Адвокат и её Лорд. Долго и счастливо?

1

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ: https://litnet.com/shrt/9ZXV

Марк

Особняк был залит ярким солнечным светом изо всех окон, но без неё этот рай казался пустым и искусственным.

Без неё я совсем не верил в реальность происходящего. Думал, что сейчас открою глаза, и всё впустую, а тело с душой так же каменеют от проклятия…

Я не верил ни в яркие цветы под окнами, ни в лазурную чистоту неба, ни в журчание садового фонтана. Даже радостные птицы на ветках деревьев как будто фальшивили.

— Таня? — Собственный голос показался чужим и мрачным в тишине утра.

Она не ответила, сколько я ни ждал.

Вспомнить, где я видел её в последний раз, не получалось. И бродил как неприкаянный по комнатам наугад.

В столовой перед её местом стояла нетронутая чашка с её любимым чаем и надкусанные булочки с начинкой, которые она обожала. В спальне, в её шкафу — беспорядок. И снятая сорочка привычно валялась на постели, там, где остался запах её тела.

Но где же сама Таня?

Я был сбит с толку. Куда бы ни пошёл, где бы ни искал, а остро чувствовал её присутствие ожившей кожей. Но не видел. Таня, словно призрак, в последний момент ускользала, в какой бы комнате я ни оказался.

Это вызывало во мне едкое беспокойство, раздражение и… страх.

Зачем и куда она от меня убегала? Если это такая любовная игра из её мира, то уже совсем не весёлая.

— Таня? Где ты, любимая?

Осталось последнее место, где я не смотрел и куда почему-то не спешил заходить. Библиотека. Стеллажи блестели от чистоты, книги стояли в идеальном порядке по названию, по направлению, по годам написания. Только по полу были разбросаны рваные клочки записки.

Я опустился, разглядел. Точно почерк Тани. Неуверенный, с излишним нажимом и с отрывами в неправильных местах, но именно по такому почерку я сразу узнал бы её из сотен других.

Собрав все кусочки, я пытался разложить их в правильном порядке и составить хоть какие-то слова. Не получалось. Пальцы по какой-то причине подрагивали и не слушались. Выругавшись, я собрал все мятые обрывки и подошёл к столу, чтобы там начать всё заново.

Однако замер и с шорохом выронил всё обратно на пол. В кресле, повёрнутая спиной ко мне, спокойно сидела она. Мирно спала, а я так и стоял. Любовался тем, как в ярком солнце блестела её макушка.

Тихо и с улыбкой я подошёл к креслу и остановился на расстоянии шага. Знал, что если подойду ещё хоть на каплю ближе, то не выдержу и захочу сжать её в объятиях, разбужу поцелуями.

А будить её было бы жестоко. Из-за меня моя бедная Таня почти не смыкала глаз последнее время. Сначала потому, что кричал от боли, когда отпустило проклятие. Потом — потому что все мои чувства разом проснулись и обрушились на неё штормом.

Я понимал, что неправильно не выпускать её из рук днями и ночами, но ничего не мог поделать. Был не в силах отпустить. Ко мне вернулась жизнь через десять лет проклятия, и я хотел, чтоб Таня почувствовала это так же сильно.

Разделила каждую минуту со мной поровну.

Я медленно протянул к ней руку, сдерживая порыв коснуться и погрузить пальцы в её шикарные волосы…

И ожидаемо сорвался. Дёрнулся к ней, положил свои ладони на хрупкие плечи. Я так долго искал её по пустому дому и вот нашёл. Нашёл не просто свою жену, а свой смысл, своего ангела-хранителя, свою спасительницу.

Благодаря ей исцелился я и весь этот город до последней букашки. Я был готов молиться на неё и улыбаться даже, если вдруг она захочет пырнуть меня ножом в самое сердце. Ведь это сердце для неё…

Обнимая Таню со спины, я не мог оторваться. Целовал в макушку, как заклятие успокоения шептал имя, гладил прохладные плечи, покрытые тонкой тканью её голубого платья.

Прохладные плечи… Она замёрзла?

Странно, очень странно. Солнце в этом городе всегда было ярким и тёплым. В библиотеке было достаточно комфортно находиться. Я сам это чувствовал, теперь я мог.

Не понимая, что не так, начал осматривать окна, ища источник сквозняка, но ничего. Тогда стал старательно растирать плечи Тани, чтобы согреть.

— Любимая, тебе холодно? — произнёс я вопрос уже не шёпотом, а достаточно слышно. — И ты молчишь? Сейчас принесу плед…

Таня не ответила и не шелохнулась, но я и без этого уже отправился за чем-нибудь тёплым. Какой из меня муж, если не уберегу свою жену от банального холода? А если она простудится?! Этого я допустить не мог.

В спальне суматошно и нервно искал плед, но показалось, что это слишком долго. И пока в пустую копошусь здесь, она там без меня всё сильнее замерзает с каждым мигом.

Тогда я плюнул на плед и стянул с нашей кровати одеяло. Оно почему-то показалось тяжелее, чем должно быть, но ради Тани я бы и коня на руках протащил по полю, если бы это было ей нужно.

Магия в венах бурлила и разжигала дурное предчувствие, подстёгивала поспешить. И я спешил к своей Тане. Так сильно, что в какой-то миг потерял контроль над магической силой, и по ручке двери в библиотеку пошли глубокие трещины от моей хватки.

2

Марк

Мои ноги потеряли всю силу и устойчивость, сколько имели. Я упал коленями в принесённое одеяло, задрожал и не мог поверить в то, что видел перед собой.

