10 претендентов на сердце королевы - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Джо К Тейт (самиздат)

Глава 1.

— Лорд Корнел с планеты Протос…

— У него щупальца на лице!

— Для зачатия это не имеет значения, детородный орган у него вполне обычный… по нашим меркам, разве что оранжевый.

Я никогда не считала себя мстительной или жестокой, но сейчас готова собственными руками придушить отца. Едва мне исполнилось двадцать, как он водрузил корону на мою голову и улетел с матерью в кругомирное путешествие. Сказал не ждать минимум десять лет.

А теперь я Сайфер Мирея Идэс — полноправная правительница планеты Айсар вместо того, чтобы решать действительно серьезные проблемы, слушаю доклад Первой советницы Саэль о кандидатах в мои мужья.

— Лорд Афанасий с планеты Терра…

— Неотесанный террианец? Разве они не считают, что женам место только на кухне и в постели? — Фыркаю я совсем не по-королевски, разглядывая проекцию широкоплечего бородатого мужчины. С плотно сжатыми губами и руками, сложенными на груди, он выглядит так, словно никогда не смеется. — Вы точно уверены, что нельзя отложить вопрос замужества до следующего года?

Саэль качает головой, остальные советники молчат, хотя выглядят такими же недовольными, как и я.

— Мы подписали Конвенцию, которая…

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, пока Саэль продолжает бубнить то, что я уже и так знаю. Конвенция обязала народы тринадцати планет Альянса поддерживать генетическое разнообразие. Первыми в этом эксперименте выступили члены правящих домов, чтобы показать пример остальному населению.

Комитет Альянса, состоящий из представителей всех планет, назначает партнеров по своему усмотрению с помощью специальной программы, анализирующей генетическую совместимость и политические выгоды возможного союза.

За год действия Конвенции было подобрано больше двухсот пар, и каждый раз это были один мужчина и одна женщина, никаких сложностей. Мне же предложено целых тринадцать кандидатов!

Невозможно, немыслимо, скандально!

— Госпожа, посмотрите на это с другой точки зрения: по крайней мере у вас будет хоть какой-то выбор.

Ох, мой милый Фаль. Друг подмигивает и ставит передо мной чашку кофе. Судя по запаху, на ликер не поскупился. Да, на часах всего девять утра, но вынести это на трезвую голову невозможно.

Впереди еще одиннадцать кандидатов.

Я слежу, как Фаль возвращается на свое место. Теплый свет, льющийся в широкие окна, играет в его волосах, превращая рыжий оттенок в настоящий пожар.

Мой отец привез его еще мальчиком с одной из дальних колоний в соседней звездной системе и решил воспитать в качестве моего дуэньи. Мог бы догадаться, что, если двое подростков много времени проводят вместе, кто-то из них может случайно влюбиться. Например, я…

Глупые неуместные чувства.

Супругом королевы не может стать раб с покоренной планеты без титула и приданого. Даже если у него самые красивые зеленые глаза во всем космосе и волосы, похожие на пламя…

— Нет! — отрезаю я, прежде чем Саэль успевает назвать имя ящероподобного мутанта. — У этого, прости звезды, «лорда» вместо головы драконья морда!

Следующие восемь хоть и выглядят непривычно, но куда больше походят на людей, даже Тираан с рогами, увитыми золотыми цепочками. Интересно, почему для голограммы он выбрал снимок без рубашки? Может, в их брачной культуре они не приняты?

Да, мы все произошли от землян, но за тысячелетия, прошедшие со времени Великого Переселения, народы мутировали, приспособишься к особенностям своих планет.

— Да вы издеваетесь, — шепчу я, глядя на следующего кандидата и цифры, горящие рядом. Голова у него практически квадратная, со странными наростами на лбу и щеках, а тело бугрится мышцами и венами, серое как камни на берегу. А еще эти маленькие черные глаза и тонкая линия на месте рта. Ну не муж, мечта. — Три с половиной метра ростом! Да я ж ему только до пупка едва достану. Нужно подать официальную жалобу в Комитет, это ведь явный компьютерный сбой!

Я зажмуриваюсь и прижимаю пальцы к векам, за которыми вспыхивает боль, первый предвестник мигрени. Вот надо ж было отцу свинтить? Ему ж всего восемьдесят, в самом рассвете сил, правил бы и правил, а я спокойно летала на звездолете, выполняя дипломатические задания.

А лучше бы родил еще одного наследника, тогда я бы вышла замуж за того, кого действительно люблю. Да, сейчас Фаль воспринимает меня только как подругу и свою королеву, но что было бы окажись мы в других условиях? Как много «бы» и все не имеют смысла…

Я, ставшим за много лет привычным, движением провожу по рыже-голубому браслету. Фальсис сплел его из тончайшего шелка, использовав несколько своих и моих волосков. Сложная магия его народа не даст браслету порваться, никогда.

«Чтобы не произошло с нами в будущем, мы связаны».

Он надел его на мое запястье перед первым косморейдом. Мне было всего четырнадцать, когда отец отправил меня с военным отрядом для подавления бунта в одной из колоний Альянса.

Не сойти с ума от страха и нервов в рейде мне помог браслет и слова Фаля, которые крутились в голове на непрерывном повторе.

Когда я вернулась, он обнял меня прямо при отце. Не знаю, влюбилась ли я в него тогда или гораздо раньше. Но я всегда знала, что не могу рассчитывать на что-то большее.

Глава 2.

— Ну вот и прекрасно, его и оставим, не нужны нам во дворце чужие, — говорит один из советников.

Фаль медленно моргает и переводит взгляд с голограммы на меня. Я не могу понять, что чувствую. Радость и надежду? Но парень счастливым не выглядит, скорее ошарашенным. Вдруг, если я выберу Фаля, то лишу его тем самым возможности найти настоящую любовь? А если он меня за это возненавидит, я потеряю лучшего друга...

Родители в путешествии, с сестрой мы едва разговариваем, моя подруга в постоянных разъездах. Фаль — единственный близкий человек на всей планете. Выйти за него замуж — мечта.

Но перспектива провести жизнь, мучаясь от безответной любви рядом с объектом воздыханий едва ли лучше, чем брак с каменным гигантом или человеком-ящером.

— В пояснительной записке сказано, что вы должны лично встретиться с кандидатами и сделать выбор, проведя ряд испытаний. Отказать на этапе голограмм вы можете только троим.

— И одним из них должен быть Фальсис, — твердо говорит Саэль.

У меня едва не вырывается «Почему?», но я проглатываю этот унизительный вопрос, ведь ответ очевиден.

— Если я выберу его, то это будет знаком неуважения к законам Альянса и решениям Комитета. Мой отец подписал Конвенцию, и мы обязаны ее соблюдать. — Я делаю паузу. — Но, господа, в первую очередь я должна думать о будущем наследнике и среди кандидатов есть более неподходящие. — Я опускаю глаза в планшет и выношу голограммы ящера, великана и мужчины с щупальцами вместо рта. — Этим троим отправить письма с вежливым отказом и щедрые дары. Жемчуг, серебряную утварь, на ваше усмотрение. А в Комитет Альянса немедля направить жалобу.

