Академия Теней: Апокалипсис

Глава 1. Пробуждение в тенях.

Ужасная боль разрывала мою голову. Она была тупой, давящей, словно кто-то сжимал череп в тисках. Я приоткрыла глаза, мир вокруг казался расплывчатым, как будто я смотрела сквозь грязное стекло.

С течением времени очертания расплылись в лицо старика с седой бородкой, заостренной, как клинок, и внимательными глазами.

— Ничего не понимаю, — прохрипела я.

Мой голос был странным, хриплым и не похожим на свой.

Я приложила руку к виску, где пульсировала самая сильная боль. Пальцы оказались на чем-то липком и влажном. Отдёрнув руку, я увидела, что это кровь — моя кровь. Внезапно боль усилилась, комната закружилась, края её потемнели.

— Миледи, не двигайтесь, — прозвучал голос старика, спокойный, но в нём слегка чувствовалось раздражение, будто его прервали в самый ответственный момент.

Он приложил ладонь к моему лбу. От его прикосновения по телу разлилось тепло, снимая остроту боли. Однако облегчение оказалось кратковременным. Он убрал руку и с отвращением вытер, то что на ней отпечаталось тряпкой.

— Их связь оказалась глубже, чем я предполагал, — пробормотал он, глядя на свои запачканные пальцы. — Пропишу «Сонную мяту» и отвар из корня древесника. Отпаивайте и её, и его.

— Кого «его»? — прошептала я, но меня не слушали.

Из тени в углу комнаты вышел Элан. Он выглядел безупречно и холодно, впрочем, как всегда.

— Доложите отцу о покушении на наследника и избранницу, — его слова звучали спокойно и без возможности для возражений. — Увеличьте охрану и постарайтесь найти «Плакальщиц».

Это слово, «Плакальщицы», резануло слух. Так некроманты пренебрежительно называли прихвостней ведьм. От этой мысли боль в висках снова заныла. Я застонала.

Лекарь тут же приложил ко моему лбу холодный камень, завёрнутый в ткань. Ощущение боли отступило, но на смену ему пришла знакомая горечь, сопровождаемая волной страха.

— КИРО! ГДЕ КИРО?! — мой крик был пропитан чистой паникой.

Элан не удостоил мою истерику даже взглядом. Он что-то тихо сказал лекарю, и тот, кивнув, поспешно покинул комнату.

Я сидела на кровати, дрожа, и смотрела ему вслед. Затем неожиданно повернулась к Элану.

— Где он? Что с ним? Говори! — я набросилась на него, ударяя кулаками по груди, оставляя на дорогом камзоле след пятен от своей крови.

Он не оказал никакого сопротивления. Его массивная ладонь оказалась на моей спине, и я вздрогнула. Гнев постепенно сменился смущением, а затем глубоким, неудержимым спокойствием, которое излучало от него.

Он наклонился, и его губы почти коснулись моего уха.

— Ты увидишь его, но чуть позже. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Спи.

Его слова прозвучали как приказ. На меня нахлынуло тепло, растворив последнее сопротивление. Тело стало невесомым и расслабленным. Тьма опустилась, унося меня с собой.

Каэлан.

Я уложил её на мягкие подушки и завернул в тёплое одеяло. Невольно мои пальцы скользнули по её лицу, останавливаясь на нежной румяной щеке. Она была удивительно горячей на ощупь.

Желание взять её здесь и сейчас боролось с остатками самоконтроля. Что в этой проклятой ведьме из глухомани заставляло меня забывать о долге и рассудке?

…Почему ради неё я готов на всё?

Мои пальцы скользили по её волосам, спутанным и липким от крови. Я наклонился, и запах ударил в нос: железный, тяжёлый. Но под ним, у самой кожи, чувствовалось другое — просто тепло, чистота и что-то неуловимо знакомое. От этого сводило скулы. Этот запах сводил меня с ума.

Сжав зубы, я легонько коснулся губами уголка её рта… Она вздохнула во сне.

С силой я сжал кулак и ударил по стене. Острая боль прострелила костяшки, заставив меня опомниться. Я не мальчишка, чтобы терять голову.

