01. Туннели Времени.

01. Туннели Времени

Франция, северная провинция Пикардия, город Аррас, июль 1788 год.

Не в первый раз, притаившись в темноте, в кустах цветущей акации, наблюдал Леонар за тем, невероятным, что происходило на крыше старого пятиэтажного дома по рю д'Ашикур.

В первый раз он увидел ЭТО возвращаясь поздно с юбилея от школьного приятеля.

Люди с заплечными сумками за спиной шли кто парами, кто по трое, за ними оглядываясь, подтягивались одиночки, видно было, что свидетели им совсем не нужны.

Все они скрывались в одном и том же подъезде. А потом...ну вот... снова это завораживающее своей необъяснимостью зрелище.

Один за другим появлялись на крыше темные тени... разбег, прыжок в пустоту... и ничего. Пролетев вниз два этажа они исчезали.

Словно ночной мрак съедал их без остатка, ни вскрика, ни стонов, ни падения тел о мостовую. Люди исчезли.

Леонар решился. Стараясь не шуршать, осторожно и бесшумно, как ночной хищник или дикарь, он проскользнул в зловещий подъезд, поднялся на верхний этаж и влез на чердак. Было темно, пахло мышами и застарелой пылью.

Но тут он услышал голоса, кто-то еще оставался на крыше, вздрогнул, сердце больно стукнуло и поспешно спрятался за ящиком:

- Ну что, Патруль наложил запрет на дальнейшие посещения, закрываем эту точку, городок небольшой, нельзя, чтобы аборигены что-то приметили...

- Ну всё, по коням...

Наступила тишина.

Леонар заметил в полумраке в дальнем углу пыльного чердака забытый кем-то из этих людей заплечный мешок, надел его...

Он решился... Почему бы нет? Либо он банально разобьется о мостовую, либо...он последует за этими... как и куда они исчезают, почему так спокойны и уверены?!

Леонар находился в угнетенном состоянии духа, вариант банально разбиться не слишком в эту минуту его расстраивал.

Подумалось невольно, кому моя смерть причинит боль и что он такого теряет?

Разрыв с любимой девушкой, которая предпочла ему, начинающему литератору и романтику "не от мира сего" практичного и состоятельного коммерсанта, потеря работы, способствовали таким настроениям.

По профессии Леонар был юристом, выпускник парижского коллежа Луи-Ле-Гран и Сорбонны, в первые годы карьера ученика мэтра Бюиссара складывалась вполне хорошо.

Но он выбрал опасную позицию защитника бедных и бесправных земляков против влиятельных и сильных аристократов, и это не осталось безнаказанным, тем стоило лишь "щелкнуть пальцами", чтобы подпортить репутацию молодого адвоката и настроить против него нужных людей...

Леонар решительно открыл дверь и вышел на крышу. На минуту огляделся по сторонам.

Ночной Аррас спокойно и приветливо светился золотистыми глазами окон домов. Прохладный ветер успокаивающе коснулся разгоряченной щеки, словно шепча, одумайся, безумец, еще не поздно...

Разбег и прыжок...

От ужаса вырвался стон. За секунды вся жизнь промелькнула перед глазами...
Воздух странно сгустился, человек чувствовал себя не камнем, стремительно летящим к земле, навстречу смерти, а пушинкой, мягко парящей.

Пространство вокруг стало белым и светящимся, пульсирующая воронка стремительно затягивала человека внутрь...

Сознание Леонара погасло, мир погрузился во мрак...

02. Туннели Времени

Леонар пришел в себя на лавке в тени платана. Было солнечно, жарко, шумно и многолюдно. Неужели он был без сознания несколько часов?

Рядом сидел молодой человек лет двадцати пяти, который добродушно кивнул ему и протянул маленькую бутылку с чем-то прохладным, оранжевым и шипящим:

- Ну, наконец-то... выпейте.... Видимо, в момент перемещения вам стало плохо. Вот ваш рюкзак, там должно быть всё необходимое, включая одежду.

- Благодарю, сударь... - произнес он тихо и как-то безэмоционально. Через несколько минут Леонар обрел способность сосредоточиться, четко мыслить и замечать детали.

- Хорошо вжились в роль, гражданин... - усмехнулся неизвестный - забыл представиться, я историк и тоже сотрудник Института Времени...но в отличие от вас, я здесь новый человек, Лоран Бертье... Сейчас я отведу вас в комнату отдыха, там вы переоденетесь в современный костюм, а через час-другой ждем с отчетом.

