Глава 2. Странный разговор

Не знаю, какая муха меня укусила, но едва мы оказались в коридоре, я вдруг вновь подняла руки вверх и вцепилась в его шею, пряча зареванное лицо за упавшими вперед и совсем разлохмаченными волосами.

И… снова этот грохот за окнами коридоров заставил меня икнуть в голос.

– Что с тобой? – вкрадчиво уточнил экс-жених. – Неужели было так больно?

В ответ лишь стиснула зубы и устроила щеку поудобнее на его жесткой форме – кителе, точнее пиджаке, застегнутом на все драгоценные пуговицы по самое горло.

Тело прошибла крупная дрожь со следующим протяжным раскатом после двойной такой вспышки, мигнувшей за окном.

Не знаю, какие выводы он сделал из-за моего поведения, но вопросов больше не задавал и лишь ускорился. Жаль, только мой бельевой шкаф заставлен чемоданами да сумками. Спрятаться бы в нем и не слышать всю эту чертову непогоду. И проблема, считай, решена.


Несколько минут спустя мы добрались до общежития.

– Что с ней? – спросил один из дежурящих на девичьем этаже. Да еще и коснулся рукой моей спины. От неожиданности вздрогнула. А Шуат в ответ лишь прорычал:

– Не твое дело, Ан’Сельф! Приказ Ан’Урдо отнести Айри в комнату.

– Х-хорошо, – студент даже слегка запнулся. Охранник, тоже мне. И после недолгой остановки яркий представитель семейства Райхон продолжил свой путь почти бегом.

Пара мгновений, и я почувствовала, как меня аккуратно уложили на кровать, почему-то чужую, пахнущую духами Сиеры. Но сейчас мне было не до того, чтобы перелечь. Мне стало вдруг так страшно, а снаружи вновь сверкнул целый каскад вспышек. И я вцепилась в руку Шуата, жалобно пискнув:

– Прошу останься…

«Чудо из чудес, – промелькнула в моей голове мысль, – неужели получилось сказать то что думаю?».

А на улице громыхнуло так, что я чуть не подпрыгнула с кровати, не кинулась прятаться в шкаф или, например, не забралась к дракону на ручки.

«Зря только попросила остаться, – запоздалое сожаление посетило мою бедовую голову».

Ведь Ан'Шуат, отцепив от себя мои руки, покинул комнату, громко хлопнув дверью напоследок. А я все-таки кинулась к шкафу, с грохотом вытащив деревянную пустующую полку, кинула её на пол. Туда же отправились раздобытые недавно чайники. Они разбились, жалобно звякнув. Но мне было не до того. Изнывая от страха я залезла внутрь спиной вперед и ближайшей к дверце рукой потянула ту на себя. За малым пальцы не прищемила.

И вот что значит закон подлости. Стоило мне только устроиться в шкафу и перестать дрожать, слыша лишь отдаленный и негромкий гул, как вдруг, несколько минут спустя, непогода стихла. Но, нет, нашли глупую натуру, я вылезать не торопилась. Вот совсем. Гроза – штука коварная. Нет-нет, а как шарахнет! Как испугает до заикания!

В общем, я просидела так еще немного, пока не почувствовала противное покалывание в ногах, потому все-таки попробовала осторожно выглянуть наружу.

Приоткрыла дверцу, прислушалась.

Тишина.

Открыла шире – пригляделась, вроде бы за окнами уже не сверкает. И даже дождь перестал.

Уф. Робко обрадовалась окончанию непогоды и отважилась выбраться наружу, вылезая вперед босыми ногами.

И…

Какая же я глупая временами бываю!

Совсем позабыла про разбитые чайники, которые выкинула на пол, освобождая себе место в шкафу. Поднялась с корточек, сделала пару шагов к своей кровати и негромко вскрикнула, а затем зашипела, прыгая на одной ноге.

Как вдруг створки ближайшего ко мне окна распахнулись, и на пороге балкона возник он. Шуат. Мокрый, растрёпанный и надменный. Нет, наверное, все же встревоженный. Или мне это показалось? Не знаю. Наверное.