— Как скажете, госпожа, — Саэль кивает. — Оставшиеся кандидаты прибудут через три недели. Предлагаю устроить небольшой перерыв для выполнения вашего поручения и обеда, а после приступить к обсуждению вечера приема и вариантам размещения гостей, на случай если Комитет откажет в рассмотрении жалобы.

Я киваю и встаю изо стола, чтобы немного размять ноги. Фаль поднимается следом, но замирает в нерешительности.

— До прибытия гостей нет причин изменять привычному порядку вещей, — говорит Саэль, тон ее голоса не изменился, такой же холодный и отстраненный, каким она ведет все совещания, но в глубине глаз я вижу знакомое тепло.

Саэль служит нашей семье уже сорок лет, и ко мне она была всегда строга, но справедлива. Я знаю, что она на моей стороне, но приоритеты государства для нее всегда будут выше и именно это делает ее идеальной советницей.

В молчании мы с Фалем доходим до атриума. Мимо окна вальяжно проплывает скат, расправив широкие плавники. С каждым мягким взмахом они изгибаются, создавая ощущение, что он летит под водой.

— В бухте сегодня прилив. Не хочешь сходить туда после совета?

Я кладу ладони поверх ребер, близко к жабрам. Конечно, я хочу окунуться в океан и плавать пока окончательно не стемнеет. В любой другой день я бы ответила Фалю «да», но теперь, когда он в статусе моего жениха, уединяться с ним недопустимо.

В традициях народа Айсар нет привычных понятий о девственности, как например, у террианцев, требующих от невесты быть «чистой» в первую брачную ночь.

Моей репутации ничего не грозило бы, даже если бы я имела сексуальный опыт, но у меня его нет. И это пугает. Я знаю физиологическую сторону процесса, но теория и практика разные вещи.

Фаль срывает с дерева сочный плод манго и подает мне. Наши пальцы на миг соприкасаются, и мы встречаемся взглядом.

Нам стоило переспать.

Как только эта мысль вспыхивает в моей голове, я уже не могу перестать об этом думать. Фаль словно почуяв изменение настроения заводит разговор на отстраненную тему: поставку грузов с девятой планеты снова перехватили пираты.

Я что-то отвечаю, слушая его вполуха. Слуги приносят подносы с едой, и мы опускаемся на скамейки прямо напротив широкой стены с панорамным окном, за которым проплывают скаты и мелкие рыбки.

Мое любимое место во дворце, но сейчас вид мне кажется тошным, еда безвкусной, а от ткани платья зудит тело. Все, о чем я могу думать — это секс с Фалем.

Он мой лучший друг, он красив, и я ему доверяю.

Выходить замуж за незнакомца, еще и чужака, и так страшно, а ложиться в постель неопытной страшно вдвойне, но не могу же я взять и предложить Фалю: «Давай переспим, потому что я боюсь секса» или «Как твоя королева, я приказываю тебе лишить меня невинности».

Фу, ну что за глупости.

— Переживаешь из-за отбора? — Спрашивает Фаль, когда я отставляю почти полную тарелку на стол, кусок в горло не лезет.

— Угу.

— Этот мужик с Терры вроде ничего, выглядит сильным воином.

— Он на вид мне в отцы годится, к тому же лысый и с бородой! — кривлю я губы, наши мужчины почти безволосые. Ни бороды, ни поросли на груди, даже на руках и ногах волоски светлые и тонкие.

Фаль — исключение. Его тело почти полностью покрывает мягкий короткая шерстка рыжего цвета, светлеющая ближе к безволосым груди и животу. Его волосы на голове более темного оттенка, густые и чуть волнистые. Грива роскошнее моей.

Глава 3.1

Чтобы отсидеть совет, мне приходится несколько раз напомнить себе, что прежде всего я королева и несу ответственность за четверть миллиарда людей, и только потом девчонка, нервничающая перед свиданием.

Учеба и королевские дела отнимали все время, да и никто кроме Фаля меня не привлекал. Было несколько встреч с Зефиром, но это совсем другое…

Вот бы Мория была здесь! Но моя верная подруга сейчас в другой звездной системе, выполняет военно-разведывательную миссию. Самая молодая капитанша за всю историю звездного флота. Связаться с ней невозможно будет еще минимум неделю, а совет мне нужен сейчас.

Я рассматриваю свое отражение в зеркале, пытаясь представить, что бы она сейчас сказала.

«Распусти волосы, не будь такой серьезной букой, улыбайся».

Я вытаскиваю острые шпильки из сложного пучка на затылке и голубые волны спадают до самой поясницы.

«Используй бордовый каял, он так тебе идет! Делает твои огромные глазищи еще больше».

Я могла бы позвать служанку, но хочу сделать все сама. Рука дрожит и каждую стрелку приходится перерисовать по нескольку раз. Но в итоге синие глаза и правда кажутся ярче и больше.

— А платье? — спрашиваю я свое отражение.

Мория бы точно посоветовала серебристо-белое, мерцающее звездным светом. Слишком воздушное и открытое на мой вкус, но….

Я выскальзываю из комнаты, бесшумно ступая ногами. Под водой в обуви нет никакого смысла, а на поверхности туфли и ботинки я всегда надеваю с ворчанием. Босиком ходить гораздо приятнее.

Добраться до поверхности можно вплавь, но я выбираю более быстрый способ — лифт. И так засиделись с делами до десяти вечера. Мне бы сейчас спать, набираться сил, ведь завтра снова подъем в семь утра и работа до позднего вечера, но адреналин кипит в венах.

Я не могу выбрать Фаля в мужья, это политически невыгодно, но оскорбится ли он ролью любовника? И как мы будем скрывать наши отношения? Такой секрет как ни храни, рано или поздно выползет наружу.

За прозрачными стенками лифта проносится океан, все светлее и светлее с каждым метром, приближающим к поверхности. Я нетерпеливо переступаю с ноги на ногу, мысли мечутся от сестры к кандидатам и обратно.

Нашу жалобу отклонили практически мгновенно. Едва мы успели ее отправить, как через пару часов получили отказ в рассмотрении, еще и наблюдающего от Комитета пришлют. Не доверяют мне? Считают слишком юной для правления или слишком женщиной?

Я не должна дать повода для подозрений. У нас с Фалем есть только несколько ночей до прибытия наблюдающего. На этом все.

Конечно, никто теперь не тронет его без моего приказа. Теперь никто не посмеет выпороть за объятье или поцелуй. Но моя репутация окажется запятнанной.

Во второй раз за день я думаю о Найре. Сестра может спать с кем хочет, хоть каждый день любовников менять. Я подавляю вспышку острой зависти, но обида тлеет внутри слишком давно, чтобы делать вид, что все нормально.

Мы родились с разницей в год и лет до семи были неразлучны, а потом стали отдаляться. Бездна знает почему. Разные интересы? Она завидовала похвалам отца, я ее близости с матерью. А когда появился Фальсис, она практически перестала говорить со мной.

Отец не видел в ней наследницу, потому дуэнья ей не полагался. Ее бесило, что у меня есть то, чего у нее нет. Она требовала отца отдать Фальсиса ей, словно он какой-то красивая безделушка, а не человек.

