90-е: Шоу должно продолжаться - 12

Глава 1

Это двенадцатая книга цикла. Читать первую здесь - https://litnet.com/shrt/cWdY

_____________________

Клуб Волчайска был не вполне типовым. И если бы я всерьез увлекался краеведением, то обязательно бы насел на каких-нибудь старожилов, которые наверняка поведали бы мне его героическую историю. Что-нибудь вроде “когда-то давно это здание принадлежало фабрике дореволюционного промышленника и мецената Кузьмы Харитоновича Такого-то, а во времена революции…” Или, может быть “раньше здесь была школа, куда свозили беспризорников из всех окрестных деревень…” Или еще что-нибудь такое. Хотя скорее всего тут был какой-то амбар или склад. Утилитарное такое зданьице, на самом деле. Кирпичная коробка, на много слоев покрытая сверху штукатуркой. В тех местах, где этот слоеный пирог потрескался, было видно красную старую кладку. Ну и над входом еще проступали объемные цифры “1876”. Которые явно пытались замазать, но как-то не очень настойчиво.

– К этому году должны были построить новый дом культуры, – извиняющимся тоном объяснял Артем. – Но в стране сами понимаете, что творится, как-то не до того стало… Но к будущему году обязательно будет, так что не сомневайтесь…

– Ничего, мы люди неприхотливые, – заверил я. – На самом деле, мне здесь даже нравится. Прикольное здание.

– Раньше тут было… – начал Артем.

– Тссс! Если что-то скучное, типа склада, лучше не продолжай, – остановил я его. – А мы будем всем рассказывать, что у вас тут по ночам призраки злых НКВД-шников гремят цепями, и еще что кто-то воет на болотах.

– Ха-ха, призраки, – рассмеялся Артем. – За призраками - это вам в заброшенную штольню надо. У нас ребятишки про нее все время страшные истории рассказывают.

– А, то есть все-таки есть призраки? – прищурился я.

– Ну… Лично я не видел, – смутился Артем.

“Ангелочки” топтались на сцене, Вадим сидел за пультом и командовал. Цеппелины пока что сидели на стульях у стены и о чем-то своем шептались. Наташа стояла в самом центре и медленно пританцовывала, прикрыв глаза. Как будто слушая мелодию в своей голове. Творческая атмосфера, как она есть. В этот раз еще и с романтикой в виде палаток, которые мы с горем пополам все-таки натянули. И с клубным сортиром в кустах на улице. Да уж, туалета внутри клуба нет, а вот ларек уже открыли. Ну да, мы примерно так же гардероб в “Фазенде” устроили. Отгородили угол, построив там “домик”. Но здешний предприниматель на этом не остановился, он еще этому ларьку и название дал. На фанерке голубой краской было написано слово “Элегия”. Изящно так написано, с завитушками.

Я мысленно представил себе деревенскую дискотеку и фыркнул. “Элегия”. Поэтически-то как…

Но потом мне как-то даже немного стыдно стало за пренебрежительность. У этих волчайцев так-то нам всем учиться надо. Сортир при клубе, хоть и представлял собой четыре кабинки с дырками в деревянном полу, был чистым, краска на нем свежая, шпингалеты все рабочие. В самом помещении клуба никакой особой роскоши не было - деревянный пол, деревянная сцена, кулисы даже. К стене притиснута кафедра. Этот клуб явно тут не только для танцев-плясок используют. Но еще и какие-то собрания проводят. Ну, там…

Я задумался и понял, что понятия не имею, что за такие общие собрания тут могут проводить. Городских активистов? Советов по благоустройству? Просто какие-нибудь публичные лекции?

В голову навязчиво лезла фраза “вот передо мной сидит рожа, которая вчера не допила, а сегодня перепила…”

В какой-то книжке прочитал, это точно. Там как раз речь шла про публичную лекцию заезжего профессора и доктора. Гонорис-кауза…

Я представил, как за этой кафедрой стоит Женя Банкин и монотонно рассказывает собравшимся волчайцам о пользе рок-музыки для народного хозяйства и просвещения, и мне сразу стало весело.

– Наташа! – крикнул я. – У тебя важное совещание внутри твоей головы, или тебя можно побеспокоить?

– Важное, – серьезно сказала она, не останавливая танец. – Но если у тебя тоже что-то важное, то говори. Я многозадачная, ты же знаешь.

