Скучная лекция с картинками

Утром Ивана с остальными курсантами подхватил водоворот. Количество наставников позволяло заниматься чуть ли не с каждым курсантом индивидуально, и инструкторы не замедлили этим воспользоваться. От уборной до ротного арсенала их просто протащили бегом, знакомя с учебным корпусом. Попутно курсантов проинформировали о двух незначительных новшествах. Нарукавные повязки заменили на более привычные петлицы, соответственно с одной или двумя шпалами. А должность Белова и других отделённых командиров стала называться «старшина отделения».

Уже стоя перед казармой, а вернее, целым комплексом больших, преимущественно одноэтажных зданий, Иван смог оценить и продуманность казармы в бытовом плане, и само количество различных помещений, построенных для облегчения учёбы.

Всех курсантов разбили на две учебные роты по четыре отделения. На тридцать пять курсантов выходило аж двенадцать закреплённых наставников, не считая профильных. Поразил Ивана и сам учебный комплекс. Ознакомившись пока с малой его частью, он уже уверенно мог сказать, что, потеснившись, тут разместился бы и целый батальон.

Каждому бойцу выдали недостающую экипировку: плащ-палатку, противогаз, а также две боевые гранаты с комментарием «Кто подорвётся – будет отчислен!». И в довершение каждое отделение получило в арсенал станковый пулемёт.

– Так, Белов, слух прошёл, что ты знаешь, каким концом эта машинка к супостату должна быть повёрнута?

«Похоже, не только Игорь хорошо помнит „призраков”, но и они его», – подумал Иван. Вот и сейчас заведующий выдачей старший инструктор явно выделил его из остальной массы курсантов.

– Видел один раз, издали, как взрослые дядьки работали, товарищ старший инструктор.

– Раз видел издали, смотри теперь вблизи.

Отсмеявшись, оружейник смог продолжить инструктаж:

– Это ДШК, крупнокалиберный пулемёт Дегтярёва – Шпагина образца тысяча девятьсот тридцать восьмого года. Сталкивался уже кто-то с таким? Нет? Ну, я так и думал. Пулемёт новый, в пехоту только начал поступать. Подробно изучать его вы будете потом, а сейчас вам будет полезно знать вес: со станком сто пятьдесят семь килограммов, без станка – тридцать четыре. Ну и последнее: зовут меня Степаныч, так и обращайтесь. Всё, схватили машинку и на выход, другие ждут.

А ещё через несколько минут курсанты убедились: что бы они ни думали об иезуитских склонностях наставников, в реальности всё обстоит гораздо хуже.

Выстроив обе учебные роты на спортплощадке, поражавшей обилием различных снарядов и непонятных приспособлений, перед ними выступил капитан, который ещё позавчера запомнился уставной формой.

Капитан притягивал к себе взгляды остальных инструкторов, они пытались сдержать улыбки, но получалось плохо. От этого капитан злился и двигал желваками. На самом деле, среди одетых в грязно-белые комбинезоны и вязаные шапочки инструкторов капитан смотрелся белой, вернее, тёмной вороной.

– Ну, значит так. Сейчас пробежите немного, разомнётесь. Пять километров туда, пять обратно. Бежать будете отделениями, зачёт по последнему. На пути пара препятствий, ну так, детских, просто чтоб вам скучно не было. Ах да, чуть не забыл: если отделение не укладывается в норматив, обратно несёт раненого товарища. Носилки там есть, не волнуйтесь. Вопросы?

– Товарищ капитан, а за сколько нужно пробежать, чтоб уложиться в норматив?

– Пробежать нужно быстро. Нормативы секретные, знать их вам не положено. Но вы, товарищи курсанты, не волнуйтесь, инструкторы вам подскажут. Ещё вопросы есть? Вопросов нет? Хорошо.

И они побежали. Нужно ли говорить, что трасса оказалась тяжёлой, а препятствия на пути – отнюдь не рассчитанными на детей?

Как ни странно, подгоняемые и направляемые наставниками, они прибежали вторыми, немного отстав от 2-го отделения. Что ещё важнее, уложились в секретный норматив и понеслись назад без добавочного груза. Финишировали всё так же вторыми, совсем немного не догнав лидера. Но с заметным отрывом от остальных шести отделений, вынужденных нести «раненых» инструкторов.

После «разминочного» марш-броска жизнь снова смогла удивить Ивана. На этот раз чудо приняло образ десятиминутного душа и чистого комплекта нательного белья. Жуков крякнул и поклялся ничему больше не удивляться.

И нарушил клятву через полчаса, попав на осмотр к доктору, одетому по дореволюционной моде. Это был пожилой мужчина с наметившимся животиком, седыми волосами и ухоженной бородкой клинышком. Из-под белоснежного, накрахмаленного до хруста медицинского халата были видны двубортный чёрный костюм с бабочкой и белая сорочка. Круглые очки в тонкой золотой оправе довершали образ преуспевающего буржуа.

– Что ж вы стоите, голубчик? Докторов не видели или уколов боитесь?

Застывший Иван не сразу понял, что вопросы, заданные мягким приятным баритоном, адресованы ему.

В следующие несколько минут доктор всё тем же приятным баритоном буквально вывернул Ивана наизнанку, заставив вспомнить и рассказать не только о своём здоровье, но и о недомоганиях всей своей многочисленной родни. Попутно курсант приседал, нагибался, высовывал язык и делал всё, что так любят проделывать со своими пациентами люди в белых халатах.

Из кабинета он выскочил, как из застенков вероятного противника, и только смог махнуть рукой, посылая следующую жертву к «доброму» доктору.

После вкусного завтрака с ненормированными порциями всех курсантов собрали в помещении, которое дежурный назвал конференц-залом. Что это значит, Иван понятия не имел, но на всякий случай приготовился в очередной раз не удивляться.

Вошёл и сразу не удивился. Подумаешь, круглое помещение, усечённое в противоположной от дверей стороне, со сценой. На стене белый экран, а на самой сцене, которую полукольцом окружили ряды кресел, каждый выше предыдущего, стол со стулом. Кинопроектор, соседствующий с неопознаваемым издали аппаратом, также присутствовал на своём месте. «Не кино же мы сюда пришли смотреть? – подумал Иван. – Или кино?»

Что он, круглых кинозалов раньше в частях не встречал? Вообще никаких не встречал, кинопередвижка приезжала. Ну и что? Доктора такие ему тоже раньше не попадались. Это не повод удивляться. К тому же над экраном висит такой до боли знакомый, привычный транспарант: «Из всех искусств для нас важнейшим является кино. В. И. Ленин».

Сидевший справа Братуха наклонился к Ивану:

– Жук, у тя чё над койкой нарисовано?

– Вроде самолёт какой-то, не успел рассмотреть. А что?

– Вот ты даёшь, Жук! Все уже рассмотрели, один ты наше отделение позоришь. У меня, например, рыцарь, только не обычный, а не знаю, как сказать, прям сказочный, что ли. Доспехи чёрные с позолотой, крылья за плечами, шипы везде и меч под два метра весь в узорах. Короче, братуха. Это надо смотреть. А вот у Айбекова…

Что было у Айбекова, сосед Ивана рассказать не успел по причине появления начальства. Инструкторы сели на свободные места, которых в зале было предостаточно, один устроился у стойки с кинопроектором. А вот начальник курсов, всё ещё с тростью, но уже почти не прихрамывая, устроился за столом, положив её перед собой.

