Адептка под прикрытием. Операция "Ректор"

Глава 1

Вера Константиновна

Последний акт. Тишина палаты онкодиспансера гудела в ушах противнее, чем ночью комар у уха. Боль отступила, уступив место странной, ватной легкости. Капельница, как верный часовой, отсчитывала последние минуты. Я, Вера Константиновна, старший следователь полиции в отставке, готовилась к главному в жизни протоколу: окончательному.

Мысли текли вязко и сентиментально, что для меня было признаком крайней слабости. Вспоминалась юность: патрули с Петровым по ночному городу, первое задержание, смех, который слышится сквозь годы… Глупости. Бойся своих желаний, Верочка. Особенно на морфине.

— Хоть бы на миг… — прошептало где-то в глубинах сознания. — Без этой боли. Без этой беспомощности. Просто… беззаботно.

Свет от люминесцентной лампы поплыл, растекся, превратился в золотистую муть. Последнее, что я ощутила, — это не боль, а дикое раздражение. Опять эта мерзкая лампа мигает. Надо бы написать жалобу… Мысль оборвалась.

***

Сознание вернулось вместе с ощущением, будто меня прокатили в стиральной машине. В барабан загрузили вместе с кирпичами.

Я открыла глаза. И смотрела не на потолок больничной палаты, а на деревянные балки, от которых несло пылью и… чем-то травяным. В носу свербело.

Общежитие? — первая мысль была сугубо безумной. Где я? Меня что, выписали? Или это уже…

Я резко села. Мир поплыл. Голова трещала, как перегруженный сервер в отделении. Ноги, длинные и чужие, заплелись в какой-то простыне. Я грохнулась обратно на твёрдый матрац.

Похмелье божественного масштаба, — констатировал внутренний голос, привыкший к фактам. — Или перевалочный пункт. Выглядит как общежитие образца 80-х. Для рая — не комильфо.

Я зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. Протокол осмотра места происшествия. Что вижу?

Комната. Маленькая, казенная. Стол, заваленный пергаментными свитками и странными кристаллами. Стул. Сундук. И… зеркало в резной раме.

В висках застучало. Не боль — какой-то посторонний гул. И…

БАХ.

В голове, будто на неисправном экране, вспыхнуло изображение: каменный двор, толпа подростков в странных мантиях. Они тыкали пальцами в бледную девицу с белыми, как лён, волосами. Хохот, злобный и придурковатый, отдавался в затылке физически. Сердце (не моё, чьё-то другое, молодое и глупое) забилось в живот.

Кто это? — подумала я с отстранённым любопытством следователя, рассматривающего фото жертвы.

БАХ.

Теперь пальцы тыкали прямо в меня. В лицо. Я почувствовала жгучий стыд, унижение, желание провалиться сквозь землю. Слёзы застилали «картинку».

Стоп-стоп-стоп! — заорало во мне рациональное начало. — Это что, мои воспоминания? Я не плакала из-за таких мелочей со времён института!

Картинка погасла. Я снова дышала пыльным воздухом комнаты в общежитии. Сердце бешено колотилось. Голова была ясной, чересчур ясной. И пустой. Как после форматирования.

Медленно, как после тяжёлого ранения, я повернула голову к зеркалу.

И обомлела.

В зеркале на меня смотрела девушка. Лет двадцати двух, не больше. Лицо — кукольное, с огромными синими глазами, сейчас расширенными от ужаса. Губы — бантиком. Волосы — белый водопад до пояса. Я потянула руку (тонкую, с длинными пальцами) к лицу. Девушка в зеркале сделала то же самое.

— Ааа… — выдавила я. — Вот это номер.

Голос был высоким, колокольным, абсолютно чужим. От его звука стало ещё страшнее.

Я подошла к зеркалу вплотную, ухватившись за стол для равновесия. Рассматривала. Блондинка. Красотка. Типаж «жертва» из учебника по криминологии. Прямо просится, чтобы её побили.

Когда я просила вернуть молодость, я не совсем это имела в виду, — мысленно обратилась я к небесной канцелярии. — Я имела в виду свой характер, свои мозги, но в оболочке лет на тридцать пять. Без синдрома Золушки и вот этого… этого инфантильного выражения лица!

Нужно было действовать. Паника — плохой советчик. Я сделала глубокий вдох (лёгкие работали, чёрт побери, идеально!) и попыталась «допросить» новое тело.

Имя? — спросила я мысленно.

