Академия морских драконов

Глава 1.1 Учёный совет. Ожидание и реальность

На улице суровый мороз, а мне надо пройти еще приличное расстояние от автобусной остановки пешком и в гору. Наш научно-исследовательский университет расположен хоть и в центре города, но на возвышенности, и равномерно удалён от всех видов общественного транспорта.

Проехать можно только на автомобиле. Но у меня взаимоотношения с вождением легковушки как-то сразу не заладились. Все попытки преодолеть себя и сесть за руль так и остались только попытками.

Бегу по морозу, проклиная обувь на каблуках, легкие колготки, необходимость соответствовать дресс коду. В результате которого я в юбке, а мороз уже взялся основательно за коленки, долго будут красными.

Наконец-то вход в университет, с трудом открываю тяжеленную дверь.

Дубовая у нас дверь, наверное. Не было на вас тогда Петра Первого, чтобы дубы вековые беречь.

Врываюсь в тепло холла университета. Здесь всегда шум и гам от мельтешащих перед глазами студентов. Киваю на приветственные улыбки наших вахтеров и нескольких коллег, проходящих мимо.

- Здрасьте, Ольга Са-анна! - галдит группа наших студентов, у которых я читаю в этом семестре лекции.

- Ольга, опаздываешь, поторопись, - приветствует коллега с соседней кафедры. Он уже идёт на совет, а мне надо с начала раздеться у себя в комнате.

Выдохнув, бегу на нашу кафедру мореведения и океанологии, на третий этаж, по длинному коридору, мимо морского музея. Врываюсь, здороваюсь с коллегами, сбрасываю шубу и кидаюсь к зеркалу.

Так и есть, коленки жутко красные, замерзшие. Щеки тоже, волосы растрепались и даже слегка наэлектризовались от теплой шапки.

Вот, зараза, как некстати!

- Оля, тут документы тебе передали, надо подписать, - говорит методист кафедры.

- Потом, Марь Иванна, - отвечаю на ходу. - Я на совет.

***

Бегу на учёный совет нашего естественно-научного института в универе. К сожалению, уже время его начала, а мне надо ещё пронестись в соседнее крыло нашего здания и подняться по лестнице на последний, четвёртый этаж. Лифта у нас в старом здании просто нет, бегаем сами.

Так уж повелось, что большую часть новостей мы узнаем именно на ученом совете.

Тихо открываю дверь, надеясь незаметно пройти, не отвлекая никого, и сесть, не привлекая лишнего внимания. Так правильно, по моему мнению, нельзя же отвлекать докладчика.

Я не грузная Наталья Дмитриевна, которая всегда опаздывает, но заходит невозмутимо и громогласно. Словно министр, и ей все обязаны.

- Опаздываете, Ольга Александровна, - строго, глядя на меня поверх очков, говорит директор института Вадим Петрович, и поворачивается к выступающему на трибуне. - Продолжайте, мы вас слушаем.

- Приветствую, коллеги, всех! - раздаётся сзади меня громкий и беспардонный голос Натальи Дмитриевны.

И все приветственно и ожидаемо кивают, слегка улыбаясь. Наталья Дмитриевна невозмутимо плывет к своему месту.

Наверное, я чего-то не знаю, почему никому нельзя, а ей можно так себя вести.

Докладчик снова продолжает говорить. И быстро завершает первый вопрос, посвященный подготовке к сессии.

- Переходим ко второму вопросу. О некоторых изменениях в структуре института. Об открытии лаборатории морской гидробиологии, которая планируется как научная, на кафедре мореведения и океанологии.

Я замираю. Вот он, тот вопрос, из-за которого я сломя голову неслась сегодня на работу по морозу. Сегодня должны утвердить лабораторию и меня как заведующую.

Два года я шла к этому, добывая деньги через гранты и договора, и ещё полгода готовила документы для этого. Без финансирования лаборатория невозможна.

Коллеги вежливо интересуются:

- А что, есть необходимость? И есть сотрудники подходящие? За счёт чего будет финансирование?

- Ольга Александровна, пожалуйста...

