3.Ощущение льда

1. Женщина с ледяной статуэткой

Белый оштукатуренный забор тянулся в доль второй Экипажной, очерчивая территорию Первой городской больницы. Некогда высокий и кирпичный, канул в Лету, и теперь он выглядел корнем зуба, который наспех замазали пломбировочным составом.

За зарешеченным окном властвовала осень. Она натянула на город серый и влажный саван, ощипала деревья и наслождалась пустотой парков и улиц, заставляя прохожих спешить домой, в тепло.

Особо упрямых она подгоняла порывами ветра и поливала холодным дождем. Таких было совсем мало. Мимо окна с видом на городскую улицу всего пробежало пару человек минут за пятнадцать, пока невысокий, плотного телосложения мужчина за шестьдесят в круглых старомодных очках суетился с документами на выписку.

Закончив, он протер свою лысину платком от испарины, за тем снял очки, и проделал с ними туже процедуру, но уже другим платком, после уставился на гостя.

- Зачем Вы пишите то, что пишите? – Феликс Дмитриевич, врач-психиатр городской психиатрической больницы снял очки, потёр уставшие глаза и откинулся на спинку кресла, - Я после Вашего звонка почитал статьи. Не хочу обидеть Вас, но такого добра в Сети более чем. Дефицита нет. Я не спорю, и на Ваше есть свой читатель. Но все же - зачем? Это приносит деньги? Я с Интернетом не очень знаком, вам молодым виднее...

-Память. - ответил гость.

- Странный Вы человек, Эдвард… Меккано. Родились и живёте тут, у нас, родители Вам дали обычное имя, а Вы берёте такой вот не родной нашему уху псевдоним, пишите жуткие статьи… Ответьте мне, и тогда, возможно, я Вам помогу в очередном деле. Кстати, Вас, простите, родители как назвали?

-Петром... - ответил гость, на вид разменявший четвертной. Синие джинсы, темно-синяя водолазка, серый, пиджак, на манер английского кроя с кожаными налокотниками...

-А фамилия?

-Рогов.

-Ну вот, прекрасное православное имя, греческое. В переводе означает камень. Великолепно... Смею предположить, что данно было Вам при крещении ... А, Вы называете себя Эдвардом, да еще Меккано! И фамилия у Вас прекрасная. Эдвард, это германское. Означает страж богатства и достатка. Дань моде, или есть связь?

-Сетевой псевдоним. - Рогов придвинулся ближе к столу, словно собирался сказать какую-то тайну. - Ничего удивительного в моём псевдониме нет. В прошлом - латынь, в веке девятнадцатом, в самом начале - французский. Вряд ли русское дворянство сплошь отличалось нелобовью к родине. Сегодня таким языком стал английский.

-Уверяю Вас, Петр, даже богатейшие и властные люди нашей страны на английском не говорят. Вот, украинский - это да. Ныне это модно. Назвались как-нибудь так: Пэтро Осэлэдэць, тьфу, прости, Господи, язык сломать можно...

-Это Вы прямо в точку. Не любит наш читатель нашего брата-писателя по русскому имени и фамилии, может, позже, но пока - нет. Однако, к Осэлэдцью он тоже еще не привык, коробит. Да и не все Осэлэдець вытянуть может. Тем более, историю города.

-Вы такой себе Индиана Джонс местного происхождения. Ваш проект, "Мистория города N"...

-Да, мистика и история. В целом, новая мистическая история города Николаев.

- Считаете, что через псевдоним, Вы как бы выходите за пределы нации и страны, и приобщаетесь к событиям в целом мире?

-Вы мои слова не забудьте. Пройдет лет десять, а в Сети по-прежнему будут Эдварды, Аниты, Ланы... Я-то подыгрываю. Иначе не достучаться.

- А с нашим, выходит, к событиям в мире не приобщишся? Представить себе только: американец, что бы приобщиться к миру, возьмет русский псевдоним. Нет, он пойдёт в мир, оставаясь Индианой Джонсом, и будет весь мир приобщать к себе.

-Дело не в этом. Сеть и есть мир за пределами не только нашей страны, но и за пределами менталитета. Но я говорю с Вами на нашем языке, значит то, что меня беспокоит, и то, о чём пишу – наше, и это наше я вплетаю в узор мира. Разве мой псевдоним будет при этом иметь решающее значение?

- Ой, как сложно говорите… Вы желаете войти в историю? – улыбнулся с иронией Феликс Дмитриевич.

- Войти в историю не является моей целью, а вот внести в историю то, что я исследую, всё то, что нахожу, всё, что меня волнует и интересует - и есть моей настоящей целью!

- Думаете, что история человечества станет богаче от того, что случай с пациенткой моей больницы, скажем так, пафосно, увековечится Вашими статьями?

- О великих людях история врёт. О людях из масс история просто забывает. Проходит время, и мы возвращаемся к тем же вопросам, которые так и не смогли решить наши предки.

- А что в истории моей пациентки такого особенного, что оно должно, по-вашему, войти в историю человечества?

- Хорошо, я объясню. – Петр уперся локтями в стол, - Не каждый день, человек, прочитав письмо – сходит с ума. Не со всяким случается так, что покойный муж возвращается с подарком в руках. И… не каждый день любовный треугольник становится причиной такого множества смертей. В истории Наташи есть вопросы. Они не решены до сих пор. Но… когда люди оставляют хоть какие-то записи, в конце концов, её кто-то да решит.

-Странное мировоззрение... Вас же ни кто не уполномочил...

-Ваше право мне отказать. - спокойно ответил Петр, и развел руками.

Феликс Дмитриевич задумался, полуразвернулся в кресле к окну, и обратил туда свой взор. Так он сидел с минуту, собираясь спросить важное.

-Откуда Вы знаете о письме? И вобще, откуда Вы узнали о истории моей пациентки? Вам кто рассказал? Как Вы верно сказали, дело, к которому она причастна, до сих пор нераскрыто. Тринадцать убийств...В этой ситуации Вы понимаете свою ответственность?

-Профессиональная тайна... - усмехнулся Петр, но продолжил вполне серьезно:

-История Вашей пациентки стала легендой. В узких кругах.

-Ну-ну... Легенда... Город Николаев сам по себе, легенда. Но кому она нужна? Говорить с Вами интересно, но тринадцать трупов и одна сумасшедшая, бывшая под следствием, утверждающая, что ее покойный муж, тело которого так и не нашли, приходил к ней в гости, и мало того, оставивший стеклянную статуэтку... И тут - Вы. Здравствуйте, расскажите пожалуйста... Понимаете меня?

