будет лишним – останется на завтра, – оптимистично заявил Григорий, протягивая для рукопожатия правую клешню. Пусть Грише уже было за семьдесят, правая кисть давила, как стальные тиски. Да и левая не особо отставала. – Хотя сегодняшнее на завтра переносить – грех!

– С чего это бы? День какой-то особенный?

– Да ты что?! Забыл?! Как?! – Казалось, что даже седая борода Семеновича побагровела от возмущения.

И только тут Егор заметил под рубашкой у приятеля тельняшку.

– День? Тот самый?

– Да конечно, тот самый! Как ты вообще забыть мог, старая ты калоша! – Брюзжа, Гриша отодвинул Егора от двери и зашел в квартиру.

Не то чтобы Егор забыл, что в последнее воскресенье июля отмечается День Военно-морского флота. Он просто не уследил, что сегодня воскресенье. Пенсионный возраст имеет свои привилегии – тебе не обязательно знать, какой сегодня день. Вся твоя жизнь ровно размазана между очень условным началом и концом недели.

– А это, та-да-а-ам, – Гриша помахал бутылкой с прозрачным содержимым, – если нам вдруг не хватит!

– Ладно, тащи в холодильник, – распорядился Егор, а про себя подумал: «Я об этом пожалею».

Егор с Гришей болели за разные команды, но для приятелей, дружба которых началась тридцать лет назад, это не было яблоком раздора. Они от души радовались и праздновали мячи, залетевшие в любые ворота. Отмечать было что – матч выдался богатым на голевые моменты, жесткие столкновения игроков и «горчичники». Накал страстей царил нешуточный, пиво текло рекой, и в этот мутный нефильтрованный поток незаметным ручейком влилась и беленькая.

«Ну хорошо же посидели!» Это да. Тут не поспоришь. Но у всего бывают последствия. И наутро последствия были такими, что Егору захотелось умереть, не приходя в сознание. А кому такое сознание нужно? С накатывающими приступами тошноты, подрагивающими конечностями, дикой головной болью и гулом в ушах. Причем гул не как обычно после жуткого похмелья, а со странностями. Он был импульсным, то нарастал, грозя разорвать череп в клочки, то отступал, даря моменты благостного облегчения.

Эти приливы и отливы могли продолжаться еще очень долго, если их не загасить таблеткой. Точнее – целой горстью таблеток. И запить, обязательно запить ведром приятно холодящей горло воды. Егор открыл один глаз… и тут же торопливо его закрыл. Прямо в лицо бил мощный потолочный осветитель. Настолько яркий, что Егор почувствовал, как его мозг скворчит, будто утренняя яичница на сковороде.

Мрак сомкнутых век принес облегчение. И одновременно озадаченность – Егор точно помнил, что в его квартире подобных прожекторов на потолке не было. Мозг, хотя и находился в явном ауте, послушно запустил простенький анализ: «Люстра на потолке не моя. Вряд ли бы мы с Гришей заморочились настолько, чтобы ее поменять. Следовательно, потолок не мой. Следовательно, квартира не моя. Следовательно…»

– Семеныч, – простонал Егор, справедливо полагая, что его друг должен находиться где-то поблизости.

Сознание же продолжило невыносимую аналитическую работу и выдало еще одно предположение: «Мы в вытрезвителе. Белый потолок, яркий свет. Больница или медвытрезвитель. Да что угодно, лишь бы не морг!» – прокручивал в голове Егор и удивлялся, как он вообще вне дома оказался. Помнил, что они дождались окончания матча, потом традиционно двинули по три тоста за военный флот, потом… Ух, как же тяжело оказалось выдергивать воспоминания из памяти! Гриша выкинул какую-то глупость, но вот какую?!

– Ожил? – под ухом раздался веселый голос Гриши будь-он-проклят Семеныча.

– Нет, – честно признался Егор, которого от смертного одра отделял всего один неосторожный вздох. – Дорогой друг, не будешь ли ты так любезен сообщить мне, где мы находимся. А я уже потом решу, оживать мне или погодить.

– Как где? Ты че, забыл?! Мы же на «Крузенштерне»!

– Какой еще, к чертовой матери, Крузенштерн?! – Похоже, процесс реабилитации Егору придется отложить.

