Кукла

Глава 24.

— Что это? – спросил Стас, взглядом указывая на штрудель.

Аня была совершенно уверена, что Быстриц прекрасно знает ответ, но почему тогда спрашивает? В голове творился полный беспорядок, но девушка всё-таки нашла в себе силы ответить:

— Когда я виделась с твоей матерью, она мне рассказала, что штрудель – твой любимый десерт. Я подумала, что будет неплохо, если я тебя им угощу, когда ты вернешься из командировки.

— Сама готовила? – Стас подошел к столу и притянул тарелку с лакомством к себе.

— Да, это мой первый опыт и, на мой взгляд, он оказался вполне удачным, — сглотнув несуществующую слюну, проговорила Анька, будто бы давала ответ на экзамене.

— Сейчас мы это проверим, — Стас неожиданно стремительно направился в сторону Аннушки и девушка отчего-то на секунду зажмурилась. Быстриц наклонился к ней, и девушка почувствовала тот же самый аромат духов, что витал и в гардеробной. Стас протянул руку вперед и вынул из кухонного ящика, к которому Анька стояла спиной, вилку. – Всё в порядке, — прошептал Стас, явно довольный той неоднозначной реакции, что продемонстрировала ему его персональная куколка. – Я тебе уже говорил, что не люблю, когда на моей кухне хозяйничают посторонние, ведь так?

Аня лишь положительно кивнула и шумно втянула в себя воздух. Быстриц расстегнул пиджак и сел за обеденный стол. Одарив штрудель критическим взглядом, Стас воткнул вилку и через пару секунд отправил в рот добротный кусок. Аннушка внимательно следила за эмоциями мужчины, опасаясь, что ему может не понравиться.

— Вкусно и даже очень, — заявил Стас, отправляя в рот еще один кусочек.

У Ани прям от сердца отлегло, она вновь ощутила уже знакомое чувство гордости за себя и за свою проделанную работу.

— Иди сюда, — Быстриц похлопал себя по колену, будто бы подзывал к себе домашнего питомца. Анька не могла четко ответить самой себе: нравилось ли ей это или нет.

Она покорно подошла и села. Стас осмотрел Аню с ног до головы и несколько по-хозяйски провел рукой вдоль оголенного бедра. Быстриц был абсолютно доволен тем, что видел перед собой. Особенно его привлекал красный галстук, так изящно повязанный на утончённой шее. Так и хотелось затянуть его узел как можно крепче, чтобы наутро на бледной коже проступил идеально ровный багровый след. Это будет нечто больше, чем просто синяк, это – целое искусство.

— Для меня нарядилась? – спросил Стас, задрав край рубашки, тем самым оголив Анины ноги полностью.

— Да, — ответила она, нервно покусывая губы.

— Молодец, одобряю, — Быстриц откинул на спину Анькины волосы и внимательно посмотрел на нее. – Не боишься, что я тебя накажу за то, что ты взяла мои вещи без спроса?

— Нет, — ответила Аннушка и это была правда.

— Хорошо, — голос Стаса понизился до шепота, а пальцы скользнули меж бедер его славной покорной куклы. – Смотри на меня, — приказал он, когда два пальца проникли внутрь.

Аня невольно выгнулась дугой и прикрыла на миг глаза. Она не ожидала, что так остро отреагирует всего лишь на пальцы. По телу пробежались мурашки, и резко захотелось большего, но от намеченного плана девушка не собиралась оступаться.

— Смотри на меня, — прошипел Стас, начиная медленно, но достаточно резко иметь Аньку своими пальцами. – Чувствую, ты по мне чертовски соскучилась, — в голосе отчетливо слышна насмешка.

Аннушка открыла глаза и выполнила приказ Быстрица, хоть и сохранять зрительный контакт оказалось уж слишком трудно. Он внимательно смотрел на нее и наслаждался той реакцией, которую вызвали его ласки. Аня постанывала, и даже начала сама отвечать на движения Стаса. Девушка извивалась на коленях, будто шаловливая кошка. Внутрь проник еще один палец и темп значительно увеличился.

