Абсурдная ситуация

Вместо вступления.

— Это какой—то сюр…  — простонала я, когда створки транспортника закрылись, оставляя меня в растерянности, с рабом и большим караваем в руках. 

— «Внимание! Приготовитесь к отстыковке! Внимание!..», — синтезатором речи запел коммуникатор через секунду дублируя сообщение по громкой связи. Сбросив оцепенение, я побежала вверх по железным лестницам корабля в командную рубку, пытаясь успеть перехватить управление транспортником до того, как автоматическая отстыковка завершиться и корабль зависнет в пространстве космоса.

Дышащая как загнанная лошадь, я упала на пилотское кресло, в последнюю секунду хватая штурвал и поспешно включая манёвровые. Отползём как-нибудь, главное, чтобы в очередной стыковочный блок боком не затянуло. А вообще, какое хамство! Где уважение к старшим? Мой грузовичок в дедушки годиться самой старой колымаге Альянса, основному двигателю ещё греться минут десять. Но ничего, сейчас мы аккуратненько, в минуту по сантиметру…Вздохнула, переведя взгляд на дисклеймер. Там, подрагивающим графиком светился треугольник разогрева двигателя, едва—едва затронув красное поле. Застоялся старичок. Теперь отогреваться будет не меньше двадцати минут. Что ж, есть время для разговора:

— Эй, чудовище, поднимайся в рубку, — позвала своё новое приобретение по громкой связи, сжимая в руке пульт от ошейника.

Двери в туже секунду открылись, явив умилительную картину: двухметрового мужика с крайне виноватыми глазами и большим караваем в руках. Я полюбовалась, но не долго – за последнее время этот объект меня порядком достал.

Автопилот на моём старичке приказал долго жить, вылетев вместе с хакнутой системой, поэтому уже как два года моя команда передавала управление «из рук в руки» дежуря по сменно. «Как на военных суднах Земного Союза», — с улыбкой отметила я про себя, удаляясь от станции в черноту бескрайнего космоса.

— Садись в кресло штурмана и отвечай кратко и чётко: мои люди живы?

Объект моего раздражения кивнул. Внушительно так. Чётко и по—военному.

— Ты знаешь где они?

Мужик попытался потянуться к навигаторской рубке, но я одёрнула его резким:

— Руки! Словами говори, домкрат тебе в зад!

— Шейг. Точно не известно.

Отлично, ничего не сказать! Одна из самых бедных планет системы состоящая в основе своей из жулья и попрошаек. Там даже космопорта как такового нет, и как я старичка сажать буду? Но ребят надо забирать. Если из них хоть кто—то остался в живых.

Отъехав на кресле, я закинула ноги на панель привычно зафиксировав штурвал щиколотками. Итак, на старом транспортнике без автопилота в бескрайнем космосе летят двое. Из еды – один каравай. Из воды – если пираты не удосужились опустошить баки – галлонов пятьдесят. По закону подлости, пополнять запасы я планировала по прилёту на планету, до которой я и моя команда так и не долетели.

— «Летели в старой колымаге пират и девственница…» — толи начало анекдота, то ли порнушки, — уныло подытожила я, глядя в иллюминатор. За спиной скептично хмыкнули, видимо на невинную девицу капитанша транспортного судна в моём лице не походила. Ишь, какой проницательный!

Интересно, моё приобретение понимает в какую жопу он попал? А я, какие приключения мне светят?

Глава первая. Тонна неприятностей

— Шейг – ад, а не планета, — выругалась я, приземляя транспортник на песчаное плато, чисто номинально огороженное верёвочным разделителем с бумажными треугольниками флажков. — Инфраструктуры нет, ресурсодобывающих компаний нет, сельского хозяйства и того нет! — выговаривала я по громкой связи, особо не заботясь, знает ли бывший капитан пиратов об особенностях планеты или даже не догадывается.

Наверняка знает, но собеседник из него хуже реактора – тот хоть периодически постукивал в такт, имитируя заинтересованность под свинцовым куполом. Этот лишь смотрит печально и молчит.

