1 глава.

- Ну ты и тварь! - мужчина пинает светло-русую девушку в живот, которая лежит на полу, пытаясь встать на четвереньки. Но, вместо этого, китаянка вновь падает на пол, сворачиваясь в комок и моля о том, чтобы он прекратил.

-Юкхэй, прекрати… - тихо хрипит Юци, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица.
- Прошу… - не успевает черноглазая договорить, как мужчина встает над ней и хватает за бордовый, испачканный кровью воротник.

- Просто скажи мне это, милая, и я перестану, - прошептал он прямо в лицо, разгневанными глазами прожигая девушку своим взглядом. Его речь была еле разборчивой, но Юци понимала каждое его слово.

Нервы сдали, Сон резко замахнулась и со всей болью что в душе что физически, влепила звонкую пощёчину Вону. Оттолкнув от себя мужчину, черноглазая встала с пола, пока тот падал вниз, не в состоянии удержаться на ногах.

- Как же ты меня достал, Вон, - поправив воротник рубашки, попутно вытирая засохшую кровь с уголков губ падушечкой большого пальца.

- Чёртов наркоман! - прикрикнув, Юци пинает черноволосого в бок, от чего тот ложится на узорчатом ковре.

- А… - послышалось лишь с губ Юкхэя, который улёгся на полу поудобнее, сложив руки под голову.

Невольно посмотрев на наркомана, чёрноглазая закатила глаза, поправив край юбки. Через мгновение, подойдя ближе и слегка пнув носком своих лаковых ботинок в бок мужчины, она ждёт реакции.

- Придурок, - тихо шепнула Юци, взяв своё пальто с двухспальной кровати, которая стояла посреди комнаты. Накинув его на плечи, быстро вышла из коммунальной квартиры.

Девушка шла по улице с раскрытым пальто; зимний холодный день её совсем не волновал. Она часто так делала, иногда только когда рядом был брат, Юци застёгивала пуговицы на тёплой вещи, чтобы тот не ругался и не давал новую порцию подзатыльников, когда светло-русая забывала, что старший рядом. Привычка.

Морозный воздух треплет распущенные волосы девушки, а ноги идут своим привычным путём до её любимого места в этом районе. Люди, некоторые укутанные в свои шубы, пуховики и куртки, быстро спешат куда-то. Машины и автобусы едут по своим маршрутам. Жизнь кипит, все куда-то идут. Одним словом - живут.

Заварачивая за угол одного из домов, Юци заходит в маленькое кафе.

- Здравствуйте, мистер Хо, - улыбаясь пожилому мужчине, девушка сразу направляется к своему любимому барному столу. Мужчина одет в рубашку с изображением голубой клетки, чёрные штаны с поношенным армейским ремнём и любимые кожаные чёрные ботинки.

- Здравствуй, Юци, - улыбается сидящий за стойкой пожилой мужчина, приветствуя давно знакомую молодую особу.

- Как обычно, милая? - послышался смешок улыбчивого мужчины, который уже встаёт со старенького стула, собираясь идти в сторону кухни.

- Да, - посмеявшись, улыбнулась лучезарной улыбкой Сон, снимая пальто и вешая его сзади на спинке стула.

- Джун так и не приехал? - Через десять минут ожидания старик вышел из кухни и поставил перед девушкой её любимое блюдо.

- Нет, аджосси, - пододвигая к себе тарелку ближе и беря в руки деревянные палочки.

Надев на нос очки с прозрачной оправой, мистер Хо заметил на уголках губ девушки тёмно-бардовое пятно, как и на воротнике её рубашки.

- Боже… Что случилось? - обеспокоенно спросил мужчина, посмотрев в глаза девушки и немного нахмурившись.

Медленно сглотнув, Сон застыла на месте с лапшой перед самыми губами. Быстро она начала думать, что же сказать. Не будет же она рассказывать, что её наркоман-парень избивает её, как только накурится этой дрянью.

