Академия пяти стихий. Возрождение

Глава 1

ВТОРАЯ часть дилогии. 

Над горами повисло абсолютно черное небо — ни одного проблеска света, ни одной звезды. Огромное, высокое, недостижимое, оно словно насмехалось над ним. А ведь когда-то небо ему подчинялось. Рассекая облака и дымные бездны, он летел над миром, и размах его крыльев наводил на людей первобытный ужас, граничащий с благоговением. Его боялись и превозносили. Отвергали и поклонялись.

Он выбрал среди людей четырех лучших воинов, поделился частицей магии и назвал их своими детьми. Первородная сила превратила их кровь в расплавленную сталь, дав невероятную силу.

Научив всему, он оставил их. Покинул.

Могущество и власть — вот чего он лишился, уйдя в небытие.

Ночь длилась целую вечность, заставляя его долгие годы оставаться в тени. Его дети завели своих, хотя он предупреждал, чтобы этого не делали. Полукровки, которые со временем все мельчали и в конце концов утратили всякую схожесть со своим прародителем.

Пока он был здесь, в небытии, тех четверых убили, уничтожили, стерли с лица земли. Потому что боялись. Потому что те несли разрушение.

И он не простит. Вернется, чтобы отомстить. Люди будут трепетать, станут молить о пощаде, но он не сжалится. Не успокоится, пока не истребит всех, кроме тех, что сейчас ему верно служат.

Он спал и не видел их, но слышал и чувствовал. Говорил с ними.

— Господин, — словно издалека донесся до него человеческий голос. — Выпейте.

И чужая магия заструилась по венам, наполняя тело силой. Год за годом, век за веком, он собирал ее по крупицам, и уже совсем скоро резерв восполнится. Еще немного — и он проснется. Еще немного — и он возродится.

— Лорд Грэм, я вынужден отстранить вас от занимаемой должности, — четко выговаривая каждое слово, произнес Конн Нолан, глава Королевской службы безопасности.

Грэм, не ожидавший такого поворота, на миг оторопел. Несколько секунд он молча смотрел на своего непосредственного начальника и не мог поверить в услышанное.

— Надеюсь, вам не надо объяснять, куда сдавать пропуск? — в голосе Нолана звучали холодность и непривычная отстраненность.

Справившись с замешательством, Грэм обманчиво спокойным тоном осведомился:

— Могу я узнать причину?

— Несанкционированная деятельность, — последовал незамедлительный ответ. — Вы, лорд Грэм, скрыли информацию об убийствах, совершенных в Академии пяти стихий прошлой весной, и о нападениях этой осенью. Вместо того чтобы официально передать дело службе безопасности, взялись расследовать его сами. По вашей халатности едва не погибла первокурсница, а уважаемая магистр Трайвол — декан факультета воды была отправлена в темницу без предъявления ордера. Мне продолжать?

Грэм стиснул челюсти, чтобы не взорваться.

— Все-таки продолжу, — кивнул Нолан, бросив красноречивый взгляд на лежащую на столе папку. — Не спорю, вы проделали большую работу, и ваш труд способствует ускорению разбирательства. Но он не отменяет того, что вы несколько раз незаконно пользовались менталистикой, устраивали обыск и подвергали жизни адептов опасности. — Нолан все-таки не сдержался и перешел на неформальное обращение: — Дарх тебя побери, Тайрон! Я прекрасно знаю, что ты действовал лишь во благо, но и меня пойми! Совет магов требует твоей немедленной отставки, и я вынужден подчиниться! Весть о том, что сверхсекретная разработка научного института теперь доступна широким массам, со дня на день дойдет до короля, и я не смогу этого предотвратить! Хоть представляешь, чем это обернется?! Полетят головы!

Грэм по-прежнему молчал и не пытался возражать. Он никак не ожидал, что все вышеперечисленное выльется в увольнение, и даже предположить не мог, что глава службы безопасности — не только его начальник, но и друг — на такое пойдет.

Тем более не было его вины в том, что информация об иссушителе — изобретении техномагов, позволяющем выкачивать магию, теперь доступна широким массам. После того как Томас — один из мастеров, участвующих в его разработке, стал изготавливать приборы на сторону, ритуалы иссушения стали проводиться по всему континенту. Причины этих ритуалов, следствием которых являлись смерти, по-прежнему не были до конца ясны. Пока главной версией была та, что готовится возрождение какого-то древнего существа или могущественного мага.

— Ты можешь подать жалобу королю, — произнес Нолан, устало откинувшись на спинку кресла. — Но мы оба прекрасно понимаем, что это бессмысленно. Совет магов обладает огромным влиянием, и даже король не сможет оспорить принятое решение. Поэтому рекомендую тебе возвратиться в академию на должность декана. Думаю, этому они препятствовать не станут. Особенно учитывая то, что за Аросом Лосгаром все-таки сохранили пост ректора.

Грэм криво усмехнулся:

— Благодарю за поддержку.

— Тайрон! — вновь позвал Нолан, но лорд уже вышел из кабинета, громко хлопнув за собой дверью.

Выйдя из департамента Королевской службы безопасности, Грэм некоторое время неподвижно стоял, устремив взгляд в пространство. За долгие годы службы работа стала для него всем. Должность, уважение, место в обществе — он всего добился сам. Король предлагал ему занять пост главы, но в то время Грэм отказался, решив сохранить за собой должность заместителя и тем самым позволив другу подняться по карьерной лестнице.

Глава 2

Входная дверь была не заперта. Ника вошла в особняк, который сейчас казался пустым и унылым. В доме стояла абсолютная тишина, от которой становилось неуютно.

Ника была здесь уже не в первый раз и потому хорошо знала расположение комнат. Она предположила, что Грэм может находиться либо в спальне, либо в своем кабинете, но на всякий случай решила проверить и остальные комнаты. Она обошла гостиную, столовую и кухню, вошла в библиотеку, и, когда никого там не обнаружила, поднялась на второй этаж.

Здесь было так же тихо и негостеприимно. Огонь на магических светильниках едва горел, и коридор утопал в полумраке. На миг Ника ощутила страх, но тут же его отогнала, считая такую слабость не просто непозволительной, но еще и глупой.

Решившись, она вошла в спальню Грэма. Сквозь окно проникал неясный вечерний свет, и его хватило, чтобы Ника смогла осмотреть комнату. Кровать была заправлена, на тумбочках и полу виднелся слой пыли. Лорд явно давно здесь не бывал.

Выйдя из спальни и аккуратно прикрыв за собой дверь, Ника направилась к кабинету. Обстановка дома казалась такой удручающей, что сдерживать неприятный страх становилось все сложнее. Особой нервозности прибавляли слова, сказанные напоследок магистром Лосгаром.

В очередной раз отругав себя за глупость и трусость, Ника решительно толкнула дверь в кабинет. Здесь было совсем темно, и, едва войдя, она чуть не упала, споткнувшись о валяющуюся на полу бутылку. Та с характерным звоном покатилась вперед, и в следующее мгновение из глубин комнаты донесся странный не то вздох, не то стон.

Ника хлопнула в ладоши, «включив» тем самым свет, и магические лампы услужливо осветили кабинет. Увидев представшую картину, Ника на некоторое время опешила. Идя сюда, она, конечно, ожидала увидеть всякое, но чтобы такое…

Кругом творился полнейший бардак. Вещи были разбросаны, на полу в хаотичном порядке лежали записные книжки, ручки, какие-то бумаги — все было в ярости сметено со стола и теперь валялось, как пришлось. Среди этого хаоса виднелось штук десять пустых бутылок из-под крепкого спиртного. На внутренней стороне двери висела вырезка из газеты — какая-то статья о совете магов и рисунок одного из них. Вся газета была утыкана дротиками, которые кидали с такой нечеловеческой силой, что они едва не пробили дверь.

