9

Месяцем позже он набрел на стоянку водителей грузовика.

Случилось это под вечер; он подыскивал местечко, где бы переночевать, когда на перекрестке двух дорог заметил припаркованный там грузовик с прицепом.

У только что разложенного костра хлопотал мужчина, осторожно подкладывая в костер небольшие ветки. Второй открывал банки с едой. Из леса вышел третий, с ведром, по-видимому, принес воды из ближайшего ручья.

Мужчина у костра заметил Эмби и встал.

— Привет, незнакомец, — произнес он. — Ищете место для ночлега?

Эмби кивнул и подошел к костру. Он сбросил с плеч рюкзак и спальный мешок и бросил их на землю.

— Был бы очень вам признателен…

— Очень рады вам, — сказал мужчина. Он снова склонился над огнем, продолжая подкармливать его. — Обычно мы не останавливаемся на ночевку. Остановимся ненадолго, только чтобы приготовить поесть, а потом пускаемся в путь. У нас в машине есть койка, так что пока один ведет машину, другой спит. Теперь даже Том наловчился водить машину. — Он кивнул на парня, принесшего воду. — Том вообще-то не водитель. Он был профессор в университете, теперь — в отпуске, без сохранения содержания.

Том усмехнулся, взглянув через костер на Эмби.

— В годовом.

— Я тоже в отпуске, — сказал Эмби, — только в перманентном.

— Вот уж сегодня проведем ночь как ночь, — продолжал первый собеседник. — Не люблю спать под шум мотора. Да и нагреваться он стал чего-то. Надо его раскурочить.

— Раскурочить? Прямо здесь?

— Почему бы нет? Чем плохое место?

— Но…

Водитель хихикнул.

— Да мы его в один миг разделаем. Вон Джим, мой помощник, он такелажник. Он его извлечет, перетащит сюда, к костру, и мы тут с ним быстренько разберемся.

Эмби присел возле костра.

— Меня зовут Эмби Уилсон, — сказал он. — Я просто путешествую.

— Вы издалека?

— Из самой Миннесоты.

— Пройти пешком такой кусок — дело нелегкое, особенно для человека ваших лет.

— Часть пути я проехал на машине.

— Что, машина сломалась?

— Мой партнер сбежал вместе с нею.

— Ну, такие вещи я называю мерзким, низким обманом, — рассудительно заметил водитель.

— Да нет, Джейк не хотел причинить мне зла, он просто впал в панику.

— И вы пытаетесь его выследить?

— Какой смысл? Да и при всем моем желании я не смог бы его найти.

— Могли бы нанять фиксатора.

— Фиксатора? Что это такое?

— Отец, ты что, с луны свалился? — удивился водитель.

И Эмби ничего не оставалось, как принять за должное удивление водителя.

— Фиксатор — это телепат, — объяснил Том. — Особый вид телепата. Он почти всегда может проследить мысли и по ним обнаружить человека. Что-то вроде человека-ищейки. Работа тяжелая, и их не так уж много; но мы надеемся, что со временем их станет больше, и они будут совершенствоваться.

Так фиксатор — это телепат!

Вот тебе и на! Никак не ожидал.

«Особый вид телепата», то есть предполагается, что есть и другие виды телепатов.

Эмби сидел сгорбившись у костра и внимательно вглядывался в лица своих соседей — не появится ли у кого-либо из них усмешка на губах. Нет, никто не усмехнулся, они продолжали вести себя так, как будто телепаты — вещь самая обыкновенная.

Подумать только, неужели здесь, встретив этих людей, за несколько минут знакомства с ними он впервые раскрыл смысл всего этого головоломного фольклора и магии, о которых он часами раздумывал вот уже сколько дней!

«Фиксатор» — это телепат, значит, «такелажник» — это телекинетик, а «лесник-зеленый» запросто может оказаться тем, кто обладает прирожденным даром любить и понимать все живое на Земле.

Может быть, это и есть тот самый «жизненно важный фактор», который он ищет, та «странность», которую он ощущает в каждом стане; и не в этом ли состоит логика действий тех, кто танцами вызывает дождь и выделывает все эти штучки-дрючки, которые он рассматривал как всего лишь побочные явления, свойственные изолированным социальным группам?

Он крепко зажал руки между колен, чтобы они не дрожали. Мой Бог! — думал он. Если это так, то как много становится понятным! Если это тот ответ, который я ищу, то это непревзойденная культура!

Том прервал ход его мыслей.

— Вы сказали, что вы в отпуске, как и я. Только перманентном. Вы тоже учитель?

— Был, — сказал Эмби. — Но университет закрыли. Это был один из старейших университетов, но кончились деньги, и почти не осталось студентов.

— Вы пытались найти работу еще где-нибудь?

— Я пошел бы в любую школу. Но, кажется, я никому не нужен.

— В школах не хватает людей, они бы уцепились за вас.

— Вы имеете в виду эти трейлерные университеты?

— Да, именно их.

— Вы не очень-то высокого мнения о них? — недовольным тоном спросил водитель.

— Я о них просто ничего не знаю.

— Они не хуже любой другой школы, это я вам говорю, — заявил водитель. — И никто не смеет говорить о них плохо.

Эмби наклонился к огню — в голове его все смешалось: надежда, и страхи, и множество всевозможных вопросов.

— Вы тут о фиксаторе говорили, — сказал он. — Вы говорили, что фиксатор — это один из видов телепата. А как же другие… они что, обладают другими способностями?

