Адовы 3: Малой

Глава 1 - Утро добрым не бывает

В чёрной Сонной книге чего-только не написано. Она рассказывает про всё на свете со своими выпученными глазами и усмехающемся ртом. Даже об Адовых знает. Благо, что большинство тёмненьких историй в мире людей и монстров связано именно с ними. Но чего далеко ходить? Читать надо! Или слушать. Тут уж кому-что ближе. В чёрной книге с выпученными глазами и усмехающимся ртом так и написано…

…Эта ночь выдалась тяжкой для Даймона. Глаз его дёргался, обсидиановые очки сидели криво на лице, уши торчали и безумно болела голова, так как начинали пробиваться рога. Приходил тот самый переходный возраст, когда придётся носить шляпу или кепку, чтобы скрывать их от посторонних. А вот людей или прочих тёмных сил, сразу и не сказать.

Морщась от боли, демонёнок сидел на кухне, хлебал кофе спозаранку и раздумывал о том, как вернуть спокойную жизнь, которая была в семье какие-то пару месяцев назад, когда Адовы спасли мир от Конца Света. Тогда как теперь для всех словно наступил персональный ад, который совсем не радовал даже демона. А всё дело было в младшем брате.

В семье появился Малой!

Сонное начало нового дня было обманчиво-тихим. И глядя на обугленный потолок, демонёнок почёсывал лысую голову, прекрасно понимая, что теперь волосы отрастит ещё не скоро. И даже лёгкая утренняя щетина обуглится и разлетится прахом через четверть часа.

Даймон громыхнул кружкой о стол, заявил:

– Надо что-то делать!

От вечных нападок Малого даже демонический пудель Пукс взрывался так часто, что родители перестали вставлять окна в доме в первую же неделю, а вырванные с петель двери даже сестра перешагивала с унылым видом уже спустя месяц.

Уже не маленькое, но младшее проклятье приподняла бровь. Оно же – младшая сестра. Она безмятежно восседала за столом напротив, делая вид, что пытается «учится».

– Мара, я так больше не могу, – признался старший брат. – Я же на себя перестал быть похож! Ещё немного и мелкий мне хвост оторвёт.

– Знаешь, люди не очень ценят хвосты. И длинные уши, зато любят раздутые губы и длинные ногти. Может, тебе отрастить ногти?

Даймон криво усмехнулся:

– В моём случае это будут когти, а люди тоже не очень их ценят.

Он готов был поклясться, что они с сестрой стали ближе друг к другу в последнее время. Но только для того, чтобы объединить силы против нового члена семьи.

– Это ты из-за Ленки расстраиваешься? – хмыкнула Мара, добавляя себе в кружку зефира для пущей бледности кожи. – Вы же давно не виделись. В гости её пригласи, что ли. Или сам похить. И в лес увези. Ночью… Девочки любят романтику.

– А как мне её в дом привести, где всё взрывается и постоянно горит? Она же пострадает! – возмутился брат и на всякий случай отставил кофе подальше, чтобы и ему зефирку не сунули.

Ладно бы цианистый калий, на него у демонов иммунитет. А со сладкого только сиди в туалете всё утро. Попробовал как-то раз, когда Ленка привезла пачку зефирок, потом всё свидание насмарку!

Глаз демонического подростка продолжал дёргаться. Тогда как сама младшая сестра выглядела довольно неплохо. После того, как дала бой самому Сатане, маленькое проклятье быстро начало расти и теперь походило на юную особь из той субкультуры, которая предпочитает носить всё чёрное и закатывать глаза на любой вопрос родителей.

Допив кофе, Мара сосредоточилась на занятии. Стальной цилиндрик «двухсотлетнего курса школьного обучения тёмных наук», который подарила бабушка банши валялся перед ней, изрыгая из себя голографические изображения монстров и людей. Он показывал ей ближайшие звёздные системы и нудным речитативом Сфинкса диктовал тексты из школьной программы на латыни. Или предлагал разгадать ребусы из трёх анубисов, двух крокодилов и шести пар ног, бредущих в разные стороны. Проще говоря, сестра так же учила и древнеегипетский, но уже из ностальгических побуждений. Вдруг снова в Египет всей семьей поедут?

Домовой Топот с напряжённым лицом покачивался на люстре, заменив за остаток ночи и утро свет по дому и вновь пытаясь понять, стоит ли белить потолок. С Малым постоянный ремонт для домового, что так и не научился выговаривать букву «ч», становился сущим проклятием… но радости в этом не было.

– Што делает Малой, ты посмотри-ка? Нет, вот што он делает, а? – как всегда шепелявил он, как и прежде заменяя «ч» на на «ш». – Да мне с такими расходами на ежедневный ремонт никаких материалов не хватит. На него же не напасёшься!

Пукс гавкнул с пониманием в голосе. Приставленный к Даймону не в качестве домработницы, а скорее в качестве надсмотрщика, (который охотно станет проблемой для любой угрозы), демонический пудель-маскот никак не мог понять, как защитить своего хозяина от Малого. Потому что этот мини-демон, (очевидно поднятый из самых глубин преисподней), был ему не по зубам.

Всякий раз проигрывая очередной бой новому члену семьи, пудель лишь со всей суровостью бесчеловечного взгляда окидывал сонное лицо хозяина в ожидании новых приказов.

– Не смотри на меня так! Я не знаю, что с ним делать! – признался Даймон, который вроде бы тоже был не против учиться в ПТУ имени Агаты Карловны, возведённому при посёлке для монстров – Мрачново. Но для этого нужно было завести всю пожаростойкую одежду, а не только штаны из кожи саламандры.

На кухню пришёл сонный отец в человеческом обличье. И зевая во весь ресурс лица, колоритный оборотень уставился на холодильник с большим замком на ручке. Тот установлен не против самого Михаэля, но повешен женой исключительно ради защиты от Малого, чтобы «завтрак», «обед» и «ужин» для семьи были не только временами дня, но ещё и приёмами пищи, раз уж перенимают привычки людей.

Стараясь не отвлекать ни сына от завтрака, ни домового от работы, ни дочь от занятий, рыжий глава семьи пытался самостоятельно подобрать пароль к «хранилищу припасов», но не тут-то было.

Глава 2 - Зарождение замысла

Артур Гедеонович Вернадский, который с недавних пор получил прозвище «Армагеддоныч» (за участие в Конце Света далеко не на последних ролях), всегда считал себя человеком интересным и даже загадочным. Длительное время сам его интерес заключался в исследовании непознанного и просто уму не постижимого. Что часто и происходило в Мрачново.

Исследователь «паранормального» и по совместительству специалист по локальной логистике, часто наведывался в это селение монстров, чтобы познакомиться с «чертовщинкой». Он буквально горел идеей поведать людям о монстрах и их секретах, которые те вне всякого сомнения скрывали от рядового обывателя.

Но это было как раз до Конца Света, а затем он сам едва не стал монстром и переосмыслил своё поведение. Потому в последнее время старался держаться от этого быстро растущего населённого пункта подальше, жить потише и избегать сенсаций.