- Всё хорошо, аджосси, - выдавила из себя Юци и поскорее засунула в рот желанную лапшу, начиная жевать.

Гарак Гоксу — это пшеничная лапша, которую подают с рыбными котлетами и яичным гарниром. Это любимая еда Сон Юци, нашего юного хирурга.

Старик немного опустил взгляд и вздохнул. Он знал, что она ничего не расскажет, ведь они знакомы уже семь лет. За этот промежуток времени Юци ни разу не пожаловалась ему. Хотя по ней было видно, что не всё "хорошо", как всегда утверждает чёрноглазая.

Мистер Хо взял в руки пульт и, посмотрев в сторону старого телевизора, нажал на красную кнопку. Этот телевизор можно было описать как объёмную и маленькую коробку, из которой сверху торчали в разные стороны антенны, пытавшиеся поймать сигнал.

Включился телевизор, старик увидел там женщину, которая сидела за столом, рассказывая о чём-то. Сон посмотрела в сторону меняющихся картинок, наблюдая, что же там говорят.

По новостям говорили о том, что восемнадцатого декабря состоится подсчёт голосов. И тогда все узнают имя нового президента Южной Кореи.

- Ким Ёнсан, - задумчиво произнесла девушка с набитым пшеничной лапшой ртом.
- Как я слышала, некоторые считают его борцом за демократию. - пожевывая содержимое и наконец проглотив вкусно приготовленную еду, продолжила:
- Аджосси, думаешь, он настолько хорош? - обратилась Юци к старику, который сел за барной стойкой, смотря в экран телевизора.

- Я тоже слышал, но не знаю, так ли это, - не смотря на девушку, произнёс мужчина.
- Не говори с набитым ртом, айщ Юци, - сделал замечание старший, когда мельком обратил внимание на черноглазую. Светло-русая лишь посмеялась себе под нос, продолжая свою трапезу, попутно смотря краем глаз новости.

Покончив с едой, Юци положила палочки на стол, выпив всю жидкость, что осталась в тарелке, после отправила следом за палочками.

- Уф… Спасибо, аджосси, - улыбнулась Сон, вытирая рот салфеткой, которую принёс мужчина немного ранее.
- Если бы не вы, я бы, наверное, умерла с голоду, - посмеялась девушка, откидываясь на спинку стула и поглаживая свой полный от вкусной еды живот.
Не удерживая равновесие, черноглазая качается на барном стуле с удивлением и страхом в глазах, пытаясь схватиться за край столешницы. Скользнув кончиками пальцев по деревянной стойке, она летит назад. Зажмурив глаза от страха, Юци начинает молиться, чтобы это было не так больно.

2 глава.

Югём сидел в темном кабинете с отцом. Его отец - Ссан Ён Пха, возглавляет одну из самых известных группировок в корейском обществе. История возникновения этой банды окутана тайной, известной лишь немногим. Ссан Ён Пха - старейшая из трех организаций, и каждый её член гордо носит на плече татуировку в виде двух сплетенных драконов.

- Завершишь это задание, и я перепишу на тебя последнее казино, - произнёс Ён Пха, затягиваясь ароматной попироской.

В кабинете светили лишь настольная лампа и одна лампочка у стены позади мистера Пха. Простор тут был скромным, но всё, что необходимо пожилому мужчине, находилось под рукой - важные данные, годы работы и важные даты для «организации». У стены стоял массивный стол из дорогой осины, а стул был обтянут изысканной тканью. Везде царила атмосфера сдержанной роскоши. Книжные полки занимали две стены, а за спиной мистера Пха висела картина, возможно, покойной жены и матери Югёма - загадки, не открывшейся никому уже восемнадцать лет.

Ким, известный как Ссан Югём, сидит напротив отца, облачённый в черное от головы до пят: в водолазке с высоким горлом, свободных джинсах, легкой ветровке и кроссовках.

Его нога согнута закинув на левую. Руки сложены на уровне груди, внимательное внимание сосредоточено на отцовских словах.