Сначала надо разобраться, куда же их занесло.

– Известно какой – Иван Федорович Крузенштерн! Да, старик, я давно тебе говорил – бросай пить. Не твое это, – веселился Семенович. Капитан первого ранга в отставке не только лбом мог стены прошибать, но еще и пить ведрами и не мучиться похмельем. – Ты же помнишь, что после матча мы в «Звездных баронов» полезли?

– Зачем?! – В памяти Егора всплывали обрывки прошлого вечера.

Ходить в вирутал в пьяном состоянии Егор себе не позволял по двум причинам. Первая состояла в том, что медики настоятельно не рекомендовали под градусом в капсулу ложиться или шлем надевать. Реакция нервной системы, сопряженной с нейроимплантами, могла быть разной. От непродолжительной диареи до полной придурковатости до конца дней своих. Вторая же причина заключалась в том, что Егор, в отличие от Гриши, в «Звездных баронах» время коротал на пару с внуком-киберспортсменом. Лично ему намного больше нравился «Морской бой», так как вся его жизнь, как и у Гриши, была связана с морем. Если Григорий Семенович карьеру свою завершил капитаном эскадренного миноносца, то Егор был главным инженером на Балтийских верфях. Ему больше по душе ветер, дующий в лицо, и мощные волны, накатывающие на бронированную палубу какого-нибудь линкора, чем холодный блеск далеких звезд.

Но внук к морским приключениям был равнодушен. Поэтому, когда он приходил в гости, они залезали в парную капсулу и вспарывали холодную черноту космоса разноцветными лазерными импульсами. Не так, конечно, весело, как обрушивать бронебойные болванки под две тонны весом на цитадели врага, но этим можно пожертвовать ради светящихся радостью глазенок внука.

– Ну как зачем? Там же розыгрыш был!

– Какой еще розыгрыш? – Егору казалось, что это Гриша его разыгрывает сейчас.

– Алгонианской лотереи же!

Раз в год в захватившей умы и тела десятков миллионов геймеров по всему миру игре «Звездные бароны» проходил грандиозный розыгрыш посредством лотереи. По легенде от разработчиков, эту древнейшую в Галактике лотерею проводили некие мифические инопланетяне-алгонианцы, на которую в лоре игры были лишь одни туманные намеки. Вживую алгонианцев никто никогда не видел. Лично Егора эта легенда бесила по самое не могу – админы уже год обещали добавить в игру инопланетян в полном объеме, но обещание это выполнять не торопились. Бескрайние просторы Вселенной бороздили пока лишь персонажи человеческой расы, а пришельцы фигурировали только в качестве неких таинственных сил. Обычно выманивающих у игроков дополнительные деньги.

– И какой идиот купил ее билеты? – Егор удивился настолько, что забыл про пытку, которую ему устраивал яркий свет, и открыл глаза.

Вот же блин, они что, в тоннеле заночевали или… в ангаре?! Что это еще за полукруглый свод над головой?! Но откуда в тоннеле кушетки с белоснежными простынями? Их тут был целый рядок и на одной из них и возлежало его измученное невоздержанными возлияниями тело. Рядом стоял улыбающийся от уха до уха Семенович.

– Почему идиот? – Улыбка Семена слегка пригасла.

– Да потому, что это лохотрон! – Егор прикидывал шансы на выигрыш во внутриигровой лотерее. По старинке. С калькулятором, карандашом и блокнотиком. Шанс вытянуть оттуда действительно что-нибудь полезное стремился к нулю. – В прошлом году игроки вложили в лотерею больше полутора миллиардов, вытянули обратно на пятьдесят миллионов. Ну, плюс, конечно же, шелуху в виде скинов и прочего барахла, которое ничего не стоит.

– Но радует фанатов! – ввернул Семеныч. – Твои цифры, может, и правду говорят, но ты забываешь, что есть такая штука, как фарт!