Более того, отныне всем беседам с людьми, спорам с монстрами и словесным схваткам в сети, Вернандский предпочитали тишину и покой. Потому сидел на стульчике или стоял во весь рост, а порой и лежал на песочке в гордом одиночестве на берегу реки. То есть наглядно показывал, что предпочитает пенсию и единение с природой больше, чем разборки с потусторонними силами.

Конкретно в этот день Армагеддоныч рыбачил на удочку, провожая раннюю осень. Время, когда природа ещё не засыпала, но и комары уже не слишком надоедали. Камуфляж использовать уже не обязательно, хоть в пальто рыбачь со шляпой и строгих ботинках или туфлях. Всё равно рыба уже не клевала. Но главное ведь – процесс!

Под равномерное покачивание поплавка на мелкой волне, вызванной лёгким ветром, бывший академик чуть посапывал и клевал носом на стульчике. События былой жизни ему давно не вспоминались, а новых, учитывая почтенный возраст, уже не следовало ожидать.

Довольно с него приключений. Тишина, покой, рыбалка и всё тут!

Когда сопение превращалось в храп, Армагеддоныч лениво открывал один глаз и, удостоверившись, что поплавок не утоп, снова погружался в сладкую, мирную дремоту. Хоть книгу пищи – «что такое не клюём и как с этим бороться?»

Сатана показался из воды без предупреждения. Он бы и рад был предупредить, да бывший пособник стал глуховат на правое ухо, да ещё и подслеповат.

Не услышал бы, сколько не пытайся.

Отплёвываясь от тины и снимая с мокрого котелка траву, Сатана, иногда известный в этом мире как Вельзевул (ну или БААЛ-ЗЕБУБ на старинный манер, что означало «повелитель мух»), выбрался на берег.

Сейчас ему как никогда подходило прозвище. Над ним как раз кружили десятки мух, недоумевая почему господин решил пройтись по берегу озера и собрать на себе ил и всякую падаль.

Не дождавшись никакой реакции от старика, рогатый человек, что скрывал свои рога котелком, осторожно кашлянул, чтобы привлечь внимание и ненавязчиво спросил:

– Армагеддоныч, не спи. Слышишь? Рыбкой не угостишь?

Пожилой рыбак тут же распрямился по весь рост, уронив мгновенно сложившийся стул, только потом открыл оба глаза. Даже пошамкал губами, не совсем понимая откуда перед ним взялся солидный мужчина в котелке. А когда понял, что не сон – поморщился.

– Так, а где её взять? – оставил встречный вопрос рыбак, вытащив давно пустой крючок из воды.

Вздохнув тяжело, как и положено при невезении, и вовсе не поворачиваясь к собеседнику, он добавил громко, цитируя на память один из своих возможных фрагментов в будущей книге:

– И сказал Господь однажды: «Не давай им рыбы, глупец, но дай удочку». Было такое?

– Ну было, – признался Сатана, которого раньше величали чуть длиннее – «Сатанаил». Или даже «Сатаниэль».

Но это было так давно, что почти не правда. И кто о том сейчас помнит? Люди вокруг старались всё сократить, упростить. И всё чаще его называли одним простым словом – «зло».

– Так чего ты от меня хочешь, искуситель? – развёл плечи старик, который давно не боялся ни чёрта, ни бога, напротив, готовился ко встрече с обоими. – Вон у рюкзака черви. Приходи с удочкой, бери, да рыбачь, коли есть охота. А не хочешь сам рыбачить, так и не проси, чёрт полосатый!

Рогатый кивнул и тут же создал себе схожую удочку, обратив в неё послушных мух. Ещё ранее просушившись от тины и ила, он мог многое творить и создавать в этом мире. Но предпочитал забирать и требовать.

Что поделать, если не дают?

И всё же Сатана не ожидал такого ответа от старика. Удивленно подняв бровь, он внимательно осмотрел Артура Гедеоновича и себя заодно. Костюмчик на нём был мокрый, твидовый, но определенно, не полосатый. Но насколько он знал из опыта, с академиками спорить было бесполезно. Да и какая дьяволу разница, ловить души или рыбу? Принцип один и тот же: насаживай наживку, бросай в мутные воды и жди, пока клюнет. А как хорошо клюнет, так и тяни. Всё одно – добыча, ещё одно хобби ради интереса.

С другой стороны, подумал Князь Зла, от рыбалки возможно получить определенно больше прока, чем от бесхозной души. Рыбу всё-таки можно приготовить и скушать, а вот жрать людей рогатый, к своему сожалению, так и не научился. Но это пока. Если боссы всех девяти кругов в Аду всё-таки устроят переворот, то домой можно будет уже не возвращаться. Так что лучше обживаться на Земле и заранее привыкать к местному рациону.

Вельзевул с наслаждением забросил крючок с наживкой в воду и вперился глазами в плюхнувшийся об воду поплавок. Глаз у него намётанный на добычу. С крючка демона, насколько он помнил, сорваться могли не многие. Человек от природы слаб на халяву. Но вот рыба, могла оказаться поумней – многомиллионный опыт эволюции, как-никак. Хоть и с голодухи, а сначала присмотрится, подёргает и лишь потом хватает…

– Ну вот, другое дело, – буркнул Армагеддоныч и сунул руку в карман. – На, хлебом прикорми, – и бывший академик, отломив кусок краюхи, милостиво протянул её Сатане.

Глава 3 - К чему ведут просьбы?

Терпение Даймона иссякло. Сидя в мрачном уголке своей восстановленной комнаты, где тени танцевали под светом тусклой луны, он чесал рога и продумывал хитрый план по ликвидации Малого.

Рога только начинали пробиваться сквозь нежную кожу. Ноющая, нарывающая, постоянно зудящая боль накрывала подростка. Но в его сердце горела жажда мести. Несравненно большая, которая затмевала всё!

Что может быть более ощутимым, чем жажда мщения к младшему брату, который всегда был на шаг впереди в семейных проказах? С ним не могла справиться ни вампирша, ни оборотень, ни даже проклятье, которое уже совсем не маленькое, а тоже вошло в подростковый период. Правда не с разбегом в сотни лет, а в тысячи. Ну да кому какое дело?

В последнее время родители вообще не обращали на них внимания. Лишь Малой получал все похвалы. Вне зависимости от того, что он делал: разрушал кухню, мучал пса, не давал всем спать или голосом чревовещателя пугал пучеглазого почтальона с тремя головами. Монстры находили работу, первым делом заменив людей в посёлке Мрачново. И постепенно находили себя в крупных городах и создавали группы, играли в фильмах и сериалах, основывали политические партии и движения за равноправия.

Но развитие там – в цивилизации, а здесь, в доме, что ещё совсем недавно был их персональной с Марой крепостью, вдруг стало неуютно. Дом стал чужим. И всё благодаря одному единственному существу.