Конечно, я отвечаю, кто же еще? Что при исследовании морей изучается не только гидрологический режим, но и обитатели вод. Что на базе группы моих аспирантов и нескольких магистров уже сложилась научная группа, под моим руководством. Которая работает по тематике моей запланированной докторской диссертации.

Особенно всех интересуют средства. Отвечаю, что финансирование будет смешанное. Частично - гранты и договора, частично - бюджет института. И что на гранты мы уже подали, выиграли, есть авансы, и договора заключили.

Ответы всех устроили, и совет единодушно проголосовал за открытие новой лаборатории. Которых очень мало в институте, всего-то две.

Я удовлетворенно выдыхаю, подбадриваемая взглядами коллег с разных кафедр.

- Теперь нам надо перейти к утверждению кандидатуры заведующего лабораторией морской гидробиологии, - громко говорит Вадим Петрович. - На эту должность по мнению ректората рекомендуется…

Я смущённо молчу. Наконец-то этот день настал. Сейчас будет долгожданный, очень важный миг моего признания, моей славы, моих трудов.

- Маврин Степан Викторович! - заканчивает свою фразу директор.

____________________ * * * * * ____________________

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую книгу!

Я буду невероятно рада любой поддержке — комментариям, звёздам и оценкам «мне нравится».

Ваша Тереза Нильская

***

Глава 1.2. Учёный совет. Мой личный кошмар

Я поднимаю голову и неверяще смотрю на директора института.

Это что, злая шутка? Или просто техническая ошибка, перепутали что-то?

Похоже, тем же вопросом задаются ещё несколько коллег.

- Степан Викторович, покажитесь, представьтесь коллегам, - просит директор.

Сбоку от меня, с дальнего конца поднимается ОН.

Красивый до невозможности, рослый, с чёрными волосами, чуть с проседью, и ярко-синими глазами. С невероятным густым голосом и морем обаяния во взгляде. Вот дал же Бог внешность!

А ещё… Кошмар моей жизни…

***

Степан смотрит на меня спокойно. Я прямо во взгляде читаю: “Ничего личного, дорогая, только бизнес!”.

- А почему не Ольга Александровна, на базе работ которой создаётся лаборатория? - решается спросить одна из моих коллег.

- Потому что ректорат рекомендует Степана Викторовича, как замечательного организатора, управленца и менеджера, - отвечает Вадим Петрович. - Он для этого специально прошёл переподготовку в нашей области. Так что готовим кадры из своих и в ногу со временем.

- Но ведь все гранты выиграла и договора заключила Ольга Александровна, - не унимается моя коллега Софья Аркадьевна, заведующая одной из лабораторий. Вы же понимаете, какой это адский труд.

И Софья Аркадьевна строго смотрит на Вадима Петровича.

Наивная…

- Конечно, понимаем, и именно поэтому и ставим заведующим опытного управленца. А Ольга Александровна пусть спокойно завершает свою докторскую и обеспечивает выполнение грантов. И ей хорошо, и институту.

Все проглатывают такое объяснение. Помолчав, директор добавляет:

- Тем более что доценту Дариной сегодня передали документы об этом. Ольга Александровна полностью в курсе.

Видимо, те самые, что пыталась вручить мне наш методист, Мария Ивановна. Я не успела их посмотреть.

Со мной не советовались. Меня просто поставили перед фактом.

Больше вопросов ни у кого нет. Совет голосует за нового заведующего, пришедшего на все готовое. Только один голос против, дорогой Софьи Аркадьевны.

А у меня гул в ушах, по телу идет волна поднимающегося жара и в голове отчаянно стучит…

Степан, Степан, как ты мог!

***

- Сколько можно? Сколько же можно?

Я сижу на кухне своей небольшой квартиры, доставшейся мне после смерти моих родителей. И тупо повторяю эти слова, наблюдая, как за окном летит и летит снег.

Но слова мои относятся совсем не к снегу. Просто хотелось бы понять, сколько еще ударов судьбы может выдержать одинокая, относительно молодая женщина.

Я - Ольга Дарина. Тридцати пяти лет, женщина - учёный. Все, кто до тридцати девяти лет, считаются сейчас молодыми учёными.