И взгляд Леонара тут же зацепился за костюм молодого человека.

Странная голубая рубашка без воротника, с короткими рукавами, оставлявшая руки обнаженными выше локтя, выправленная к тому же поверх длинных и узких темно-синих брюк, на ногах темные ботинки с белыми полосками, без каблука, на плоской подошве.

Головной убор показался Леонару в высшей степени примечательным...тулья без полей, но над лицом нависал маленький козырек...такого костюма и головного убора видеть раньше нигде и ни на ком не приходилось.

Вид, конечно, нелепый... но Леонар вынужден был признать, что для такой жары, как сегодня, странный этот костюм был несравнимо более облегченным, чем его фрак, жилет и сорочка с пышным галстуком под горло и с длинными рукавами...

Но стоило только перевести взгляд в толпу и зрачки Леонара расширились, сердце стукнуло.

Ни одного стандартно одетого человека, словно кто-то устроил гигантское костюмированное представление, притом, что костюмы не заимствовал откуда-то, а на ходу придумал сам...

В легком оцепенении наблюдал Леонар за невозмутимо гуляющими подростками, брюки некоторых из них были короче подштанников..

При взгляде на некоторых девушек он невольно краснел, но не мог заставить себя отвести взгляд, казалось, что ниже кофточек на них одет только широкий пояс, а юбки нет и вовсе, стройные ноги вызывающе обнажены.

Вид женщин с коротко стриженными волосами и в брюках тоже удивил изрядно, почему им это позволено, неясно...

Спутник, представившийся как Бертье заметил его состояние:
- Никогда еще не видел, чтобы кто-то так глубоко адаптировался ТАМ, чтобы ДОМА почувствовать себя чужим... Вам нужно как следует отдохнуть, поднимайтесь же... А может. даже стоит показаться врачу...

Здание Института Времени начищенным до блеска серебром сверкало на солнце, заставляя невольно щурить глаза.

Как гигантская стелла, врезающаяся в небо выделялся Институт на фоне куда менее высоких строений, но и те достигали не менее десяти-пятнадцати этажей.

Подняв голову вверх, Леонар искренне поразился ... зданий такой высоты ему видеть не приходилось нигде.

Ясно, что это не был маленький старинный Аррас. Их окружал огромный незнакомый город.

Спросить открыто, где я, Леонар не решался.

Он понял, что Бертье принимает его за "одного из своих", который четко понимает где он и что происходит, а показаться психически нездоровым было никак нельзя.

Вокруг во всех направлениях сновали люди в ярких, красочных и очень странных одеяниях, мужчины и женщины, белые, смуглые и чернокожие. Все были чем-то заняты и куда-то спешили. Изредка в толпе слышались возгласы приветствия.

Что интересно, Леонар нигде не увидел никакого транспорта, никаких экипажей, словно поблизости от Института было запрещено останавливаться.

В то время, как Леонар с интересом разглядывал окружающих, сам он не удостоился в их глазах встречного интереса.

Приближаясь к закрытым затемненным и полупрозрачным дверям спутник Бертье и не думал замедлять шаг и даже не протянул руку к дверям, чтобы их открыть, они сами разошлись в разные стороны, хоть к ним никто не прикасался и также сами бесшумно за ними закрылись. Это было очень интересно и странно...

Озабоченно сверкая глазами, с колотящимся сердцем Леонар шел за своим спутником, больше всего боясь отстать в этой толпе и потеряться в огромном здании, с множеством лестниц, среди которых были и самодвижущиеся, среди коридоров и кабинетов.

Коснулся рукой отделки стены... странный материал, прохладный, гладкий, ни на что не похожий..не камень, не кирпич...перила были точно такими же.

Леонар обратил внимание, что на двери в любое помещение рубиновым огоньком светился маленький ромбик.

Входящий прикладывал к ромбику большой палец и двери открывались... или не открывались, будто у каждого была своя, строго разграниченная сфера доступа.

Комната отдыха находилась на первом этаже и была очень комфортной и уютной.

На полу вишневый ковер, там, где ковра не было, виднелось покрытие, похожее на паркет.

Шторы на окне тоже вишневого цвета, у одной стены диван и небольшой шкаф с книгами, у в центре комнаты прозрачный, будто хрустальный стол с изогнутыми ножками, с яркой вазой в китайском стиле в центре и двумя бокалами, впрочем, и ваза и бокалы были пустыми, это слегка огорчило.