— Нравится? – в самые губы прошептал Стас, медленно накручивая галстук себе на вторую руку.

— Да, — простонала Анька, ухватившись за крепкую шею мужчины.

— Сегодня у меня на тебя огромные планы, — Быстриц извлек из влагалища влажные пальцы и поднес их к Аниному рту. – Оближи, — почему-то он был уверен, что она не согласится сделать это. Очень часто у девушек есть много запретов в сексуальном плане и не каждая способна раскрепоститься, в последствие чего не может получить настоящее физическое и моральное удовольствие. Но Аня в очередной раз подтвердила, что Стас не ошибся, выбрав ее, она облизала его пальцы с таким удовольствием, будто бы он предлагал ей нечто невероятно вкусное.

— У меня тоже, — ее светлые глаза таинственно заблестели, а на губах появилась соблазнительная улыбка.

— В самом деле? И почему ты решила, что я позволю себе уступить? – Быстриц подхватил Аньку под попу и усадил на обеденный стол. Теперь их глаза находились на одном уровне, и девушка чувствовала себя равной в этой дуэли.

— А почему нет? – с неприкрытым вызовом спросила Аня.

— Я привык всё контролировать лично, — Стас одним резким и точным движением разорвал рубашку на груди у Аннушки и пуговицы градом посыпались на пол. Стало страшно лишь на секунду, затем этот страх захлебнулся в обостренном чувстве возбуждения.

— Тогда сегодня ты сделаешь маленькое исключение, — Аня потянулась к ремню на брюках и быстро его расстегнула.

Быстриц ей не препятствовал в этом деле и девушка осмелев принялась за ширинку. Крупные ладони Стаса стянули вниз остатки разорванной рубашки, спустились к обнаженной груди, сильно сжали набухшие соски, затем медленно поднялись к узлу галстука и крепко его затянули.

— Хорошо, — в конечном итоге произнес Быстриц, уловив желание Ани, — но происходить это будет всё равно, по-моему. На колени, — приказал он, указывая взглядом на пол.

Анька послушно выполнила приказ и глянула на Стаса снизу вверх. Он улыбнулся лишь уголком рта и куда-то ушел. Между ног всё буквально горело, и тело требовало немедленной разрядки, но было в этом томлении нечто приятное. Вдруг Аня словила себя на мысли, что ей нравится испытывать боль неудовлетворения. Она как бы насыщает кровь и вызывает неподдельное чувство азарта. Всё это девушке казалось странным, ведь прежде она думала, что быстрое получение сексуального удовольствия и есть та вершина наслаждения, к которой человек стремится. Но нет, Аньке больше нравилось предвкушать, нежели получать.

Стас вернулся. Он уже был обнажен по пояс, а в руке у него поблёскивали железные браслеты наручников. Вероятно, это были одни из тех, которые Аня прежде обнаружила в гардеробной.

— Руки за спину, — приказал Быстриц таким тоном, которым прежде никогда с Аннушкой не разговаривал. Но в этой суровости и безапелляционности хранилось нечто уж больно возбуждающее.

Аня завела руки за спину, и Стас их быстро сковал наручниками. Больно не было, лишь браслеты немного сдавливали нежную кожу запястий.

— Прежде уже делала минет? – спросил Быстриц, перемещая узел галстука назад таким образом, чтобы его конец выполнял функцию поводка.

— Пару раз, — тут же ответила Анька.

— Хорошо, — он погладил её по голове, будто бы питомца. Затем провел указательным пальцем по нижней губе, и Аня тут же обхватила его. Стас сосредоточено наблюдал за тем, как она посасывала его палец. – Очень хорошо, — шепотом проговорил мужчина, существенно надавливая на язык. Анька закашлялась и выпустила палец из своего рта.

Быстриц поднял ее лицо за подбородок, окинул изучающим взглядом, вновь едва заметно улыбнулся, было в этой скудной улыбке что-то демоническое, от чего сердце Ани забилось быстрее. Стас отпустил подборок и, расстегнув ширинку, освободил уже давно возбудившийся член. Он был крупным, но Аньку это ничуть не смутило. Она испытывала уверенность, что с легкостью справится с той задачей, которую поставила перед собой. Но Быстриц не спешил это учитывать.