Ссан старший, зажимая двумя пальцами зажёную попироску излагает сыну его новое задание. Спиной облокачиваясь об спинку приятной ткани, а ноги, широкие в плечах, скрещены под столом, словно готовятся к борьбе.

Нелёгкая судьба кареглазого мальчика началась с восьми лет. В юном возрасте он подвергся насилию: психическому, физическому, эмоциональной нестабильности и вспышкам агрессии отца. Отец водил мальчика по своим делам, показывая, как "решать" вопросы по правилам их группы. Мальчик испытывал побои за непослушание старшим в их компании. Чаще всего это были плеть, ремень, деревянная палка и всё, что попадалось под руку. С каждым разом он привыкал, а с годами перестал что-либо чувствовать, и даже один лишь взгляд мог напугать собеседника. В его глазах было много боли, жестокости и несправедливости. Надоело бороться за свободу слова - это бессмысленно.

Отец радовался, когда его мальчик становился похожим на него - монстра, оружие или, иначе говоря, машину для убийств. Мужчина уже не молод, но и не стар, чтобы дать отпор; ему нужен был наследник, достойный, и он слепил его сам, из боли, крови и слёз.

С каждым ударом юноша обретал стойкость, в глазах его запечатлелись боль и жестокость. И вот, в конце концов, Ссан стал монстром, созданным из крови, боли и слёз; наследник не по выборам, а по необходимости.

- Ясно, - сухо ответил молодой человек, собираясь подняться. Отец же опередил его: достаточно было лишь взглянуть на сына, приказывая сесть. Югём без слов вновь уселся в кресло, сложив руки в замок и положив локти на подлокотники чёрного кресла.

- Что-то ещё, отец?

- Да, я просто хотел сказать, что горжусь тобой. - Впервые за все восемнадцать лет отец произнёс это слово «гордость». Югём лишь слегка кивнув, встал и направился к деревянной двери, скрываясь за ней.

Он не чувствовал ни гордости, ни радости, и тем более эмоций воодушевления. В его сердце уже много лет окутана глыбой льда. Выйдя в коридор, засовывает руки в карманы ветровки и направляется в главную комнату. Вскоре его взору предстала толпа парней, занятых своими делами. Эта комната была величественной и просторной, в ней находилось всё необходимое для комфортной жизни: потёртая плита, стиральная машина, массивный ящик, напоминающий телевизор, и, конечно, радио, раздающее знакомые мелодии.

Заметив старшего, многие повернулись и слегка склонили головы в приветственном жесте. Младшему было все равно; он давно перестал обращать внимание на такие знаки уважения. Достигнув нужного окна, он увидел своих близких друзей и приятелей, как он считал.

- Есть работа, - лаконично сказал брюнет, натягивая до носа шиворот черной водолазки. Трое парней немедленно отреагировали, слезая с подоконника и поднимая свои воротники на уровне переносиц.

Через полчаса четверо парней уже стояли у двери одной из коммунальных квартир. Беловолосый стучал в дверь стоя впритык к деревянной двери, обшитой узорчитой тканью, в ожидании открытия. Из-за двери доносились глухие голоса и неразборчивая речь.

Наконец, спустя несколько секунд, дверь приоткрылась, и на пороге возник чёрноволосый мужчина.

- Что надо? - его грубый тон и резкий запах накуренности словно молнией ударили по ноздрям всех четырёх парней. Он окинул их недобрым взглядом. В его руке сверкал нож, но это не вызвало у них ни малейшего беспокойства.

- Тебя, - с той же хриплой жестокостью произнёс беловолосый, толкая Юкхэя в грудь, подталкивая его в тёмную комнатушку. Остальные занялись поиском того, из-за чего убирают таких как он, расходясь по углам.

- Эй! Куда пошли? - голос Вона становился всё громче, а рука его крепче сжимала рукоятку ножа. Он уже собрался сделать шаг следом за одним из гостей, но Бэм толкнул его в ближайшее кресло, заставляя тело черноволосого упасть в мягкую мебель. После Бэм складывает руки на груди смотря на Юкхэя.