Я выхожу из лифта, загнав все мысли о сестре и несправедливости в самый дальний угол сознания. Не хочу о ней думать. Только не сейчас.

Фаль встречает меня в бухте — маленьком уединенном пляже посреди скал. Попасть сюда можно только через мои личные покои во дворце или со стороны океана. Но там нежеланного гостя встретит стража, дежурящая круглосуточно.

При моем появлении Фаль поднимается с плоского камня и идет навстречу. Я ничего не успеваю сказать, он подхватывает за талию и, приподняв над песком, целует.

Под моими ладонями крепкая грудь, горячая нежная кожа, я чувствую биение его сердца, а мое собственное грохочет с такой силой, словно вот-вот выпрыгнет наружу.

— Я мечтал об этом годами… — шепчет Фаль, осторожно опуская меня на песок и прижимается своим лбом к моему. Его глаза закрыты, дыхание тяжелое. — На вкус ты слаще любых грез, хочу попробовать тебя всю…

От его жаркого сбивчивого шепота я едва могу дышать, вся дрожу пока он ласково гладит меня по спине и целует прикрытые веки, щеки.

— Сайфер….

— Фаль…сис, — вырывается у меня хрипло.

Он чуть отстраняется и берет мои ладони, целуя по очереди, а после заглядывает в глаза.

— Прости, я не должен был так набрасываться на тебя, это безумие.

Если это сон, то я не хочу просыпаться. Фаль говорит именно то, что я всегда хотела от него услышать. Я ему нравлюсь так сильно, что он едва держит себя в руках? Поверить не могу!

Он никогда раньше не давал повода думать, что чувствует ко мне нечто большее, чем просто дружеские чувства… Хотя браслет и то, объятие…

— Безумие… — повторяю я за ним и делаю маленький шаг к нему, поднимая голову, предлагая себя, и он за это предложение ухватывается губами и руками.

Глава 3.2

Фаль подхватывает меня под бедра и укладывает на песок, накрывает тяжелым телом. Эта тяжесть приятна, но я едва могу дышать от нервов. Я чувствую его возбуждение, когда он движется, устраиваясь между моих ног. Все происходит слишком быстро.

— Фаль…

— Сладкая моя, — он целует и покусывает мою шею, стягивая зубами лямки платья.

— Фаль, подожди…

Он обводит языком сосок, и я выдыхаю от неожиданно острого ощущения, запускаю пальцы в его волосы, чтобы попытаться хоть ненадолго остановить, но задеваю уши. Самый мягкий мех, которого я когда-либо касалась. Он урчит и трется носом между моих грудей жадно вдыхая. Его пушистый хвост обвивает мою ногу.

Я всего один раз трогала его уши. Выпросила, когда нам было по тринадцать, но стоило мне провести по ним пальцами, как он покраснел и выскочил из комнаты, а потом едва мог смотреть на меня неделю.

С трудом, но признался, что уши у их расы одна из самых чувствительных зон и он сам не ожидал, что это будет настолько приятно и смущающе одновременно.

А теперь он сам подставляет голову под мои ласки, и я не могу устоять, чтобы не провести по ним пальцами еще раз и еще раз. От его тихих урчащих стонов моя недавняя паника рассеивается.

Это же Фаль, мой Фаль.

Он никогда не причинит мне боли, я не должна его бояться.

Он двигает бедрами, и хоть нас разделяют несколько слоев одежды, с каждым движением во мне растет мучительное сладкое напряжение. Я невольно выгибаюсь ему навстречу

Фаль прикусывает кожу на моей шее, потом мочку уха, его руки скользят по мне, задирая платье. Тонкую ткань трусов он рвет одним движением.

Когда он отстраняется, чтобы спустить штаны, на меня снова накатывает страх.

— Фаль, подожди, — снова прошу, пытаясь свести ноги вместе, но он стоит на коленях между моих бедер и не позволяет мне это сделать. — Мы… я…

Я сглатываю, уставившись на свидетельство его возбуждения. Я видела члены раньше. И он у него почти ничем не отличается, не считая двух выступающих гребней. Я изучала физиологию всех известных рас, но одно дело безликая картинка и другое видеть прямо перед собой….

— Что такое, милая, ты передумала? — В голос Фаля звучит беспокойство, он мягко оглаживает мои колени, но поддергивающийся хвост выдает его нервозность.

Он чуть отстраняется, поправляя штаны, а я сажусь, натягивая лямки платья на плечи.

— Нет. Прости, немного нервничаю… точнее очень сильно, —признаюсь я. — Я никогда не была с мужчиной, я доверяю тебе, но…

Фаль не дает мне договорить, прижимается лбом к моим коленям, на пару секунд, а потом притягивает меня в объятья и целует в макушку.

— Тебе не нужно извиняться. Это я виноват. Не знал… ты же встречалась с тем павлином с седьмой планеты.

Я мягко шлепаю Фаля по плечу, он усмехается и сгребает меня в охапку, усаживая на колени, но больше не пытается поцеловать или гладить, просто обнимает.

— Сколько раз тебе повторять, нельзя так говорить об их расе. То, что у них есть перья, не делает их меньшими людьми, чем мы, как и твоя шерсть и хвост не делает из тебя зверя. Это просто особенность расы.

— Задирать нос и говорить нараспев тоже?

Я закатываю глаза. В прошлом году Зефир пробыл у нас несколько месяцев, обсуждая с отцом вопросы торговли. Он всего на пять лет старше меня, но уже успел проявить себя как успешный дипломат.

Я устраивала ему экскурсии, дегустации народных блюд, рассказывала о наших традициях. Говорить с ним всегда было легко, он знал тысячи историй и был воспитан как истинный принц. Прямо перед самым его отъездом наши дружеские прогулки переросли в свидания, но мы ограничились поцелуями. И ничего друг другу не обещали.

Фаль Зефира терпеть не мог, и я не понимала почему. Все остальные были им очарованы.

— Не задирал он нос. Зефир вежливый, романтичный и….

— Раз он такой идеальный, значит выбор в отборе будет несложным, — обиженно тянет Фаль, его уши чуть опускаются, а взгляд становится отстраненным. Я целую его в кончик носа.

— Звучит так, будто ты ревнуешь, милый Фаль.

— Ревную, — отрывисто бросает он. — Конечно, ревную. Он то вежливый и романтичный принц в перьях, а я всего лишь милый!

— Дурак ты, Фаль, — я целую его, — самый красивый, умный, веселый и любимый.

Ой, последнее я зря сказала, но он выглядит довольным.

— То есть никаких павлинов? Ты его не выберешь?

Я хмурюсь, и он вздыхает.

— Фаль, я должна думать о том, как будет лучше для моего народа, а не для меня самой. Союз с его планетой сулит нам выгоды. Возможно, они дадут нам хорошую скидку на железо и никель.

— Я понимаю, но как же я зол на себя, что никак не могу помочь, — он проводит рукой по плечу. — Ты продаешь себя за горсть камней. Это несправедливо.

