2.0

1

Алекс сидел в дальнем углу кафе. Все было как всегда: тот же бармен за стойкой, та же приветливая официантка, то же солнце за окном, та же темная мебель и светлые стены. Тот же ноутбук. Та же работа. Тот же черный кофе с сахаром.

Все это однообразие слилось в серость будней, будни в недели, недели в месяцы, и так далее.

В этом кафе он бывал немногим около полугода. Ранее просил командировки в другие города, а лучше — страны. Подальше отсюда. Чтобы все забыть. Чтобы вычеркнуть из памяти, вырвать из сердца. Но со временем осознал, что это просто невозможно. Придется смириться и жить в памяти с воспоминаниями — болезненными и горькими. Справедливости ради надо сказать, что счастливые и радостные моменты тоже присутствовали, но то, что случилось после них, как бы замирало и перечеркивало все хорошее.

Пора признаться, что все четыре года Алекс бегал от самого себя. От воспоминаний, от которых невозможно спрятаться. Невозможно забыть ее. Конечно, боль уже притупилась, стала не такой яркой, но тем не менее она была. Боль — это любовь. Его любовь, ставшая в скором времени безответной. Оксана. Если она вообще любила его. Давно уже Алекс сомневался во всем. Симпатизировала поначалу. Возможно, была влюблена. Но любила ли?

Алекс осознал, что опять загоняется мыслями о бывшей, но совсем не думать о ней было нереально. Когда он приехал в город, воспоминания об Оксане начали преследовать его. В стеклянных витринах магазинов, на маленьких и уютных улочках старого города, в легком морском бризе и на теплом песке. Он разбередил себе сердце на пляже в первый вечер после длительного отсутствия Алекс опять в который раз терзался бессмысленными рассуждениями о прошлом в кафе.

Интересно, где она сейчас? Уехала, как декабристка, вслед за мужем туда, где у того была новая работа, или осталась верно ждать супруга в городе? Алекс знал, что после их болезненного для него самого разрыва Оксана выскочила замуж. За него, ненавистного соперника бывшего. Ее первая любовь. Эрик, которого Оксана какое-то время считала погибшим.

Можно было легко пробить, где она сейчас, но Алекс запретил себе это делать. Не стоит ворошить прошлое. Что-то изменится, если он будет знать, в городе она или на другом конце света? В городе будет трудно удержаться от искушения увидеть ее хотя бы издалека и проводить взглядом, полюбоваться любимой женщину. Да лучше бы она была у черта на рогах со своим ненаглядным муженьком. Век бы не видеть его. Когда подумал об Эрике, на него нахлынула злость, дикая ярость и жгучая ревность. Теперь он сжимает ее тонкую талию в своих объятиях.

Алекс тряхнул головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли и подозвал официантку попросить налить еще кофе. Очень хотелось курить, но он поборол в себе это желание, пообещав себе выкурить вожделенную сигарету дома вечером.

Вернувшись из уборной, Алекс опять занял свой столик в дальнем темном углу кафе. Время перевалило за вторую половину дня, обед давно прошел, редкие посетители лениво ели свои порции, тянули коктейли и другие разнообразные напитки. Дверь распахнулась, в кафе впорхнула девушка. С мягкими и крупными кудрями. Темные, почти черные волосы струились по плечам. Белое платье подчеркивало загар и точеную фигурку. Она ослепительно улыбнулась бармену, прыгая за стойку.

— Привет. Мне как всегда!

Дыхание у Алекса перехватило, словно его ударили под дых, и сердце ушло в пятки. Руки похолодели и задрожали, ладони покрылись мерзким, холодным потом. Это была Оксана.

***

Алекс не думал, что вот так легко неожиданная встреча с ней выбьет его из колеи. Ну как встреча. Он, высокий, здоровый, успешный мужик повел себя как школьник. Развернулся вполоборота, чтобы незаметно наблюдать за девушкой. Подойти поздороваться? И что он ей скажет? «Привет. Как жизнь? Давно не виделись»? Хорошо тогда, если Оксана его просто обольет тем мохито, который заказала «как всегда». Глупо.