В порыве отчаяния я отстранился, схватил со стола кинжал и мешок. Бросил последний взгляд на её спящее лицо и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

Нужно было придумать, как объяснить Отцу и Совету наш срочный отъезд. Мысли прервал знакомый противный голос:

— Погоди, Каэлан! — закричал Крип.

Чёртов Крип. Он подбежал ко мне, запыхавшийся. Стоило заметить, стал он выглядеть лучше — синяки под глазами побледнели, волосы были аккуратно уложены. Интересно, с чего это такие изменения?

— Мне некогда, — отрезал я. — Все вопросы через Готара.

Я сделал шаг, но он схватил меня за плечо. Медленное раздражение поползло по жилам.

— Нам нужно поговорить. Это об Элире.

— Я не собираюсь обсуждать свою невесту, тем более с тобой, Крип

Я дёрнул плечом, и его рука соскользнула.

— Ах да, — я развернулся к нему, чтобы посмотреть ему прямиком в глаза. — Чтобы я больше не видел тебя рядом с ней. Она моя невеста и я не хочу, чтобы ты крутился возле неё. Я же ясно выразился?

Я подошёл вплотную и схватил его за накидку. Он не сопротивлялся, а лишь с презрением усмехнулся.

— Ох, Каэлан, невеста не значит жена. Элира сама выберет, с кем она хочет общаться, а не ты будешь её на поводке держать.

Гнев затуманил разум. Этот жалкий дохляк смеет иметь ещё и влажные фантазии о ней?

Я приложил силу, но чувствовал, как дар жжёт мне ладони и растекается по груди, забирая большую часть моей энергии.

— Забудь о ней, — прошипел я, вкладывая в слова всю мощь, которую мог контролировать в этот момент.

Крип заморгал, его взгляд помутнел. Я отпустил его.

— Что-то я хотел сказать… — робко прошептал он.

— Все через Готара, — бросил я и, развернувшись, направился прочь.

Ревность пожирала меня, словно неутолимое пламя ада.

— Выродок, мало того, что крутился возле неё постоянно, так ещё и… — я задумался, сопоставляя факты, — так вот чего ты удумал. Ну ничего, я столько силы вложил, что единственное, что ты вспомнишь о ней, это как её зовут.

Глава 2. Первый отголосок души.

Мороз пронзил меня до костей. Я оказался в протяжённом, сыром коридоре, выложенном грубым камнем.

Из каменных стен словно из глубины самой породы начали появляться двери. Каждая из них, словно высеченная из камня, рождалась на моих глазах, не издавая ни звука. Ни одна дверь не повторяла другую.

Не долго раздумывая, я потянулся к ручке первой двери. Несмотря на камень, поверхность двери была рассечена продольными трещинами, будто древесные волокна, и на ощупь казалась шероховатой, как старая кора.

По ручке ползли крошечные чёрные насекомые, похожие на муравьёв, но с блестящими, как смола, спинками. Они быстро разбегались по трещинам, исчезая в углублениях камня. Стараясь не обращать на них внимания, я открыл дверь.

Первым, что меня встретило, был трупный запах нежити. Весь пол был чёрным. Присмотревшись, я понял, что он движется.

Из общей массы отделился сгусток и пополз в мою сторону. Теперь стало ясно, это были чёрные муравьи, пожиравшие чью-то ногу. Я почувствовал резкий укол в руке и с отвращением отступил назад, после чего дверь рассыпалась на мелкий щебень.

— Вот тьма… и в какую же мне дверь идти?

Оглядевшись, я направился к костяной двери. Она была собрана из мелких костей — явно не человеческих.

Я открыл её и оказался в огромном зале, полном странных теней. Они бесцельно бродили, но стоило мне переступить порог, как все разом ринулись ко мне. Гул и шёпот накрыли голову тяжёлой волной.

— Ш…пА-мА-Ги-шшшш…

Я схватился за голову и попытался оттолкнуть их, но мои руки проходили сквозь них.

— ТЫ…шшш…Тебе не сюда…

— ПРОЧЬ! — закричал я, едва слыша собственный голос. — Я СКАЗАЛ ПРОЧЬ!!!