2. Союзник

Феликс Дмитриевич был взволнован от встречи Петра и его пациентки. Ему натерпелось узнать, как же парню удалось установить с ней контакт. В парке они общались все время обеденной прогулки. Наташа даже улыбалась и касалась Петра, а после разрешила ему сопроводить себя до корпуса.

В ожидании возвращения Петра, доктор попросил обед и распорядился подать ему в кабинет. Тем временем, санитар, наблюдавший за Наташей, дождался окончания встречи с Петром и провел пациентку обратно в палату на дневной сон.

- Я вернулся к Вам, - Петр нарушил тишину кабинета, - Почему Вы согласились на мою встречу с Наташей? Моя осведомлённость в отношении Колдуна?

Феликс Дмитриевич жестом предложил присесть, доедая обед. Запив компотом, он вытер губы салфеткой и умиротворенно откинулся на спинку кресла.

-Я не знаю, что это за человек. Я даже его не видел, однако, незадолго до трагических событий с Наташей, мне приходилось о нем слышать. Вы правы: для меня он искуссный манипулятор. Даже моя супруга, через своих подруг, прониклась к нему интересом. Еле отговорил. Это высшей степени мастерство, когда манипулятор создает сеть, которая в свою очередь, начинает самостоятельно захватывать рассудок людей. Вам что-либо известно о нем?

- Знаю. – ответил спокойно Петр. – Афанасий Петрович Старов. - В прошлом, руководитель научного проекта "Радуга". В ходе научных экспериментов случился несчастный случай... Два его сотрудника погибли, он остался жив, но получил сильнейшие ожоги и... Сошел с ума. В Ольговске не было психиатрической больницы и его перевезли в ближайший населенный пункт для оказания помощи. Больница сгорела, а он пропал. Позже в городе Ольговске появился некто, кого стали называть Колдун. До конца девяностых при его непосредственном участии, Ольговск получал финансирование, хотя проект был закрыт еще при Союзе.

- Кто он вообще такой? – немного раздражённо спросил Феликс Дмитриевич, - Как ему легко ему доверились люди в нашем городе…

-Вы сказали, что даже Ваша супруга через подруг поддалась его влиянию. Да, это именно он. Я далеко не специалист вашей области, но постараюсь обьяснить. Ваша жена рассказывала?

-Очень напоминало влияние секты. И когда моя жена начала нести ахинею, вот тут я использовал все свои знания. Говоря современным языком, он им что-то буквально устанавливают в голову! А дальше - это работает само, из уст в уста. Люди начинают ходить на посиделки, приводят знакомых...

-Он собирал деньги?

-Нет... - Феликс Дмитриевич напряженно смолк.

-Слезы.

-Да. Слезы. Это меня и смутило.

- Он выглядит просто отвратительно. Ростом метр девяносто. Толстый. Неприлично толстый. Однако, его полнота не мешает ему быть достаточно подвижным. Главная отличительная черта - он носит широкополую шляпу и плащ. Он тщательно скрывает свою кожу. Она неестественно тёмная. Как загар. Очень сильный. Колдун изобрел свое собственное учение. По его учению, боль есть благо, а слезы - ценнейший дар свыше. Собирая слезы своей паствы, он дарит радость и счастье. Естественно, члены паствы начинают собирать слезы, особо талантливые умудряются принечти далеко не свои. Остается догадываться, каким способом они их получают.

-Какая ему из этого выгода? Слезы не деньги.

-Общее дело, общая цель. Это цемент паствы, а через паству он получает власть, благодаря своим мунипулятивным способностям. Но... Это объяснение для Вас...

-Слажено звучит. - ответил Феликс Дмитриевич, - А, не для меня?

-Слезы, пот и кровь отличаются от остальных выделений и тканей тем, что содержат чистейший гаввах, энергию страданий.

-Пот?

-В тех случаях, когда человек испытывает стресс и боль. Где он сейчас ?

-После событий с Наташей он исчез, покинул свою паству. В городе о нем ничего не слышно.

-В его паства? Если его паства не разбежалась, он еще здесь.

-Новых членов они не приглашают, но сами продолжают встречаться. Сложно сказать, продолжают ли они свою странную деятельность, потому что все эти люди - элита города, деловая и политическая. Между ними и так много общего. Бизнес. - Феликс Дмитриевич потер лицо руками, - озадачили Вы меня, Петр, своим гаввахом. И без него складно получается... Скажите честно: Наташа предлагала Вам послушать ее историю? Даю слово: я запрещу ее привязывать и делать успокоительное.

-Я пришел сюда узнать ее историю. Даже если она что-то придумала это может быть подсказкой к тому, где искать Колдуна.

-Это есть еще одной причиной, почему я разрешил встречу Вам. Есть вещи, о которых, допустим, такой человек, как я , говорить не может, а другой человек, об этом же – не уполномочен, или не может говорить в силу своей некомпетентности или невежества. И тогда такие люди, как Вы, помогают привлечь внимание к происходящему.

- То есть, Вы хотите сказать, что в случившемся с Наташей, то, о чём она говорит, есть доля правды для Вас ?

-Колдун - связующее звено. Мостик между тем, что вы рассказали сначала, а потом - про гаввах.

- Вы знаете, что с ней связанно?

- Да, и для меня – это проблема. С самого её поступления в нашу больницу. Да, у неё стресс, она явно не в себе… Но с чем она связанна? Тринадцать трупов! Тринадцать человек были убиты в этом городе и милиция, от бессилия закрыла дело, за недостачей фактов и улик. Официально закрыла, но закрыла ли вообще и не занимаются ли сейчас этим другие уже структуры – неизвестно. Тринадцать человек убиты без следов орудия убийства! Вы можете себе это представить? Режуще-колотые раны, которые не имеют следов металла или чего-либо другого, чем можно ранить человека!

- Она имела отношение к смертям?

- Косвенно. В больницу её доставили после смерти сожителя, известного в городе бизнесмена. Он был последним, тринадцатым… И вот представьте, приходит такой человек, как Вы, и находите с пациенткой общий язык!

- Вы хотите сказать, что в истории Наташи признаете место …мистике?

- Для нас – это мистика, для тринадцати человек – свершившийся факт и во всём этом Вы, Петр, который как бы вообще посторонний человек, но Наташа с Вами себя ведёт, как с человеком, что-то знающим! Она отреагировала на три Ваши чертовы перчатки. Понимаете?