– Так дело не пойдёт, – обронил глухо Даймон, который уже не мог пригласить в гости подругу Ленку, опасаясь за её безопасность. А сам гулять не спешил, попросту не высыпаясь. Ведь признаться честно, в такие моменты настроение его было далеко от идеального… по человеческим меркам.

Находясь в этом сонном состоянии, ненавидя уже всех и вся, демонёнок вдруг понял, что пора что-то менять. Но что?

– Обратиться к родне? – пробормотал он и вспомнил, что за всё то время, пока живёт с Адовыми, те ни разу его не навестили и тем более не позвали к себе в гости.

Всё, что у него было от демонических кровных родственничков, это демонический пудель-привратник Пукс и понимание, что однажды его призовут в легион. Но опять же – когда и зачем? Этого никто не объяснял.

Тяжело выдохнув, он постучал в стену. Через стенку жила сестра. Так они порой и общались, перестуком, когда лень было идти выяснять отношения.

– Чего тебе? – на этот раз появилась на пороге Мара, которая маялась от тоски.

Её учёный куб был проглочен, занятия прервались. Когда новый выдадут – вопрос всех вопросов. Тётка Агата Карловна, что по сути просто банши, которая сама придумала и сделала себе имя в обществе людей, вроде бы заказала сразу по потере. Но когда его сделают и доставят – тоже не ясно.

Вот и ходи, майся. Ищи чем бы себя занять.

Мара рада хоть бы в школу к людям пойти, но там почему-то не берут существ, которые старше пары-тройки тысяч лет. Причём не важно, сколько из этого времени ты провёл в спячке, а сколько в «активированном» состоянии. А о школах для монстров много слухов ходит, но так толком собрать отдельное учебное заведение и не могут. Вот и раздают всем кубы ученические. Но каждому – для индивидуального развития. И ей, как одному из самых старших существо на планете, особый нужен. А это всё – время, время и снова время.

– Надо что-то менять! Мне не нравится, как обстоят дела! – повторил Даймон, резко повернувшись к ней с красным огоньком в глазах. За время ремонта он ни разу на загорался и его волосы немного успели отрасти, но как долго они продержаться?

– Мне тоже много чего не нравится, – хмыкнула сестра, сложив руки в замок, но всё же перешагнула порог комнаты и закрыла за собой дверь.

Заговор посторонних ушей не любит.

Демонёнок тут же зашторил окно и достал из-под кровати чёрную книгу. Которая в отличие от пучеглазой и говорящей лишь зевала и сонно моргала. Но едва взяв её в руки, Даймон хищно заулыбался.

– Вот, в тёмном интернете заказал. Демонология для сонных чайников! – заявил он, но сестра лишь присела на край кровати и тяжело вздохнула. Читать на демоническом языке она всё равно не умела.

Египетские иероглифы, шумерский, вавилонский, фарси и почти вся иранская группа – пожалуйста. Как и многим современным языкам уже родители научили, а вот демонический пока не покорён. Ни один из тёмных диалектов.

– А ты знаешь, что первые эманации духовной энергии человечества были выброшены в пространство ещё при возникновении мифов, – поделился с ней информацией из книги брат, который формально хоть и считался старшим в семье, но был на тысячи лет её младше.

Но кого это волнует, не так ли?

– То есть – очень давно? – приподняла бровь Мара, не надеясь подчеркнуть для себя что-то новое сегодня или с тех пор, как утащила мамину книгу – «Молот ведьм, издание второе, исправленное и дополненное коллективом вампиров, и ими же иллюстрированное».

– Мифология древних племен стала первым проявлением Духа, – кивнул брат. – Первым концентратором мистического начала в глубинах человеческой души. И истинную силу эти эманации приобрели с возникновением централизованных религиозных культов, охватывающих не просто отдельные племена, но целые страны и народы. Ты понимаешь, что это значит?

– Что такие религии могли развиваться лишь в составе больших государств, с единым языком, – прикинула Мара, которая за последний год развилась больше, чем за предыдущую тысячу-другую лет. – А государства возникли как раз около двух тысячелетий лет назад.

– Ну, знаешь ли, – тут же начал поправлять брать. – Культы существовали и раньше. У мелких племен, к примеру. Но только большое и мощное государство могло гарантировать мифологии распространение на значительной территории и превращение в единый религиозный культ! Единый язык, единый обряд. А главное, единая мифологическая доктрина, при которой вера миллионов направлялась в единственную точку!

Глава 4 - Лимб

В тот момент, когда Даймон пересекал границу между мирами, он почувствовал, как тьма обвивает его, и страх охватил его сердце. Он не знал, что месть может обернуться против него самого, и что цена, которую он должен будет заплатить, может оказаться слишком высокой даже для демона. Но подводить мать он себе позволить не мог. Точнее женщину, которая её заменила. Ведь только её заботами и напутствиями он стал таким, какой есть. Её, а не роя, стаи и всей демонической крови!

Вспышка света на миг ослепила, затем демонёнок оказался среди тумана.

– Где я? – спросил он в сумерки, но никто не ответил.

Рядом ни Мары, ни пуделя. Только тяжёлый воздух.

– Возможно, мы в лимбе, – вдруг послышался знакомый женский голос. Но это была не сестра.

Даймон повернулся на звук и с величайшим удивлением обнаружил… Ленку! Рыжая девушка в джинсах, кедах и топике стояла перед ним.

И это был не сон! На всякий случай он даже ущипнул себя для проверки. Один, другой, третий раз.

– Успокойся, это действительно я! – остановила его Ленка, подхватив под руку.

– Ну ладно я сиганул через портал, но как ТЫ здесь оказалась? – подошёл поближе Даймон и крепко обнял её, на этот раз проверяя не дух ли перед ним, что просто решил морочить голову.

– О, это интересный случай. Я просто сидела в своей комнате, хотела почитать книгу, а затем она… загорелась! Точнее, всё вокруг вдруг стало в огне, потом какой-то полёт, яркая вспышка и… вот я тут!

– Книга, точно! – воскликнул демонёнок и попытался найти сонную чёрную книгу, но ни в руках, ни рядом с ним, ни где-то в пределах видимости её не оказалась.

Сгинула, как и сестра с привратником.

– Я здесь уже целую вечность! – только добавила Ленка. – И так рада тебя видеть. Здесь вообще не с кем поговорить, а для меня это смерти подобно.

– Вечность? Но почему? – не понял Даймон.

– Да потому что в туманных просторах лимба само время теряет своё значение, а свет и тень танцуют в бесконечном вальсе серыми тенями. Первое время я любовалась этим явлением, но потом поняла, что это порядком достало, – ответила она, держа его за руку и больше не собираясь отпускать. – А со временем я стала предсказывать каждое последующее движение в этом танце. И знаешь, что? Это не круто!

Даймон только рот приоткрыл, но не знал, что сказать. Для него пока всё вокруг было в новинку. Видимо, тоже стоит подождать пару-другую сотен лет, тогда и начнёт понимать пленницу.