«Как всегда». Значит, она частенько бывала здесь.

И она находилась в весьма хорошем настроении. Не хотелось портить. А в том, что он испортил бы его, Алекс был уверен.

В памяти всплыли события, которые в свое время стали началом конца. Оксана узнала, что Эрик жив. Поначалу вроде бы все шло как и раньше, но со своей круглосуточной работой Алекс пропустил момент, когда Оксана от него отдалилась. Ведь на тот момент он безгранично доверял ей и хотел верить, прощал все капризы.

Сначала она с Эриком прогуливались вместе. Ходили в кафе. Потом это переросло в нечто большее и первая любовь вспыхнула с новой силой.

С трезвой головой он понимал, что у него не было времени даже поговорить с ней, не то чтобы заметить перемены в ней.

***

Четыре года назад…

Зато было дело, которое, как он считал, чрезвычайно важно. Восстановление и возрождение фирмы родителей, что положили на нее всю свою жизнь. Да когда он узнал о ее измене, дело полетело к черту. Да какое дело? Вся жизнь покатилась под откос, мир рухнул. Алекс, никогда не поднимавший руку на женщину, влепил ей пощечину. Тот ее взгляд он не забудет никогда. Только холод остался в зеленых глазах.

Дальше больше. В бешеном потоке ярости и ревности, он просто перестал отдавать отчет своим действиям.

Додумался запереть ее в квартире! Сейчас даже смешно вспомнить. Запереть женщину в квартире. Да-а-а-а… самому интересно, чем он тогда думал. Естественно, она сбежала. Алекс готов был за волосы притащить ее назад. Нашел и притащил. Правда, уже на виллу. Родители были в отъезде, младший брат учился в столице. Вероятность сбежать меньше: орать может хоть весь день, все равно никто не услышит, кроме охраны. В один вечер Алекс выпил в баре и, как ему тогда казалось, придумал блестящую идею. Заставить ее ревновать. Ну тогда-то она поймет, как ему больно. Напился и притащил двух шлюх с ногами от ушей домой. Оксана вышла на шум, и он предложил ей присоединиться к ним. Впервые тогда пленница увидела его пьяным. С отвращением взглянула на блондинок, которых Алекс недвусмысленно обнимал за ягодицы, окинула его долгим и тяжелым взглядом и ушла. В тот вечер в ее глазах появилось жалость к нему.

2

Наши дни…

Вечер. Оксана лежала на пляже, принимая «солнечную ванну» под мягким, ненавязчивым ветром.

День был замечательным: заказчик остался доволен ее дизайнерским проектом, а свежий морской бриз заласкал лицо. Месяц назад девушка вернулась в город. Ее брак, как и предсказывал бывший парень и мама, не увенчался успехом и не продлился счастливую вечность.

Когда все началось? Сложно сказать. Они много работали, карьеры на новом пристанище стали набирать обороты, оба начали задерживаться. А обратить внимание на перемены в муже стоило гораздо раньше, но девушка списывала его холодность и раздражительность, на усталость и загруженность.

Эрик занимался продажей авто, Оксана с огромным интересом пробовала себя в дизайне интерьеров, это увлекло и захватило ее полностью. Да так, что она, не замечавшая вокруг себя ничего, кроме новых и новых увлекательных проектов, в один прекрасный день увидела, как её муж тискает блондинку с силиконовыми перекачанными губищами. В машине. Прямо на работе. Не стесняясь никого вокруг и не переживая, что супруга может это лицезреть.

Действительно, что она может увидеть дальше своего носа и очередного проекта? Обида захлестнула сердце. Как будто Эрик воткнул нож в спину и поворачивал его, поворачивал, поворачивал. Пока она работала и пахала, он развлекался с девкой. Силиконовой шлюхой.