— Я не племенная кобыла, чтобы меня продавать. Мой муж даже не будет иметь права голоса на совете, если я этого не позволю.

Глава 4.

Следующие три недели сливаются в один бесконечный день. Привычные дела совета дополняются подготовкой к приему гостей. Слуги работают, не покладая рук: готовят спальни, начищают столовое серебро и кубки, намывают каждый сантиметр дворца. Портнихи шьют новые наряды для меня, хотя мне это кажется излишним. Но сопротивляться доводам Саэль я не могла.

Все должно быть идеально, ведь мы ожидаем делегации с двенадцати планет и представителя от Комитета. Следующий месяц будет посвящен не только выбору мужа, но и заключению торговых и политических сделок.

Каждое заседание кончается обсуждением кандидатов и концу второй недели у нас есть два фаворита: Зефир с Седьмой и Тираан со Второй.

Планета Зефира последнюю сотню лет находится в состоянии ядерной зимы, после мировой войны, которая уничтожила восемьдесят процентов жителей. Остатки населения живут на орбитальных станциях, занимаются добычей ценных металлов с астероидов. Они поставляют никель и железо всем планетам Альянса. В случае заключения союза мы рассчитываем на большое приданое.

Союз с Тирааном принесет пользу другого рода. Во-первых, как космические пираты, его народ богат, а во-вторых, дальше всего продвинулись в изучении медицины. Благодаря генетическим модификациями их тела легко выдерживают суровые условия Второй планеты — вечную жару и сухой воздух, с малым содержанием кислорода. А скорость регенерации в три раза выше, чем у любой другой расы. Возможно, благодаря союзу они поделятся с нами секретами медицины или хотя бы наши дети унаследуют хорошие гены отца.

Выгодным вариантом стал бы союз и с Лавером с Девятой планеты. У них самый большой парк звездолетов, среди которых есть те, что путешествуют между звездными системами. Но разведка доложила, что Лавер предпочитает мужчин и к тому же бесплоден.

Конечно, это всего лишь наши предположения. Кандидаты озвучат свои предложения и размер приданого только на первом испытании — приветственном ужине, который состоится уже завтра.

— Волнуешься?

Полуобнаженный Фаль раскинулся на моей кровати и лениво поглаживает мои волосы, пока я кормлю его виноградом. Все эти три недели мы каждый вечер встречались в бухте на один драгоценный час. Больше я позволить себе не могла. Мне нужно было высыпаться, чтобы выполнять свои обязанности.

Сегодня первый день, когда я пригласила его в свои покои.

— Я думаю не о завтрашнем дне, а о том, что это наша последняя встреча, — признаюсь я, чуть приподнимаясь.

На мне легкая почти прозрачная сорочка, которую я выбрала совершенно умышленно, а теперь наслаждаюсь жадным взглядом Фаля, бродящему по моему телу.

Мы пока не заходили дальше поцелуев и прикосновений, но сегодня мне хочется большего.

— Мы найдем способ… — шепчет он, касаясь губами моего плеча. Я чувствую его жар, вижу, как напряжены мышцы рук и спины, он сдерживается ради меня.

Я кладу ладони на его щеки и оставляю легкий поцелуй на губах, набираясь смелости, чтобы произнести:

— Не важно, кто станет моим мужем, я хочу, чтобы ты стал первым для меня… во всем.

Он не спрашивает уверена ли я, молча сжимает в объятьях. Его губы накрывают мои, а руки скользят по телу, сбрасывая тонкую ткань. От жара его кожи, уверенных, требовательных прикосновений меня охватывает трепет, а между ног разливается жидкое тепло.

Фаль уже касался меня там пальцами, это было приятно, поэтому, когда он опускает руку я смело открываю бедра для него шире. Он бережно укладывает меня на спину, нависая всем телом.

— Может быть немного больно, не терпи, говори со мной.

— Я тебе доверяю.

Он смотрит на меня долгим внимательным взглядом, прежде чем сделать первое движение. Я закрываю глаза, стараясь не паниковать.

— Сайфер?

— М? — Я обнимаю его за шею, притягивая ближе.

Фаль скользит руками по моим бедрам, сжимает ягодицы. От следующего толчка по телу проходит дрожь, не столько от боли, она легкая, сколько от непривычных ощущений. Он на мне, во мне. Его запах, голос, тепло тела. Мы словно сливаемся в одно целое, я впиваюсь в его плечи, то ли удерживая то ли подгоняя вперед.

— Эй… я здесь, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему. Его дыхание теплое, ровное.

Я делаю глубокий вдох и чувствую, как напряжение понемногу уступает место чему-то мягкому и тягучему, как морской прилив, накатывающий волной. Его движения становятся осторожнее, терпеливее.

Я открываю глаза. Он смотрит на меня так, словно весь мир сжался до этого маленького пространства между нами.

— Все хорошо, — тихо говорю я. — Не останавливайся.

И он продолжает, чуть ускоряя, заходя с каждым толчком все дальше. Я сцепляю лодыжки за его поясницей, и он довольно урчит, прикусывая мое плечо. Я запускаю пальцы в его волосы, глажу уши.

Каждый следующий миг будто растворяет во мне страхи последних недель: мои обязанности, грядущую свадьбу, запреты, о которых я напоминала себе снова и снова.

Сейчас я просто с ним и ничего больше не имеет значения.

— Я люблю тебя, — шепчу я ему.

Урчание Фаля заставляет мое тело дрожать под ним. Он движется резче, быстрее, требовательнее. Я кусаю губы, чтобы сдержать стон, ведь его могут услышать любопытные слуги, если вдруг пройдут по коридору.

Глава 5.1

Я держу спину прямой и не на секунду не позволяю улыбке погаснуть. Даже когда Халдорн хищно оскаливается, демонстрируя треугольные острые зубы, а Рахар издает дикий приветственный рев.

Я благосклонно киваю каждому из претендентов и протягиваю руку. По нашим традициям подданый, удостоившийся аудиенции, приветствует королеву низким поклоном, касается губами пальцев и фамильного перстня.

Я позволяю сделать это каждому из десяти мужчин, которых по очереди объявляет Саэль. Все они мне или безразличны или противны, и только ласковое прикосновение Фаля на несколько секунду облегчает ношу на моих плечах, напоминая о прошлой ночи, когда он сжимал меня в объятьях, лаская каждый сантиметр моего тела.

Я не могу показать своих истинных эмоций, только не перед толпой гостей и пристальным взглядом госпожи Барнабы – официальной представительницы Комитета. Она родом с тринадцатой планеты и возвышается над остальными гостями на добрый метр. Я отвергла кандидата с ее родины еще на этапе просмотра голограмм, и могу лишь надеяться, что она не затаила зла и не попытается как-то отыграться за это на мне.

Когда Фаль возвращается к остальным я делаю небольшой шаг вперед.

— От лица народа Айсар приветствую вас. — Легкий наклон головы и снова выпрямиться. Церемониальная корона тяжелая и громоздкая, но я сдерживаю желание поморщиться. — Сегодня вы стоите передо мной не только как претенденты на мое сердце и титул короля Айсара, но и как представители своих прекрасных, уникальных планет. Впереди вас ждут испытания, которые раскроют ваши способности и намерения. И хоть победа достанется только одному, я надеюсь, что все вы получите удовольствие от времени, проведенного здесь.