Вдруг в её глазах мелькнула надежда и девушка горячо воскликнула:

– Расправь же свои чёрные крылья, Даймон! И унеси нас отсюда! Воспарим прочь над этими тенями и туманом! И удалимся куда-нибудь ещё!

– Крылья? – повторил демонёнок, но потупив взор, робко признался. – Но у меня нет крыльев. У меня только-только рожки начали прорезаться. – И он даже показал ей лоб, отодвинув в кой-то веки не сгоревшие волосы.

– Действительно, рожки, – всё тщательно проверила Ленка, пощупала, поскребла ногтем, но для себя все же уточнила. – А что, крыльев совсем-совсем нет? Таких, чтобы были черны, как ночное небо!

– У меня ещё только хвост есть, – добавил совсем тихо Даймон, но показывать его не спешил. – Но это нам тоже мало поможет.

– Тогда всё пропало, – убитым голосом подытожила она. – Мы навсегда останемся в лимбе. И будем разговаривать лишь друг с другом. Это…это… – голос её потускнел.

– Но ведь это… не так уж и плохо. Ты и… я.

– Неплохо только первую тысячу лет! – хмыкнула Ленка. – А потом, знаешь ли, приедается. Когда все темы уже обговорены, а все мысли обдуманы, ты начинаешь обладать даром пророчества. И знаешь всё наперёд. Но дело в не предвиденье, Даймон! Просто всё это уже было тысячу раз! И ты нашёл время, чтобы заметить. Мир вокруг полон знаков, но нам просто некогда считывать их. А в лимбе полно времени, чтобы на ВСЁ хватило!

Она вскрикнула и отстранилась, затем всплакнула, погружаясь в отчаянье. И демонёнок понял, что из-за его мести невольно пострадали совсем невинные существа. Вот какой с Ленки спрос? А тоже пострадала за знакомство с ним! Кто виноват? Он виноват!

Вот и выходило, что гневается один, а страдают все вокруг.

Словно от этого понимания среди сумерек и тумана мелькнул не яркий, но всё же различимый свет. И демонёнок, который только оказался в этом странном месте после портала, тут же решил проверить. Подчиняясь своему юношескому упрямству, он словно решил нарушить правила этого мира и обратить внимание на что-то ещё. Что-то совсем новое.

Да, он хотел узнать, что такое свет. И ещё больше хотел вывести из этого мира подругу.

– Лена, идём за мной.

– Куда?

Он не ответил, только на этот раз сам взял её за руку и следуя за искрящимися огнями, оказался в самом центре лимба. В самом пространстве, где подобные ей души искали покой, а их забытые мечты блуждали в бескрайних просторах серых, туманных пустот.

И среди этих пустот точно не хотелось молчать.

– Знаешь, а ведь жизнь Даймонам подарила именно многомиллионная паства, – снова припомнил он слова сонной книги. – Но больше того – она подарила нам власть!

– Власть? – переспросила Ленка, которую радовала, как новая прогулка, так и новый собеседник, но ещё больше её восхищала новая информация, которую она может усвоить среди серых теней.

А для этого всего-то и стоит, что помолчать и послушать.

– Ты будешь смеется или будешь расстроена, не знаю. Но до возникновения христианства слово «даймон», от которого произошло христианское «демон» и мусульманское «дэв» – означало всего лишь «бог», – просветил её начитанный демонёнок. – Честно говоря, ислам и христианство превратили старые, благостные божества древних народов в жутких бесов и смертоносных ифритов, сменив полюса. Но это случилось значительно-значительно позже!

Ленка кивнула, ни разу не перебив. И с интересом в глазах ждала продолжения. Когда весь мир вокруг долгое время так скуп на информацию, то любые её крупицу кажутся дороже золота.

Глава 5 - Предбанник

На краю обрыва величаво стояла одинокая фигура подростка. Со стороны можно было сказать, что он в лёгком кожаном плаще строго чёрного цвета. И лишь приглядевшись, можно было заметить, что плащ этот состоит из живых крыльев. Перепончатых и тёплых, без всякого оперения, выполненного из сплошной огнеупорной кожи.

Глаза Даймона горели огнём всей Преисподней с тех пор, как выбрался из лимбо. Но проблема была в том, что он никак не мог попасть в неё саму. А путеводителей на эту тему просто не существовало. Под высокими ботинками на массивной платформе от его негодования плавился снег. Это был не гнев, но порой казалось, будто обувь раскалилась и вот-вот расплавится сама по себе. Не смотря на температуру минус тридцать градусов по Цельсию, фигура не делала попыток укутаться в свой лёгкий «плащ». Не было даже малейшего намёка на шапку, шарф и рукавицы. Его не страшил холод. Но теперь демонёнок мог спокойно рассказать каждому, что Ад окружает кольцо холода и представители скандинавской мифологии с их представлениями о мире вечного холода были в чём-то правы.

И всё же Даймон был уверен, что постарается приложить двести процентов усилий, чтобы вновь увидеть свою семью. С одной лишь поправкой – ВСЮ свою семью. А Малой тоже хоть и вредная, но важная её часть.

«Иначе глаза матери были бы совсем другие», – подумал демонический подросток и прикрыл глаза.

Надо успокоится, сконцентрироваться. Здесь его демоническая сила даже вредна. Бессмысленно обогревать округу, когда вокруг снег и лёд. Нужно просто сменить локацию. А если снова начнёт гневаться и психовать, то не останется никого в живых на его пути к цели. А такой цели у него нет.

Даймон старательно затащил всю горечь, гнев, злобу, жажду мести и гадкое чувство не завершённого в самые отдалённые уголки своей души. Люди могут считать, что у демонов нет души. Это их право. Но они же воодушевили всё вокруг от собак и котов до… демонов, оборотней и вампиров.

Конечно, если то, что у него сейчас внутри, всё ещё можно назвать душою. Просто опалённый кусочек недоумевающего сознания, что в один миг пропустил сквозь себя массу нелепых ситуаций. И остался с пустотой внутри. Вот зачем он призвал Сатану, чтобы забрать Малого? Это были их семейные дела, которые и нужно было решать внутри семьи, а не звать посторонних.

Перед глазами стояли красоты заснеженного пейзажа внутренних гор. Если считать ад – особым пространством внутри физического мира, то он как раз где-то внутри. Но не глубоко под землей, а в параллельном пространстве, в который и приводят разные порталы и магические вихри.

И всё же снежный предбанник ада был по-своему прекрасен. Под слоем снега выглядывали верхушки гигантских елей, дубов и сосен. Текла не замерзающая быстрая река. А кристаллы снега всегда сияют первозданной белизной.

В эту глушь давно не попадают люди. Никто уже толком не верит в царство вечного льда и снега. И от того этот мир по-своему удивительный в своём не тронутом великолепии.