– Видела кафедру? - я ткнул пальцем в сторону сцены. – Прикинь, если концерт вести с нее. Типа, лекция в университете.

Наташа остановила танец, открыла глаза и посмотрела на сцену.

– Там еще не хватает стола с красной скатертью, – проговорила она. – Напрашивается. Артем, у вас есть длинный стол, как в президиуме?

– И красная скатерть? - подключился я.

– И графин еще стеклянный! – добавил с другого конца зала Ян. Взмахнув бутылкой без этикетки. Да уж, этот как всегда.

– Стол есть, разумеется, – оторопело сказал Артем, переводя взгляд с меня на Наташу. – Но это же вы так шутите, да?

– Какие могут быть шутки? - заявила Наташа и уперла кулаки в бока. – Мы же с вами серьезные люди!

Повисла недолгая пауза, потом мы все вместе засмеялись. И я, и Наташа, и “цеппелины”. “Ангелочки”, наверное, тоже бы засмеялись, но они были заняты и не слышали, о чем мы тут говорим.

– Конечно, шутим, – заверил я Артема. – У вас тут отлично. Так безмятежно и спокойно. Почти как на курорте.

– Люди у нас хорошие, – чуть испуганно проговорил Артем.

******

“Как-то примерно так я себе концерт и представлял”, – думал я, сидя на ящике за кулисами и изредка выглядывая в зал. Он был размером примерно с типовой школьный актовый. И даже сидения были такими же - скрепленные блоками по четыре, с откидными сидушками. Их можно было как расставить рядами, так и сдвинуть к стенам, освободив центр для активной движухи. Артем сначала хотел расставить, но мы с Наташей его убедили, что незачем. Пусть публика колбасится, у нас все-таки рок-концерт, а не академический хор мальчиков. А если кто-то устанет, то может и сбоку посидеть.

Народ прибывал потихоньку. Самые нетерпеливые начали тыкаться в клуб чуть ли не за час до концерта. Так что пришлось закрыться изнутри, чтобы не мешали. Но было слышно, что снаружи народу становится все больше.

Глава 2

– Хотела сказать, что не май месяц, а потом вдруг поняла, что как раз май! – Наташа поежилась, стараясь еще плотнее укутаться в спальник.

– А что вы хотели? Май месяц! – подхватил Бельфегор, тоже как гусеничка закутанный в выцветший спальник-одеяло. Все засмеялись.

Я вытянул ноги поближе к костру и пошевелил босыми ступнями.

– Блин, Велиал, мне на тебя даже смотреть холодно! – воскликнула Наташа. – Ты совсем что ли не мерзнешь?!

– Мерзну, – засмеялся я. – Ну так, фрагментарно…

Босиком я был не из героизма, а по нелепой случайности. В воду наступил в темноте, так что кроссовки пришлось снять и поставить сушиться.

Почти забытое ощущение походной романтики. Пышущий жаром костер, от которого горят щеки, и мерзнущая спина. И неудобное бревно под задницей. Но расходиться по палаткам совершенно не хочется. Где-то в траве голосят сверчки. Или кузнечики, хрен их разберет, кто это по ночам издает эти трр-трр. Над головой – звезды на черном бархате неба. А вокруг – раскрасневшиеся лица моих “ангелочков” И частично еще “цеппелинов”. К этому моменту Ян уже отрубился, и его молодецкий храп сотрясал стенки одной из палаток. Напоминая нам этим звуком о том, как пазик привез нас в темный лагерь. Как мы с шутками-прибаутками вытаскивали его спящее тело из автобуса и при свете пар волокли к палатке. Как спорили, где выделить ему место – в большой палатке или маленькой. На маленькую изначально были планы у Астарота и Кристины, но под давлением общественности они согласились, что лучше уж отселить туда Яна. И нам-таки удалось его массивную тушу туда запихать, дважды своротив центральную стойку, то мы поняли, насколько правильно мы поступили. Здоровенный Ян моментально разметался в позу морской звезды и занял все внутреннее пространство.

Костер пара местных мужиков нам честно развели. За что им спасибо, конечно. Если бы пришлось возиться еще и с огнем при свете фар пазика…

– Зато комаров нет, – сказала Ева, шевеля палочкой угли в костре.