Я едва вырвался, небольшая головная боль и звон в ушах сопровождали меня всю оставшуюся дорогу.

Одна из дверей вывела меня в низкий каменный проход. Я сделал шаг — и из темноты высыпали гномы. Маленькие, жилистые, с перекошенными лицами.

Они молча повисли на мне, вцепляясь в горло, как дети, не знающие меры. Я сбросил одного, второго, третий укусил за ухо.

Через мгновение всё исчезло. Коридор снова был пуст. Я тяжело выдохнул.

— Отлично…теперь ещё и гномы…

Следующую дверь, которую я открыл была вся покрытая осколками разбитых зеркал. Они были скреплены чем-то чёрным и смолистым, будто раны на лице мира залепили сияющей пленкой. Я увидел себя, но не одного.

В каждом осколке отражался иной вариант меня. Один — седой и с тусклым взглядом, другой — с глубоким шрамом через оба глаза, а еще один — совершенно незнакомый, с холодным, чужим лицом.

Входя, я сделал шаг. Мои отражения откликнулись с пугающей задержкой, словно утопая в густой субстанции времени. Второй шаг и они расплылись, каждый устремился в свою изолированную, молчаливую реальность. Затем по комнате прозвучали эхом шепотки. Не голоса, а мысли, вывернутые наизнанку.

Это были мои сомнения, что я глушил годами. Самая неприятное, они показывали мои действия в которых, я чувствовал презрение к самому себе.

Среди осколков возник тёмный силуэт. Женщина с ребёнком на руках медленно прошла мимо меня. Я почувствовал знакомый запах — тёплый, домашний, невозможный здесь.

— Мама?..

Слово вырвалось само. Женщина остановилась и подняла голову. Она улыбнулась — так, как улыбалась всегда.

Я сделал шаг, но в груди ощутил пустоту. Осознание того, что я не помню её голоса, дало наполниться этой пустоте чувством вины. Она протянула ко мне руки — и рассыпалась на тысячи зеркальных осколков.

Я остался стоять, глядя на пустое место, где она только что была.

Я был уже на грани, мои силы были на исходе, когда передо мной возникла простая, обугленная дверь.

Немного помешкав, дверь была практически выжжена и казалось, одно прикосновение, и она рассыпется. Но нет, она от лёгкого толчка открылась сама.

Комната была выгоревшей, но стены уцелели, по всей видимости пожар был давно. Месяца три назад. В углу стала даже появляться тонкая паутина, а запаха гари уже практически не было.

В углях, под тонким слоем нагара, лежала маленькая шкатулка. Внутри — засушенный цветок, камешки, перо и чей-то дневник.

Я пролистал несколько страниц. Почерк был ровным и аккуратным. На одной из страниц крупными буквами было выведено имя: ЭЛИАНА.

— Элиана…очень интересно…

Я убрал дневник обратно в шкатулку и спрятал её за пазуху, решив, что может пригодится позже.

Выйдя, я оказался уже не в коридоре, а на выжженной поляне. Это была последняя деревня, сожжённая охотниками по наводке. Повсюду — пепел и обгоревшие руины. Тела висели на верёвках, привязанные к балкам.

— Так вот откуда ты, Элиана.

Я двинулся к центру деревни, к полуразрушенному зданию, напоминавшей часовню. Внутри, в полу по середине был лаз¹. Спустившись по ступенькам в какое-то подвальное помещение, я увидел, как в стене проступает дверь. Дверь была старинной, изготовленной из темного дерева и украшенной перламутром.

Я толкнул её. Комната за дверью была круглой и пустой. В центре пьедестала лежал он — хвост. Огненный, пушистый, излучающий мягкий, почти живой свет.

— Это что… хвост?!

Я просто не мог поверить своим глазам, это был явно чей-то хвост. Похож на лисий, но откуда здесь это? Я оглянулся, как вдруг я почувствовал знакомую манящую энергию. Сила исходящая от хвоста, я где-то похожее уже чувствовал, но где?

Я острожно подошёл ближе. Рука, словно сама собой, протянулась к нему. Мои пальцы коснулись мягкой шерсти, и в этот момент во мне пробудилась сила. Чистая и необузданная. Казалось, я был способен на всё: свернуть горы и покорить мир.