Иван поймал себя на мысли, что ему нравится здесь. Атмосфера неуловимо отличалась от тех собраний, на которых ему приходилось бывать раньше. Обычному расположению участников, когда высокий президиум и ровные ряды слушателей подчёркивают незыблемость армейской иерархии, тут был противопоставлен абсолютно другой принцип. Ивану не хватало знаний сформулировать его, но интуитивно ощущалось чувство сопричастности, единства, когда командир становится естественным центром группы. Как нельзя лучше это объясняли слова инструктора, бежавшего рядом с ними ночной марафон: «Все мы тут братья по оружию».

Ивану вдруг стало совершенно ясно: не многочасовые марш-броски, не новый пулемёт и не нож разведчика, а этот ещё молодой парень с короткой стрижкой и усталыми глазами, пробежавший с ними бок о бок шестьдесят километров без пальцев на ноге – вот кто изменит его жизнь. И сержант 64-й стрелковой дивизии, отличник боевой подготовки Иван Жуков приготовился слушать так, чтоб не пропустить ни единого слова.

– Здравствуйте, товарищи курсанты!

– Здравия желаем, товарищ начальник курсов!

– Вы прям как на плацу, только что по стойке смирно не сидите. Обращаться ко мне можно просто – Командир. Все так делают, так что и мне привычно, и вам удобно. Устраивайтесь поудобней, разговор у нас будет небыстрый. И прежде всего хочу сказать: я очень рад, что все вы решили остаться. Конечно, инструкторы приложат максимум усилий, чтоб вы как можно чаще об этом жалели. Но у них работа такая.

Командир на мгновение замер и продолжил:

– Не смеётесь. Правильно. Поступим следующим образом: я вам постараюсь рассказать, чему вас будут учить, как учить и почему именно так, а не иначе. По мере разговора у вас будут возникать вопросы. Если считаете вопрос серьёзным, поднимаете руку. На какие-то вопросы буду отвечать сразу, на какие-то, надеюсь, получите ответы в ходе разговора. Согласны?

Курсанты, не привыкшие к такому, сначала кивнули и только потом удивились: а что, можно не согласиться?

– Тогда я начну. Прежде всего, чтобы понять, чему и как вас учить, мы должны понять, а к чему мы, собственно, вас готовим. Конечно, вы сейчас скажете «К войне!», некоторые уточнят – к войне с мировым империализмом. Ну, не буду спорить и даже уточню: на данный момент для нас наиболее вероятными противниками являются Германия и Япония. Если кто-то удивлён, просто примите как данность. Ну а вас будем готовить к войне с Германией, всё-таки она поопасней Японии будет.

Но встаёт вопрос: каков характер будущих военных действий? Будет ли будущая война походить на империалистическую, но с более массовым применением танков и самолётов, или это будет нечто совершенно иное? Не знаете? И я, товарищи, сказать с уверенностью, какой будет следующая война, вам не могу, а вот какой она точно не будет, я, пожалуй, знаю. У нас принято, чтоб каждый боец чётко понимал не только свою задачу, но и важность её выполнения. Ваша задача на следующие два месяца – учиться, как говорится, не за страх, а за совесть. Поэтому начну я издалека. Никто не торопится?

Зал заулыбался и энергично замотал головами. Уже оценив пристрастие наставников к «лёгким» марш-броскам, поменять удобные кресла на неизвестность дураков не было.

– Итак, все вы знаем, что Советский Союз – первое в мире государство, где нет паразитических классов. Рабочие и крестьяне являются производителями продукта и основой нашего государства. А служащие и интеллигенция, к которым относятся врачи, юристы, музыканты и так далее, хоть и не создают продукт, который можно потрогать руками, но занимаются обслуживанием, и без их участия, согласитесь, нормальное функционирование государства также невозможно. А вот военные только потребляют, ничего не производят и обслуживанием не занимаются. Может быть, распустить армию? Что думаете?

Так, не вижу рук. Что, не желаете думать или не умеете? Ничего страшного, армии и такие бойцы нужны: например, боеприпасы подносить. Тем, кто не хочет думать, устроим маленький марш-бросок с утяжелением… Ты смотри-ка, как у вас шестерёнки в голове заработали, меня чуть не оглушило. Судя по поднятым рукам, все желают что-то сказать! Ну вот, пойдём по порядку. Первый ряд, первый справа от прохода. Встал, представился, высказался по существу вопроса.

– Сергей Максимович, первое отделение. Так это, нельзя без армии: а вдруг война, вот, опять же, с Германией?

– Так может, начнётся война, тогда и об армии подумаем, а, Сергей?

– Нет, товарищ командир, поздно будет.

– Поздно, значит? Ну тогда давайте за неделю или за две, а? Так и быть, танки и пушки оставим, а вас всех домой. А за две недели снова призовём. Серёга, садись. Кто ещё хочет высказаться? Так, вижу, шестой ряд, слева, курсант обе руки тянет.

– Старшина первого отделения первой учебной роты Аркадий Леонидович Фишман. Разрешите доложить, товарищ командир.

– Разрешаю, и давай попроще, Аркадий, у нас не митинг.

– Первое, я считаю, двух недель не хватит, чтобы обучить армию, расконсервировать технику, провести учения, добраться до мест дислокации. И второе, мы не можем знать планы вероятного противника, а следовательно, и высчитать точную дату мобилизации.

– Молодец, Аркадий, правильно. Даже если противник с нами поделится своими планами, всё равно двух недель недостаточно, даже чтоб призывника с Дальнего Востока до западных округов довезти. Что уж говорить про учения. Аркадий, садись. А у меня следующий вопрос. Так что, товарищи, значит, нужно сегодня мобилизацию начинать, чтоб было больше времени подготовиться? Так, курсант Белов руку тянет. Вставай, Игорь, излагай.

– Игорь Белов, старшина седьмого отделения. Думаю я, товарищ командир, слишком это накладно будет: не прокормить столько, не разместить. Опять же, сколько солдат прибавится, столько рабочих или крестьян убавится.

– Вот ведь. Ни распустить, ни мобилизовать. Ну, и на твой взгляд, Игорь, как же быть?

– Так вроде придумали – «тройчатки» и дивизии со штатом мирного времени, которые заполняются новобранцами в случае мобилизации.

– Выскажусь по порядку. Сначала по поводу так называемых «тройчаток». От этого принципа развёртывания отказались, сочтя его нецелесообразным. Сами подумайте: в этом случае вы из командира отделения становитесь командиром взвода, имея плохо обученный личный состав. Взводные становятся ротными. Ротные – комбатами. Как думаете, высока будет боеспособность такой дивизии?

