А ты веришь в чудеса?

Глава 1. Начало.

— Неужели совсем не верите? — голос хозяйки дома, накладывающей мне в тарелку кусочек восхитительного яблочного пирога, звучал печально и с ноткой надежды на отрицательный ответ.

— Смотря, о каких чудесах идёт речь.

— Например, о «встань и иди».

— Вы про веру в дедушку на небе в целом или про частный случай?

— Второе.

— В такое верю. Мне кажется, пророки – высокодуховные, интеллектуально развитые личности с развитой эмпатией. Паралич, наверняка, был вызван психосоматикой. Это была демонстрация силы внушения и веры. То есть научно зафиксированных ныне способностей мозга. Но, если вы хотите видеть в этом магию, — я с удовольствием наколола на вилку кусочек пирога, — нет, конечно. Волшебники всякие, заговоры, привороты, чудеса как в сказках или в шоу про экстрасенсов – бредни всё это. Да и как верить, если жизнь упорно подкидывает разоблачающие факты?

Тамара Алексеевна запросила пример.

— Да пожалуйста! — не задумываясь, я выдала первый, пришедший в голову. — Пару месяцев назад мой коллега и ближайший друг Лёнечка рассказывал, что видел, как цветы в его руках испускали волшебное свечение. И я готова была поверить в суперзрение друга, так как считаю, что у каждого растения есть своя энергетика, а наукой доказано, что свет и цвет — энергетический поток. Но спустя пару дней тот же Лёнечка признался, что в период этих творческих откровений был сильно подшофе. Чудо оказалось обычными пьяными бреднями.

— А если взять другое направление? – упорствовала хозяйка дома. — Любовь, например. Разве не чудо, когда двое встречают друг друга и понимают, что это навсегда, с первого взгляда? Или дружат до конца жизни.

— Тамара Алексеевна, я — дважды разведённая женщина, выходившая замуж по большой любви, — положила в рот очередной кусочек пирога и развела руками, давая понять, что теорию о любви до гроба моя практика не подтвердила, — а дружба до конца жизни... Тут, скорее, речь об умении понимать себя, других людей и поддерживать отношения.

— Это очень грустно, — моя собеседница вздохнула. — Не верить в любовь и чудеса — это очень грустно... Это отменяет возможность быть счастливым...

Такие философские разговоры на разные темы случались у меня раз в две недели, когда я привозила Тамаре Алексеевне цветы. Она была моим любимым «личным клиентом».

Несмотря на то, что уже несколько лет я владела двумя очень успешными цветочными магазинами, в которых работали хорошие флористы, для некоторых клиентов я по-прежнему собирала букеты и интерьерные композиции сама. И сама же привозила домой или в офис. Такая работа была небольшим творческим удовольствием и большим благом для развития платёжеспособной клиентской базы и личного бренда. Во всех случаях, кроме этой дамы в возрасте моей мамы, к которой я питала нежные дружеские чувства. Тут удовольствия было больше.

Тамара Алексеевна меня восхищала. Всегда ухоженная и стильная, с королевской осанкой, железной самодисциплиной и очень добрыми глазами, десять лет она управляла довольно крупным строительным бизнесом. Вместо мужа, пропавшего без вести. Удивительно, как при этой нагрузке далеко не молодая женщина своими руками поддерживала огромную четырехкомнатную квартиру в доме дореволюционной постройки в состоянии тотальной чистоты, уюта и какой-то невыразимой благости. А ещё меня при каждой встрече ждал умопомрачительно пахнущий яблочный пирог. Именно запах этого дома поражал больше всего: выпечка, весна, гвоздики, которые обожала хозяйка.

— А в вашей жизни случались чудеса? — поинтересовалась я.

— Случались, и, надеюсь, ещё случатся, — Тамара Алексеевна помедлила, раздумывая, продолжать ли. Пристально посмотрела на большой семейный портрет на стене и спросила, — вы не торопитесь, милая?

Я отрицательно покачала головой и тоже посмотрела на картину, которую раньше старалась обходить взглядом. Всегда считала это не этичным. Даже знания о пропавшем муже для этого хватало, но ведь и о детях я рассказов не слышала. А значит, и с ними было не всё в порядке.

На портрете ещё молодая хозяйка квартиры сидела в большом кресле, на подлокотнике которого пристроился мальчик лет тринадцати. За их спинами стояли мужчина с приятным волевым лицом и ещё один юноша постарше. Позы и выражения лиц на портрете говорили об очень хороших отношениях в семье. Старший сын был больше похож на мать, младший – на отца.

— Это мой муж Николай. Старший сын — Виктор. Младший — Женя, — начала рассказ Тамара Алексеевна, ласково прикасаясь к изображению. — Коля хотел стать филологом, увлекался историей русского языка, а на инженера пошёл учиться по настоянию отца. После развала Союза вместе с коллегами начал строить бизнес, но увлечения детства не забыл. Всю жизнь изучал старинные славянские предания и сказки. Он считал, что дыма без огня не бывает, и в волшебство в старину люди верили не просто так. Он верил, что где-то кем-то бережно хранятся и сакральные магические знания, и волшебные предметы. Особо его интересовало сказание о камне, излечивающем все болезни. Вы, наверное, назовёте это верой в народную медицину. Её мы тоже пробовали, но не помогло, — рассказчица грустно улыбнулась, отошла от портрета и продолжила. — Я на тот момент уже пять лет боролась с раком. Успех в лечении был переменным. И, когда болезнь опять вошла в критическую стадию, а очередное импортное лекарство всё никак не помогало, Коля как с ума сошёл и стал собираться в дорогу. «Слишком много совпадений в разных источниках. Что-то там точно есть! Дождись меня, я скоро вернусь.» — это были последние слова, которые я услышала от мужа. Но он не вернулся. И хуже того, через неделю, когда он перестал выходить на связь, сыновья мои уехали его искать по оставленным координатам. А в тот день, когда и они не позвонили, я пошла на поправку. Через месяц от рака не осталось и следа. Врачи разводили руками и говорили, что это чудо. Видимо, мои мальчики нашли-таки этот дурацкий камень... Только...

Глава 2. Первая встреча.

Вечер выдался тёплым. По светло-голубому выцветшему небу, какое бывает только в период белых ночей, лёгкими розовыми росчерками плыли облака, а свет фонарей и витрин золотился вокруг, дополняя цветовую гамму до моей любимой.

Домой не хотелось. Дочь Настя неделю как уехала на летние каникулы к родителям бывшего мужа, мои родители в отпуске за границей, в магазинах сейчас мне делать нечего. Я решила покататься по городу и, если повезёт увидеть интересную натуру, нарисовать очередную почеркушку. Так я называла свои зарисовки.

