Ад на земле.

1 Глава.

ГЛАВА 1

ВНЕДРЕНИЕ

Рим, июнь

Тридцать два градуса по Цельсию. Воздух густой и липкий, я вытираю пот со лба и проверяю в очередной раз телефон. Сообщение от редакции: “Всё по плану. Удачи.”

Какая ирония. Удачи. Мне понадобится больше, чем просто удача.

Меня зовут Адель Росси. Мне двадцать восемь, и я сделала самую большую глупость в своей жизни — но об этом я ещё не знала.

***

— Девушка, вам что-то нужно?

Я вздрагиваю и поднимаю глаза. Бармен смотрит на меня с подозрением. Он лет сорока, лысый, с шрамом через подбородок. Тип, который видел слишком много в этой жизни.

— Вино, — отвечаю по-итальянски с лёгким акцентом, который пытаюсь убрать последние три месяца. — Красное, сухое.

Он кивает, отворачивается. Я осматриваю зал. Клуб “Велвет” — дорогое заведение в центре Рима. Мрамор, бархат, приглушённый свет. Здесь бывают политики, бизнесмены, люди, которые не хотят, чтобы их видели.

Именно то, что мне нужно.

Три месяца подготовки. Три месяца изучения итальянского до уровня, на котором я могла бы сойти за местную. Три месяца сбора информации о картеле “Серые Вороны” — так их называют в криминальных сводках. Сексуальный работорговый картель, который действует под носом у полиции уже десять лет.

И никто не может ничего доказать.

Мой редактор в “Глобал Инвестигейт” подумал, что я сошла с ума, когда предложила это расследование. Потом он подумал, что я гений. Теперь? Теперь он просто надеется, что я не погибну.

Я делаю глоток вина и сканирую зал. Моя цель — человек по имени Винченцо. Правая рука лидера картеля. Согласно информации от моего информатора, он должен быть здесь сегодня вечером.

Там, в углу, за VIP-столиком.

Винченцо Моретти. Пятьдесят лет, дорогой костюм, женщина лет двадцати на коленях рядом с ним. Она смеётся над его шуткой, но глаза у неё пустые. Я чувствую, как желудок сжимается. Это то, с чем я должна смириться. Это цена информации.

Я делаю глубокий вдох. Расслабься, Адель. Ты просто светская девушка, которая ищет развлечений. Не журналистка. Не шпионка. Просто девушка.

Я до краёв допиваю вино и встаю. Колени дрожат, но я заставляю себя идти.

***

Подхожу к бару, заказываю ещё вина. На этот раз я стою ближе к VIP-зоне. Достаточно близко, чтобы слышать обрывки разговоров.

— …поставка прибудет в среду, — говорит один из мужчин за столиком Винченцо. — Нужно подготовить склады.

— С управлением что-то не так, — отвечает другой голос. — Лидер недоволен.

Лидер. Алекс. Самый молодой лидер в истории итальянских картелей. Двадцать четыре года. Возглавил картель в двадцать два, после смерти предыдущего. Никто не знает, как он это сделал. Никто не знает, откуда он взялся.

Но все знают одно: его не трогают. Тот, кто пытается — исчезает.

Я чувствую, как сердце колотится. Это именно то, что мне нужно. Сведения о поставках. О складах. О чем-то, что можно использовать.

Тишина.

Тишина в моей голове, где раньше звучал голос осторожности. Любопытство — мой проклятый дар. Всегда было.

Я делаю ещё один шаг ближе.

***

Винченцо поворачивается. Его взгляд встречается с моим.

— Ты потерялась, cara mia? — спрашивает он.

Я улыбаюсь. Лёгкая, игривая улыбка. Три месяца репетиций перед зеркалом.

— Просто ищу компанию, — отвечаю я, делая шаг к его столику. — Одинокие вечеры такие… скучные.

Винченцо смеётся.

— Садись, — приглашает он. — Как тебя зовут?

— Елена, — лгу я. Елена Романо.

Он называет своё имя. Знакомит со своими спутниками. Я слушаю, киваю, смеѐюсь в нужных местах. Мой итальянский звучит убедительно. Достаточно, чтобы поверили.

Через двадцать минут я уже “пьяна”. Через тридцать — “слишком пьяна”. Винченцо предлагает подвезти меня. Я соглашаюсь, изображая смущение и благодарность.

Это всё идёт по плану.

Всё, кроме одной маленькой детали.