3. Кафе "Марино"

Покинув территорию больницы, Петр снова зашагал по пустынной второй Экипажной, в доль беленного известью забора. От дождя забор намок и белизна превратилась в серость. Простые законы физики, но какой смысл они предают атмосфере города!

Старинных зданий двухсотлетней давности осталось немного, да и то в центре только. Петр любил прохаживаться в этих местах именно в такую погоду, и именно из-за этих домов и проступающей кое-где старой мостовой из под небрежно накатанного асфальта. Несмотря на листопад, под покровом осеннего дождя город менялся. Он становился как бы чище, дышать становилось легче, хотя невыразимая грусть, особенная, николаевская, наполняла сердце.

Он здесь не на долго. Возможно, когда нибудь сможет вернуться, что бы снова пройтись по улицам центра Николаева, снова вдохнуть его грусть о некогда былой славе и величии.

Под пиджаком ощущалась заткнутая за пояс тетрадь и она не давала Петру покоя. Надо было вернуться к делу, ради которого он еще здесь.

Появление в городе Колдуна означало одно: свято место пустым не бывает. И в какой-то степени Колдун смог проникнуть в город именно из-за него. Като низложен, частица эгрегора в кулоне на шее, под водолазкой, местный криминалитет ушел в коммерцию... Город, как дом с открытой дверью. Тут Колдун и подоспел.

Константин... Любовник Наташи. Вероятно, Колдун пытался проделать здесь то же, что и в Ольговске, только с поправкой на нынешние порядки и условия. Но кто-то встал на его пути...

Возможно ответ в тетради Наташи.

Покоя не давали два события, упомянутые ею. Книга Снов у Колдуна, и его битва с Кораблем. Чей Корабль он разрушил? Вряли он это сделал сам... Правда, Тролли еще оставались, хотя лишившись Борисовича, вряд ли они были способны ...

Петр остановился.

А если Колдун подмял их под себя? Он вполне мог. Низложенный Като при всей своей темности и вампиризме представлял собой жалкое подобие величия Колдуна. Сильнейшему они присягнули бы не раздумывая. Тем более, в городской элите ещё хватало всяких Викторов Сергеевичей, а уж Татьян и Алесек....Для такого, как Колдун не просто ресторанная сервировка с изысканными блюдами, целый шведский стол!

Нет с кем поговорить...

Нужно было срочно начать читать тетрадь. На глаза попалось небольшое кафе "Марино". Дорого, но спокойно. Тем более в начале недели и с учетом начала октября. Дорого, потому что по-европейски. Так думал хозяин кафе, когда выкручивал руки дизайнеру. В итоге получился уютненький Прованс с мрачноватым антуражем. Почему "Марино"? Жена хозяина - Марина. Это местная традиция.

Петр при входе в кафе остановился, услышав привычный для Николаева вороний галдеж в небе. Он поднял голову и усмехнулся, ловя лицом капли снова начинающегося дождя. Сейчас бы было к месту услышать шорох крыльев и ироничную издевку вместо приветствия.

Но больше всего Петра беспокоило то обстоятельство, что Книга Снов у Колдуна. Ее нельзя было протащить в этот мир. В этом он был не просто уверен. Он знал.

В кафе, как и предполагал Петр, было пусто. Ни одного посетителя. За стойкой скучала девушка-бармен. Студентка-заочница. Пытается выглядеть стильно: пирсинг в носу, в ушах, татуировки рунами. Волосы выкрашены в черное, с белой проседью челки. Перчатки по локоть в сеточку, черная футболка с розовыми пони... Полный гранж. За выражением свободы и безразличия к мнению окружающих прячется неуверенный в себе человек, отгородившийся всем этим обвесом от пресловутого общества. В основном, взрослых: родителей, бабушек, дедушек, преподавателей, живущих по странной идеологии из смеси образов советского человека и православия. Принимающих по чуть-чуть из телевизора и радио, как начинающий алкаш-одиночка маленькими чарочками "укрйинськои свидомости"... И все это замешано в их головах на местечковом невежестве и ханжестве.

-Доброго дня! Кавы? Чогось смачного?

Петр присмотрелся к девушке, и не из-за попыток говорить на "ридной мове". Таких, как она, стало много в городе за последнее время. Вот она, к примеру, совершенно не имеет представления, в чьем доме обустроено кафе, где она работает. Это не нужно было и хозяину кафе, который выкупил этот обветшалый дом у родственников покойной дряхлой старушки, вдовы члена КПСС и зама начальника отдела снабжения при заводе. Вот ему-то дом славного морского офицера Черноморского флота Империи, грудью ловившего ядра и отмахивающегося от шрапнели и достался по распределению.

Колонны снесли, туда же отправили титанов, державших балкон над входом...

Девушке-бармену это не надо вообще. Такие, как она заполняют собой пустующее пространство города, создают фон, на котором будет в скором времени, как предупреждал Герман Владленович, рисоваться совсем другая картина....

-Доброго... - ответил Петр, и сделал девушке комплимент: - Гарный выгляд!

Комплимент вогнал девушку в краску и она явно засмущалась, растерянно обдумывая, что ответить.

-Спасыби! - ответила она, и показала на черную доску с названием напитков, написанных как бы мелом. - Що бажаєте?

"Спасыби" - это именно то. Не промахнулся. В одном ответе - срез менталитета "пересичного громодянына". Знал бы кто, на сколько страшен смысл этого определения, на русском языке означавшего "рядовой гражданин". Куда более страшный, чем русский смысловой аналог.

-Эспрессо. - ответил Петр,- Выбачте, Вы - готесса?

Девушка еще больше растерялась, но попыталась ответить:

-Да, готику полюбляю. Ну, там, группы всякие такие слухаю...

-Що читаете? Байрон, Билиловськый, Кулиш, Авдиковськый, Пушкин?

Глаза девушки полезли на лоб.

-А, цэ що - готика?

-Самэ так. "Пиковая дама".

-Справжня. Як що бажаетэ выключено тилькы украйинське, тоди будь ласка, можно без Пушкина та Байрона. Але украйинська готэка нэ е щось видокрэмлэнэ, як европейська. Украйинська готика нэ е автэнтычною. Вона э тэмным народным фольклором, занотованым, та обробленым звиснымы авторами.

-Какой ты все-таки стал зануда! Хватит к девушке приставать! - услышал Петр за своей спиной. Знакомый, но почти забытый голос из прошлого.