Ошарашенная Ника сделала несколько медленных шагов вперед, стараясь не наступать на разбросанные по полу вещи. Впереди, прямо напротив двери, стоял письменный стол, вернее то, что от него осталось. Он был сломан пополам, вокруг валялись деревянные щепки. Та же участь постигла и кресло, которое было наполовину обуглено. При взгляде на все это становилось понятно, что здесь разгулялся сильный маг. Не требовалось долго думать, чтобы понять, какой именно.

Ника сделала еще несколько шажков, при этом обшаривая взглядом кабинет, и внезапно заметила в дальнем углу Грэма, лежащего на единственном уцелевшем предмете мебели — небольшом кожаном диване. В руках он держал полупустую бутылку. Лицо его заросло щетиной, рубашка была полурасстегнута и помята, черные глаза уставились куда-то в пространство.

Ника буквально уронила челюсть. Увидеть Грэма таким она никак не ожидала. Это был словно другой человек, не имеющий ничего общего с тем, кого она знала.

Неожиданно взгляд лорда сфокусировался на гостье и спустя несколько долгих секунд приобрел толику осмысленности.

— Что надо?! — совершенно неожиданно рявкнул Грэм, заставив ее вздрогнуть.

Ника и сама не знала, что ей теперь надо и что в такой ситуации предпринять. Лорд — это не приятель Лешка, которого она однажды буквально на своих плечах тащила из клуба, хотя… в этот момент большой разницы между ними Ника не видела.

Все серьезные разговоры, по понятным причинам, становились невозможными, но уходить Ника не собиралась. Совесть (да и не только совесть) не позволяла ей бросить декана в таком состоянии. Во-первых, он разнесет весь дом, а, во-вторых, еще несколько дней такого запоя — и окончательно себя угробит!

— Лорд Грэм, — Ника старалась говорить спокойно и уверенно, — зачем вы себя до такого довели? Потеря работы не повод…

Лучше бы о работе она не заикалась. Декан обрушил на нее такие витиеватые нецензурные высказывания, что сумел вогнать в краску даже ее, дитя двадцать первого века.

— И это лорд? — Ника замерла на месте, не делая попыток приблизиться. — Благородный аристократ?

— А я не благородный! — снова рявкнул Грэм, вокруг которого появилось опасное фиолетовое свечение. — Титул не по рождению…

Язык его начал заплетаться, и закончить длинное предложение лорд оказался не в состоянии.

— Хотите, чтобы вас уволили еще и из академии? — Ника повысила голос и, бросив быстрый взгляд в сторону газетной вырезки, висящей на двери, продолжила: — Чтобы совет магов праздновал победу? Можете жалеть себя сколько угодно, только пока вы будете предаваться самоуничтожению, погибнут люди! Совесть не замучает, нет?!

Ника выбрала верную тактику, потому как, услышав о праздновании победы советом магов, Грэм несколько оживился. Снова полетела отборная ругань, но на сей раз адресованная не Нике, а «зажравшимся мордам».

— Неужели вы допустите, чтобы они добились своего? — решила закрепить успех Ника, медленно приближаясь к лорду. — Вы ведь можете утереть им всем нос, найдя виновника иссушений! Да вас просить будут вернуться на прежнюю должность!

Глава 3

Ника проснулась отдохнувшей и полной сил. Она приподнялась на кровати и, посмотрев на часы, ахнула. Час дня! Столько спать ей не доводилось уже очень и очень давно.

Обведя взглядом спальню, Ника обнаружила, что Грэма нет. Первая мысль была о том, что он снова заперся в кабинете и продолжил напиваться. Вторая — если б это было так, то она не уловила бы сейчас такой родной и нежно любимый запах. Да, пахло кофе!

Ника забежала в ванную, ополоснула лицо, пригладила волосы и поспешила спуститься на первый этаж. Она чувствовала себя вполне уверенно и считала, что если кому и надо после вчерашнего вечера ощущать неловкость, так это лорду Грэму.

Да, они проснулись вместе. Да, он наверняка задался вопросом, как так получилось. И если решит спросить — она ответит, но заговаривать об этом первой не станет.

На плите скворчал бекон, поджаривающийся вместе с яичницей, и это вызвало у Ники невольную улыбку. В последний раз, когда ей доводилось готовить на этой кухне, от несчастной глазуньи остались одни угольки.

«Будем надеяться, лорд готовит лучше меня», — промелькнуло в мыслях прежде, чем Ника вошла на кухню.

За последние сутки Грэм удивил ее во второй раз. Нет, даже не так — поразил! Она ожидала, что после недельного самобичевания и количества поглощенной выпивки он будет страдать от ужасного похмелья.

Но нет.

Лорд орудовал у плиты с вполне нормальным и адекватным видом. На нем была свежая рубашка без единой складочки, отросшая щетина исчезла, а на кухне, помимо аромата кофе и еды, присутствовал едва уловимый запах дорогого парфюма. Если лорда и мучили последствия прошедшей недели, то он это умело скрывал.

Заметив вошедшую Нику, Грэм в упор на нее посмотрел. Повисла напряженная, долгая тишина. Бекон продолжал скворчать, с улицы доносились голоса и шум от проезжающих мимо повозок.

Шла секунда… вторая… третья…

Не сводя с Ники немигающего взгляда, Грэм с угрозой произнес:

— Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что вчера видела…

— Можете не беспокоиться, вчерашний вечер останется только в моей памяти, — клятвенно заверила та, изо всех сил стараясь сохранять серьезное выражение лица.

У лорда нервно дернулся левый глаз.

— Не волнуйтесь, никто не узнает, что вы разнесли собственный кабинет, обнимались с бутылкой и напились как последняя…

— Ника! — теперь задергался еще и правый.

— Нет, правда, это было даже забавно…

— Ника!!!

— Все-все-все. — Она подняла руки в примиряющем жесте и тут же, не выдержав, расхохоталась. —У вас такой… такой вид сейчас…

В одной руке Грэм держал кухонную лопатку, в другой — солонку, поверх рубашки надел передник, и при всем этом выражение его лица было таким угрюмым, что, глядя на этот контраст, Ника не смогла удержаться.

— Очень весело, — прищурив глаза, произнес лорд.

— Простите, — Ника вытерла выступившие от смеха слезы и, чтобы сгладить ситуацию, внезапно сменила тему: — Мм, как вкусно пахнет!

По-прежнему не сводя с гостьи мрачного взгляда, лорд взял тарелку, плюхнул на нее глазунью с беконом, разлил кофе по чашкам и поставил все это на стол. Сел.

Ника опустилась на соседний стул и сразу же уткнулась носом в чашку. После нескольких глотков приступ смеха, наконец, прошел, и она успокоилась. Некоторое время они молча завтракали, хотя, если судить по времени, скорее обедали.

Первой заговорила Ника:

— Что вы теперь собираетесь делать?

— А у меня есть выбор? — Грэм хмыкнул, отодвинув от себя тарелку. — Вернусь в академию, буду нянчиться со студентами, — в следующее мгновение он резко посерьезнел и осведомился: — Снова что-то случилось? Ты ведь пришла не просто так?