- Ну, хорошо отдохнуть, гражданин... Я приду ближе к вечеру. Если что-то будет нужно, позвоните... всё необходимое в рюкзаке у вас должно быть, обед для вас я заказал, принесут прямо сюда. И да... - Бертье оглянулся на выходе - едва не забыл, вот ключ.

Что он имел в виду, если что нужно, позвоните...подумал Леонар. Разве солидный историк будет являться по звонку, как прислуга? ЧуднО...

... ... ...

Оставшись один, Леонар решил перевести дух, успокоиться и попытатся немного освоиться, внимательнее изучить помещение.

Врученный ключ успокаивал, значит, он не пленник, его считают своим и доверяют. Но ПОЧЕМУ считают своим? Вздохнул и пригладил волосы, ладно, думаю и это прояснится.

У окна на стене была закреплена значительная по диагонали гладкая и плоская черная панель неизвестного назначения.

И очень похожая, но маленькая панель стояла на подставке на небольшом столике, от нее откуда-то сзади тянулся хвостик-шнур, к концу которого крепилось маленькое устройство продолговатой формы, у Леонара возникла ассоциация с мышью, он слабо улыбнулся.

Нет, если назначение прибора неизвестно, не надо его трогать.

В дверь постучали, на пороге появилась молодая девушка с рыжеватыми волосами и задорным хвостиком, Леонар приветливо улыбнулся и встал с кресла ей навстречу, как ни странно, ее не портили даже брюки, эта чисто мужская деталь одежды.

Девушка поставила поднос с тарелками на стол и начала ловко и быстро расставлять тарелки.

Держалась она с достоинством, совсем не как положено лицам, находящимся в услужении, подумалось Леонару.

Но ведь это же хорошо, все люди равны и не должны делиться на "высших" и "низших". Так и должно было быть.

Наконец, она решилась заговорить:

- Даниэль Лагранж, гражданин? Вы же историк по образованию, верно? Сегодня будет очень интересная для каждого француза и патриота передача.

Я смотрела отрывки, там масса удивительно сохранившихся старинных кадров, там будет интервью с нашим лидером Эпохи Сопротивления Исламизации две тысячи семидесятых Филиппом Робийяром, рассказ о возвращении к ценностям национальной культуры... и много интересного...

Исторические кадры, им почти сто пятьдесят лет...

Я слышала, что вы специализируетесь в области флюктуативной психологии.
Интересно же изучать, как и в какую сторону мировоззрение и психология людей менялась от столетия к столетию, к примеру, чем француз Эпохи Просвещения отличается от француза двадцать первого века или нашего современника?

Интересно, как менялась сама структура языка, я слышала, вы умеете говорить на французском времен Людовика Шестнадцатого также свободно, как и на современном его варианте и могли быть незамеченным среди ТЕХ людей...

Простите, что отвлекаю, разболталась, меня эта тема очень увлекает... я студентка, учусь на заочном, но на следующий год обязательно поступлю...

- Да... всё это очень интересно... - растерянно запинаясь, кивнул Леонар - ТАМ... я немного отвык пользоваться мм.. благами современной цивилизации... - наконец, он придумал, как объяснить свое незнание всей этой техники.

- Неужели так бывает? - глаза девушки задорно блеснули, она широко улыбнулась - включить телевизор? - и показала на большую панель.

- Да, пожалуйста, сударыня... я был бы вам благодарен...
.... .... ....

Плоская черная панель на стене превратилась в яркий экран... Леонар замер, вглядываясь в изображение, возникшее на экране.

03. Туннели Времени.

Помещение, возникшее на экране было похоже на аудиторию, только вместо студентов, там собрались политики, журналисты и представители общественности.

В центре стояли два кресла. На одном сидел мужчина средних лет во всем черном, в другом молодая женщина, она задавала ему вопросы.

Бледное лицо мужчины с высокими скулами было малоподвижно, взгляд холоден и внимателен, речь размеренная, логически выверенная и четкая. Филипп Робийяр.

Потрясенный Леонар долго слушал Робийяра, его сторонников и противников.

Говорили о развале какого-то "блока НАТО", точнее вытеснении Соединенных Штатов в отдельный Альянс, в котором они объединились с Канадой и еще рядом переселенческих англоязычных стран.