Стены комнаты затрещали. Свет от хвоста стал ослепительным. Я прижал его к груди, и вспышка света отбросила меня назад.

От такого яркого света, я невольно зажмурил глаза, почувствовав через мгновение лишь боль в спине от удара. Я открыл глаза. На меня смотрел Киро, его зелёные глаза пронзали сквозь душу.

Глава 3. Элиана.

Я проснулась от грохота. Вскочив, увидела Киро, сидящего на столе с протянутой лапой, рядом упала книга. Он фыркал, размахивая хвостом, и вскоре уронил вторую башенку из книг.

— КИРО! — вскликнула я, мчась к нему и обнимая его крепко-накрепко.

Он от удивления пискнул и стал вырываться. Я прижала его ещё сильнее вдыхая его аромат. Киро, недовольный, начал размахивать хвостом, снося с собой всё, что лежало на столе.

Нашу приятную встречу нарушил знакомый холодный голос.

— Ну ты и спишь, конечно, — Элан прислонился к дверному косяку, скрестив руки. — Как звезда — на кресле пришлось ютиться из-за тебя. Никогда не спала что ли с кем-то в одной кровати?

Его глаза, цвета серого льда, закатились так высоко, что остался виден только белок.

Вот нахал, сам же и усыпил меня ещё и недоволен. Я отпустила Киро, который недовольно отфыркивался.

— Спала, но никто не жаловался до тебя, всех всё устраивало.

На самом деле, кроме Киро и родителей я ни с кем не спала. Но его нахальный вид лишь подталкивал меня язвить и отъедаться с ним.

Я погладила лиса, он боднул меня своей головой, немного неуклюже и сильно для ласки, но в этом весь он.

— Я так рада, что с тобой всё в порядке, мне такие страшные видения были с тобой. Что случилось?

Всё хорошо, просто видимо мой хвост дал ответную реакцию, я был вынужден его забрать у тебя.

«Так это хвост так повлиял на меня?» — мысленно спросила я Киро.

Да, он тогда спас тебя, но когда ты восстановилась полностью, он через некоторое время от ненадобности начал обратное действие.

«От ненадобности? Ладно, я рада, что всё хорошо сейчас».

Я чувствую, что он что-то мне не договаривает, возможно, моё подсознание выработало защитную реакцию, но что это была за девушка и почему её назвали плакальщицей? Всё было так реально, словно я на миг смотрела глазами Киро…

Но это были лишь мысли, которые я успешно отогнала от себя. Я улыбнулась и поцеловала его в мокрый нос, на что он начал его вытирать лапой и фыркать, я засмеялась.

— Хватит любезничать, — прервал нас Элан и кто-то постучал в дверь, — пора завтракать.

Он поднял руку и дверь открылась. Поднос с едой занёс маленький дракончик. Он юркнул на стол и потерся головой о мою руку.

— Спасибо, милый, — почесала я его макушку, и дракончик заурчал от удовольствия.

Лис понюхал тарелку и лапой захотел украсть бекон.

— А вот это не тебе, — он взял Киро за шкирку и бросил на пол, — плохой лис, ФУ!

На что Киро сделал вид, что он и сам уже хотел слезать и запрыгнул на кровать и начал топтаться лапками на его подушках, не отводя взгляда от Элана.

Элан поднял бровь, он хотел что-то сказать, но услышав урчание моего живота, он лишь подвинул стул ближе и жестом приказал сесть.

Я послушно села. Нет, второй раз я не буду делать одну и ту же ошибку.

Элан поднял руку и книги повисли в воздухе, он подошёл к шкафу и открыв дверцу, книги встали по своим местам, причем по высоте и по цветовой гамме.

«Каков перфекционист», — подумала я.

Киро посмотрел на это и громко фыркнул стал рыть лапками его постель, словно что-то ища.

— Эй, не порти тут ничего. Это тебе не лес, а постель будущего императора!

Киро на минуту остановился, посмотрел на него, на меня и снова стал активно рыть, издавая забавные фыркающие звуки.