Художественного образования у меня нет, но рисовать любила с детства. Поэтому в машине всегда лежала папка с хорошей бумагой и карандаши. Не упускать же вдохновение, когда нагрянет.

В этот вечер мне повезло трижды.

В первый раз в пробке на одной из набережных. Странно: я много раз проезжала мимо этого места, но только сейчас увидела необычный фасад дома. Вход в него был из двора, утопленного относительно общей линии зданий и отгороженного от прохожих высоченными коваными воротами. По обеим сторонам они крепились к колоннам, увенчанным каменными драконами. Окна в доме не горели, а вот входную арку и маленький дворик заливала искусно устроенная подсветка. Никаких ламп видно не было, но пространство переливалось фантастической красоты перламутровым свечением. Оно слегка подрагивало, переливалось как живое, ласкалось к изгибам кованых элементов ворот и элементов фасада. Не удержалась — сфотографировала красоту.

Второй раз повезло с парковкой. И через пять минут я стояла перед воротами, коснувшись которых поняла, что открыты, но входить в чужой двор не хотелось. Своей натурой я выбрала драконов.

Третий раз я осознала, что повезло, когда на улице почти исчезли прохожие. Они лишь изредка пересекали линию обзора с места, которое я выбрала. А уселась я прямо напротив ворот на узкой мощёной дорожке вдоль каменной ограды набережной. Прислонилась к ней спиной и сложила ноги по-турецки.

Общественное мнение относительно моего поведения не волновало нисколько. В последние годы жизненными ориентирами для меня были мои личные критерии порядочности и качества работы, а также мои желания. Большие и маленькие, общепонятные и чудаковатые на чужой взгляд, я старалась удовлетворять их, если по отношению к другим людям соблюдалось «не навреди».

Огромную роль в этом сыграли два очень важных в моей жизни мужчины. Первым стал бывший муж, от которого в процессе развода я узнала много новых матерных слов и потрясающей воображение информации о себе. А вторым — уже упомянутый друг Лёнечка, научивший правильно к подобному относиться.

Наука выражалась в трёх словах «да и похуй». Под разные задачи фраза эта расшифровывалась многогранно. В том числе и как «всем не угодишь, обязательно найдётся тот, кто осудит, что бы ты ни сделала» и много как ещё, включая «сама о себе не подумаешь, никто о тебе не подумает», «жизнь-то идёт, тебе уже сорок пять, детка». Это обращение всегда меня умиляло, ведь друг мой был на десять лет меня младше.

Мудрость Лёнькину я усвоила не сразу. После развода было ещё много ошибок и «ожогов», разбитое сердце, упущенная в процессе душевных страданий прибыль, предательства разных мастей. Но, как говорится, что нас не убивает... В общем, я крепчала вместе с уверенностью в том, что настоящая королева может спокойно позволить себе то, от чего покраснеет даже последняя портовая блядь.

Теперь это мне уже не кажется странным, а когда-то я удивлялась, что чем больше слушала себя, а не других, тем лучше шли мои дела. Как многие дамы после развода, поиски себя я начала с внешности. Одеваться стала не в скромные платья и стандартные джинсы, а в модные, сложного кроя юбки и штаны, обтягивающие топы и бесформенные свитера. Благо, фигура позволяла любые эксперименты. Сделала асимметричную стрижку и начала красить волосы в яркие цвета. Сейчас, например, я была шатенкой, а длинная прядь с одной стороны от лица – ярко-синей. А до этого она была и красной, и фиолетовой.

Неформальный внешний вид закрепил за мной статус творческой личности. Умение отказаться от невыгодных предложений и смелость самой предложить кому угодно что угодно и рискнуть — славу уверенного в себе специалиста. Бизнес рос, квартира в новостройке построилась, ремонт доделался, машину сменила уже дважды, дочь почти выросла и большей частью радовала. В общем — жизнь удалась. Почти во всём. За исключением её «личной» сферы.

Тут я уже не ждала не только чудес, но и вообще ничего. Зато можно было чувствовать себя свободной и смело потратить своё время, наслаждаясь тем, как нагревшиеся на солнце за день камни отдают тепло моей спине и пятой точке, а лёгкий тёплый ветер подёргивает синюю прядь и ласкает открытые майкой-борцовкой плечи и руки.

Я присмотрелась к драконам и решила, что лучший ракурс у правого. На лист легли линии габаритов, первые направляющие, контуры крыльев и овалы будущих мышц.

Пропустив очередную парочку, прогуливающуюся по набережной, я подняла карандаш, чтобы сверить пропорции головы дракона, и тут... мне показалось, что дракон пошевелился и посмотрел на меня.

С момента выхода от Тамары Алексеевны, я продолжала думать о её истории и сильном перепаде в настроении. Я плакала, остро переживая чужое горе, но не прошло и пяти минут, как накрыл оптимизм и позитив. Подумалось даже о том, не было ли в чудотворном чае чего-нибудь «неправильного», но мысль быстро улетучилась из-за высокой степени невероятности. Теперь она вернулась и постучалась в точку между бровями, которую я тут же потёрла. Помогло. Дракон больше на меня не смотрел.

Глава 3. Хочу ли я чудес в своей жизни?

В то, что время лечит, я не верила никогда. Зато верила, что лечит психоанализ и изменение отношения к ранящим вещам. А ещё отлично помогает приличная доза самоиронии. Во всех случаях.

Топая к машине и потом, за рулём, до самого дома я с разными интонациями повторяла и даже несколько раз пропела фразу из старого мультфильма: "А я сошла с ума... Какая досада!"

— Не, да ну нафиг! Я — взрослая тётка. Опять ягодка. Хватит страдать и бояться! Я имею право не только на лево, но и на усталость до глюков. И на отдых тоже. Сейчас выпью бокальчик винца и баиньки. А завтра будет новый день, новые дела. И этот странный вечер больше и не вспомню.

И так оно и было. Утро принесло отличную отчётность по продажам, порадовало лайками и заказами в соцсетях и видеозвонком успевшей загореть дочери. День продолжился йогой, вкусным обедом и новым предложением о сотрудничестве... Жизнь была хороша. Ещё три дня жизнь была просто прекрасна в своей обыкновенности! До тех пор, пока по доброте душевной я не предложила двум коллегам подвезти их до метро, и они обе уселись на заднее сиденье.

— Ой, какой классный рисунок! Анна, ваше творчество? — Алёна передала забытый мной в машине драконий портрет соседке, а я угукнула. — Вы рисуете иллюстрации к сказкам?

— Нет, это декор на фасаде одного из домов. Случайно увидела и решила нарисовать.

— А-а-а, очень красиво получилось, — похвалила вторая коллега, — так реалистично! Кажется, что вот-вот голову повернёт. Как жаль, что драконы только в сказках бывают!