Блин! Точно! В голове Егора как бомба разорвалась. После просмотра футбольного матча Гриша достал смартфон и продемонстрировал на нем сияющую кучу лотерейных билетов. Егор его и тогда тоже обидно дебилом назвал. А дальше Гриша уговорил его в игру залезть и запрыгнул в «Звездных баронов» сам. Приятели попали в бесконечно огромный зал. Над головами их сияли мириады настоящих звезд, а «звезды» эстрады и блогинга резвились на сцене и развлекали публику. Григорий Семенович развлечению поддавался слабо. Из полутора тысяч билетов ему щедро сыпалась всякая шелуха. Он все больше грустнел к концу шоу и признался Егору, что на покупку билетов у него улетели так называемые похоронные. Дальние морские походы Семеновича созданию крепкой семьи не способствовали. На старости Гриша остался бобылем. И в последний путь провожать его было некому, вот он и откладывал деньги на собственное погребение. Егор, конечно, знал, что у его друга в башне дыра, но не знал, что она сквозная. Однако поиздеваться над приятелем не успел – предпоследний билет принес тому фантастический выигрыш!

– Ну что, начал вспоминать? – видя, как меняются эмоции на лице у Егора, спросил довольный Григорий Семенович. – Да, старик! У нас появилась своя собственная звезда, мать ее! Своя собственная система!

Егор рывком сел на кушетке. Воспоминания об остальных событиях вечера в его голову заехали разом. Вот он заграбастал в медвежьи объятия радостно отплясывавшего Гришу. Тот что-то там орет про то, что им нереально подфартило и они жить будут как короли. Доля правды в его словах имелась, ведь даже у крупных игровых кланов собственная звездная система была редкостью. Еще в памяти Егора всплыли кадры, как они с Гришей вернулись в реал и бурно отметили выигрыш джекпота. Оп! А еще перед глазами всплыл номер его кредитной карты. Причем не той, с которой он обычно делал мелкие покупки в Сети, а с основной. И это было очень плохим знаком.

– Вспомнил? Ну вспомнил же?! Давай, старик, вспоминай, как мы покупали «Крузенштерна»!

– «Крузенштерн» – это корабль?

– Да!

– И мы сейчас на нем летим?

– Да!

– И мы в игре?!

– Да! Да! Да! – обрадованно закивал головой Семенович. – И ты не только корабль купил, но и снаряги целую кучу!

– Зачем? – кисло спросил Егор.

– Как зачем? Ты же сам сказал – будем создавать концессию. С меня – звездная система, с тебя средства для ее обустройства и разработки.

– И много я денег потратил?

– Не так много, – Семенович помолчал, потом добавил: – Все.

– Все?!

– Все, что были на карточке, – подтвердил Гриша, что жизнь Егора разрушена окончательно.

К деньгам у Егора было особое отношение. Он их не боготворил. Он им не поклонялся. Просто заботился о том, чтобы их имелось достаточно до конца жизни. И вот деньги закончились. А жизнь – нет.

Полностью игнорируя приятеля, скакавшего вокруг него радостным козликом, Егор взмахнул рукой, вызывая интерфейс. «Звездные бароны» были не просто игрой, а целой экосистемой, накрепко связанной с социальными сетями и платежными системами. Егору даже не надо было в реал выходить, чтобы проверить состояние своих счетов. Промелькнувшие перед глазами цифры в истории платежей подтвердили худшие его опасения: заработанное тяжким трудом в течение нескольких десятков лет было спущено за один долбаный вечер.

– Че, посмотрел, как мы круто закупились? – Следующий вопрос Григория натолкнул Егора на новую идею.

Он, как совладелец корабля, на котором они летели, имел доступ к его трюмам. Он углубился в интерфейс, пролистывая список покупок и старательно игнорируя Семеновича. Закупились они действительно нехило: припасы, добывающее и производственное оборудование. Все это имело ценность… но только в игре. Если сейчас начать это распродавать через внутриигровой аукцион, то он потеряет минимум половину вложенных средств.

Один из непреложных финансовых законов гласил, что если ты врюхался в заведомо убыточное дело, то надо спасать все деньги, которые возможно, и фиксировать убытки. И никак не лезть в это дело дальше, вкладывая в него свое время и силы. Каждый может ошибиться, но умные люди свои ошибки исправляют.

– Да ты с ума сошел, Филимонович! – воскликнул Гриша, услышав озвученные Егором планы по распродаже имущества. – Ты знаешь, сколько бабла потеряешь?