- Тихо сиди, - приказал кареглазый, следя за действиями Юкхэя.

- А не пойти ли тебе нахуй? - ответил хозяин, вставая с места и проворачивая холодное оружие в руке.

Открыв одну из дверей, Югём оказался в ванной. Ничего необычного - умывальник, туалет, но его взгляд привлекла девушка, сидящая на полу, прижимая к себе колени и опустив голову. На её ногах костяные порезы, а влажные волосы скрывали лицо. Мужчина застыл, не зная, что делать дальше.

Услышав скрип пола, девушка не поднимая головы тихо прошептала:

-Юкхэй, прекрати… - в её голосе слышался страх, тело предательски дрожало, а руки крепче вцепились в белую кожу.

- Что с тобой? - медленно приблизившись, Ссан младший сел на корточки, свесив руки с колен.

Юци всколыхнулась, резко подняв голову, она вздрогнула, а сердце пропустило удар. Карие глаза заметили на её лице ссадины и застывшую кровь. Нижняя губа была разбита, а на левой щеке три тонкие полосы, будто оставленные осколком разбитой бутылки.

3 глава.

Не отыскав сбежавшего, Югём, Марк вернулись обратно в коммунальную квартиру. Их глаза округлились, ведь они подумали, что их друг мог быть уже мёртвым.

Их друг лежал без сознания на полу, рядом сидела девушка, зашивая специальной иглой рану на правом боку беловолосого. С другой стороны сидел Джебом, внимательно слушая рассказ Юци. Они разговорились и не сразу заметили только что пришедших и запыхавшихся. Югём прикрыл за ними дверь и прошёл к другу. Его глаза были закрыты, а на лбу лежала влажная тряпка. Девушка наносила последние штрихи, заканчивая свою работу. Она - хирург, и это был её долг перед любым человеком, который нуждается в помощи.

- Как он? - полушёпотом спросил Ким, садясь на полу возле черноволосого. Он сложил одну ногу под себя, а другую в колене согнув, свиснув руку на ней.

- Жить будет, - впервые услышав мягкий голос девушки, его сердце сжималось от непонимания, за что так с ней поступает этот наркоман? Знали лишь она и сбежавший.
- Юкхэй сюда не вернётся, вы можете остаться тут, - добавила она, зубами отрывая нитку. Её руки нырнули в аптечку за ватой и марлей.

Джебом с Югёмом переглянулись, а затем посмотрели на Марка, который сидел у стены, поджав к себе одну ногу и свиснув на ней руку. Он внимательно смотрел на девушку, хоть не было видно его глаз из-за солнцезащитных очков. Туан медленно покуривал свою сигарету зажатую между губ.

- Эта же та, из кафе мистера Хо? - спросил Марк своим хриплым прокуренным голосом. После он перевёл взгляд на Югёма. Ссан младший это и так знал. Марк когда задаёт вопросы, смотрит на того с кем говорит, хоть и прячет свои глаза.

- Та, - коротко ответила Юци вместо Кима. Она открывала бутылку с неким средством, начиная медленно наливать на место уже зашитой раны беловолосого. Ни один мускул на их лицах не дрогнул; они были спокойны и без лишней паники.

- Зачем ты нам помогаешь? - сменив позу на полулежащую на локтях, Джэбом наблюдал за руками светло-русой.

Юци не хотела открываться, тем более заводить с кем-либо разговор после избиений в течение уже двух лет. Она знала, что он все равно придёт к ней. Он найдёт её, где бы та ни была. У Юкхэя, после очередной дозы скрывает крышу, он срывается на ней, думая, что та спит со всеми за его спиной. Она верна ему, хоть и такой дорогой ценой своего разбитого лица и тела.

Убрав бутылёк, Сон накрыла ватой, а затем и марлей, чтобы рана зажила намного быстрее. Медленно сглотнув, она убрала все предметы обратно в серебряный ящик, закрывая его на защёлку.