— Вообще-то я о вас беспокоилась, — призналась Ника, грея руки о горячую кружку. — Целую неделю вы не появлялись в академии, и я начала подозревать, что что-то случилось. Как оказалось, не ошиблась.

Грэм недоверчиво на нее покосился:

— Беспокоилась, значит. Неужели единственная причина?

— Не единственная, — снова призналась Ника. — Мира сделала новое предсказание. Я рассказала о нем магистру Лосгару, и он так же, как и я, считает, что оно имеет смысл. В нем говорится о некоем возрождении, а одна из строк написана на древнем языке. Драгоните, кажется.

— Драгоните? — Брови лорда удивленно поползли вверх. — Да… наша милая прорицательница полна сюрпризов. Текст с собой?

Ника быстро сбегала в прихожую, где вчера оставила сумку, и, вернувшись, отдала листок Грэму. Тот внимательно изучил написанное, несколько раз перечитал, а после задумчиво произнес:

— И все-таки мои предположения оказались верны… Дархов совет! Теперь я даже не имею пропуска в закрытую секцию королевской библиотеки!

— Магистр Лосгар сказал, что достанет пропуск, — поспешила успокоить его Ника. — Он знает, что там находится словарь, и собирается туда наведаться.

Грэм нетерпеливо побарабанил пальцами по крышке стола, и его глаза знакомо заблестели. Наконец Ника видела перед собой прежнего лорда. Он сумел взять себя в руки и, судя по виду, намеревался продолжить начатое, даже лишившись высокой должности.

Глава 4

Услышав шум, Ника сонно натянула одеяло на голову. Но доносящиеся до нее звуки были такими настойчивыми, что снова заснуть было попросту невозможно. Сначала она подумала, что это встала Джолетта, но затем поняла, что кто-то стучит в дверь.

Недоумевая, кто мог прийти в такую рань, Ника спихнула с себя Барсика, который этой ночью изъявил желание спать не только с ней, но и на ней, и нехотя поплелась открывать.

— Мира? — удивилась она, обнаружив на пороге комнаты дрожащую однокурсницу. — Что случилось?

Видя, что та только клацает зубами и не может выдавить ни слова, Ника втащила ее внутрь, усадила на кровать и включила настольную лампу.

— Какого дарха? — недовольно пробормотала проснувшаяся Джолетта, щурясь от яркого света.

Оставив ее возмущение без внимания, Ника обеспокоенно всмотрелась Мире в лицо:

— Что с тобой? Что произошло?

Однокурсница обхватила себя руками, словно желая согреться, и нервно закусила губу. Некоторое время она молчала, испуганным взглядом скользя по комнате. Казалось, в этот момент мыслями она находилась где-то далеко.

— Слушай! — в очередной раз не выдержала Джолетта. — Или говори, что случилось, или уходи и не мешай людям спать!

— Джо! — Ника с укором посмотрела на подругу. — Разве не видишь, что ей плохо?

— Плохо ей, а страдать должна я! — уже больше для вида возмутилась Джолетта, машинально ощупывая свое лицо. После истории с феей это действие происходило на уровне рефлексов.

— Я опять это видела, — практически шепотом произнесла Мира. — Горы, снег и толпу магов, ожидающих чьего-то появления…

— Ты обращалась к профессору Като?

Прорицательница кивнула:

— Он поставил блок, но это не помогло. Я даже успокоительное на ночь выпила… Это так страшно. Так страшно! — Она посмотрела на Нику влажными блестящими глазами. — Прости, что вот так вот нагрянула, просто… мне некуда больше пойти. Соседка спит, а находиться в одиночестве я просто не в состоянии…

— Могла бы и у меня прощения попросить, — недовольно заметила Джолетта и, лениво потянувшись, уточнила: — Что ты там, говоришь, видела?

После того как Мира во всех подробностях и красках расписала свое видение, прониклась даже Джолетта, а сама прорицательница ощутила, как ей стало гораздо легче.

— В котором часу повара приходят на кухню? — спросила Ника соседку, после того как Мира немного пришла в себя. — Думаю, спать ложиться бессмысленно, а вот чаю попить не помешает.

— Феофан с Миком — около пяти. Вы идите, а я лучше время с пользой потрачу. Реферат, по милости некоторых, вчера так и не дописала.

Дотянувшись до стола, Джолетта взяла тетрадь с карандашом, пару книг и была потеряна для общества на несколько ближайших часов.

— Трудоголик, — вынесла вердикт Ника, на что подруга только отмахнулась.

Когда студентки пришли на кухню, там уже вовсю трудились повара. Феофан со скоростью света шинковал капусту, а Мик, не переставая широко зевать, помешивал пыхтящую на плите рисовую кашу. Услышав, что в комнату кто-то вошел, отец и сын синхронно вздрогнули, подумав, что явилась госпожа Лили. Но когда они заметили, что пожаловала Ника, оба расплылись в широких улыбках.

— Наконец-то заглянула! — обрадовался Мик и, приблизившись, по-дружески ее обнял.

Феофан меж тем вышел из-за плиты и, прихрамывая на одну ногу, тоже подошел к гостье. Всю последнюю неделю они с ней много общались, и Ника стала относиться к старшему повару практически как к отцу.

— Как Джейн? — участливо поинтересовалась она здоровьем его жены. — Лекарства помогают?

— По крайней мере, облегчают боль. Лекарь, присланный лордом Грэмом, оказался высококлассным специалистом. Сам бы я его услуги не потянул, но лорд оплатил лечение, — в голосе повара звучали благодарность и уважение. — Теперь я многим ему обязан. Даже не многим, а всем.

— Так и знала, что лясы точите! — внезапно раздалось у входа, и на кухню вплыла госпожа Лили. — Ни на минуту нельзя без присмотра оставить!

Приблизившись, шеф-повариха уперла руки в боки и, обращаясь к Нике, проворчала:

— Ишь ты, не успела в себя прийти, а уже притащилась!

— Ну так, соскучилась по вашим вкусностям, — привычная к ее показному недовольству, Ника улыбнулась. — Знаете, как невыносимо целую неделю сидеть на куриных бульонах и пресной овсянке?

— Соскучилась она, — передразнила госпожа Лили, надевая фартук. — Ты мне тут зубы не заговаривай! Уговор есть уговор — нет рецепта, нет еды.

Пока Ника препиралась с гномихой и рассказывала ей о чипсах, Мира робко присела на табурет и постаралась не привлекать к себе внимания. В кухоньке было тепло и уютно, приятно пахло специями, разогреваемыми Миком на сухой сковороде. Сегодня повара собиралась подать на завтрак пряную рисовую запеканку, которая являлась одним из фирменных блюд госпожи Лили. В этой обстановке Мира почувствовала себя значительно лучше, и хотя отголоски видений все еще стояли перед глазами, они были не такими яркими, как прежде.

Феофан поставил перед ней жасминовый чай и теплые пирожки с капустой, а Ника в это время заварила себе кофе. Ароматы, витающие на кухне, были такими соблазнительными, что дожидаться, пока приготовится рисовая запеканка, не оставалось никаких сил.

Глава 5

На следующее утро выспаться Джолетте снова не дали. И причиной ее пробуждения был вовсе не будильник, орущий на все общежитие (его она со спокойной совестью проигнорировала), а комендант, постучавшийся в дверь.

— Не комната, а проходной двор! — возмутилась Джолетта, открывая раннему визитеру.

