Алиена . Путь Ведающей.

Пролог . Новый шанс

На больничной койке лежала девушка и читала книгу — очередную историю о попаданке, которой судьба подарила второй шанс.
Смешно. Юлиана медленно перевернула страницу — им всем везёт.
Она не завидовала по-настоящему, скорее хотела так же. Её тело, измотанное болезнью, устало бороться. Сердце — тоже. С каждым днём сил становилось меньше, а жить хотелось — отчаянно, до боли.
Юлиана закрыла книгу и положила её на грудь.
Если миров действительно много… значит, где-то есть и другие боги.
Мысль была наивной, почти детской, но именно за неё она держалась последние месяцы.
Пальцы ослабели, и книга медленно выскользнула из рук, мягко опустившись на одеяло. Юлиана этого почти не заметила.
Глаза закрывались сами — сначала тяжело, потом слишком легко. Пальцы перестали слушаться, грудь сжало, будто изнутри кто-то осторожно, но неотвратимо вытащил воздух.
Вдох — слабый. Ещё один, уже через усилие.
Сознание цеплялось за привычную реальность — белый потолок, запах лекарств, тихое пискание аппаратуры. За сам факт, что она есть.
Но тело уже отпускало.
И где-то глубже, под страхом и болью, под всем человеческим, душа знала — это конец.
С губ сорвался последний вздох — лёгкий, почти благодарный.
И в следующий миг всё исчезло.
Она стояла на огромной поляне.
Трава под ногами мягко светилась серебром, словно в её стеблях текла сама сила мира. В центре поляны горел высокий костёр.
Пламя было странным — ровным, тихим, без дыма. Оно не обжигало, лишь согревало мягким, почти солнечным теплом.
Вокруг костра стояли фигуры.
Юлиана не могла разглядеть их полностью — разум словно отказывался удержать их форму. Старец с посохом, и в его взгляде было столько прожитых веков, что становилось не по себе. Женщина, от которой исходило тепло — к ней хотелось подойти ближе. Фигура, укрытая тенью, в которой не было света вовсе.
Остальные ощущались не глазами — присутствием, силой.
И этого было достаточно, чтобы понять — перед ней боги.
Она стояла в центре круга, маленькая человеческая душа среди двенадцати сил.
Юлиана сглотнула.
— Безгрешных людей не бывает…
— А безгрешные боги, дитя, бывают? — прозвучал спокойный старческий голос.
Она вздрогнула и повернулась.
— Отец… — Юлиана склонила голову. — Не смертным судить тех, кто живёт тысячелетия. Но и боги, думаю, не обязаны быть безгрешными. Иначе зачем тогда суд?
В тишине прозвучал тихий смешок.
— Мудрый ответ.
Костёр вспыхнул ярче.
— Настал твой час. Нам ведомы тайны человеческой души, и твоя просила шанса.
Они знают…
Шаг вперёд сделала женщина в чёрном.
— Не бойся нас. Чашу мою ты испила достойно. Дух твой силён.
Её взгляд был спокоен — слишком спокоен.
Старец выступил вперёд.
— Мы не знаем, в какой мир ты уйдёшь — новый или уже существующий. Но негоже дочери уходить без приданого.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Скажи: чего просит твоя душа?
Юлиана на мгновение задумалась.
— Мне много не нужно.
Она подняла глаза.
— Во всём должен быть баланс. Пусть в этот мир придёт та, чья душа тоже молит и верит… А для себя я прошу лишь здоровье и место, где смогу жить.
На мгновение стало тише.
— Ни злата, ни славы… лишь равновесие, — тихо прозвучало в круге.
Костёр вспыхнул, и вокруг Юлианы закружились двенадцать искр.
— Каждый из нас дарует тебе силу, — прозвучало спокойно. — Но раскрыть её ты должна сама.
Силы начали вплетаться в неё — тепло и холод, свет и тьма, жизнь и смерть, путь, зверь, пламя, тень.
И вдруг — ещё.
Из пламени вырвались шесть искр.
Иные.
Они не просто светились — в них ощущался взгляд.
Юлиана почувствовала это кожей, позвоночником, чем-то глубже, чем тело. В этом было и внимание, и выбор… и признание.
И от этого становилось тревожно.
— Не только боги плетут судьбы, — тихо сказала одна из богинь.
— Эти уже вплетены, — отозвался другой голос.
Тепло в груди стало плотнее, тяжелее, ближе.
На мгновение ей показалось, будто рядом стоят силуэты — шесть, разные, незнакомые, но каким-то образом связанные с ней.
— Когда придёт время, ты узнаешь, — прозвучало спокойно.
Искры растворились в ней.
— Теперь путь определён.
Костёр вспыхнул ослепительным светом.
— А началом его станут смерть… и жизнь.
Мир рассыпался сиянием.
И её сорвало.
Она резко вдохнула.
Холодный воздух наполнил лёгкие, заставив её закашляться и сесть. Сердце билось сильно, ровно, без боли.
Она замерла, прислушиваясь к себе, затем осторожно вдохнула ещё раз.
Жива.
Мысли приходили постепенно — сначала тело, лёгкое, свободное, непривычное. И только потом знание, не как новое, а как будто давно забытое.
Велиар. Молодой мир. Магия. Люди. Ложь о Нексусе.
Юлиана медленно огляделась.
Ночь. Лес. И рядом — небольшая избушка.
Она осторожно вошла внутрь.
В комнате стояло зеркало.
Юлиана подошла ближе… и замерла.
В отражении была она — и в то же время другая. Черты стали тоньше, взгляд глубже, а среди светлых волос тянулись тёмные и белые пряди.
Она коснулась щеки.
Тёплая. Живая.
Юлиана медленно выдохнула.
— Значит… новая жизнь.
Она ещё несколько секунд смотрела на отражение.
И имя пришло само.
— Алиена.
Слово легло правильно, словно всегда было её.
Она усмехнулась — чуть устало, но уже живо.
— Только не вздумай возомнить себя спасительницей мира.
Знахарка. Просто знахарка.
Она подошла к окну.
Лес был тёмным.
Слишком тёмным.
Ни птиц, ни зверей, ни единого звука.
Сердце сбилось.
Почему так тихо?..
Где-то в глубине леса хрустнула ветка.
Алиена медленно повернула голову к двери.
Она не одна.
Это ощущение пришло сразу — чётко, холодно.
Кто-то был там. За стенами избушки. В темноте.
Она ещё не знала, что её новая жизнь начнётся через несколько минут.
Потому что за границей света стояли те, кто уже сделал свой выбор.
Их было шестеро.
И ни один из них не был человеком.