– Ой, помню, как родители в первый раз вытащили меня на рыбалку, – усмехнулся Макс. – Мне лет двенадцать тогда было. Я сначала так радовался. В книжках же читал, как это здорово. И радовался ровно до того момента, как мы на машине до места не доехали. Знаете, такое, под Ясным Ключом. Типа, только для тех, кто знает, как проехать. И как только я вылез из машины, вся романтика сразу превратилась в ад. Тучи комаров, палатка эта дурацкая. Жара, вонючая дэта. И лежу я, такой, ночью в своем спальнике между родителями и думаю: “Вот нафига? Они же у меня обеспеченные люди! Неужели нельзя было как-то по-другому время провести?!” Ни на минуту не заснул. А в половине пятого отец нас всех поднял, типа надо рыбу ловить. Туман кругом, холодрыга. Комары эти дурацкие.

– А рыбы-то хоть много наловили? – спросил Бельфегор.

– Да блин! – засмеялся Макс. – Мы удочки закинули и ждем. Ветками отмахиваемся, мама на костре завтрак готовит. А рыба не клюет нифига! Часов в десять только начала. Будто ей забыли рассказать, что она должна на рассвете ловиться.

– А мне нравилось в пять утра вставать, – сказала Ева. – У нас рабочий день начинался с восьми, чтобы до жары успеть поработать. И завтрак нужно было приготовить в семь. Так что дежурные в пять должны были просыпаться.

– Рабочий день? – удивленно спросил Бегемот. – Это где ты так работала?

– Да я не работала, – усмехнулась Ева. – Это археологическая экспедиция. После первого курса обязательная практика, а после второго я сама записалась.

– Ого, прикольно, наверное! – завистливо вздохнул Бегемот. - Всякие сокровища из земли выкапывать… Бельфегор, у тебя же тоже должна быть, да?

– Ой, точно… – Бельфегор повозился, укутываясь в спальник еще глубже, до самого носа. – После сессии должна начаться. На три недели целых. Но блин… Там же у нас фестиваль… И вообще…

– Фестиваль только в июле, можешь и успеть, – сказала Ева. – Археологичка - это круто. Мне очень нравится.

– А там тоже надо в палатках жить? – хмыкнул Макс.

– Конечно, – Ева пожала плечами. – Но на самом деле, быстро привыкаешь. Когда лагерь стационарный, в нем очень легко устроить комфорт и уют. Особо опытные даже постельное белье из города захватили.

– А комары? - спросил Макс.

– А комары перестают кусать на третий день, – засмеялась Ева. – Предпочитают грызть только временно заезжающих. Так забавно. Позапрошлый год был трындец какой комариный. Там просто тучи летали, облепляли с ног до головы. Но только по началу. Через неделю стало казаться, что их вообще нет. А тут к нашему начальнику экспедиции приехала в гости знакомая семья. Я как раз дежурила тогда, сижу в купальнике вокруг костра, картошку чищу. А они выходят из машины, до самых ушей замотались, отмахиваются. И смотрят на меня так странно…

– Ведьма, – пробурчала Наташа.

Все заговорили разом. Каждый торопился поведать, как он впервые оказался на дикой природе с палатками. Все говорили про ужасные неудобства. И все с нотками восторга и гордости. Как о геройстве.

– Эх, молодежь! – воскликнул Шемяка. – Мерзнут они! А чай так никто и не поставил!

Началась скованная суета в потемках. Я взял ведро и двинул к берегу за водой. Осторожно ступая босыми ногами по хрусткой хвое, сосновым корням, шишкам, блин!

Съехал с невысокого песчаного обрывчика на заднице, уцепившись за куст. Шагнул по мокрому песку. Остановился на самой кромке воды. Которая уже даже холодной не казалась, даже наоборот.

Забавно. Там, в моем прошлом-будущем мы на природу выезжали, конечно. Уже без всей этой мороки с сложной установкой тяжеленных брезентовых палаток, выстругиванием колышков и идеальной натяжкой. Высокие технологии сделали кемпинг комфортным и беспроблемным. Дуговые палатки ставились на раз-два даже в одиночку, раскладные кресла и столы моментально делали стоянку жилой. Гаховые горелки кипятили воду. Привезенную с собой в пятилитровых бутылях. Тенты-шатры защищали от комаров, ночного холода и дождя. Только щеки от костра точно так же горели. И дым свербил в носу и выбивал из глаз слезы. Но костер – это все равно обязательный элемент программы. Как же без костра-то?