Сегодня занятия у ее курса начинались со второй пары, и она надеялась наконец по-человечески отдохнуть. Но стоило ей увидеть ничего не выражающее лицо элементаля, как все надежды обратились в прах.

— Магистр Лосгар ждет вас у ворот, — сообщил Рик. — Просил передать, чтобы вы поторопились, если хотите поехать с ним в королевский замок.

— Королевский замок? — непонимающе переспросила Джолетта. — Зачем?

В следующее мгновение до нее дошло. Библиотека!

Даже без посторонней помощи она собралась в рекордно короткие строки. На умывание, прическу и быстрый макияж ушло десять минут, и еще пять — на одевание. Одна — на придирчивое рассматривание себя в зеркале, четыре — чтобы выйти из общежития и дойти до ворот. Итого — двадцать. Определенно, рекорд!

Что примечательно, по коридору Джолетта буквально неслась, а вот когда вышла во двор, шаг стал ровным и неспешным. Ректор уже дожидался ее у нанятого экипажа, и как только она приблизилась, помог забраться внутрь.

— В библиотеку? — уточнила Джолетта, когда они тронулись с места.

— В библиотеку, — подтвердил магистр Лосгар, демонстрируя два пропуска с подписью королевского секретаря.

— Почему со мной?

— Лорду Грэму сейчас крайне нежелательно лишний раз появляться в замке, — пояснил ректор и улыбнулся. — А искать информацию в одиночестве — скучно.

Последний аргумент был исчерпывающим, и Джолетта не удержалась от ответной улыбки.

Королевская библиотека занимала весь первый этаж западного крыла замка. В ней имелось бесчисленное количество секций, еще больше архивариусов и уж совсем несметное число книг. В главный зал благодаря статусу Лосгара и Джолетту впустили без лишних вопросов, а вот когда они подошли к закрытой секции, библиотекари потребовали пропуск. После один из работников проводил их внутрь и остался стоять у входа, контролируя ситуацию.

Одна только секция здесь по размерам равнялась целой библиотеке в академии. Ровные ряды стеллажей подпирали высокие сводчатые потолки, на полках не было ни единого просвета от плотно стоящих книг.

В этом крыле замка Джолетта оказалась впервые, а вот ректор, похоже, часто посещал библиотеку раньше. Он уверенно шел вперед по петляющим книжным рядам. В какой-то момент Джолетте начало казаться, что они бродят по лабиринту, и она решительно не понимала, как ее спутник вообще может здесь ориентироваться.

Через некоторое время они остановились у одного из стеллажей, который, по мнению Джолетты, ничем не отличался от всех остальных. Магистр Лосгар велел ей ждать внизу, а сам в это время зашел в механический лифт и стал подниматься наверх. Лифты были установлены в библиотеке совсем недавно, и их пользу было трудно переоценить. Раньше приходилось пользоваться обычными лестницами, и передвигаться с их помощью было не очень удобно.

Поравнявшись с третьим уровнем, Лосгар нажал на рычаг, и лифт остановился. Магистр прошелся кончиками пальцев по корешкам книг и остановил свой выбор на одной из самых крупных, с бордовой обложкой и золотистым тиснением. Когда он спустился вниз и Джолетта смогла рассмотреть книгу вблизи, то заметила, что она очень ветхая, но в то же время хорошо сохранившаяся.

— Прошу вас быть осторожными, — озвучил ее мысли сопровождающий их библиотекарь. — Экземпляр единственный.

Магистр Лосгар опустил фолиант на стол, стоящий в дальнем конце секции, и аккуратно его раскрыл. В нос тут же ударил резкий запах старых страниц, перемешанный с чем-то горьковатым. Текст был очень мелким, и для его прочтения пришлось воспользоваться любезно предложенной библиотекарем лупой. Книга являлась драгонито-агавийским словарем, и кроме этого, в ней приводились толкования некоторых особо сложных слов.

— Post loggum somtunum vigilves wolans… — тихо проговорил Лосгар, переворачивая страницу за страницей.

Драгонит был языком крайне сложным. Зачастую одна и та же фраза могла иметь несколько смыслов, в зависимости от интонации и контекста. Дело осложнялось еще и тем, что слова в словаре шли не в алфавитном порядке, а фактически вразброс, поэтому приходилось просматривать каждую страницу.

Время пролетало незаметно, и Джолетта уже жалела, что накануне потратила столько сил на написание реферата. Про пары на сегодня можно было забыть, а преподаватель за прогулы наверняка еще и к зачету не допустит… конечно если кое-кто, сидящий рядом, не даст ей справку.

— От пар выдам освобождение, — не поднимая глаз от книги, произнес магистр Лосгар. — И даже лично покажу его профессорам.

Джолетта едва удержалась от того, чтобы не приоткрыть от удивления рот.

— Вы что, менталист?

— Нет, — по-прежнему не отрываясь от чтения, ответил ректор. — Просто сейчас вы думали вслух.

Джолетта, никогда не обладающая такой привычкой, предпочла проигнорировать замечание и углубилась в текст.

Глава 6

— Меня просили передать, что пары по эмпатии у вас сегодня не будет, — сообщило милейшее создание и гений по совместительству. — Профессор Нордан уехал по каким-то срочным делам, так что можете радоваться!

Квинтов не требовалось просить дважды, и аудиторию сотрясло победное «ура!» Магистр Твиль наблюдала за ними с очаровательной улыбкой, а после с такой же очаровательной, по-детски невинной улыбкой добавила:

— И поскольку эмпатия отменяется, вместо нее у вас будет менталистика. Так что активно достаем тетрадки и готовимся записывать!

Адепты замерли в тех же позах, в каких находились, а, отмерев, раздосадованно вздохнули. Не успели обрадоваться отмене эмпатии, как вдруг объявляют о замене на менталистику. И ведь еще неизвестно, кто хуже — суровый профессор Нордан или милая магистр Твиль.

— Сегодня будем разбирать тему телепатии, — сообщила магистр, не обратив внимания на всеобщее недовольство. — Раньше мы об этом не говорили, поэтому пара у нас будет сугубо лекционной. Но дискуссии никто не отменял, так что вот вам мой первый вопрос — что вы знаете о телепатии?

Общее представление об этом имели все, даже Ника, но руку поднимать никто не спешил. А все потому, что Миали Твиль просто обожала вести беседы со студентами, и если вдруг кто-то изъявлял желание ответить на ее вопрос, мучила несчастного до самого конца пары.

Не увидев ответной реакции, магистр тяжело вздохнула и понуро поплелась к доске. Встав на невысокий табурет, она стала чертить какую-то схему. Вначале изобразила двух людей, затем провела между ними линию, над которой кривым детским почерком написала заумную формулу. Причем в этой формуле имелась куча непонятных знаков и обозначений, а надпись заняла чуть ли не половину доски.

Отряхнув руки от мела, магистр Твиль ткнула указательным пальчиком на схему и с гордостью объявила:

— Вот это и есть телепатия! Вопросы?

На эту извечную уловку попадаться никто не собирался, и все адепты снова промолчали, зная, что преподавательница в любом случае все объяснит.

Магистр насупилась, обиженно на них покосилась, но уже в следующую минуту радостно продолжила:

— Раз уж вы решили играть в молчанку, открывайте тетради и записывайте! И да, к экзамену нужно выучить эту лекцию наизусть, буду спрашивать у всех, вне зависимости от доставшегося билета!