Во втором случае, получая плохо обученное пополнение, вы хотя бы остаётесь на привычном месте. Вот и получается, товарищи курсанты: чтобы хорошо обучить новобранцев, вам необходимо будет не просто хорошо выучиться самим, но и понимать, почему вас учили так, а не иначе. Да и учить вас плохо – просто расточительно. Увы, не все командиры это хорошо понимают. Так, ладно, про это чуть позже поговорим.

Вы, как кадровые военные, думаю, понимаете, что обучение любого солдата стоит денег. Но хотя бы прикидывали, сколько стоит выучить, скажем, сержанта? Я сам пытался, но бросил на середине: терпения не хватило. Смотрите. Несколько лет вас кормят, поят, снабжают всем, начиная от зубного порошка и кончая папиросами. Платят вам жалованье. Платят жалованье командирам, которые вас обучают. Амуниция, оружие, патроны, гранаты. А сколько стоит построить казарму? А полосу препятствий, хотя бы такую лёгкую, как у нас? А тяжёлое вооружение?

Вы представляете себе порядок цифр хотя бы? Если винтовка СВТ-40, которая станет вашим основным оружием, стоит восемьсот восемьдесят рублей, то 76-миллиметровая Ф-22 стоит уже четырнадцать тысяч. Танк стоит несколько сотен тысяч рублей. Про бомбардировщики сказать? Или и так всё понятно? Отсюда вывод: Родина нас обувает и одевает не для того, чтобы мы в казарме штаны протирали. Так что все будут пахать как стахановцы. Это я вам обещаю!

Иван переглянулся с Егором. Обещание пахать по-стахановски их не напугало, десятикилометровый марш-бросок в качестве утренней разминки лучше всего характеризовал здешние порядки. Услышанное им только подтверждало правильность сделанных ранее предположений.

– Братуха, на фига нам танк-то?

– Курсант! Хотите спросить – спросите у меня, не отвлекайте соседа.

– Егор Вялков, пятое отделение! Товарищ командир, а танк тоже нужен для нашего обучения?

– Понимаешь, какое дело, Егор, – вкрадчиво начал Командир, – выяснили мы, что танком очень хорошо проверять, насколько качественно курсанты окопы роют. Даём мы тебе, скажем, два часа, учитывая зимний период, а потом танк по окопу проезжает, и если отрыто некачественно, это сразу видно.

Глядя на охреневшего курсанта, Командир не выдержал и рассмеялся, запустив цепную реакцию в зале.

– Зря смеётесь, товарищи, – насладившись вдруг наступившей тишиной, продолжил он. – Обкатку танками все пройдёте, а кроме этого научитесь ещё массе полезных вещей: выводить танк из строя, определять марку по силуэту, да и просто не паниковать при виде брони. Прокатитесь и снаружи, и внутри. Будете знать, как танкист видит поле боя, где у него мёртвые зоны. В общем, вас ждёт масса интересных и увлекательных открытий.

Отсмеялись? Теперь я вам приведу кое-какие данные. С тридцать седьмого года до середины тридцать девятого численность армии увеличилась с полутора миллионов до двух. Потом Германия нападает на Польшу – и у нас скачок до пяти миллионов. После Польской кампании численность падает, но ниже трёх миллионов не опускается. Сейчас численность армии порядка четырёх – четырёх с половиной миллионов, и к середине года планируется довести её до пяти миллионов. Кто-то хочет спросить или высказаться, товарищи?

Курсанты молчали. На этот раз командир не торопил, давая переварить полученную информацию.

В принципе, ничего нового Иван не узнал. Обучение солдат стоит денег, армия год от года увеличивается – это известно каждому. Но вот если смотреть на ситуацию, как её подаёт Командир, что же выходит? Содержание армии обходится очень дорого, но СССР пошёл на почти трёхкратное увеличение вооружённых сил. А учитывая кадровые дивизии, численность которых при мобилизации увеличится минимум вдвое… То есть партия и правительство считает необходимым иметь шести-семимиллионную армию? Если это не подготовка к большой войне, то что?

Иван поднял руку и, дождавшись кивка, глухим, чужим голосом спросил:

– Иван Жуков, 64-я стрелковая дивизия. Значит, летом война с Германией? Да, товарищ командир?

– Хороший вопрос, Иван. Отвечу так: лично я считаю – да! Будет! Есть другое мнение: Германия на СССР до разгрома Англии не нападёт. Его придерживаются многие руководящие товарищи. Чуть позже постараюсь объяснить, почему считаю это мнение ошибочным. Садись, товарищ Жуков. Хорошо, если я ошибаюсь, тогда у нас минимум полтора года. А вот если прав, то намного меньше. Тут вы можете мне сказать: «Ну, война с Германией – ничего страшного, немецкий пролетариат сам повернёт оружие против фашизма, и война закончится малой кровью на чужой территории». Так, товарищи?

Курсанты согласно закивали: кто ж устоит против такой силищи-то, да если ещё немецкие рабочие помогут? Хотя в голову кивающего вместе со всеми Ивана забрался червячок сомнения. Дураков-то наверху нет. И нарком товарищ Тимошенко, и Семён Михайлович Будённый, да и сам товарищ Сталин понимают всяко больше Ивана, и армию они не сокращают, а увеличивают. Как-то не вяжется шестимиллионная армия с лёгким походом вроде польского.

– Нет, товарищи! Неверно! Немецкий пролетариат, как и любой другой, за нас воевать не станет. И война не будет лёгкой прогулкой по чужим территориям. Вы, товарищи, не просто курсанты! Вы хоть и младшие, но командиры Красной армии, большинство – с боевым опытом. Комсомольцы и коммунисты! И должны чётко понимать: эти лозунги, звучащие с высоких трибун, – для мирного населения. Нельзя нормально работать в постоянной тревоге! В шахте или на стройке, в море или у классной доски невозможно постоянно ждать большой войны. Эти лозунги для всех, но не для нас!

Как сказал товарищ Ворошилов на Восемнадцатом съезде ВКП(б) 13 марта 1939 года: «Мировая буржуазия ищет выхода из тупика неразрешимых противоречий в озверелом фашизме, предоставляя ему полную свободу действий. Она поощряет его на военные авантюры, подталкивает на борьбу с Советским Союзом». Также Климент Ефремович особо отметил: «Современные войны, как об этом красноречиво свидетельствует Вторая империалистическая война, будут длительными, затяжными, разорительными».

Я ещё раз повторю: огромные траты на армию оправданы только в том случае, если армия костьми ляжет, но врага разобьёт. А если нет?! Если армия надеется на чью-то помощь, то на кой нам такая армия?! Тогда лучше отдавать эти деньги немецкому пролетариату. Командиры, повторяющие эти лозунги, или глупцы, или ещё хуже – подлецы, прикрывающие свою лень! Не желающие или не умеющие вести постоянную боевую учёбу!

Разумеется, возникают вопросы. Почему товарищ командир так категоричен в вопросе солидарности? Почему так уверен, что прав именно он? Чтобы ответить на них, нам с вами придётся пробежаться по истории Европы, точнее, по истории её колониальных завоеваний. Проследим, так сказать, истоки современной политической ситуации. Кто чем дышит и кто что хочет. Ну и рассмотрим непосредственно изменения, произошедшие в самой Германии с момента окончания Мировой войны по настоящее время. А также изменения, произошедшие во взаимоотношениях с другими европейскими странами. Приступим, товарищи. Дмитрий, прошу первый слайд.