4. Пигмалион и Галатея

Наташа была девушкой прагматичной, сказывалось строгое воспитание в семье военного и лютое время девяностых. Окончив экономический институт по настоянию матери, она не видела себя среди бумаг расчетного бюро завода. Не видели ее там и родители.

Заводы шли ко дну.

-Не надо тебе туда. - говорила мать, которая, казалось, никогда не меняет свою прическу, похожую на головной убор египетской царицы. - Там деревенских деревенских дурочек хватает. Не твое это окружение. Ты девушка интеллигентная, другое окружение тебе надо, а не эти пигалицы, чьи родители колбаску да маслице деканам заносили.

Отец продолжал, выглядывая из-за газеты своим тренированным от постоянного ора голосом:

-В коммерции почти все мои знакомые. Там не место моей дочери. Хватит того, что Ритку недосмотрели. Там сплошной разврат. Выше пойдешь. В "Могилянку", на факультет управления.

Из-за газеты виднелись звезды погон, и он всегда садился перед окном кухни, отчего Наташе представлялось, что газета с печатными текстами - долина с людьми и домами-фотографиями, а ее край -линия горизонта, и над этой линией - бог на небе, в окружении звезд. Это забавляло Наташу, но она внемлила словам отца.

Прагматизм -хорошее свойство в 90-х, однако, Наташа была молодой девушкой, хорошо понимавшей, что она кроме всего - красивая. Она достаточно рано поняла, и не без помощи родителей, что свой счастливый билет можно использовать более эффективно, чем ее знакомые по школе и педагогическому.

Но она все же была девушкой. С завистью она смотрела еще со школы на влюбленные парочки.

И на свою старшую сестру.

Старшая сестра Рита, вырвавшись после института из под родительской опеки, была для Наташи справочником по жизни, проходившей за стеной учебников и конспектов. Рита знала, что такое парни, сигареты и алкоголь. Это одновременно пугало и притягивало, потому что там, куда уходит по вечерам Рита, кипит молодая жизнь. После, вернувшись поздно, почти к полуночи, она закрывалась в душе и долго купалась. Однажды, она забыла закрыть дверь и Наташа стала свидетельницей откровения взрослой жизни. Рита стояла в ванной спиной к двери, уткнувшись головой в стену, сжимала свою грудь и неистово водила рукой между ног, сдерживая через силу стоны. Наташа на столько засмотрелась таинством своей старшей сестры, что совсем забыла спрятаться и была застигнута в врасплох.

Рита с пьяной улыбкой на лице обернулась к сестре, приложила палец к своим губам, который мигом назад был между ее бедер.

-Так надо, малая, так легче. Тебе двенадцать, а мне - семнадцать. Пар выпускаешь, и живешь себе дальше. Голову не теряешь. Нынче время такое. Мать наша старого воспитания. Когда тебе скажет - будет уже поздно. Можно по незнанию ошибок наделать... Это место, - указала она на маленький треугольник вьющихся волос аккуратно выбритый внизу живота, - стоит очень дорого.

-А ... Это приятно? - спросила Наташа шепотом, несводя глаз со своей сестры, чувствуя, что ее тело стало ватным и с трудом слушалось. От волнения даже пересохло во рту.

Рита снова засмеялась тихо и ответила:

-Это приятно, - ответила Рита, - знаешь, как ее зовут некоторые девочки? Кормилица! Только все зависит от этого места, - ткнула Рита себе в лоб тем же пальцем, - Чем эта кормилица будет тебя кормить, зависит от того, если у тебя мозги. Так что, малая, не спеши на лошадке покататься, прежде - рыбка золотая должна быть в твоих руках. Ну, а потом, можно и на лошадке, и под лошадкой и у лошадки...А мальчиков с дудочкой и сказками на ночь гони прочь! От них только Тень на всю жизнь остается.

Сказка про Питера Пена и Венди была заброшена в самый темный угол, и когда тело предательски ломило и все раздражало, учение старшей сестры о волшебном пальце помогало вернуться в реальность.

-Любовь, - говорила мать, поправляя свою "башню" перед зеркалом, - вещь приходящая, но последствия неизменны. На всю жизнь хватит. Я замуж вышла в двадцать пять, и была девушкой. Мои подруги, на которых я смотрела с завистью, теперь завидуют мне. Годы идут... Легкий роман, или упаси Господи, случайная встреча, приводят к тяжелым последствиям.

Наташа, поступив в "Могилянку", поняла, что советы матери и старшей сестры объясняют не все и не являются панацеей от болезни, которая охватывала ее все больше и больше. Сопротивляться этому было за пределами ее разума и воли. Мальчики, парни, мужчины постоянно окружаяя ее, создавали фон, давивший не только на интимные места, но и на ее сознание. За ней пытались ухаживать, на мужское внимание ей было грех жаловаться. Его было даже слишком много.

-Ната, - говорила Рита, пуская сигаретный дым кольцами, - ты как Галатея, бегаешь от циклопов. Ждешь свое Пигмалиона?

-Да! - раздраженно ответила Наташа, - именно Пигмалиона! Я ищу того, кто не будет смотреть на меня, как на цель для своего члена. - Наташа ткнула себя пальцем в лоб, - Я хочу, что бы сначала они смотрели сюда!

-Знаешь, я вот нашла своего Полифема.С Аполлоном и рядом не валялся. У него не один глаз, а целых четыре... Он с самого начала смотрел туда, - Рита указала себе между ног, - и до сих пор смотрит. У него свое стадо овечек, а я хожу в шубке из их шерсти.

-В остальном - пальчик помогает?

Рита засмеялась.

-Нет, дуреха. Алкидов у меня хватает.

Все в голове смешалось. Советы и наставления матери, суровый взгляд отца, сестра Рита, давно посвятившая свою младшую сестру в то, что бывает между мужчиной и женщиной, расширив ее кругозор в тех направлениях, в которых, как раньше казалось Наташе, ничего подобного быть не может.

Наташа перевелась на зачное , и шагнула в большой и неизведанный мир взрослой жизни. Один большой плюс от родительских стараний был. Ее легко приняли на работу в редакцию областной газеты. Образование, хоть и не профильное, весьма помогало в работе журналиста.

Это был конец 90-х. Насытившись стрельбой, уголовной романтикой и погоней за шальными деньгами, люди решили жить иначе. Не важно кто ты, и какое у тебя образование. Главное - что ты умеешь делать.

5. Мастер

Правильная девочка Наташа стала мраморной статуей.