Он вторгся в ее рот, крепко намотав галстук себе на руку. Ткань врезалась в кожу шеи, и телом тут же овладело уже знакомое чувство удушья. Член входил до самого основания, проникая в самую глотку.

— Расслабь гортань, — сквозь зубы прошипел Стас, немного отпустив галстук.

Аня подчинилась, и теперь член входил и выходил значительно проще. Он был горячим и невероятно твёрдым, под гладкой кожей всё пульсировало, и эту пульсацию девушка чувствовала собственным горлом. Быстриц двигался исключительно в том темпе, который ему больше всего нравился, и Аньке потребовалось немного времени, чтобы к нему подстроиться. Резкие и глубокие толчки заставляли цветные точки плясать перед закрытыми глазами. Стас контролировал всё, даже то, как должна двигаться голова его партнерши. Он шумно дышал и иногда рычал, будто дикий зверь, когда его член заходил особенно глубоко.

Девушка возбуждалась всё больше и больше лишь от одной мысли, что именно она сейчас доводит этого мужчину до той точки, когда он, не сдерживая себя, стонет, запрокинув от удовольствия голову назад. Из глаз текли слезы, а нехватка воздуха кружила голову, но это было таким сущим пустяком в сравнении с чистым кайфом, что стремительно несся по венам.

Аня ласкала член языком и старалась, чтобы он входил максимально глубоко, в такие моменты Стас стонал, не сдерживая себя, и ей это особенно нравилось. Да, он фактически трахал девушку в рот, но она всё равно чувствовала свое доминирование над ним, а значит, Анька достигла того, чего изначально и хотела.

Член стал пульсировать быстрей, отчего казалось, что он увеличился в размере и теперь едва проходил в глотку. Слюна тонкой струйкой потекла по подбородку, рождая пошлое причмокивание каждый раз, когда член входил и выходил изо рта. Аня уже чувствовала, что Стас находится на грани и хотела довести их порочную процессию до победного конца. На языке отчётливо ощущался солоноватый привкус, и девушка была готова вобрать в себя всю его сперму. Но Быстриц резко остановился, поднял Аньку и уложил ее грудью на прохладную поверхность обеденного стола. От такой резкой смены позиций в глазах всё закружилось. Стас увесисто ударил девушку по ягодицам, и Аня даже вздрогнула от боли.

Три пальца скользнули во влагалище, растягивая его и размазывая смаку. Девушка громко застонала и, выгнувшись дугой, натянула браслеты наручников, что уже начали приносить существенную боль.

— Давай, не сдерживай себя, — прошептал Быстриц, резко вводя свой член.

Аня чувствовала себя натянутой до придела, и крик уже сам собой срывался с ее губ. Пальцы продолжали ласкать изнутри, пока член, будто кол, насаживал и насаживал на себя. Во рту пересохло, тело сотрясла мелка дрожь, а в ушах был слышен тяжелый шум крови. Ткань галстука вновь стянулась на шеи и какофония из криков, стонов и звуков скольжения обнажённой кожи по столу уже звучала где-то далеко-далеко за приделами привычной реальности.

Анька медленно теряла сознание, но сама этого не понимала. Казалось еще одно мгновение, и она точно упадёт в обморок, было слишком хорошо и слишком жарко. Внизу живота всё будто взорвалось ослепляющей вспышкой оргазма, и через несколько минут Аня ощутила горячую жидкость на своей спине. Ткань наконец-то перестала душить и девушка, глубоко вздохнув, откашлялась. Сил не осталось даже на то, чтобы открыть глаза. Она очнулась только тогда, когда ее уложили в постель. На руках уже исчезли наручники ровно, как и галстук с шеи. Куда всё это делось, Аня не знала, да и не хотела в этом сейчас разбираться. Сон быстро забрал девушку в свой плен, поэтому обо всё она уже подумает позже.