Пока они выясняли, чья эта кровать и как с ней нужно обращаться, я спокойно стала есть еду, любезно принесенную дракончиком. Который умудрился залезть мне на плечо, наблюдая затем, как я ем.

Позавтракав, дракончик на прощание боднул меня в руку и ловко захватив поднос хвостиком, а крошки от хлеба всосал дыханьем. Чихнув, оставив за собой небольшой дым и юркнул за дверь, которую в это время открывал Элан, выпихивая Киро с комнаты.

Я подтянулась и посмотрела в окно.

На душе было такое спокойствие, теплое чувство сытости и безопасности. Я рада, что это был лишь сон и с Киро всё хорошо.

— Спасибо за гостеприимство, — я аккуратно обошла Элана и оттолкнула аккуратно Киро ногой, — но нам пора.

Я едва кивнула, Элан выпрямился и молча посмотрел на меня сверху вниз, немного задержав свой взгляд на моём лице. Я не дожидаясь пока он соизволит вымолвить свой важный ответ, вышла с Киро за порог и направилась к себе в комнату, чувствуя его внимательный взгляд на себе.

Всю дорогу Киро фыркал и возмущался на Элана, что он грубо схватил его за холку и теперь ему придется вылизываться целый день.

И кто же из них голубых кровей?

Зайдя в комнату, я увидела идеальную чистоту, словно кто-то минуту назад в ней прибирался. Даже подушка была взбита, а постельное белье выглядело совершенно новым.

— Хм, странно, у меня никогда не получается так идеально заправить кровать…

Я протянула руку и уже была готова дотронуться, как Киро запрыгнул на кровать и начал снова рыть, нарушаю всю идиллию.

— Киро, ну что ты делаешь?!

— Фыр-фырк…

— Странный ты какой-то, может по лесу скучаешь?

Киро, не обращая на меня внимания, продолжал рыть.

Неожиданный стук в дверь, меня слегка испугал, но, успокоившись, открыла её. На пороге стояла девушка с фиолетовыми волосами, в руках она держала корзинку с фруктами и сладостями.

Глава 4. Бой.

Каэлан договорился с ректором, что часть занятий и лекций я временно пропущу, вероятно, решив, что после недавних неприятностей с охотниками мне нужен небольшой отдых.

Впрочем, он так и сказал: охотники за последнее время активизировались и стали чаще мелькать на территории Академии.

Но это пол беды. Меня стал избегать Крип, а точнее, он даже не садился рядом и делал вид, что мы незнакомы. В столовой во время обеда я решила взять инициативу в свои руки и попытаться разговорить его.

— Праху — тишина.

— Памяти — покой. — Бросил он не глядя даже на меня.

Я не спрашивая села рядом с ним, поставив поднос рядом с его.

Он посмотрел на меня с удивлением, но спустя минуту снова уткнулся в свою еду, продолжая разминать уже и без того жидкое картофельное пюре.

— Что нового? — Не глядя на него спросила я, размешивая свой чай.

— Тебе то что, чертовка? — раздраженно спросил он.

Кто?! Да он совсем что ли уже с ума сошел, между нами ничего не было даже, а он уже оскорбляет. Делает из себя великого оскорбленного…

— Ты выражение подбирай, я тебе ничего плохого не сделала. — Невозмутимо ответила я, стараясь чтобы мой голос не дрожал от возмущения.

— Сделала, ты зачем-то сюда села, я тебя не звал.

— А я не спрашиваю, а делаю.

Он сжал вилку с такой силой, что его рука побелела. Он не стал ничего отвечать, а лишь агрессивно стал поглощать всё, что лежало у него на тарелке, так что его вилка с противным скрежетом скользила по тарелке. Я напротив, старалась унять дрожь в коленках и не показывать свою растерянность и непонимание.

Он ел очень быстро, его вилка меня начала уже раздражать. Как только он доел, я выдохнула с облегчением. Он сделал несколько больших глотков чая и резко встал, скрипнув стулом. Вот, чертила, и даже не убрал за собой. Обидчивый какой…

Я спокойно осталась доедать свой обед, как почувствовала, что что-то тёпленькое прижалось к моей руке. Дракончик, мягко потеревшись об мой большой палец, издавал приятное урчание. Я погладила его по макушке.