— Обладают некоторые, — сказал Том. — Похоже, что в наши дни появилось много разных талантов совершенно особого свойства. В наших университетах мы многих из них выявляем и пытаемся даже соответственно воспитывать их, но увы… Да и сами подумайте, как вы или я можем воспитать телепата? С какой стороны к этому подойти? Все, что мы можем, это создавать благоприятные условия для них, чтобы подобный талант имел все необходимое для развития.

Эмби смущенно покачал головой.

— И все-таки не могу понять… У нас ведь раньше никогда их не было — откуда же они взялись теперь?

— А может, они и были до Процесса децентрализации, но немного. Должны были быть, хотя бы в скрытом состоянии, они просто ждали своего часа. А подходящий момент наступил только теперь. Возможно, их убивала конкуренция. Или эти способности гибли под воздействием уравнительной системы образования. Некоторые из тех, кто были телепатами, скрывали свои способности из страха показаться не такими, как все, а тогда, при той культуре, подобная непохожесть рождала неприязненное любопытство. И из чувства страха люди подавляли в себе эти способности, пока они не исчезали окончательно. Но были среди телепатов и такие, кто втайне использовал свои способности к собственной же выгоде. Представьте себе, какие возможности открываются перед адвокатом, или политиком, или торговцем, обладай он телепатией?

— И вы в это верите?

— Не всегда. Но существует вероятность…

— Люди стали куда умнее теперь, — сказал водитель.

— Нет, Рей, дело не в этом. Люди остаются такими же. Были, конечно, и раньше талантливые люди, но, думаю, им не удавалось проявлять свои способности так часто, как сейчас. Мы освободились от очень многих запретов и условностей. Когда мы покинули свои дома и вместе с ними очень многое из того, что казалось нам необходимым, вместе со всем этим мы сбросили с себя и груз зависти. Оставили в прошлом и многие комплексы. И никто теперь не дышит нам в затылок. Мы теперь не заботимся о том, чтобы в чем-то не отстать от соседа, потому что сосед стал теперь другом, а не мерилом социального и экономического положения. Теперь у нас нет необходимости уложить двадцать восемь часов в двадцать четыре. Считайте, мы дали себе волю развиваться без всяких ограничений, чего не могли себе позволить раньше.

Джим, помощник водителя, повесил над костром на кованый прут котелок с кофе и принялся резать мясо.

— Сегодня у нас свиные отбивные, — сказал Рей. — Утром мы проезжали фермерский стан, а на дороге оказалась эта свинья. Я ничего не мог поделать…

— Да ты едва машину не разбил, чтобы только заполучить ее.

— Ну, это уж грязная клевета, — возразил Рей. — Я сделал все, чтобы объехать ее.

Джим продолжал резать мясо, бросая куски его на большую сковороду.

— Если вам нужна работа учителя, — сказал Том, — от вас немногое требуется: зайдите в один из университетов. Ими тут сейчас пруд пруди. Большинство из них небольшие.

— Но как мне их найти?

— Поспрашивайте в округе. Их тут много околачивается. Надоедает в одном месте, они перебираются на новое. И вам повезло. Они сейчас сюда перекочевали, на юг. Весной они обычно направляются на север, а осенью — на юг.

Шофер присел на корточки и стал свертывать сигаретку. Он поднес к губам кусочек бумаги с насыпанным табаком, облизнул краешек, склеил и придал форму сигареты. Он сунул ее в рот, и она свободно свисала у него с губы, пока он выуживал в костре веточку, чтобы прикурить.

— Вот что я вам скажу, — обратился он к Эмби, — почему бы вам не поехать с нами? Места хватит для всех. Наверняка по пути нам попадется целая куча университетов. Вы заглянете туда. А если надумаете, то давайте поедем вместе до самого побережья. И Том едет с нами на побережье, надеется навестить своих дальних родственников.

Том кивнул.

— Верно. Может, поедем с нами?

— Теперь совсем не то, что в прежние времена, — сказал Рей. — Мой старик тоже был шофером. Тогда все носились как сумасшедшие. И ни за что, бывало, не остановятся и не посочувствуют, если что. Едут себе — и никакого внимания.

— Да и все мы были не лучше, — сказал Эмби.

— Теперь нам легче, — сказал шофер. — Не надо спешить, и жизнь стала веселее, и никому нет никакого дела, приедем мы на день раньше или позже.

Джим поставил сковородку с отбивными на угли.

— Да, машину теперь вести куда проще, — сказал Рей, — особенно если у тебя есть помощник-такелажник. Если он у тебя есть, никаких проблем с погрузкой и выгрузкой. И в грязи застрять не страшно — он тебя запросто вытащит. А Джим у меня такой такелажник — в жизни другого такого не встречал.

Джим продолжал жарить котлеты.

Шофер выплюнул сигарету в направлении костра, она приземлилась на сковородку, прямо посреди котлет. Почти в тот же миг она поднялась со сковородки, описала в воздухе дугу и упала на угли.

Джим сказал:

— Рей, ты эти шутки брось. Думай все-таки, что делаешь. Ты истощишь мои способности, если будешь вот так заставлять подбирать за собой всякую дрянь.

Водитель снова обратился к Эмби:

— Ну, так как, присоединяетесь? Посмотрите страну.

Эмби покачал головой.

— Надо подумать над вашим предложением.

Но он лицемерил. Не было никакой необходимости думать над таким предложением.

Он знал заранее, что не поедет.

Загрузка...