Всё это ровно ни о чем не говорило Леонару. Какое еще НАТО, какое отношение к внутренним делам Франции... Европы имеют Соединенные Штаты?!

Слушал о том, как партия Робийяра пришла к власти, жёстко вытеснив, как сторонников "гей-парадов" и мультикультурализма, так и поднявших голову, под видом "борьбы за традиционные ценности" аристократов-роялистов, во главе с потомком Бурбонов, который уже видел себя "Людовиком Двадцать Первым".

Говорил, что именно в этот период Франция вернула себе политическую гегемонию в Европе и решения ее правительства в отношении неинтегрируемых в местную культуру мусульман очень вдохновили национальные движения в других странах региона.

- Вы назвали свою партию "якобинцами" по известной исторической аналогии...
- Верно, мы идейные наследники ценностей якобинцев и Первой Республики...не искаженных влиянием крупнособственнического элемента...

- Вот как... а как же этот агитационный плакат, это ужасно - эмоционально воскликнула девушка и развернула в сторону аудитории лист бумаги, на нем был изображен человек, шея которого была стиснута чем-то вроде колодки, сверху нависало странное скошенное лезвие, укрепленное на двух стойках.

Какое странное орудие казни... нож, укрепленный на стойках... не слышал ни о чем подобном, подумалось Леонару.

Об одну из стоек небрежно оперся человек в головном уборе красного цвета. А надпись внизу гласила: "Ну, кто еще хочет стать привилегированным?"

Тонкие губы Робийяра дрогнули в легкой усмешке:
- Показана максимальная серьезность наших намерений. С долей юмора, конечно. Мы, все же, дети СВОЕГО века...

- Да, но... - не унималась девица - разве сотни тысяч лиц, исповедующих ислам не высылались на историческую родину...разве потомки французской аристократии не лишены политических прав, разве не ущемляются права геев?

Робийяр спокойно поправил манжеты и кивнул:

- Воинствующих исламистов коснулся по справедливости наш принцип соответствия республиканским ценностям. Не нравится вам французская культура и политические ценности, чужды они вам... и нечего вам делать в нашей стране... и нечего предоставлять им гражданство, никаких пособий и никаких привилегий. Это справедливо.

Что касается "нетрадиционных". Их и так никто не трогает. Но... одно общее для всех требование, интимная жизнь должна оставаться интимной...нечего об этом орать на площадях и бегать с голым задом...

Крупные собственники не столь утеснены, сколь они жалуются. Они свободны действовать... в рамках закона... но пусть забудут о том, чтобы заменить собой феодалов...

Судьба потомков дворянства ...не всех... уточним... роялистов ... до сих пор мечтающих о восстановлении монархии.

После подавления попытки переворота с целью возвращения французской монархии... мы всё же не репрессировали их... а только лишили политических прав, а следовательно, всех претензий на власть.

Им предоставлена возможность жить вне Парижа, в провинциях, в своих замках, пусть там, на лоне природы играют в придворных Марии-Антуанетты.

- Но это как бы "резервации"?! - продолжала возмущаться мадемуазель.

- Пусть так...- спокойно пожал плечами Робийяр - но они обеспечены материально и также защищены законом, как прочие французы, лишены лишь политических прав...

- В центре Парижа установлен памятник Робеспьеру и Сен-Жюсту, так ли это было необходимо ...- журналистка уже не знала, к чему бы еще придраться.

- Что вы имеете против? Вы хотели бы, чтобы в столице Французской Республики открылся памятник одному из Бурбонов, особенно мнимому "Людовику Двадцатому", мечтавшему вернуть Франции короля еще в начале двадцать первого века?!...

В зале поднялся крик и шум. Зал поделился на "новых якобинцев" и защитников прежней либерально-толерантной Франции, а кое-кто даже робко пытался защищать права роялистов, потомков старого дворянства и их претензии на восстановление монархии...

Затем показали краткое выступление британского премьера Натху Чандрахаса, он говорил о всемерной поддержке движения в защиту прав коренного населения Европы и восстановления исторической справедливости...

... ... ....

Ошеломленный Леонар ткнул пальцем в кнопку продолговатого прибора, который девушка назвала "пультом". Экран погас...

Переварить всю эту информацию разом было физически невозможно, она никак не структурировалась в мозгу, и эмоции и разум сопротивлялись.