— А ты бы хотела встретить одного из них? — поинтересовалась я.

— Конечно! — ответ последовал без раздумий. — В нашем мире всё так предсказуемо и скучно. Я бы не отказалась от маленького приключения. Ну какая девушка не хочет попасть в волшебную сказку про принцесс и драконов?

— А если они злые? — настаивала я.

— Только не этот. У этого морда однозначно добрая.

Через полчаса за чашкой кофе я раздумывала над словами юной души, сравнивала её реакции со своими. А ещё вспоминались размышления Тамары Алексеевны о вере в чудо как основе счастья.

Давно ли я чувствовала себя счастливой? Не удовлетворённой устроенным бытом и налаженным бизнесом, не гордой за успехи дочери, а именно счастливой женщиной. Наверное, это счастье когда-то у меня было, просто я забыла о нём, погрузившись в рутину. Но чего точно не было, это возможности ощутить себя принцессой в сказке. Не срослось.

— Допустим, только допустим, что у меня — взрослой тётеньки — исполнилась мечта молоденькой девочки. Даже дважды исполнилась. Как поступить? Хочу ли я чудес в своей жизни? — спросила саму себя разумная я.

— А почему бы и нет?! Надо хотя бы проверить, что это было. Что я теряю? — ответила самой себе та я, которая раньше отвечала только за риски в бизнесе.

Варианта было два. И оба приемлемые.

Первый — приехать на место, где мозг меня предал, и увидеть два обыкновенных каменных изваяния. Тогда я ткну свой рассудок носом в реальность и выскажу ему всё, что думаю о должной преданности интересам хозяйки. Взгрустну о несостоявшемся чуде, порадуюсь здоровью извилин и продолжу жить как раньше, пообещав себе побольше отдыхать.

А если драконы продолжат со мной общаться... Жил же как-то герой фильма «Игры разума». Неплохо жил, нобелевку получил. Вот и я подыграю своему воображению и представлю себя принцессой. Нет! Королевной! Сохраняя, конечно, ту самую самоиронию, которая так часто меня выручала. Чтобы потом не испытать ещё большего разочарования. В конце концов, ВОЗ* не считает мастурбацию девиантным поведением. Чем такая фантазия хуже?

___

* ВОЗ — Всемирная организация здравоохранения. Крупнейшее международное специализированное медицинское учреждение, основанное Организацией Объединённых Наций. Основная задача ВОЗ — решение проблем здравоохранения международного уровня.

Глава 4. Ну что? Убедился?

И вот в моих ушах стопроцентное оправдание для окружающих в ходе разговора с невидимыми собеседниками — беспроводные наушники. А передо мной тот же дом, тот же чудно подсвеченный двор, ворота, колонны и они — два каменных изваяния. Не шевелятся.

— Ну что, убедился? — задала я вопрос собственному мозгу, испытав облегчение и лёгкую грусть одновременно.

— Простите, миледи, в чём и кто из нас должен был убедиться? — немедленно последовал ответ из пасти левого дракона.

— Я же говорил, что она вернётся! — воскликнул правый и тут же повернул ко мне улыбающуюся в несметное количество зубов каменную морду. — Мы очень рады вам, красавица! Соскучились по мне?

Мой боевой настрой на тотальное принятие ситуации как ветром сдуло. Отвечать не хотелось. Точнее, не моглось. То ли от радости, что чудо таки встретилось на моём пути, то ли от сильного разочарования в своём психическом здоровье.

— С вами всё в порядке? — поинтересовался левый дракон, заметив мой ступор.

— Не уверена.

— Мы можем чем-то помочь?

— Погодите минутку, — прошелестела я, слабо помахивая одной рукой в воздухе, а второй, снова растирая лоб. Надо сосредоточиться и понять, что делать дальше. План действий на случай подтверждения чудес продумать заранее я не сообразила.

— Ладно, не ссы, Анька! — подумала я. — Принимай в жизнь чудеса. На крайний случай, дурка* — тоже не смертельный вариант.

— Мы волнуемся, не игнорируйте нас, пожалуйста.

— Я приехала, чтобы убедиться, что вы настоящие и предложить вам провести вечер за приятной беседой, — отозвалась я в тон очень воспитанному левому дракону.

Правый чуть не подпрыгнул от радости и заелозил на месте так, что я испугалась обрушения колонны под ним.

— Вы, тот, что справа, замрите, — скомандовала я, — вы сейчас дом разрушите!

— Ой, — очень мило смутился дракон и замер, — я просто очень рад возможности пообщаться! Давайте я к вам поближе перелечу. Не испугаетесь?

— А вы можете?

— Конечно.

— Тогда давайте сюда оба, — я приглашающе похлопала рукой по каменному ограждению набережной и тут же поняла, что зря. Хоть тела драконов были в холке чуть больше метра, размах крыльев превышал три. Через пару секунд я уже была объята почти ураганом воздушной волны.

— Может, вам будет удобнее куда-нибудь переместиться? — заботливо спросил левый дракон, усаживаясь на ограду набережной. — Боюсь, вид леди, что разговаривает сама с собой, привлечёт ненужное внимание. Ведь другие люди нас не видят.

Я обрадовалась здравомыслию хоть кого-то из нашей троицы и поспешила успокоить его, указав на наушники.

— Что это за штучки? — немедленно полюбопытствовал правый.

Я объяснила, как могла кратко, вызвав у обоих уважение к техническому прогрессу, позволяющему замаскировать у любого человека слуховые галлюцинации.

— Впрочем, уйти отсюда — мысль хорошая. Приглашаю вас в самое надёжное и спокойное место из возможных — ко мне домой. Если я поеду на машине, вы сможете лететь за мной?

Драконы переглянулись и хором произнесли друг другу: «рискнем!»

— Благодарим за приглашение и почтём за честь сопровождать вас, — чинно поклонился левый.

— Когда доеду до дома и выйду из машины, поднимайтесь на самый верх и садитесь на балконе с туями и цветочными горшками. Я живу в квартире на последнем этаже.

Время ожидания на красных светофорах я использовала с умом. На первом прошла онлайн-тест на психическое здоровье. Он, конечно, не соврал, подтвердив мою вменяемость. На втором — провела сеанс успокаивающего дыхания. На третьем — поздравила себя с тем, что и в моей скучной жизни будут безопасные приключения, ведь всё только в моей голове, и окончательно успокоилась.

____

* Дурка – просторечное название психиатрической больницы.

Глава 5. Пан или пропал.

