9-1-1: Голоса Лос-Анджелеса

Основные персонажи

Диспетчеры 911 (Центр LAPD)

1. Майя Родригес (42) — костяк команды. Разведена, сын-подросток. Живет работой, потому что дома пустота. Именно ей звонят в самую трудную минуту.
2. Калеб «Кэл» О’Коннор (26) — новичок из Огайо. Мечтал быть полицейским, но провалил тесты по зрению. Теперь спасает голосом. По уши влюблен в коллегу. Наивный, но упертый.
3. Джамал Уильямс (35) — аналитик за мониторами. Интроверт. Видит все, но боится выходить на улицу. Живет с матерью, ухаживает за ней.
4. Ли Чжэ Хва (38) — диспетчер корейского происхождения. Говорит на 4 языках (корейский, мандарин, испанский, английский). Флегматична, но в критической ситуации превращается в тигрицу.

Оперативный штаб:

1. Инспектор Дэниел Форрест (55) — ветеран. У него рак, о котором никто не знает. Тянет лямку, потому что боится оставить команду. Мудрый циник.
2. Офицер Эмили Чен (29) — молодая амбициозная координатор. Дочь иммигрантов. Мечтает стать детективом. Слишком близко принимает каждую трагедию к сердцу.
3. Капитан LAFD Рэй Хиггинс (50) — старый друг Форреста. Грубоватый, но заботливый. Трагически потерял жену (пожарного) 5 лет назад.

Глава 1. Тот самый голос

Время: 04:15
Место: Центр обработки вызовов 911, Лос-Анджелес / Мост через канал, Венис-Бич

В диспетчерской горел неяркий свет — специально подобранный оттенок, чтобы не усыплять, но и не резать глаза. Четыре утра. Время, когда человеческий организм хочет только одного — спать, а Лос-Анджелес хочет только одного — убиваться самыми изощренными способами.

Майя Родригес поправила гарнитуру и сделала глоток кофе. Кофе был третьей свежести, из автомата на втором этаже, который чинили три раза за месяц, но так и не починили. Она пила его уже восемь лет. Вкус давно перестал иметь значение.

Рядом, через один пульт, Калеб О'Коннор в двадцать шестой раз за смену поправлял микрофон. Стажер. Третий месяц. Еще не обстрелянный. Майя видела таких — сначала они горят желанием спасать мир, потом у них дергается глаз, потом они либо уходят, либо становятся похожими на нее.

— Расслабься, — сказала она, не глядя на него. — Звонок не спрашивает, готов ты или нет.

— Я расслаблен, — ответил Калеб таким голосом, каким расслабленные люди не разговаривают.

Майя усмехнулась. В наушнике щелкнуло — пошел вызов. Она нажала кнопку, и голос ее мгновенно изменился: пропала хрипотца, исчезла усталость, осталось только спокойствие, отточенное годами.

— 911, что у вас случилось?

Молчание.

Но не пустое. Она слышала дыхание. И ветер. Много ветра, как будто микрофон открыт небу.

— Алло? Вас не слышно? Назовите ваш адрес.

Пауза. Потом голос — молодой, женский, срывающийся, как будто говорит и плачет одновременно, хотя не плачет. Пока.

— Вы знаете, сколько лететь с моста Венис до воды?

Майя моргнула. Краем глаза увидела, как Калеб повернул голову — он слушал параллельную линию, как учили, чтобы набираться опыта.

— Нет, мэм. Не знаю. Но знаю, что вода там холодная, а глубина маленькая. Вы разобьетесь о дно.

Дыхание в трубке сбилось. Секунда. Две.

— Откуда вы знаете?

— Я диспетчер. Я знаю много нехороших вещей. Например, знаю, что с моста Венис никто не улетал красиво. Все ломали спины и захлебывались в грязной воде. Это не кино. Это больно.

— Мне уже больно.

Майя кивнула, хотя собеседница не могла ее видеть. Она переключила экран, пальцы забегали по клавиатуре. На карте загорелась метка — координаты определялись автоматически. Мост Венис-Бич. Северная сторона. Камера наружного наблюдения показала крошечную фигурку на перилах.