— А ты любишь почесушки я смотрю, — я невольно улыбнулась.

Всё-таки, несмотря на то что Крип обижен на меня, то что охотники в Академии бродят как у себя дома, да даже несмотря на то, что было в прошлом. Мне было тепло на душе. Я сейчас чувствую, что готова на всё.

Может мою ведьминскую душонку греет, что я в скором времени покину это место и встречусь с той чудесной ведьмой?

Пообедав, я направилась на практику, Сегодня у нас совместное задание с боевиками. Войдя в зал, я глазами искала Элана, который любезно болтал с преподавателем.

Выглядит он сегодня даже как-то необычно. Точнее обычно, как типичный адепт боевой академии. Без его роскошных костюмов, даже непривычно его видеть.

Я подошла ближе.

— О, Элира, — поприветствовал меня профессор, — тебе можно поздравить с обручением.

— Добрый день, профессор Риэль, — проговорила я, приподняв уголки губ в мягкой улыбке и стараясь не встречать взгляда Каэлана, чтобы не впасть в еще более сильное смущение. — И для меня это стало неожиданностью.

Элан обнял меня за талию и нежно поцеловал в щёку.

— Дорогая, ты вовремя, мы как раз говорили о тебе.

Его объятия стали крепче, чуть-чуть даже больно, и я ответила лёгким толчком в грудь.

— Надо же, позвольте узнать и о чём же?

Профессор Риэль, седовласый мужчина с лицом, испещренным шрамами от давнишних проклятий, кивнул, добродушно подмигнув.

— Каэлан любезно объяснил, что в свете грядущих… перемен, тебе стоит сосредоточиться на подготовке к отъезду. Теоретические материалы можешь изучить самостоятельно, а практические занятия — не самая насущная нужда для будущей хозяйки северных земель.

Я едва удержалась от вопроса: «Какой ещё хозяйки?» — но вовремя прикусила язык, чтобы не выглядеть глупо перед профессором.

Я лишь слегка улыбнулась и кивнула, делая невинный взгляд. Элан, чья рука так и не покинула моей талии, наклонился ко мне. Его губы почти коснулись уха, а голос понизился, приобретя бархатисто-нежный оттенок заботы:

— Солнышко, думаю, тебе будет комфортнее подождать, пока не закончится занятие, вон там, тебе будет спокойнее.

Кивнув в сторону, он указал на дальнюю скамью у стены — ту, что местные прозвали «скамьей позора». Туда сажали обычно тех, кого временно отстраняли от занятий: раненых, ослабленных или, подобно сегодняшнему случаю, весьма пожилого и неприятно пахнущего нежитя. Который, по всей видимости, являлся постоянным обитателем этой скамьи с момента основания Академии.

Внутри меня всё бурлило. «Комфортнее»? Находиться вблизи разлагающегося тела, наблюдая за его последними потугами?

Я сладко улыбнулась, повернулась и, встав на цыпочки, поцеловала его в щёку.

— Конечно, милый. Как мудро ты обо мне заботишься.

С высоко поднятой головой, словно направлялась на почётное место в ложе, я пересекла зал. По пути почти столкнулась с Крипом.

Он шёл, уткнувшись взглядом в каменные плиты пола, но в последний момент наши взгляды встретились. В его глазах читалась какая-то тяжесть и обида. Он быстро отвлёкся и прошёл мимо, словно я для него перестала существовать.

Я обернулась назад и поймала взгляд Элана. Он слегка приподнял голову. На лице его играла едва заметная ухмылка, скрытая под маской вежливости, которая исчезла, когда профессор Риэль вновь обратился к нему.

В их поведении чувствовалось что-то странное. Но времени на размышления не было — мой новый компаньон по скамье источал такой сильный аромат от которого слезились глаза.

Занятие началось. И надо отдать Элану должное — он был великолепен. Его стиль, обычно такой изысканный и почти что воздушный, сегодня был жёстким, яростным, сокрушительным. Он не просто побеждал нежить, призванную для тренировок, он уничтожал её до полного исчезновения. Его глаза пылали алым, равномерным пламенем, свидетельством огромной, сконцентрированной энергии.