«Всё-таки кино», – решил Иван, глядя из тёмного зала на засветившийся экран. В принципе, он не против ещё раз про Александра Невского посмотреть. Или это будет какой-то совсем новый исторический фильм? Или не кино? На экране застыла… Карта?..

– Итак, перед нами карта Европы, упрощённая, конечно, но для нашего разговора хватит. Все понимают, что на экране? Карту-то все читать могут, надеюсь? Если что непонятно – спрашивайте. Постараюсь объяснять подробно и просто.

Командир взял трость, раздался щелчок стопора, и вот уже указка со стальным двадцатисантиметровым жалом застыла в миллиметрах от центра экрана.

– Европа. Англия, Франция, Голландия, Испания, Португалия, Германия. – Тонкое жало трости поочерёдно обводило контуры называемых государств. – Не правда ли, знакомые всё лица? А теперь, Дмитрий, второй слайд, пожалуйста. Теперь перед нами карта мира.

Указка заскользила по экрану, очерчивая океаны и отмечая столицы.

– Вот, товарищи, на самом верху Ледовитый океан, а сразу под ним – это всё СССР. Вот где-то здесь Владивосток, а вот тут Москва, чуть выше Ленинград. Где-то здесь Берлин, далее Париж. Вот Лондон в устье Темзы. А вот здесь, на другом конце мира, будет американский город Нью-Йорк, но в шестнадцатом веке его ещё нет.

А этот квадрат – вся западная Европа, то, что мы видели на первом слайде. Вот Испания, а вот совсем маленькое пятно – Португалия. А теперь, товарищи курсанты, смотрите сюда. – Указка заскользила, обводя очертания обеих Америк и Африки. – Всё, что красного цвета – колонии Испании, жёлтого – Португалии. Так, просим Дмитрия показать следующий слайд.

Прошло сто лет, и что мы теперь видим? Появились новые цвета. Синий цвет – Англия. Видите, отвоевала у Испании восточное побережье Северной Америки и пошла в глубь континента. Множество владений в Карибском бассейне. Также Британия начинает захват юга Индии. Зелёный цвет – Франция. Практически вся территория современной Канады, а также владения в Карибском бассейне. Оранжевый – Голландия, владения в Западной Африке, Индии, восточный берег Южной Америки. Ну и все страны имели владения в Африке, на Ближнем Востоке и в Тихоокеанском регионе. Перечислять всё, да сколько раз из рук в руки переходило, дня не хватит.

Иван, продолжая внимательно слушать, не мог отделаться от мысли, что он волшебным образом перенёсся в другое место. Вот утром было тяжело, отделение изматерилось, перетаскивая этот грёбаный пулемёт через двухметровый забор. Но всё было понятно и привычно – армия. Жуков и сам гонял новобранцев до седьмого пота, чтоб меньше дури в голову лезло.

Но сейчас он точно в армии? В той самой части, где за подрыв себя гранатой отчисление, а качество вырытого окопа проверяют танком? Очень сомнительно. Скорее это похоже на класс, где студентам читают лекции мудрые преподаватели. Если, конечно, где-то существуют такие классы с удобными креслами, подготовленные к просмотру удивительных слайдов, а преподаватели используют в качестве указки трость с трёхгранным стальным жалом. Впрочем, об этом он подумает завтра, а сейчас, похоже, будет самое интересное.

– Вот, товарищи курсанты, добрались мы до тысяча девятьсот четырнадцатого года. Давайте посмотрим, кто что успел к этому времени прибрать к рукам. И конечно же, начнём мы с Британии. Как вы видите, синий цвет у нас разлит практически по всей карте: Канада, Австралия, Индия, значительная часть Африки, Карибы, территории на Ближнем Востоке, в Тихоокеанском регионе, острова Центральной Америки.

Далее Франция. Значительные территории в Африке, остров Мадагаскар, территории в Юго-Восточной Азии. Голландцы сохранили за собой Индонезию, Испания и Португалия – небольшие территории в Африке. И вот наконец-то появляется чёрный цвет – Германия. Она относительно недавно объединилась в одно государство и, как видите, успела к четырнадцатому году приобрести некоторые территории в Африке и немного в Тихом океане.

На этом месте от истории на время отойдём и вместе проанализируем полученную информацию. А Дмитрий включит свет, чтобы я мог вас видеть. Вижу, товарищи курсанты, у вас есть вопросы. Аркадий?

– Товарищ командир, выходит, империалистическая война была из-за права владения колониями?

– Верно, очередной передел мира. Все последние пятьсот лет за колонии шли непрерывные войны между европейскими державами. Первыми были Португалия и Испания, их вытеснили Франция и Голландия, которых затем значительно потеснила Великобритания. И вот появился новый игрок – Германия. Мощная промышленность не могла на равных конкурировать с Англией без дешёвого колониального сырья, и Германия потребовала свою долю пирога. Но, как вы знаете, Германия проиграла и должна была стать второстепенной европейской страной типа Испании или Польши.

Фишман, ты что стоишь? Орден ждёшь? Спросил – сел. Дай другим вопрос задать.

Командир жестом велел Аркадию садиться, а затем сделал выпад тростью в сторону Писаря, уже давно тянувшего руку:

– Излагай, курсант.

– Остап Нэтрэба, восьмое отделение. Товарищ командир, а можно два вопроса?

– Ну, давай два. Хотя дай угадаю. Один вопрос: «Почему Германия сейчас одна из самых влиятельных стран Европы, хотя по логике должна быть европейской провинцией?» Так?

– Так.

– Ну, а второй?

– Второй: а какие колонии были у нас, ну то есть у царской России? Или она за колонии не воевала?

– Правильные вопросы, курсант, своевременные и, как ни странно, взаимосвязанные. Про русские колонии я не рассказал по той простой причине, что их как таковых не было. А вот воевала Россия много, только в основном не за колонии, а чтоб самой не стать колонией. Давайте-ка я вам по-простому обрисую отношения России и Европы в последние пятьсот лет. Тогда и про Германию сами мне ответите.

Итак, представьте! Большая деревня. На одном краю живёт род Англичанина, рядом Француза, Испанца, Португальца, ближе к середине – Бельгийца, Голландца, Немца. Конечно, есть другие дворы: Поляка, Румына и так далее. А с другого края живёт Русский. Как в любой деревне, конечно, разное бывает: то Англичанин с Французом схватятся, то ещё кто. У Немца вообще братья друг друга лупят: решить не могут, кто главный.

А в какой-то момент Испанец и Португалец не захотели больше землю обрабатывать и вышли на большую дорогу. В мехах стали ходить, на золоте есть. Глядя на них, и другие тем же занялись. А Русский знай себе продолжает пахать, да год от года целину прирезает. Ну и достаток появился, конечно.