 —Терраформацию проводить смысла не было, постоянные песчаные бури засыпали бы слой грунта за пару дней, поэтому климат за бортом разнообразием не побалует, стабильно градусов…

Монолог прервал ощутимый толчок под брюхом корабля:  

— «Стыковка с поверхностью», — опередил пару нецензурных синтезатор и заткнулся, помигивая жёлтыми лампочками панели.

Я отпустила штурвал и выключила громкую связь.

Глаза слипались, пустой желудок голодно урчал, а от нестиранного комбеза несло немытым телом. За последние четыре дня я почти не спала, проведя их в кресле пилота. В туалет и то ходила урывками. Что делал эти несколько дней пират – понятие не имею. О жёсткой экономии пищи и воды он был оповещён и даже придерживался вынужденной диеты судя по серой коже и осунувшемуся лицу – отслеживала, когда неразговорчивый тип носил мне скудный паёк два раза в день. Остальное времяпрепровождение было на его усмотрение, и я очень надеялась, входя в гостиный отсек, не застать его разобранным до обшивки корабля.

Но это молчаливое наказание всё же смогло меня удивить.

— Неплохо, — оценила я четырёхдневные усилия мужика по приведению в порядок гостиного и шести жилых модулей, разнесённых в вдребезги усилиями его, между прочим, подельников во время грабежа.

Мужчина равнодушно кивнул на мою похвалу и ожидающе посмотрел на меня, мол, чего прикажет ваша душенька дальше? Моя душенька приказала выбрать одну из незаселённых кают и шустро (читай «экономно») принять душ, но перед этим уточнила:

— Твоё бандформирование всё вынесло, или оставило мне хотя бы нижнее бельё?

Бывший капитан пиратского корабля пристыженно опустил веки, аки барышня, пряча наглые чёрные зенки за пушистыми ресницами. Честное слово, если до завтра не придумаю что с ним делать, продам в бордель – будет богатых дамочек развлекать. Такая узкоглазая брутальная экзотика – вся в бусах и костяных серьгах – должна прийтись по душе тамошней публике.  

— Квантовая дыра с тобой, — отмахнулась я от него. — Стиральная капсула в каюте есть. Только учти, она синергетическая и к тому же старая – вымывает треть цвета. Все новые вещи на корабле стираются вручную, чтобы ещё пару стирок казаться новыми, но сейчас это не наш вариант, сам понимаешь почему, — и с этими словами ушла в каюту приводить себя в порядок.

Всегда считала душ идеальным местом для планирования. Водичка тёплая льётся, мыло душистое пениться, мочалка массажная по телу скользит – блаженство! И мысли за таким занятием лишь самые благостные, самые миролюбивые. Увы, не в этот раз.

Намыливая длинные светлые волосы, я аккуратно провела кончиками пальцев по ощутимому бугру шрама на затылке в небольшом ореоле состриженных волос. Удар рукояти бластера — неприятно, но не смертельно. До сих пор недоумеваю, как получилось, что из пиратского абордажа и трёхнедельного заточения я вышла с настолько незначительным ущербом? А ведь прощалась с жизнью, когда, быстро догнав старый транспортник, пиратский крейсер пристыковался, развернув шлюз. Консоль доступа взломали в пару секунд, огневое сопротивление подавили без единого выстрела, попросту кинув газовую шашку. Пока мы с навигатором откашливались, нас уже взяли в кольцо шестеро громил в бронированных скафандрах. Дальше удар и три недели в запертой каюте с прозрачной грави—стеной и маячившим за ней мужиком в бусах.

«Абсурд же! Как есть абсурд!» — недоумевала я, агрессивно намываясь мочалкой.

В стенку капсулы постучались. Деликатно так, аж до холодных мурашек на копчике.

Деревенея от страха, я повесила мочалку и провела ладонью по запотевшему стеклу. За ней, щуря наглые узкие зенки в две чёрные полосочки, стоял двухметровый амбал с костяными бусинами в длинных косах.

Вздрогнула: вспомнилось, как этот же тип также маячил за прозрачным пластиком душевой капсулы, но уже на другом корабле. Стоял и нервировал. Всё казалось, что сейчас жуткому мужику надоесть просто пялиться и он «присоединится», а от такого мочалкой не отмахаешся.