За дорогущий пентхаус в новостройке я выложила всё, что у меня было и отрабатывала ипотеку ещё два года, но ни разу об этом не пожалела. Дом свой я любила, хоть и приобрела большей частью под давлением Лёнечки, считавшего, что я этого достойна, и дочери, мечтавшей тусить с подружками на террасе площадью почти во всю жилую часть квартиры. Даже родители поддержали покупку, начав дарить на все праздники деньги на ремонт. Обустройство и озеленение террасы далось тоже непросто. Поэтому, когда два дракона чуть не смели мои любимые туи, а цветы в кашпо сложились вдвое, сердце болезненно сжалось. Но я решила оставаться радушной хозяйкой. Сама же пригласила. И знала кого.

— Мы с вами пропустили важный момент, — начала я беседу, — не представились. Меня зовут Анной. А вас?

— Мы не знаем. Точнее, не уверены, — признался правый.

— Как так? — изумилась я.

— Мы мало о себе знаем до того момента, как очутились у тех ворот, — объяснил левый.

— И давно вы там?

— Пять зим прошло.

— Понятно, — процедила я, хотя понятного было мало, — но как же мне к вам обращаться? Скажите, хотя бы, предполагаемые имена.

— Моя фамилия, скорее всего, Найтвуд, — изрёк левый дракон.

— А моя Райтлайн, — так же нерешительно ответил правый, — с именами мы пока не разобрались, возможны варианты. Вы можете придумать их сами. Нам всё равно.

— Интересно, — подумала я. — Имён у драконов нет, а фамилии есть. Но и на том спасибо. Кстати, звучные. Иванов и Петров — это бы не так звучало...

— Тогда давайте немного сократим фамилии, — сказала я вслух. — Вы не против, если вас, — я указала на последнего говорившего, — буду звать Райт? А вас — Найт. Нравится?

— Да, очень мужественно звучит, — правый согласился сразу, а второй кивнул, чуть подумав.

— Господа Райт и Найт, проходите в дом, пожалуйста, — я вернулась в гостиную, через которую вышла на террасу, пошире открыв створки панорамного остекления.

Драконы, стараясь не задевать крыльями и хвостами мебель, устроились в центре комнаты на ковре.

— У вас очень красивый дом, миледи, — галантно похвалил Найт, тоже не зная, с чего начать разговор.

— Благодарю, — я уселась на любимый диван и честно призналась, — только вот не знаю, как вас привечать в нём. Я бы предложила напитки, но, боюсь, бокалы и чашки вам будут неудобны.

— Да, в этой форме пить затруднительно, — отозвался Райт, — желаете, чтобы мы приняли другую?

— Пожалуй, так будет удобнее, — я покосилась на хвост Райта, который плохо поддавался контролю хозяина и норовил зацепиться за одно из кресел, — а какие варианты возможны?

— Из животных любые, без проблем, — отозвался Найт, — а человеческую только волшебник может вернуть.

— Вы, случайно, не волшебница? — игриво полюбопытствовал Райт.

— К сожалению, нет. И в волшебство и всякую мистику я не верю.

— Тогда как же быть с нами? В нас вы тоже не верите? — Райт одновременно совершенно по-детски огорчался и по-взрослому недоумевал.

— Я думаю, что вы — мои галлюцинации, — призналась я.

— Нас похвалили или наоборот? — этот вопрос Райт адресовал второму дракону, который в ответ только совершенно по-человечески пожал плечами.

— Вам не стоит обижаться, — оправдалась я, — скорее всего, вы — моя добрая фантазия. И, если бы я знала, где найти способ, придать вам человеческий облик, сделала бы для этого всё возможное. Мне так тоже будет спокойнее, — неугомонный хвост Райта волновал меня всё больше.

— Человеческое тело самое удобное. Вон у вас сколько книг, — Райт мотнул головой в сторону стеллажей с моей библиотекой, — неужели нет ни одной с описанием магических ритуалов?

Я растерянно оглядела корешки книг, будто там и правда мог найтись сборник заклинаний. Но всё было как у приличных людей: сборники классиков, современные романы, немного фантастики про космос, журналы по флористике… Всё мимо. Но когда мой взгляд упал на полку со сказками, я рассмеялась в голос.

Ай! Гулять так гулять! Чем чёрт ни шутит? Вдруг эти драконы лягушкам родня? Тогда превращу их... Одного в Ивана прекрасного, а второго в Василия премудрого. Имена с фамилиями будут сочетаться плохо, но это — меньшее из зол.

— Господа, — выдавила я, стараясь подавить смех, — есть один способ, которым простой смертный превратил в человека лягушку. Он не совсем в рамках приличий для мало знакомых персон, но я готова рискнуть. А вы?

Видимо, я уже неплохо изучила новых знакомых. Их реакция на разъяснение сути ритуала не удивила. Райт затоптался на месте, закивал, радостно засопел, чуть не замахал крыльями, но вовремя опомнился. «Если он человек, — подумала я, — то ему лет десять, максимум пятнадцать. Радуется, как дитё малое.» А Найт так смутился, что был бы не из камня, наверное, стал бы пунцовым до кончика хвоста. Впрочем, надо отдать должное — старался «держать лицо» до последнего.

— Дракон-девственник? — хихикнуло у меня в голове.

Я подошла к драконам и впервые прикоснулась, погладив по головам. Они оказались тёплыми и немного шершавыми. А я поймала себя на мысли, что мне нравятся эти внешне одинаковые, но такие разные по характерам существа. Кем и чем бы ни оказались, они милые и добрые. Будет жаль, если всё это не реально.

Глава 6. Эскорт?

В эту ночь мне приснилось два необычных сна.

В первом, в полной темноте, я слышала взволнованные мужские голоса. Меня слегка трясли, нежно трепали по щекам, гладили по голове. А потом куда-то несли на руках.

Во втором я спала на боку в своей кровати. Не одна, а между двумя прекрасными почти обнажёнными мужчинами. Их бёдра были зачем-то обёрнуты большими полотенцами. Один прижимался сзади, дышал в волосы и обнимал за талию. Так сладко, что захотелось большего. Я взяла его руку и переложила её себе на грудь. Мужчина несколько раз слегка сжал пальцы и что-то нежно пробурчал. Второго, лежащего на спине, я обняла сама, скользнула рукой по крепкой груди, плоскому животу и ниже, под совершенно лишнее полотенце. Во сне ведь можно всё.

— Кхм, кхм, — очень некстати раздался где-то неподалёку громкий кашель. Я поморщилась, прекратила путешествие под полотенце, но не проснулась.

— Я говорю «кхм-кхм», — повторил некто очень знакомым голосом.

Я с трудом разлепила глаза, подняла голову в сторону голоса и увидела Лёню. Он стоял в дверном проёме моей спальни, облокотившись о косяк.

— Какой горячий натюрморт! — жеманным голосом «настоящего» гея сказал Лёня, закатил глаза и манерно помахал на себя рукой, показывая, как ему жарко от увиденного. — Пардон, групповой портрет.