Просто эмоции на его лице почти полностью скрывала тень.

– Я пришел проведать. Как ты? – оправдался он, махнув рукой себе за спину.

– Ты умалишенный? – невольно вырвалось у меня, хоть и после цензуры. Я хотела назвать его просто психом. – Летать в такую непогоду?!

– Не кричи… – прошипел он шепотом. И сделал шаг назад, планируя улететь.

А я хотела метнуться к нему, чтобы остановить. Но зачем? Непонятно, неосознанно вышло и нелогично. Крайне нелогично. А еще глупо.

Ступив на раненую пятку, ойкнула в голос. И чуть было не упала. Шуат мигом оказался подле меня и все-таки поддержал за руки, выставленные вперед, чтобы первыми встретиться с полом вместо лица.

– Что с твоей ногой? – спросил он негромко. – Неужели лодыжка все еще…

А увидев капли крови на полу и разбитую посуду, замолчал.

Удивительно.

Даже спрашивать ни о чем не стал. В очередной раз поднял меня на руки и усадил на кровать.

– Будь здесь, – пророкотал тихонько, отстраняясь и устремляясь к окну.

Но я снова учудила:

– Останься, п-пожалуйста, – попросила его зачем-то.

Может быть, хотела поблагодарить? Возможно. Вот только слова благодарности застряли комом горле, не позволяя произнести мысли вслух.

И Шуат вздохнул все-таки остался, но сморщился, как от зубной боли.

– Надеюсь, ты знаешь, чем рискуешь, – проворчал он.

Отчего-то замер и приближаться не стал. А еще, немного подумав, прошел к моему шкафу, вопрошая следом: – Где у вас тут бинты и мази?

– У меня их нет, – честно призналась.

А дракон бросил свою затею с поисками и.... Что он делает?! Привстал предо мной на одно колено?!

– Ногу, – приказал экс-жених изумленной мне. – Осмотрю рану.

– Да не стоит…

– Мм-м, возьмешь и попросишь моего брата? – вознегодовал он. – Ногу!

Я, оскорбившись, все-таки водрузила свою пятку ему на ладонь. Удержалась от едкого и промолчала, когда Шуат, отворачиваясь лицом, полез стягивать с меня чулок. Смутившись, я ему немного помогла в этом. Еще чего, будет он мои бедра трогать. И, похоже, этот наглый дракон также подумал, неприязненно морщась.

Правда, что удивительно, действительно осмотрел рану под небольшим зажжённым световым шаром свечи в люстре, висящей под потолком. Короче, он аккуратно и скрупулёзно проверил наличие осколков в ранке. После удовлетворительно кивнул и еще раз стер выступившие капельки крови моим же чулком.

А перед тем как опустить пораненную ногу на пол, еще и подставил выуженный из-под кровати тапок. Чужой, правда, но не суть.

Не нашла ничего лучше, чем спросить его о давно наболевшем:

– Скажи, пожалуйста, почему ты все-таки отказался от помолвки?

Подымаясь обратно на ноги, Шуат, похоже, не ожидал этого вопроса. Наши взгляды встретились, я слегка ему улыбнулась, а он застыл, но молчал. Потому поспешила добавить, предлагая варианты:

– Потому что я альбинос, да?

– Чепуха! – фыркнул он громко, а после опасливо обернулся к двери. Ах, так он боится, что нас застукают одних в комнате?

– Но тогда что? – спросила я, злорадно повысив голос. Немного так. Однако Шуат мое намеренье понял и вынужденно пояснил без особого энтузиазма:

– Древние предания гласят: белый окрас у драконов – признак чистокровности рода. Иными словами такое может случиться из-за родственных браков. А всем известно, что род Дрейкон – один из пяти сильнейших. Поэтому тот факт, что ты альбинос, наоборот, повод для гордости и даже зависти.

Н-да, не такого ответа я ждала.

– И? Если не эта причина, то…

– Ты родилась уже взрослой, – быстро признался он. А после вздохнул и попросил: – Я присяду?

В ответ изумленно кивнула. Подождите, он ждал, что родится какая-нибудь десятилетняя девочка? Да ладно!