Всю оставшуюся пару в аудитории был слышен лишь скрежет пишущих ручек, бодрый голос магистра Твиль и жужжание мухи, непонятно как дожившей до поздней осени.

Экзамены стремительно приближались, времени на подготовку оставалось все меньше, а получать «неудовлетворительно» не хотел никто. По правилам академии, два неуда по экзамену равнялись автоматическому отчислению. Такая же математика была применима и к трем проваленным зачетам, так что поводов нервничать у адептов было более чем достаточно. Особенно учитывая то, что спрашивали в академии строго.

Слушать лекцию Нике было интересно. Телепатия являлась способностью передавать мысли на расстоянии. Это была одна из сложнейших областей менталистики, и, чтобы достичь в ней каких-то результатов, требовались постоянные тренировки. Если бы Нику попросили объяснить, что значит телепатия, она бы сравнила ее с высшей математикой. Базу этой науки составляло множество сложных формул и уравнений, без знания которых невозможно было переходить к практике. Именно поэтому первокурсники изучали только теоретическую часть, и лишь с середины второго курса начинались занятия практические.

— Записываем итоговое определение, — сказала магистр, извлекая из кармашка сладкий леденец.

К слову, это действие означало, что лимит строгого преподавателя исчерпан, и Миали Твиль входит в фазу «ребенок капризный, обыкновенный».

— Телепатия — это особый раздел менталистки, в свою очередь являющийся областью магии квинтэссенции. Она отвечает за передачу мыслей на расстоянии, величина которого зависит от целенаправленности, силы и потенциала мага, а также наличия или отсутствия сторонних факторов.

После того как Ника записала это определение, она ощутила, что голова вскипела окончательно. Казалось, всего за одну пару на нее вывалили столько информации, сколько она не получала за все одиннадцать классов в школе и два месяца учебы в академии.

Магистр Твиль тем временем уже стирала написанную на доске формулу, при этом громко посасывая клубничный леденец. Когда последняя закорючка исчезла под натиском мокрой тряпки, прозвучал долгожданный звонок. Адепты тут же повскакивали со своих мест и опрометью бросились к двери.

На выходе из аудитории Нику нагнала Эми.

— Не хочешь съездить в научный институт? Мне тут чертежи Дику нужно отвезти. — Она демонстративно поправила висящий на плече тубус, из которого торчали рулоны бумаги. — Кстати, он давно просил передать, чтобы ты к нему зашла.

Ника и сама уже давно хотела наведаться в мастерскую и сейчас с радостью приняла бы это предложение, если бы не одно «но».

— А как же пара по техномагии?

— Мастер Фил отпустил, — с довольным видом сообщила Эми. — Ух и долго же мне пришлось с ним повоевать, чтобы он разрешил подрабатывать у Дика! Они же с ним — пожизненные соперники! И да, я скажу, что ты мне помогала, поэтому и не пришла на техномагию. Так что, идем?

Глава 7

На первой паре Джолетта засыпала. Теория водной магии проходила мимо нее, и леди, положив голову прямо на тетрадь, уже перестала обращать внимание на нудное бормотание преподавателя. Вчера они с Никой легли спать далеко за полночь, допоздна обсуждая драконов и пророчество Миры. Теперь Джолетта об этом сильно жалела, но ничего не могла с собой поделать — глаза против воли слипались.

Внезапно прозвучавший резкий звук заставил ее оторвать голову от стола и принять вертикальное положение. Дверь в аудиторию распахнулась, и в нее вошла миссис Рудольф, а следом — трое магов, облаченных в длинные светлые балахоны. В академию все же нагрянула проверка из совета. Джолетта с тоской подумала, что все вчерашние планы летят дарху под хвост, потому как теперь магистру Лосгару будет явно не до поездки в департамент.

— Добрый день! — несколько нервно приветствовала вошедших преподавательница теории магии.

— Добрый, — лаконично отозвались маги, величественно кивнув.

Джолетта никогда не питала большой любви к совету и в этом отношении разделяла точку зрения лорда Грэма. Большинство из этих магов были ужасными снобами, считающими себя чуть ли не выше королевской семьи.

Сейчас они стояли с постными унылыми физиономиями и скользили по замершим адептам ничего не выражающими взглядами. Джолетта едва не фыркнула, подумав, что в этот момент они больше походили на элементалей, чем на людей. Среди них были двое мужчин и одна женщина — вернее сказать, старушка. Джолетта припомнила, что, кажется, ее прозвали Розой. В молодости она была очень привлекательной и вполне соответствовала своему прозвищу, а сейчас окончательно увяла, утратив былую красоту.

— Будьте добры, предоставьте нам всю документацию, какая сейчас имеется у вас на руках, — обратилась к преподавательнице эта самая старушка, придирчиво осматривая аудиторию.

Бледная как полотно профессор принялась лихорадочно рыться в бумагах и через некоторое время протянула Розе журнал и немного помятую папку. На изучение бумаг ушло не менее получаса, и все это время адепты были вынуждены сидеть молча и практически не шевелясь. Поскольку совет магов курировал академию, все относились к ним настороженно и с долей опасения.

Джолетта по-прежнему хотела спать и старательно подавляла зевки. И почему с проверкой нужно было нагрянуть именно сегодня? Не вчера, не завтра, а именно сегодня? Как назло!

Чтобы отвлечься, она стала смотреть в окно, за которым кружил снег. Стояло раннее утро, и на фоне темного неба белоснежные хлопья казались нереальными, словно залетающими в этот мир из другой вселенной. Пушистым ворохом они танцевали в воздухе, падали на подоконник и замирали на стекле. В какой-то момент Джолетта поймала себя на том, что от наблюдения за снегом ее еще больше клонит в сон.

Только она собралась отвести взгляд от окна, как вдруг по глазам ударила яркая вспышка. На несколько секунд небо озарил свет, и в это же время все окружающее пространство сотрясла сокрушительная энергетическая волна. От ее мощи перехватило дыхание, а сердце на миг перестало биться.

Когда вспышка погасла, все находящиеся в аудитории, даже члены совета магов, ошарашенно переглянулись. На их лицах читались смятение, непонимание и испуг. По аудитории прокатились перешептывания, и раздалось несколько громких восклицаний, которые были тут же прерваны Розой.

Она первой взяла себя в руки и твердым уверенным голосом постаралась всех успокоить:

— Прошу тишины! То, что мы сейчас наблюдали, было просто экспериментом совета магов, не более того. Ничего страшного не произошло, так что не надо удивляться и сеять панику!

Адепты моментально смолкли. И не потому, что поверили в такое сомнительное объяснение, а потому, что не хотели наживать себе проблем. Спорить с членом совета — себе дороже.

Джолетта в этот момент не могла отделаться от ощущения, что странный энергетический всплеск был связан с грядущим возрождением. Глядя на лица проверяющих, она понимала, что те тщательно пытаются скрыть свои чувства. Безразличные маски дали трещину, и сквозь них проглянуло беспокойство.

Еще некоторое время они беседовали с преподавательницей и проверяли бумаги, а затем удалились, намереваясь продолжить проверку на всех курсах. Когда они вышли из аудитории, адепты и профессор облегченно выдохнули. Разумеется, ни о каком продолжении пары речи идти не могло, и до конца занятия шло бурное обсуждение случившегося магического всплеска. Некоторые особо доверчивые водники поверили в объяснение Розы, но большинство считало, что где-то произошел сильный прорыв.