А чужое добро, сами знаете – татям как серпом по яйцам. В одиночку каждый ходил да еле ноги уносил от Русского. А потом всё больше ватагой пытались. Вот Француз в тысяча восемьсот двенадцатом году, считай, всю деревню привёл. Привёл и отхватил, по-русски говоря, по самые помидоры. – Командир показал интернациональный жест с согнутой в локте рукой.

На миг повисла пауза: не избалованные высокоинтеллектуальным юмором солдаты осмысливали услышанное. А затем зал грохнул. Курсанты топали ногами, сгибаясь пополам, и били ладонями по подлокотникам. Старались остановиться и вновь заходились смехом.

– Всё, хорош ржать, жеребцы стоялые. Вернёмся в нашу деревню и посмотрим, как у её жителей дела перед тысяча девятьсот четырнадцатым годом. Сразу скажу вам, что доходы бандитов сильно упали. Кого только могли, они уже ограбили и поработили. Весь мир поделён. Разграблено и частично уничтожено культурное наследие Индии, Китая, государств Центральной Америки, Ближнего Востока. Золото, серебро, рабы, пряности уже потоком не текут к ним в тёмные кладовые. Сейчас главные источники доходов – это сырьё и практически бесплатная рабочая сила.

Итак, смотрим. Вот богатый бандит Француз, вот промотавшие своё состояние Испанец и Португалец. Мелкие головорезы Голландец, Бельгиец, Итальянец. А это Англичанин. Учитывая, сколько золота и драгоценностей награбили европейцы, можно сказать, глава Братства кровавого кольца. В центре у нас Поляк, Швед, Турок, эти постоянно лезут к Русскому, постоянно отхватывают и снова лезут: то ли такие жадные, то ли такие тупые.

А Русский добрый. Но дурак, сто раз их прощал. Вот и сейчас: появился Немец, требует свою долю, так пообещали дурачку в своё братство его взять, наплели что-то про монарший долг, союзнические обязательства, толерантность. Русский и пошёл Немца бить вместе со всеми. Спрашивается: зачем? Пусть бы бандиты перебили друг друга. Но, товарищи курсанты, передел мира не состоялся, Германия проиграла. В восемнадцатом году в мире остались только две страны, которые могли бы удовлетворить колониальные аппетиты европейцев, и в первую очередь германцев. Это США и РСФСР.

И когда мы, товарищи, взяли власть в свои руки, к зависти и страху буржуев прибавилась ненависть. Они поняли, что теперь всё: или они нас, или мы их. И набросились всей сворой! И не только Европа. То, что мы называем интервенцией, было ещё одной мировой империалистической войной. Первая война объединённых сил империализма против коммунизма! И наше молодое, ослабленное государство доказало всем преимущество коммунистического строя, вышвырнув захватчиков со своей территории.

Так уж получается, товарищи, что большинство сидящих тут – дети гражданской войны. И сейчас напомню вам, какие именно страны под прикрытием помощи белогвардейцам пришли нас грабить. Дмитрий, следующий слайд, пожалуйста. Перед вами карта СССР. Рассказывать подробно обо всех перемещениях оккупантов, об их грызне между собой, о том, кто из беляков какие наши территории кому обещал за помощь, не буду. Очень долго. Только вкратце перечислю, какие страны что успели захватить, пока их не выкинули.

Германия и Австро-Венгрия оккупировали Украину, Белоруссию, Крым, Прибалтику. Турки – Грузию, Армению. Румыны – Бессарабию. Финны – Карелию. Японцы высадились во Владивостоке, грабили Сибирь и Дальний Восток. Чехословацкий корпус захватил Владивосток, по сути, начав открытую интервенцию. Англия притащила с собой войска своих марионеток – Канады, Индии, Австралии. Вместе оккупировали Русский Север, высадившись в Архангельске и Мурманске. Также разграбили Закавказье, юг Украины, Крым, Сталинград, бывший Царицын. США также высадились в Мурманске и Архангельске, оккупировали обширные участки Транссиба. Франция – Архангельск, Одесса, Херсон, Сибирь. Отличились тем, что привезли отряды из колоний.

Я не поленился и записал в блокнот номера частей, которые французы привезли к нам. Вот послушайте: 4-й африканский конно-егерский полк, 21-й полк туземных стрелков, 10-й полк алжирских стрелков, 1-й маршевый индокитайский батальон, 129-й батальон сенегальских стрелков.

Идём далее. Италия – Сибирь, в частности Иркутск и Красноярск. Греция – её части находились в Одессе. Польша – обширные территории Белоруссии, Украины, Литвы. В этой связи хочется напомнить, товарищи курсанты, что десятого декабря тысяча девятьсот семнадцатого года декретом Совнаркома была признана независимость Польши. А уже двадцать первого февраля тысяча девятьсот восемнадцатого 1-й Польский корпус под командованием Довбор-Мусницкого занял Минск и по соглашению с австро-германским командованием вошёл в состав оккупационных войск. Вот такая солидарность по-польски.

Впрочем, солидарность по-английски, когда грабишь и истязаешь женщин и детей своего недавнего союзника, нисколько не лучше. Изюминка солидарности по-американски – обливать человека водой на морозе, пока он не превратится в кусок льда. Немцы, вывозившие с оккупированных территорий продовольствие подчистую, обрекая население на голод, также наплевали на все договорённости с Советами.

Короче, товарищи курсанты, времени рассказывать обо всех зверствах оккупантов, которые они творили на нашей земле, нет. Одно хочу сказать: вели они себя точно так же, как привыкли вести себя по всему миру. Русские для них – такие же животные, как аборигены Австралии или американские индейцы. Знаю, что практически у каждого из вас родственники пострадали в гражданскую, от интервентов ли, от белых ли – не так важно.

Если у кого-то будет интерес и хватит духу, у нас в библиотеке есть книга «Интервенция на Советском Севере. 1918–1920 гг.» – книга, можно сказать, новая, тридцать девятого года издания. Есть также подборка документов и публикаций в печати. Если будет желание, думаю, найдём время вас подробнее ознакомить с этими материалами. А теперь, может быть, курсант Нэтрэба сам ответит на свой вопрос? Почему Германия не стала второстепенной европейской страной?

Писарь, как и все, немного обалдевший от вороха свалившейся на него информации, неуверенно ответил:

– Товарищ командир, выходит, Англия и Франция готовили Германию к войне с СССР? Только ведь не сходится тогда: Германия с Англией воюет, а с нами вроде как дружба?

– Правильно, готовили. Последний шанс у буржуев остался. Темпы нашего роста во всех отраслях показывают: ещё пять-десять лет – и мы будем им не по зубам. Вот и планировали они использовать Германию в качестве тарана. Только как пауки в банке не могут договориться, так и эти готовы сожрать друг друга при любой возможности.

А хотите, товарищи, попробуем предположить, какие страны на что надеялись в середине двадцатых, когда начали поддерживать немецких фашистов? Никто не возражает? Тогда опять по порядку, и ненадолго вернёмся в нашу деревню. Итак, представьте, на противоположном от Европы берегу озера есть деревня Америка, населяют её индейцы: ирокезы, чероки и другие чингачгуки. Кроме того, что европейцы их постоянно грабили, сюда же по разным причинам перебрались самые отмороженные отпрыски бандюков со всей Европы.