***

Мы выходим из клуба. Ночь тёплая, городские огни затмевают звёзды. У подъезда нас уже ожидает чёрный мерседес. Винченцо открывает мне дверь.

— Я живу недалеко, — говорю я, пока он заводит машину. — Можно высадить на углу?

— Неужели я оставлю такую красавицу на улице? — он смеётся. — Мы доставим тебя домой, Елена.

Мы едем через город. Я смотрю в окно, запоминая улицы, повороты. Всё может пригодиться.

Машина сворачивает в узкий переулок. Потом в другой. Мои инстинкты, натренированные годами кикбоксинга и айкидо, начинают кричать.

— Это не путь к моему дому, — говорю я, и голос мой дрожит уже не от притворства.

Винченцо молчит.

Он останавливает машину перед воротами старого склада. Выключает двигатель. Поворачивается ко мне.

— Ты знаешь, Елена, — говорит он тихо, — у тебя слишком много вопросов для случайной девушки.

Сердце пропускает удар.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — начинаю я, но он прерывает меня жестом.

— Мы проверили тебя, — он улыбается, но глаза у него холодные. — Нет Елены Романо в Риме. Нет девушки с твоим описанием, которая жила бы там, где ты назвала.

Он достаёт пистолет.

— Кто ты такой, cara mia? И кто тебя послал?

Я смотрю на оружие. Потом на него. Мой мозг работает с безумной скоростью. Бежать? Напасть? Поговорить?

Но прежде чем я успеваю решить, кто-то открывает мою дверь.

Двое мужчин в чёрном. Они вытаскивают меня из машины. Я пытаюсь сопротивляться — годы тренировок включаются автоматически. Удар ногой в пах одного, локоть в лицо второго. Они не ожидают.

Первый падает. Второй оглушён.

Я поворачиваюсь, чтобы бежать.

Но Винченцо уже там. Он бьёт меня по лицу так сильно, что я вижу звёзды. Я падаю на бетон.

— Дерётся, — смеётся он, вытирая кровь с подбородка. — Интересно.

Он наклоняется ко мне.

— Я думаю, Лидеру это понравится.

Мир темнеет вокруг краёв. Последнее, что я слышу перед тем, как потерять сознание — его голос:

2 Глава.

ГЛАВА 2

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

— Вставай, — грубый голос над головой.

Я открываю глаза. Тот же мужчина, что вчера сказал мне “Добро пожаловать в ад”, стоит над мной. Двое охранников в черном подхватывают меня под руки.

— Куда? — спрашиваю, но горло пересохло.

— Лидеру нужно тебя видеть, — он поворачивается и выходит.

Охранники тащат меня за ним. Мы идём по коридорам — бетон, камера, снова бетон. Я пытаюсь запоминать повороты, двери, но всё сливается в один серый мрак.

Зачем я жива? Почему он не убил меня сразу?

Мы останавливаемся перед тяжёлой дубовой дверью. Один из охранников стучит.

— Войдите, — голос Алекса из-за двери.

Нас вводят внутрь. Комната огромная — кабинет, судя по всему. Стены из тёмного дерева, огромный стол у окна, книги на полках, кожаный диван. Но я не успеваю рассмотреть — охранники толкают меня вперёд.

— Подождите снаружи, — говорит Алекс, не оборачиваясь.

Они выходят. Дверь закрывается. Я остаюсь одна с ним.

Он сидит в кресле в углу комнаты, полулежа, откинув голову назад. На животе — кровавое пятно. Рана глубокая, кровь сочится.

Мозг лихорадочно работает.

Он ранен. Серьёзно ранен. Скорее всего, перестрелка с конкурентами или внутренний конфликт. Он здесь один, без охранников. Это мой шанс.

Я делаю шаг к нему.

— Вам нужна помощь, — говорю по-итальянски. — Рана кровоточит.

Он не отвечает.

Я подхожу ближе. Вижу, что он бледный. Пот на лбу. Нужно что-то сделать — перетянуть, давить, вызвать помощь. Хотя кого здесь можно вызвать? Других бандитов?

— У меня есть базовые навыки первой помощи, — быстро говорю я. — Я могу помочь. Давайте посмотрим, что там.

Он всё молчит.

Я присаживаюсь рядом на корточки. Рана действительно серьёзная — ножевое или огнестрельное, не разобрать. Кровь сочится, пульсирует. Нужно остановить кровотечение.

— Снимите рубашку, — говорю я. — Нужно посмотреть.