Внешне для окружающих - высокая, статная, уверенная в себе. Со светлыми волосами до плеч, собранными в узел. С зелёными глазами под очками в пол-лица.

Без очков глаза красивые, наверное. Но близорукость все портит.

Занимаюсь изучением донных морских сообществ и заведую небольшой научной группой в институте. Научилась работать по грантам, не все становятся грантодержателями. А ещё преподаю биологические курсы на кафедре, давно работаю доцентом.

А кто вот ты, Степан Викторович? В чем твоя сила?

***

Два года назад Степан появился в нашем институте, был приглашен читать лекции по управлению и менеджменту, в том числе в морском деле. Кроме специальных дисциплин для студентов всегда ведь есть и общие.

Степан сразу обаял всех женщин института. Подозреваю, что и студенток, потому что он с улыбкой рассказывал о записках после каждой лекции. Читал лекции очень хорошо, в удобном темпе, прекрасно сочетая с презентациями.

Ещё замечательнее Степан пел, прекрасным густым баритоном, подыгрывая себе на гитаре. Песни бардов и даже романсы. Это как раз и выяснилось два года назад, на праздновании институтом Нового года.

Мы именно тогда и познакомились. Мне было тридцать три года. И я традиционно исполняла обязанности Снегурочки, так как со времен аспирантуры всегда отвечала за подарки коллегам.

А роль Деда Мороза в том году досталась Степану. И он был великолепен. Позволил мне нарядить его во взятый напрокат костюм. Всех заставил петь для начала. И у него прекрасно получилось вести этот праздник.

С того дня Степан начал очень красиво ухаживать за мной. Ненавязчиво, вроде бы по пути предлагал то подвезти, то пройтись, выпить чашечку кофе или помочь с техникой, которая часто глючила.

Я знала, что он был разведен, и в бывшем браке не было детей.

В тот период я не могла быть объективной к нему. Хотя и ловила иногда себя на мысли, что же во мне привлекло его? В институте были свободные молодые женщины гораздо интереснее по внешности.

Гнала от себя мысли, что, возможно, его привлекла успешность моей карьеры и добывания грантов. Я своевременно защитила кандидатскую диссертацию, и вполне официально работала над докторской. А ещё успешно получала гранты на исследования со своим особым объектом.

А гранты - это деньги. И определенная независимость для ученого, возможности конференций и зарубежных поездок.

Поскольку я была активно растущим и продуктивным в части статей и грантов учёным, к мнению которого прислушивались, то была ему интересна.

Но это я сейчас поумнела, а тогда… Все было в розовом тумане…

Через два месяца наши дружеские, полуделовые отношения переросли в ухаживания на глазах всего коллектива. На столе у меня не переводились цветы, а из поездок Степа всегда привозил приятные сувениры.

И мы посещали, как положено в конфетно-букетный период, театры, выставки, показы фильмов.

Ещё через пару месяцев я сдалась окончательно. И Степан стал первым моим мужчиной...

А теперь он мой личный кошмар…

Глава 2.1 Степан. Моя свадьба

Ухаживали за мной и раньше, а вот опыта любовной связи у меня, увы, совсем не было. Так уж получилось… Про таких, как я, есть даже специальное выражение - “вся в науке”.

Мы встречались чаще всего у него на квартире, в основном в выходные. Квартира у него была просторная, в новом доме, с выходом на площадку и видом на реку. Первая линия, у воды.

Два дня выходных проводили наполовину в постели. Секс с ним лично мне приносил большое удовольствие, но экспериментировать я не любила, и не хотела. Степану вроде бы все нравилось, по крайней мере он говорил мне об этом открыто. Да я и сама это вроде бы чувствовала.

Коллеги мне, как казалось, завидовали и открыто спрашивали, когда же будет узаконивание отношений. В конце концов однажды я тоже спросила Степана об этом.

Он вроде бы даже удивился.

- Оля, милая, да нам же и так хорошо, - это была первая реакция Степы.

Но, посмотрев на моё лицо, он поправился:

- Скажи, это важно для тебя? Мы же свободные люди, ни от кого не прячемся.