Когда после звонка Джолетта вышла в коридор, то обнаружила возле двери подпирающего стену Дамиана. О бывшем женихе она уже успела забыть и сейчас, увидев его в водном корпусе, подумала, что тот пришел к Катрине.

Но, как оказалось — к ней.

— Можно тебя на пару слов? — приблизившись, спросил Крэсбор.

Судя по тону, которым это было сказано, интересовался он лишь из вежливости.

Джолетта сложила руки на груди и выжидательно на него посмотрела, примерно представляя, о чем он хочет поговорить. Как она и предполагала, Дамиан завел речь о помолвке.

— Это правда, что о вас с Лосгаром писали в газете? — в глазах Крэсбора плясали огненные всполохи. — Вы собираетесь пожениться?

— Это не твое дело.

Глава 8

Магазин был просто сказочным — шикарным, дорогим, с бросающимся в глаза лоском. В интерьере просторного помещения преобладали кремовые тона. Две стены были полностью зеркальными, отчего магазин казался еще больше. Под высоким потолком висела хрустальная люстра, в дальнем углу виднелись несколько примерочных, в центре — многочисленные вешалки с платьями, костюмами и верхней одеждой. Из соседней комнаты, являющейся швейной мастерской, доносились бодрые голоса модисток, колдующих над чьими-то заказами.

В подобных местах Нике не доводилось бывать даже до попадания в Дагорию, и сейчас она чувствовала себя некомфортно.

— Лорд Грэм! — из-за вешалок с одеждой выглянула красивая ухоженная женщина лет сорока.

— Мадам Дюббо. — Лорд блеснул ослепительной улыбкой. — Вы как всегда потрясающе выглядите.

Ника и раньше имела возможность видеть Грэма с разных сторон, но на этот раз поразилась как никогда. Декан был само обаяние и вежливость, отчего Нике невольно подумалось, что ей очень «повезло» с первой же встречи нарваться на грубость.

— Чем могу быть полезна? — спросила хозяйка салона, уже скользя по Нике профессиональным взглядом. Повидавшая всякого, она все же не смогла скрыть отразившегося в глазах удивления при виде джинсов. Да, такой ткани это королевство прежде не видело.

— Как интересно, — задумчиво проговорила мадам Дюббо, осматривая Нику со всех сторон. Следующая фраза адресовалась уже лорду. — Что подбираем?

— Девушке нужны теплая верхняя одежда, обувь, пара платьев и… в общем, весь базовый набор, — охотно перечислил лорд. — Мы полностью полагаемся на ваш вкус и знания.

Мнения Ники никто не спрашивал, и это начинало ее нервировать. Да на все те вещи, какие назвал Грэм, она и за год не заработает! Нике ужасно не хотелось быть ему материально обязанной, но и открыто высказывать свое возмущение она тоже не могла. Из соседней комнаты уже высунулись две молоденькие швеи, с интересом наблюдающие за происходящим и ожидающие распоряжений. Ставить лорда в глупое положение, выказывая при них свое недовольство, Ника не хотела.

— Мари, неси ленту для обмеров! — скомандовала мадам Дюббо одной из девушек.

Через несколько минут Ника ощущала себя живым манекеном. Ее заставляли поворачиваться, наклоняться, поднимать руки и втягивать живот. В это время лорд Грэм расположился на мягком беленьком диванчике и с довольным видом наблюдал за ее мучениями. Ника уже в сотый раз «говорила» ему глазами, что категорически против происходящего, но лорда это нисколько не волновало, и он делал вид, что не замечает ее посылов.

Вскоре Нику отвели в примерочную, где модистки продолжили свои манипуляции. Ощущение с приравниванием себя к манекену усилилось, и, все-таки не выдержав, она уже собралась взорваться, но в этот момент вновь заговорила мадам Дюббо:

— Дорогая, у вас просто замечательная фигура! Как можно прятать ее под такой бесформенной… — Она выразительно взмахнула рукой, силясь придумать название кардигану.

— Кофтой, — подсказала одна из швей.

— Сейчас мы подберем для вас одежду из той, что есть в наличии, а остальное, сшитое на заказ, можно будет забрать потом, — продолжила модельер, делая очередной замер.

— Мадам Дюббо, — Ника постаралась говорить вежливо, но уверенно, — давайте договоримся. Вы подберете для меня только верхнюю одежду и обувь. На заказ ничего шить не надо. Я бы не хотела, чтобы лорд Грэм на меня так тратился — возвратить такую сумму я просто не смогу.

Ника говорила честно и не смущалась того, что не в состоянии оплатить все покупки. Да, она не богатая аристократка, которая может себе позволить такие траты. Ну и что?

Хозяйка салона удивилась и посмотрела на нее как-то по-новому. Не так, как раньше.

— Хорошо, пусть будет по-вашему, — на удивление легко согласилась мадам Дюббо. Она склонилась к Нике и доверчиво добавила: — Знаете, хотя мое мнение мало кто разделяет, я считаю, что женщина должна быть независимой. Я тоже такая. Сама открыла салон, выгодно вложив доставшийся от родителей капитал, сама сделала себе имя. Так что в этом отношении прекрасно вас понимаю.

Сказав это, мадам Дюббо вышла из примерочной за одеждой, оставив клиентку наедине с модистками. Они смотрели на нее с любопытством, и Ника видела, что им так и хочется о чем-то ее спросить.

В конце концов, одна из них не выдержала:

— Вам не жаль упускать такой шанс? Лорд Грэм — очень щедрый, он оплатил бы все покупки. Знаете, сколько нарядов мы шили вашей предшественнице? Их отсюда чуть ли ни на телегах вывозили!

Ника не сразу поняла, о чем речь, и переспросила:

— Моей предшественнице?

Мари поняла, что сказала что-то не то, но отступать было поздно.

— Ну… леди Эльзе.

Нику словно окатили ведром холодной воды. Мало того, что ее приравняли к бывшей пассии Грэма, так еще оказалось, что она часто бывала здесь раньше. От осознания этого стало крайне неприятно, но оправдываться перед швеями и доказывать, что у них с лордом нет никаких отношений, Ника не собиралась.

В этот момент в примерочную вернулась мадам Дюббо. В руках у нее было несколько шубок, пальто и платьев. Наличие последних она объяснила тем, что надо хотя бы примерить, чтобы у лорда Грэма не возникало лишних вопросов.

Глава 9

Лосгар вошел в департамент Королевской службы безопасности и поднялся на одиннадцатый этаж. Ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Все те же длинные широкие коридоры, множество дверей, из-за которых доносятся голоса секретарей. Часто департамент сравнивали с Северным районом из-за того, что здесь было очень легко заблудиться. Здание было огромным, разделенным на отдельные корпуса, каждый из которых отводился определенной отрасли службы.

Показав пропуск и пройдя проверку, Лосгар направился к кабинету, где находился человек, являющийся последней инстанцией во всем этом здании. Когда он вошел, то обнаружил Конна Нолана беседующим с господином Тинном — старшим магом-погодником Агавийского королевства.

— Магистр Лосгар. — Глава Королевской службы безопасности привстал с места и протянул для рукопожатия руку. — Вы как всегда пунктуальны. Мы как раз обсуждаем сложившуюся ситуацию.

Ответив на приветствие, Лосгар расположился в кресле и выждал паузу, давая собеседникам возможность высказаться. Еще вчера он договорился с Ноланом о встрече, но до сих пор точно не знал, какой информацией он владеет.