– Не смотри на меня так, – предостерег он. – Мне порой кажется, что ты совсем не от мира сего.

И в этом он был прав. А я теперь уже не могла отделаться от чувства отвращения, неожиданно посетившего меня и передернула плечами.

Изврат… Ой, Шуат, глядя на мою реакцию, проворчал:

– Дослушай, прежде чем делать выводы! – он, набрав воздуха в грудь, начал пояснять: – Видишь ли, все драконицы слишком независимы и своевольны. А еще горделивы и честолюбивы. Впрочем, как и мы, драконы. Отсюда и проблемы с заключением браков у взрослых особей. Достигнув совершеннолетия, многие из вас отказываются завести семью, а выбирают себе карьеру на военном поприще, как, например, твои сестры, или же уходят к зверолюдам ради исследовательской деятельности.

– И вы поэтому… – начала было делать выводы я.

Но Шуат меня перебил:

– Да, мы заключаем договорные браки, обязуя родителей передавать девочку на воспитание в семью жениха, которая, постепенно привыкая и привязываясь к своему нареченному, в будущем должна будет заняться не карьерой, а продолжением драконьего рода.

На этих словах он умолк, явно дожидаясь завершения моей бурной мозговой деятельности.

– И? – подтолкнула его продолжить.

Ух, попкорна бы сейчас. Прям мыльная опера какая-то.

– Что «и»? Тебе пришлось расплачиваться за поступок своей сестры, а так как Куэн уже довольно взрослый, то обязанность нового договорного брака пала на меня. Моя семья из-за нарушения обязательств должна была ждать три года до следующего рождения девочки. А потом еще и заниматься воспитанием около девяти лет до совершеннолетия. Но…

– Именно поэтому, увидев, что я взрослая, а значит, строптивая, ты отказался от меня, чтобы попробовать получить невесту в следующий раз? – пришла к выводу я, слегка улыбнувшись.

Наконец-то я начала хоть немного его понимать.

Но, увы, Шуат и тут умудрился меня удивить:

– Нет, не совсем так. Деталей разглашать не могу. Только лишь то, что в моем решении принял участие Куэн.

Все, дайте ручку и листочек, запишу детали и подробности, вернусь и заработаю на сценарии для голливудской мелодрамы. Вот только вернусь ли? А если нет, то что с этим всем делать дальше?

Невольно задумалась и даже не заметила, как потянула правый большой палец к губам всего лишь для того, чтобы погрызть ноготь. А этот Шуат, сидящий рядом, все не так понял и зачем-то спросил:

– Все еще болит?.. – Чем вогнал меня в очередной ступор. Затем прибил напоследок своим: – Извини.

Так, подождите, за что он извинился? Неужели за тот укус?

И снова наши взгляды встретились, а этот наглый ящер, пользуясь моим состоянием, взял и провел пальцем по моей нижней губе так щемяще трепетно… И так, странно! Не то слово «странно»!

Миг, и он меня поцеловал, слегка, едва касаясь. Что-о-о? Кольцо же его рук сомкнулись на моей спине, дрогнувшей от этого вопиющего нарушения личного пространства. Правда, этот наглец тут же подскочил, как ужаленный, услышав шаги за дверью.

Пара мгновений, и он улетел, выбежав на балкон.

А я?

Я перевела удивленный взгляд на деревянную ручку дверцы моего бельевого шкафа, стоящего прямо напротив кровати Сиеры только у противоположной стены.

– Ты как? – услышала я сквозь пелену собственных мыслей вопрос Раулы, причем совсем близко.

А что, если мне это все просто показалось? И сам Шуат тоже?

Но нет.

Глянула на черепки от разбитых чайников, валявшихся на полу, и распахнутое настежь дверцу балкона. Увы, не показалось.

– Что здесь произошло? – тихонько уточнила Эн’Сиера, присаживаясь рядом со мной. А не услышав моего ответа, даже осмелилась меня приобнять и легонько похлопать по спине. – Ну-ну, не расстраивайся. Если он к тебе пристает, знай, ты всегда можешь призвать его к ответу на Совете.