Мой друг геем не был, и подобный театральный выход за долгие годы знакомства я видела в его исполнении только три раза. И все эти разы он шутил. Горько. Потому что эта тема у него была больным местом, по которому проезжались очень многие, включая довольно деспотичных родителей.

Лёня был высоким и симпатичным молодым человеком. Одевался без вызова, но стильно, подчёркивая отличное телосложение мастера спорта по карате. С посторонними он вёл себя дружелюбно, но сдержанно. В близкой же компании был обычным весёлым парнем. Только в эту самую «близкую компанию» попадали немногие. Потому что, узнавая о том, что Лёня — флорист, большинство сразу причисляло его к нетрадиционно ориентированным гражданам. А он злился, особенно потому, что по этой же причине у него не клеилось и с личной жизнью, но со временем, в очень узком кругу, начал подшучивать над собой в рамках неверной теории.

Я ценила друга за ум, чувство юмора, настоящий мужской характер и отсутствие пафоса. А ведь право повыпендриваться у Лёни было. В своём бизнесе он достиг приличных высот и владел целой сетью цветочных магазинов. Кстати, опытом делился очень щедро.

Я попыталась привстать и обнаружила, что сон мой сном не был. Воспоминания прошлого вечера обрушились лавиной и выдавили из горла тихий стон. Мои шевеления разбудили спавших рядом Райта и Найта. Они одновременно открыли глаза, переглянулись, встревоженно посмотрели на меня, оторопело вытаращились на Лёню и хором спросили: «Вы кто?»

— Это я должен спросить, кто вы и что тут происходит, — довольно грозно ответил им мой друг.

— Бляяять, — выдохнула я, окончательно просыпаясь, садясь и растирая лицо руками, — Лёнь, это не то, что ты думаешь.

— Я пока не поделюсь, о чём думаю. Как ты себя чувствуешь, детка?

— Это твой муж? — опять хором спросили драконы.

— Нет, — ответила я.

— Ань, — Лёня всем своим видом игнорировал мужчин, — ты помнишь, как звонила мне вчера?

Я кивнула, всё ещё пряча лицо в руках, но уже подсматривая сквозь пальцы.

— Я обещал перезвонить и перезвонил. Но вместо твоего голоса услышал только голоса этих двоих, — Лёня неопределённо обвёл рукой персонажей в моей постели, — они говорили между собой, что ты потеряла сознание, что холодная как лёд, что они не знают, что делать. Я сорвался и приехал сюда. Мне никто не открыл. Телефон твой отключён. Заехал домой, взял ключи, и вот я снова тут. А ты меж двух голых мужиков. Хорошо, что живая. Плохо, что одетая. Судя по лицам, делаю вывод: ночь у вас была бурной, но не в смысле, за который я бы тебя похвалил. Так что же происходит?

— Это всё... очень сложно, — начала я, но не успела договорить слово «объяснить».

— Это мне с двумя мужиками в партере* могло бы быть сложно, а для вас, девочек, не должно быть проблемой, — Лёня явно переволновался за меня и негодовал. Ничем другим такой глумёж я объяснить не могла.

— Лёнь, не кипятись.

— Ты хоть представь нас, — после небольшой паузы смягчился мой друг.

— Леонид, Райт и Найт — указала я рукой.

— Эскорт?! — глаза Лёни округлились от удивления. В его понимании порядочные парни таких имён иметь не могли, — ты совсем с глузду двинулась? Мужиков покупаешь?

— Да что вы себе позволяете?! — воскликнул Найт, поднимаясь с кровати и потуже заматываясь полотенцем.

— Они не эскорт, они — драконы, — выпалила я. Почему-то мне показалось, что это нивелирует конфликт.

Лёня на пару секунд замер, подошёл к кровати, отодвинул всё ещё стоявшего в готовности подраться Найта, поднял моё лицо за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

— Квартиру никому не покидать, в туалет по малой нужде не ходить. Я мигом в аптеку за тестами на дурь и вернусь. Рассказывать будете потом.

— А если приспичит? — жалобно поинтересовался Райт у выходящего из спальни Лёни.

Глава 7. То есть, ты мне веришь?

Как хорошо, когда и аптека находится в твоём же доме! Не прошло и пятнадцати минут, как мы уже ждали результатов тестов. За это время я успела объяснить мужчинам, что Лёне можно абсолютно доверять, как пользоваться санузлом и умыться.

— Вы б хоть оделись, что ли, — Лёня озвучил мысль, всё больше щекочущую и меня. Решившись на эксперимент с поцелуями, я не додумалась подготовиться к результату, о чём сейчас сильно жалела. Особенно в свете дальнейших неясных перспектив.

— А что, дома так ходить нельзя? Жарко же, — удивился Райт.

— Нам не во что, — угрюмо ответил Найт, в очередной раз поправляя на себе полотенце. В отличие от Райта, он был явно «не в своей тарелке». Если светленький «дракон» вызывал во мне своей непосредственностью только умиление, то Найт... Я искренне сопереживала ему. Ведь выглядел он как очень достойный джентльмен, оказавшийся в затруднительном положении. Собственно, так оно и было. И виной всему тот мерзкий голосок, который вчера взялся в моей голове из ниоткуда и велел поверить в чудеса и благоприятный исход сомнительных экспериментов. Ну ладно, виной всему я.

Лёня сделал неопределённый жест в воздухе и возмущённо одёрнул меня, пытавшуюся отвлечься от тяжких дум приготовлением завтрака:

— Да подождет твоя яичница! Давай, выкладывай, как ты до такого докатилась.

Физический труд не только облагораживал, но и всегда меня успокаивал. Поэтому завтрак я таки приготовила. И рассказ свой заканчивала, уже сидя за столом.

— Ну что ж... Нас можно поздравить, — заявил Лёня после небольшой паузы, — мы лицезреем чудо.

— То есть, ты мне веришь? — я и сама пока не вполне была на это способна.

— Если бы с тобой был только... Райт, — Лёне с трудом давались имена, больше смахивающие на ники, — я бы подумал, что это его розыгрыш. Но, Ань, сколько тебя знаю, ты всегда была куском ходячего адеквата. Да и с чувством юмора у тебя... извини, не в эту оно сторону. К тому же Найту явно фиговее всех остальных. Поэтому я верю, что вы трое во всё это верите. Тесты у всех вас чистые. Да и я не употребляю. Что мне остаётся?

Я посмотрела на драконов и порадовалась, что они решили промолчать. Если бы Найт кинулся пожимать Лёне руку, а Райт выдал детскую обидку за подозрения, было бы хуже.

— Может, всё-таки у меня глюки? — робко уточнила я.

— А ничего, что на протяжении уже почти часа я твои глюки тоже вижу, слышу и, прости, господи, осязаю? — не согласился Лёня. — Поделитесь планами на будущее, господа, — последние слова были адресованы уже не мне.