Вежливые аплодисменты прокатываются по залу, струнный квартет начинает играть тихую мелодию. Я возвращаюсь к трону и опускаюсь на него пока Барнаба рассказывает правила состязаний и чем мы займемся сегодня.

Я предлагала дать гостям день отдыха перед первым испытанием, но Барнаба была неумолима. Первое впечатление самое важное. Я должна провести личную беседу с каждым кандидатом длинной не меньше пятнадцати минут.

После бессонной ночи и выплаканных литров слез, служанкам пришлось основательно постараться, чтобы привести мою кожу в нормальное состояние, но вот с диким желанием спать ничего не поделать.

Единственный плюс такого состояния, сил переживать не осталось. Я просто хочу, чтобы этот вечер поскорее закончился, и я могла бы зарыться с головой в одеяло.

— Ранения и убийства соперников запрещены и будут караться немедленным остранением от состязания. Исключение — третий этап.

Я впиваюсь пальцами в подлокотники сдерживая возглас удивления. Сонливость как рукой сняло. Барнаба только что дала добро на убийство! Я смотрю прямо перед собой, хотя сердце тянется к левому краю шеренги кандидатов, где стоит Фаль. Он не самый умелый боец, его не готовили к битвам, что, если он окажется в паре, например, с Рахаром?

Они с Фалем даже немного похожи. Только в Рахаре животного гораздо больше. Все его тело покрыто густой темно-фиолетовой пятнистой шерстью, а лицо напоминает звериную морду. Из одежды на нем только кожаные штаны, а на шее и пальцах золотые кольца.

На его планете Двенадцатой долгие столетия не прекращаются междоусобные войны. Каждый там — воин, сражаются даже женщины и подростки. Планета густонаселена, несмотря на высокую смертность.

Мне нужно исключить Фаля из состязания сегодня же, я не могу рисковать его жизнью.

Когда Барнаба заканчивает свою речь, гости разбредаются по залу. Слуги скользят бесшумными тенями, разнося напитки. Часть людей подходит к широким столам, уставленными закусками на любой вкус.

В одной из широких прозрачных мисок плавают толстые угри, —угощение для представителей Первой планеты. Они здесь только в качестве наблюдателей, их кандидата Корнела я отвергла из-за щупалец на лице. Их народ не может дышать воздухом, поэтому они все одеты в нечто, похожее на шлем от скафандра, заполненный соленной водой, а на спине каждого закреплено сложное устройство. С виду тяжелая и неудобная штука, глядя на них я могу только посочувствовать.

— Рад видеть вас, госпожа, — мягко, чуть нараспев произносит Зефир, протягивая мне бокал искрящегося розового напитка.

Я улыбаюсь ему искренне. Приятно видеть знакомое лицо. Несмотря на споры среди совета, я считаю его лучшим кандидатом. Если бы можно было обойтись без состязаний я бы выбрала его.

— Взаимно, дорогой Зефир.

Я не должна показывать никакой явной заинтересованности, поэтому я не упоминаю наше прошлое. Пузырьки шампа щекочут язык, когда я делаю глоток. Это легкий алкоголь, но мне не стоит пить больше, чем треть бокала, нужно сохранять ясность ума.

— Рискну назвать эту встречу судьбоносной. Расставаясь с вами в прошлом году, я даже надеяться не мог, что получу такой шанс. Вы знали, что я просил у вашего отца официального разрешения ухаживать за вами, но получил отказ.

Вот это новость. И что сделать признаться, что не знала или соврать?

— Альянс не позволил бы выбрать супруга самостоятельно, — осторожно произношу я, Зефир кивает, соглашаясь. — Мне приятна ваша искренняя заинтересованность в замужестве, хоть я и не могу вас сейчас пообещать…

Глава 5.2

— Ваша корона прекрасный образец искусства народа Айсар, но позвольте выразить сочувствие вашей голове и шее. Выглядит это великолепие довольно тяжелым.

— Благодарю, Лавер. Вы тоже отлично выглядите.

Он хмыкает.

— Можете быть честной со мной, этот наряд до нелепого смешон. Пришлось облачиться в него из-за требований Альянса. Буду благодарен, если предоставить мне одежду вашего народа. Если эта просьба не оскорбительна для вас, конечно.

— О… — Я оглядываю его, еще раз стараясь понять, шутит он или всерьез. Костюм и правда выглядит необычно. Темная ткань так плотно обтягивает его тело, что непонятно, где кончается она и начинается его собственная кожа. Грубые ботинки выглядят тяжелыми и слишком теплыми. — Это не проблема, лорд. Сменная одежда нужна всем членам вашей делегации?

— О нет, они предпочитают преть в этой гадости. — Лавер ведет плечами, разминая их.

— Тогда я отправлю к вам швею снять мерки, к утру все будет готово.

— Благодарю, госпожа. — Он кивает и улыбается уголком губ. — И не обращайте внимания на грубоватость манер Рахара. Он человек долга, верный, ответственный, и его совершенно не интересует власть. Выделите ему покои в наземном дворце, обеспечьте запасами мяса и алкоголя, и он не доставит неудобств.

— Разве вы не должны нахваливать сейчас себя? Вы ведь соперники в этом… состязании.

Он безразлично пожимает плечами.

— Не примите на личный счет, госпожа, вы очаровательны и любой был бы счастлив стать вашим мужем, но я участвую в этом цирке только потому, что за отказ лишился бы головы. — Он разминает шею. — А я пока не готов с ней расстаться.

Значит, слухи насчет его ориентации верны? Никогда бы не подумала. Хотя вряд ли можно сделать вывод только по внешности.

Лавер высок, в меру накачен. Его мышцы не бугрятся как у Рахара, но красиво очерчены. Странный костюм позволяет рассмотреть каждый сантиметр его тела, в том числе выпуклость в районе паха.

Даже когда он просто шел по залу, привлекал к себе внимание, хоть я и не смотрела на него специально. Темно-серая кожа, испещренная толстыми чернильным линиями, темный костюм. Он выделяется среди преимущественно светлых или ярких одежд остальных.

Белки его глаз тоже черные, а радужка горит неестественно-ярким голубым. Острые длинные уши плотно прилегают к черепу. По бокам волосы выбриты, но длинная коса, такая же густая, как моя, спускается до самой поясницы.

Он выглядит как типичный представитель своего народа, только привлекательнее. Полные губы, острые скулы, даже чуть впалые щеки не уродуют его, а подчеркивают уникальную красоту.

Я невольно засматриваюсь узором татуировки, которая покрывает половину его головы.

— Вы все равно могли бы проявить немного старания, — говорю внезапно я.

— Зачем?

— В качестве уважения ко мне.

— Уважение нужно заслужить. Иные полагают, что оно прилагается к высокому статусу, я предпочитаю сам решать, стоит ли человек передо мной моего времени.