Терпеть порядки Англичанина им очень быстро надоело, и они, хорошенько его отметелив, стали жить самостоятельно. И даже переплюнули в жестокости своих предков, планомерно уничтожая коренных жителей Северной Америки. Теперь на месте домов Ирокеза, Чероки, Лакота и других индейцев одно огромное хозяйство Американца. Знакомьтесь – Соединённые Штаты Америки, или, как у нас принято говорить, Североамериканские Соединённые Штаты.

Вот с США и начнём. Итак. На что они рассчитывали? Какая им польза от сильной Германии? Причём, заметьте, Германии, как и раньше, требуются колонии. Но теперь добавилась необходимость реванша за позорный Версальский мирный договор, к которому её принудили Англия и Франция.

Удивитесь вы или нет, но для США, оказывается, выгодна как война Германии с СССР, так и война Германии с Англией и её союзниками. Один вариант – Германия разбивает войска СССР. Тут выгода очевидна: первое в мире государство рабочих и крестьян перестаёт существовать, да плюс США захватывает обширные владения на Дальнем Востоке и в Сибири. Возможно, будет договор с Японией. Например, всё, что севернее Амура, отходит к США, что южнее – к Японии.

Второй вариант – Германия разбивает силы союзников. Америка в этом случае захватывает многочисленные британские и французские колонии по всему миру. Канада, Африка, Индия, Австралия – всё это переходит под контроль США. Даже без поражения, при существенном ослаблении, Англия потеряет контроль над частью колоний. Его перехватят значительно более сильные в промышленном плане американцы. А самим США при любом раскладе опасаться нечего: отсидятся за океаном, под прикрытием своего мощного флота.

Дальше. На что надеялась и какие выгоды предполагала Англия? При варианте, когда Германия разбивает Красную армию – уничтожение СССР, это раз. Повторение интервенции двадцатых годов – два. Захват стратегических портов, нефтепромыслов в районе Баку, да в принципе всего, до чего руки дотянутся, – три. Но и нападение Германии на Францию тоже Англию устраивало. В этом случае неизбежно произошло бы ослабление как Германии, так и Франции. И Британия получала контроль над частью африканских колоний Франции. Ну, а в победе англичане не сомневались. Тут были и недооценка вооружённых сил рейха, и предположение, что Польша и СССР, как и в мировую войну, присоединятся к странам Антанты. И русские опять будут проливать кровь за интересы буржуинов.

Следующая у нас Франция. По большому счёту, расчёты те же, что и у британцев. Разобьют немцы большевиков – хорошо, да ещё оккупируем территорию, сколько сможем. На нас же напасть не посмеют, а если нападут, опять навалимся скопом с двух сторон и победим. Нужно отметить, что по Версальскому договору Франция вернула Эльзас и Лотарингию. Взаимное ослабление Германии и СССР также Францию устраивало. Всё же лягушатники немцев побаивались и даже построили линию мощных укреплений на границе, названную линией Мажино.

И наконец, Польша – вишенка на торте. Именно благодаря ей Германия сейчас воюет с Англией. И спрашивается: на что надеялись паны в тридцать девятом, идя на обострение конфликта с Гитлером? А я вам скажу: всё становится ясно, если вспомнить, что шляхтич от природы существо жадное, глупое и спесивое. Немного истории. По Версальскому договору Польша получает выход к морю, создав на бывшей территории Германии Поморское воеводство. Далее, в тридцать восьмом при разделе Чехословакии она аннексирует Тешинскую область.

И так ей понравилось территориями прирастать, что паны придумали «хитрый» план – не пущать немцев на свою территорию. Тогда Гитлеру за выход к границам с СССР придётся воевать со Словакией и Румынией. Ну а уж там умные поляки не оплошают, прирежут себе землицы-то. А чего бояться? Вооружённые силы Польши и сами сопоставимы с вермахтом. Да и не одни они, Франция и Англия помогут, договор о взаимной обороне у них есть. Вот и видели паны в своих сладких снах Речь Посполитую от можа до можа. А Гитлер взял и вместо того, чтобы договариваться, за семнадцать дней поставил Великую Польшу в коленно-локтевую позу да отодрал без вазелина.

Так что, товарищи курсанты, растила Европа немецкую овчарку, чтоб на СССР натравить, и не заметила, как вырастила волка. А поляки этого волка дёрнули за хвост, развернув пастью на запад. С чем мы их и поздравляем. Но если для захвата Америки или Австралии европейцам никакие законы были не нужны, то сейчас, готовясь к войне с СССР, Гитлер официально объявил славян недочеловеками. Понятно теперь, что Германия хочет? Реванша и колоний она хочет, а не солидарности. Про немецких коммунистов вы и сами знаете, товарищи. А Чехословакия, Польша, Африка или СССР – империалистам всё едино.

Ну что, товарищи курсанты, с немецкой солидарностью мы разобрались. Теперь предлагаю разобраться с немецким государством в целом. Посмотрим, как из кастрированной в восемнадцатом году немецкой шавки оно к сорок первому стало матёрым волком. Попробуем оценить по следующим параметрам: территория, население, промышленность, вооружённые силы. Итак, смотрим, что потеряла Германия по Версальскому мирному договору. Если вы внимательно слушали меня, то уже знаете, что как минимум два государства получили немецкие земли. Это Франция и Польша. Кроме них германскими территориями приросли Дания, Бельгия, Литва и Чехословакия.

В целом Германия потеряла тринадцать с половиной процентов территории и все свои колонии. Эти потери лишали Германию десяти процентов её производственных мощностей, двадцати процентов объёмов добычи каменного угля, семидесяти пяти процентов запасов железной руды и двадцати шести процентов выплавки чугуна.

Версальский договор практически разоружал Германию. Её армия не должна была превышать сто тысяч, а флот – шестнадцать тысяч человек. Германии запрещалось иметь самолеты, дирижабли, танки, подводные лодки и суда водоизмещением более десяти тысяч тонн. Её флот мог включать шесть лёгких броненосцев, шесть лёгких крейсеров, а также по двенадцать эсминцев и торпедных катеров. Кроме этого у Германии забрали весь её флот, как военный, так и торговый, около тысячи паровозов и более двухсот тысяч вагонов. Также на Германию была наложена репарация в размере двухсот миллиардов золотых марок, что соответствовало – только вдумайтесь в цифры! – семьдесят одной тысяче тонн золота.

Разумеется, Германия не смогла выполнить такие обязательства. И в начале тысяча девятьсот двадцать третьего года Франция оккупирует Рурскую область. Оккупация Рура лишила Германию ещё семи процентов территории с населением в три миллиона человек, семидесяти процентов добычи каменного угля, пятидесяти четырёх процентов выплавки чугуна и пятидесяти трёх процентов стали. К концу года страна была на грани развала и анархии, гиперинфляция привела к тому, что отапливать помещения стало дешевле банкнотами, чем углём. Буханка хлеба стоила более трёхсот миллиардов марок.