И демонёнок попытался представить каким бы был этот и другой мир без людей вовсе… Существуют нерукописные хроники человечества, где отображаются все деяния всех живых существ от сотворения до современности. Эти летописи зовутся Хрониками Акаши. И так уж получилось, что сонная книга предоставила демонёнку ключ к этой библиотеке. И теперь он мог заглядывать в прошлое человечества и листать его как открытую книгу.

Вот и в этот раз, закрыв глаза, демонёнок снова заглянул… Недалеко. Пятьдесят тысяч лет до нашей эры.

Там Сахара цвела плодороднейшими землями, о засухе не было и речи, Гренландия была покрыта зеленью вместо снегов. Климат был мягче. Загадочная северная Гиперборея ещё не под снежным покровом, где о Маре знают не понаслышке. Великая империя людей расположена на берегу Северно-Ледовитого океана и богиня холода и мудрости там среди первых. Весь вопрос лишь в том, почему Мара позволила себе забыть о том периоде своей жизни?

«И почему боги забывают и забываются, вообще»? – промелькнула мысль в голове демонёнока.

Странным был атлас земли в тот период. К югу от Гипербореи, на огромном острове цвела империя Атлантов. В Африке была другая империя – Лемурия. И повсюду жили пралюди. Свободные, мудрые, сильные. А срок их жизни исчислялся порой десятками тысяч лет. Ибо были они подобны богам.

Что же случилось, что все государства сгинули и подверглись забвению? Это Даймон никак не мог понять. Ведь три величайших империи пралюдей жили в мире и согласии, развивая технологии и постигая суть мироздания, пока не достигли уровня самих богов.

«Может, в этом и дело»? – прикинул демонёнок, начиная понимать откуда людские души получили свою силу, что смогли породить самих Даймонов, которые сами по себе – животворящие силы. По крайней мере, долгое время так и было, пока те не были искажены самими падшими силами и откинутыми в развитии людьми, чьи мысли стали далёкими от идеальных. А всякая мысль – творит. Как раз благодаря душе, что способна обращать неживое в живое.

Возможности пралюдей были почти безграничны. Но некие силы, почуяв угрозу, решили вмешаться в дела земные. На планету мира и согласия было послано зло, ложь, коварство, предательство, лицемерие, слабость, трусость и жажда богатства.

Пралюди, что жили лишь правдой, да любовью, не смогли противостоять новым порокам. Как организм, не знающий болезней и вирусов, они не имели от этого иммунитета. И пошла череда великих войн. Человек стал подобен зверю. И уже сами боги решили исправить ситуацию. Но не нашли ничего лучше, как послать потоп, засуху, оледенение… Немногие люди покинули планету, скрываясь в космосе. И совсем жалкие кучки людей выжили в том аду, что называлось новой Землёй.

Тут Даймон увидел одинокую бредущую Мару. Богиня брела по заснеженным полям севера куда-то на юг, в сторону будущего Египта. Но зачем она туда идёт, он тоже не понимал. Картинки о прошлом не давали полной информации.

Глава 6 - Чистилище

Из недр портала повеяло спёртым запахом серы. Шаг в адское царство предвещал много нового. Демонёнок, первым шагнув внутрь с предбанника, едва удержался от того, чтобы начертить на камне когтем «Здесь был Даймон». Сдержался. Есть дела поважнее.

Мара шагнула следом за ним. Оба оказались в царстве мрака. И некоторое время почти ничего не видели. Затем тьма отступила. В отличие от вездесущего запаха серы.

– Здесь всегда так воняет? – спросила сестра.

– Не помню, – признался демонёнок. – Я так давно не было дома. По сути, где-то здесь я только вылупился.

– Надеюсь, из яйца?

– Надейся, – усмехнулся брат и первым пошёл куда-то вниз по каменным ступенькам.

Глаза постепенно привыкали, перестраивались. Даймон шагал, спускаясь всё ниже, пока резко не остановился. Из темноты на него смотрели два красных глаза! Он уже приготовился к драке, выбирая между двумя тактиками: расправить крылья, подхватить сестру и взлететь на безопасное расстояние или обнажить когти и броситься на неизвестного врага. Но тут во тьме раздался собачий лай, затем рык, а потом зарычало само чудовище и послышались звуки борьбы.

Мара с Даймоном переглянулись, как следом на них из темноты выскочил… пудель. С налипшим на голову рогом и прочими запчастями от поверженного врага, которые свисали то тут, то там.

– Пукс! – обрадовался демонёнок, замечая, что у его демонического пса между зубов застряла приличного размера тазобедренная кость какого-то существа. Но он быстро слизнул её языком, таким образом почистив зубы и бросился к хозяину, радостно махая хвостом.

Собаки, они и в аду собаки.

– Откуда ты здесь, дружище? – охотно погладил его демонёнок, который даже не видел, что верный пёс бросился за ним в портал. Но теперь хозяин старательно почистил его от лишних деталей и привёл в божеский вид, насколько это было допустимо в аду.

– Все псы попадают в ад, – отметила немаловажную деталь Мара, глядя на это действие по незапланированным парикмахерским услугам и демоническому грумингу когтями брата.

– Я думал, что они попадают в рай, – попытался припомнить людские поговорки демонёнок, пока выуживал из шерсти лишние глаза, уши, рога и прочие клочки кожи.

– Обычные – в рай, а демонические – в ад, – рассказала сестра. – Причём сразу, без лимбо и предбанников. У них… пропуск. А всего-то и стоило, что отказаться от волчьего нрава или… ему податься.

Пукс на это лишь кивнул и снова зарычал на кого-то в темноте, чуя его присутствие за камнем. Затем без всяких сомнений бросился на таинственного врага, исчезнув за препятствием.

Камень сдвинулся с места, снова послышались звуки возни, рычание, даже камень пошатнулся. Наконец, глыба встала на место. А демонёнок сделал новый шаг на спуск.

– За мной, Пукс.

– Да, не отвлекайся на каждую мелочь, которая хочет пожрать нас, – хмыкнула Мара. – А то далеко не уйдём.

Всё ниже и ниже спускаясь на первый круг ада, оба проходили по пространству, именуемому Чистилище. Грешников здесь могло подстерегать что угодно, и никто бы точно не гарантировал, что его не сожрёт первый попавшийся монстр из темноты. Но всё же это было довольно пустое, обширное пространство, закручиваемое по спирали вниз. Или вверх. Это уж кто к чему стремился. Покинуть ад или напротив, занырнуть в него поглубже.

Чем ниже ребята спускались по этой спирали, тем шире становились каменные своды и раздвигались стены. А вдали уже светились все оттенки красного и жёлтого. Первые шаги омрачились тем, что готические сапоги Мары и ботинки на высокой подошве демонёнка постоянно вляпывались в какую-то грязь.

– Да что они своих ручных монстров на поводке не могут выгуливать? – недоумевал Даймон и старался обходить эти кучки стороной.

А вот Пукс принюхивался к каждой и словно определял по ним направление, всякий раз безошибочно отбегая в темноту и гавкая, пока хозяин и его сестра шли к нему на звук.

