Академия Боевых Искусств, Ведьмовства и Магии: История Анны

Глава 1 Анна

Ночной лес дышит первозданной и немного пугающей тайной. Высокие сосны и дубы сплетаются кронами, почти полностью закрывая бледный свет луны, из-за чего по земле ползут причудливые, живые тени.

Я стремительно несусь по едва заметной тропе. Дыхание сбивается, а полы плаща цепляются за колючие ветки кустарника. Под ногами хрустят сухие ветки и мягко пружинит мох. Лес наполнен многоголосьем, которое кажется оглушительным в ночной тишине: где-то высоко над головой раздается уханье совы, прерывисто и предостерегающе. Стрекот ночных цикад создает непрерывный фоновый гул, который вибрирует в самом воздухе. Шорох в кустах заставляет сердце биться чаще — это может быть как мелкий грызун, так и крупный ночной хищник, вышедший на охоту. Далекий вой, едва различимый за шумом ветра, напоминает о том, что этот лес принадлежит дикой природе.

Каждый мой шаг — это изнурительная борьба с навалившейся усталостью и липким, пробирающим до костей страхом. Я никогда не любила ночной лес; в это время суток он кажется чужим и враждебным, и я всякий раз до дрожи боюсь возвращаться в Академию так поздно.

Но выбора нет. Нас, первокурсниц-ведьм, держат в строгой узде: никому не позволено покинуть стены замка до следующей практики. Уйти можно лишь по личному, закрепленному магической печатью распоряжению ректора, да и то всего на пару дней. Единственное исключение — обстоятельства непреодолимой силы или горе в семье. У меня, слава богу, подобных потрясений нет, но цена за эту короткую свободу кажется слишком высокой.

Помимо трагических обстоятельств, покинуть стены Академии можно ради меж академических соревнований и выездной практики. У нас, ведьм, как раз запланирован полевой выезд в Предгорье. Говорят, там сама земля пропитана первородной магией, и можно найти необычные растения и травы для зелий.

Но это случится лишь через месяц. А пока мне остается только уныло ходить на лекции и глотать вековую пыль в библиотеке. Никуда более нас, ведьм, на территории Академии не пускают — порядки здесь похлеще, чем в королевской тюрьме.

Хотя наше учебное заведение и гордо именуется Академией Боевых Искусств, Ведьмовства и Магии, для нас пространство ограничено до предела. Вне нашего учебного корпуса, теплиц с растениями и общежития — проход строго воспрещен. Стоит сделать шаг в сторону тренировочных площадок боевых магов, как натыкаешься на невидимый барьер или суровый взгляд патрульного голема.

Единственными общими зонами остаются столовая и библиотека, но даже здесь мы почти не пересекаемся. График посещений составлен с маниакальной точностью: время для питания и занятий у нас и боевиков строго разграничено.

Когда мы, пропахшие травами, покидаем столовую через узкую восточную дверь, они — шумные, затянутые в броню или строгую академическую форму — только заходят через главные южные ворота. Вход и выход в обеденном зале специально разведены по разным сторонам здания: администрация сделала всё возможное, чтобы ведьмы и маги-боевики пересекались как можно меньше. Любые отношения между адептами разных факультетов в Академии под строжайшим запретом - считается, что чувства отвлекают от контроля над силой.

В библиотеке та же история: нам отведены лишь утренние и полуденные часы, после чего нас вежливо, но настойчиво выпроваживают смотрители, освобождая место для боевиков.

Глава 2 Анна

Глава 2

Анна

Утро началось с липкого, неприятного чувства тревоги. Я проснулась раньше всех, вглядываясь в серый потолок и пытаясь унять дрожь в руках. Общий душ с подругами, их звонкий смех и обсуждение бытовых мелочей немного притупили остроту ночного кошмара, но не стерли его.

На завтрак я шла как на эшафот, постоянно оглядываясь.

Ведьмы и боевики завтракали в разное время — наши графики были составлены так, чтобы факультеты как можно меньше пересекались в коридорах. Мы с девочками уже заканчивали трапезу, и я понемногу начала успокаиваться. «Он еще на на тренировке на полигоне», — думала я, ковыряя остывшую кашу и заставляя себя проглотить хоть ложку. — «Боевики едят на час позже. Я в безопасности. Он не сможет достать меня здесь».

Мы с подругами встали из-за стола и направились к выходу, оживленно обсуждая предстоящую лекцию по ядам. Другие девушки уже успели разойтись по аудиториям, поэтому мы остались вчетвером. Смех Лиры эхом отдавался от высоких сводов, и я почти поверила, что сегодняшний день пройдет спокойно.