Череда выборов, перевыборов и отставок правительства, постоянные забастовки и волнения среди рабочих поставили Веймарскую республику в конце двадцать третьего года на грань не только экономического, но и политического краха. Почему я так подробно перечисляю? Чтобы стало ясно: Франция, проводившая последовательную политику по расчленению единой Германии, к концу двадцать третьего года добилась своего. Без помощи извне Германия неизбежно скатывалась в пропасть анархии и распадалась на отдельные земли.

Но, товарищи, это противоречило интересам Британии и США. Им нужна была единая Германия, и не только как противовес Франции. Почему именно в конце двадцать третьего года они «прозрели» и вынудили Францию вывести войска из Рура? Потому что к двадцать третьему году уже стало ясно: большевики выиграли гражданскую войну. Если Британию больше заботило усиление Франции, то у США были более далеко идущие планы. В обмен на стабилизацию обстановки в Германии американцы, по сути, получили право скупать немецкую промышленность, чем они с успехом и занялись. А уже с середины двадцатых годов США по непроверенным данным стали поддерживать фашистов.

В начале тысяча девятьсот тридцать второго года германское правительство заявило, что оно прекращает репарационные платежи. В это самое время начинается захват власти фашистами во главе с Гитлером. Уже летом тридцать четвёртого года Гитлер становится единоличным диктатором Германии. Менее чем через год стотысячный рейхсвер заменяется на миллионный вермахт, создаются танковые войска и восстанавливаются военно-воздушные силы. Отменяется демилитаризация Рейнской зоны. Фашистская Германия начинает оправдывать надежды, возложенные на неё мировым империализмом.

С тысяча девятьсот тридцать шестого года Германия активно участвует в гражданской войне в Испании против народного правительства. По некоторым данным, на стороне Франко воевали до пятидесяти тысяч немецких солдат. Также немцы поставляли франкистам самолёты, танки, артиллерию, различное вооружение и средства связи.

Весной тридцать восьмого под одобрительное молчание Запада аннексируется Австрия. Территория Германии увеличивается на семнадцать процентов, население – на десять процентов. Разумеется, в распоряжении Гитлера оказываются промышленность и полезные ископаемые Австрии. Относительно небольшие вооружённые силы вошли в состав вермахта, образовав, в частности, три горно-стрелковые дивизии.

Осенью всё того же тридцать восьмого года, но уже при непосредственной и весьма энергичной дипломатической поддержке США, Британии и Франции, Германия аннексировала Судетскую область Чехословакии. В марте тридцать девятого оккупирована оставшаяся часть Чехии, также аннексирована часть территории Литвы, включающая город Клайпеду. Сдавшаяся без боя Чехия стала настоящей оружейной мастерской для Третьего рейха. В частности, на вооружение германской армии поступили сотни чешских бронеавтомобилей, танкеток и лёгких танков. А также стрелковое оружие, автотранспорт, орудия и миномёты.

Так, смотрим очередной слайд. Вот, товарищи, Германия перед нападением на Польшу. Как мы видим, территория сопоставима по размерам как с Польшей, так и с Францией. Последняя ещё считает, что крепко держит немецкую овчарку на поводке.

Иван, и до этого слушавший внимательно, вообще перестал дышать. Польша. Мало того, что очень интересно, так ведь это вам не древняя история про индейцев и даже не Версальский договор двадцатилетней давности. Западную Украину и Белоруссию освободили практически вчера, даже среди них есть те, кто принимал в этом участие. И, если верить Командиру, год-два – и двинемся дальше, освобождая европейский пролетариат от оков капитализма. Тихонечко осмотревшись, Иван убедился, что даже непоседливый Братуха слушает чуть ли не с открытым ртом.

– …И у них были на то основания. По нашим данным, если Германия к первому сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года развернула на востоке порядка сорока пехотных и десяти механизированных дивизий, то Польша предполагала развернуть также порядка сорока пехотных дивизий, одиннадцать кавдивизий плюс несколько моторизованных бригад. По итогам мобилизации численность польской армии должна была составить один миллион пятьсот тысяч человек.

Но использование современной тактики и подавляющее превосходство в танках и авиации позволили вермахту за семнадцать дней разбить вооружённые силы Польши. На осень тридцать девятого года люфтваффе состояла из четырёх тысяч самолётов. Танков было около трёх тысяч. Всего же численность сухопутных сил вермахта оценивалась примерно в три миллиона человек.

Говоря о немецко-польской войне, нельзя обойти вниманием и действия Советского Союза. Благодаря гениальному предвидению товарища Сталина, Красная армия не только освободила западных украинцев и белорусов от двадцатилетнего польского ига, но и не дала гитлеровской Германии захватить исконно русские земли.

Вот, товарищи курсанты, – хищное жало указки заскользило по карте, очерчивая новые границы СССР, – Буг, Сан, граница с Венгрией, с Румынией. Даже на глазок видно, что территория Западной Украины и Западной Белоруссии, оккупированная Польшей, составляла чуть ли не половину польского государства. Красная армия под руководством Коммунистической партии освободила территорию в сто девяносто шесть тысяч квадратных километров, на которой проживало тринадцать миллионов человек.

Теперь давайте посмотрим, что получила Германия. Она не только вернула земли, отошедшие Польше после мировой войны, но и присоединила территорию Западной Польши. Это, товарищи, если считать вместе, примерно двести тысяч квадратных километров, на которых проживало более двадцати миллионов человек. Нужно ли говорить, что вся польская промышленность перешла на обслуживание интересов военной машины Германии? Также педантичные немцы приняли на вооружение большое количество самого разнообразного польского оружия, начиная от бронепоездов и заканчивая минными тральщиками.

В какой-то момент Иван понял, что чувство лёгкой эйфории, в которой он пребывал последнее время, исчезло, уступив место лёгкому дискомфорту. По мере того, как мозг анализировал полученную информацию, Иван всё сильнее испытывал неосознанное чувство тревоги. Утверждение командира о том, что лёгкой война не будет, наполнялось конкретным смыслом. Бравые победные лозунги оказались вытеснены информацией о противнике – а он уже не рассматривал Германию иначе.

Факты, услышанные здесь Иваном, новостью не являлись, но собранные воедино, они зазвучали в совсем другом, грозном тоне. Видеть на слайдах, как чернота всё больше растекается по Европе, было неприятно. Германия, поглотив Польшу, и не думала останавливаться. Франция, Бельгия, Голландия. Малой кровью на чужой территории – немцы воевали именно так, но от этого становилось ещё тревожнее. Норвегия, Дания. Слайд сменялся слайдом, и казалось, страны Европы закончатся быстрее, чем Германия утолит свой территориальный голод.

– Ну, что, товарищи курсанты, не устали? Может, кто хочет ноги размять? Нет желающих? Тогда подведём итоги. К концу тысяча девятьсот двадцать третьего года Германия занимала территорию в четыреста семьдесят тысяч квадратных километров с населением около шестидесяти миллионов человек. Экономика, промышленность, финансовая система – всё лежало в руинах. Безработица, забастовки, гиперинфляция. Стотысячная армия без тяжёлого вооружения годилась для полицейских функций, но никак не для обороны страны.