Так и передвигались в этих каменных лабиринтах, сменяемых то новыми просторами с загадочной подсветкой, то новыми каменными глыбами, между которыми ещё плутать и плутать. Никуда не делись и красные глаза, которые следили за каждым их шагов со всех сторон. Только подходить близко больше никто не решался.

– Воняет, будто кто-то долго и старательно портил воздух, – продолжал негодовать демонёнок, избалованный свежим воздухом на поверхности планеты, который пока ещё не весь испортили люди. А если вовремя остановятся, то его на всех хватит.

Наконец, они покинули каменные нагромождения и вышли в какое-то поле без растительности. А вскоре послышался плеск воды. Где-то в отдалении. И судя по звукам, до неё ещё было шагать и шагать.

– Стой! Кто идёт? – дорогу резко перегородил неизвестно откуда взявшийся красный тип с маленькими рожками на голове, хвостиком, копытцами вместо кончиков лап.

Пукс даже лаять не стал, лишь покосился на Даймона. С этой мелочью, мол, и сам разберёшься.

Демонёнок присмотрелся к новому собеседнику. Ростом не более метра, поросший небольшой редкой шёрсткой, судя по первому впечатлению это был сухонький старичок преклонных годов. Седая борода и морщинистая кожа не позволяли усомниться в увиденном.

«Хотя кто знает, сколько ему лет на самом деле? В Аду другое летоисчисление, да и время течёт по-другому», – невольно подумал демонёнок.

– Сами мы не местные… – начал было Даймон, но потом вспомнил, что он всё-таки пришёл в ад, а здесь не любят неопределённостей. А ещё редко задают вопросы. – Погоди-ка, а ты сам кто такой?!

– Не видишь, что ли? – возмутилась старая развалина. – Постовой чёрт я! Только старый больно стал. Третий век доживаю. Рад бы ласты склеить, но у меня… копыта, вот! – и он продемонстрировал копытца, которые в хозяйстве мало чем пригодны. А для занятий хобби – тем более.

– А здесь чего забыл? – перестал разглядывать копыта Даймон и мысленно поблагодарил все животворящие силы, что у него – пальцы. Хоть и с когтями вместо ногтей. Но это уже от демонической сущности наследство, а в не в угоду личным убеждениям.

Глава 7 - В круге первом

Демонёнок поправил плащ из своих же крыльев, вздохнул и зашагал дальше. Было о чём подумать. И лишь гулкие удары сапог о полированный камень эхом отражались от каменных стен нового лабиринта. Заплутать в Чистилище было так же просто, как в ответах популярных блогеров, которые всегда привлекают много интереса, но имеют так мало глубокого смысла.

Дорогу держал Пукс, ориентируясь по тем же следам живущих здесь монстров. Но от переизбытка запаха серы в воздухе кружилась голова даже у него. В такие моменты он подбегал к своему хозяину, ложился у ног и некоторое время просто дремал, отключаясь.

– А не это ли та дорога, вымощенная благими намерениями в ад? – вновь почесал ему за ухом Даймон, усмехнулся и дал время, чтобы передохнуть.

Это было так странно – идти по каменной дороге, которая если куда-то и вела, то скорее в ту же бесконечность лимбо, чем в определённом направлении.

Пукс в этот раз очнулся довольно быстро. И они снова пошли за ним. Спустя десять минут ходьбы своды каменных лабиринтов окончательно расширились и привели к большущему подземному своду.

Взору предстали тяжёлые кованые ворота – это и был настоящий вход в ад. Потому что вокруг этих врат была сплошная река огня, которую не перепрыгнуть, не обойти. И судя по интенсивности и светимости, температуры в этом препятствии было достаточно, чтобы подпалить даже закалённого демона.

– Вот он, вход в первый круг, – точно знала Мара, но не знала – откуда. А что хуже того, не знала, как их открыть.

Вроде распахнутыми стоят. А шагнёшь к ним – тут же закрываются. Издеваются, скрипят и смеются демоническим хохотом.

– Ты всё-таки нашёл вход? Молодец, хороший мальчик! – тем временем похвалил демонёнок своего привратника, потому что даже демоническим пуделям приятна похвала.

– Собака – она и в аду собака, – добавила, глядя на это Мара, отметив как шустро Пукс завилял хвостом, а затем оглянулся и рванул куда-то в сторону.

И прежде, чем обоим подойти к воротам, пришлось снова брести куда-то в сторону.

– Пукс? Куда ты? Кого или что ты там увидел? – спешил за ним демонёнок, рассчитывая, что привратник нашёл по запаху если и не Малого сразу, то хотя бы сонную книгу.

Но это была не книга. Это была серая фигура человека в тёмном одеянии. Согнувшись в три погибели, она сидела перед небольшой лужей. Причём сидела в лодке, немного напоминающем каноэ. Но заметно длиннее. Зато в сторону того, что гребля где-то рядом говорило весло, которое держала сухими руками фигура давно подсушенного жизнью старика.

– Они не пускают меня. Больше не пускают, – бормотал старик.

Даймон подошёл поближе и глаза его широко распахнулись от удивления:

– ХАРОН?

Помнится, он ещё песню про него сочинял Ленке. И этот творческий порыв оказался всем по душе. Но сейчас перед ним был не могучий, тёмный и таинственный образ, который способен вдохновлять, а просто уставший старик, который маялся от скуки. А лужа мутно-грязного цвета, казалось, мелела перед ним на глазах. И если бы нужно было нарисовать мёртвую воду, Даймон без раздумий срисовал бы эту лужу.

Мрачная фигура повернулась к нему. Дряхлый голос снова запричитал:

– Сколько лет вожу мёртвые души через реку, а такого неуважение не разу не видал. Они просто выставили меня вон! А Стикс? Нет, ты видел, что стало со Стиксом? Да в нём скоро и муравья нельзя будет напоить!

– Ты… Харон? – демонёнок сделал попытку встать поближе, но старик сам резко распрямился, от чего тёмный балахон с капюшоном на миг обозначил сутулую фигуру. А в нём только кожа, да кости. И понимание, что старость – не радость.

«Даже в аду кумиры стареют», – подумал Даймон и подошёл к луже, некогда бывшей могуче Стиксом.

– А что случилось? – не понял демонёнок, больше рассчитывая увидеть мириады душ в тёмных водах, чем дно лужи под ветхой лодкой, знававшей лучшие времена.

Харон, если это был действительно он, резко шагнул из лодки ему навстречу. И балахон повис на нём, как будто был на несколько размеров больше.

– Они забыли! Все они – позабыли! И никто больше не верит! – возмущался старик. – Ещё эти проклятые черти. Всю воду в бани и термы перетаскали! Я сначала не замечал. Думал – ну ладно, пара десятков вёдер погоды не сделают. Но потом река начала мелеть, и берег показывался мне гораздо чаще, чем прежде. Я сначала думал, что это сезонный сбой и вскоре новые души наполнят Стикс. Но новые души просто перестали попадать в него! А теперь? Ты видишь, что теперь происходит? Не река мёртвых, а курам на смех! – сокрушался старик, то махая в сторону ворот первого круга, то сетуя на огненный периметр, который очевидно тоже подсушивал реку.