Ответом ему был грустный вдох. Что-что, а деньги Егор считать умел.

– Ты знаешь что, ты не торопись. – Гриша присел рядом с Егором на кушетку. – Мы уже через пятнадцать минут будем в нашей системе. Вдруг там полезных ресурсов через край? Или пара-тройка обитаемых планет? Приведем их в порядок и продадим. Ты ж понимаешь, если пустую систему толкать – это одно, а если мы там добычу наладим, производственные цепочки выстроим, то выручим в два, а то в и в три раза больше. И ты не потеряешь, а заработаешь!

Доля правды в словах Семеновича имелась. Система, которую они выиграли, была котом в мешке. На ее стоимость влияло как расположение, так и количество и качество планет. Сколько в их недрах ресурсов, пригодны ли они для жизни? Отдельным и крупным бонусом было наличие в системе райских уголков, планет, пригодных для туристического бизнеса. Бесконечная чернота космоса только в первые несколько месяцев целиком поглощала воображение игроков. А потом их все равно неотвратимо тянуло погреть свои виртуальные тельца на морском пляже или полазить по джунглям какой-нибудь экзотичной планеты. А почему бы и нет? Нейроинтерфейс дарил игрокам ощущения, неотличимые от настоящих. А порой и ярче их!

– Кто назвал наш корабль «Крузенштерн»? – спросил Егор, потихоньку смиряясь с ситуацией.

– Ты! – напомнил Гриша. – Тебе это показалось смешно. И уникально. Иван Федорович, человек и пароход.

– Создал, блин, уникальное! – У Егора были и другие, более значительные проблемы, помимо нелепо названного корабля.

Расстраиваться не стоило, Егор все равно собирался продать огромный колониальный носитель вместе со звездной системой, и пусть уже новый хозяин придумает нечто «уникальное».

– Нам бы в рубку перебраться, скоро корабль из Т-поля вывалится, – поторопил товарища Семенович.

Т-поле окружало корабль на время межзвездного скачка. Мощнейший трансфер-генератор сначала пробивал дыру в пространстве, а потом нежно заворачивал корабль в энергетический кокон, непроницаемый для всех видов сканирования. Но скоро «Крузенштерн» должен выйти из межзвездного тоннеля, защитное поле спадет, и приятели смогут «пощупать» то, что они приобрели.

Егор смог по достоинству оценить купленный корабль. Из медицинского отсека в капитанскую рубку топать ногами было необязательно, весь корпус пронизывала сеть трубопроводов гравитационного лифта. Штука очень комфортная – шагаешь в люк, тебя бережно подхватывает поле и несет через все палубы к нужной точке.

– Ну как? Впечатляет посудина? – выпрыгнув из трубы лифта, произнес Гриша.

Впечатлиться было от чего. Под стать огромной туше «Крузенштерна» был и его мостик. Овальное помещение более ста квадратных метров, с настенными экранами, заменяющими прозрачные иллюминаторы, и восемью постами с пультами управления.

– Я за пульт пилота. – Гриша направился к центральному посту и кивнул Егору на другой пульт: – А ты занимай сканирующий.

Межзвездному носителю, способному перевозить сотни тысяч тонн груза и толпу колонистов, требовался и экипаж соответствующий. Приятели заняли самые важные посты, а остальные пришлось передать под управление корабельного ИИ. Эффективность этих систем при этом падала ровно наполовину. Таковы законы «Звездных баронов» – хочешь от техники полной отдачи, будь добр, усади за нее живого человека. И даже Егор с игровыми навыками, имевшими уклон в проектирование и администрирование, был лучшим оператором систем сканирования, чем искусственный разум. Создатели игры намерено внедрили эту особенность для того, чтобы не дать игрокам возможности стать «повелителями роботов».

– Пять секунд до выхода из Т-перехода. Четыре, три, две, одна… и-и-и – приехали! – По окончании отсчета, который вел Семенович, серая мгла на обзорных экранах начала рассеиваться.

«Вот же блин! – с горечью подумал про себя Егор, глядя на тусклый белый карлик и сиротливо крутящиеся вокруг него две планеты. – Негусто, совсем негусто».

Загрузка...