Академия подавленных сердец

Глава 1. Пустота внутри

Поезд прибыл на платформу без единого объявления. Послышался лязг тормозов, с тихим шипением открылись двери, но ни названия станции, ни «Добро пожаловать», ни «Осторожно, двери закрываются» никто не произнёс. Прибывших приветствовала только тишина, такая непривычная, что казалось, у неё есть плотность и вес, давящий на уши.

Лея вышла первой, потому что просто не могла сидеть на месте: внутри у неё всё звенело от напряжения. Она сжала кулаки и шагнула вперёд, навстречу своей новой жизни. Глубоко вдохнула и сразу ощутила, что воздух здесь совсем другой. В родной долине пахло соснами, дождём, влажной землёй и листвой, а здесь чувствовался запах озона и ещё какой-то такой… Стерильный, будто больничный, вычищенный. Лея вдохнула глубже и тут же пожалела: холод обжёг горло, перехватил дыхание, на глаза выступили слёзы.

Лея ступила на дорожку и сначала неуверенно, но потом всё быстрее зашагала вперёд. Она не оглянулась, чтобы посмотреть, идут ли за ней другие прибывшие.

И вот через время перед ней уже возвышался её новый дом, если, конечно, она сможет его когда-нибудь так назвать. Академия Кальдера — гранитный серый замок, увенчанный башнями с острыми шпилями, который выглядел как сплошной монолит. Цельный, слишком правильный и грозный. Есть ли здесь вообще жизнь? Лея остановилась и оглядела стены, но ни плюща, ни хотя бы мха не заметила. Стены были гладкими, без единой трещины — просто идеально обработанные серые глыбы. Дорожки были выложены безупречно ровными плитами, между которыми не пробивалась ни одна травинка. Лея подняла голову: небо над башнями тоже казалось каким-то выцветшим, как будто специально обесцвеченным, чтобы не отвлекало внимание.

Но всё равно вся эта величественность и грандиозность на мгновение вызвала восхищение. «Нет, только не это», — тут же одёрнула себя мысленно Лея. Восхищение — это чувство, а в этом месте чувства — первый шаг к смерти. Ей объяснили это очень хорошо, повторили несколько раз перед отъездом, разными голосами с разными интонациями, чтобы уж наверняка запомнила. Но только сейчас, стоя перед массивными воротами Академии, Лея начала понимать, что это были не просто слова.

— Не стой столбом.

Голос толкнул в спину — резкий, сухой, не терпящий возражений. Лея медленно обернулась: высокий костлявый мужчина возник словно из ниоткуда. Его лицо было похоже на маску, словно никогда не знало ни улыбки, ни удивления. Это был куратор. Он обошёл Лею без единого лишнего движения, и она заметила, что его плащ не колыхался при ходьбе. Может, под тканью не человеческое тело, а тоже гранит? Это почему-то пугало больше всего, хоть он и посмотрел на неё лишь мгновение. За эту секунду Лея почувствовала себя насекомым под увеличительным стеклом и едва удержалась, чтобы не вздрогнуть.

— Построение через пять минут, — на ходу произнёс куратор ледяным тоном. — Опоздавших наказывают.

«Как именно?» — хотелось спросить. Наверное, описание было бы не таким ужасающим, как то, что Лея представила себе чересчур яркими картинками. Воображение могло бы пожалеть её и не подкидывать такое…

Лея перехватила в руке сумку и поторопилась ко входу. Ступени, поднимающиеся к дверям, были такими ледяными, что казалось, даже через подошву ботинок она чувствовала этот холод, и он поднимался выше, по лодыжкам, к коленям, доходил до низа живота и скапливался где-то в груди — такой противный и липкий, как неприятное предчувствие.

Внутренний двор Академии выглядел тоже будто неживым, как и территория снаружи: ни одного растения, лишнего предмета или избыточной детали. Всё было выверено до миллиметра, всё подчинялось строгой геометрии и выглядело частью единой продуманной системы.

Лея присоединилась к другим студентам, собирающимся на построение. Они назвали это не торжественной встречей, не собранием, а построением — как будто Лея вступила в армию, а не приехала учиться. Когда поток студентов стал плотнее, она заметила странность: не сразу, примерно на третьем десятке шагов. Они шли по широкому коридору, десятки людей, но людская река была бесшумной. Ни единого шепотка, или громкого вздоха, или случайного смешка: ни одного лишнего звука, кроме шелеста одежды и размеренных шагов. Лея всмотрелась в лица тех, кто шёл рядом, и с каждым взглядом, с каждым выхваченным лицом ей становилось всё неуютнее.

Они все были слишком спокойны. Не просто сосредоточены или серьёзны — нет, это было другое. Их лица были такими правильными, ровными, настолько лишёнными какого-либо выражения, что это переставало быть нормальным и начинало казаться чем-то неестественным, почти пугающим. Никто не улыбался, никто не хмурился, никто не смотрел на соседа с любопытством или раздражением — они просто шли, как безжизненные фигуры, предсказуемые и одинаковые.

И у всех, заметила Лея, у всех был один и тот же взгляд — пустой, выглаженный, будто изнутри у них вычерпали всё, что делало этих людей живыми, и оставили только оболочку, идеально отполированную и абсолютно бесполезную.

«Так вот как выглядит идеальный контроль», — подумала она, и внутри неё что-то неприятно сжалось. Она не назвала бы это страхом — пока нет, — но отчётливо понимала, что это чувство может стать страхом очень быстро, если она позволит ему разрастись.

— Первокурсники — в главный зал.

Голос прозвучал из ниоткуда, раскатистый и безличный. Лея покрутила головой, пытаясь понять источник, и спустя секунду заметила динамики, вмонтированные в идеально гладкие стены через равные промежутки. Обычные динамики, самые что ни на есть технические. И почему-то это настораживало её сильнее, чем если бы говорили сами камни — потому что магию можно объяснить, можно к ней привыкнуть, она готовилась к этому, но железные коробки с проводами напоминали, что Академия не так уж далека от её родного мира, и значит, жестокость здесь тоже самая обычная, человеческая.