А теперь смотрим, что Германия имеет сейчас. Перед вами страны Европы на начало этого года. Давайте рассмотрим вот эту тёмную кляксу, занимающую практически всю левую часть карты. Вот чёрное ядро в середине – территория Германии на двадцать третий год, тёмно-синие – территории, присоединённые к Германии на настоящий момент. Серый цвет – Франция, Норвегия, Голландия, Дания, немецкие марионетки, где правительство выполняет лишь декоративные функции. Коричневым обозначены союзники Германии – Италия, Финляндия, Румыния, Словакия, Венгрия, Болгария.

Общая площадь перечисленных государств составляет более двух миллионов квадратных километров. Я не удивлюсь, если уже в этом году фашисты захватят Югославию и Грецию. Но пока этого не произошло, мы их не учитываем. Население: собственно Германия – девяносто миллионов, сателлиты – ещё шестьдесят миллионов и союзники – семьдесят три миллиона. Итого двести двадцать три миллиона человек. Много это или мало? Для сравнения, население СССР сейчас порядка ста шестидесяти семи миллионов. Перечислять все фабрики, заводы, рудники не буду, и так понятно, что в случае большой войны вся промышленность будет работать на вермахт.

Давайте попробуем хотя бы приблизительно оценить военную мощь Германии и её союзников. Точных цифр мы, конечно, не знаем, но постараемся отследить тенденции, происходящие в вермахте последние годы. Смотрим. Против Польши Германия выставила сорок пехотных дивизий, против Франции – уже порядка ста сорока. По оценкам Генштаба, до конца года число пехотных дивизий вермахта увеличится до двухсот пятидесяти – двухсот восьмидесяти. Против нас они смогут выставить сто пятьдесят – сто восемьдесят дивизий, плюс примерно двадцать дивизий дадут союзники.

То есть в случае войны Красной армии будут противостоять – ну возьмём среднее значение – сто восемьдесят пять дивизий. Сто! Восемьдесят! Пять! Полнокровных немецких дивизий, имеющих двухгодичный опыт победоносной войны. Есть, товарищи, и среди нас бойцы с таким опытом, в частности, финским. Вот давайте их и спросим, что они думают о перспективах войны с таким противником. Например, старший сержант Арсений Архипов. Воевал на Карельском перешейке, награждён орденом Красной Звезды, имеет ранение. Давайте попросим встать товарища Архипова.

Из центра зала поднялся рослый светло-русый немного растерянный парень.

– Архипов Арсений Семёнович, старшина 3-го отделения. В финскую воевал в разведроте 49-й стрелковой Краснознамённой дивизии.

– Слушай, Арсений, вводную. Германия и её союзники на восточном театре боевых действий. Сто восемьдесят пять дивизий, численность личного состава порядка трёх – трёх с половиной миллионов человек. Современная авиация и бронетехника. Также учти, вермахт очень мобилен: порядка шестисот тысяч единиц автотранспорта. Практически каждый десятый немецкий солдат – водитель. Множество инженерно-сапёрных и штурмовых частей.

Территория Восточной Пруссии имеет плотную каменную застройку и сеть ирригационных каналов, что затрудняет наступательные действия. На территории противника имеются как горные массивы – Альпы, так и крупные реки – Висла, Одер, Дунай, Эльба. Силы СССР – предположительно до двухсот стрелковых дивизий общей численностью в четыре-пять миллионов человек. Превосходство в танках и авиации, но, пожалуй, более слабый флот и худшее обеспечение войск автотранспортом. Вот, Арсений, как думаешь, получится быстро и малой кровью или придётся повозиться?

– Так… Это… Быстро не выйдет. Думаю, товарищ Командир… С финнами-то, почитай, полгода бодались… Это… Год?

– Ты меня спрашиваешь? Это не таблица умножения, я правильный ответ не знаю. Но согласен, что год – это минимум, а то и на все два застрянем в Европе.

Иван окончательно запутался в своих эмоциях. И решив для себя: «Войне быть», перестал переживать. Мысли его приняли другое, более приятное направление. Сержант Жуков задумался о наградах, которые, несомненно, получит такой бравый солдат, как он. Будет не стыдно и деду, георгиевскому кавалеру, отчёт дать. Да и в клуб зайти, сверкая орденами, – милое дело. М-да, милое дело, с орденами он быстро справится: какая девка устоит-то.

Вот чем его наградят, Иван ещё не решил. Звёздочки? Или сразу два Знамени? Пожалуй, два Знамени – это он хватил. Из тех командиров, которых он знает лично, два ордена Красного Знамени есть только у комполка, прошедшего Испанию. Даже у комдива был один орден. А здесь у уставного капитана. «Одно Знамя и одна Звёздочка – вот, пожалуй, будет в самый раз», – решил Иван.

От капитана мысли плавно перетекли к Командиру. Кто он? В каком звании? Какие имеет награды? Молодой, значительно меньше тридцати, хотя и выглядит старше. Хорошая физическая форма и стальная воля. Что ещё? Воевал в финскую, отморозил пальцы, но остался в строю. Звание… Майор? Полковник?.. По должности, скорее, второе, а по годам – первое, поди разбери. Награды? Ну, наград, наверно, не меньше, чем у капитана будет, или больше.

Впрочем, какая разница. Главным в Командире было другое. Командир, если можно так сказать, отличался от всех прошлых командиров Ивана. Вон, например, практически не упоминается Коммунистическая партия и товарищ Сталин и их главенствующая роль в победе…

Иван задумался. Роль товарища Сталина в колониальных захватах Португалии или, например, в оккупации французами Рурской области как бы неочевидна. И вообще. Комсомолец Жуков резко оборвал свои размышления, решив, что такие мысли не сержантского ума дело, этак они и до троцкизма довести могут. Про безоговорочное преимущество Красной армии под руководством партии Ленина и лично товарища Сталина он же не сам придумал, это слова товарища Ворошилова.

Не думать получалось плохо. Авторитет товарища Ворошилова непререкаем, но и против фактов не попрёшь. Разрозненные факты о Германии, сложившиеся в голове Ивана в цельную картину, просто кричали о сильном противнике. Может быть, понимать Командира следует так, что врага разобьём на его территории, но победа дастся нелегко, и потери будут немалыми? Потом, это же не в тесном кругу сказано, не после стакана настоянного на хрене самогона. Значит, это официальная позиция Генштаба?

Окончательно запутавшись, сержант Жуков смог сделать лишь один вывод: Командир с говорящим позывным Белый Медведь не боится ни бога, ни чёрта, а знает побольше многих со звёздами на петлицах. И сейчас, опять же, если почти все командиры, с которыми пришлось столкнуться сержанту за годы службы, как бы снисходили до младших по званию, общаясь по типу «твоё дело – приказы исполнять, а думать я буду», то Командир, наоборот, тянул их вверх, поднимая до своего уровня. Трудно передаваемое словами это ощущение сопричастности и боевого братства, появившееся ещё той незабываемой ночью, крепло, вызывая одно желание – ни при каких обстоятельствах не подвести боевых товарищей.

Загрузка...