Её несбыточная детская мечта. Парень, которого считала идеальным. Идеальным героем своего романа. Но идеальных не бывает.

Жизнь — беспощадная сука — отхлестала её по щекам, привела в чувство и вернула из розовой мечты, в которой она жила. Тревожные звоночки поступали и раньше, но девушка старалась не зацикливаться на этом: надо притереться характерами, и все устаканиться.

Эрика считали погибшим год. Оксана была без памяти влюблена в него, ловила каждое слово кудрявого черноволосого красавца, пропадала с ним днями и ночами, чем, разумеется, сильно волновала мать.

В один из тех дней, что она болела, Эрик в очередной раз вышел в море и пропал. Все присутствующие на яхте даже не могли толком сказать, когда именно он исчез. Тогда был шторм, так что полиция посчитала, что его смыло за борт.

Оксана часто приходила на причал, к неудовольствию своей матери. Смотрела на ту самую яхту. На море, что однажды принесет лодку с Эриком. Но надежда на его возвращение угасала с каждым днем.

***

Пять лет назад…

Виктория, мама Оксаны, не одобряла сумасшедшую влюбленность дочери, но и запрещать ей бегать на пристань боялась. Всю критику в его сторону она воспринимала в штыки. Перебесится, и всё вернётся на круги своя, думала Виктория. Казалось бы, что так оно и будет: Эрик в последнее время часто выходил ночью в море на яхте в компании местной молодежи, Оксана себя плохо чувствовала, поскольку словила где-то кишечный грипп. Как её мать радовалась этому! На лодке присутствовали местная золотая молодежь и то, что обычно её сопровождает: наркотики, алкоголь и девочки. Всё, что сопровождает дурную компанию.

Виктория узнала это от своего давнего знакомого итальянца, который вел бизнес не только на всём побережье, но и за пределами страны. И, так как она знала наверняка, что Марк умеет играть грязно, он сразу подтвердил все её опасения.

— Виктория, что тебя так беспокоит? Почему ты разыскала меня и интересуешься развлечениями детей? Помнишь, мы тоже были когда-то молоды и творили всякие безумства?

Марк, жгучий брюнет с темно-карими глазами и смуглой кожей, посмотрел на неё долгим взглядом, чувственные губы итальянца медленно изогнулись в улыбке. Он вспоминал их молодость. На бордовой рубашке, как всегда, были расстегнуты в пуговицы, выглядывали подвески в виде когтей животных, на правой руке несколько плетеных кожаных браслетов, на левой — дорогие часы, на пальцах — тяжелые кольца, сделанные в единственном экземпляре. Марк ни чуточку не меняется, подумала Виктория.

— В наше время не было наркотиков, Марк.

— Ты просто не знала, где искать. — Он заговорщицки улыбнулся и подался через стол к собеседнице.

— Ты неисправим! — Виктория закатила глаза.

— Так что же тебя беспокоит? Я знаю тебя, просто так ты бы не пришла. И ты наверняка сбежишь в очередной раз от меня.

Последнюю фразу мужчина с едва заметной сединой в темно-каштановых волосах произнес с легкой грустью. Виктория тяжело вздохнула.

— Марк, вокруг тебя всегда толпой вьется куча молоденьких дурочек! Давай ты не будешь заговаривать мне зубы, а?

— Но я всю жизнь вспоминаю тебя с тоской. Ловлю, как воздух, редкие встречи с тобой. Ты как выдержанное вино — хочется наслаждаться каждым глотком.

— О боже, Марк, я умоляю тебя. Не начинай!

— Иначе мы снова окажемся в одной постели?

Он был готов поспорить, что Виктория едва покраснела, но сразу же взяла себя в руки. На кон было поставлено слишком много, она не могла допустить, что этот ублюдок, Эрик, доведёт её дочь до наркотиков. А в этом женщина уже не сомневалась, ведь Оксана смотрела ему в рот и соглашалась с ним во всём.

Виктория придвинулась поближе к своему спутнику за столиком ресторана, он опять ехидно улыбнулся.