Такой ее сделали родители и сестра. Мама и папа хотели, что бы она выросла правильной. Сестра объяснила, как можно гасить огонь страсти. Наташа сделала свои выводы.

Холодный камень не ошибается.

А встреча с Мастером и разговор с ним оживили ее. Только вот, что теперь делать с этой жизнью?

Наташа знала адрес Олега, перед своим бегством, она смогла собраться, взять себя в руки и прихватить визитку со стола, выполненную весьма оригинально: тонкая каменная пластинка с гравировкой фамилии, адреса и телефона. И теперь, эта гранитная пластина не только отягощала сумочку, но и жгла руку.

В зеркало прихожей Наташа старалась не смотреть. Она боялась, когда в квартире были родители, словно зеркало могло выдать ее тайну. Тайну о том, что происходит перед ним, когда Наташа остается одна. Там живет похотливая сучка, развратная и бесстыдная шлюха, которой наплевать на правила и порядки, какими Наташа жила все это время до встречи с Мастером на выставке. У этой шлюхи нет ни какого вкуса и эстетики. Она готова запрыгнуть на коня без всякой рыбки, только бы получить между ног, словно внизу живота живет хищное создание, одним словом, тварь, питающаяся мужскими соками. И эта тварь испытывает такой дикий голод, что лишает ее разума. Того, что дает ей Наташа каждый день - уже недостаточно. Как говорил Деоген, если бы можно было голод утолять поглаживанием живота...

Адресом на визитке оказался гаражный кооператив. Наташа не сразу обратила внимание на странность в адресе. И когда оказалась перед воротами, слепленными на скорую руку, почувствовала себя совсем некомфортно. Ворота были приоткрыты, как бы приглашая пройти, но при этом задуматься, стоит ли делать шаг.

Сторожка охранника светилась тусклой лампочкой без абажура под потолком из грубых досок.

-Вы куда это на ночь? - прозвучал голос сверху. На балкон с сигаретой вышел охранник. Его невозможно было рассмотреть в сумерках, лишь силуэт и красную точку тлеющего табака.

-Я в шестьдесят девятый.

-А, к Олегу... Ну проходите, он еще там. Он у себя всегда до полуночи. Иногда и на всю ночь. - Ты бы дочка, не ходила тут сама. Места глухие, особенно ночью.

Но она словно завораженная, словно под действием сильного наркотика, пошла во мрак гаражей.

Охранник был прав, место и правда, глухое, слабо освещаемое фонарями на столбах, изредка снующие бездомные дворняжки, в полумраке выглядевшие мифическими уродливыми существами вместо того, что бы вызвать желание остановить безумный план Наташи, наоборот, подливали масла в огонь страсти.

Уже совсем стемнело, когда она пришла к гаражу номер шестьдесят девять, ели добравшись на каблуках по колдобинам неасфальтированного проезда.

Ворота гаража были приоткрыты и свет изнутри широкой полосой освещал проход к нему. Номера она не различила в темноте, за годы учебы зрение ослабло, а в таких вот обстоятельствах очки не помогали. Наташа не сразу обратила внимание, что свет дрожал.

Олег стоял перед небольшой статуей гаргулии, как всегда только в джинсах и фартуке, спиной к входу, но Наташа хорошо различала мышцы его спины, закаленные в постоянной физической работе. Они подчеркивались игрой света, который шел от горна и разбросанных по всему гаражу среди творческого беспорядка небольших светильников. Олег обернулся, но ни единым движением не выразил удивления.

-Для интервью уже поздно. Зря пришла. - он скинул фартук и стал одевать рубашку. - Придется тебя вести обратно...

-Нет.... - вырвалось у Наташи, - Я зря каблуки ломала?

Она подошла к Олегу и сняла с ноги туфель. каблук и правда был сломан.

-Садись, я сейчас подчиню. - указал Олег на кресло, вполне сносно выглядевшее для типичного гаражного антуража. Олег повертел туфель в руках, словно оценивал сложность ремонта.

-Кожа.

-По текстуре отличил?

-Нет. По запаху.

Наташа почувствовала, как предательски тело становится ватным. Этот неожиданно возникший момент с обувью одновременно отталкивал, но в то же время притягивал с каким-то животным наслаждением.

Что она, дура, делает в этой берлоге, наедине со здоровым молодым мужиком в десятом часу вечера, в бесстыдно короткой юбке и топике под джинсовой курткой, которую впору застегнуть на все пуговицы.

-Ты хорошо различаешь запахи?

-Да. - неколеблясь ответил Олег и принялся колдовать над туфлей. - Мыло Камей, розовое. Духи - Живанши, разозли своего демона. Ты на охоту вышла?

Какой же он все таки дерзкий...Но, он прав. Перед выходом она приняла душ с Камей и использовала именно названную им марку духов.

-Что делаешь на этот раз? Чей-то посмертный образ?

-Нет, - ответил спокойно Олег, неподдаваясь на провокации Наташи, которые буквально сами слетали с ее языка. - На входную группу, над воротами.

-Кто-то себе собор строит?

-Так, маленькое поместье.

-Решили прикупить "искусства"?

-Нет.

-Заказчик с детства мечтал жить в замке. Стал богатым - решил осуществить свою мечту?

-И снова не угадала...

-Ну, скажи же! Он местный?

-Нет. Она из города, который на картах не найдешь.

-Женщина.

Наташа ощутила, как молния легкой злобы блеснула где-то на горизонте сознания.

-И зачем ей это все? Там, откуда она, нет мастеров ?

-Да, там мастеров нет. И это было бы небезопасно. Потому, что это... Декорация. Всего не могу сказать. Таковы условия договора. Твое любопытство скрывает желание поймать меня на слове, из-за разговора на выставке. Поэтому, мне придется тебе ответить. Это декорация хорошей жизни. Она нужна для полезного дела.

-Так бывает? Это же понты?

-Нет. Секреты умеешь хранить?

-Что бы написать хорошую статью, я обязана знать, о чем нельзя писать.

-Убедительно. Понты у нашей местной элиты. Скрываем прибыль, наемным рабочим платим копейки, торгуемся за каждую гривну, но создаем вокруг себя образ нефтяного шейха! И конечно же, "прикупить искусства". - усмехнулся отвечая Олег. - Но в данном случае ситуация кардинально другая. Есть зло, и к нему нужно подойти очень близко. Злу нужно соответствовать во всем, что бы не было сомнений.

