Агата Холмс и Слеза Богов: Дело о блестящем вампире

Пролог. Лондон, чай, Мориарти и последняя плитка шоколада

Лондон, 221Б по Бейкер-стрит.

Я люблю утро. Особенно когда в одной руке у меня чашка крепкого чая, в другой — свежий номер «Таймс», а в голове — очередная нераскрытая загадка, которая ждёт своего часа.

В то утро всё было как обычно.

— Агата, — раздался голос Ватсона из гостиной, — ты уже встала? Там принесли почту. И новое дело, кажется.

— Иду, иду, — пробормотала я, натягивая халат.

Ватсон — мой верный друг, биограф и по совместительству главный поставщик здравого смысла в нашей квартире на Бейкер-стрит. Он уже сидел за столом, разбирая утреннюю корреспонденцию.

— Тебе письмо, — сказал он, протягивая конверт. — Странное. Без обратного адреса. И пахнет... табаком?

Я взяла конверт, понюхала. Дорогой табак. С нотками вишни и чего-то химического. Знакомый запах.

— Мориарти, — выдохнула я.

— Опять? — Ватсон нахмурился. — Агата, я думал, мы покончили с ним после того дела в Альпах.

— Мы покончили с его сообщниками, — поправила я, вскрывая конверт. — Сам он, как всегда, ушёл. И, судя по запаху, вернулся.

Внутри была всего одна фраза, выведенная каллиграфическим почерком:

«Дорогая Агата. Твой мир слишком тесен для нас обоих. Позволь мне подарить тебе новый. Увидимся скоро. P.S. Шоколад захвати, твой любимый. Пригодится».

Я перечитала три раза.

— Он что, угрожает мне шоколадом? — удивилась я. — Это новый уровень.

— Агата, это не шутка, — Ватсон встал. — Если Мориарти вернулся, нам нужно быть готовыми ко всему. Я вызову полицию, Скотленд-Ярд, может быть, даже...

— Ватсон, — остановила я его жестом. — Успокойся. Мориарти — гений, но он не дурак. Если бы он хотел меня убить, сделал бы это давно. Ему что-то нужно. И это «что-то» явно не моя жизнь.

— А что?

— Понятия не имею. — Я отложила письмо и налила себе чаю. — Но узнаю. Обязательно узнаю.

День прошёл в обычных хлопотах. Мы с Ватсоном посетили место преступления (ограбление ювелирного магазина, ничего интересного), зашли в нашу любимую шоколадную лавку на Оксфорд-стрит (я купила три плитки горького с морской солью — про запас) и вернулись домой к обеду.

— Ты сегодня какая-то рассеянная, — заметил Ватсон за столом. — Всё думаешь о письме?

— Думаю, — призналась я. — Он написал «твой мир слишком тесен». Что это значит? Он хочет меня куда-то отправить? Убрать с дороги?

— Или просто дразнит. Он же любит играть.

— Играть — да. Но не без цели. — Я откусила шоколад и задумалась. — Ватсон, если со мной что-то случится... ну, если я исчезну...

— Не говори так!

— Я серьёзно. Если я исчезну, ищи Мориарти. И не верь ничему, что увидишь. Он мастер иллюзий.

Ватсон побледнел, но кивнул.

Вечером я сидела в своём кресле, читала записи по старому делу и грызла шоколад. За окном шумел Лондон, в камине потрескивал огонь. Всё было так привычно, так спокойно...

Я не заметила, как задремала.

Проснулась от странного звука. Щелчок. Шипение. Запах — химический, резкий, знакомый по лабораториям Мориарти.

Я открыла глаза.

Передо мной стоял он. Цилиндр, длинное пальто, холодная улыбка.

— Добрый вечер, Агата, — сказал Мориарти. — Не вставай, не утруждай себя. Я ненадолго.

— Как ты сюда попал? — Я вскочила, но ноги почему-то стали ватными. — Ватсон! Ватсон!

— Ватсон спит, — спокойно ответил Мориарти. — Я добавил немного снотворного в ваш вечерний чай. Не волнуйся, он проснётся через пару часов. А вот ты...

Он вытащил из кармана маленький пузырёк с красноватым порошком.

— Что это? — спросила я, пытаясь дотянуться до кочерги.

— Подарок. От меня тебе. — Он подошёл ближе. — Ты слишком умна для этого мира, Агата. Ты портишь мне всю игру. Поэтому я решил отправить тебя в место, где твой дедуктивный метод будет... скажем так, не так эффективен. Где правят чувства. Где логика пасует перед страстями.

— Что ты несёшь?

— Увидишь. — Он высыпал порошок мне на голову.

Я хотела закричать, но вместо этого мир поплыл. Комната растворилась в красноватом тумане. Последнее, что я увидела — улыбающегося Мориарти, который помахал мне рукой.

— Передавай привет вампирам, — донеслось сквозь вату в ушах. — И береги шоколад. Он тебе понадобится.

А потом была темнота.