Вот он — настоящий мужской подход к делу! Пока я рефлексировала, Лёнька руководил ситуацией.

— Я бы с удовольствием осмотрелся в этом мире, — тут же выдал Райт.

— Нам нужно вернуться домой. Вынуждены просить у вас помощи в этом деле, — серьёзно произнёс Найт.

— Вы сказали, что почти ничего не помните, — удивилась я, — как же вы планируете вернуться?

Глава 8. Пять лет в телах драконов.

Последними и единственными воспоминаниями драконов были сильный толчок, отбросивший на несколько метров назад, и яркий перламутровый свет вокруг. Потом была темнота.

— Она сменилась белёсым туманом и ощущением оцепенения, — рассказывал Найт. — Способность шевелиться вернулась не сразу. Очень долго мы привыкали к тому, что вместо рук и ног лапы. Длинные тяжёлые хвосты вынуждали задумываться над каждым движением, но сложнее всего было с крыльями. Учиться владеть новыми телами пришлось долго.

Мы пытались рассмотреть себя и пространство вокруг. Но сначала из-за тумана не могли различить никаких деталей. Если бы не странный источник тусклого свечения внизу, посчитали бы, что полностью ослепли. Чётко ощущалась только небольшая поверхность под лапами, за границами которой была пустота. Мы инстинктивно старались не шевелиться, чтобы не упасть в бездонное ничто. Не сойти с ума смогли только благодаря тому, что сохранили возможность общаться. По голосам же поняли, что находимся рядом друг с другом.

Пространство и время казались липкой мокрой ватой. Мы долго не понимали даже разницы между днём и ночью, но постепенно стали различать изменения в освещении и контуры вокруг. Шли дни, картинка вокруг постепенно прояснялась. Мы поняли, что сидим на столбах у большого здания, потом стали различать контуры дороги, отличили их от реки... Люди и машины были больше похожи на разваренные клецки в разбавленном молоке; их звуки сливались в неясный гул.

Мы ни секунды не сомневались, что являемся людьми, и поначалу было страшно. Но чем больше осваивались с новыми телами, тем меньше было страха. А потом он сменился азартом испытать новые возможности. Вскоре мы поняли, что никто нас не видит, и даже позволяли себе отлететь от того места, где очнулись. От дальних вылазок отказались, однажды чуть не заблудившись. Мир проявлялся для нас постепенно — чем дальше от нового дома оказывались, тем плотнее был туман.

В один из дней, окончательно приняв новые тела как неизбежность, мы осознали, что получили необычный дар. Когда кто-то из нас концентрировался на мыслях о возможностях драконьих тел, ответ приходил чётким осознанием, а в некоторых случаях и картинкой. Мы поняли, что имеем доступ к различной информации, и стали задавать все возможные вопросы, на любые темы, приходившие в голову.

Так мы узнали, что тела всех существ во всех мирах, а их оказалось множество, неразрывно связаны с сознанием, способностями и особенностями личности, присущими виду. Свалившееся на нас почти всезнание — одна из особенностей драконов. Впрочем и без него мы уже какое-то время понимали, что наши характеры изменились — стали более оптимистичными и игривыми. То, что мы стали драконами, воспринималось уже не бедой, а как приключение. Но потом мы решили узнать, кто мы, как вернуться в человеческие тела, как попали в этот мир, и о самих мирах — том, в котором оказались, и нашем. Среди прочих нас ждало два важных открытия.

Во-первых, свечение внизу оказалось порталом между мирами. И мы, конечно, попытались пройти через него, но поняли, что не в состоянии открыть ворота, отделявшие портал от улицы.

Во-вторых, информация о нашем личном прошлом была для нас закрыта. Задавая вопросы на эту тему, мы видели только чёрные пятна, но решили не сдаваться и действовать методом исключения. За исследованиями, захватившими нас полностью, прошли годы. Мы изучили всё устройство нашего мира, от географии до политики. Нашли место, в которое выходил портал под нами. А потом в мельчайших деталях рассмотрели историю и всех людей, живших неподалеку.

Наша планета покрыта океаном с большим количеством островов. Почти каждый большой из них — отдельное государство. И населяют их и обычные люди, и те, кто обладает магическими способностями. Она есть везде, но основное сосредоточие в волшебных Камнях Единения, которые есть на больших островах.

Нашлись и те, кто хотел владеть этими камнями единолично. Это привело к войнам, последняя из которых закончилась в момент нашего попадания в ваш мир. В её результате наше государство Лимерстория потеряло практически всю магию. И, конечно, в ней погибло множество обычных людей и волшебников. Методом анализа и исключения мы пришли к выводу, что могли быть одними из нескольких пропавших без вести людей. Скорее всего, я – один из двух братьев Найтвудов и меня зовут Виктором...

— Ой, да ладно тебе скромничать! — махнул вилкой Райт. — Раз уж всё рассказал, то и представился бы как положено, — тут он встал и сделал грациозный жест рукой в сторону Найта, — герцог Виктор Найтвуд, а я — граф Максимилиан Райтлайн. Мы — придворные Солнца нашего королевства его величества Тадеуса Третьего. И кузены. И, герои войны, защитившие жизнь королевской четы. К вашим услугам.

Самопрезентация Райта закончилась элегантным поклоном, а Найт поморщился. То ли ему было неприятно быть героем и герцогом, то ли смотреть на хвастовство и нарушение столового этикета:

— Это не подтверждённая информация.

Райт фыркнул, но под осуждающим взглядом Найта вернулся на место.

— Анька, — Лёня почесал затылок, — а ты у нас в шоколаде. При двух почти принцах. Хоть и не подтверждённых.

— Аха, — выдохнула я, не ощущая никакой радости, — их бы ещё приодеть слегка. Надо в магазин собираться. Остальное будем решать в более комфортном состоянии.

— С этим мы онлайн разберёмся, — пообещал Лёня, — тащи ноут. У меня последний вопрос к господам. Мы в вашем восприятии всё ещё клёцки в молоке?

— Вот как не завидовать другу?! У меня тут такое... А у него главная проблема — не выглядеть предметом кулинарного искусства, — озвучить мысли я не успела, так как Найт ответил.

Глава 9. Вызов принят! Десять минут.

Я подглядывала за мужчинами из дверного проёма гостиной. Как дети, ей-богу! Интересно, что они рассматривали на просторах интернета столько времени. Явно уже не одежду. Хм... Пожалуй, мне лучше не знать. Интереснее было обдумать то, как мой друг умеет создавать приятную атмосферу. Меня не было рядом чуть больше часа, а Лёнька и Райт, как старые добрые друзья, уже гоготали в голос, запрокинув головы. Найт смеялся, закрыв глаза рукой и согнувшись пополам. Даже если Лёня слукавил и не поверил в правдивость истории о драконах, он воспринимал ситуацию по факту, с юмором, и жил здесь и сейчас. Жил с удовольствием, распространяя его на окружающих.