Изгнание мусульман из Франции, африканская элита Британии и их премьер индо-британец...возвращение европейцев к историческим культурным традициям...

Нет... Боже... нет... я не безумец... уговаривал он себя, не отводя взгляд от настенного календаря - ДВЕ ТЫСЯЧИ ДВЕСТИ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ ГОД.

Леонар устало откинулся на спинку кресла, уставившись невидящими глазами в потолок. Рука подянулась к стакану с остывающим кофе.

И тут из заплечной сумки... о... здесь называют ее "рюкзак" вдруг раздался громкий мелодичный звонок. Молодой человек вздрогнул. Мелодичная трель не прекращалась.

Поднялся с кресла, открыл рюкзак, что могло там издавать звук. Одну за другой вытащил вещи, такие же узкие длинные брюки из грубой синей ткани, какие были на Бертье, мягкие ботинки, рубашка без рукавов, такой же нелепый головной убор с козырьком.

Наконец, вытащил небольшое устройство с ярко светящимся экраном и множеством значков внизу. Ткнул наугад, экран погас и мелодия смолкла.

Но через секунды устройство снова подало признаки жизни. Леонар, все также наугад, ткнул в другую кнопку, поднес его ближе к лицу и... услышал глухой голос:

- Я знаю, что вы меня слышите. Назовите свое имя и связно объясните, как у вас оказался рюкзак одного из наших людей...Наши новые сотрудники приняли вас за Даниэля Лагранжа, но он сейчас стоит рядом со мной.

С минуту Леонар простоял, как в ступоре, кто-то говорит с ним на расстоянии через этот прибор, как это работает?! Но затем решился и поднес устройство ближе к губам:
- Сударь, меня зовут Леонар Мари Дюбуа... и я... не крал рюкзак вашего сотрудника... он был им забыт... А я... последовал за ним из чистого любопытства...так понимаю теперь... по ошибке...

- Вспомните старика Декарта: "Ошибка есть вина"... -услышал Леонар все тот же сухой резкий голос - интересно, вы много успели здесь увидеть, услышать, узнать? Впрочем, разберемся... Оставайтесь там, где вы сейчас... мы вас найдем.

Вот что я скажу вам, Дюбуа... человеку дОлжно хорошо знать историю...а вот наперед лучше не знать ничего, пользы не принесет. Кто станет слушать непрошенную Кассандру? Вы меня поняли?

Чувствуете глубокий психологический дискомфорт? Полагаю, вам нужен врач и соответствующая клиника...

Сердце Леонара бешено заколотилось, он почувствовал в этих словах незнакомца для себя угрозу.Ошибка есть вина... много ли он успел тут увидеть и узнать... Хотят упрятать в сумасшедший дом, а там убить?!...

- Оставайтесь, там, где вы сейчас... - его тайные мысли словно были подслушаны - нам неважно, что именно вы увидели или узнали. Кому вы об этом расскажете, вернувшись к себе домой? Над вами в лучшем случае посмеются. Ждите нас. Мы идем.

Дюбуа нервно нажал на кнопку и экран погас, бросил устройство на диван. Нет уж, будь что будет, но покорно ждать своих возможных убийц он не станет.

Тихо закрыл за собой дверь комнаты отдыха и в коридоре смешался с пестрой толпой, вовремя не сообразив, что в своей одежде конца восемнадцатого века он более чем приметная персона...

... ..... ....

Вдруг в одном из коридоров, неожиданно для себя Леонар увидел целую группу молодых мужчин одетых также, как и он.

Фраки, жилеты и кюлоты, длинные волосы, собранные в хвост. Всё это приятно радовало глаз после местной экзотики. И давало шанс затеряться среди них.

- О, где вы так задержались, ваши документы мы передали секретарю! Вы ведь Раймон Буше, верно? Мы вас ждали - ему явно обрадовались и Леонар не спешил разочаровывать их.

В голове еще отчетливо звучал сухой голос неизвестного...мороз пробежал по коже...прочь отсюда, куда угодно...

Помещение было залито ярким золотистым светом. Вокруг по стенам стояли какие-то неизвестные Леонару приборы.

В центре нечто вроде стойки в рост человека, кнопки на ней играли всеми цветами радуги.

- Проходим, не задерживаемся! - им приветливо кивнула молодая женщина в белом, перед ней светился экран, руки лежали на управляющей клавиатуре - собираемся в плотное кольцо вокруг терминала - перестаньте разговаривать, сосредоточьтесь.