— Хватит скалиться, Марк. У меня есть дочь, ты знаешь. Она связалась не с тем парнем. Я уверена, что он подсадит ее на наркотики.

— Ты хочешь, чтобы я помог твоей дочурке? Я, конечно, могу устроить, чтобы ее не пускали ни в один клуб в городе, но…

Виктория перебила его:

— Клубами вопрос не решишь. Надо решать вопрос кардинально. Убирать парня.

— Виктория! Я не узнаю тебя!

— Тише!

— Виктория, — повторил Марк шепотом, — ты с ума сошла. Решила моими руками убить ни в чем не повинного парня! Ты совсем сбрендила! Нет, ну, может, он не такой уж и невинный: наркотики, девочки. Это я пони…

3

Наши дни…

В пятницу Алекс вышел из офиса попить кофе и перекусить в кафе «Махаон». Три дня назад, когда увидел здесь Оксану, он решил, что больше не окажется в этом месте.

Но смысл? Смысл — опять бежать?

Да и приходила она в «Махаон», судя по всему, ближе к вечеру. Сам же Алекс заходил сюда около обеда. Не ходить вечером — не встретимся. Он посчитал это неплохой идеей. Но в пятницу что-то пошло не так. Звезды не сошлись, Меркурий в Венере или бог знает где, но Оксана зашла почти в час. Алекс вновь чуть не задохнулся, как будто из него разом вышибли весь дух. Но более его удивило, что она за руку вела ребенка. Маленькую девочку с черными кудрявыми волосами.

«Дочь? От Эрика? У него тоже черная шевелюра», — сразу с грустью подумал Алекс.

«Ну а что ты хотел? — ответило разом подсознание. — Люди женятся и рожают детей».

Да, это было банально и просто. Родила дочь от любимого мужчины. Алексу будто раскаленным ножом пронзали сердце. Снова.

Он задумался и случайно уронил баночку с таблетками, которую вертел в руке.

— Простите, но вы обронили. — Девушка из-за столика сзади него протянула ему лекарство.

Невысокая, с белыми длинными прямыми волосами и неестественными голубыми глазами.

«Линзы», — на автомате сделал вывод Алекс.

— Да. Спасибо. — Он сунул таблетки в карман пиджака и снова посмотрел на бывшую с ребенком.

Интересно, сколько этой девочке? Три года? Четыре? По возрасту подходила, тем более, что никакой младшей сестрой оказаться она ей не могла. При всем желании Алекса: в то, что ее мать, прожившая полвека, выскочила замуж и снова родила, как-то не верилось.

Алекс сидел, как всегда, в неприметном, дальнем углу. Что мешало сказать сделать кофе секретарше? Хотелось развеяться. Развеялся? Доволен? Но ведь рано или поздно это бы все равно случилось… Он долго сидел, размышляя об Оксане, о ее ребенке, о том, как безжалостна судьба оказалась к нему.

Неизвестно, сколько прошло времени, однако в кафе вбежала его секретарша, Елена, и протараторила. Прямо через весь зал двигаясь к его столику.

«Твою мать, нет, только не это. Сейчас Елена выдаст местоположение!» — подумал Алекс.

Так и произошло: секретарша в аккуратном синем брючном костюмчике чуть ли не побежала на каблучках к нему, и уже половина посетителей обернулась на нее. Алекс поспешно опустил глаза на ноутбук. Нельзя было допустить, чтобы Оксана тоже оглянулась и увидела, как он таращился на них.

— Сеньор Тофт, я не могу дозвониться вам. Все уже пришли. Ждут только вас! Вы сами говорили, что это серьезные переговоры! Я обыскала весь офис — вас нигде нет! Пожалуйста, поторопитесь!

— Да, Елена. Прости. Заработался, — тихо извинился он, поднимаясь и захлопывая ноутбук.

Алекс встал из-за столика, и теперь от него потребовалось самое сложное. Пройти мимо ее столика, так как Оксана сидела прямо на пути к выходу.