Эффективность его позиции подтверждалась успехами в бизнесе и широким кругом добрых деловых знакомств в совершенно разных кругах. Пора окончательно принять установки друга и наслаждаться бытием! Я люблю, когда в доме гости. У меня дома просто гостят два сексуальных красавчика. А полотенце — тоже достойная одежда.

От размышлений отвлёк звонок в домофон. Приехал курьер.

— Райт, ты хотел осмотреться в нашем мире? Если всё подойдёт, давайте прогуляемся по городу — предложила я. И, встретив бурное одобрение весёлой троицы, пошла переодеваться в уличную одежду.

Летнее тепло в последние дни уступило место прохладе. Поэтому я надела штаны, майку и приготовилась влезть в любимые берцы, а для тепла — взять кожаную курточку. Готовая к длительной прогулке, заглянула в гостиную, где уже переоделись мужчины. Привыкшая во главу угла ставить комфорт, я предполагала увидеть и на них нечто типа спортивного костюма или классики «простенькие джинсы, свободная футболка, кроссовки». Но было не совсем так...

— Устану от цветов — подамся в стилисты, — с гордостью заявил Лёня. Он стоял между Райтом и Найтом, положив, уже совершенно по-дружески, руки им на плечи, и явно гордясь результатом своего выбора.

На Райте была узкая белая футболка. Потёртые серые джинсы с цепочкой от шлёвки к карману. Обувь... что-то среднее между кроссовками и ботинками, не разбираюсь я в этом, белого цвета. К мысли о погоде — длинный серый кардиган из плотного трикотажа. Красавчик светился удовольствием. Он даже принял модельную позу и подмигнул мне: «Нравлюсь тебе, да?»

Да, блин, нравишься. Чего греха таить? Но я признаюсь в этом только себе.

Найт тоже выглядел довольным. И удивлённым. Поглаживал с одобрением ткань чёрного пиджака с, мать твою, Лёня, это перебор!, кожаными рукавами. Несмотря на эту нестандартную деталь, лук получился довольно сдержанным. Всё остальное было стандартно скромным — чёрная рубашка и тёмные джинсы. Они почти обтягивали, а-а-а-а, крепкие бёдра. В меру, не пошло, но не скрывая красоту линий тела. Взгляд дополз до чёрных лоферов, но вернулся к такому же ремню. Явно дорогому.

В образе Найта был только один недостаток. Не сдержалась, подошла и исправила — расстегнула две верхние пуговицы на рубашке, и тут же сделала шаг назад. Вот же чёрт! Тебя по моим вкусам лепили, что ли?Даже довольно заметная уже щетина мне на твоём лице нравится. Брутальный дьявол...

— Не мужчины, а картинки по запросу «модный лук этого сезона», — озвучила я свой вывод. — Кажется, вы подружились.

В добрых чувствах моего старого друга к новым сомневаться не приходилось. Ну нельзя так тратиться, и не только деньгами, но и вниманием к деталям, на людей, не вызывающих симпатии.

— Ага, мировые ребята оказались! А ты сегодня решила быть в образе Лары Крофт? — Лёня указал подбородком на ботинки в моих руках и словами подчеркнул моё стилистическое несоответствие компании. Сам он был одет почти как Райт. Наденет брошенную в прихожей куртку — будет больше отличаться.

— Надо было быть в образе 2В*? — съязвила я, напоминая другу его о любимом персонаже компьютерной игры.

— Хм, а было бы интересно! Вам я потом покажу, — первое было адресовано мне, второе — мужчинам, естественно не понимавшим, о чём мы.

— Вызов принят! Десять минут.

Этого времени мне хватило на то, чтобы, вернувшись, услышать «вау!». Нет, ну а что? Добавить в лёгкий макияж немного цвета и сменить блеск для губ на яркую помаду — пара пустяков. Да и маленькое чёрное платье с большим секретом я давно не надевала. Оно не сильно облегало фигуру и держалось, казалось, ни на чём. На самом деле — на внутреннем корсете. Плечи и руки полностью обнажены, грудь эффектно приподнята, а подол итальянской длины приятно облегает ноги шёлком. Единственное, что надела без особого удовольствия — туфли на шпильках. Если сверху накинуть ту же кожаную куртку, образ получится не таким уж классическим. Отличный выбор для вечера в клубе. А! Да! Ещё длинную серёжку в одно ухо!

Ух! Как же правильная одежда способствует правильному настроению! Мне нужна эмоциональная разрядка. И лучше танцев в этом вопросе ничто не помогает.

— Обед в ресторане и вечер в клубе? — я приняла восторженные взгляды как должное, игриво приподняв бровь и обласкав взглядом мужчин. Будем считать это моей благодарностью за «вау», не больше. — Покажем гостям нашего мира прелести кутежа! — последнее я сказала самым развратным голосом, на который была способна.

— Да-а-а-а, детка! — поддерживая мою игру, томно, со сладким предвкушением в интонациях протянул Лёня.

Не только муж и жена — одна сатана. Мне повезло найти такого друга. Лёнька всегда поддерживал мои шалости. Иногда мне казалось, что именно у него я им и научилась. Или он поощрял и взращивал во мне игривость, данную природой?

Глава 10. Увядшие гвоздики.

Но так, чтобы всё было легко и гладко, у меня быть не могло. Телефон зазвонил, когда я ждала, пока мои пассажиры пристегнут ремни безопасности. На экране высветилось имя совершенно нежданного сегодня абонента.

— Здравствуйте, Тамара Алексеевна, что-то случилось?

— Тут такое дело, — женщине было явно неловко, — Анечка, вы хорошо себя чувствуете?

В моей голове тут же всплыли мысли о составе чая. Неужели, Тамара Алексеевна действительно что-то перепутала в травяном сборе, и с ней тоже происходит странное? Я так разволновалась, что даже пропустила факт возврата в общении на «вы».

— Да, со мной всё в порядке. А с вами?

— Да-да, со мной всё хорошо. За исключением того, что волнуюсь очень.

Я терпеливо ждала продолжения.

— Вы как-то рассказывали, что настроение и самочувствие флориста влияют на цветы. Вы только не поймите меня неправильно! Я без претензий абсолютно! Но... букет, что вы привезли в последний раз, засох. Не просто завял, а в гербарий превратился. Все цветы как один за одну ночь. Ох, я, наверное, просто очень мнительная стала с возрастом... Но вы же фея. Ваши букеты всегда стоят у меня по две недели. Мне вдруг подумалось, что с вами случилась беда.