– Старой веры больше нет, – понял демонёнок, не зная, как ещё поддержать старика. Скажешь такому, что Древняя Греция пала, а за ним и Римской империи не стало, он и расстроится.

«Не все любят перемены», – понял Даймон и посмотрел на Мару, которая терпеливо выжидала, пока они наговорятся. А демонический пудель всё это время лежал у её ног и дремал.

Наконец, Харон сам подошёл к Даймону и положив руки ему не плечи, добавил:

– Эх, ты прав. Видно и мне на покой пора, – он подошёл к своей лодке, ткнул её веслом, и она тут же осыпалась прахом, как будто существовала одной его волей. А следом он протянул весло демонёнку. – Не верят больше в меня люди, вот и мельчала река, пока совсем не высохла. А там, – его рука указала на ворота, вместо другого берега, что существовало раньше, – ворота кованные поставили, когда предводители поменялись. Аид-то давно на пенсии сидит. Стало быть, и мне пора… вот, держи весло на память. В нём ещё есть немного древней силы.

Вручив подростку весло, он некоторое время смотрел на него, как будто хотел запомнить хоть одно лицо, которое видел здесь. А затем кивнул и добавил:

– Всё, мне пора… Бывай, парень!

Глава 8 - Тем временем дома

Это не правда, что медведи обладают плохим слухом. Потому оборотень Михаэль всегда обижался на поговорку «медведь на ухо наступил». Со слухом у отца семейства было как раз всё в порядке. Но сейчас, как бы пристально он не прислушивался к происходящему в доме, ничего толком не происходило: тикали часы с кукушкой в прихожей, стучал молотком на чердаке Топот, а где-то в саду, за баней, скрывшись ото всех, тихо плакала его жена.

И если остановить часы он мог легко, как и подарить перфоратор Чердачному-Домовому, то со слезами Блоди он как раз ничего не мог сделать. Если вампирша плачет, на это уже не повлиять. Ни ему с кланом шотландских оборотней, ни её клану французских кровососов. Ведь сколько бы он не спрашивал тех и других – «что делать?». Ответа не знал никто. В анналах противостояния кланов просто не было зафиксировано ни одного случая, чтобы вампир исторгал какую-то жидкость из глаз. Напротив, обычно эти занимались его жертвы.

Тогда оборотень Михаэль попытался вспомнить, когда в последний раз его супруга охотилась. И тоже пришёл к выводу, что не знает ответа. Нет, он точно знал, что она охотилась на оборотней, в том числе и его клана. Как и он сам бывало давал трёпку беспечным вампирам в Булонском лесу. Но с тех пор как оба завели «семью», само слово «охота» звучало лишь номинально.

– Похоже, дети действительно меняют родителей, – обронил Михаэль крыске, которая сидела на столе прямо перед ним и беззастенчиво грызла яблоко.

– Так нечего было воспитать на свою голову. А чего ты хотел? – ответил Оспа, дожёвывая кожуру, даже не чавкая.

– Да уж точно не тишины! – возмутился Михаэль, подскочив в своём человеческом образе. – Сначала один кричал. Это было нормально. Потом другая кричала. Это было привычно. Потом третий чревовещал. И только я к этому начинал привыкать, как – бах! И… тишина в доме. А в семейном доме просто не может быть тишины! Это же… это… неправильно, – добавил совсем тихо оборотень и снова сполз на стул. На этот раз так, как будто его лишили стержня.

Но крысёныш Оспа лишь пожал плечами:

– Знаешь, я как-то проспал этот момент. В последнее время Даймон был сам не свой. Я пытался с ним поговорить, но меня то в микроволновку засунут, то в стиральную машину. Мне порой вообще казалось, что Малой либо приготовит меня себе на завтрак, либо помоет и сделает чучело. Так что сам понимаешь, ныкался от него по всем норам в доме. Вот и… упустил разговор с демонёнком.

– И я упустил! – треснул уже медвежьим кулаком по столу Михаэль в обречённом гневе, от чего тот еда устоял. Всё-таки усиленный, надёжный. Зато подскочил хвостатый собеседник, а огрызок вовсе улетел на пол.

Но на это никто не обратил внимания. Крысёныш лишь посмотрел в сторону обугленного холодильника, залитого давно осевшей противопожарной пеной, которая безнадёжно испортила весь вкус подкопчённых продуктов внутри.

Домовой даже поставил новую вентиляцию и противопожарную систему безопасности по всему дому, которая обещала всасывать дым и прочие ядовитые примеси.

Но это уже было совсем ни к чему…

– Тогда остаётся последнее средство! – заявил Оспа и отложив кожуру, потёр лапки друг о друга и сказал. – Звони ей.

Михаэль резко зыркнул на него. Затем нехотя достал телефон из кармана и вновь трансформированной человеческой рукой разблокировал экран, а после добавил:

– Опять же как попросит что-нибудь взамен, потом всей семьей не разгребём.

– Какой семьей-то? – приподнял бровь крысёныш, вновь ударив по самому больному и тогда родитель, что не породил, но воспитал всех троих отпрысков, уже без тени сомнения набрал заветные цифры.

А затем по кухне разнеслось:

– Агата Карловна?.. Слушайте, а вы не знаете, как в ад попасть?.. А, лимит в этом месяце?.. И что, совсем ничего нельзя сделать?.. Поспрашиваете? Это чудно!.. Да ничего не случилось, просто у нас дети сбежали… Да, в сам ад, судя по остаточному запаху серы в комнате… Да, все трое… Поинтересуетесь у кого-то с рогами?.. Ну вот и чудно, что у вас есть такие пациенты… Да, на связи.

Михаэль отключил связь и едва не сдавил телефон. К сожалению для него и Блоди, нежить не пускали во владения нечисти. Так, как и вампиры и оборотни по заверениям кланов, жили долго, но по всем поверьям могли умереть лишь один раз. А поскольку души не было ни у одного родителя, ни у другого, ад бы их просто не заметил. Как не замечает зеркало вампирэссу в доме.

Оспа потёр нос и подвёл итоги:

– Пора в жизни что-то менять. Как насчёт… нового холодильника?

Михаэль не отреагировал, пристально глядя на телефон в руке. Тот вот-вот должен был зазвонить.

– Что, даже доставку продуктов на дом не закажем? – сделал ещё одну попытку крысёныш, но оборотень и на этот раз не шелохнулся.

Адов-старший переживал за детей и единственное, что ему хотелось теперь это узнать, что можно сделать, чтобы попасть в другой мир и спасти их. А когда вернутся, могут хоть тысячи холодильников уничтожить. Главное, чтобы проклятая тишина отступила из дома, которую он не намерен слушать. А чтобы точно не пропустить звонок, Михаэль взял так же телефон жены, Даймона, Мары, затем ещё и планшет до кучи.