Он смотрит на меня. И в его глазах что-то такое, что заставляет меня замереть. Не боль. Не страх. Любопытство.

Но я неправильно интерпретирую. Думаю, что это шок от потери крови.

— Быстрее, — настаиваю я. — Вы теряете много крови.

Медленно он начинает расстёгивать рубашку. Я помогаю ему, мои пальцы дрожат, но я стараюсь не показывать. Нужно сосредоточиться на ране, на том, что нужно сделать.

Он снимает рубашку. Тело мускулистое, шрамы повсюду — следы старых ран. Но открытая рана на животе, справа.

Осматриваю. Края неровные, рана не слишком глубокая. Кровь сочится, но не бьёт фонтаном. Это хорошо. Значит, не задели крупные сосуды.

— Нужна давящая повязка, — говорю я, окидывая комнату взглядом. — У вас есть что-нибудь? Ткань, бинты?

Он молчит.

Я нахожу на столе чистый носовой платок — дорогой, шелковый, с монограммой. Подойдёт.

— Это будет больно, — предупреждаю я.

Прижимаю платок к ране, надавливаю. Он вздрагивает, но не издаёт звука. Просто смотрит на меня. Тёмные глаза, в которых читается… что?

Шок? Удивление? Или что-то другое?

Я продолжаю давить. Минуты тянутся. Наконец кровотечение замедляется.

— Нужно перетянуть, — говорю я. — У вас есть пояс? Что-нибудь, чем можно зафиксировать повязку?

Он молча достаёт из кармана ремень. Я беру его, аккуратно пропускаю вокруг талии, закрепляю платок. Не идеально, но хватит, чтобы добраться до больницы.

— Всё, — выдыхаю я. — Теперь нужно вызвать помощь. Скорая, врачи…

Я останавливаюсь. Какая скорая? Какая больница? Он бандит. Лидер картеля. К нему врач не поедет. Или поедет, но какой?

— У вас есть люди, — поправляюсь я. — Кто-то, кто может помочь. Охранники там, за дверью.

Он смотрит на меня. И вдруг улыбается.

Лёгкая, едва уловимая улыбка. Но в ней что-то такое, что заставляет меня замереть.

— Ты очень стараешься, — говорит он по-русски. — Зачем?

Я теряюсь.

— Вы ранены, — отвечаю я тоже по-русски, забыв об осторожности. — Я не могу оставить человека кровоточить.

— Даже если этот человек — твой похититель? — он поднимает бровь.

Щёлкает замок. В голове. Сразу.

Ранен? Он вообще не ранен. Я осматриваю “рану” повнимательнее. Края уже не кровят так сильно. И… подождите. Это не свежая рана. Это старая, которая открылась снова от чего-то. Может, он тренировался? Или дрался? Но не смертельно. Не опасно.

Он просто сидит здесь, в своём кабинете, и позволил мне крутиться вокруг него, как обезьяне.

Моё лицо горит от стыда.

— Это… не серьёзно? — тихо спрашиваю я.

— Старая рана, — он всё ещё улыбается. — Открылась снова. Не опасно.

Я выпрямляюсь, отступаю на шаг. Вся моя “помощь” была не нужна. Всё это время он просто… позволял.

— Зачем вы позволили мне думать, что вы умираете? — в голосе слышится обида.

— Мне было интересно, — он встаёт, рубашка в руках, на животе — мой импровизированный бинт. — Что ты будешь делать, Адель Росси.

Он знает моё настоящее имя. Он знал ещё вчера.

— Кто вы такой? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

— Алекс, — он говорит это так, будто это объясняет всё. — Лидер этого картеля. И твой… хозяин, если хочешь.

Последнее слово звучит не как утверждение. Как вопрос.

— Вы не мой хозяин, — выпаливаю я. — Я человек. Я журналистка. Я—

— Журналистка, которая проникла в мой картель, — он прерывает меня. — Которую поймали. Которая должна быть мёртвой. Но которая…

Он не заканчивает.

— Но которая что? — спрашиваю я.

— Но которая показалась мне интересной, — он заканчивает. — Ты спасла бы меня, Адель. Если бы я умирал.

Я не знаю что сказать. Это не вопрос. Это утверждение. И он прав.

— Да, — признаю я. — Я бы спасла.

Он кивает, как будто это именно то, что он ожидал услышать.

— Почему? — спрашивает он.

Я молчу мгновение. Почему правда? Почему я пыталась помочь человеку, который держит меня в плену? Человека, который, скорее всего, убил десятки людей?