6. Алхимик

Отвергнутая женщина не уйдет в смерении. Однажды, глупец, не принявший ее чувства, обязательно встретит ее снова, спустя некоторое время. Она пройдет мимо, не поворачивая головы и не останавливая взгляда. Красивая, яркая, свободная, полная жизни и всем своим видом излучающая счастье.... Мимо него, стоящего в тени, нищего, голодного, забытого всеми...

Вы верите в это? Вы действительно в это верите?

Остановитесь, пока у вас еще есть время. В стремлении к этому образу вы погубите свою жизнь. Месть - это дорогое удовольствие. Особенно, если мстите по своей глупости...

Утром, после той злосчастной ночи, Наташа ушла молча. Олег не спал. Видимо он вообще не спал, но когда она от переживаний провалилась в сон, тихо снял замок с двери.

Наташе казалось, что она на миг закрыла глаза, но луч утреннего солнца, пронзивший гараж через открытую дверь, разбудил ее.

И она просто встала и ушла, даже не оглянулась, чувствуя, что и он не посмотрит ей в след. Но он все же обернулся, провожая ее взглядом, исполненным боли.

Если бы она тогда не была погружена в свою обиду, возможно, этой истории и не было.

Как предполагала Наташа, и как сказал в порыве гнева Олег, у него была тайна. Наличие тайны само по себе, привлекало Наташу, так как тайна подчеркивала необычность Олега.

Но... Так ли важен смысл тайны для самой женщины - ни одна из них никогда не признается.

Наташа попала в сложное положение. С одной стороны - отвергнутые чувства. И в пору бы забыть этого нелюдимого и заносчивого психа, но нераскрытая тайна не давала покоя.

Используя свой опыт и знакомства в творческих кругах, девушка принялась собирать информацию об Олеге.

Тайна первая. Олег был настоящим алхимиком. Его даже называли за глаза в этих самых творческих кругах именно так, и никогда по имени. Просто - Алхимик.

Если есть заморочистый заказ - это к Алхимику. Он обязательно с ним справиться! Некоторые добавляли шемотом, улыбась в шутку: "он продал душу Дьяволу".

В Николаеве, в некогда крупном и хорошо обеспеченном промышленном центре, творческие люди жили в весьма тепличных условиях. При СССР они могли позволить себе быть своего рода богемой. К ним присоединялись поэты и писатели, журналисты и музыканты, которым полагалось быть для культурного развития строителей коммунизма, которые могли строить не только ракетоносцы с авианосцами, но и в свободное от работы время собрать мотоцикл, склепать яхту-кругосветку и спаять компьютер.

Олег был далек от квартирников, творил в своем гараже, потому что машину давно продал из-за необходимости средств для своего творчества.

Теперь, правильным будет сказать - экспериментов.

Не очень радужный портрет. Однако, так было не всегда.

В конце 90-х так бывало: есть заказ - ты на коне, весь мир у твоих ног, раздал долги, купил о чем мечтал, пир - горой, а потом раз - и яма.

По правде говоря, все началось еще раньше, с Перестройки...Очень странная традиция гулять, как в последний раз. Безудержное веселье перекочевало в нулевые, как патология от тяжелого "детства" общества, ставшего на кривые рельсы капитализма со стрелками поворотов в забытье и нищету...

Жизнь на работе, корпоративы с пьянками и сексом в офисах, банях и дачах, были нормой деловой жизни, о которой ныне не любят вспоминать, особенно те, кто уважаемый и влиятельный человек, меценат, благотворитель и вообще образец для подражания и стремления.

Олег был другим во всем. Он вел жизнь затворника, не жалея средств и времени на свои опыты.

А с чего всё началось?

Боженька забыл поцеловать Олега в темечко, а может, это был один из его неисповедимых путей: не дать человеку таланта, но наградить маниакальным желанием творить. Кто были его родители и родственники - так же никому не было известно.

Люди в таких ситуациях говорят, что раз не дал бог таланта, так может и не стоит тратить силы и жизнь на свои мечты?

Найди себя в другом...

Но, кто мы, что бы так судить о неисповедимых путях господних? Но если бога нет, то и подавно, мы не правы, назидая свое мнение, что не стоит человеку браться за то, что якобы не его...

Бог не спускается с Неба, и не указывает перстом, кому чем заняться в этой жизни. Почти всегда близким своим мы определяем путь своими невежественными советами.

Это желание рождается из нашего страха, что близкий нам человек потянет нас за собой в случае неудачи... Возможно, Олег это понимал, что стало еще одной причиной его нелюдимости и одиночества.

В СССР, как говорила одна особа во время телемоста, секса не было. Не было и дизайна. Но была любовь, художники-конструкторы и художники-оформители. Любовь подразумевала продолжение отношений после секса, а художник-конструктор-оформитель знал о последствиях своего творчества. Олег был из последнего поколения таких людей.

За стенами цехов рекламно-производственного комбината, он и начинал свою творческую деятельность. Есть разница в искусстве для народа и в дизайне для продажи.

Олег выбрал первое, и когда его альмаматер пришла в упадок от отсутствия госзаказов, он смело шагнул "в народ", удачно адаптировав соцреализм к нараждающемуся капитализму.

И по скольку боженька таланта ему не дал, сам черт не ведал, каким образом Олег умудрялся создавать все от таблички "открыто-закрыто" до бюстов местных олигархов и посмертных масок криминальных авторитетов.

Тогда-то Олега-Алхимика и узнали.

Однако, Олегу было тяжело работать с материалом. С любым. В этом и была его бесталанность. Это и сыграло роковую роль на закате 90-х в его успешной практике.

А что, собственно случилось?

Постсоветские люди стали себя считать украинцами. Они повернули головы и взоры на Запад. Главной чертой в их менталитете было то, что у каждого украинца было свое представление, как оно там в Европах всяких, даже у тех, кто по этим Европам катался.

Другой неприятной для Олега составляющей нового украинского менталитета было то, что чем богаче был человек, тем культурнее он себя считал. А если он еще и на украинском говорит....

7. Капитан Джек

Капитан Джек. Так звали первого Капитана, которого встретил Петр в своей жизни в начале девяностых. Тогда, на скамейке ночью возле своего дома. С тех пор он о нем ничего не слышал.

И вот теперь...

К Джеку Петра отправил Андрей Пирогов после встречи в кафе, предупредив на выходе:

-Колдун уничтожил один наш Корабль. То, что ты слышал, это про Джека, так мы его зовем. Колдун убил Кариотиду, Навигатора и Огненную птицу без крыльев. Так что, не распрашивай без необходимости. Закон Корабля.