Не присоединился. Ни разу. И слава гипердвигателю, живой бы я после такого вряд ли ушла, уж слишком неподходящей для здоровяка комплекции.

Внутренне трепеща, приоткрыв капсулу, выглянула наружу:

— И? – старательно имитируя грозность, свела тёмные брови.

Мужик показал полотенце и мой вычищенный комбез в руках, после положил их на пустую полку отсека. Сверху легла какая—то светлая тряпка с пуговицами и алый лоскут.  Я недоумённо проследила за их появлением, но заметила рядом со стопкой ключ—брелок от рабского ошейника.

На лбу выступил холодный пот. Он его заметил (не мог не заметить!), а значит сейчас попросту снимет кандалы и в лучшем случае уйдёт – мы на планете, а не в космосе где выход лишь в вакуум, в худшем – свернёт мне шею и тоже уйдёт. И если против «уйдёт» возражений не было — пусть катится, я плохо представляю наше существование на одном корабле – то относительно «свернёт шею» выступаю категорически против!  

Я замерла, вцепившись в створку капсулы напряжёнными пальцами. Бывший капитан пиратского корабля протянул руку к ключу, взял его в ладонь (я словно превратилась к напряжённый нерв) и равнодушно опустил на стопку сверху.

— Домкрат мне в зад, — ошалело выругалась, когда дверь каюты за спиной мужика с тихим шипением закрылась. — Хрен поймёшь этого придурка!

Глава вторая. Навигатор.

Когда до предела вымотанная бюрократией и спорами с агентами биржи я подходила к трапу корабля, бледно лимонный диск солнца Шейб уже цеплялся за край горизонта. Раздражённо пиная песочные холмики высокими ботинками за мной следовал Азим, изображая на лице обиду, но так как объяснить её причину не удосужился, то и на извинения мог не рассчитывать. Я вообще планировала взойти на корабль и закрывшись в каюте выплакаться вдоволь подальше от любопытных глаз – фатум ситуации располагал.  

Где—то на третьем кругу ада биржи, когда понимание бесполезности попыток найти навигатора уже маячила на границе сознания, на ком пришло оповещение вызова. На другом конце связи ожидал Мёрси, с красными больными глазами и перекошенной в ярости рожей:

— Ки—и—ра, су—у—ка, — прошипел он заправской гадюкой, — Это всё твоя вина! Мне прострелили колено из—за тебя, дрянь!

— Мёрси, погоди, — испугалась я, мысленно стартуя в космос даже без навигатора, но зато с головой на плечах, потому как в глазах бывшего бизнес партнёра читалось как он самолично медленно отделяет её сваркой.

— Заткнись! Кто помог тебе с работой, кто не дал тебе просрать бизнес, когда твой папочка вышел на пенсию? Я! Я! – орал он в коммуникатор и люди в космопорту стали оборачиваться, — И как ты мне отплатила? Подставила меня, сука! Ну ничего, ничего, там было всего пятнадцать килограмм прессованного ОБ, пусть они у Кланов встанут поперёк глотки. Продать товар с маркировкой Земного Союза они по своим каналам не смогут – Грант перекрыл им пути.

Я онемела от ужаса. Пятнадцать килограмм прессованного органического белка!  Элитного, судя по маркеру Союза, а значит обогащённого микроэлементами и витаминами! Королевский ужин на долгие пять лет для маленькой весьма обеспеченной семьи из трёх человек, или огромные деньги для меня. Почти неподъёмные, если быть честной.

Мёрси видимо прочитал мысли по моему лицу и гадко усмехнулся:

— Именно так, сука, именно так! Ты вернёшь мне всю сумму! Всю! До последнего кредита! И готовься, детка, зализывать мои душевные раны, — омерзительно пошло попрощался кредитор и отключился.

Я застыла посреди космопорта так и не опустив руку с коммуникатором. Что же делать? Мёрси знает где живёт папа, поэтому убраться с планеты и потеряться в космосе лет на десять не вариант. Найти деньги? Но там порядком ста тысяч кредита, даже если занять их у банка Союза, возвращать его я буду сорок лет, не меньше.