- Важно, - сказала я, - мне надо рассчитывать свои силы. Извини, если звучит прагматично. Если выходить за тебя замуж, то это займёт немало времени по подготовке. А у меня преподавание, наука, гранты. Мне надо все точно знать.

Так мы определили дату свадьбы. При этом я никак не могла отделаться от довольно противного ощущения, что это именно я сделала Степану предложение, а не наоборот.

***

Подготовка к регистрации брака и свадьбе заняла действительно много времени. Тем более, что Степан несколько раз уезжал с нашими коллегами на семинары по переподготовке в части морского дела. Чтобы полностью ему, пришлому управленцу, соответствовать специфике института.

Но это, как раз, я понимала. Повышение квалификации, да ещё и в другой для него области - святое дело.

Поэтому и встречались реже, и в основном уже у меня. Так ближе было к университету.

В итоге все как-то просто и тихо скатилось на меня: покупка свадебного платья, подарков родным, приглашения, заказ ресторана и еще десятки дел и мелочей, связанных со свадьбой.

Мы только костюм жениху и кольца свадебные смотрели вместе. Кольцо для меня мне очень понравилось, оно было с тонким золотым ободком и небольшим бриллиантом.

Я никогда не любила вычурных и крупных украшений. А этот камушек-”брюлик” вообще для меня должен был стать первым.

Кольца остались, естественно, у Степана, я только подначивала его придумать речь, чтобы я захотела принять кольцо, чтобы не сбежала со свадьбы. Он только отшучивался.

Эх, знать бы наперёд!

***

На медовый месяц по согласованию со Стёпой я заказала путёвки на горнолыжный курорт. Покатаемся на лыжах, подышим свежим горным воздухом, отметим в горах Новый Год, это же так здорово! Степан полностью все разделял:

- Как ты хочешь, дорогая!

На свадьбу ожидались родители Степана, до которых мы так и не доехали в другой город, несколько наших друзей и институтские коллеги. Я волновалась немного, как воспримут меня родители Стёпы.

Не была с ними знакома еще, знала только, что люди обеспеченные, со связями. Прежняя жена Степана была, по его словам, красивой и из семьи главы города. А я, значит, серьёзная, обязательная и из научной среды.

В день регистрации мы договорились приехать к ЗАГСу на разных машинах: я с двумя подругами, должны же у меня быть свидетельницы и подружки, он - со своими друзьями. Которых, кстати, я совсем не знала.

Ну, не беда, познакомимся на свадьбе.

Мы с подружками приехали к ЗАГСу заранее. Было холодно ждать в машине, оставалось две недели до Нового года, и мы ждали жениха в холле здания. Я любовалась парами, в основном все были очень молодыми на моем фоне.

Хотя подруги уверяли, что я прекрасна в строгом белом платье и изящной фате.

Ожидание затягивалось, цветы в моих руках вяли, и я стала нервничать. Нас несколько раз вызывали и по моей просьбе переносили время, шли следующие пары по очереди.

Шло время, на звонки Степан не отвечал, телефонов друзей и родителей я не знала, как выяснилось. Меня охватило страшное беспокойство. Что-то явно случилось.

***.

Подруги съездили в ресторан и попросили снять заказ на банкет на тридцать человек, оплатив от моего имени неустойку. Также с неустойкой был снят заказ на ведущего и музыкантов. Бог с ними, с потерянным деньгами, лишь бы со Степаном было все хорошо.

Подруги же извинились перед гостями, потому что коллеги пришли. Но справлять было нечего. И, соответственно, они неприятно удивились.

Люди готовились, складывались на подарок, который уже доставили Степе на квартиру. Мы же планировали жить у него. Все коллеги пришли красиво одетые, в расчёте на приятный вечер. Родителей же и друзей Степана почему-то не было.

Я попросила все же устроить для всех пришедших хотя бы ужин в ресторане, чтобы меньше было неприятного осадка. Кто-то остался на него, кто-то, раздосадованный, ушёл. Мне было не до их переживаний. Съедало беспокойство за Степана.

Что, что случилось с моим женихом?

***