-Сам убил? Я думал, что это обобщено, и ему помогали Тролли.

-Сам. И исчез. Иди к Джеку. О Книге Снов он знает больше чем кто либо.

-Почему?

-Потому что Колдун совершил убийства с помощью Книги.

По указанному Андреем адресу располагалась шестнадцатиэтажка с видом на школу, где он учился. Вторая высотка в Николаеве после Центра. Когда-то тут, в соседнем доме, обитал Жека, то же Колдун, но другой... Жека... Джек... Странные совпадения... Предчувствие нового Горизонта Событий.

Как тесен мир!

На удивление, дверь была не традиционно железной, дань времени, а оббитая дерматином с медными гвоздиками. Когда Петр подходил к двери, он не сразу обратил внимание, что медные гвоздики самодельные, и из них выложен замысловатый узор, походивший на Ловца Снов.

"Неужели работает?" , подумал Петр.

По звонку дверь открылась не сразу, но Петр знал, чувствовал, что Джек дома. Он слушает его. Видимо убедившись, что Петр - это Петр, открыл дверь. Джек заметно изменился. Видимо потеря команды сказалась на нем. Седые волосы, морщины... И как-то он приосел, осунулся.

-Ага, пришёл. Сам? - произнес Джек вместо приветствия, но голос его звучал, как и прежде, как тогда при первом знакомстве, бодро, с ироничной интонацией. "Суровая доброта", так можно назвать эту интонацию, с которой совсем недавно старшие наставники общались с юными учениками на заводах и фабриках.

-Орел прислал. - ответил Петр.

-Последние козыри достает. - усмехнулся Джек, но улыбка выглядела болезненной, - И зачем прислал?

-Книга Снов.

Джек приставил палец к губам, другой рукой схватил парня за педжак и бесцеремонно втянул в квартиру. В этот момент он был серьезен и насторожен.

-Хорошо, я тебе расскажу про Книгу Снов, - сказал он шепотом, закрывая замки, - Амулеты носишь?

-Нет.- ответил растерянно Петр.

-Самонадеянный дурак! Ладно, у меня есть. Но ты должен будешь со мной выпить. Пить одному - признак алкоголизма.

-Нужно что купить?

-Нееет! - протянул он, - давай уже, проходи!

Из комнаты вышла девушка в толстом махровом халате, в котором она утопала, как в шубе. Черные прямые волосы, немного смуглая кожа, как лёгкий загар после лета, и ... Миндалевидные глаза. Девушка оперлась на стену и демонстративно сложила руки на груди крестом, стоя босиком на зеленом линолеуме. Видимо, пол был холодный, от чего она встала на пятки, забавно растопырив пальцы ног. По виду ей было лет двадцать, вероятно студентка. Лицо без косметики, растрепанные волосы, однако весьма умные глаза. Петр ей был явно интересен. Только он не понимал, что это за интерес.

-Элеонора. В переводе с греческого - сострадание. - взял себя в руки Петр.

-Ууууу.. - девушка смешно и демонстративно вытянула губы и чуть кивнула головой, - Эрудит, парапсихолог и алкаш. Батя, ты растешь!

-Луна, не смущай гостя! С кадрами сейчас проблема...

-Начинающий? - спросила Элеонора.

Петр растерялся, не понимая смысла вопроса. Джек это понял и помог:

-Говори как есть.

-По обстоятельствам.

-Не слабоват для парусного спорта?

Это был удар ниже пояса. Но на этот раз Петр отбил:

-Матросы - не атлеты, лишний килограмм на борту - меньше еды, меньше воды.

-Ну, ладно. Хорошо провести время! - ответила Элеонора и вернулась в комнату, но перед тем, как закрыть дверь, послала Петру взгляд, в котором он не мог ошибаться. Под халатом, на шее виднелся фрагмент татуировки. Она - Темная, и татуировка работает, как амулет. Он не почувствовал ее сразу, но взглядом девушка сказала много.

-Ну, давай, проходи. Она одобрила тебя. - странная фраза с усмешкой смутила Петра окончательно. Луна явно Темная, и она дочь Джека! А где же их мама? Темная мама, в которую пошла дочь...На вешалке в прихожей и обувь под ней говорили о том, что в квартире проживают только двое. Скинув туфли, Петр невзначай коснулся рукой курток. Он ощутил только след Луны и Джека на одежде.

Джек посадил гостя на довольно просторной кухне, и в мгновении ока организовал стол с выпивкой и закуской, словно у него заранее было все готово. При всем советском минимализме корпусной мебели 80-х, стулья на кухне были весьма необычными, с высокими спинками и подлокотниками, ну прямо из из советского ампира, знаменитая Контора К.

Последними на стол Джек поставил стопки по пятьдесят.

-Сам что ли готовишь? Греческий салат! - заметил Петр, заглядывая в салатницу.

-Ну, мы с тобой почти соплеменники. В роду у меня греков - до матери. Отец - русский. Дочь вот у нас уже дружба народов конкретно.

-Мать - кориянка? - предположил Петр.

-Минус тебе! Бурятка. Лицо видел какое? Поэтому, Луной и зову. С детства Луной зову.

-Я еще не научился различать нации. В темноте запросто спутаю грека с грузином, но немца с русским почувствую.

-Салага! Тебе еще учиться и учиться. Как различаешь?

-Образы вижу. Горы, к примеру. Горы и море. А вот, Греция или Грузия - это уже памятью определяешь. Тут эрудиция нужна. Это же как же тебя в Бурятию занесло?

-Я - отставник. По-молодости служил в Бурятии. Восточный округ. Там Дочь степей и потомок моряков встретились. Позже, сюда переехали. Ладно, давай к делу.

-По пятьдесят? - кивнул Петр на стопки.

-Именно по пятьдесят. - подчеркнул Джек, - Тебе водить. Нагружай. Водка - не вода. Ее не пьют. Пьют ее алкаши и малолетки, цель которых забыться - у первых, и "стать взрослым",- это у вторых. Ведь, завтра будет о чем поговорить. Культурные люди водку кушают, постигая ее вкус, и наслаждаются легким, я подчеркиваю, легким снижением оборотов сознания. А то, что Луна говорила - не принимай всерьез. Она так шутит. Вообще, она - золото.

8. Белая королева черная ладья

Наташа вернулась к Олегу. Если, как говорят, чего хочет женщина, того хочет бог, то пути женщины неисповедимы.