— Думаю, вы пришли к тому же выводу, что и мы? — спросил глава службы, перебирая на столе какие-то бумаги. — Мы имеем дело с драконом-прародителем, желающим вернуться в наш мир.

Лосгар кивнул, убедившись, что не ошибся в своих умозаключениях.

— Накануне по всей Дагории прокатилась мощная энергетическая волна, сопровождающаяся световой вспышкой. Она шла со стороны гор Солин, из чего следует, что именно в этом месте находится сосредоточение магической силы. Горы находятся на территории Триальской империи, и император просит у нас помощи, поскольку именно в Агавийском королевстве проживает больше всего стихийников.

Нолан на миг замолчал и, обведя присутствующих внимательным взглядом, продолжил:

— Как всем нам известно, противостоять магии дракона могут только объединенные стихии. Между двумя государствами будет заключен альянс, чтобы остановить возрождение дракона. И агавийцы, и триальцы сейчас заняты поиском заклятия, которое когда-то давно позволило одолеть четырех драконов. Мы предполагаем, что для его воссоздания потребуются сложнейшие магические плетения и уйма энергии, поэтому помощь каждого мага, даже с минимальным потенциалом, будет неоценима.

— В настоящий момент самой главной проблемой является определение точного дня, когда сила дракона достигнет пика, — вставил господин Тинн. — Из-за постоянных колебаний магического фона сделать это крайне сложно, если не сказать — невозможно. Король дал на это неделю, но наш центр, даже объединившись с триальцами, до сих пор не смог это высчитать.

Лосгар молчал, ожидая продолжения. Ему было что сказать, но он решил дождаться того момента, когда Нолан выдаст всю имеющуюся информацию. Ректор подозревал, что глава службы еще не добрался до самого главного.

Так и оказалось.

— Магистр Лосгар, — обратился к нему глава службы безопасности, — этим утром его величеством был отдан приказ о том, что все адепты Академии пяти стихий должны на добровольной основе подписать бумаги о согласии участвовать в предотвращении возрождения дракона. — Он сделал паузу и добавил. — Надеюсь, вы понимаете, что добровольная основа — лишь формальность? Чем больше магов положат силы на борьбу, тем…

— То есть вы предлагаете отправить неопытных магов на верную гибель? — грубо перебил его Лосгар. — Да они все перегорят!

— Магистр, я прекрасно понимаю ваши переживания за студентов, — спокойно отозвался Нолан. — Но поймите и вы, угроза глобальна. Если дракон возродится, то «перегорим» мы все.

Он взял со стола папку и протянул ее ректору:

— Здесь согласия по числу адептов, они должны быть подписаны в течение трех ближайших дней. Там же найдете новую программу. Разумеется, студентов надо подготовить, поэтому требуется уделить особое внимание боевой магии, менталистике и артефакторике. И да, подписание согласия и особая подготовка касаются всех — и аристократов, и простолюдинов. Исключение в редких случаях может составить высшая знать.

— Ну и на какой срок рассчитан этот ваш курс? — осведомился Лосгар, нервно барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Ориентировочно месяц. Точные данные станут известны, когда метеорологический центр вычислит дату.

— Если вычислит, — уточнил господин Тинн.

В кабинете воцарилась напряженная тишина. Нолан и маг-погодник о чем-то задумались, а Лосгар решил выложить свой главный козырь.

— А если я скажу, что знаю точные день и время, когда сила дракона достигнет пика? — медленно произнес он, в упор смотря на главу службы безопасности.

Надо отдать Нолану должное, он не выдал своих эмоций.

— Когда? — выдохнул он всего одно слово.

— Об этом вам лучше спросить лорда Грэма, — не отводя взгляда, ответил ректор. — Если после всего он согласится оказать вам содействие, вы узнаете точный срок и тем самым избежите гнева короля.

Мнимое спокойствие Нолана дало трещину:

— Дарх побери, Лосгар! Шантаж здесь неуместен! Если есть какая-то информация, то я требую, чтобы вы ее озвучили!

— Я вам не подчиненный, чтобы вы от меня что-то требовали, — в голосе ректора слышался холод. — Свои условия я озвучил. Хотите получить информацию — обращайтесь к Тайрону Грэму.

Глава 10

— Ну и новости! — потрясенно огласил общее мнение рыжик и, взяв на себя обязанности лидера, принялся придирчиво осматривать собравшуюся компанию. — Итак, что мы имеем? Я — маг земли. Ника, Мира, Эми — квинты, причем одна — эмпат, другая — прорицатель, третья — техномаг. Наша прекрасная леди Джолетта — водник. Крис — воздушник. Браин — огневик. Всего нас семеро, и получается, что в группе есть маги каждой стихии. Все верно?

Ответом ему были нестройные кивки, и Каин просиял:

— Круто же! Да у нас просто отпадная команда!

— А ничего, что у нас тут вообще-то проблемы? Дракон возрождается, все такое… — заметил Браин.

— Уделаем! — заявил рыжик, стукнув кулаком по ладони.

Каин не изменял себе и, несмотря ни на что, продолжал источать бодрость и позитив. Казалось, этому парню все нипочем, и, находясь рядом с ним, остальные тоже невольно заряжались этой неуемной энергией.

— Ну и кого выберем куратором? — Джолетта любила конкретику, а не пустое сотрясание воздуха. — Есть кандидатуры?

— Лорд Грэм! — одновременно выкрикнули остальные шестеро магов.

— Надо же, какое единодушие, — хмыкнула Джолетта. — Впрочем, спорить не буду, я тоже считаю, что он самый сильный маг в этой академии. Тем более, на практиках наверняка будут присутствовать и преподаватели с других факультетов.

Единодушно приняв такое решение, вся компания двинулась в сторону ректората, где к этому времени успела выстроиться длинная очередь. В приемную пускали по одному человеку от группы, он называл своих напарников, выбранного куратора, а миссис Рудольф составляла списки.

В очереди пришлось отстоять целых четыре часа. Оставалось только удивляться тому, насколько шустрыми были некоторые адепты, которые быстро умудрились занять места в числе первых. Толпа растянулась на весь коридор, лестницу и заканчивалось где-то на первом этаже. Глядя на это столпотворение, у Ники возникла неприятная ассоциация с фильмом «Титаник», где люди в панике пытались добраться до шлюпок.

Когда подошла их очередь, в ректорат отправили неугомонного Каина. Пока рыжик разговаривал с секретаршей, их компания стояла под дверью, ожидая своей участи. Лорд Грэм бил все рекорды по желающим заполучить его в кураторы. Стоящие в очереди адепты даже начали делать ставки, сможет ли его обойти профессор Като, который также не страдал от отсутствия внимания и являлся вторым по популярности. На почетном третьем месте расположилась магистр Твиль, к которой, несмотря на все ее особенности и странности, тоже хотели записаться очень многие.

— Адептка Зорина, можно вас на пару слов? — внезапно раздалось позади Ники, и, обернувшись, она наткнулась на предмет всеобщего обсуждения.

В их сторону моментально обратились сотни пар глаз, и, чтобы не привлекать еще больше внимания, Ника кивнула и отошла вслед за лордом к окну.

— Какого дарха ты творишь? — сквозь зубы процедил он. — По-моему, я ясно выражался, когда говорил, чтобы ты ничего не подписывала!

Декан стоял спиной к ректорату и не видел, что творилось позади, а вот Ника имела прекрасную возможность наблюдать за тем, как их буквально пожирают взглядами любопытные студенты.

