Адам

ПРОЛОГ

Щёлк.

Вспышка.

Щёлк.

Ещё одно болезненное мерцание бьёт над веками.

Щёлк.

Точно ненормально видеть во сне, как тебя снимают спящую на камеру телефона. Не открывая глаз, лениво взбиваю подушку. Переворачиваюсь спиной к пульсирующим световым сигналам.

У меня две ночных смены в отделении интенсивной реанимации. Дневные смены в хирургическом отделении семь раз в неделю, совмещаю практику по учёбе и подработку. Путём несложной матетематики можно вычислить, сколько часов оставлено на отдых.

Выходные первые. За месяц. За две недели. За год.

Я сплю, а когда сплю, отключаюсь. Выработав способность восстанавливаться за десять минут.

— Жень, прекрати, — бормочу, вяло шевеля губами, — Ещё полчасика и я к вам вернусь, — пытаюсь позади себя нащупать подушку или покрывало и замотаться по самую макушку.

Помню, что укрывалась, но ноги мёрзнут. Майка задралась на животе. Покрываюсь гусиной кожей. Меня кардинально засыпает кусачими волдырями, когда уверенная шершавая ладонь накрывает бедро.

Это не Женя. Не мой парень.

Тот, кто трогает, ощущается иначе. Нахальнее лапает.

Зябну в немом потрясении. Пристально таращусь в шкаф, не представляя, кто вломился в арендованное шале, пока я спала.

Сон вытряхивается мгновенно, только оседает в голове тяжёлой пылью, выбитой из пустого мешка.

— Агент Джеймс тебя не слышит. Он запорол миссию и лишился привилегии охранять сон красавицы. Ло-ли-та, — разжёвывает моё имя, последовательно проглатывая слоги.

Услышать его низкий голос непосредственно и вблизи затылка – гораздо круче, чем баловаться украдкой на дистанции.

От него всегда веет бедами. Опасность так и вовсе ручная шавка того, кто продавливает матрас своим весом, нагоняя предвестников чего-то нехорошего.

— Адам, уйди, — доходчиво выражаю, как некомфортно в его присутствии.

Что он делает в нашей спальне - второстепенное по степени важности. Разберусь с этим сразу, как перестану впитывать порами присутствие, делающее мои нервишки слабыми и впечатлительными. На минуточку, для вставки. Я будущий хирург, но скальпель, видимо, оказался не в тех руках. И это я лежу на операционном столе под местным наркозом.

Промедление обходится дорого. Некоторые губительные поступки необходимо за сотни метров красными флажками обставлять.

Перекатываюсь на спину, ошибочно понадеявшись на своего парня.

Женя любит розыгрыши. И…Женя любит выпить. Не часто, но с ним случается алкогольная кома, когда любая горизонтальная плоскость становится приютом до утра.

— Боец или терпило, — Адам чуть наваливается.

Слепит маячком объектива, снова отбирая часть моей души и тотально лишая личного пространства, сделав фотографию на телефон.

— Прекрати, — уже осознанно ставлю его на место.

Выкидываю обе руки вперёд, намеренно грубо выталкивая в безопасное пространство, где я могу получить малейший шанс выдохнуть.

— Боец, Лол, значит, нам с тобой по пути, — блеснув на мгновение пирсингом в языке, оставляет невыносимое послевкусие, вяжущее слизистую во рту, как гранатовый сок.

— Адам…

— Тихо, — шикает. Перекрывает ладонью звук, рождённый в горле и замерший на губах, — Сначала кое-что покажу, потом ты покричишь.

Слишком заметен на его лице слепок хрестоматийного мерзавца. Старательно абстрагируюсь от человека, чьи флюиды наводят панику. Ничего не остаётся кроме как смотреть.

У него много имён и мало моральных принципов.

Хаос. Богомол. Скандал.

Нам не по пути. Протестую внутренне, но не сопротивляюсь. Тяну время до прихода Жени. У нас были планы на эту ночь. И Адам в них не входил.

Он забавляется надо мной, но не смешно. Избавляя зажатый рот от ладони, пересечённой изнутри множеством тонких давно зажитых шрамов, шутливо вскидывает руки вверх. Вздрагиваю без облегчения. Теплится навязчивое ощущение содранной с губ плёнки.

Резко получилось. Резко подскакиваю и этого достаточно, чтобы кровь толчками заколотилась в ушах. Пульс сносит в сбитый треск. Сажусь, прикрывая грудь. Я замёрзла, к тому же взбудоражена.

Майка выпячивается в спорном местечке.

Я не возбуждена. Мне всего лишь холодно.

— Будь раскованней, Лали, я тебя не съем, — медленно выпрямляется, ухмылка не сходит с лица. Проводит пальцем по краю телефона, будто поглаживает натасканного на бои пса.

— Хватит! Прекрати это. Ты… ты просто наслаждаешься, да? Как кот, который загнал мышь в угол и теперь любуется, как она задыхается.

— Мышь? Нет, Лол. А я просто случайно оказался в нужном месте в нужное время. Забавно, но это часто со мной случается, — с глухой ломкой в голосе, насмешливо отмахивается от подозрений.

Падаю в липкое заблуждение.

Что ему нужно? Зачем он вломился в спальню?

Визуализация.

ЛОЛИТА 22 года