Моя Таня… Моя любимая Таня всё это время, пока я бродил по дому, не спала. Она сидела мёртвой в библиотеке. В одиночестве встретила свою…

— Нет… нет… быть не может! — выдавил я из себя хрипло. Голос сломался как солома.

Ничего больше не чувствуя, подполз к ней, словно подбитое ядовитой стрелой животное. Готов был скулить на всю комнату или ластиться о её ноги, лишь бы это её спасло.

Взял её руки в свои, но те были ещё холоднее, чем плечи, как толстый лёд. Начал судорожно дышать на них, греть. Молился про себя, чтобы сработало.

— Нет-нет-нет… Таня… Таня, милая… Ты меня слышишь? Что… что с тобой?

Я видел, знал и всё же не мог заставить себя поверить в это. Ведь это же бред какой-то! Что страшного могло случиться с ней в нашем доме?!

— Ну же, Таня… ответь мне. Посмотри на меня! На меня! — начал требовать я громко. Чтобы не сойти с ума от страха, начал злиться. Не помогало. — Таня… Таня! Как… как же это…

Обхватив трясущимися руками её шею, начал искать пульс. Он должен быть! Должен! Я отказывался верить в то, что случилось. Мы с Таней не заслужили такого!

Только вот пульса всё не было, а внутренний, хриплый голос того самого проклятого чудовища ткнул меня в горькую правду лицом.

Она тебя бросила, Марк… Она выбрала свой мир…

Представить оказалось до ужаса легко. Ведь там у неё было всё — близкие люди, любимое дело, привычная жизнь без непонятной магии и опасностей. А я… кто я такой? Чудовище, за которое она вынуждена была выйти, чтобы спасти.

Я каждый день продолжал задаваться вопросом — не жалела ли Таня о том, что осталась со мной? И сейчас видел ответ перед собой. В бледном лице безо всяких эмоций.

— Нет, Таня… Услышь меня, пожалуйста… Вернись…

Поцеловав её губы, я на миг ощутил тело и обрадовался, но увидел, что это слёзы. По моим щекам пошли мокрые полосы.

За десять лет проклятия я не проронил ни слезинки, даже когда всё во мне постепенно каменело. Или после — когда мышцы и органы моего тела становились обратно чувствительными и одновременно высвободили всю накопленную боль. Я дико кричал на весь дом, но не плакал.

А сейчас тихо ревел как ребёнок и не мог перестать трогать Таню в надежде, что она очнётся.

— Ну пожалуйста… Прошу, вернись… Я тебя люблю… — шептал я, через слово поджимая дрожащие губы. — Я всё для тебя сделаю, всё… Слышишь? Построю беседку со стеклянной крышей, посажу эту… иву… Достану бассейн с цветными шариками, как ты хотела, помнишь?

Я уткнулся лицом в её юбку, положив голову на такие же ледяные колени, и закричал, зарыдал ещё громче. Было наплевать, как я выглядел… Смешно, отвратительно, жалко?

Сейчас я потерял самое дорогое, а остальное пусть летит в бездну. Этот особняк, этот город! Без моей жены мне ничего не нужно было. Даже разносить здесь всё в щепки не хотелось.

Такого бессилия я не ощущал никогда, как сегодня. Она ушла от меня, не дав даже намёка.

— Таня… За что ты так со мной? Где я… не справился? Чего тебе не хватило? Таня… Таня… Я так тебя люблю…

И пока не зашло солнце, я сидел с ней. Снял с кресла её тело, закутал в одеяло и обнял. Прижимал к себе, покачивал, целовал её лоб, щёки, губы… После каждого поцелуя отчаянно думал — вот сейчас. Сейчас она наконец станет тёплой, моргнёт, очнётся, обнимет, успокоит…

Библиотека погрузилась в темноту, но ничего так и не изменилось, кроме того, что у меня кончились слёзы и сел голос. Я просто держал Таню на руках и говорил с ней, вспоминая прошлое.

— Любимая… помнишь, как ты побежала на меня с лопатой? В первый же день, на огромного монстра! Я тогда подумал, вот же сумасшедшая… и смелая…

Ответа всё не было, ни одна ресничка на её глазах не дрогнула. Было бы правильнее закрыть ей веки, но я не мог. Для меня куда проще дальше говорить с её телом и продолжать надеяться на то, что она вернётся.

— На площади… помнишь? Ты так говорила тогда, защищала меня перед толпой. Верила, что я не виноват, хотя я сказал, что сделал всё осознанно. Теперь моя очередь верить, Таня… что ты вернёшься и останешься со мной. Ты обещала, я… строил для нас дом…

Я прижал её к себе, коснулся губами воскового лба, и впервые хотел, чтобы проклятие вернулось, чтобы я опять стал чудовищем. Ведь тогда у меня была она.

Смеялась, язвила, подначивала, бралась за неженское дело, восхищала своим умом…

В голове возникла безумная мысль: а если я опять стану таким, она вернётся? Точного ответа не было, но отчаяние и горе толкало меня попробовать. Найти бы ту ведьму, рассмеяться ей в лицо, вывести из себя. Или наоборот упасть перед ней на колени и просить вернуть проклятие как подарок.

Да, так и сделаю.

Закрыв, Тане веки, я оставил её на полу и доплёлся до рабочего стола. Что там, на разбросанных клочках записки, я уже не думал. Наверное, Таня прощалась и посылала меня куда подальше.