— Славно, что вы не планируете стать моим мужем, характер у вас прескверный. Этакий норовистый жеребец. — Произношу я с усмешкой, даже не успев обдумать, но судя по его довольной улыбке, он не чувствует себя оскорбленным.

— Вот как.

— Да, — осмелев, добавляю я. — И у меня нет времени, чтобы вас укрощать.

— Если вам нужен покорный муж, берите Рахара или Кирелиуса.

Я перевожу взгляд на мужчину в строгом костюме-тройке, разговаривающего с Барнабой на другом конце зала.

— Вы уверены? Выглядит он сурово.

— Он торговец. Его внешний вид помогает вести сделки, но женщин он боготворит.

Я качаю головой, трудно поверить, что этот широкоплечий мужчина с коротким ежиком темно-синих волос и ярко-золотыми глазами дамский угодник. И у него борода! Брр… Хотя если Лавер прав, может быть Кирелиус согласиться сбрить ее ради меня?

— Откуда вы так много знаете о своих соперниках?

— Я удивлен, что вы этого не знаете, на вашем месте я бы изучил все, что смог.

Я кривлю губы, мы изучили, но наша шпионская сеть оставляет желать лучшего. Мой народ не любит космические путешествия и очень плохо умеет лгать, поэтому найти хорошего шпиона для разведки на чужих планетах — настоящая проблема.

— А что насчет Зефира?

— Ваш фаворит умеет производить впечатление, но если вы не готовы ставить рядом с собой второй трон, то лучше обратите свой взор на кого-нибудь другого.

Ну вот это уже чушь! Зефир ничем не показал заинтересованность в управлении делами планеты, наоборот я думала предоставить ему полноправную должность в совете. Он умен и принес бы реальную пользу.

Голова кругом, а вечер только начался.

— И постарайтесь не так явно игнорировать своего любовника. Это бросается в глаза.

Я едва не давлюсь шампом от такого заявления.

Глава 6.

— Госпожа.

Кирелиус склоняется передо мной в изящном поклоне, приглашая на танец. Я вкладываю свою ладонь в его, и он сжимает ее ласково и осторожно, но в голову закрадывается непрошенная мысль, что этот крупный и мускулистый мужчина без усилий может сломать мне все кости. Возможно все дело в выступающих нижних клыках, они придают его лицу угрожающий вид.

Костюм из переливающейся черной ткани, идеальная белая сорочка, галстук и платок, сложенный идеальным треугольником в нагрудном кармане. По сравнению с остальными кандидатами, одетыми в экзотичные наряды своих рас, Кирелиус выглядит самым серьезно настроенным.

Музыканты, завидев меня в центре зала, начинают играть одну из моих любимых танцевальных мелодий.

— Позвольте узнать, что вы ждете от вашего будущего супруга?

— Цель сегодняшнего вечера, чтобы вы рассказали мне о себе, — мягко напоминаю я.

— Своей женщине я готов дать все, что она захочет.

— Так уж и все? — Я не могу не улыбнуться на такую явную лесть.

Желтые глаза Кирелиуса поблескивают в мягком свете люстр, он ведет в танце уверенно, и я позволяю себе немного расслабиться в его руках, наслаждаясь музыкой и плавными скользящими движениями.

— А если я попрошу сбрить бороду?

Мужчина тихо смеется, но кивает.

— Без проблем, хотя я думал, что вы начнете торговаться с пары звездолетов.

— Это само собой.

Кирелиус поднимает наши руки, кружа меня. От тяжести короны баланс держать сложно, и я едва не оступаюсь, но крепкая ладонь на моей талии оказывается в самый нужный момент.

Вместо неловкого падения, я оказываюсь прижатой к мужчине, пахнущему вишней и табаком.

— Мне нравится ваш парфюм, — признаюсь я, когда он чуть ослабляет хватку.

— Благодарю, госпожа. Если вас интересуют духи, то я попрошу доставить вам лучшее образцы, которые мне удалось найти в последнем путешествии.

— Не стоит беспокоиться.

Музыка стихает и Кирелиус замирает передо мной в полупоклоне, его губы касаются тыльной стороны ладони, клыки чуть царапают кожу. Он медленно выпрямляется, не отрывая от меня внимательного взгляда.

— Госпожа, для меня в удовольствие радовать вас. Счастливая жена — залог крепкого брака.

— Я еще не ваша жена.

— Но, надеюсь, вскоре ею станете.

От необходимости отвечать меня спасает Тираан, приглашающий на следующий танец. Из одежды на нем только широкие синие шаровары с золотым поясом и цепочки, украшающие грудь и рога. Длинный шипастый драконий хвост медленно извивается. Интересно, он полностью под контролем, или выдает эмоции хозяина, как хвост Фаля?

Танец предполагает, что одна моя ладонь должна лежать на его груди. Я невольно сглатываю, касаясь Тираана. Прикосновение кажется слишком интимным. Кожа у него гладкая, как мрамор.

— Вы смущены, госпожа?

— Немного устала.

— Понимаю, десять хищников на одну жертву, многовато.

— Я себя жертвой не считаю.

Тираан склоняется чуть ниже, его дыхание такое же прохладное, как и кожа.

— Каждый в этом зале сделает все, чтобы заполучить вас.

«Не каждый» поправляю я его про себя, вспоминая безразличие Лавера.

— И все же последнее слово останется за мной.

— Мне нравится ваша уверенность и выдержка, я ожидал иного от столь юной правительницы.

Тираан самый взрослый из кандидатов, почти сорок лет, хотя выглядит он на двадцать, но их раса стареет медленно и доживает в среднем до ста пятидесяти.

— Если вы надеетесь победить в этой… охоте, то вам следует начать проявлять себя прямо сейчас.

Тираан усмехается.

— Я осыплю золотом тебя и твоих подданных. Вы забудете, что такое голод.

— Неплохо…

Тираан прижимает меня к себе и проводит носом по шее, добавляя шепотом:

— И я буду ласкать тебя ночи напролет, как ты того заслуживаешь, прекрасная госпожа.

Я не поправляю его, перешедшего вдруг на «ты». Я думала, что готова к любым действиям кандидатов, но такой откровенности не ожидала. До конца танца Тираан больше не произносит ни слова, но его пальцы на моей талии чертят круги, а взгляд скользят по моему лицу, словно он пытается прочесть на нем все мои мысли.

А мысль у меня только одна: неужто я и правда жертва в этой ситуации?

Глава 7.

Когда песня начала стихать, плавно перетекая в другую, Тираан проводил меня к столу с напитками и, поклонившись, отошел. Отпивая мелкими глотками освежающую минеральную воду, я невольно сравнивала его с Кирелиусом.

Союз с любым из них был бы выгоден нашей планете. И они оба привлекательны и спокойны. Тираан невероятно богат, но его напористость и самоуверенность смущают. Слишком своенравный муж принесет дополнительные проблемы.

Кирелиус же пообещал помощь во всех торговых делах планеты и заверил, что трон его не интересует. Заявил: «Для меня нет большего удовольствия, чем выгодно заключенная сделка и удовлетворенная женщина».

Такая прямолинейность смущала и подкупала одновременно, но я не могла отделаться от мысли, что стану для просто еще одной выгодной сделкой, самой удачной в его жизни, но тем не менее.