— Как вас зовут? — спросила Майя, не повышая голоса.

— Зачем вам?

— Чтобы знать, с кем говорить. Меня зовут Майя. Я здесь, в теплом кресле, пью паршивый кофе. А вы там, на ветру. Расскажите мне, что случилось.

— Он сказал, что я пустое место.

— Кто сказал?

Тишина. Только ветер.

— Парень. Бойфренд. Он... он поджигает вещи. Когда злится. А я думала, это романтично. Господи, какая же я дура.

В наушнике Майи щелкнул другой голос — внутренняя связь.

— Майя, это Эмили из штаба. Вижу фигуру на перилах. Девушка, одна. Координаты переданы в береговую охрану и полицию пляжей. Восемь минут.

Майя чуть заметно кивнула. Восемь минут. Целых восемь минут удерживать человека на ветру, когда каждая секунда может стать последней.

— Он сейчас где? — спросила Майя в трубку.

— Не знаю. Мы поссорились. Я убежала. Я устала.

— Зоя, — Майя прочитала имя на экране — база данных подтянула номер, абонент зарегистрирован на Зою Картер, 24 года, — у тебя есть подруга? Сестра? Мама?

— Мама в Аризоне. Я одна здесь.

— Так неправильно. В Лос-Анджелесе нельзя быть одной. Знаешь, вон там сидит парень, Калеб, он тоже здесь один. Переехал полгода назад. До сих пор путается в этих хайвеях. А ты местная?

— Я из Сан-Диего.

— Ну вот, почти земляки. Зоя, послушай. Я сейчас скажу страшную вещь. Тот мудак, который сказал, что ты пустое место, — он лжет. Пустое место — это он. А ты — человек, которому сейчас нужна помощь. И помощь уже едет.

Майя сделала паузу. Слишком быстро — испугаешь. Слишком медленно — потеряешь.

— Ты слышишь сирены?

В трубке повисла тишина. Майя затаила дыхание. Эмили в штабе сжимала наушник. Калеб забыл, что надо дышать.

— Слышу, — сказала Зоя еле слышно.

— Это к тебе. Не к нему. К тебе. Офицеры хорошие, я с ними работаю. Они отвезут тебя в тепло, дадут чай. Просто слезь с перил. Сделай шаг назад. Ко мне.

Тишина. Восемь секунд. Девять. Десять.

— Зоя?

— Я боюсь.

— Чего?

— Что он прав. Что я правда никто.

Майя закрыла глаза. В голове пронеслось: «Лукас, твою мать, где ты?» — но она отогнала мысль о сыне. Сейчас есть только голос в трубке. Только Зоя.

— Знаешь, что я поняла за восемь лет этой работы? — сказала Майя тихо. — Что никто — это тот, кто проходит мимо, когда другому плохо. А ты сейчас стоишь на мосту и разговариваешь со мной. Ты не никто. Ты та, кто ищет причину остаться. Иначе бы ты просто прыгнула, не набирая 911.

Дыхание. Всхлип.

— Я слезла.

Майя выдохнула. Коротко, почти беззвучно.

— Умница. Садись на асфальт. Просто садись. Жди.

На заднем плане уже слышались сирены — близко, под самым мостом. Эмили в штабе доложила:

— Офицеры поднимаются на мост. Вижу ее. Сидит на земле. Всё чисто.

— Зоя, — сказала Майя, — сейчас к тебе подойдут люди в форме. Не пугайся. Они мои коллеги. Они отвезут тебя, куда скажешь.

— Спасибо.

— Не за что. Живи.

Она отключилась. Сняла гарнитуру, провела рукой по лицу. Пальцы чуть дрожали — всегда после таких звонков. Восемь лет, а дрожат.

Калеб смотрел на нее круглыми глазами. Протянул свой кофе — он только что принес из холла, нормальный, из нормальной кофемашины.

— Держи.

Майя взяла. Отпила. Кофе был горячий и сладкий — Калеб уже запомнил, как она любит.

— Поздравляю, — сказала она. — Ты только что присутствовал при спасении жизни. Первый раз?

— Второй. Но первый такой... близкий.

— Привыкай.