Глава 1 Не радужная картина

ГЛАВА 1

Утро пришло быстро — вместе с прохладой лесной росы и тихим щебетом птиц в ветвях старых деревьев. Сквозь узкое окно избы лился мягкий свет, ложась на тёмные брёвна стен.

Алиена проснулась удивительно отдохнувшей, хотя почти всю ночь разговаривала с Велиаром.

Да… мир оказался разумным.

У него был облик — не совсем человеческий, скорее тот, который её разум мог принять, и говорил он не со всеми, а только с теми, кого выбирал сам.

Почему именно я?..

Ответа она пока не знала, но знаниями мир делился щедро — всю ночь.

Он рассказывал о расах не как учёный, а как тот, кто их помнит: об эльфах и дроу, о дварфах и орках, о драконах, хранящих равновесие, и оборотнях, для которых кровь значила больше законов. О вампирах Виркара, странствующих ирлингах Стревии, демонах Алкантара — и о тех, кто жил в глубинах морей, маренах, детях Водяны.

Мир был огромен — слишком огромен для одной жизни.

Но главное было не это.

Культ Нексуса расползался по землям, как гниль — медленно, почти незаметно, но неотвратимо, особенно в городах.

Алиена тихо выдохнула.

Проблем у этого мира хватает…

И всё же именно он дал ей имя.

Алиена.

На драконьем — Дающая жизнь.

Нужно привыкнуть — и к имени, и к тому, что за ним стоит.

Она провела рукой по волосам. Светло-русые пряди скользнули между пальцами, и лишь одна седая нить холодно блеснула в свете.

Символично.

Она была только в начале пути.

Велиар назвал её Ведающей — ведьмой, той, что ведает и слышит мир, как говорила бабушка.

А кем станет в конце этого пути — не знал никто.

Об этом я подумаю, когда придёт время. Не сейчас.

Изба была небольшой, но крепкой: дерево пахло смолой и сухими травами. В углу стоял старый сундук с резной крышкой, на которой была вырезана птица Сирин.

Подарок.