Когда на плечи легли тяжёлые ладони я уже рыдала в голос, не заботясь о том, что подумают окружающие. Меня плавно развернули и аккуратно уткнули лицом в грубую куртку из псевдокожи, пахнущую какими—то благовониями, машинным маслом и острыми специями.

— Это ты во всём виноват! – прорыдала я, одной рукой обхватив бывшего пирата за талию, другой ударив кулаком в бок. Мужик даже не пошатнулся, лишь погладил по голове как котёнка, прижав сильнее. — Нет, я серьёзно! – резко успокоившись, подняла я голову, заглянув в чёрные непонимающие глаза. – Это ты виноват! Всё ты! — вырвалась я из его рук и разъярённой кошкой застыла на против.

Азим скептично покосился на меня и молча убрал руки в карманы брюк. Я рассвирепела ещё сильнее.

— А вот не надо тут! Не надо строить из себя идиота! Зачем ты ограбил мой корабль? Что ты хотел найти на старом транспортнике, который списали в утиль все, даже самые малообеспеченные доки?

— Пятнадцать килограмм прессованного ОБ? – с ехидной улыбкой ответил пират, и тут же сделал шаг назад, увидев, как я взвелась от ярости.

— Ты знал, что искать! У кого искать! Это был заказ! Так какого вакуума мне теперь платить за твои махинации?

— Осталась бы на моём корабле, платить не пришлось!  — неожиданно рявкнул Азим так, что круг отчуждения, что образовали суетящиеся в космопорту люди расширился ещё шагов на шесть.

— Ага, всё было подстроено! С самого начала подстроено, — в бессильной ярости зашипела я в сторону обманщика.

Длинноволосый мужик с бусинами в косах и ожерельем на шее вдруг ощерил зубы и вытащив руки из карманов сделал угрожающий шаг, видимо хотев, что—то сказать или сделать. Я в панике вцепилась в ключ—брелок от ошейника. Скользкие от выступившего пота пальцы выдавили его из ладони как кусок мыла в душе. Поймала его неловко, прижав к груди скрещёнными руками, и тут же шарахнулась в сторону, упав на попу: Азим с перекошенным лицом рванул ко мне, нацелившись на ключ. В ужасе от трансформации индифферентной тени с печальным взглядом в агрессивного амбала втрое массивнее меня, я что есть мочи вдавила кнопку на брелоке.

Тихо затрещал разрядом железный ошейник с кучей датчиков, застонал падая на колени пират, выгибаясь дугой, заохали столпившиеся в отдалении люди.

— Отпускай кнопку, дура, убьёшь же! – крикнул кто—то из толпы, и я с трудом разжала сведённые пальцы. Ключ не упал, запутавшись в нечёсаных волосах, спадающих на грудь. Выпутывать его я пока не стала, а поднявшись на ноги опасливо приблизилась к сидящему на коленях пирату.

— Эй, — позвала я, ткнув пальцем в опущенную голову. Длинные чёрные волосы с косами свисали ширмой, не давая заглянуть в лицо.

Азим непроизвольно дёрнул правой рукой, потом постарался поднять её уже осознанно. Я аккуратно отвела волосы с лица мужчины за уши. Невнятный аромат гари мне откровенно не понравился.

— Ты его убить хотела, что ли? – незнакомым голосом спросили за—за спины.

— Нет, — растерянно обернулась я.

— Тогда чего так долго жала на кнопку?

Среднего роста мужик в сером рабочем костюме приблизился к пирату и аккуратно раздвинув веко пальцами, посветил в него небольшим карманным фонариком.

– Эх, от болевого шока бы чего… Данька, принеси рабочую аптечку! – крикнул он в толпу.

Девочка подросток, сидящая на больших тканевых баулах, суетливо закопошилась в верхнем мешке.

— Я просто испугалась, —  робея перед незнакомцем, оправдывалась я.

— Раба своего? – недоумённо ответил этот тип с крайне непримечательной внешностью. Даже возраст у него был размыт от тридцати до шестидесяти, так как в русых волосах при свете портовых стационарных ламп то и дело поблёскивала седина.