Тишина. Потом слабый отголосок: Л… Лира.

—Фамилия?

Альв.

—Статус?

Адептка… Академии Лунного Пламени. Первый курс…

Информация всплывала обрывками, как данные из повреждённой базы. Лира Альв. Сирота. Безродная. Способности — ниже среднего. Старается изо всех сил. Объект насмешек. Влюблена… Влюблена в ректора.

Я, Вера Константиновна, фыркнула. Ректор. Студентка. Классика жанра «Злоупотребление служебным положением». Дальше — больше. Воспоминания-вспышки: нежные слова наедине, потом — внезапная холодность, его презрительный взгляд при всех, первый шепоток за спиной, организованная травля. Он не приказывал. Он просто позволил. И дал понять, кто здесь мишень.

Всё встало на свои места. Картина яснее ясного.

Глава 2

Выйдя из комнаты, я мгновенно включила режим наблюдения. Коридор общежития кишел юнцами в одинаковых мантиях. Все неслись куда-то с озабоченными лицами. Студенческая суета, что с неё взять. Логично предположить — пары.

Я сделала шаг, намереваясь просто плыть по потоку и сориентироваться на местности, как сзади меня крепко взяли за локоть.

— Лира, скорее, опоздаем на урок магии — нам крышка! Мы и так знатно не дотягиваем до уровня здешних стандартов. Не будем нарываться!

Я обернулась. Передо мной была девушка с каштановыми волосами, собранными в неаккуратный пучок, и умными, испуганными карими глазами. На её мантии красовалось такое же простое серебряное эмблема-застёжка, что и на моей. «Свой».

Кто? — мысленно бросила я запрос в пустоту, где, как я начала подозревать, тихо обитала тень прежней Лиры.

Слабый, будто эхо, ответ: Элис. Моя… подруга. Единственная.

— Да, конечно, идём, — тут же парировала я вслух, стараясь, чтобы мой новый, дурацкий голосок звучал максимально естественно. В голове тут же выстроился план: эта Элис — мой проводник, источник первичной информации. Нужно вести себя осторожно, но использовать возможность.

Мы с ней влились в общий поток. Проходя по каменному кампусу я ловила на себе взгляды. Не все, конечно. Но достаточно: чья-то усмешка, чей-то презрительный взгляд исподлобья. И каждый раз внутри меня, в том месте, где раньше была опухоль, а теперь поселился чужой страх, вздымалась волна жгучего стыда и боли. Это Лира. Её рефлекс.

Тише ты! — мысленно прикрикнула я на эту внутреннюю ревунью. — Было бы из-за чего переживать. Щенки необученные. Что с них взять? Я ещё с ними поквитаюсь, дай мне только время прощупать обстановку. Не все сразу.

Мысль, кажется, подействовала. Паника немного отступила, сменившись настороженным любопытством с моей стороны. Я рассматривала «академию» как объект: архитектура готично-помпезная, охрана, судя по двум важным типам у ворот, формальная. Социальная динамика — классическая стая: есть альфы (те, что несутся с высоко поднятыми головами, с позолоченными застёжками на мантиях), есть середнячки и есть… мы с Элис. Омеги. «Не дотягиваем до стандартов». Понятно.

— Элис, а что сегодня за предмет? — спросила я, стараясь звучать просто обеспокоенно, а не как шпион.

— Прикладная магия манипуляции эфиром, у Ториана Вейнера! — Элис чуть не завизжала от ужаса. — Он же сегодня будет проверять самостоятельную работу по стабилизации энергетической сферы! Лира, ты же учила?

— Э-э-э… — гениально выдавила я. В голове забегали обрывки: какие-то сложные схемы, которые Лира пыталась впихнуть в свою бедную голову, и чувство полной беспомощности. — Как сказать… В общих чертах.

— Ой, всё, мы пропали, — простонала Элис и, схватив меня за руку, рванула с места.

Бежать в этом теле было… непривычно легко. Лёгкие работали, ноги сами несли. Но мантия путалась в ногах, а сумка с какими-то кристаллами и свитком больно била по бедру. Экипировку нужно будет оптимизировать, — мелькнула сугубо практическая мысль.

Влетев в высокий, похожий на лабораторию или даже часовню, кабинет, мы едва успели шлёпнуться на две свободные парты в самом конце. Я с облегчением выдохнула. Задние ряды — лучшая позиция для наблюдения.

И тут зашёл он…