Вдруг неподалеку от себя Леонар услышал шепот, переговаривались двое молодых людей:
- Пикардийский портал разве еще не закрыт? Я бы хотел побывать в предреволюционной Франции... ну, согласись, интересно же...

А еще интереснее снять скрытой камерой штурм Бастилии! Что скажешь?!

Дюбуа напрягся. Он собирался, замешавшись в их среду попасть домой, в свой родной 1786 год. О каком же времени они говорят?!

Штурм Бастилии?! Что за бред... о чем они?!

Какая еще предреволюционная Франция?! У нас, в 1786-м... в Париже все спокойно...а если они говорят о том, о чем рассказывал этот... Робийяр с экрана... борьба с мусульманами и прочее... так это происходило в конце 21 века... и ему туда не надо!

Но взял себя в руки и продолжал слушать:
- Мы сейчас и пойдем... через пикардийский портал, грозят его прикрыть, но так и не прикрыли.

Мы сейчас попадем прямо на историческую реконструкцию...

Контуры всех предметов вдруг заискрились мертвенным голубоватым сиянием...Пространство сделалось туманным и вязким...

.... ..... .....

Ночь. Леонар вздрогнул, он стоял, держась за металлические прутья забора рядом со старым пятиэтажным домом.

Улицы родного Арраса он узнал даже в темноте. Вырвался стон, переходящий во вздох облегчения.

Дома... Наконец-то это необъяснимое безумие закончилось...

Остановился рядом со своим домом... Но что это?!...Ладони вдруг стали влажными от ужаса.

Луна вышла из-за туч и осветила здание. На том месте, где должен быть нужный подъезд, лишь ровная серая стена без намека на вход...

Пошатываясь, и мелко, нервно дрожа, Леонар прошел дальше и нашел дверь в подъезд и с удивлением отметил, что она металлическая, а рядом с ручкой панель с кнопками.

Дернул ручку, дверь не поддавалась. Такие же двери оказались и на втором, и на третьем подьезде.

Скрюченная от отчаяния серая человеческая тень просидела на лавке под подъездом всю ночь...

Когда рассвело, поднялся с лавки и без всякой надежды на чудо отправился на улицу Рапортер, на другом конце Арраса, надеясь увидеть своего коллегу и товарища, также ученика мэтра Бюиссара.

Едва свернув за угол нужного дома, в двух шагах от цели, оцепеневший от ужаса Леонар увидел, как прямо на него несется...механический экипаж... машина... он не знал, как это назвать, почувствовав сильный удар и резкую боль, упал без сознания.

04. Туннели Времени

Леонар пришел в себя от боли, вздрогнул и открыл глаза. Он сидел на лавке, беспомощно откинувшись назад, а миловидная молодая девушка на вид лет девятнадцати осторожно прикладывала ему ко лбу холодный мокрый носовой платок.

В миндалевидных зеленоватых глазах девушки читались сочувствие и озабоченность. Она нервно поправила рукой свои густые каштановые волосы, отливавшие на солнце красной медью.

- Вот черт! Только ДТП мне еще и не хватало! Выскочил из-за угла, как черт из табакерки! - хмуро смотрел на Леонара молодой человек примерно одних с ним лет - да... костюмчик у вас чудо... - он слабо усмехнулся - надо полагать, вы участник исторической реконструкции "Жизнь провинциальной Франции эпохи Людовика Шестнадцатого"... мероприятие намечено на следующую неделю... везде расклеены объявления...С вами всё в порядке?

- Тут нет ничьей вины, это несчастный случай... надеюсь, вы согласны, месье? - обратилась к нему девушка.

Леонар медленно перевел взгляд с неё на хмурого субьекта и счел за лучшее согласиться:

- Я... не имею претензий...сударыня... - нервно облизнул пересохшие губы - сердечно благодарю за участие... я уже в состоянии продолжать путь...

Хмурый парень выразительно закатил глаза и буркнул:
- "Сударыня"... то ли так хорошо вжился в роль современника Людовика Шестнадцатого, то ли головой приложился основательно...

- Бернар, перестань язвить, видишь, человеку плохо и мы в этом виноваты... - девушка опасливо и недовольно покосилась на своего спутника - может вам все-таки помочь... подвезти до дома? - внимательный мягкий взгляд зеленых глаз излучал искреннее участие, завораживал - мы просто обязаны подвезти его до дома, Бернар!