Алиена подошла ближе и провела ладонью по узору.

— Слышите вы меня или нет… благодарю. От чистого сердца.

Крышка оказалась тяжёлой.

Внутри лежала аккуратно сложенная скатерть и записка.

Алиена развернула её.

Негоже деве из отчего дома без приданого уходить.
С магией ты сама разберёшься, а вот быт — дело важное.
Мы собрали немного в помощь.

Скатерть-самобранка — от меня. Лукерья хоть стара и ворчлива, но накормит.
В сундуке найдёшь золото и каменья — на первое время хватит.
Морена положила тебе наряды — они примут вид по твоему желанию.
Перевар даровал наручи — при необходимости станут защитой.
От Велара — небольшая аптека. Для легенды травницы и для дела.

И ещё. В сундуке кукла-домовой. Коснись её даром жизни — и дом станет твоим.

Прими наше благословение, дочь.

Глаза защипало.

Так раньше собирали невест…

Обо всём подумали. Словно родные.

Она быстро оделась.

Чёрно-белые пряди слишком бросались в глаза, и она пожелала спрятать их — шаль мягко изменилась, превращаясь в косынку.

— Благодарю, — тихо сказала Алиена.

В горнице она вытерла пыль со стола и разложила скатерть.

— Матушка Лукерья, можно блинов и молока?

Скатерть мягко заискрилась, и на столе появились горячие блины с мёдом и вареньем, рядом — кувшин парного молока.

— Отчего ж нельзя, коли по-доброму просишь, — проворчал старческий голос. — Кушай, милая.

Алиена невольно улыбнулась.

— Благодарю.

— И совет прими: домового оживи поскорее. Хозяйство в руки возьмёт.

— Спасибо, учту.

Когда она закончила есть, посуда исчезла сама.

Изба была запущенной — пыль, паутина, старые доски пола, — но это не пугало. Домовой домовым, а порядок всё равно хозяйке наводить.

Заодно можно было обдумать всё, что рассказал ей Велиар.

Культ Нексуса уже стал язвой этого мира, пока — только в королевстве Антарес. Когда-то это было королевство людей, но со временем сюда пришли и другие народы — эльфы, дварфы, орки; реже встречались дроу и драконы, чаще — полукровки.

Но самым странным было другое.

Демонологи, маги тьмы и некроманты не поддавались влиянию культа.

Велиар даже показал ей жрецов — и того, кого они называют Нексусом.

Сначала Алиена решила, что это лич или очень сильный некромант, но мир сказал иное.

В них не было настоящей тьмы.

Там был исковерканный хаос.

А в людях жили инфернальные паразиты.

Тогда многое стало ясно: демонологи защищены контрактами с Инферно, магов тьмы и некромантов хранят две Госпожи — Смерть и Тьма, а остальные маги уязвимы.

Алиена уже собиралась идти за водой, когда лес прорезал крик — резкий, отчаянный, так кричит мать, когда её дитя в беде.

Она сорвалась с места и побежала на звук.

Поляна открылась внезапно, и она остановилась.

Пятеро мужчин в богатой одежде, с пьяными лицами, стояли среди вытоптанной травы.

И медвежонок.

Маленький.

Его подбрасывало в воздух невидимой силой, словно игрушку; он визжал от боли и ужаса, а мужчины смеялись — громко, жестоко.

Алиена перевела взгляд и увидела медведицу.

Молодую, сильную — и сломанную.

Её лапы были стянуты светящейся магической верёвкой, в боку торчал болт. Она пыталась подняться, падала и снова пыталась — но смотрела только на малыша.

Холодная ярость поднялась внутри.

— О, гляньте. Девка.

— И какая хорошенькая.

— Сегодня нам везёт.

— Сначала развлечёмся с ней… а потом продолжим игру.

Они двинулись к ней — медленно, уверенно, как к добыче.

Вот же…

В её руках появился посох из чёрного дерева, на вершине которого сидел ворон.

Он моргнул жёлтым глазом.

Алиена усмехнулась.

— Нарекаю тебя Хугин.

— Каар!

Знание легло в тело — как держать, как двигаться, куда бить.

Первый удар сломал кость.

— Любите над зверями издеваться?!

Разворот — второй.

— Медвежонок вам игрушка?!

Она шагнула вперёд.

— А женщина для вас — добыча?!

Посох ударил о землю.