— Лорд Грэм, — она натянуто улыбнулась, — я взрослый человек и отвечаю за последствия своего выбора.

— Последствия? — все так же цедя слова, переспросил декан и неожиданно с силой ударил ладонью о стену. — Дарх возьми, да ты даже нормально боевую магию применить не в состоянии!

Кажется, адепты даже привстали на цыпочки, чтобы лучше видеть разворачивающуюся сцену.

Ника продолжала улыбаться, голос звучал мягко, и только блеск карих глаз выдавал ее истинные эмоции:

— На нас люди смотрят, так что прекратите на меня орать. Да, последствия. Я прекрасно осознаю свои возможности, но буду делать так, как считаю нужным.

— Упрямая, да? — Грэм прищурился. — Нет, не упрямая. Упертая, как…

— Как вы, — закончила Ника и на этот раз улыбнулась вполне искренне.

Теперь возле ректората кто-то предложил делать ставки на то, чем закончится их разговор. Один из предприимчивых воздушников даже попытался воспользоваться даром и подслушать, но Грэм, ощутив чужую магию, обернулся и так на него зыркнул, что бедный парень начал нервно икать.

— Прекращай мне выкать, — вкрадчиво проговорил лорд, наклонившись к Нике. — Вне занятий это неуместно.

Она и сама знала, что неуместно, но пересилить себя почему-то не могла.

Внезапно дверь ректората распахнулась, и из нее вышел сияющий как медный таз Каин. Он сразу заметил Нику в компании лорда Грэма и приветственно ей помахал.

Декан обернулся, проследил за ее взглядом и уточнил:

— Записывались ко мне?

— А были еще варианты? — Ника выразительно приподняла брови.

Велев стоять и ждать, Грэм стремительно вошел в ректорат, громко хлопнув за собой дверью. На доли секунды воцарилось молчание, а после коридор вновь сотряс всеобщий возбужденный гомон.

Каин и все остальные из их собравшейся группы подошли к Нике и стали ждать возвращения лорда.

Глава 11

Дед Михей стоял с вытаращенными глазами, отпавшей до пола челюстью и, казалось, был готов в любую секунду слечь с сердечным приступом.

— Да как же… да это ж… да вы же…

Ворвавшись в комнату, бедный дедуля замер на пороге и не находил подходящих слов.

— Мы все возместим. — Голос Леона прозвучал тихо и как-то жалостливо.

— Окаянные! — Комендант внезапно отмер и трагически обхватил голову руками. — У-у-у, окаянные! С утра! На ковер! К ректору!!!

— А может, мы это… — робко попытался внести конструктивное предложение Каин.

— Вон!

Всех как ветром сдуло. До пятого общежития четыре студентки добирались в компании элементаля, посланного лордом Грэмом. Когда парни попытались их проводить, Рик наградил несчастных таким взглядом, что те благоразумно ретировались. На улице было холодно. Свежий морозный воздух несколько проветрил одурманенные «вишенкой» головы и привел мысли в какой-никакой порядок.

— Нам конец, — мрачно прошептала Эми, когда они входили в холл. — Отчислят.

— Не говори ерунды! — возразила Джолетта, которая не теряла присутствия духа и была уверена, что все обойдется. — Сейчас мы нужны для предотвращения возрождения дракона, и уж поверь, никого не станет заботить разгром какой-то общажной комнаты.

В общем-то, в ее словах был здравый смысл, и все, за исключением Миры, несколько успокоились. Бедная прорицательница дрожала как осиновый лист и мысленно тысячу раз проклинала ту секунду, когда решила присоединиться к компании.

Элементаль проводил подруг до дверей их комнат и тут же исчез, не сказав напоследок ни слова. Так что было совершенно непонятно, что думает о последствиях их вечеринки лорд Грэм.

Такого утра у Ники еще не было. И она, и Джолетта сполна ощутили все прелести бурно проведенного вечера. Как назло, с этого дня вводился не только новый график учебы, но и новый график подъема, так что противный звук будильника разнесся по общежитию уже в пять утра.

Вместе с осознанием случившегося и головной болью Нику накрыло и чувство стыда. Она ни на секунду не сомневалась в том, что декан уже в курсе произошедшего и теперь непременно отыграется на ней за то памятное утро в его доме. Еще бы! Этой ночью она вела себя не лучше, чем он, и такую возможность ее поддеть Грэм не упустит.

Ника перекатилась на бок, накрыла голову подушкой и глухо застонала. Сил подняться с постели не было никаких, и закон утреннего притяжения честно работал на все сто процентов.

Джолетта оказалась более стрессоустойчивой, и через несколько минут из соседней комнаты донеслись звуки душа. Следуя примеру подруги, Ника с трудом приняла вертикальное положение и некоторое время сидела, пытаясь окончательно проснуться. Холод впился в каждую клеточку тела, вынудив зябко поежится и поплотнее закутаться в одеяло.

Не снимая его с плеч, она ходила по комнате, складывая необходимые учебники и вещи в сумку. Сегодня в расписании значились артефакторика и целых три пары боевой магии, которая, несмотря на мороз, должна была проходить на улице. Жуть какая! А ведь в новенькой шубке, стоящей целое состояние, пульсарами особо не побросаешься, так что хотела Ника или нет, пришлось надевать свою извечную куртку.

Как раз в тот момент, когда подруги собрались выходить, к ним в комнату ввалилась вся вчерашняя компания. Каин сообщил, что дед Михей уже успел нажаловаться ректору, и тот сейчас ждет их в своем кабинете.

В ректорат все, кроме Джолетты, шли как на казнь. Особенно Леон, поскольку такая ситуация приключалась с ним из года в год. Правда, подобных масштабов никогда прежде не было, и в этом смысле их группа побила все рекорды по порче казенного имущества.

Когда они под недовольным взглядом миссис Рудольф гуськом входили в ректорат, до начала артефакторики оставалось всего двадцать минут. Это внушало надежду на то, что слишком долго ректор их терзать не будет.

Магистр Лосгар восседал в кресле, справа от него стоял лорд Грэм, а слева — пышущий негодованием дед Михей. При виде вошедших студентов у коменданта нервно задергался глаз, вспотела лысина и зачесались руки надавать кое-кому тумаков.

— Ну что же вы, нарушители порядка, топчетесь у входа? — усмехнулся ректор. — Проходите, не стесняйтесь.

— Окаянные! — не преминул вставить любимое определение дед Михей, а когда адепты нерешительно приблизились, припечатал: — Дархи вы, а не маги!

— Ну и что мы будем делать? — вздохнул ректор, проигнорировав вопли коменданта. — Учиненный вами разгром оценен в сорок восемь золотых, два серебряника и три медяка.

— Я все возмещу, — взяла слово Джолетта, для которой такая сумма была просто смешной.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — кивнул магистр Лосгар. — Но вы, дорогие мои адепты, нанесли урон не только материальный, но и моральный — жителям общежития, половину которых перебудили среди ночи, и многоуважаемому коменданту, которого вплоть до утра пришлось отпаивать успокоительным.

— Мало того, что разгромили комнату, — заговорил лорд Грэм, глядя при этом на Нику, — так еще и распивали спиртные напитки, что запрещено уставом академии.

Ника стоически выдержала этот взгляд и даже нашла в себе силы не отвести глаз. Да… недавняя ситуация повторилась с точностью до наоборот, а они с лордом поменялись ролями.