Искушение было сильным, Леонар заколебался, но от приятной вдохновляющей идеи познакомиться с красивой девушкой поближе пришлось отказаться.

- Благодарю вас... меня зовут Леонар Мари Дюбуа, извините, что представился с запозданием... я живу... точнее... когда-то жил... на рю д,Ашикур... - грустно улыбнувшись, Леонар сделал мягкий отстраняющий жест - благодарю за участие еще раз...

Девушка улыбнулась добродушно и как-будто с долей легкого сожаления:
- Что ж, желаю добраться до дома без дальнейших происшествий. И да...меня зовут Селестина Анжель Демустье... Можно просто Анжель...

"Анжель"... то есть ангел... При всем остром желании найти здесь друзей, Леонар сейчас не мог никому довериться. Не вызывал особенного доверия хмурый спутник девушки, явно недовольный вниманием своей красивой спутницы к незнакомцу.

Довезти до дома? А где теперь его дом? Что он может рассказать о себе, без риска показаться психом, сбежавшим из лечебницы? То-то, что ничего... Леонар грустно вздохнул.

... ... ...
Леонар шел по тротуару, смешавшись с пестрой шумной толпой. Центр Арраса в отличие от окраин весьма мало изменился. Это слегка успокаивало. Не всё стало чужим и незнакомым.

Остановился на углу дома, прислонившись правой рукой к теплому шероховатому камню стены, поднял голову к ярко-голубому, слегка затянутому облаками небу, подставил лицо жаркому июльскому ветерку.

Рядом с ним остановились двое мужчин в возрасте. Один пожилой господин жаловался другому на приступ головной боли.

- Это всё к перемене погоды, Робер, у меня череп, как барометр. Кстати, в интернете читал прогноз на неделю, с завтрашнего дня и до воскресенья установится солнечная погода...

Услышав разговор стариков, Леонар с трудом скрыл улыбку и из вежливости отвернулся в сторону.
Прогноз погоды на неделю? Что за шарлатанство, но ведь верят же люди... Ну, как же можно, кроме шуток, "предсказывать" погоду?

Наконец, один из стариков подмигнул другому, и бросив заинтересованный взгляд на Леонара, приветливо улыбнулся ему:

- О, вы смотрю любитель истории! Это хорошо, а то сейчас молодежь живет только сегодняшним днем и не хочет знать прошлого...история скучна им, видите-ли. Сказочки фэнтези им больше нравятся про магов и колдунов, эльфов и гоблинов...про Гарри Поттера на метле... Но зря, выходит, я ругал молодежь, раз есть и такие, как вы...

- Уважаю сей предмет, сударь, и считаю, что знаю его недурно... -вежливо и сдержанно отозвался Леонар - но почему вы решили, что я люблю историю, ничего не зная обо мне? Мой внешний вид?

- Во-первых, да... ваш костюм. Да... ваша речь также соответствует по стилю...Так понимаю, вы приехали на историческую реконструкцию?

Леонар растерялся, не знал, что ответить, поэтому сделал неопределенный жест и сославшись на крайне срочные дела, поспешно удалился.

Бросил внимательный взгляд на старые пятиэтажные дома через дорогу с маленькими балконами увитыми плющом, вот справа виднеется знакомый до боли с детства чахлый скверик...чахлый? А вот и нет, сквер разросся, густые изумрудно-зелёные кусты были аккуратно подстрижены.

Если бы по улицам не разъезжали эти механические машины вместо обычных конных экипажей и люди были бы одеты более привычно...

Всё это вызывало в нем острую смесь страха неизвестности и любопытства, желания узнать больше.

Прохожие исподтишка бросали на него любопытные взгляды и через секунды отворачивались с невозмутимым видом.

Дети и подростки, со свойственной юности непосредственностью разглядывали его и вовсе беззастенчиво.

Молодой человек четко понимал, что интерес вызывает его костюм. Он слишком выделялся в толпе горожан.

На секунды опустив голову, окинул себя беглым взглядом, да, одет небогато, но вполне достойно, вишневый фрак, почти новый, кюлоты такого же цвета, полосатый жилет, белоснежный высокий галстук и манжеты, черные ботинки с пряжками.

Осмотром остался вполне доволен. Пригладил рукой длинные темные волосы, собранные сзади в аккуратный хвост.