- Я делаю свою работу, - ответила она на вопрос незнакомца, вставая с пола.
- Я хирург, - пояснила черноглазая на непонимающие взгляды мужчин в чёрном.

Оставив незнакомцев в гостиной, Сон скрылась за дверью в ванную комнату, прикрыв за собой дверь. Югём с друзьями так и остались в тех позах, что и были, начиная тихо переговариваться между собой.

Сон знала, что чем быстрее она отсюда уйдёт, тем быстрее сможет поговорить с братом, который приехал лишь на выходные. Поставив свой ящик в раковину, она открывает защёлки, беря спирт и вату. Посмотрев на себя в зеркало, Юци не удивлялась, ведь это было уже пройдено много раз, и много раз она оставалась рядом с парнем, который, по его мнению, любит её. Прижав спиртованную вату к разбитой губе, светло-русая тихо всхлипнула, зажмурившись от жжения, что заставляло её закричать. Но нельзя, за дверью непонятные ей люди, она даже не знает, кто они.

Дверь открывается, и за ней стоит Югём. Девушка не сразу это поняла, ведь она шипела себе под нос, закрыв глаза. Открыв наконец свои чёрные глаза, Юци заметила на пороге того самого мужчину с тёплыми руками и басовым голосом.

- Еду можете заказать у мистера Хо, у него есть доставка, - обратилась она к обладателю карих глаз, не смотря на него, приступая к обработке ссадин на щеке.
- Ай… - тихо шикнула она себе под нос, продолжая прижимать вату к ране.

Югём, пройдя в комнату, прикрыл за собой дверь и, обойдя сзади девушку, присел на край ванной, оперевшись руками. Он смотрел на неё. С первой их встречи прошёл только день, а она вновь рядом.

- Ты так и не ответила на мой вопрос, - вспоминая свой дневной вопрос, Югём также смотрел на неё, не пропуская ни одной её реакции.

- Разве не понятно? - хмыкая, произнесла полушёпотом черноглазая, убирая вату с раны, посмотрев на неё. Вата была в бледных пятнах её крови; выбросив её в урну, она взяла новую.

- За что он так с тобой? - не срывая своего любопытства, Югём ждал ответа от Юци, так же внимательно наблюдая за ней.

- Зачем вы пришли? - наконец отреагировала Сон на пристальные глаза, которые так и прожигали кожу. Она посмотрела в его чёрные глаза; ей было страшно. Страшно от непонимания, что вообще происходит?

Югём хотел ответить ей сразу и честно, но в комнату постучались. Дверь приоткрылась, и там показался мужчина, он держал какой-то свёрток в руке, показывая находку старшему.

- За этим, - показывая взглядом на руку друга, Ссан младший встал с места и, подойдя ближе к Джебому, взял в руку чёрный пакет. Вынув из кармана ветровки раскладной нож, лёгким движением руки раскрыл его и сделал небольшой порез на пакете. Кончиком ножа, черпая совсем немного, он преподносит сначала к ноздрям, вдыхая запах, а потом и к губам, еле касаясь языком.
-Уничтожьте эту дрянь. - приказал мужчина, складывая нож и убирая его обратно в карман.

- Хорошо. А, подождите. - остановившись от своих действий, Джебом вспомнил, что хотел сказать.
- Мы с Марком сходим к мистеру Хо, принесём еды, вы оставайтесь тут. А ты… - перевёл он взгляд на девушку, что в недоумении смотрела на этих двоих.
- Ты останься, вдруг ночью что случится. - так же, в приказном тоне, как и Югём, Джебом кивнув старшему, вышел за дверь, оставляя их наедине.

- Это наркотики? Вы за этим пришли? - спросила Юци, закрывая свой чемоданчик и пряча его сверху небольшого шкафа.

- Да. - ответил Ким, облокотившись об стену, складывая руки на груди.
- Не знаешь, где может быть сейчас Юкхэй? - его пронзительные глаза смотрели на девушку.