Бабах! И правый манипулятор био застыл с намертво заклиненным суставом, а самого «серва» отбросило от Титана на несколько шагов. Передернуть скользящее цевье, и снова…

Бабах! Сильно завоняло горелой изоляцией. Ходовые ножки био по правому борту подломились. Передернуть цевье, и…

Бабах! Тяжелая пуля врезала «серву» между глаз и ушла рикошетом в потолок. Оба глазных стебелька часто-часто замерцали, контуженный био раскорячил лапы и повалился на пузо, работающая пила чиркнула, высекая искры, по полу, затем диск лопнул, и его обломки брызнули, точно шрапнель.

Гаркнул двигатель БТРа, и в тот же момент Лан увидел, что из-за перегораживающей проход «Газели» с другой стороны лабаза на них пялятся несколько маркитантов. Пока – пялятся, но с секунды на секунду откроют огонь.

– Лан! – выкрикнул киборг и повалился на спину, в падении стискивая спусковой крючок. АК рявкнул грозно, убедительно.

Лан схватился за рукоять висящего на груди «Кипариса» и выпустил остаток магазина, стреляя веером. По кузову «Газели» застучали пули, зазвенел дождь из осколков стекла. Маркитанты опустили головы.

– Тит, ты как? – Лан снова перехватил «Ремингтон» и жахнул для острастки в сторону неприятеля.

– Чуть яйца не оттяпали! – пожаловался Титан, и Лан увидел, что на внутренней стороне бедра киборга белеет длинный разрез. По штанине обильно струилась, пузырясь, нечеловеческая кровь.

– Приплыли! – Лан кинулся к другу. Было ясно, что дело плохо, в подсознании даже проявилась мыслишка, что на сей раз им не выпутаться, что запас их воинской удачи исчерпался, и пора в Край Вечной Войны, о котором было помянуто всуе перед началом заварушки. Он попытался оттащить киборга, но тот был адски тяжел, к тому же, ему не очень-то хотелось, чтоб его волокли, как мешок с турьим навозом.

– Салага, ты чего! Офонарел? – Титан отпихнул Лана локтем. Снова высунулись маркитанты, пара очередей хлестнула вдоль и поперек. Пули прочертили на бетонном полу канавки, едва-едва не наградив киборга кучей дырок. Титан выстрелил в ответ. Лан вскинул винтовку, но пальнуть не успел: боль ожгла голову возле уха, по шее хлынула горячая струя. На долю секунды он оглох и ослеп, но палец будто сам дожал спусковой крючок, и маркитант, взявший его на мушку, вмиг лишился верха черепной коробки.

Чавкнул труп Турка, передавленный чем-то тяжелым. Возле Лана неожиданно возник серо-черный борт БТРа. Мелькнула мысль, что Свалочник мог бы убраться без них – протаранить стоящий на пути микроавтобус, заставить маркитантов отпрыгнуть под стены – и укатить от греха подальше… но нелепое, презираемое всеми существо оказалось верным своему слову.

– Вставай! – закричал Лан, протягивая руку Титану.

– Прикрой! – Лан не услышал, а прочитал эту фразу по губам товарища.

Он прижался спиной к броне и перезарядил винтовку. Из этого положения обзор оказался не очень, непонятно было, что происходит по другую сторону от БТРа, но да шам с ним – счет шел на мгновения. Лан принялся отстреливать последние патроны. В «Газели», за которой, предположительно, прятались маркитанты, одна за одной появлялись дыры размером с кулак, казалось, что кузов машины вот-вот развалится на части.

Титан тем временем поднялся сложным, почти акробатическим движением: его подрезанная нога не работала. Киборг схватился за борт, забросил себя на транспорт – к предусмотрительно открытому верхнему люку, и затем тяжело упал в десантное отделение. Лан ощутил спиной, как вздрогнул БТР, и понял, что пора позаботиться о себе. Он развернулся, использовал переднее колесо транспорта, как ступень, взмыл на броню.

Несколько пуль попробовали БТР на прочность. Прочность была что надо. В ответ из БТРа ударил пулемет: стоящий поперек лабаза микроавтобус в один миг лишился крыши. Титан не стал терять времени даром, а сразу занял место башенного стрелка.

Загрузка...