На его взгляд именно ЗДЕШНЯЯ публика одета экзотично, иногда чрезмерно.

Леонару казалось, что многие мужчины стрижены коротко до безобразия, удивление вызывали рубашки с рукавами выше локтя и расстегнутым воротником. Добро бы так одевались школьники, но взрослым мужчинам как-то несолидно.

Женская мода либо огорчала, либо вводила в невольное возбуждение и смущение.

Недоумение и досаду вызывал вид девушек и женщин в мужской одежде, а как еще назвать брючный костюм и ботинки вместо платья в пол и дамских туфелек.

Досада усиливалась от вида стриженных женских голов. Увидеть на улице длинноволосую даму в длинном струящемся платье почти не представлялось возможным.

У других платья были так коротки, что казалось, девушки вышли из дома в нижней сорочке.

Лицо Леонара при встрече с этими горожанками покрывалось красными пятнами, взгляд метался. И глаз не отвести... приятно... и откровенно разглядывать неприлично, скандала не избежать, наверняка, тут же рядом появится возмущенный папаша, жених или брат.

Наконец, Леонар решил пристроиться к группе приезжих и иностранцев, которую возглавлял энергичный и красноречивый сопровождающий, рассказывавший следовавшим за ним людям историю города.

Леонар слушал внимательно, надеясь, помимо давно известного, узнать что-то новое для себя. Мысленно комментировал каждую фразу.

- Аррас, главный город французского департамента Па-де-Кале и БЫВШЕЙ провинции Артуа...

("Бывшей"? Почему собственно "бывшей"? "Департамент"... административное деление видно изменилось...)

- Аррас расположен в ста шестидесяти километрах от Парижа. В центре города расположена ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНАЯ станция Аррас линии Париж-Лилль.
(КАКАЯ станция? Ладно, после узнаю...)

Аррас оставался владением Габсбургов, пока в 1640 году его не заняли войска Людовика Тринадцатого...
(Ничего нового...)

Взгляните на Кафедральный собор, он входит в комплекс зданий бывшего аббатства Сен-Вааст. В годы Революции был разрушен, но восстановлен в 1834 году.

(Что еще за Революция? Слышал уже о ней на этой странной станции... куда попал... после падения с крыши...Что у нас произошло и когда именно?!)

- Во время первой и второй мировых войн близ Арраса произошли две кровопролитные битвы в 1917 и в 1940 году...

(Две Мировые Войны?! Мировые... как это возможно?! Воевала одновременно ВСЯ Европа от Ирландии до России, но также Америка и Китай с Японией?! Леонара передернуло от внутреннего холода).

- Дамы и господа, следуем дальше. А вот бывшая улица Рапортер, ныне улица Робеспьера. Здесь до Революции жил один из ее самых ярких лидеров. В доме открыт музей его имени. Аррасский коллеж также носит его имя...

Робеспьер с улицы Рапортер?! Максимильен?! Леонар от неожиданности подавился, закашлялся и прижал руки к губам.

Максимильен, сокурсник по годам учебы в Сорбонне, добрый товарищ по литературно-философскому обществу Розати? Точно ли речь о нем?!

Чем же Максимильен, такой же здешний юрист, как и он сам, сумел так прославиться? Вопрос...

- Весь центр города вокруг главной площади сохранил здания постройки восемнадцатого века...

(Вот почему центр города для меня узнаваем, в отличие от окраин...)

- Можно посетить также бовес, сеть подземных туннелей под Аррасом, созданных еще в десятом веке, туннели появились в результате того, что все подвалы жителей соединялись между собой ходами.

В годы Второй Мировой Войны эти туннели использовались как бомбоубежища и склады продовольствия и ценностей...

Неожиданно внимание Леонара привлекла вывеска на здании: "Музей восковых фигур", он осторожно выбрался из шумной оживленной толпы ярко и причудливо одетых приезжих и остановился напротив вывески.

За стеклом стояла восковая фигура мужчины, треуголка, фрак и кюлоты черного цвета, из под жилета виднелась цепочка от часов...

По сердцу вдруг остро полоснула боль, в горле встал комок:

- Меж двух времен и двух культур... Мой мир мертв...в чем то я его любил, в чем-то критиковал и презирал... но я сын СВОЕГО века...ЧТО я теперь? Кто я здесь? Такая же восковая фигура... только живая...Куда мне идти?... Где теперь мой дом, родственники, друзья?