Это не должно меня волновать. В политическом союзе нет места чувствам. Я позволила взгляду задержаться на спине Фаля, он беседовал с Лавером. Интересно о чем?

— Кто-то уже привлек ваше внимание, госпожа?

Голос Барнабы звучал раскатисто и чересчур громко, даже когда она пыталась говорить тихо. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть великанше в глаза.

— Разве сегодня я должна сделать окончательный выбор?

— Нет, сегодня нужно исключить только одного кандидата, но первое впечатление самое важное.

— Я исключу Фальсиса. Рабу не место на королевском троне.

Барнаба хмыкает и теперь уже мы вместе смотрим в сторону разговаривающих мужчин. Судя по нервным подрагиваниям хвоста, Фаль не слишком доволен ходом разговора с Лавером.

— Он такой же кандидат, как все прочие.

— И, если я выберу его, Комитет Альянса не будет возражать?

Барнаба поправляет край своего камзола.

— Все десять кандидатов признаны системой идеальным мужьями для вас. Комитету все равно, кого из них вы выберете.

— Тогда к чему состязания?

— Вы молоды и горячи, — голос Барнабы становится мягче, словно она пытается снизить градус напряженности, созданный словами. — Первая влюбленность запоминается навсегда, но глупо ставить на нее всю свою жизнь и интересы целой планеты.

— Но я не…

— Госпожа, — прерывает меня Барнаба, — как бы вы не пытались скрыть свои чувства, они написаны на вашем лице. Большинство их разгадать не смогут, но я слишком долго живу на этом свете. К тому же… — она оглядывает зал и задерживает взгляд на моей сестре, а затем смотрит на разговаривающую с ней Саэль. — Наши шпионы лучше ваших. Хорошего вечера и постарайтесь до полуночи побеседовать с остальными кандидатами.

Прекрасно, сначала Лавер, теперь Барнаба. Я знала, что отношения с Фалем не удастся скрывать долго, но что о них узнают так быстро и предположить не могла. Нам определенно нужно поработать над шпионской сетью, кажется, мы отстаем в этом ото всех.

Едва Барнаба отходит, я киваю лорду Халдорну, стоящему ближе всех. Он держит по бокалу в двух руках и тарелку с мини-бутербродами в двух других. Удивительная прожорливость для существа, похожего на богомола. Его тело тонкое, конечности вытянутые, а движется он так, словно в нем ни одной кости или они мягкие как пластилин.

— Вы не проголодались, госпожа? Выглядите бледной.

Он протягивает мне поднос, и я, помня о предостережении Лавера, осторожно берут бутерброд, стараясь избежать прямого контакта.

— Не стоит беспокоиться, лорд Халдорн, моему виду свойственна бледная кожа.

У него самого она зеленая, как весенняя трава, а глаза как у насекомого. Фасеточное зрение должно быть преимуществом в их мире, наполненном опасными хищниками.

— Я хотел бы выразить восхищение дворцом и надежду на экскурсию по вашей планете. То, что мы успели увидеть по пути…

Он разглагольствует о флоре и фауне так увлеченно, что мне остается только кивать, и заверить, что обязательно проведу для него экскурсию вне зависимости от исхода состязания.

Когда двадцать минут подходят к концу, он прикладывает три пальца к своим губам и отходит. За все время беседы он ни разу не попытался меня коснуться и не проявил ни капли той воинственности, о которой мне твердили члены совета.

— Ну и жук, — раздается за моей спиной насмешливый голоса Фаля, а когда я оборачиваюсь подает маленькую креманку моего любимого орехового мороженого. — Как ты умудряешься улыбаться и не зевать?

— Лорд Халдорн был вежлив и любезен. Он искренне восхищается нашей планетой и даже пригласил в гости. Кажется, он уверен, что я не выберу его, но ни капли не расстроен этим.

— Конечно, не выберешь. Он же… зеленый.

Фаль кривится, а я устало вздыхаю.

— Это грубо, милый.

Я прикрываю рот ладонью. Усталость ослабила мою осторожность. Я не должна его так называть при всех.

Нет. Никогда.

Я больше никогда не должна обращаться любым иным образом, кроме как по имени. Сердце болезненно сжимается. Улыбка Фаля печальна.

— Избавишься от меня сегодня?

Глава 8.1

Я касаюсь песка на дне. Чем глубже в воде, тем спокойнее. Я позволяю ей омывать мое тело, каждую прядь волос и ресницу, оставлять соленый привкус на губах. Океан — спасение, когда ответственность начинает давить и нервировать.

Блю и Сол, мои ручные скаты, резвятся неподалеку, то обгоняя меня, то подставляя белые животики под ласку.

Следующее испытание уже завтра. И хоть по правилам я могла спокойно встречаться с Фалем, и даже спать с ним, встреч я избегала.

Он, как и все кандидаты, получили укол, подавляющий фертильность на ближайший месяц, так что беременности можно было не бояться, но, чем чаще я его видела, тем слабее была моя воля. Я хотела, отчаянно хотела выбрать его.

Удерживать себя вдали от него было пыткой. Я спасалась от острого желания, днем зарываясь в дела, а по вечерам плавала, пока мышцы не начинало жечь от нагрузки. Вымотав тело и разум, я отключалась до самого рассвета.

Долг или любовь?

Я знала, что быть королевой сложно, но не ожидала, что придется делать такой выбор в самом начале правления.

Помня недавнюю встречу с Найрой, всплыть я решила в другом бассейне. Он был дальше от спальни, зато в центре моего любимого сада. Редкие сорта деревьев и кустов, завезенные с Терры, были подарком отца матери на их пятидесятую годовщину свадьбы. Когда отцветает один сорт, другой уже успевает распустить бутоны, поэтому сад никогда не теряет красок, узкие насыпные тропинки круглый год усевают сиреневые, голубые, розовые и бледно-желтые лепестки.

Первое, что я слышу, вынырнув, — не привычное щебетание пташек, а музыку. Нежную, тягучую мелодию.

Рояль, стоящий в центре сада, принадлежит моей матери, она единственная из всей семьи умеет музицировать и раньше делала это почти каждый вечер перед сном. Поэтому на секунду я решаю, что мать с отцом вернулись и остановят весь этот цирк с отбором и отложат помолвку хотя бы на несколько лет.

Я замираю. Глупая мечта.

В глубине сада спиной ко мне сидит мужчина. Из-за слабого освещения не понять кто передо мной, просто тень, но судя по легкому струящемуся одеянию и открытой талии — один из наших.

Он так увлечен музыкой, что вряд ли слышит меня, но я все же ступаю по мраморным ступеням из бассейна осторожно. Накидываю на себя широкую тонкую тунику, не утруждаясь обтереться полотенцем.

Подойдя ближе, понимаю, что его кожа темная вовсе не из-за тени, падающей от деревьев. Широкие плечи, блеск шелковых черных волос, спадающих до поясницы…

Лавер.

Стоит дать понять ему, что я здесь, но… я стою молча за его спиной, наблюдая, как длинные пальцы порхают над инструментом. Контраст его темной кожи и белоснежных клавиш завораживает, как и мелодия.