Но стоило нам переступить порог столовой и оказаться в пустом вестибюле, как Лира, шедшая впереди, резко остановилась. Мое сердце пропустило удар.

В нескольких шагах от нас, прислонившись к мраморной колонне, стоял Дерен. На его губах играла та самая хищная усмешка, от которой по моей коже мгновенно пробежал мороз. Он явно ждал не завтрака. Он ждал меня.

Он должен был быть на полигоне, но, очевидно, ушел с половины занятия. Его фигура перекрывала путь к аудитории, и он буквально буравил меня взглядом, игнорируя остальных.

— Куда-то спешишь? — раздался его голос, эхом отразившись от сводов.

Он не знал моего имени — для него я была лишь «маленькой ведьмой», одной из десятков девушек с ведьминского факультета, — но его взгляд говорил яснее любых слов. Он преградил нам путь, заставив нашу группу замереть.

— Послушай, — он сделал шаг вперед, и его лицо озарила та самая хищная ухмылка. — Ты вчера так быстро убежала, что забыла кое-что. А ведь мы договорились. Не хочешь повторить нашу... ночную прогулку?

Лира и остальные девочки замерли. В вестибюле повисла тяжелая тишина. Его намек был прозрачным и грязным, он пытался выбить меня из колеи, заставить покраснеть и выдать себя.

— Прости, эээ… Ты кто вообще? — я вскинула бровь, стараясь придать голосу максимально сонное и недоуменное звучание. — О какой прогулке ты говоришь? Кажется, ты перетренировался на полигоне, раз тебе мерещатся ночные свидания. И я понятия не имею, о каком разговоре идет речь. Мы вообще знакомы?

Его глаза сузились, превратившись в две опасные щели. Он явно не ожидал, что я так хладнокровно прикинусь незнакомкой.

— Не пытайся играть со мной, — процедил он, и в его голосе проскользнули те самые низкие нотки, от которых ночью у меня перехватило дыхание. — Твое заклинание сна было жалким и не эффективным. Однако за него, как и за всё остальное, придется платить. Магистры очень заинтересуются, если я расскажу им, кого именно я встретил ночью в запрещенное для прогулок время.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но тут же сделала шаг вперед.

— Магистры удивятся лишь тому, почему один боевик несет какую-то чушь, — громко ответила я. — Я всю ночь не смыкала глаз, зубрила травник вместе с девочками. Спроси любую из них.

— Это правда, — подала голос Лира, хотя её поднос мелко дрожал. — Анна весь вечер была в комнате. Мы легли вместе около полуночи. Может, ты спутал её с кем-то в темноте? У вас боевиков часто бывают галлюцинации от магического истощения.

Дерен замер. Его взгляд медленно переместился с моего лица на Лиру, затем на остальных ведьм, которые решительно кивнули. Он понял, что я обставила его, против моей «армии свидетелей» его слова ничего не значили.

— Значит, «зубрила травник»? — тихо, почти шепотом спросил он, и в его глазах вспыхнул опасный азарт.

— Именно, — ответила я, заставляя себя улыбнуться. — А теперь извини, у нас лекция.

Когда я проходила мимо, он наклонился к самому моему уху:

— Умный ход, ведьма. Но алиби не поможет тебе, когда ты снова захочешь «погулять». А ты захочешь, я это вижу по твоим глазам. Я снова поймаю тебя, и тогда ты заплатишь за этот спектакль вдвойне.

Когда его мощная фигура скрылась за поворотом коридора, я почувствовала, как самообладание, которое я так отчаянно удерживала, начинает рассыпаться.

Меня колотила крупная, неуправляемая дрожь. Руки тряслись так сильно, что пришлось спрятать их в широкие рукава мантии, чтобы девочки не заметили моего состояния. Колени подкашивались, а во рту пересохло, словно я только что пробежала еще один кросс по лесу.

— Анна, ты как? — Лира осторожно коснулась моего плеча, заглядывая в лицо. — Ты вся белая.

— Всё в порядке, — выдохнула я, заставляя себя выпрямиться. — Идемте на лекцию, мы и так опаздываем.

Я прекрасно понимала, что эта стычка — лишь начало. Дерен не из тех, кто прощает унижение, тем более публичное.

Теперь мне нужно было быть не просто осторожной, а вдвойне, втройне осмотрительной. Каждая моя тень, каждый шорох за спиной теперь могли принадлежать ему. Мои вылазки к родителям стали еще более опасными, ведь теперь он будет караулить меня с терпением хищника.