А может это судьба?

А может это судьба?

      А может это судьба?                                                                Н. Земелько

              Я вроде не красавец. Любительским боксом занимаюсь, нос немного на бок свернут, но сложен хорошо, широкие плечи, узкая талия, крепкий зад. В зеркало на себя смотрю и думаю, за что же девчонки на меня сами вешаются. Просто интересно их понять. Вроде я не особенно стараюсь понравиться, и зацепить их не стараюсь, а вот они сами… Правда я их тоже люблю, но только всех сразу, сладенькие они и наивные, даже те, которые умничают, все равно наивные. Не зря говорят, что полюбить всех девушек невозможно, но стремиться к этому надо. Так до сих пор я и жил, пока один случай не затронул что-то в моей душе.

              Сам я из Рязани, но после окончания журфака уже три года  живу и работаю в Москве журналистом в одном скромном журнале, радеющем за охрану природы, в рубрике «по бескрайним просторам России». По этой причине часто приходится ездить в командировки по стране. В дальнее зарубежье у нас только два корреспондента ездят из рубрики «А как там у них?», до той рубрики мне еще расти и расти, но я особо не стремлюсь туда попасть. Проще самому денег собрать и  мир посмотреть, так быстрее будет.

              Так вот однажды направили меня по Золотому Кольцу России  природу описать с акцентом на то, что живописные пейзажи тех мест располагают к  духовному просветлению. После недели переездов приехал я в Новгород. Остановился в хостеле, поскольку не расчитал с выданными мне  командировоочными, излишне истратился, а жить надо было еще дней пять на имеющиеся деньги, гостиница показалась мне дороговатой.  Снял комнату с общей кухней, разложил вещи и уже собрался выходить, как в дверь постучали.

- Добрый день, а соли у вас нема?

Я обернулся. Передо мной стояла девушка, обычная девушка, белая футболочка в обтяжку, короткая джинсовая юбочка, тапочки на стройных ножках. Большие глаза, маленький пухлый ротик, золотистые локоны. Одним слово, симпатичная.

- Соли нема... а ты, наверное, украинка?

Говор ее мне сразу показался необычным.

- Я из Беларуси. Мы с друзьями путешествуем, все пошли в город погулять, а я осталась, обещала им обед приготовить, хотела бульбочки пожарить, а соли не нашла, вот, решила у вас спросить.

- Это что еще за эксплуатация человека человеком, что за друзья такие, что тебя оставили батрачить, а сами гуляют?

- Нет, они не виноваты. У меня кеды порвались, босиком же не пойдешь, а кроме тапок ничего больше нет. Подруга обещала мне подыскать что-нибудь по дороге. И вечером я опять смогу прогуляться.

Что-то в этой простой девушке зацепило меня, отчаянно захотелось ее удержать, пообщаться еще… я подумал, что это взыграла во мне жажда приключений. Держалась она скромно, но без стеснения. Её мелодичный голосок журчал, как ручеёк. Наверное, голос меня и привлек. Я стал расспрашивать дальше.

              Оказалось, она из Минска, студентка университета, будущий дизайнер, после летней сессии решили с друзьями покататься по Золотому Кольцу, порисовать местные пейзажи. Так сказать, два в одном, и практика, и путешествие.

              Я стал отчаянно врать, что видел неподалеку обувную мастерскую, что там сделают любой ремонт, и не надо целый день сидеть в заточении, а можно со мной прогуляться, составить мне компанию, тем более, что цели у нас очень похожие, я тоже сюда по причине знакомства с природой приехал. Конечно же, я представился:

- Макс, журналист из Москвы.

- А я Ната.

Я догадался повесить на майку бейджик с личными данными, так сказать, вместо предоставления паспорта. Этого оказалось достаточно, чтобы она прониклась ко мне  доверием и согласилась.

- Я не против, только вот как с друзьями быть, они же на обед надеются…

- Так соли же все равно нема (намеренно нажимая на это слово, понравилось мне оно).

Я предложил перекусить на дорожку тем, что у меня было в запасе, сам не так давно был всегда голодным студентом, а затем мы вышли в свет знакомиться с местными достопримечательностями.

              Стоял приятный летний денек, располагавший к прогулке. Отношения между нами завязались сразу, как-то сложились сами без усилий.  Кстати, рваные кеды мы забыли взять, она вышла в шлёпанцах. К моему стыду, четыре квартала не встретилось ни одной обувной мастерской, но в пятом нам попался маленький базар, каких много бывает в провинции, где, по словам торговцев, всё из Турции, но почему-то очень китайское. Мы выбрали новые кеды по сходной цене. Ната отчаянно пересчитывала российские копейки, видно было, что с трудом разбирается в российской валюте, я предложил оплатить сам, мне льстило некоторое финансовое превосходство работающего человека.

              В зеленом прохладном сквере присели на скамейку полакомиться мороженым и составить дальнейший план действий. Ната вытянула свои красивые ноги, и я вдруг воочию представил себе  их продолжение под юбкой, а потом дальше и выше, и так до самых пухлых губок, жадно облизывающих мороженое. О работе думать сегодня я не смогу, все молодое естество всколыхнулось во мне. Хоть бы поцеловать разок. Наверное, все мужчины обманывают себя, что один поцелуй может немного охладить плоть, как будто  не догадываются, что потом еще труднее обуздать свое желание. Я осторожно провел пальцами по ее стройной шее, а потом притянул к себе и жадно поцеловал в губы. Она ждала этого. Мы целовались снова и снова, а потом закусывали горячие поцелуи холодным мороженым, и снова целовались. Редкие прохожие обходили нас стороной. Я встал и потянул ее за руку, она не сопротивлялась, нам необходимо было срочно найти укромное место, казалось, иначе не выжить. Мы спустились к реке, на берегу никого не было, только одинокие ивы склонялись над водой. Под сенью одной из них и случилось это... желание было настолько сильным, что страх оказаться застигнутыми врасплох отходил на задний план. Стало легче и, одновременно, радостно нам обоим. Мы улыбались и нежились в тени дерева. Потом вышли в город, по дороге набрели на жестяную будочку проката фильмов в формате 5D. Выбрали самый жуткий ролик, и под звуки бодрящей музыки потерялись в лабиринтах пещер и высоких гор, под улюлюканье страшных морских чудовищ то поднимались на невероятные высоты, то падали в бездну, и кричали от страха, и смеялись от ветерка, пробегающего по нашим лицам. Это было сродни нашему состоянию, мы были во власти необузданной страсти.