Она мне незнакома. Напряженная, томительная, утягивает за собой в самые печальные воспоминания, забирается под кожу, острыми тонкими иглами впивается в самое сердце, заставляя его истекать кровью.

По щеке стекает слеза, я быстро стираю ее и, не удержавшись, шмыгаю носом.

Лавер резко поворачивается и вскакивает с места. От неожиданности я отшатываюсь и совершенно неэлегантно путаюсь в собственных ногах. От падения меня останавливает ладонь, сжавшая талию. Горячая и твердая.

— Ой! — выдыхаю я, он так дернул меня к себе, что я впечаталась носом прямо в его широкую грудь.

— Вы в порядке, госпожа? — Он смотрит поверх моей головы, оглядывая сад. Одна его рука все еще на моей талии, в другой с шипением появился плазмо-кинжал. — Вам кто-то причинил вред?

— Нет, все в порядке.

Я мягко высвобождаюсь из его хватки. Мужчина передо мной совсем не похож на того, с кем я общалась в первый день. Легкомысленность и расслабленность уступила место жесткости и подозрительности. Он сверлит меня тяжелым взглядом, плотно сжав губы.

— Я должен был догадаться, что на планете русалок водоем не может служить только эстетике. Прошу прощения, если вторгся в место, запрещенное для посторонних.

— Мы не русалки, — я раздраженно веду плечами и перекидываю влажные волосы за спину. — И этот сад открыт для гостей, но я не ожидала встретить кого-то здесь в такой поздний час.

— Если не хотите нежелательных…контактов, рекомендую не появляться перед Рахаром в подобном виде.

Я оглядываю себя: ткань облепила тело, и почти ничего не скрывает, пожалуй, стоило все-таки потратить минуту, чтобы вытереться. Но Рахар сам полуголый ходит, как будто игнорирует существование рубашек. Может они ему шерсть натирают? Фальсис тоже на это жалуется периодически, а он не такой мохнатый.

— Что не так с моим видом?

— Вы слишком соблазнительны, а он не очень хорошо умеет держать себя в руках.

— Что ж это его проблемы, а не мои.

Мой народ не любит закрытую одежду, а плаваем мы для удобства в коротких топах и шортах. стоило учесть, что для представителей других планет это покажется… вызывающем. Но, с другой стороны, это они в гостях у нас, а не наоборот.

Глава 8.2

Лавер медлит с ответом. Я обхожу его и касаюсь клавиш кончиками пальцев.

— Это рояль моей мамы, я еще ребенком любила слушать, как она играет.

— Вы скучаете по ней?

— Как и любой ребенок по родителю.

— С этим я бы поспорил, — хмуро замечает Лавер, но опускается обратно на банкетку и заносит руки над клавишами. — Можете присесть рядом, если желаете.

От предложения отказываться не хочется, но я все же предупреждаю:

— Я мокрая.

— Не важно.

Как только я сажусь рядом, мужчина начинает играть. Мелодия струится из-под его пальцев сначала легким, задорным ритмом, а затем плавно углубляется, замедляется, добавляются несколько грубых, печальных нот.

Он тихо, едва слышно поет и от звуков его голоса по спине бегут мурашки. Наречие мне незнакомо, я улавливаю лишь отдельные слова, похожие на язык его планеты.

Когда мелодия стихает мы еще пару минут сидим в тишине, пока я наконец, не произношу:

— Это было прекрасно, жаль, я не поняла всех слов. Вы можете мне рассказать, о чем эта песня?

Лавер оглаживает клавиши, извлекая пару нот.

— О жизни паренька из маленькой деревни, который всеми силами стремился к сытой жизни военного, но вместо денег и почета получил тяжелое ранение и вынужден был вернуться домой. Его родители к тому времени умерли от болезни, а невесту он себе найти не смог, за калеку идти никто не хотел. На старости лет встретил женщину, с которой был знаком в детстве. Она потеряла мужа на той же войне. Вместе они прожили несколько счастливых лет и умерли в один день.

Перед глазами встает лицо Фальсиса и сердце болезненно сжимается. Я прикладываю ладонь к груди, старясь унять пульсацию.

— Если бы он остался, то прожил бы с ней больше счастливых дней, его жизнь могла бы сложиться иначе.

— Или он мог споткнуться, удариться головой о камень и умереть. — Я кошусь на Лавера, тот осторожно закрывает крышку рояля и чуть поворачивается ко мне. — Нам не дано предугадывать будущее, это придает жизнь остроту.

— А как бы вы поступили на его месте? Рискнули ради новой жизни или остались в знакомом настоящем?

Темные глаза Лавера затягивают, он словно читает все мои мысли.

— Вы ведь другой вопрос хотели задать, госпожа. Любовь или долг? Но вы ведь уже выбор сделали, раз плаваете здесь в одиночестве, а не греетесь в объятьях возлюбленного.

Я не отвечаю. Как бы он не был приветлив и вежлив, я знаю его несколько дней, чтобы вести такие откровенные беседы. Но Лавер и не ждет ответа, продолжает сам:

— Вы спрашиваете не того человека. Я эгоист. Когда выбор стал передо мной, я предпочел искусство военной карьере. Ваша ситуация сложнее. Я всего лишь пятый сын военачальника, а вы королева.

— Вы сказали, что вам не нужен трон, а если я решу выбрать вас?

Вопрос вырывается сам собой. Лавер приподнимает бровь, удивленный резкой сменой темы, и я решаю пояснить.

— За эти три дня я успела пообщаться со всеми кандидатами, все они сами искали встречи. Кроме вас. — «И Фальсиса» добавляю я про себя.

— Я ведь уже говорил, что меня не интересует трон.

— А мне как раз нужен супруг, не заинтересованный в правлении, не набрасывающийся на меня из-за наряда, показавшегося слишком откровенным и не читающий мысли одним прикосновением.

— А приданое в виде семи звездолетов сойдет за приятный бонус? — усмехается Лавер, я улыбаюсь в ответ. — Что ж, я в любом случае не смогу вам отказать, но я бы предпочел, чтобы вы выбрали другого.

Что ж похоже слухи правдивы, женщины ему неинтересны. Очень жаль, ведь Лавер действительно кажется мне сейчас идеальным кандидатом. Остается надеется, что Зефир сможет пройти дуэльный этап, тогда я выберу его.

Я хмурюсь, но тут Лавер прикладывает палец к губам, призывая к молчанию, в глубине сада раздаются голоса, которые кажутся знакомыми.

— Я знаю, что ты был с ней, не лги мне, Фаль!

— Найра? — шепчу я одними губами и поднимаюсь с места.

Лавер мотает головой, а потом указывает на нишу за небольшой статуей, мы отходим туда, прислушиваясь, голоса раздаются все ближе, если Фаль и Найра пойдут по тропинке дальше, то увидят нас.

Лавер притягивает меня к себе, так что я лицом оказываюсь прижата к его груди, а спиной к стене. Он закрывает меня собой и на секунду я теряюсь, пока не понимаю, что он использует свою камуфляжную способность.