Я вспомнила, как однажды рассказывала клиентке о рабочих наблюдениях. Да, это правда. И не только у меня. У всех флористов так. Каким бы профессионалом ты ни был, если плохо себя чувствуешь или в душе сильный разлад, это сказывается на работе и, пусть и немного, но на живучести цветов. А где не так? Даже еда, приготовленная в хорошем настроении и с любовью, вкуснее. И обратная мысль тоже работает во всех сферах. Но не до такой же степени.

Феей я не была. Множество положительных отзывов от клиентов были обоснованы наймом квалифицированных сотрудников, отличным сервисом, оборудованием магазинов и, в первую очередь, выбором хороших поставщиков и закупками без посредников.

Накладки, конечно, случались. Иногда приходилось требовать компенсации за товар, пришедший с браком. Но клиентов это никогда не касалось. Особенно «личных». Для них каждый пункт под моим личным контролем. В день, когда привезла цветы Тамаре Алексеевне, я была в прекрасном настроении. Да и гвоздики... Не может просто так этот стойкий цветок засохнуть за четыре дня. Особенно в квартире с таким сбалансированным микроклиматом.

Случись такая накладка у любого другого клиента, я бы не отменила своих планов. Сделала бы один звонок, и через полчаса мои девочки уже отправляли бы роскошный букет на замену. Но моё отношение к Тамаре Алексеевне... я приняла решение съездить к ней сама и прямо сейчас.

— Вы дома? — уточнила я.

— Да.

— Тогда, если вы не против, в течение полутора часов привезу вам новые цветы.

— Ох, это совсем не обязательно. Главное, что с вами всё хорошо, — отказалась было Тамара Алексеевна, но потом добавила, — но, если честно, я бы с радостью вас увидела. Хоть на чашку чая. Я не нарушаю ваши планы?

— На чай, извините, не останусь. Я с друзьями. Это гости из другого города, и оставлять их надолго не могу. Но на пять минут загляну.

— А вы приходите вместе с друзьями. Я пирог успею испечь.

По дрожащему голосу я поняла, что моей любимице было совсем не по себе и не решилась отказать. Нет, не так. Ещё сильнее захотела к ней поехать.

Глава 11. Мы окончательно стали людьми.

— Видимо, это судьба, — сказала я вполголоса и добавила уже громко, но не весело, — мы ведь не торопимся?

— Нет. Что опять случилось? — насторожился Лёня.

— Нам придётся заскочить в магазин, а потом мы едем в гости. Ненадолго. К той женщине, которая напоила меня чаем.

Все почувствовали в воздухе привкус надвигающегося чего-то, но никто не возражал. Лёня активно поддержал затею — очень хотел попробовать чудо-чай. А потом, все десять минут дороги до магазина, разряжал общее волнение, рассказывая в ответ на вопрос Райта о принципах устройства автомобиля и управления им. Хорошо, что драконья непосредственность и любознательность выветриваются не сразу! Мужчины даже выразили желание научиться водить машину.

В магазине моё волнение окончательно улетучилось. Пока я собирала букет, девочки-флористы щебетали вокруг, хваля мой наряд и бросая заинтересованные взгляды на мужчин. Лёня экспертно похвалил холодильники с цветами и ассортимент. А Райт и Найт поддерживали светскую беседу и явно наслаждались общением с людьми. Божички, ведь это их первый день в мире, полном... не клёцками.

На пути к пирогу Лёня пытал драконов вопросами о магии в их мире. Я слушала немного рассеяно, как аудиокнигу.

— ... принятый и в вашем мире термин «оберег», неплохо описывает функцию магических камней, — с интонациями бывалого лектора рассказывал Найт. — В зависимости от расположения на острове, вокруг них или строят храм, или селятся царственные особы. В нашем королевстве он расположен в центре дворцового парка. По сути он — проводник. Собирает энергию из земли и передаёт её всему живому вокруг и обратно, балансируя перепады. Уверен, что расположение камней не случайно. Дважды в год, на праздники солнцестояния, доступ к чуду имеют все желающие. Можно задать любой вопрос и получить ответ, попросить об исцелении...

На этом моменте виски пронизало холодной иглой предчувствия, и я напряглась так, что от аварии нас спас только мой многолетний водительский опыт.

— Что случилось? — выдохнули трое.

— Всё нормально, — улыбнулась я как смогла. — Туфли на каблуках редко ношу, вот нога и дёрнулась с непривычки. Найт, а за другого человека у камня попросить можно? Или вопрос не о себе задать?

— Да. Можно сказать, что на краткий миг камень даёт человеку каплю возможностей дракона. Ты хочешь за кого-то попросить?

— Нет, мои, слава Богу, все здоровы. Я в общем любопытствую, — сказала я, пытаясь не выглядеть слишком заинтересованной. Мысли уходили всё дальше, в совсем другую сторону. Бывают ли такие совпадения?

— Сейчас это, наверное, невозможно, — продолжил тему Райт, — Найт же рассказывал про последнюю войну. Она как раз за камень нашего королевства шла. С тех пор он перестал работать полноценно.

— Почему? — спросил Лёня.

— Маг, напавший на нас, хотел переместить камень в свои владения. Пытался вырвать его из земли заклинанием. Произошло то, что вы бы назвали глобальной экологической катастрофой. По всему королевству бушевал пожар и вихри магической силы. От лесов и полей почти ничего не осталось. После этого камень почти потух, — пояснил Найт.

— Сразу после войны король запросил помощь у соседей. Но насколько удалось исправить ситуацию на данный момент, мы в последнее время не выясняли. Больше были заняты выяснением наших личностей, — добавил Райт.

— Интересно, а в нашем мире есть такие камни? — я старалась придать интонации максимум праздного любопытства.

— Сейчас спросим у нашего интернета, — моментально откликнулся Райт, показав пальцами кавычки на последних двух словах.

— До чего ж быстро он учится. Всякой лабуде. Точно, как подросток! — подумала я и улыбнулась.

Райт и Найт закрыли глаза и сосредоточились. Забавно выглядело. Будто два робота по команде воткнули штеккеры в разъёмы и начали загрузку файлов.

— Не выходит. Мы окончательно стали людьми, — медленно произнёс Найт через несколько секунд, — больше не можем получать ответы на вопросы.

Мы уже пару минут как приехали и припарковались, а я всё не решалась прервать разговор и выйти из машины. В голове роились мысли о схожести информации о камне и завядших цветах. Я надеялась, что тема о пропаже семьи Тамары Алексеевны сегодня не всплывёт. В том числе и потому, что, рассказывая за завтраком историю о превращении драконов в фотомоделей, я про неё не упоминала.

— Не зависайте, — прервал мои мысли Лёня. — Пошли. Испробуем бабулиного чайку. Чует моё сердце, под ним и танцеваться будет веселее.