Не смотреть? Уставиться в мобильный? Глупо, она наверняка его заметила. И Алекс сделал то, чего не ожидал от себя самого. Посмотрел на Оксану в упор и встретился глазами.

Что в них было?

Испуг?

Удивление?

Главное, что он для себя отметил, — в них не было ненависти.

Или это только хотелось так думать?

***

Оксана сидела за столиком бара, который выходил прямо на пляж и рассеянно помешивала коктейль трубочкой. Кьяра, подруга детства, опаздывала. Она модель, и срочные съемки задерживали ее уже на второй час. Оксана улыбнулась, представляя, как та портит кадры тем, что пытается всех торопить, ведь она опаздывает. А Кьяра была очень ответственной и серьезной. Даже странно для модели. Фотограф сердился и наверняка заставлял делать новые дубли.

Оксана любила Кьяру искренне, потому как та была рядом с ней — даже за сотни и тысячи километров от нее. Морально она поддерживала ее, хоть дружба после замужества Оксаны уже и не была такой близкой. У всех свои дела и заботы. Но Кьяре всегда можно было позвонить и выговориться. Вот только последнее время этого не хотелось.

Девушка перевела взгляд и тряхнула волосами, отгоняя неприятные мысли. Она, как сказала ее подруга, пришла развеяться; молодая, красивая, свободная и одинокая. Толпа плясала: одни — в зале, а вторые — прямо на еще не остывшем песке — на пляже.

Оксана поправила лиф фиолетового платья и поднялась обновить напиток. Можно, конечно, было дождаться официанта, но хотелось хоть немного размяться. Бар сменил карту алкогольных напитков — вовсе не удивительно, ведь ее так давно не было в этом городе.

Сначала Оксана вообще заперлась дома и никуда не выходила. Потом начала посещать родителей. В то же время и встретилась с подругой. Так пролетел почти месяц. Лучший друг обещал прилететь через неделю, в худшем случае — через две. И вот тогда местные бары содрогнуться от их напора!

Оксана уселась за барную стойку, где было полно народу, и выбрала себе бокал шампанского — хоть Кьяры и пока нет — она должна отпраздновать свободу. По правде сказать, девушка уже привыкла к одиночеству. Взяв протянутый бокал, Оксана с наслаждением отхлебнула из него. Приятные пузырьки коснулись языка. Девушка довольно улыбнулась и хотела вернуться за столик, но из-за резкого разворота впечаталась носом в твердую мужскую грудь. Раскрыв рот, она смотрела, как на футболке ее обладателя расползается пятно шампанского.

— Простите. Ради бога! — Оксана подняла голову.

Карие глаза на нее посмотрели. Молодой и высокий парень. Явно в хорошей форме. Насколько она успела почувствовать это носом. Он оторвался от своей одежды и вновь недовольно глянул на нее, но спустя мгновение черты его лица начали смягчаться.

— Ничего страшного.

— Простите. Я не хотела… — растерянно пробормотала Оксана.

4

Прошла неделя. Алекс в душе надеялся, что Оксана опять появится в «Махаоне». В начале рабочей недели его не было в городе: ездил в командировку в соседний городок. Но, когда он вернулся, все его сознание рвалось в это злополучное кафе, где он впервые за долгие четыре года встретил бывшую.

Придет ли она снова? Может, не днем, а вечером? Может, она просто была в городе проездом и теперь снова упорхнула, как перелетная птичка? Может, больше не придет сюда из-за того, что он был здесь?

Мысли роились в его голове, Алекс не мог сосредоточиться на очередных переговорах, которые изрядно затянулись. Пора бы уже сворачиваться: обед прошел, и мужчине не терпелось сходить в то кафе.