Правда, вопрос в том, какой бог сотворил женщину...

Наташа пришла в мастерскую Олега тихо ступая по выпавшему в ноябре заметно скудному снегу. В Николаеве так бывает. Сказывается близость Черного моря. Снег всего лишь припорошил землю. За то воздух был пропитан сыростью, которая умудрялась вытянуть все тепло из под одежды, сколько на себя не надевай. В Николаеве при такой погоде, даже легкий минус кажется злейшим холодом.

Как и в первый ее визит, ворота гаража были открыты.

"Неужели он не мерзнет?" , подумала Наташа, медленно приближаясь к обители Мастера. Зачем она идет к нему? Заведомо проигрышный вариант... Но ноги, хоть и неуверенно, но приближали ее с каждым шагом к границе света и тьмы. Еще несколько шагов - и будет поздно остановиться.

Шаг, еще шаг... Все, она у ворот, еще шаг....

Олег сидел в кресле, в том самом кресле, где она ждала момента, когда он овладеет ею, но где остались лишь ее фантазии и слезы. На какое унижение гордости она идет! И ради чего? Секс с этим нелюдимым существом, у которого странная жизнь и тайны, намека на которые так ни кто Наташе и не сделал, кроме шутки о продаже души дьяволу.

"Неужели ему не холодно?" , мелькнуло в сознании.

Олег словно никуда не уходил с момента их последнец встречи. Тот же самый фартук, те же джинсы. На ногах только старые сапоги "казаки", ставшие местами цвета гнилой вишни. Кажется, он был в них и тогда...

В гараже произошли изменения. "Брошенок" больше не было. Творческий хаос прекратил свое существование, уступив место порядку. На полу не было разбросанных бумаг, вещей, мусора. Инструменты аккуратно размещались на полках. Не было и стола, где она теряла рассудок в его руках...

"Может быть, выкинул? Дурной ли знак?"

На стене, против кресла висел экран, знакомый со школы, и стоял на старой этажерке кинопроектор.

Принты работ итальянских мастеров оставались неизменно на своих местах.

В горне на раскаленных до красна углях плясали языки пламени. Они отражались на его спокойном лице, словно Наташи
не было у входа.

-Я... Хочу извиниться... - произнесла Наташа, исторгнув буквально из себя фразу, к которой готовилась несколько дней, как почувствовала тягу к его "берлоге".

-Ты ни в чем не виновата... - ответил спокойно Олег и поднявшись, подошел к ней, вплотную.

Он заметно похудел, но не осунулся. Наоборот, казалось, что тонкая кожа обтягивает анатомический манекен, демонстрирующий человеческие мышцы. Он выглядел так, словно все тело было сплетено из пеньковых канатов, и при каждом даже малом движении, ощущалась сила и энергия.

-Ты не виновата. - ответил тихо Олег, - и его руки легли на ее плечи. - Тебе холодно... Я закрою дверь...

-А, тебе? - Спросила тихо Наташа.

Олег сначала закрыл дверь, провел Наташу к горну, и усадил на стул. Он присел рядом и взял ее руки в свои.

-Мне тоже холодно. Но... Я привык.

-Я не могу сама решить... Мне нужна твоя помощь. Скажи... Ты ко мне вообще ничего не чувствуешь?

Олег опустил на миг голову, собираясь с мыслями и подбирая слова:

-Я не хочу тебя терять. И не только из-за того, что здесь было... Я хочу, что бы ты была в моей жизни... Это ... Это что-то по мимо моей воли... Но,... Я не могу жить, как большинство людей. Ты понимаешь?

-Ты поглащен творчеством.. - грустно улыбнулась Наташа, - но, я то же творческий человек. Я - журналист. Постоянно в движении, новые люди, новые темы... Я не домохозяйка. Я хочу развиваться. Но... Я не хочу быть музой... Или игрушкой. Или украшением. Разве творческим людям обязательно быть в одиночестве?

-Наташа... Рано или поздно кому-то из двух будет мало. - Олег поднялся.

-Ты меня не останавливал, кроме как от переживания, что со мной может случиться плохое.

-Потому что... Тогда, когда ты ко мне пришла... И мы... Я тебя задержал на целую ночь, не потому что переживал... Просто, по человечески... Ответственность... Нет. Я понял и почувствовал, что ты ...

-Ну же скажи... Ты знаешь... Тем более, сейчас чего стесняться... - Наташа была нетерпелива, все ее естество желало услышать одно...

-Ты чудо, которое я не хочу терять... - произнес Олег, не оборачиваясь. - Я не умею красиво говорить, не дарю цветов, не обещаю звезд с неба и мира не брошу к твоим ногам...

-Я без всего этого уже твоя.... - слезы полились ручьем, но Наташа продолжала говорить, прямо захлебываясь в них, - Слышишь, твоя.. Мне ничего не надо... И так все есть... Но я устала только мечтать о тебе...

Она закрыла лицо руками. Ее плечи дрожали от всхлипов. Плачь перешел в рыдания.

Олег резко обернулся, схватил ее своими сильными руками и поднял со стула, словно она была невесомой. От такого внезапного действия, Наташа прекратила рыдать, лишь удивленно и даже испуганно смотрела на мужчину. Если бы он сейчас просто кинул ее на чёртово кресло и овладел ею самым непристойным образом, даже извращенным, она была бы покорной рабыней своего господина...

Но Олег не переставал ее удивлять, даже сейчас.

Он ни на миг не слабея, смотрел Наташе в глаза.

-Я боюсь любить, потому что могу уничтожить то, что люблю безумно, до сумасшествия. Тебя.

Его глаза заблестели от слез так же, как и прошлый раз. Какая же страшная тайна держала его чувства? Что может быть такого ужасного, что бы человек отказывал себе в желании любить? Какой аленький цветочек он хранит в потаенной комнате своего сознания?

-Говорят... Ты продал душу Дьяволу...

"Я -дура!" - пронеслось в сознании Наташи.

Олег опустил Наташу на бетонный пол, но не отвернулся, и продолжал смотреть в глаза.

-Скажи мне... Даже если думаешь, что я подумаю...

-Лучше молчи....- Олег не просто сказал или попросил, он потребовал. -Это только в сказках все красиво. Аленький цветочек, с опадающими лепестками... Меня расколдовывать не надо. Нет аленького цветочка, и ведьменного проклятия нет. Я своим существованием причиняю боль близким. Я чудовище, но... - Олег сорвался в рыдания и отвернулся, - Беги от меня...