– Пристает? – удивилась я, возвращаясь в реальность, – Кто? Шуат?!

– Так я ошиблась? И это не он разгромил всё тут? – начала рыженькая соседка. Но я поспешила опередить полет её фантазии:

– Нет, чайники разбил не он. Э-это все моя вина, я… – не знаю, что на меня нашло, но я все-таки решила рассказать про свою самую главную фобию, – испугалась молний и поэтому, когда он ушел, я выкинула вещи из шкафа и спряталась внутри.

– А балкон?

– Ах, наверное, ветром открыло, – вот здесь уже правду говорить не стала, выдав первое пришедшее в голову оправдание. И что удивительно, цензура мне в этом очень помогла.

А ведь действительно, если каждый поцелуй, даже такой, считать приставаниями, то у Совета была бы целая куча дел.

– Смотри, у нас еще сегодня Основы магии до обеда, – подала голос Эн’Раула, стоящая все это время у закрытой двери. Интересно, зачем? Охраняла, что ли? – О, а что с твоими чулками?

– Ой, да пятку поранила… – и тут я наконец осознала, как все это выглядит с их стороны. Сижу я, значит, на чужой кровати, кругом бедлам. Потому подскочила, как Шуат несколькими минутами ранее. Но только я захромала к своей койке, бросив через плечо изумленной Эн’Си:

– Извини за испорченный тапок.

– Мелочи, – отмахнулась рыженькая в ответ. Она лишь вздохнула и повела плечами. А после все-таки, похоже, обиделась, припечатывая следом: – Только, если не хочется говорить правду, то лучше просто не говорить ничего, чем придумывать неуместные оправдания. Ведь ладно мы, слабые маги, но преподаватели-то умнее будут. Перед допросом призывают печать распознавания лжи.

Услышав все это, я даже застыла на месте, а после обернулась, встретилась с внимательными и изучающим взглядами обеих. В этой связи чувствовала себя странно. Сначала просто душевное тепло от того, что в этом чужом для меня мире я хоть кому-то небезразлична или хотя бы интересна. А потом пришел страх. Ведь, что делать в случае, если меня не поймут и сдадут драконьей маман, я, увы, не знала. Но последние слова Раулы все-таки поставили точку в моих терзаниях.

Она будто мысли мои прочитала:

– Ты можешь нам доверять. Драконы друг друга не предают, драконицы – тем более, а все мы держим свои обещания до последней капли крови.

– В таком случае я расскажу. Вечером. После занятий. И мне как раз будет нужна ваша помощь в одном занимательном деле.

– Это в каком?

– В покраске платьев.

– Ха, вот это по-нашему, – преисполненная энтузиазма Сиера бодренько подскочила на ноги, прям, как какой-то сорванец, затем все-таки одумалась и выпрямила спину, произнеся лишь чопорно: – Ой…

– Кажется, это заразно, – сквозь смех прибавила Хоркин, посмотрев на меня беззлобно.

– Не поверишь, как! – воскликнула в ответ и сама удивилась тому, что сказала, о чем действительно подумала и без всяких изменений.

И, похоже, я начинаю понимать суть происходящего со мной. Все дело в доверии! Если я доверяю собеседнику, то говорю, что думаю. Если же нет, то, увы, буду придерживаться норм и правил приличия в разговорной речи сего драконьего общества. Кстати, удобный механизм для выживания. Тут даже не поспоришь.

Тем временем меня опять потеряли и окликнули:

– Ау, так ты идешь на предмет или решишь остаться одна в комнате с двумя охранниками на этаже? – обрадовала меня Раула и даже приоткрыла дверцу, выглянув наружу.

– Кстати, когда мы сюда шли, Ан'Сельф то и дело метался по балкону, порываясь двинуться в сторону комнат.

– Убедили! – ответила я и, обув свои запасные туфли, стоящие возле кровати, вновь похромала к шкафу, чтобы достать недостающий ныне чулок.

Н-да, кому из своих из Бруклина или Чайнатауна рассказать, что носила шерстяные чулки – засмеют, и это в лучшем случае.

Загрузка...