Куда-нибудь, да позвонят!

Оспа приблизился к основному телефону Адова, чтобы предложить что-то ещё, но Михаэль лишь резко перекинулся в медведя и как следует зарычал, от чего крысёныш предпочёл ретироваться прочь со стола и ближайшее время на глаза не показываться.

Если с человеком и можно договориться, то точно не стоит беспокоить переживающего медведя!

* * *

Рыба, развешанная на верёвочке, тут же закачалась на ветру. Здесь на веранде, в посёлке Мрачного лучше места нет, чем вялить рыбу. Домик в этом тихом посёлке Артур Гедеонович Вернадский сразу присмотрел, как на пенсию ушёл и перестал считаться «Армагеддонычем».

Глава 9 - В круге втором: спаситель

Тела безвольно выпали из синевы портала, больно ударившись о твёрдую землю. Но никто не расшибся. Они будто состояли из вязкого желе, а не груды костей.

– Что… что происходит? – слабо обронил демонёнок.

Сознание блуждало в беспамятстве. А силы как будто кто-то высосал большим и мощным пылесосом. Даймон всё осознавал, чувствовал, но не мог пошевелить даже пальцем.

– Похоже, это особенность Синехвостого. Тянуть все силы из любого существа, – добавила Мара, которая сама с трудом шевелилась.

Даже Пукс лежал на спине и поскуливал, устало вытащив язык.

Волна бессилия заволакивала все их тела вязкой, липкой ватой. Лишь безусловные рефлексы заставляли подниматься грудную клетку, проталкивая в лёгкие перенасыщенный серой воздух.

– Я же должен чувствовать себя в аду как дома, – возмутился демонёнок и вдруг подскочил, но тут же поморщился. – Погоди-ка! А мы уверены, что Малого не было на том уровне?

– Да чертята с бесятами нам бы его первого продали. А когда не вышло, сами бы доплатили! – ответила Мара, но всё же посмотрела на демонического пуделя и тут же спросила и его. – Пукс, ты чуял Малого?

Пёс на миг перестал тяжело дышать, засунув язык в челюсть. Но немного подумав, покачал головой в разные стороны. В отличие от обычных собак и волков он мог отвечать на прямые вопросы в стиле «да-нет». А порой смотрел как на пыль под ногами, если спрашивали что-то глупое. Вроде – хороший ли он мальчик? Такой вопрос ему могли задать лишь недалёкие люди, а монстры и так видели… что хороший.

Даймон поморщился, представив, что могло случиться, задержись они ещё хоть на минуту. Всё-таки адский босс первого круга сидит на своём месте. И как бы глупо он не выглядел на первый взгляд на своем алюминиевом троне, дело своё знает.

– Ладно, предположим, что Малого там не было. Но и грешников я не заметил. Куда делись все кающиеся и проклятые души? – спросил демонёнок следом, привыкнув, что по людским представлениям ад более населён. – Даже в Лимбо было не протолкнуться от серых душ. А тут на первых этажах – пусто.

– Может, та же история, что и со Стиксом? – поднялась сестра. – Раз Харона выселили в предбанник и Аида на пенсию перевели, то и весь нижний уровень может быть подвергнут… эм… реструктуризации?

– Обновлению? Ад? А разве это не царство постулатов о вечных муках? – приподнял бровь демонёнок, которая за последние дни без пожарищ и пиромании младшего брата уже порядком обросла и могла считаться относительно густой.

– О какой вечности ты говоришь, если люди каждые пару веков практически полностью меняют или обновляют свои познания о мире? То весь мир вращается вокруг планеты, то планета лишь часть огромной галактики, которая тоже вращается вокруг центра Вселенной? А их религии так быстро становятся мировыми, что некоторые от плоской земли с тремя китами на черепахе до сих пор отказаться не могут. Куда им до центра Вселенной то?

– У каждого свои скорости… восприятия, – Даймон с трудом склонился над псом, чтобы подбодрить Пукса и проверить на предмет ранений. Таковых не оказалось, но пёс будто бежал за автомобилем Майки два десятка километров. И никак не мог отдышаться.

Не мог отдохнуть и сам Даймон. Что-то по-прежнему выпивало их силы.

– Что ж, будем надеяться, что Малой на этом уровне и далеко идти не придётся, – добавил брат и тут же предложил. – Но давай сначала будем проверять, так ли это, прежде чем покинем уровень. Иначе просто проскочим и не заметим.

– Проскочим? Малого? – на этот раз приподняла бровь Мара. – Нужно просто слушать округу на предмет взрывов, пожаров или криков. И он точно будет их эпицентром. Ведь родители говорили, что у него…

– … большой потенциал, – добавил Даймон одновременно с сестрой.

Оба улыбнулись, почувствовав себя немного лучше. Возникло ощущение, что с каждым пройденным уровнем, опускаясь до самой Преисподней, они будут восстанавливаться. Это человека можно мучить, ущемлять, притеснять, потом долго ждать, пока придёт в себя. Но с демонами и проклятыми богами посложнее будет. Как только попадают в нормальные условия – силы восстанавливаются.

Это Даймон понял, если его одолела головная боль. Затем она стала нестерпимой, но уже спустя мгновение что-то в черепе хрустнуло и его рога порядком удлинились, как коренные зубы, что наконец сменили молочные. И он ощутил величайшее облегчение.

– Со временем всё приходит в норму, – пробурчал, оглядываясь, Даймон. – Дома и стены помогают, а мои силы всё же родственны этому месту. Я… вернулся домой?

Темнота ему не ответила, но глаза засветились и стало лучше видно округу.

За спиной с лёгким хлопком, как будто взорвали новогоднюю хлопушку, только сейчас исчезло марево телепорта. Все трое сразу ощутили себя лучше.

– Так он пил нас как через трубочку! – понял всё Даймон и хуже всего приходилось Пуксу, как самому молодому и маленькому. – До этого оно лишь изменило светимость и было почти незаметно во мраке.

Пёс приходил в себя с трудом, в кокой-то момент не в силах даже приподнять тяжёлых век. Второй уровень, ближе к источнику тёмной силы, и чуть больше возможностей у демонов, но использовать их многим просто не хватало выносливости. Потому черти и не лезли выше, а бесы долго-долго готовились к переходу на новый уровень.

Даймон понял, что его привратнику нужен отдых, тишина и одиночество. Но кто подскажет, где в аду разыскать тихий и уютный уголок для этого?

– Мы должны идти, – наконец, решил Даймон и подхватил пса на руки. – По пути отдохнёт.

– Думаешь? – ответила так медленно Мара, что брат понял – снова тормозит.

Даже его мысли, обычно летающие из конца в конец Вселенной за мгновение, тут были каким-то вязкими. Он словно ворочал глыбы валунов, пока окончательно не выбился из сил и просто перестал думать и начал брести наугад. Но вскоре силы совсем оставили демонёнка. Он устало прилёг на каменистую землю, уложил пса. Рядом прилегла Мара, совсем выбившись из сил.