Наконец Алекс вышел из стеклянного офисного здания напротив. Оглянулся по сторонам и с ужасом увидел, что с одного конца небольшой улочки несется маленький розовый гетц с молоденькой девушкой за рулем, которая неосмотрительно уткнулась в телефон. Из-за угла в направлении автомобиля шла Оксана с девочкой, которой что-то увлеченно объясняла. Расстояние стремительно уменьшилось, и Алекс бросился наперерез, на ходу обхватывая руками ребенка и девушку. Он увлек их за собой на асфальт ему вроде бы удалось развернуться и принять удар о брусчатку на себя. Во всяком случае последнее, что Алекс почувствовал: у него была боль в спине и голове. Потом наступила темнота…

***

В первый раз Алекс очнулся ночью. В одноместной палате была медсестра. Во второй раз его разбудил шорох. Сейчас явно было утро, комнату заливал яркий свет из окна. Оксана что-то поставила на столик. Мужчина поспешно прикрыл глаза. Открылась дверь и раздался тихий детский шепот, но слов было не разобрать. Шаги начали удаляться к двери, как в коридоре раздался громкий мужской голос:

— Оксана! Где ты?

Алекс слегка приоткрыл глаза. Его бывшая старалась не шуметь и тихонько открывала дверь.

— О, моя девочка ходила навестить своего спасителя! — Голос стал на тон тише. — Как он?

— Тише. Спит! — громким шепотом одернула его Оксана.

Но мужчина уже слегка подвинул ее и прошел в палату.

— Уже не спит.

Оксана вмиг стала пунцовой, как будто ее застали на месте преступления.

— Спасибо за спасение моей девочки! — горячо поблагодарил тот. — Как ты? Алекс?!

— Марк? — Алекс попытался приподняться на подушках, но, скривившись от боли, откинулся назад.

— Лежи. У тебя все нормально? Если что-то нужно, я все сделаю.

— Вроде все нормально, — говорить ему было тяжело.

Да и в больной голове перемешивалась куча мыслей.

«Ребенок его? Оксана родила от Марка??? Он же ей в отцы годится! Нет, он, конечно, до сих пор весьма видный мужчина, но у них разницы никак не меньше двадцати лет. А как же Эрик? Кстати, где он?»

— Девочка моя, иди сюда. Я тебя познакомлю! Я хорошо знаю твоего спасителя, он сын моих друзей. — Марк оглянулся, призывая подойти к больничной койке.

Оксана нерешительно сделала несколько шагов, стараясь смотреть в пол, девочка вцепилась в край больничной рубашки девушки и иногда на нее поглядывала.

— Оксана, это Алекс. Алекс, это Оксана, моя дочь. — Марк с гордостью провел у той по спине, слегка подталкивая ее.

Алекс закашлялся. Оксана бросилась к столику наливать воду. Странно было пить воду из ее рук — рук, которые слегка дрожали.

— Не знал, Марк, что у тебя есть дочь. — Алекс снова откинулся на подушки.

— Я сам несколько лет как узнал. — Марк лукаво улыбнулся. — Ее мать тщательно скрывала это от нас обоих, да, девочка моя?

— Да, — негромко подтвердила девушка и опять опустила глаза.

Алекс поймал взглядом ребенка, растерянно оставшегося стоять возле Марка, словно не зная — что делать. Повисла пауза.

— Ну мы пойдем. Нас скоро отпустят. Надо собираться, — подтолкнула ребенка к двери, скорее всего, ее мать. — Поправляйтесь, Алекс.

Отец Оксаны остался в палате, потому что он хотел спросить у парня, как сейчас поживают его родители, с которыми Марк давно не виделся.

***

«Значит, девочка все-таки дочь Оксаны и Эрика», — пришел к выводу Алекс, валяясь на больничной койке.

Делать все равно было нечего, а вот больная голова не давала ему покоя. То, что его бывшая родила дочь не от него, сильно било по самолюбию. Как и то, что она стала официальной женой Эрика.

Когда Алекс был в отношениях с Оксаной, он даже не думал делать ей предложение. Он полагал, что у них все только начинается и что впереди еще вся жизнь. Но, как рассудило время — ему это только казалось.